Равновесие

      — Внимание всем учащимся! Все кружки и секции на сегодня отменены. Просьба после уроков быстро разойтись по своим домам. Кто живет очень далеко, если есть возможность, переночуйте у своих друзей. Благодарю за внимание.       — Ты что делаешь? — холодно раздалось у меня за спиной, стоило мне отключить громкую связь.       Этого стоило ожидать. Но, даже так, все же довольно быстро. Он ждал? Вполне так себе возможно, с учетом того, как легко я согласилась в конце. У-у-у… Дурья башка. Кто ж знал, что Хибари все же внимательно меня слушает?!       — Разрешение директора, — повернувшись лицом к ужасу Намимори, я отбросила косу за спину. — Мы сверились с интернетом и получили подтверждение того, что в соседнем регионе сейчас нешуточная буря разыгралась. Нас скоро накроет. Другие школы так же отпустили учащихся по домам. Только в отличие от нас они не стали дожидаться конца занятий.       — Я же сказал, что этого делать не следует, — приблизившись почти вплотную, сощурился Хибари.       — Я защищаю учеников этой школы, — я ответила спокойным взглядом, не испытывая никаких проблем с разрастающейся угрозой напротив. — Мои поступки еще ни разу не вредили престижу школы или ее ученикам.       — Ты ослушалась моего приказа.       — Я поступила согласно вашему приказу, глава-сама, — чуть склонила я голову набок, рассматривая серые глаза. — Вы приказали следить за дисциплиной и порядком. Если половина учащихся сляжет с температурой из-за того, что заболеет под дождем, с порядком будет больша-ая проблема. Так что я действую верно. Ведь вы никогда не ошибаетесь.       — Издеваешься, — я согласно кивнула в ответ, где-то в районе бедра ощущая холод тонфы.       Сложно не щелкать хищника по носу, когда выпадает такая возможность.       — Саша-тян, ты идешь?.. — дверь в кабинет резко открылась, являя Тсуну, Киоко, Хаято и Такеши. Аяме, заглянувшая последней, расплылась в удивительно широкой улыбке и быстро вынув телефон, щелкнула камерой.       — Уроки что, уже все? — удивилась я, выглядывая из-за Хибари.       — Д-да… — заикаясь, кивнул головой брат, оценив всю прелесть открывшегося ему вида. — У н-нашего класса был последний со всей школы урок…       — А, ну хорошо. Вещи мои возьмешь? Я догоню позже. Аяме, задержись, поможешь мне с проверкой женских душевых и раздевалок. Будет нехорошо, если кого-то закроют. — Осторожно выскользнув из-под угрозы тонфы, я плавно пошла на выход. Одуванчик, дав отмашку, сорвалась с места, судя по топоту направившись на верхние этажи. Отлично, тогда на мне первый. — Глава-сама, не задерживайтесь, пожалуйста. Погода может стать из непредсказуемой просто опасной.       Быстро выскользнув за дверь, я поспешила в сторону женских туалетов, где споро проверила кабинки на наличие разумной жизни. Глупых не оказалось — воспользовавшись возможностью свалить пораньше, школьники были уже далеко. Да и погода, гремя почти над головами, обещала достаточно неплохое шоу, грозя унести людишек полегче в небо. С одной стороны, Хибари был прав, когда не хотел следовать моей просьбе — вряд ли далеко живущие успеют добраться до дома. С другой стороны, если они поступят как рекомендовала я, и останутся у друзей, то все обойдется. У нас, конечно, тоже есть отморозки, но в большинстве своем дети доброжелательные и не бросят одноклассников в беде.       — Савада-са-ан!.. — прокричала Киоко от входа в школу, стоило мне выскочить на крыльцо. — Давай скорее к нам!       Черт, а ведь я хотела по-тихому удрать! Сказала же, что догоню потом — что непонятного? Специально же задержалась…       Вся гоп-компания уже дружно собралась у входа в школу и явно не планировала уходить, не получив в свои разношерстные ряды меня.       Аяме, зевая в кулачок, стояла со всеми, в пол глаза наблюдая за тем, как Хаято за что-то наезжает на Такеши, Тсуна пытается их разнять, а Киоко смеется в кулачок, наблюдая за спектаклем. И как завершение всего действия, вокруг в разминке бегает Реохей.       Начинает казаться, что я в дурдоме. Еще и Реборн, пусть и садист, но все же относительно светлая голова, опять куда-то свалил.       — О, ребята… — замялась я, подойдя к ним. — Вы это… идите. А мне нужно прогуляться в парк — меня там ждать будут.       — Кто? — засверкала глазами девочка. — Свидание, да?       — Ну, не совсем, — почесала я в затылке, загривком ощущая то, насколько тяжелый взгляд мне подарил Такеши. — Мне пришло письмо с местом встречи, — состроив обеспокоенное выражение на лице, я передала Киоко записку от неизвестного. — Погода ужасная и будет очень плохо, если человек прождет меня зря.       — О, ты так добра… — покачала головой девушка, уважительно поднимая указательный пальчик, однако ее перебил мой брат:       — Саша, ты же помнишь то, о чем мама говорила? — я повернулась к Тсуне и наткнулась на странно решительный взгляд.       — А? — склонила я голову набок, не понимая, о чем он.       — Мама очень волновалась, когда ты в последний раз в непогоду ушла, — нахмурился мальчик. — Ты все еще не накопила на телефон, чтобы иметь возможность ей позвонить.       — Да, ты прав, — потерла я подбородок, задумавшись. — Ну, я у Аяме телефон возьму…       — Нет! — сжав кулаки и наклонив голову, рявкнул брат, умудрившись перекрыть даже гром. Я резко выпрямилась, глядя на Тсунаеши внимательным взглядом. Аяме, которая после упоминания своего имени напряглась, явно приготовилась атаковать. Да и остальные ребята перестали дурачиться и замолчали, глядя на то, как неожиданно Савада-младший проявляет характер.       А канон-то трещит…       — Я не разрешаю тебе идти! Если этот человек назначил тебе свидание, значит, ты ему небезразлична! Значит, он не позволит тебе в такую ужасную погоду мерзнуть под сильным ветром и мокнуть под дождем! Ты никуда не пойдешь! — на отчаянной ноте закончил он, глядя на меня чуть мерцающими глазами.       Хорошо... Небо начинает проявлять себя без стимуляции от Реборна. Очень хорошо... Странно только то, что в эти моменты я одновременно будто в стороне от его "воли", понимаю его, как себя, и подчиняюсь будто один из элементов.       Последнее, кстати, впервые. Странно.       — Как скажешь, — фыркнула я, пожимая плечами. — Мне все равно на то, кто там, и я просто хотела сказать ему, что мне неинтересны его чувства. Я не смогу ответить на них взаимностью. Но, раз ты не разрешаешь…       — Да, не разрешаю! — уверенно кивнул Тсуна, не сводя с меня пристального взгляда.       Я ощутила, что люблю этого дурака еще сильнее — он не боялся смотреть мне в глаза открыто, и это заставляло душу радоваться. Мой брат не имел между мной и собой стен.       А те, что были, создавала лишь я сама.       Я в ответ развела руками — спорить глупо и бессмысленно, да и прав он.       Тсуна уверенно кивнул и, обессиленно выдохнув и разжав кулаки, легко улыбнулся. Его тут же хлопнул по плечу Реохей, окончательно разряжая обстановку очередным предложением вступить в клуб бокса. На семпая наехал Гокудера, которому было «лучше знать» чего хочет Тсуна и когда следует записываться к нему на прием, а следом подключился Такеши, вовремя перехвативший Хаято, когда подрывник уже хотел навалять боксеру.       Киоко, которая поспешила успокоить брата, напомнила всем что следует поспешить домой, иначе можно и промокнуть. Мы, наконец-то, продолжили путь домой — взгляд из школы, который сверлил мою спину, не приносил особо светлых эмоций. Кея, невзирая на свои рассказы о том, что ненавидит стаи травоядных, возможности проследить за нами в окно явно не упустил.       Ух, прямо холодок между лопатками! Или это из-за ветра, который так и норовит поднять юбку выше головы, сорвать сумку с плеча, а косу закрутить вокруг шеи?       — Эй, Аяме… — чуть отстав от всех, поманила я к себе девушку, когда стало ясно, что компания вполне себе самодостаточная и нам с Одуванчиком не обязательно участвовать во всех темах бесед и споров.       — М? — состроила она довольную моську. — Как только купишь себе телефон, я фотку перешлю, не ссы.       — Увижу ее где-то, и я тя вскрою, ферштейн? — мрачно блеснула я глазами. Под раздавшийся на фоне раскат грома вышло эффектно.       — Л-ладно… — поежившись, отвернулась она. — Как скажешь. А у вас с ним что, что-то назревает? Роковая бабенция ты у нас, а?       Я насмешливо толкнула хихикнувшую девушку локтем.       — Он меня пришить пытался, — чуть плаксиво отозвалась я, вздрогнув при воспоминании о тонфе.       — Глава-сама хотел вас побить?! — с другого бока пристроился Каору, которого до этого рядом не было и в помине.       — Ты откуда вылез, ёкай?! — шуганулась я в сторону от него.       — Да я решил проводить вас, — развел руками парень. — Мне все равно в ту же сторону идти, да и Кусакабе-сан нас, кто младше, отпустил. Так что там с Хибари-саном?       — Мне почти влетело за то, что я вас распустила по домам, — вздохнула я. — Но… Знаешь… — задумчиво протянув, покачала я головой, вспоминая. — Мне кажется, что он был доволен.       — Доволен? — вскинул брови парень, чуть не спотыкаясь. — За то, что вы сами все решили, даже невзирая на то, что он отказал вам?       — Да, — кивнула я. — Кея был доволен. Думаю, я не сильно ошиблась с описанием его чувств. Будь иначе и он бы на меня уже напал… — поджала я губы.       — Резонно, — задумался Каору, а я, пользуясь тем что он отвлекся, повернулась к Аяме.       — Тот, кто назначил встречу, очень опасен.       — У меня где-то было фоторужье, — вздохнула девушка. — И громоотвод.       — Будь осторожна даже с этим. Этот дождь… Он не должен был начаться. У меня шерсть дыбом становится, когда я пытаюсь что-то прочувствовать.       — Заметано, — хлопнула меня ладонью по спине девушка. — Каору, идем со мной! Дело есть!       — А? А, д-да, конечно, — я поймала свою сумку, которую до этого как само собой разумеющееся несла девушка, отняв ту у Тсуны, и удивленным взглядом проводила поспешившего за ней хибаровца.       — Кажись, подкаблучник растет… — удивленно пробормотала я. — А! Точно! Такеши!       — А? — вздрогнул парень, поворачиваясь ко мне.       Затаившееся в глубине глаз волнение чуть не заставило отвернуться, спасая душу от чужих чувств. Такеши мальчик местами даже очень наивный и беззаботный, можно сказать — балбес, потому о том, понял ли он, что я соотнесла всеобщие сплетни и то письмо в ящике друг с другом, я не знаю. Я вообще ничего о нем не знаю, как уже не раз замечала. Его маска для всех слишком хороша.       Это, наверное, меня в нем притягивает. Это же и пугает — он улыбается. Улыбается друзьям. Улыбается в моменты опасности. Улыбается даже когда все очень плохо, говоря, что «Игра интересная». Единственные моменты, когда он серьезен, это когда играет в бейсбол. Но, как он и говорил, для него этот вид спорта — это жизнь. Странно, что все остальное он адекватно не воспринимает.       Возможно, я слишком много думаю, потому и пытаюсь убедить себя в том, что все это напускное, а на самом деле он действительно просто открытый человек со своими целями, к которым он и идет. Но что-то внутри меня упрямо шепчет о том, что, если однажды он свернет не туда, он улыбаясь будет убивать.       Ведь не зря Реборн все твердит о том, что из Такеши выйдет чудесный киллер.       С легкой улыбкой, твердой рукой и мягким нравом он будет отсекать головы врагам семьи, а после идти домой, улыбаться уже родным, и играть в бейсбол.       Страшно видеть человека, знать о том, кем он станет, и видеть уже не самого человека. С Тсуной так не выходит. С Такеши — постоянно.       Какой же из них — возможно будущий, или, все же, из этого времени, мне нравится?       — Мы можем заглянуть в лавку к твоему отцу? Все же я там подрабатываю, и было бы не плохо зайти — может, у него не так много заказов, и он даст отгул?       — А, да, конечно, — засмеялся он, взлохмачивая затылок. Я согласно кивнула и постаралась как можно обыденнее отвернуться — это его движение нужно было запретить, потому как я начинала краснеть.                     — А ты примешь его чувства? — заинтересованно пододвинулась Аяме, бросая на ничего не подозревающего Такеши косой взгляд.       — Нет, — грустно вздохнув, отозвалась я, ложась на парту грудью. — Я не имею права ввязывать его во все то, что меня окружает. Я собственность Вонголы и не могу принимать таких решений. У меня нет собственных желаний. Мое единственное стремление — защита Десятого. Моего брата.       — Сказано пафосно, аж блевать охота, — не согласилась девушка, скрещивая руки на груди. — Но… Можешь позволишь парню самому решить то, где и с кем ему быть?       — Любовь слепа, — нахмурилась я. — А меня за непокорность могут сильно покарать. Парень пострадает по моей…       — Он уже часть Вонголы. Да и ты сама… Разве ты не признала своего брата самым важным для себя человеком? Тем, кто и будет главой всей этой странной семьи?       — Да, все так.       — Тогда и не парься. Этот ненормальный бейсболист уже втянут по самые фаберже. Пусть все идет так, как есть, — девушка довольно потянулась. — Перестань делать проблемы там, где это не нужно. Любовь прекрасна!                     Я поморщилась, вспоминая слова девушки, на перекрестке «всех встреч» поворачивая в сторону лавки Ямамото. Киоко и Реохей, прощально помахав ладошками, ушли в своем направлении, а вот наша компания распадаться не желала — Гокудера, высказавшись насчет интеллекта Ямамото, заявил, что он один знает, как верно делать работу над ошибками, а потому обязательно поможет Джудайме. Такеши посмеялся над этим, но предложение Тсуны позаниматься вместе принял с благодарностью.       Мне оставалось лишь, вскинув бровь, топать впереди, понимая, что Гокудера несколько увлекся и немного позабыл о том, что он не один, кто занимает первые места по баллам в нашей школе.        Разговор за спиной плавно перешел на обсуждение одной из последних игр на приставке, и то, кто сколько уровней успел пройти. Мелочи, которые позволяли им не идти в молчании, хотя… Ведь в мелочах и кроются истинные чувства. Мне оставалось лишь изо всех делать независимый вид и быстро перебирать ногами — дождь уже несколько раз почти начинался, поливая нас каким-то подобием водяной пыли, но пока туча все еще умудрялась все держать в себе.       — Старик, это мы! — весело объявил Такеши, стоило нам войти внутрь полутемного помещения.       — День добрый! — подали голос и мы с Тсуной, от входа поклонившись хозяину дома.       Хаято промолчал, но по нашему примеру склонил голову. Вот же… Не знала, что парни могут так ревновать своих друзей.       — О, малышня, а вы сегодня раньше, чем обычно, — махнул рукой из-за стойки Тсуёши, — впрочем, неудивительно — эта погода распугала всех клиентов. Остались лишь заказы с доставкой, — уныло вздохнул мужчина. — Немудрено, что и вас домой отослали.       — За это нужно кое-кому сказать спасибо, — пробурчал Тсуна, косясь в мою сторону.       — Говори, — прищурилась я.       — Спасибо, — стараясь держать эмоции под контролем, буркнул брат. После все же не справился и расплылся в улыбке.       — Большое спасибо, сестра Десятого! — раздалось с другой от меня стороны от Хаято. — Вы так заботитесь о своем брате!       — Я забочусь обо всех, Хаято, — фыркнула я, наблюдая как Такеши и Тсуёши общаются.       Гокудера улыбнулся в ответ на слова, но, переведя взгляд на семейство Ямамото, вновь помрачнел.       — До того, как мы появились у Такеши, у него самым важным человеком на свете был только отец. Будь терпеливее, Хаято, — тихо, но так, чтобы меня услышали стоящие рядом ребята, протянула я. — У нас всех совершенно разные отношения с родными. И, к сожалению, именно эти связи в большинстве своем прерываются тогда, когда мы не готовы.       — Я понял вас, сестра Десятого, — покорно кивнул Гокудера, чуть смягчившись взглядом. — Я понял, — тише пробормотал он, отворачиваясь.       Знаю, что отчасти задела за живое. Но и наши жизни не сахар.       — Пока только один заказ, — скорбно поделился мастер суши, — даже непривычно как-то.       — А много? — заглянул за стойку к отцу бейсболист, — О! Так ты уже все сделал сам!       — А чем еще старику заниматься весь день? — фыркнул мужчина. — Что, пришли отгул просить?       — Д-да, — выйдя вперед, кивнула я. — Последний тест по математике был не из лучших по результатам и необходимо провести работу над ошибками.       — Ну и идите, — усмехнулся Тсуёши. — Молодость скоротечна!       — Это он о чем? — стоило двери закрыться за спиной, непонимающе пробурчал Тсуна.       — Если бы я знала, — вздохнула я и, закинув сумку на плечо, потянула его за собой. — Поспешим, иначе намокнем!                     — О, Тсу-кун, Саша-тян, вы привели с собой друзей? — умилилась Нана, стоило нам разуться. — Сейчас же приготовлю что-нибудь вкусное!       — О, мама-Нана, — бросив сумку Тсуне, поспешила я за мамой, — там на улице непогода так и бушует. Можно ребята останутся? Дождь холодный и ветер сильный — не дойдут, боюсь.       — Разумеется можно! — расцвела женщина. — Тогда одной закуской дело не закончится! А ты не забудь их родителям позвонить, чтобы не волновались.       — Да, спасибо, — чуть поклонилась я. — Позвоню чуть позже, когда точно решим. Да и звонить-то придется лишь боссу Ямамото, у которого я подрабатываю. А пока для разогрева приготовлю чай и печенье.       — У Тсу-куна в последнее время столько друзей! — радостно поделилась со мной Нана. — Как дорогой уехал, так в доме стало пусто и холодно. Потом появилась ты, и стало светлее. А после еще дети пришли, и я наконец-то могу сказать, что дома стало так, как должно быть! Большая и шумная семья — что может быть прекраснее?       — Отсутствие взрывов, целая стена между комнатами, адекватные одноклассники и солнечная погода, — пробурчала я себе под нос. — Добавим к этому отсутствие аркобалено, и спокойные завтраки.       Отвечать на мамин вопрос не имело смыла — женщина говорила и говорила, и мне оставалось лишь кивать в ответ.       — Ой, там такая милая девочка за забором прячется, — неожиданно изменила интонацию Нана. — Я ее уже несколько раз видела возле дома, да и с Тсуной тоже…       — Темные волосы и форма средней Мидори? — чуть нахмурившись, припомнила я.       Видела ее лишь раз — работа в лавке Ямамото и Дисциплинарный Комитет забирали львиную долю времени, так что с Миурой я лично не пересекалась.       — Да, наверное, она, — неуверенно кивнула женщина. — Я видела ее без дождевика, но эта девочка очень на нее похожа. Может, пригласим ее? Она ведь подруга Тсу-куна. Стеснительная такая, — улыбнулась женщина, ловко стругая картошку соломкой. — А погода просто ужасная, чтобы вот так прятаться.       — Да, конечно, — покладисто кивнула я.       Чай был заварен, печенье вообще не требовало никакой подготовки кроме, разве что, раскладывания на тарелке. Хару как раз поможет донести все добро на второй этаж и не будет расспрашивать Нану о всяких глупостях.       — Привет, заходи, — открыв дверь перед девушкой, которая наверняка чисто из-за конспирации натянула на голову косынку и завязала ту под носом, (все дело было под дождевиком — напоминаю) приветливо улыбнулась я.       — Хахи! Тсуна стал девушкой?! — вылупилась на меня Миура, приняв защитную стойку.       — И я рада познакомиться, — церемонно поклонилась я. — Я Александра Савада, сестра Тсунаеши. Входи, пока не вымокла.       — Хару ничего не знает о сестре! — удивлялась девушка, пока я стаскивала с нее дождевик. — Хару всегда считала себя наблюдательной… Ой! Там же малыш Реборн! Эти мальчишки наверняка его обижают!       — Хочешь к ним? — прищурилась я, кидая наживку.       — Хару хочет спасти малыша Реборна от тех страданий, что приносят ему эти грубияны! — уверенно кивнула девушка.       — Ладно, — развела я руками. — Тогда идем, отнесешь им угощение и так сможешь попасть в стан врага.       — О, благодарю! — просияла девушка, а я, злорадно улыбнувшись, сходив на кухню отдала ей поднос со стаканами и печеньем.       — Хару справится! — подхватив все, рванула по ступеням вверх девушка.       — Еще бы ты не справилась, — вскинула я бровь. — Хотя этот вопрос для вас будет непростой задачей.       Помогать им желания не было — во-первых, Реборн наверняка попытается меня заткнуть, во-вторых, там и без меня народа много, ну а в-третьих, мне это было не интересно.       Нана была рада еще одной паре рук, поэтому мы приготовили немного больше, чем планировалось изначально. Да и, посовещавшись, мы пришли к выводу, что, раз у нас еще есть и подкрепление из Хару, то все нормально. Отпускать домой девочку было глупо — минуло пять часов и буря, будто убедившись окончательно в том, что я не приду на назначенную в письме встречу, устроила такую свистопляску, что страшно было даже подойти к окнам. Пришлось их занавесить, чтобы, если какая-то ветка прилетит в стекло, никого не поранило осколками.       — Ну, зови! — гордо оглядев стол, кивнула женщина.       Я улыбнулась и, поднявшись наверх, сунула голову в комнату.       Удрученность лиц и загадочный блеск в глазах аркобалено заставили меня вспомнить о том, что решить пример никто так и не смог…       — Саша, ты же весь учебник прорешала! — отчаянно возопил брат. — Какое правильное решение у примера номер семь?       — А самим слабо? — войдя внутрь полностью (мало ли, вдруг Реборн прыгнет и устоит дверегильотину?), скрестила я руки на груди. — Вы тут уже достаточно долго, судя по шуму, пытаетесь разобраться.       — Ты хоть подскажи, — подал голос Такеши, глядя на меня собачьими глазами.       Как же тут выдержать и промолчать?       — Хм… — призадумалась я. — Ну… Не пытайтесь считать. Тут на логику.       — Да какая может быть логика у этих чудовищных строк? — схватилась за голову Хару. — Но если Александра-сан даст верный ответ, то малыш Реборн уйдет со мной!       — Эй, не меняй под себя правила! — взъерошился Тсуна, подскакивая со своего места.       — А Хару права, бе-е, — показала язык девочка.       — Не, тогда не скажу ответ, — развела я руками, бросая взгляд на мило лежащего в своем гамаке Реборна. Чертов интриган. — Он ведь не только с Тсуной, но и со мной. Так что — нет.       Хару надулась, Тсуна просиял. Потом, правда, до него дошло, что он мог легко отделаться от репетитора и его лицо стало выражать непередаваемую эмоцию.       — То есть ответ есть, — призадумался Такеши, массируя подбородок.       — Разумеется, — криво улыбнулась я. — Простейший.       — Что нужно сделать с листами? — Хаято в очках смотрелся мило, да и, отойдя от лицезрения Бъянки, вновь был дееспособен.       — Идем кушать, Нана приготовила ужин, — махнула я рукой, выходя из комнаты. — А, и да, — сунула я обратно нос, — листы скрепите между собой!       Быстро закрыв за собой дверь, я замерла, слушая голоса из комнаты.       Стояла тишина. Громовая. Было слышно, как напевает Нана, как шумит непогода за окном, как жужжит муха у светильника.       За дверью в комнату Тсуны было тихо.       Мягко шагая, я подошла к лестнице и ступила на первую ступеньку.       Из комнаты раздался слаженный нечленораздельный вопль.