Океаны

             По дороге я зашел купить мистеру Вустеру букет махровых роз, зная, что это его успокоит. Короткая дорога словно бы совсем не заняла у меня времени, и, входя в лифт, я ощутил, что нервы у меня совсем поистрепались. Мистер Вустер ходил по комнате с безумным видом на милом лице.       — Дживс… — прохрипел он. Я протянул ему букет, и он с надеждой улыбнулся. — Ты меня простил?       — Тут нечего прощать. Сэр, мое поведение было крайне неприемлемо.       Он положил розы на столик и притянул меня в крепкие объятия. Я обнял его в ответ и вдохнул запах его волос.       — Я так люблю тебя, старина, — пробормотал он мне в плечо. — Не знаю, как это доказать, но ты для меня всё. Сам я бы не справился со всем этим.       И опять носом шмыгнул.       — Это не нужно доказывать, сэр, — ответил я, поглаживая его по затылку. — Я не переставал любить вас ни на минуту.       Я отстранился и усадил рядом с собой на диван. Он оперся на меня и положил себе на плечи мою руку.       — Я не понимаю. Я был уверен, что ты тоже этого хочешь, у тебя на лице было написано. Но ты отказался. — Он отвел взгляд. — Почему?       — Я не хочу потерять ваше доверие, сэр. Я не могу сделать вам больно, не могу пользоваться вами. Вам нужны спокойствие и уверенность.       Я много еще чего хотел сказать, но не смог подобрать слов.       — Мне это нравится, — пробормотал он, дотрагиваясь до моей ладони, что гладила его по голове. — Очень успокаивает. Мне даже что-то такое снилось. Якобы большой сильный мужчина держит меня в объятиях, как что-то драгоценное. — Он мечтательно вздохнул. — Дживс, это было воспоминание? Ты всегда меня так обнимал? — Он собственнически сжал мою ладонь.       — Только одну ночь. — Разговор пробудил во мне неприятные воспоминания. — Ты был моим сокровищем лишь одну ночь, а потом тебя забрало море.       — Одну? — удивленно переспросил он. — А на меня это так сильно повлияло.       — Хотел бы я, чтобы не одну.       — Все эти сны всего лишь из-за одной ночи, — вздохнул он. — И все кошмары.       — Кошмары, сэр? — Я ощутил свежий прилив беспокойства. Он кивнул.       — Я помню холодную воду. Ты помог мне сесть в лодку, да? И ты не слышал, как я тебя окрикнул. Я видел, как рухнула та железяка, потянулся к тебе, а ты не двигался, и руки у меня все были в крови… — Его глаза наполнились слезами. — Я думал, ты умер.       — Сэр, вы вспоминаете.       Какими бы страшными ни были воспоминания, я чувствовал необходимость его подбодрить.       — Да, только то, что я не хочу вспоминать! — Он крепко меня обнял. — Помню какие-то обрывки, обычно только они и снятся. Из-за них еще хуже — если я их вообще запоминаю. И хожу тогда весь день сам не свой.       — Сегодня как раз такой день, — сказал он. — Наверное, самый худший. Но да, ты прав, это уже что-то. Ты прав.       Он глубоко и неровно вздохнул, в который раз стряхнув неприятные мысли. Я успокаивающе поцеловал вихрастую макушку.       — Давайте бороться с ними вместе, сэр?       Он кивнул.       — Знаешь, Дживс… С тобой мне будет спаться лучше. — Он посмотрел на меня с надеждой. — У меня никого не было за этот год, но я и так знаю, что мне нравится, — это ты, старина, ты просто полноценный обед для этого Вустера. Ты считаешь, что я слишком на тебя полагаюсь, но раньше тебе же это нравилось, правда?       Его слова поразили меня до глубины души. Я не нашелся с ответом. Не стану отрицать, мне приятно быть ему нужным, но он никогда не пользовался этим в своих целях. Решимость моя поколебалась. Я всегда позволял ему на меня рассчитывать. Всегда его направлял, аккуратно и без побочных эффектов, так почему теперь должно быть иначе? Может, полное смятение не позволило мне самому положиться на свои инстинкты и было бы совсем нечестно ожидать доверия от мистера Вустера, если я не доверяю самому себе? Я нужен ему сильным.       — У меня бы не хватило смелости заговорить об этом, если бы ты не сказал мне про то письмо того, что ты сказал. Дживс, я знаю, чего хочу. Чтобы ты помог мне со всем этим справиться. Ты сказал, что любишь меня, а я уже успел влюбиться в тебя дважды, так может мы могли бы… Пожалуйста?       Мистер Вустер никогда не отличался красноречием, и сейчас это привело его в отчаяние. Но усилия, которые он прилагал, растопили бы и самое холодное сердце.       — Я согласен, сэр. Я просто хотел, чтобы вы знали: я останусь с вами в любых обстоятельствах.       Я бы сказал больше, если бы мистер Вустер не поцеловал меня так пылко, что я на мгновение обомлел, а потом ответил на поцелуй. Вот он, мой Бертрам, каким я его знал и какого уже отчаялся вернуть. Я крепко вцепился в него, ощущая, как стремительно возрастает моя уверенность.       — На сегодня с меня хватит воспоминаний, старина, — пробормотал он мне в ухо. — Заставь меня на одну ночь забыть обо всем, а завтра уже начнем со всем этим разбираться.       Он поманил меня в спальню, и я, будто в трансе, последовал за ним.