Начни сначала. Владыка

                    Он не спал уже трое суток. Но мысли о долгожданном отдыхе были задвинуты на дальний план, слишком многое следовало решить. В шатре Владыки, его шатре, поправил себя Трандуил, собрались все военачальники. Сведения о потерях всё уточнялись, и перо непрерывно порхало по бумаге, ведя неутешительный подсчет губительной атаки. Несколько раз заглядывал гонец от нолдорана, но Трандуил всякий раз коротко бросал:       — Позже.       В середине ночи полог распахнулся, впуская Келеборна и Кирдана. На них никто не обратил внимания — эльфы столпились вокруг стола. Кто-то сидел, кто-то стоял, заглядывая через головы. В углу на походной постели спал Синголло, свесив здоровую ногу на пол. Голос Трандуила то и дело перекрывал говорящих, и тогда на миг всё стихало, чтобы в следующий момент грянуть с новой силой. Кирдан выразительно посмотрел на Келеборна, тот вздохнул, всем своим видом говоря: «Как будто ты ожидал увидеть что-то другое». Пройдя к столу, Кирдан решительно отодвинул стоявших у стола и посмотрел на Трандуила.       Посеревший от усталости, с бледными обескровленными губами, он делал какие-то пометки на испещрённой линиями и крестиками карте, на которой Кирдан без труда узнал Дагорлад.       «Они пытаются восстановить атаку и понять, что можно было изменить», — догадался Кирдан, тяжело вздыхая. Орофер и Амдир были его последними друзьями из дней, когда на небе светили лишь звёзды. И он до сих пор запрещал себе думать о том, что больше их не увидит. Никогда. Попытка Трандуила отвлечься была понятна и близка. Но бессмысленна. Сейчас — совершенно бессмысленна. Пройдёт немало времени, прежде чем можно будет подводить итоги. Но даже не проводя многочисленных подсчётов можно было ответить определённо точно — армия синдар изначально была обречена. И если бы не Гил-Гэлад и Элендил, так вовремя подоспевшие, от лесных эльфов не осталось бы ничего.       — Трандуил! — Кирдан не повышал голос, но Ороферион его услышал, поднял голову, встречаясь глазами.       — Тебя ждут в шатре нолдорана, — так же тихо продолжил Кирдан.       — Позже, — качнул головой Трандуил, возвращаясь к карте.       — Сейчас, — чуть повысив голос, ответил Кирдан. — Там обсуждают будущее. А здесь, — он кивнул на стол, — прошлое. Близкое, но уже неизменное. Ты нужен там.       Трандуил упрямо нахмурился, сдвинув брови, собираясь было возразить, и замер, словно оборвал сам себя на полуслове. Прикрыл на короткий миг глаза, а когда снова открыл, Кирдан увидел в них усталость. Смертельную, невыносимую. И едва ли связанную только с физическим истощением.       — На этом всё, — громко сказал Трандуил, обводя взглядом разом притихших эльфов. — Идите отдыхать. Увидимся завтра.       — Уже сегодня, — хмыкнул Келеборн, становясь рядом с Кирданом. — Времени до новой атаки остаётся всё меньше. — Он выразительно посмотрел на карты.       — Идём, — вздохнул Трандуил, выходя из-за стола и подходя к Келеборну. — Я действительно слишком увлёкся. Непростительно и…       — Простительно, — оборвал Кирдан, кладя руку на его плечо. — Мы все сегодня потеряли неизмеримо много. И потеря тем печальнее, что произошло всё слишком быстро. Лучшие воины синдар, прошедшие не одну войну, и два короля, о доблести которых можно слагать песни… Но время для этого у нас ещё будет. Для скорби, для осознания. — Он помолчал и добавил жестче: — Но не сейчас.       Трандуил согласно кивнул, надевая серебристый плащ, и замер у выхода, глядя на венец, что протягивал ему один из адъютантов Орофера. Медленно протянул руку, взял его, поднося к глазам, словно впервые видя. Изящный обруч из жёлтого металла с россыпью изумрудов, мягко мерцающих в свете свечей. Некстати вспомнилось, как шутила мама, говоря, что Орофер специально подбирал камни под цвет глаз… Загнав непрошенное воспоминание как можно глубже, Трандуил решительно надел венец и вышел.       Несмотря на поздний час, в лагере было шумно. Воины переговаривались, обсуждая битву и то, что будет завтра. Делясь последними новостями, вполголоса ведя подсчёт скорбным потерям. Келеборн, Кирдан и Трандуил в сопровождении нескольких своих военачальников молча ехали между рядов палаток, не обращая внимания на короткие возгласы и тишину, что повисала в воздухе, когда кони проходили мимо. До шатра Гил-Гэлада пришлось добираться почти полчаса. Огромное войско Союза раскинулось в ночь, пестря огнями факелов и небольших костров. Справа терялись во тьме горы Мордора и ярко светились огни Мораннона. Чёрные Ворота, наглухо закрытые, стояли нерушимой преградой, закрывая путь в Страну Мрака.       Стража на входе коротко кивнула, распахивая полог, и Трандуил решительно шагнул внутрь, слегка пригнувшись. В шатре резко стало тихо, собравшиеся вокруг стола обернулись, уставившись на нового короля Эрин Гален.       — Трандуил! — Амрот бросился вперёд, кладя руки на плечи друга и несколько раз судорожно сжимая ладони.       — Я выгляжу так же мерзко? — вполголоса спросил Трандуил, оглядывая бледное, бескровное от усталости и горя лицо друга. Губы Амрота жалко дёрнулись в попытке сложиться в улыбку. Он моргнул, ещё крепче сжав руки на его плечах. Кивнул отрывисто.       — Вот что принесла нам долгожданная атака, — прошептал он, глядя на венец на лбу Трандуила. Тот поджал губы, замечая такой же, но с голубыми камнями на челе Амрота. Потом мягко убрал чужие руки и посмотрел на остальных.       — Приношу извинения за задержку. — Гил-Гэлад предпочёл сделать вид, что принимает их, думая, что будь на то воля Трандуила, он до сих пор сидел бы у себя, обсуждая причины сокрушительной неудачи.       Трандуил подошёл к столу, прислушиваясь к продолжившемуся обсуждению. На рассвете войска планировали развернуть вдоль Дагорлада, по флангам поставив конницу, а в центр — гномов. За спинами гномов должны были стать лучники.       — Орки наступают сразу, всей массой, не делясь на отряды, — продолжил прерванный разговор Элендил. — Будем стрелять как можно дольше, всех лучников, что есть, собираем здесь. — Палец уткнулся в расчерченную карту. — Как только орки подойдут, пусть лучники отступают.       — Мимо нас никто не пройдёт, — самодовольно проговорил гном, уперёв руки в бока. — Будем стоять, как вкопанные.       — Нам не стоять надо, а продвигаться вперёд, — заметил Гил-Гэлад. — Остановить их атаку и сразу же наступать самим. Ворота надо захватить, взять Мораннон. Иначе мы здесь завязнем, растеряв всех воинов.       — Никто не говорит, что надо стоять, — буркнул гном. — Наша пехота пойдёт вперёд, прорубаясь к Воротам, если ваши всадники следом ломанутся, все в кучу смешаемся и ничем от армии Саурона отличаться не будем.       — Кто знает, сколько там за стенами ещё войск стоит? — вступил Кирдан. — Длительная осада Мораннона ничего не даст. Саурон будет выводить свежие силы, пока мы будем барахтаться здесь, как лягушки в болоте.       При упоминании о болоте Амрот скрипнул зубами. Трандуил молчал. Большая часть его войска лежала с ранениями, и пользы от синдар сейчас было мало. Что он вообще здесь делает?       — А звери? Их Саурон ещё не выпускал, может…       — И не выпустит, — отрезал Кирдан. — Хотел бы — мумакил ещё сегодня поле бы топтали.       — Что, думаешь, они у южан закончились? — насмешливо спросил Исильдур.       — Не знаю, — вздохнул Кирдан. — Но в прошлый раз никто их от нас не прятал, напротив, бросали в атаку при первой удобной возможности. Списывать зверей со счетов, конечно, опрометчиво, но пока надо думать о реальной угрозе, а не возможной. У нас сейчас одна задача — пробиться в Горгорат. И тут без осадных орудий не обойтись.       — Когда их строить? — недовольно проговорил Гил-Гэлад.       — Раньше надо было думать! — отрезал Кирдан. — Леса вокруг нет, таранов нет, катапульт нет.       — Какие катапульты, ты эти стены видел? — вспылил Элендил. — Только атакой пробиваться. Брать Ворота и идти дальше.       — Тогда надо пробиваться, — подал голос Амрот. — Сосредоточить основные силы как можно ближе к Воротам и не давать их закрыть.       — И сверху нас обольют смолой и огнём Ородруина, — мрачно вставил Исильдур.       — Значит, надо подумать о защите и приготовиться к потерям, — жёстко отрезал Гил-Гэлад. — Амрот прав — наш единственный шанс пробиться в Мордор — взять Мораннон. Годами стоять под Чёрными Вратами позволить себе мы не можем.       — Значит, будем пробиваться, — упрямо сказал Исильдур. — Я против переноса лагеря под стены Мордора.       В шатре стало тихо. Все понимали, что Ворота надо взять, но глядя на высокие зубцы в десятки ярдов высотой, на толстые стены крепости, на острые непроходимые пики гор, даже представить себе, что они падут, было сложно.       — Завтра будем действовать по плану, — решил Элендил. Кирдан коротко вздохнул. — А о переносе лагеря подумаем позже.       Из шатра выходили по очереди, тихо обсуждая утреннюю атаку. Но едва Трандуил и Амрот собрались уходить, Гил-Гэлад окликнул их, попросив остаться.       — У меня до сих пор не было возможности выразить свои соболезнования. — Нолдоран посмотрел на Трандуила. — Мне действительно искренне жаль, что Орофер и Амдир пали. Они были прекрасными полководцами. Мудрыми эльфами. И я надеюсь, что распри, что были между нами, будут похоронены сегодня.       — Я не отказываюсь от слов отца, — медленно проговорил Трандуил после непродолжительного молчания. — Мы оставляем командование своими войсками за собой, и подчиняться они будут только своим Владыкам. Но мы все здесь собрались в один Союз, и решения принимаем вместе. Если ты боишься непредвиденных атак или того, что мы в один прекрасный день уйдём в леса, не волнуйся. Ни один лесной эльф не покинет поле боя, пока мы не победим.       — Этого более, чем достаточно, — кивнул Гил-Гэлад. — И ещё, — он снова остановил синдар, собравшихся уходить. — Я думаю, вы оба согласитесь, что вашей армии нужен отдых. Завтра синдар в атаку не пойдут.       — Как посмотрит остальная армия на то, что часть воинов отдыхает, пока гибнут другие? — нахмурился Амрот.       — У нас тоже хватает раненых, — вздохнул Гил-Гэлад. — Завтра в бой пойдёт едва ли половина всего войска. — Он остро посмотрел на Амрота. — Нашего войска, мы знаем, что у вас осталось меньше трети.       — Две трети армии Эрин Гален, — ответил Трандуил.       — У меня едва ли наберётся несколько тысяч, — горько проговорил Амрот.       — Отдыхайте. — Гил-Гэлад качнул головой, сверкнув топазом в венце. — Все мы успеем здесь умереть.                     Кони медленно ехали по засыпающему лагерю, эльфы молчали. Эти непрекращающиеся сутки, похожие на один длинный кошмар, наконец подходили к концу. Трандуил клевал носом, с трудом заставляя себя держать глаза открытыми. Амрот дремал прямо в седле, доверившись своему коню, шедшему за остальными. У шатров они расстались — громада шатра Амдира высилась рядом с Ороферовым — по привычке эльфы продолжали называть их так, тут же поправляя себя.       Трандуил спешился, кивнув страже, но стоило запахнуться пологу, как плечи поникли, и до кресла он едва дошёл, тяжело опускаясь и вытягивая ноги. Спавший на кровати Синголло тут же открыл глаза, щурясь в полумраке. В шатре горели только две свечи, слабо разгоняя тьму, и их пламя отражалось на светлых пластинах на груди Трандуила.       — Как прошло? — тихо спросил Синголло, привставая на локте. Но Трандуил не ответил и Синголло осторожно сел, опираясь на здоровую ногу, и тихо позвал его по имени. Прихрамывая подошёл к креслу и досадливо вздохнул — Трандуил спал, уронив голову на грудь. Как был — в доспехах, в сапогах. Стоило позвать слуг и сказать, чтобы раздели, но Синголло не хотелось будить друга. Осторожно наклонившись, он нашёл завязки между плотно пригнанных пластин, и потянул за кожаные верёвки, ослабляя узлы. Доспехи тихо звякнули, когда Синголло стянул с первой руки наруч и потянулся к наплечнику. Освободив одну руку, он приступил к другой, и Трандуил слабо дёрнулся, прерывисто вздохнув. Нахмурившись, Синголло снял наплечник и досадливо цокнул.       — Чтоб тебя! — в сердцах воскликнул он, глядя на раненое плечо, — пропитавшаяся кровью ткань успела затвердеть и присохнуть плотной коркой. Пришлось кликнуть стражу и послать за лекарем. Через несколько минут в шатре стало людно, зажглись свечи — эльфы еле слышными тенями окружили Трандуила, разоблачая его, осторожно снимая сапоги, перенося на кровать. Он так и не проснулся, только бормотал что-то неразборчиво, хмуря брови. Ещё через час снова стало тихо, погасли свечи, мерно и спокойно дышал Трандуил. А Синголло сидел за столом, подперев рукой подбородок, и не сводил глаз со спящего друга.                     Атака на Мораннон захлебнулась. Шёл четвёртый день битвы, прерывавшейся только на короткий сон, когда одних воинов сменяли другие. Ночь, подобная той, что была после гибели Орофера и Амдира и наступления остальных войск, больше не повторялась. Враг не давал передышки, и войска Союза отвечали тем же, не прекращая попыток прорваться. На седьмой день ветер стих, и лагерь начал задыхаться от смрада тысяч тел, лежавших на поле битвы. Времени убирать их, хоронить павших не было. Они лежали вперемешку с орками и южанами, и трупами коней. Всерьёз повисла проблема с пресной водой — ручьи, из которых можно было брать её, оказались непригодны из-за тел, что лежали выше по течению. До ближайшей реки было несколько лиг, но пришлось послать туда обозы, обеспечив охраной. Днём и ночью многочисленные отряды пытались расчистить хотя бы немного поле битвы, свозя тела к кромке болот, над которыми клубился серо-жёлтый туман.       Так прошло полтора месяца. Казалось, силы Саурона никогда не иссякнут — с каждым новым днём Чёрные Врата выплёвывали свежие силы, снова и снова бросавшиеся на армию Союза. Поэтому собравшиеся в шатре нолдорана на очередной совет были настроены решительно.       — Надо атаковать, — хмуро заявил Исильдур, постукивая кончиком кинжала по столу.       — А до этого мы чем, по-твоему, занимались? — не удержался Трандуил.       За эти недели он успел хорошо узнать эдайн, проникся глубоким уважением к Элендилу и Анариону, но со старшим сыном короля так и не смог завязать хотя бы видимость хороших отношений. Вспыльчивый, резкий, порывистый, он слишком напоминал Трандуилу Амбаруссар. Исильдур был честен и справедлив, это правда, но также был и горд сверх меры, а гордость, как часто любил говаривать Синголло, это то качество, которое Трандуил признавал только у себя.       — Я имею в виду, перестать жалеть воинов и считать потери, — жёстко посмотрел на эльфа Исильдур. — Прорываться любой ценой, забыв про осторожность. Я предлагаю собрать воинов, желающих пойти на прорыв.       — Отряд тех, кто хочет умереть? — тихо спросил Гил-Гэлад.       — Тех, кто хочет дать жить остальным, — зло бросил Исильдур. — Да, они погибнут. Скорее всего, все до одного. Но прорвутся вперёд, а мы пройдём следом.       — По их телам, — добавил Анарион, вздохнув.       Этот план брат предлагал не первый раз, ещё в первые дни войны он настаивал на том, чтобы провести отряд как можно ближе к Вратам, прикрывая с трёх сторон, и пропустить, когда воины подойдут к Мораннону на расстояние половины полёта стрелы. А после сдерживать напирающие войска врага, позволив отряду ворваться в крепость. Никто не знал, что ждёт их там, но все знали одно — шансов выбраться живыми будет мало. Но стоит захватить крепость, и можно будет держать под контролем Ворота, — а значит, путь в Мордор наконец будет открыт.       — Думаешь, много найдётся желающих?       — Я сам поведу их, — гордо вскинул голову Исильдур и предостерегающе посмотрел на открывшего было рот отца.       Совет длился долго, выдвигались планы, один несбыточнее другого, но все понимали — без Мораннона дальше не пройти. План Исильдура был принят. Отряд собрался на удивление быстро — почти четыре тысячи воинов: эльфов, людей, гномов. Собирались решительно, тщательно проверяя оружие, коротко прощаясь с друзьями, отдавая письма родным и близким.       Зимнее утро зажглось бледным солнцем, освещая жуткий Дагорлад. Свежие силы выступили, чтобы сменить уставших воинов, но стоило армиям сойтись, как Союз бросился в атаку с силой, которую не ждали. Орки злобно скалились, подбадривая друг друга, ожесточённо отбиваясь, но к середине дня дрогнули, привычно отступая к Мораннону. Попытки прорваться давно не удивляли, и никто из защитников крепости не ждал особых перемен. К вечеру обычно любые атаки стихали, оставляя редкие очаги сражения у стен, поэтому, когда затрубил могучий рог, и армия Союза расступилась, орки опешили.       Вперёд выехал закованный в броню высокий воин на могучем коне, держа копьё наперевес, за ним выступили ровные ряды эльфов и эдайн, а следом шли гномы, неся тяжёлые секиры. Отряд понёсся вперёд, не останавливаясь, не обращая внимания на тех, кто падал под копыта лошадей, на град стрел, что не замедлил обрушиться со стен Мораннона. Они упорно пробивались вперёд, а следом шла остальная армия.       Бой за Мораннон длился всю ночь и затих лишь под утро. Крепость была взята. Над ней вознёсся чёрный штандарт с серебряным древом. Рог Исильдура затрубил с первым лучом солнца, и все, кто был в этот момент в Дагорлад, и те, кто находились в лагере закричали, ликуя. Проход был открыт. Перед войском Союза лежало узкое ущелье, за которым открывался проход в Горгорат.