Анна и Штольман. Дело №7. Кровавая жатва

- Есть, Яков Платонович, - взбудораженный Коробейников ворвался в кабинет. – Экспертиза подтвердила, что жертва была убита именно этим ножом, а кровь в ведре совпадает с группой крови жертвы. Штольман не сомневался в таком исходе, но окончательное подтверждение со стороны криминалистов заставило его откинуться на стуле и задуматься. Вчера, отправив барышню Миронову домой на служебной машине, он немедленно вызвал опергруппу. Остаток дня они вдоль и поперек изучали баню, а также дорожку от конюшни до бани, поскольку строения находились достаточно далеко друг от друга. За сутки пребывания в воде на ноже действительно не осталось никаких следов, но необычная несколько изогнутая форма лезвия позволила точно привязать его к убийству. Кроме того, изучение бани принесло еще один «улов». Криминалистами были проверены ведра – обычные оцинкованные ведра – находившиеся там, и в одном из них были обнаружены следы крови. Видимо, именно в него стекала кровь из убитой девушки. - Ну, давайте сводить концы с концами, Антон Андреевич, - стряхнул с себя задумчивость Штольман. – Начинайте. - Значит так. У нас есть несколько опорных пунктов, которые позволяют в общих чертах восстановить картину произошедшего. Позавчера, около двух часов дня, Евдокия Кокошина пришла в конюшню Молостовой, как она об этом договорилась с Михаилом Семеновым. Ее никто не видел. Они занялись любовью… Штольман иронично взглянул на безнадежно романтичного зама, который выбрал столь деликатный эвфемизм для секса. - Однако потом они поссорились, - сосредоточенно продолжил Коробейников. – По словам Семенова, он ушел около трех часов дня, оставив девушку на конюшне и больше ее не видел. Правда это или нет, неизвестно, но как бы то ни было, практически сразу после этого кто-то ударил Кокошину по голове. Девушка потеряла сознание. После этого ее оттащили в дальнюю коморку, где подвесили и перерезали горло, подставив ведро, чтобы туда стекала ее кровь. - Откуда было взято ведро? – уточнил Штольман. - Точно неизвестно, но, похоже, из кладовки при конюшне. Там была стопка недавно купленных и еще совершенно новых ведер. У Молостовых точно не помнят, сколько их там должно было быть. То ли шесть, то ли семь. Ведра в таком хозяйстве расходятся быстро. Ведра точно такие же, что используются в бане, поэтому никто бы не заметил изменений, даже если бы мы вчера не нашли этого ведра среди банных. Вроде все. - Вы забыли про нож, Антон Андреевич, - напомнил начальник. - Ах да, - спохватился Коробейников. – С ножом все интерессно. Это нож, с которым Дарья Молостова ходит по грибы, да и вообще в лес. Он хранится в небольшой сарайке неподалеку от конюшни. Сейчас, зимой, сарайка обычно заперта, но там ничего ценного и ключ лежит над косяком, так что, если об этом знать, нет проблем ее открыть и взять нож. - Это вы очень точно подметили, если об этом знать, - задумчиво протянул Штольман. – Продолжайте, Антон Андреевич. - В общем, судя по всему, после убийства убийца взял нож и ведро с кровью и пошел в баню. При этом никто у Молостовых не видел человека, который шел с ведром в баню. Там убийца бросил орудие убийства в купель. Что он сделал… - Или сделала, - дополнил старший полицейский. - Или сделала, - согласился Коробейников. – В общем, что конкретно делалось с кровью, неизвестно. Учитывая, что убийство имеет ритуальные черты, возможно убийца использовал ее для какого-нибудь обряда. А потом, видимо, просто слил в канализацию и смыл следы. А ведро сполоснул и поставил вместе с другими банными ведрами. - И какие же выводы мы можем сделать из всех этих обстоятельств, Антон Андреевич? - Это кто-то совсем свой, кто-то очень близкий к Молостовым, либо вообще кто-то из них. Слишком много деталей, которые должен был знать убийца, чтобы проделать все это. - Совершенно верно. При этом замысловатость убийства уменьшает подозрения в адрес Семенова. Он - парень попроще. Не выглядит способным на подобную изощренность. - Так, может, отпустим его? – предложил Коробейников. - Нет, пусть сидит, - отмел предложение Штольман. – Сорок восемь часов еще не истекли. А с задержанным конюхом, глядишь, убийца и расслабится. Антон Андреевич посмотрел на задумчивого начальника, а потом сказал: - Вы подозреваете кого-то из Молостовых? Но зачем кому-то из женщин убивать Кокошину? О Дарье Павловне все отзываются только хорошо. Баронесса всего неделю здесь, она Евдокию знать не знала, а дочке ее всего шестнадцать и она вообще впервые в России. Какой мотив у кого-нибудь из них убивать, да еще с такой жестокостью, девушку? - Как вы верно отметили, Антон Андреевич, убийство имеет черты ритуального, а значит, мотив может носить не рациональный характер. -Вы полагаете, что кто-то из этих женщин сошел с ума на почве подражания этой средневековой графине-убийце? - Я пока ничего не полагаю, Антон Андреевич, а только собираю факты. И прямо сейчас намерен заняться именно этим. В этом деле есть еще один фигурант, с которым давно пора поговорить поплотнее. С этим словами Штольман встал из-за стола и направился к вешалке. Коробейников наблюдал, как начальник надевает пальто, а затем спросил: - К Фролову собираетесь? - Совершенно верно, Антон Андреевич, - подтвердил Штольман и вышел из кабинета.