Душа писателя

— Сладких снов. От сказанных слов должной реакции не последовало, и писатель решил, что гость всё же заснул. Встав из-за скрипучего стола, снимая с плеч енота и потянувшись затёкшими конечностями, которые оглушительно, как показалось сереневоглазому, хрустнули, он кинул взгляд на Рампо. "Боже, он такой милый, когда спит!" - пронеслось в голове Аллана, из-за чего он ещё несколько минут стоял и любовался спящим гостем. После долгих пяти минут, показавшихся Эдгару сладострастной вечностью, он спустился на первый этаж за кружкой чая. Писатель привык не спать по ночам, занимаясь написанием стихов и просто наслаждаясь прелестью мира в ночное время, а потом засыпать под рыжие рассветные лучи, слабо пробивающиеся сквозь тёмные занавески. Думаю, любая творческая личность согласится, что ночью мир окутывает непонятная, но слишком приятная аура, чтобы просто спокойно заснуть. Это мягкое спокойствие, расслабляющее душу и дающее ей отдохнуть от дневной суеты. Ночь - время вдохновения. Не знаю, как найти этому объяснение, но это так. Некоторым прекрасным вещам и не нужно объяснение - хватает того, что они прекрасны. В доме темно и тихо. Узорчатый линолеум неприятно обжигает холодом босые ноги, когда По на носочках проходит по гостиной и выходит на кухню, наступая уже на тёплый, подогревающийся проходящими под полом трубами, кафель. В полной темноте наступающей ночи еле видно, как слабым зелёным светом горит панель микроволновки, настроенной показывать время. 22:57. Спокойно выдохнув накопившийся в лёгких воздух, Эдгар наливает в чайник воды и, включив его, ставит на специальную платформу. Теперь небольшую комнату ещё слабо освещает загоревшаяся нежно-красным маленькая лампочка, говорящая о работе прибора. Аккуратно присев на пол и сложив ноги в позе лотоса, писатель начинает прислушиваться ко всему, что происходит вокруг. Вот ветка царапнула гладкую поверхность окна, создавая ощущение, что какой-то неведомый зверь хочет забраться к тебе в дом, вот прохладный ветер засвистел, гуляя в листьях и гоняя их вокруг дома, вот на лестнице раздались чьи-то шаги... Стоп. Шаги? По удивлённо укнул, обернувшись в сторону лестницы. Вниз по порожкам спускался Рампо. Его заспанные, изумрудные глаза немного светились в темноте. — Ты чего ушёл? — детектив потёр левый глаз тыльной стороной руки. — А ты разве не спишь? — удивился Аллан. — Почти. Без тебя пусто и на меня твоя зверюга шипит. — Шипит? — вопросительно сказал Аллан, склонив голову к плечу. — Не разу не видел чтобы Карл шипел... Эдогава пожал плечами и спустился с лестнице наступив на холодный пол. — Ау! — внезапный холод ленолиума заставил гостя вздрогнуть и, поёжившись, вернуться на место. — Иди сюда! — Эдгар протянул руку вперёд, но потом, осознав, что этот жест не очень подходящий для их отношений, поспешил её опустить. Рампо вздохнул и в несколько размашистых шагов, больше похожих на прыжки, преодолел расстояние между ними, облегчённо выдохнув и опустившись на тёплый пол рядом с писателем. — Фу-у-ух... — протянул он. Аллан отвёл взгляд единственного глаза, неприкрытого чёлкой, сирень в котором немного поблёскивала в лучах серебряного диска луны, заглядывающего в окно. Детектив заметил это и, улыбнувшись краешком губ, поправил чёлку сереневоглазого, заправив сильно отросшие пряди за ухо, что открыло обзор на второй глаз почти никогда не показывающийся из под тёмных волос. — Когда же ты чёлку подстрижёшь, а? — спросил он, наблюдая как Эдгар вздрогнул и покраснел до кончиков ушей. — Н-не з-знаю... Мне и так хорошо... — По снял чёлку с уха, чтобы та сново закрыла один глаз. — Но ты же видишь только одним глазом, — настойчиво сказал Рампо, заглянув Аллану в глаза. — М-мне так спокойнее, — писатель отвернулся, прикрыв рот тыльной стороной руки и уставившись в стену. От дальнейших объяснений По спас закипающий чайник. С облегчённым вздохом хозяин дома встаёт и идёт к тумбочке, на которой и стоит прибор, оставив своего гостя провожать его скучающим взглядом. Выключив чайник, писатель берёт кружку, наливая в неё кипятка и оборачивается к Эдогаве. — Чай будешь? — детектив отрицательно покачал головой. — Хорошо. Обладатель способности «Чёрный кот с улицы Морг» кинул пакетик ягодного чая в кружку с кипятком и сново обернулся на зеленоглазого. Тот похлопал рукой по гладкой поверхности пола, предлагая сесть рядом. Обречённо выдохнув, Аллан садится рядом со своим гостем, опустив взгляд в кружку с красно-фиолетовым напитком. О да, писателя совершенно не волнует то, что в кружке сейчас сущая лава. Сдув с чая накопившийся пар, он делает глоток, вдруг ловя на себе удивлённый взгляд изумрудных глаз. — Ты что, пьёшь чай без сахара?! — По чуть чаем не подавился. — Да, а что? Это уже делает меня не человеком? — Естественно! — Рампо быстро лезет в карман шорт и достаёт оттуда конфету, разворачивая и пихая её в рот писателя. — Ешь давай, ситуацию исправляем! — Когда ты успел засунуть в карман этих шорт конфеты? — Ешь говорю! — Эдогава сунул шоколадную конфету в рот Аллана, после закрыв его рот и услышав, как цокнул зуб об зуб. По поморщился от неприятно-приторного вкуса во рту, но всё же прожевал и проглотил угощение, посмотрев на детектива, всё ещё ожидающего его реакции. — Извини, Рампо, наши вкусовые предпочтения, увы, не слишком соответствуют... Я не люблю сладкое... — Неправильный ты какой-то! — обиженно заявил детектив, наигранно надувшись и отвернувшись в другую сторону. — Ну, извини... — Да ладно, ничего! Я ещё успею тебя к сладкому приучить! — после нескольких секунд молчания сморозил Рампо. — Чай давай допивай и спать пойдём! По сново немного покраснел и, отведя взгляд, принялся допивать чай. Чай тёплый, он будто несёт в себе то солнце, что впитали летние ягоды, за то время, что провисели на ветках куста. Это немного успокаивает нервы, и, кажется, где-то в мягком уголке души начинают зарождаться строки нового стихотворения. Писатель слегка улыбнулся, разглядывая в кружке оттенки киновари. — Ты так на чай смотришь, будто он тебе денег должен, — подал голос Рампо. Эдгар вздохнул и, залпом осушив кружку, встал с пола. Зеленоглазый последовал за ним. Хозяин дома поставил кружку в раковину и направился в гостиную. Зайдя на два порожка и обернувшись, он увидел, как Эдогава спешно плюхается на диван, накрываясь одеялом. — Спокойной ночи. — И тебе~