Босиком по битому стеклу
16 февраля 2019 г., 12:00
Доктор Вагнер закончил осмотр и не смог скрыть улыбки.
— Что ж, насколько я могу судить, все идет прекрасно. Даже лучше, чем я предполагал. По моим расчетам вы должны достичь такого состояния только через дней десять-пятнадцать после операции. Прошла всего неделя, а прогресс просто потрясающий!
— Значит, мне можно наконец снять этот корсет? — последнее слово Локи произнес с такой неприязнью, что, будь корсет живым существом, он бы сам рассыпался в пыль от ужаса.
— Думаю, да. Что скажете, леди Эйр? — Как и все обитатели шале, Вагнер очень быстро стал называть её именно так.
— Скажу, что тогда нам нужно будет попросить у Всеотца цепи попрочнее и без замков, чтобы привязать Его Высочество к этой кровати. Иначе не пройдет и пяти минут, как он попытается встать на ноги.
— Локи, вы ведь не сделаете такую глупость? Вы же понимаете, что ваши мышцы очень ослабли за время болезни, и необходима тщательная подготовка всего организма, прежде чем вы попробуете встать?
— Понимаю, — вынужден был признать правоту целителя тот.
— Рад это слышать. Через три дня вас начнет посещать массажист.
— Это так необходимо? — Локи вспомнил свое пребывание в госпитале, обследования, чужие руки, и его передернуло.
— Боюсь, что да, Ваше Высочество. Помимо массажа вы начнете выполнять несколько упражнений для укрепления мышц. Для начала под моим присмотром. Позже пригласим специалиста. К сожалению, и здесь мы не обойдемся собственными силами.
Локи всем своим видом изобразил недовольство по поводу будущего присутствия рядом непонятно кого, но промолчал, заметив очень красноречивый взгляд леди Эйр. Так она смотрела на него в детстве, когда маленький принц наотрез отказывался пить горькую настойку от лихорадки.
— Ну, раз без этого не обойтись…
— Нет, — подтвердил Вагнер. — И еще кое-что. С сегодняшнего дня мы отменим вам несколько препаратов, в том числе обезболивающие. Необходимо понять, как идет процесс выздоровления. Поэтому я прошу вас незамедлительно сообщать мне или леди Эйр о любых новых или неприятных ощущениях. Особенно о болях. Это очень важно. Если боль будет сильной, мы вернем анестетики и скорректируем нагрузки.
— Хорошо, — кивнул Локи.
От мидгардских лекарств ему было плохо: мутило, появлялась сильная слабость, мысли путались, терялась концентрация. Леди Эйр объясняла это тем, что он все-таки не человек, но заверяла, что угрозы здоровью, кроме неприятных побочных эффектов, не было. И Локи терпел, мечтая, чтобы все это побыстрее закончилось. Боли он не боялся. В крайнем случае, леди Эйр даст свое снадобье, которое так помогло, когда он только очнулся после Битвы при Храмовой Пустоши.
Сейчас ему даже не верилось, что прошло столько времени. Он вступал в битву Верховным Магом Асгарда, могущественным, сильным и быстрым, полным обиды и злости на недальновидного брата, пренебрегшего всеми его советами. Тогда Локи душила зависть, что не ему, умнику и хитрецу, Один доверил командование, а увальню Тору и его дуболомам-дружкам, оставив Локи унизительную роль советника, которого никто не слушал.
А потом… Потом его жизнь вдруг в одночасье изменилась, оказавшись погребенной под развалинами древнего храма. Он получил увечье и вместе с ним вдруг обрел тех, кого, как он думал, потерял навсегда. Рядом с ним снова был брат, такой, каким Локи помнил его лишь в далекой юности. И отец стал относиться к нему иначе. Друзья брата вдруг оказались и друзьями Локи, а Сигюн… Нет, Сигюн была всегда. Просто он не хотел, не позволял себе этой слабости. А когда понял, что может потерять, осознал, что не отпустит.
И вот теперь он снова чувствует свои ноги, ощущает, как магия врачует его покалеченную спину, больше не исчезая в пустоте. Скоро он снова будет ходить. И если для этого нужно немного потерпеть, он потерпит. Не в первый раз. В конце-концов это ненадолго.
— Тогда можем приступать, — предложил Вагнер, заметив, что пациент задумался. — Я сейчас попробую снять корсет, но вы сообщаете мне о любом изменении в вашем состоянии. Обещаете, Локи?
— Да, безусловно, доктор.
— Я пока проверю, как идет установка тренажеров, — леди Эйр вышла, чтобы не смущать принца. Но вместо того, чтобы направиться в соседнюю комнату, где действительно монтировали тренажеры для будущей реабилитации, спустилась в лабораторию.
— Добрый день, миледи, — улыбнулся Тони, но его улыбка увяла, когда он увидел печальное лицо Богини.
— Мы отменили ему обезболивающее. Результаты последних анализов подтвердили, что оно замедляет рост его мышечных тканей. Кто бы мне объяснил, почему?! На материале Тора такого эффекта не было. А тот отвар, что применяем мы в Асгарде, вступает в конфликт с металлом. Хорошо, что мы увидели это еще на големе.
— Вы же с Вагнером уже решили, что если ему будет очень больно, пусть принимает, будет восстанавливаться дольше, зато безболезненно, — Тони подошел к расстроенной Эйр и осторожно погладил по плечу.
— Ты не понимаешь! Он же будет терпеть! Он никому ничего не скажет, даже если от боли захочет кричать. Или иллюзию нацепит, или магией глушить будет или и то и другое. Ему нужно беречь силы, а он их будет на борьбу с болью тратить. И ведь это абсолютно бесполезно! Магическое обезболивание, особенно самообезболивание, действует самое большее час, а сил забирает, как будто целый день дворец на плечах держал.
— Ну, мы же не слепые, заметим.
— Ты плохо знаешь Локи, — покачала головой Эйр и начала перебирать волосы Тони, пытаясь привести их хотя бы в относительный порядок. — Он — Бог Обмана. Если он действительно захочет, никто ничего не узнает. А он будет страдать молча, один. Как всегда.
— Тор не позволит. Он на него разве что не молится.
— На это одна надежда.
— И на то, что вы с Вагнером придумаете другое обезболивающее.
— Точно. Пора работать, — Эйр попыталась выбраться из кольца ласковых рук, которые незаметно обвили ее талию, но Тони не отпустил.
— Ну, может быть хоть пару минут уделишь мне? И себе?
— Только пару минут, — согласилась она.
Их роман, неспешно развивавшийся на фоне лечения Локи, перешел в стадию поцелуев и осторожных знаков внимания. Тони боялся получить отказ от могущественной Богини, а Эйр было приятно видеть искреннее отношение к себе. Ей хотелось показать избалованному мальчишке, что помимо продажных девок в мире бывают и другие отношения. При этом Эйр не хотела разбивать ему сердце и обрекать на одиночество, как и связывать себя со смертным до конца его дней. Пусть даже он был гениален и весьма хорош собой.
***
Тор кинул взгляд на большие часы в гостиной шале и выключил телевизор. Пора было подниматься к Локи, чтобы помочь после занятий с тренером. Брат категорически запретил ему присутствовать на сеансах массажа и занятиях по реабилитации. Сначала Тор никак не мог понять, почему. Ведь в больнице во время обследований он был единственной сдерживающей силой, которая не позволяла Локи развеять по ветру недостойных смертных, оскорбивших своим касанием его божественное тело. Весь первый сеанс массажа Тор просидел под дверью в комнату Локи в ожидании криков массажиста. Но ничего подобного не произошло, из комнаты не доносилось никаких звуков, что навело на мысль о блокирующим заклинании. Спустя час массажист вышел целым и невредимым, посмотрел на Тора грустным понимающим взглядом и ушел. Когда Тор зашёл внутрь, Локи все ещё лежал на массажном столе. Брат тяжело дышал, лицо блестело от пота и весь он казался абсолютно обессиленным. Тор хотел переложить его в кровать, но Локи отрицательно качнул головой и хрипло прошептал: — Не трогай меня сейчас. Он сказал, что так нужно. Полчаса, — Локи говорил короткими рубленными фразами, хватая ртом воздух между словами, и Тор нахмурился. — Я позову Вагнера или Эйр, на тебе лица нет. Что это за лечение такое?! — Не надо. Они ничем не помогут. Локи прикрыл глаза с заметно расширенными зрачками и попытался немного двинуться, в ту же секунду его лицо исказила гримаса боли. Тор подошёл и осторожно погладил его по голове. — Давно мучают боли? Почему ты раньше не сказал? — Потому что с обезболивающим я буду восстанавливаться в разы дольше. Я ведь маг, братец. Глупо пытаться от меня что-то скрывать и при этом обсуждать по десять раз на дню. — Подслушиваешь, — усмехнулся Тор. — И не стыдно? — Развлекаюсь, как могу, — отзеркалил его ухмылку брат. — Здесь до омерзения скучно. — Всё-таки надо сказать целителям. Они должны знать. Это важно. — И они начнут давать мне обезболивающее. И я встану на ноги только через пару лет. Нет. Я лучше потерплю. — Терпеть придется долго. Много месяцев. — Справлюсь. Ты только не говори им. — Не скажу, — с тяжёлым сердцем пообещал Тор. — А ты не гони меня. — Поверь, братец, ты не хочешь это видеть. И слышать. — Я сам решу. — Нет. Позволь мне сохранить хоть немного достоинства, Тор. Я мужчина и воин. Ты и так нянчишься со мной, как с младенцем. Не хватало ещё, чтобы ты видел, как я ору, словно глупая крестьянка в родах. — А откуда ты знаешь, как орут крестьянки в родах? — усмехнулся Тор. — Вчера Старк притащил какой-то фильм, чтобы развлечь меня. Не знаю, что именно там должно было меня развлечь, но в одном из эпизодов женщина рожала, — Локи брезгливо поджал губы, и Тор снова фыркнул от смеха, продолжая успокаивающе гладить его по голове. Так и повелось, что во время сеансов массажа, а позже и занятий с тренером Тор бездельничал и уже после приходил помочь Локи. С тех пор прошло несколько месяцев, боли постепенно утихли, или брат научился лучше их скрывать. Но Тору казалось все же, что они уменьшились: Локи стал лучше спать, исчезли синяки под глазами, появился аппетит. Он перестал вздрагивать при одном упоминании о занятиях в спортзале или массаже. Тренер разрешил ему заниматься самому, объяснил Тору, как помогать, и несколько раз в неделю они тренировались вместе. Сегодня, когда Тор вошёл в импровизированный спортзал, тренер уже ушел, а Локи сидел на одном из тренажеров в глубокой задумчивости. Серая футболка потемнела от пота и местами прилипла к телу, мокрые волосы сосульками висели вокруг раскрасневшегося от упражнений лица, а тонкие пальцы комкали полотенце. На появление брата Локи никак не отреагировал, даже когда Тор демонстративно прочистил горло. — Как прошла тренировка? — Нормально, — машинально ответил Локи, продолжая о чем-то размышлять. — Тогда пойдем, провожу тебя в душ. Тор чувствовал себя очень неловко. В последние недели Локи окреп и мог спокойно обходиться без его помощи, а это значило, что брат в любой момент мог снова начать отдаляться и уходить в себя. Формального повода для общения больше не было. И Тор боялся, что однажды ему укажут на дверь. До сегодняшнего дня этого не произошло, и его помощь была по-прежнему желанна, как и совместные тренировки, и ужины, и прогулки, и беседы по вечерам у камина. Но однажды всему приходит конец, и, похоже, сегодня Локи захотел больше пространства и свободы. От осознания этого за ребрами неприятно заныло, но Тор одернул себя: «Сам виноват. Столетия пренебрежения нельзя просто выкинуть из памяти. Ничего, у нас все будет хорошо. Не вечность же нам проводить вместе весь день. У каждого будут свои дела и заботы. Это нормально». — Нет, в душ пока рано. Я хочу сделать ещё одно упражнение, — решительно сказал Локи, повесив на рычаг тренажёра полотенце. — Это не будет лишним? Ты и так выглядишь усталым. — Все нормально. И я сделаю это сейчас. Локи ловко перебрался с тренажёра в стоявшее рядом кресло и подъехал к реабилитационной дорожке: двум поручням, закреплённым на расстоянии чуть больше полуметра друг от друга. Пациент должен был учиться ходить, придерживаясь за поручни. Тор понял, что задумал Локи, и нервно сглотнул. Все врачи, включая Эйр и Вагнера, ещё неделю назад разрешили ему ходить. Но он до сих пор даже не попытался, хотя стоял с опорой достаточно уверенно. И вот, видимо, решился. Локи с заметным усилием поднялся с кресла, схватился за поручни и замер, переводя дыхание. Тор кинулся к нему, чтобы поддержать, но остановился, наткнувшись на раздраженный взгляд и недовольное шипение: — Не мешай. Единственная причина, почему ты здесь — падения мне сейчас категорически противопоказаны. Постарайся стать как можно более незаметным и не сопи так громко. Без тебя тошно. Тор не стал спорить, только молча кивнул, с замирающим сердцем наблюдая, как брат дрожащими от напряжения руками перехватил поручни и чуть двинул правой ногой вперёд. Локи казалось, что он не сможет. В висках стучало, пот градом катился по лицу, застилая глаза, мышцы противно тряслись, а спину прошивало болью от каждого движения, но он решил. Сегодня. Да, именно сегодня, спустя пятьсот дней после Битвы при Храмовой Пустоши, он снова начнет ходить. Первый шаг — самый сложный. Едва заметное шаркающее движение ногой, стоившее ему больше усилий, чем вся сегодняшняя тренировка. Но он сделал его. Перенес вес на правую ногу, стиснув зубы, чтобы не заорать от боли, и передвинул левую, распределил вес и передвинул руки. Потом снова. После третьего шага комната поплыла перед глазами, он покачнулся, но сильные руки обхватили его и не дали упасть. — Я дойду до конца, — упрямо прошипел Локи сквозь стиснутые зубы. — Хорошо, — покладисто согласился Тор и отошёл немного, готовый в любой момент снова подхватить его, если будет нужно. От каждого шага позвоночник прошивало раскалёнными иглами, все мышцы были напряжены до предела, Локи казалось, что даже кости во всем теле болят, но он продолжал медленно идти вперёд, ощущая, как совсем рядом идёт брат. И от него исходило такое тепло, что даже боль отступала, а в мышцах прибавлялось сил. Наконец, поручни закончились, и Локи буквально рухнул в объятия Тора. Он опирался на него всем весом и тяжело дышал, цепляясь дрожащими пальцами за широченные плечи. Снова комната кружилась и плыла перед глазами, но было ли это из-за усталости, от льющегося по вискам пота или от непрошеных слез, Локи не мог объяснить. Все, что он чувствовал сейчас — это дикая радость, эйфория, смешанная с облегчением и благодарностью. — Я снова хожу, — прошептал он срывающимся голосом, уткнувшись лбом в скулу Тора. — Я же обещал, что ты будешь ходить, — Локи чувствовал, что Тор сейчас улыбается, а глухой и хриплый голос брата, подсказал, что его тоже переполняют эмоции. — Я так горжусь тобой. — Спасибо. Локи заставил себя распрямиться и посмотрел брату в глаза. И в этом взгляде Тор увидел то, о чем и не мечтал: свет и искреннюю радость, искрящиеся в яркой незамутненной ненавистью и злобой зелени глаз. А ещё он увидел благодарность, доверие и братскую любовь. — Ты можешь рассчитывать на меня, брат. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя, — Тор осторожно усадил его в кресло и присел на пол рядом, не переставая счастливо улыбаться. — Надо рассказать остальным! Они… — Давай позже. Пожалуйста. — Хорошо. Тор не спорил. Потом, значит потом. Это было право Локи, его желание, которое Тор с некоторых пор уважал и ценил едва ли не больше своего.***
Тор оглядел празднично накрытый стол, нарядных гостей, занявших свои места, и остался очень доволен. — А по какому поводу вечеринка? — деланно удивился Тони, кинув в рот оливку. — Да, действительно, вы так и не объяснили, по какому поводу праздник, — поправил галстук Вагнер. — И где Локи? Леди Эйр сдержанно улыбнулась, чуть опустив глаза. Доктор был единственным из них, кто ещё не догадался о причине торжественного вечера. Хотя Тор и сдержал данное брату обещание, но его сияющие глаза сказали все без слов. — Я здесь, — Локи стоял в дверях столовой, опираясь на изящную трость. Элегантный костюм, гордо вздёрнутый подбородок, осанка настоящего принца дополняли идеальный образ. — Простите, что заставил вас ждать. А сегодняшний праздник в вашу честь, господа. — Локи?! Вы ходите! Но… Господи, это же… Что же вы мне раньше не сказали? И как уверенно вы идете! Как давно вы снова?.. — вопросы сыпались из Вагнера непрекращающимся потоком, перемежаясь восторгами и почти детской радостью, которой никто не ожидал от всегда серьезного доктора. — Два месяца, — снисходительно улыбнулся Локи, присаживаясь на свое место за столом. — Рада видеть вас в полном здравии, Ваше Высочество, — склонила голову леди Эйр. — Вашими стараниями, миледи. Благодарю вас, — тепло ответил ей Локи, слова асгардского дворцового этикета впервые в истории были сказаны искренне и от души. — Ну, вот, Златовласка, я же говорил, что твой братец выкарабкается, — ухмыльнулся Тони. — А ты тут устроил Вселенский Потоп. Тор зло сверкнул глазами на не в меру болтливого приятеля, а Локи удивлённо вскинул брови. — Правда, потоп устроил? — Я просто немного переживал, — попытался оправдать свой провал по самоконтролю Тор. — Надо будет освежить в твоей памяти несколько уроков по основам магии, когда вернёмся домой, — заметил Локи. — Значит, вы скоро уезжаете? — заметно расстроился Вагнер. — Не раньше, чем вы это позволите, доктор, — с полной серьёзностью заверил его Тор. — Но нам действительно пора возвращаться. Ужин прошел за оживленной беседой, все много шутили и смеялись. Особенный фурор вызвала шутка Локи в ответ на подколку Тони, что второго такого упертого барана не найти во всей Вселенной. Локи предложил гостеприимному хозяину посмотреть в зеркало, которое сам же и материализовал. Вместо своего отражения Старк увидел там барана, который в точности копировал все его движения и жесты. Перепугавшись не на шутку, Тони рванул в холл к большому зеркалу, а потом долго и самозабвенно крыл матом асгардское чувство юмора и шутки одного конкретного мага. Этот поток красноречия смогла остановить только леди Эйр, пригласившая его на танец. Ужин закончился далеко за полночь. — Я жду вас завтра у себя в клинике для полного обследования, Локи, — стоя на пороге дома, в который раз повторил захмелевший Вагнер. — Знаю, вы этого не любите, но я должен убедиться, что вы действительно здоровы, прежде чем отпущу вас. — Я приеду. И спасибо вам, доктор. — Вам спасибо. Жаль, я никому не могу рассказать об этом уникальном случае. Уникальном во всех смыслах. Дело не только в вашей травме и способе ее лечения. Вы удивительно сильный человек, Локи. Ваша воля к исцелению, то, как вы преодолевали боль день за днём в своем стремлении встать ноги — это достойно уважения. И я рад, что мне посчастливилось помочь вам. Локи, смущенный этими неожиданными словами, поднял взгляд на чистое ночное небо, усыпанное яркими звёздами. — Простите мне мою болтливость, Локи, но почему-то мне кажется, что сегодня вы позволите говорить без обиняков. Я не знаю, что произошло между вами и вашим братом в прошлом, честно говоря, я вообще ничего о вас не знаю. Но то, что он сделал для вас… Я прежде такого не встречал. И какие бы ошибки он не совершил в прошлом, он искупил их с лихвой. — Мы оба совершали ошибки. И, надеюсь, оба их искупили. Я хочу сделать кое-что для вас. Вот, возьмите этот кулон. Это изумруд, мой любимый камень. Не спорьте! Дело не в его стоимости. Если вам когда-нибудь понадобится помощь. По-настоящему. Сожмите его в руке и подумайте обо мне. Он сработает лишь один раз. — Спасибо, Локи. Но, право, это лишнее. Я возьму кулон в память о вас и обо всем, что здесь произошло. Знаете, когда у меня будут дети, я бы хотел воспитать их похожими на вас и Тора. Ваше братство восхищает меня. — Упаси вас Боги, доктор, — хохотнул Локи. — Ваше такси приехало. До свидания. — Я жду вас завтра утром. Обещаю, это не займет много времени. Вагнер уехал, а Локи ещё немного постоял на крыльце, глядя на бескрайнее ясное небо. Ему чудилось, что оттуда на него смотрят родители, и от их полного счастья и гордости взгляда на душе становилось ещё светлее и теплее. Локи боялся признаться в этом сам себе, но он был счастлив в этот вечер. Впервые за долгое время. И как оказалось, счастье не имеет ничего общего ни с властью, ни с могуществом, зато очень тесно связано с дружбой, уважением и близкими людьми. Из темноты появился ворон, сделал перед Локи круг, сел на вытянутую руку и вложил в ладонь небольшой конверт. — Передай родителям, мы скоро возвращаемся. Ворон кивнул и улетел в темноту, а Локи спрятал конверт в нагрудный карман пиджака и пошел в дом. В столовой уже было пусто, слуги прибирали со стола, из гостиной лилась лёгкая музыка, Локи заглянул туда и удивился, увидев только Тони с сигаретой за роялем. — Так ты ещё и шут, — усмехнулся Локи. — Сколько же в тебе скрытых талантов, Старк. — Ты себе даже не представляешь, — продолжил играть Тони. — Рояль и клавиатура очень похожи. Я бы, конечно, предпочел «бард» или «скальд», но от тебя же доброго слова не дождешься, так что пусть будет «шут». Все лучше, чем баран. — Ты сам напросился, — примирительно улыбнулся Локи. — Знаю, — Тони закончил играть и захлопнул крышку рояля. — Такой уж характер. Значит, завтра поедешь к доку? — Да. Леди Эйр уверена, что все в порядке, но Вагнеру и Тору важно все подтвердить. — С каких пор для тебя важны желания других? — Возможно, с тех пор, как они спасли мне жизнь и рассудок. Ты, кстати, тоже к этому руку приложил. И я хочу отблагодарить тебя. — А я могу выбрать себе награду сам? — Только не зарывайся. Второго путешествия в Асгард точно не будет. Единственное, что спасет нас с Тором от гнева отца за разглашение тайны существования Асгарда — это моя здоровая спина. И то я до конца не уверен. — Ну, такой хитрец, как ты, найдет, как смягчить папочкин гнев. — Почему ты думаешь, что знаешь меня, Старк? — Сужу по себе, — усмехнулся Тони, стряхивая пепел в большую хрустальную пепельницу, стоящую на рояле. — Так что там с наградой? — Выбирай. — Не стирай мне память, — с полной серьезностью попросил Тони. — Я ведь не дурак и понимаю, что ты собираешься сделать это перед отъездом со всей прислугой, с Вагнером и со мной. Тайна Асгарда должна быть сохранена, и ты, как принц, должен защитить свой дом и предоставить отцу доказательства. Я все понимаю, но прошу. Я не хочу забывать все, что произошло. И дело не в металле. Хотя проект уникальный, жаль такое потерять. Но мои записи в компьютере ты уничтожить не сможешь. Они останутся со мной, даже если ты сотрешь мне память. А вот забыть вас было бы обидно. Златовласка, ты, леди Эйр… Это, возможно, первый мой по-настоящему стоящий поступок в жизни, за который мне не стыдно. Я прошу тебя, Локи, оставь мне его. Чтобы знать и помнить, для чего мне даны мозги и деньги на самом деле. — Ты действительно очень умён, Тони Старк. И я исполню твою просьбу. Но ты ошибся в одном, я не собирался стирать тебе память, — Локи ехидно улыбался, искренне довольный произведенным эффектом. — То есть я тут зря полчаса распинался? — Выходит, что так, — невинно пожал плечами Локи. — Всё-таки ты язва. И за что тебе только такой брат достался?! С того света вытащит. — Это взаимно. — Я рад. Тор это заслуживает. Так что там с моей наградой? — Вот, возьми этот кулон с изумрудом. Если вдруг я понадоблюсь, сожми его в руке, подумай обо мне, и помощь придет. Но лишь однажды. — Пейджер по-асгардски, — усмехнулся Тони, подбросив кулон на ладони. — Спасибо, Дракула, буду иметь в виду. Локи тонко улыбнулся и отправился в свою комнату. Сердце грел конверт, спрятанный во внутреннем кармане пиджака. На дорогой бумаге аккуратным почерком Сигюн было выведено его имя. Она все ещё ждала его.***
Тор стоял посреди своей комнаты в шале Старков в Швейцарии и готовился к отъезду. Брать с собой в Асгард ему было нечего, да и не за чем. Дома ему не пригодится ни мидгардская одежда, ни чудеса техники. Разве что вот эти картинки, аккуратно сложенные в альбом. Тони называл их «фотографии», Тор считал настоящей магией, ведь на них застыли мгновения жизни. Вот они с Локи гуляют по Риму, вот ужинают в шале вместе с Тони, Вагнером и леди Эйр. А вот миледи отчитывает их за излишнее применение магии. На следующей фотографии Локи подловил Тони и леди Эйр разговаривающих явно о чём-то очень личном и приятном, смущенный Старк и счастливая улыбка Богини выглядели очень искренними и потому бесценными. В дверь постучали, Тор захлопнул альбом и убрал в небольшую сумку. Всё-таки кое-что он в Асгард заберёт. — Войдите. — Привет, — на пороге стоял Тони, плечи его были опущены, руки спрятаны в передние карманы рваных джинсов, а глаза немного блестели. — Собираешься? — Да. Почти закончил. — Я хотел спросить. Там, у тебя на счету в банке осталась куча денег. Как тебе их отдать? Брюлики купить, прости, не успел. — Оставь себе, — отмахнулся Тор. — Ты сдурел?! Там такие деньги! Даже для меня много. Нет, так дело не пойдет. — Как хочешь. Раздай бедным. Или, помнишь, Вагнер говорил про эти… Исследования! Вот! Отдай ему. Может, изобретет что-то полезное. — Я подумал… — почесал переносицу Тони. — Там, в будущем, ты же окажешься снова здесь на Земле. Ну, и тебе могут понадобиться деньги. Давай я их оставлю в банке у тебя на счету. Пусть проценты капают. А потом, когда мы встретимся снова, я тебе их отдам. Тор тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Тони… Я не знаю, что случится в будущем. Норны не объяснили, как это работает. Но то, что я успел узнать сам о путешествиях во времени… Есть два варианта: либо я вернусь в другое будущее, где Локи не совершал своих преступлений, потому что я помог ему сейчас. И тогда мне не за чем будет снова спускаться в Мидгард. Либо я вернусь в мое будущее, и Норны вернут Локи к жизни. Но тогда, боюсь, ты не будешь помнить того, что случилось здесь. — Я забуду вас? Но Локи пообещал, что не будет колдовать надо мной. — Это хорошо, что Локи пообещал, — красноречиво ухмыльнулся Тор. — Но Норны важнее и сильнее, чем я и Локи, и даже наш отец. И я не знаю, что будет дальше, Тони… Мне жаль. — Да, мне тоже. Но счёт в банке я тебе всё-таки оставлю. — Оставь треть. А на остальные помоги людям. — Не боишься, что я их просто пропью и прогуляю? — Нет. Ты намного больше, чем богатый избалованный мальчишка, Тони Старк. И мне кажется, теперь ты и сам знаешь это. Тони с трудом сглотнул. — Спасибо. И… Ты когда будешь там с этими важными Норнами болтать. Ты им скажи, что я не хочу забывать вас. — Скажу, — улыбнулся Тор. Прощаться со Старком оказалось неожиданно тяжело. Тор никогда не знал его таким, и было жаль расставаться с ним. — Спасибо тебе за все, Тони. Не держи на Локи зла, если сможешь. И мой тебе совет, не печалься о леди Эйр. Поверь, ты встретишь ту, с которой захочешь связать жизнь. И вы будете счастливы. — А она красивая? — загорелись глаза у Тони. — Да. — А умная? — Да. Очень. — А?.. — Довольно, Тони. Вы встретитесь, и ты сам все узнаешь. — А вдруг я ее не узнаю. Или… — Узнаешь. Все, мне пора, — Тор подхватил сумку и пошел к выходу. Внизу его уже ждали Локи и леди Эйр, чтобы отправиться в Асгард.
