Point of view

Как и ожидалось, адрес, отмеченный в послании от Ниссы, указывал на заброшенный участок земли в восточном районе. С одной стороны его подпирала автострада, а с другой окружала вереница жилых высотных домов. Судя по проверенной информации, имеющейся в городском архиве, участок два года назад выкупила небольшая частная строительная фирма, намеревающаяся построить здесь бизнес-центр, однако стройку заморозили, как только стало известно о финансовых махинациях директора компании. Ничем не примечательная история, однако внутренне чутье Брюса все равно подсказывало ему, что здесь что-то не так. Прибыв на место встречи, он первым делом решил обследовать всю территорию пустыря. Не сумев отыскать ничего примечательнее бетонных плит и горы щебня, смешанного с песком, Уэйн обратил внимание на корпус недостроенного строения, решив все же отложить его обход до того момента, пока не появится Валеска, который, к слову, уже давно опаздывал. Прежде чем успеть пожалеть о том, что ему вообще пришла идея взять этого психа с собой, Брюс услышал неподалеку надрывный рев мотора и спустя буквально пару секунд из-за поворота вылетел Джером на черном Харлее, эффектно затормозив буквально в метре от него. До сих пор Брюс понятия не имел, как преступнику удавалось не попадаться на глаза полиции, учитывая странную тягу к переодеванию в яркую одежду, которая наверняка заставила бы даже простых прохожих на улице невольно оглядываться в его сторону. Классические темно-коричневые брюки в светлую полоску совершенно не сочетались с желто-фиолетовой майкой, настолько короткой, что она едва прикрывала грудь, оставляя живот и спину полностью открытыми. — Выглядишь нелепо, — сухо озвучил первую пришедшую на ум мысль Уэйн, скользя взглядом по оголенной фигуре. — А ты, как всегда, выразителен и загадочен одновременно, — поставив своего железного коня на подножку, Валеска приблизился к Уэйну. — Надеюсь, ты не станешь, как обычно отчитывать меня за опоздание. Я и так старался лететь сюда как можно быстрее, окрыленный твоей любовью. — И как только копы до сих пор не прознали о тебе? С таким прикидом можно было бы просто надеть на себя большую красную мишень. — О, что я слышу? Неужели ты действительно беспокоишься обо мне, милый? Мне казалось, что та шлюха смогла по полной удовлетворить все твои грязные желания, так что моя помощь больше не требуется. — хотя Валеска по прежнему продолжал улыбаться, его голос звучал обиженно. — Не неси чепухи. Если бы не ты, у меня не было бы ни одной грязной мысли в тот вечер, гребаный извращенец, — парировал Брюс, — Я поговорил с Кайл, и узнал все, что нужно. — Ну и? — Валеска вопросительно приподнял бровь, с нетерпением ожидая ответа. — Я думаю, что тот, кто стоит за всем этим, когда-то владел той реликвией. С ним мы и встретимся. — Хочешь сказать, это не Барбара? — Вряд ли. Хотя она явно замешана в этом. В любом случае, придется пойти и узнать, — взгляд Брюса пал недостроенное здание. Минутой позже они уже шагали вверх по спиральной лестнице. — Ух, я прямо-таки чувствую этот захватывающий дух приключений! — восторженно заявил Джером, стоя в высоком дверном проеме, пока Уэйн осматривал последний этаж. — В последний раз было так же весело, только когда я спас твою задницу от того урода, — призадумавшись, он добавил: — А потом еще и от тех двух недоумков. — Я мог бы прекрасно обойтись и без тебя, — не найдя никаких зацепок в пустом сером пространстве, Брюс принял решение двигаться на нижние этажи. — И прекрати уже так громко болтать. Враги могут быть где угодно. — Хах, да когда меня это останавливало? — держа пистолет наготове, Валеска лишь усмехнулся, целясь в пустоту длинных коридоров. — Неужели ты думаешь, что какие-то отморозки смогут напугать великого Джерома Валеску? — Если великий Джером Валеска не заткнется прямо сейчас, то ближайшие два часа вообще не сможет говорить. И свободно передвигаться тоже, — предельно серьезным тоном предупредил Брюс. Следующие три этажа также оказались пусты. Последним шансом наткнуться на нечто ценное был цоколь, который, судя по архитектурной задумке, представлял из себя подземную парковку. Внизу царила кромешная тьма, такая гулкая и всепоглощающая, что даже луч фонаря не мог полностью рассеять её. Пройдя по пустой заасфальтированной площадке, им удалось, наконец, отыскать еще один проход. Большая металлическая дверь оказалась незапертой, однако как только двое шагнули вперед, она захлопнулась за их спинами, оставляя отрезанными от внешнего мира. — Что за чертовщина! — с искренним непониманием воскликнул Джером, безуспешно пытаясь разглядеть вокруг себя хоть что-нибудь. — За нами все это время следили? — Не думаю, — после безуспешных попыток открыть двери, Уэйн решил как можно скорее сориентироваться. — Тогда какого хрена она так легко захлопнулась? Прямо настоящая магия, чтоб ее. — Нет времени размышлять об этом. Скорее всего отсюда есть другой выход. Мутный луч фонаря блеклым пятном освятил неровно обтесанный каменный потолок и стены. Проход вперед был настолько узким и длинным, что Брюс невольно испытал на себе чувство дежавю — морозная сырость и тьма были почти такими же колкими, как тогда, в плену безумного лабиринта. Джером был непривычно тихим. Судя по всему, эта атмосфера нравилась ему не больше, чем самому Брюсу. Бесконечно долгий путь по тоннелю закончился, как только перед ними вновь выросла стена. — Здесь тупик, — сухо заключил Уэйн, все еще оставаясь предельно бдительным, прислушиваясь к мертвой тишине. — Ты что-нибудь слышал? — молчание в ответ заставило тут же напрячься. — Джером? Быстро обернувшись, Брюс понял, что позади него никого нет, и это пугающее открытие едва не заставило его выронить фонарь из рук. Первым делом он подумал броситься назад, чтобы попытаться найти Валеску, но прежде чем он успел это сделать, чья-то цепкая ладонь опустилась на его плечо. После этого последний огонек света перед глазами погас, погружая сознание в черную пустоту.

***

В этот раз пробуждение было безболезненным, больше похожим на ту легкую эйфорию, которая приходила после крепкого долгого сна. Мнимое спокойствие заставило Уэйна тут же подняться на ноги и торопливо оглядеться. Сверху на него чистым белым потоком лился свет, совсем не похожий на привычное свечение люминесцентных ламп. Его лучи были настолько ослепительными, что казалось, будто прямо под потолком, таким же высоким, как само небо, зажглось второе солнце. Стены, так же как и пол, были сделаны из гладкого белого мрамора. Настолько гладкого, что попытки взобраться на одно из ограждений потерпели крах. Из-за этого Брюс почувствовал себя беспомощным насекомым, пойманным в липкую ловушку хищного тропического цветка. От злости и разочарования хотелось кричать что есть мочи, однако звонкий голос, раздавшийся где-то совсем рядом, удержал его от этого. — Мститель, ты тут? — Да. Ты в норме? — Ну, у меня забрали ствол и мои любимые метательные ножи, так что грусть из-за их потери пошатнула мой шаткий эмоциональный баланс. Но, не считая всего этого, можно сказать, что со мной все нормально. Бегло проверив свой костюм Брюс понял, что от его многочисленного арсенала ничего не осталось. — Меня тоже обчистили. Как давно ты очнулся? — Не знаю, может быть двадцать или пятнадцать минут назад. Пытался докричаться до тебя, но ничего не вышло. Зато я успел пройтись немного вперед. — И что там? — Герой сделал несколько неуверенных шагов вперед, выйдя из тупика за поворот. — Похоже, эти придурки решили закинуть нас в какой-то долбанный лабиринт. Понятия не имею, есть ли здесь вообще выход, но оставаться тут на ближайшую вечность мне тоже не шибко хочется, — голос Джерома все ещё звучал где-то за стеной. — В твоем модном прикиде случайно не завалялось ничего похожего на маркер или губную помаду? — Думаю, помада скорее оказалась бы у тебя, — с невеселой усмешкой уточнил Уэйн. — Ничего нет. — Ты же видел, что сегодня я решил отдать предпочтение естественной красоте, — эта насмешливая фраза заставила Брюса тут же представить, как Валеска кокетливо захлопал ресницами. — Хотя если бы у меня с собой была тушь, я бы не постыдился выколоть кисточкой глаза этим ублюдкам, которые посмели спереть мои вещи и бросить в эту крысиную западню. После недолгих размышлений, Джером все же смог придумать способ облегчить их незавидное положение. — Есть у меня одна мыслишка. Если будем ориентироваться на звуки наших голосов, то рано или поздно встретимся. Если вдруг окажемся слишком далеко друг от друга, смотри на стены у поворотов. Сворачивай только туда, где увидишь отметину. — Хорошо. Согласовав свой план, они оба двинулись вперед, каждый по своему пути. Больше всего Брюс продолжал опасаться неожиданного нападения с тыла, и потому не переставал безустанно оглядываться практически на каждом шагу. Он не мог точно сказать, сколько времени прошло перед тем, как на очередном повороте он заметил на белоснежной поверхности холодного камня яркую метку. Прикоснувшись к этому алому следу кончиком указательного пальца, Герой смог без труда распознать состав этой самой «краски». Это определенно была кровь, и, говоря откровенно, Уэйну совершенно не хотелось знать, каким образом Валеска смог ранить себя, не используя даже холодного оружия. Эхо в мраморных стенах, все больше начинающих напоминать своим неприступным отрешенным видом монолиты кладбищенских надгробий, кажется, было в несколько раз мощнее, чем в огромном зале оперного театра. Каждый звук был подобен раскату грома, сотрясающего полный разряженного озона воздух в серых небесах. После множества резких поворотов и запутанных развилок, обманчиво открывающих путь к еще большему количеству перипетий перекрестков, Брюс уже практически отчаялся, но вдруг, за очередным углом, он услышал Джерома, и его гулкие шаги, гораздо ближе, чем до этого. Не сумев удержаться от обуявшего его порыва, Брюс стремительно бросился вперед, желая как можно скорее встретиться с ним. — Хей! — резко бросившись вперед, навстречу появившемуся перед ним парню, Джером заключил его в притворно ласковые, но достаточно крепкие объятья, едва не повалив их обоих прямо на пол. Очевидно, для него в этом не было ни капли сентиментальности, лишь жажда в очередной раз спровоцировать Уэйна на яркие эмоции. — Это были худшие два часа в моей жизни! Слышать твой прекрасный голос, но при этом не видеть тебя — настоящее мучение! Без лишних церемоний Брюс спешно отстранил Валеску от себя. Не решившись задать тот самый вопрос он промолчал, но Джером, кажется, и сам был не против поделиться с ним своим секретом. Поднеся ладонь к своему лицу, он торопливо мазнул языком по подушечке большого пальца, показывая кровоточащую рану — не глубокую, но достаточно заметную. Судя по всему он просто прокусил его. Уже привычная безумная искра зажглась в Брюсе, однако сейчас ситуация была слишком напряженной, чтобы пытаться даже думать о чем-то подобном, и уж тем более царившая атмосфера совсем не способствовало желанию в очередной раз потакать проклятому внутреннему зверю. — Давай поскорее выберемся отсюда, — оторвав взгляд от ухмылки Джерома, Брюс отвернулся, твердо намереваясь продолжать путь. — Было бы неплохо, — нервно дернув плечом, Валеска уставился на чужой затылок. Он собирался сказать еще что-то, но поток мыслей неожиданно прервался, как только впереди раздался громкий звук, похожий на чей-то надрывный вой и, одновременно, режущий скрежет. — Думаешь, это может быть подсказкой? — в ответ Джером криво улыбнулся, решительно ступая вперед и призывая следовать за собой. — Похоже, кому-то не терпится встретиться с нами. Если бы рядом с ним не было Джерома, то весь этот бесконечно долгий поиск выхода буквально свел бы его с ума, хотя Брюс не слишком сильно хотел признаваться самому себе в том, что рядом с ним было гораздо спокойнее. Множество не озвученных вопросов терзали его с каждой минутой все сильнее, а неизвестность, распростертая впереди, лишь плодила еще больше беспокойных терзаний. Как только перед ними открылся вид на темнеющий вдали темный просвет между стеной и поворотом, Уэйн невольно замедлил шаг, в то время как Валеска тут же сорвался на бег, демонстративно игнорируя все возможные угрозы. Не желая вновь позволять Джерому подвергать себя риску, Брюс оказался вынужден без промедления последовать за ним. Едва оказавшись за пределами хитросплетений лабиринта, Брюс невольно замер, ослепленный еще большим количеством света. Секундная яркая вспышка быстро рассеялась, и перед глазами, наконец, предстала истинная картина происходящего. Это место было похоже на нечто среднее между капищем древних язычников, и просторным холлом офисного помещения — тропа, разделявшая широкий ров со стоячей водой, вела к подножью каменных ступеней, вершину которых венчали широкие колонны. За рядом статной колоннады располагалась стена, с рельефом до боли знакомого изображения силуэта совиной маски. Он быстро перевел взгляд с Валески, выглядящего таким же удивленным, как и он сам, на собрание людей в темных мантиях, стоящих у подножья рукотворной лестницы. В центре безмолвной толпы стояла Нисса, взирающая на прибывших гостей с размеренным спокойствием. Казалось, что от девушки со светского приема не осталось и следа. Вся та непосредственность, тогда казавшаяся чем-то естественным, очевидно была ложным фасадом, прикрывающим истинное лицо человека, полного какой-то невидимой внутренней силы, которую можно было ощутить буквально всеми фибрами души. Должно быть, именно так выглядели все великие полководцы, неустрашимо стоявшие перед своим врагом в момент решающего сражения, полные уверенности в победе своей армии. — Так, так, так, — недолго думая, Джером торопливо двинулся вперед, даже не пытаясь скрыть своих намерений. — И кто же это тут у нас? Очередная миловидная цыпочка, возомнившая себя неебически-крутым нагибателем этого города? — Госпожа, позволите мне заняться этим? — заметив приближение агрессивно настроенного человека, один из преданных слуг тут же приготовился отбить неожиданную атаку, но был остановлен легким пассом руки Раатко. Её выпад вперед был настолько молниеносным и точным, что атаку можно было сравнить с прыжком дикой рыси, поджидавшей свою добычу в долгой засаде. Удар, точный блок, и вот уже Валеска прижат к полу чужим весом. Прежде чем он успел скинуть её с себя, две пары рук тут же схватили его. — Признаться честно, я ожидала от тебя большего, — легкая улыбка на её губах выглядела в этот момент практически комично. Прежде чем Брюс успел сделать хоть что-то, высокий громила оказался за его спиной, не давая даже двинуться с места. — Хватит! — услышав крик Уэйна, Нисса быстро обернулась в его сторону, как будто только сейчас вспоминая о его присутствии. — Прекрати все это и просто скажи, что тебе нужно? Не спуская взгляда с лица, скрытого маской, Раатко медленно зашагала в сторону Брюса. — Так значит, — эхо неспешных шагов грохотом отдавалось от сводчатых потолков, — все мои догадки оказались правдой. — взгляд Ниссы был прикован лишь к его глазам, и даже горящее в них пламя ненависти нисколько не устрашило её. Остановившись напротив Брюса, она не без доли любопытства оглядела его с ног до головы. — Хотя все это было очевидно, меня все еще терзает вопрос, ответа на который я так и не смогла найти, поэтому для большей ясности мне хотелось задать его тебе лично. Зачем ты скрываешь себя, если тебе уже нечего терять? — легкая полуулыбка на изящном лице выглядела насмешливо и, одновременно, весьма снисходительно. — Ты ни черта не знаешь обо мне, — со злостью выплюнул Брюс, все так же не отрывая от неё уничтожающего взгляда. — Поверь, я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себя представить. Твоя жизнь предстала передо мной как открытая книга, и теперь я могу рассказать о том, чего даже ты сам пока что о себе не знаешь, — в этот момент её голос словно стал на полтона тише. — Но пока что тебе лучше думать не о будущем, а о настоящем. Джером, наблюдавший за этим странным диалогом со стороны, пренебрежительно поморщился, и, не желая оставаться в стороне, поспешил подать голос. — Вообще-то, не вежливо так открыто обделять своих гостей вниманием! Было бы неплохо перестать так открыто флиртовать с ним, и поболтать, для разнообразия, со мной! Нисса не посчитала нужным даже повернуться в его сторону, кинув лишь мимолетный пренебрежительный взгляд. — Молчи, пока тебя не спросят, — пока Валеска не начал возмущаться, она продолжила, вновь обращаясь к Уэйну. — Он ведь ничего не знает, да? Хотя с твоей стороны разумно скрывать свою личность от столь опасного неуправляемого психопата. — Хей, между прочим, так ласково меня имеют право называть только самые близкие друзья! И ты явно не входишь в их число! Неизвестно, оценила ли Нисса эту нелепую шутку или же её попросту рассмешила столь глупая самоуверенность Джерома, но, тем не менее, эта реплика все же заставила девушку обратить на него внимание. — Даже не знаю, что удивительнее — твоя невероятная глупость или то, что ты искренне пытаешься выдать свою необразованность за нечто забавное. — Думаю, из уст красивой девчонки это может звучать как комплимент, — широкая улыбка Джерома превратилась в хищный оскал, и хотя его внешний вид оставался все таким же беззаботным, Брюс отчетливо видел опасный блеск в его глазах, выдающий истинную неприязнь. — И все же, думаю, нам не стоило начинать знакомство на такой напряженной ноте, детка. Могу я узнать твое имя? Обернувшись, чтобы взглянуть прямо в его лицо, Нисса горделиво усмехнулась. Это была улыбка неоспоримого победителя. — Нисса Раатко. Но мое полное имя звучит как Нисса аль Гул. Чтобы увидеть реакцию Брюса, ей пришлось торопливо обернуться. Её ожидания были полностью оправданны — удивление в его глазах тут же сменилось праведным гневом. — Так значит, ты его дочь? — мысленно попытавшись сопоставить все факты, Уэйн был вынужден признаться самому себе в том, что его детективные навыки пока что были на довольно низком уровне. — Черт, я должен был догадаться обо всем раньше. — И давно ты с ней знаком? — искреннее недоумение Джерома на миг выбило почву из-под ног Брюса. Он не знал, как стоит ответить на этот, казалось бы, простой вопрос, так, чтобы сохранить свою самую главную тайну. — Такого ничтожества, как ты, это не касается, — Нисса опередила его с ответом, смотря в серые глаза с жестким вызовом. — Если говорить начистоту, то я не имею ни малейшего понятия, о том, почему кто-то вроде тебя, — она быстро перевела взгляд на Брюса, и обратно. — Так сильно дорожит кем-то вроде него. Длинные изящные пальцы коснулись его подбородка, заставляя Джерома приподнять голову. Скривившись в пренебрежительной усмешке, Валеска уже успевший накопить достаточное количество слюны во рту, смачно сплюнул прямо в лицо Ниссы, однако она успела вовремя отстраниться, так что плевок лишь запачкал полы её бархатного плаща. — Это жалкое отродье, ничтожный мусор, — с каждым сказанным словом гнев Раатко становился все более явным, и холодное безразличие в её глазах медленно превращалось в бушующее пламя. Было видно, как она едва сдерживала себя от того, чтобы не убить Джерома прямо на месте. — Именно такие, как он, привели наш прекрасный мир к такому плачевному состоянию, в котором он находится сейчас, — отвернувшись, она вновь обратилась к Уэйну: — Ты ведь помнишь наш разговор об альтруистах и эгоистах? Это ничтожество — один из тех эгоистов, настолько отвратительных, что у меня язык не повернется назвать его человеком. — Тогда кто же ты? — Брюс сорвался на крик. — Какое право ты вообще имеешь судить других, если сама живешь фальшивой жизнью? — Я та, кто не является ни эгоистом, ни альтруистом. Моя жизненная цель состоит в том, чтобы оставаться тем единственным человеком, который может сохранять этот шаткий баланс в мире, который и без того давно утратил свое духовное равновесие. — Ну да, именно так говорят все поехавшие сектанты! — Джером не удержался от комментария, вызвав тем самым ещё большее неудовольствие Ниссы. — На твоем месте я бы не была настроена так категорично, — к ней вернулась привычная легкая улыбка. — У тебя ведь есть одно заветное желание, правда? Оно уже давно гложет тебя, разжигая любопытство. — Понятия не имею, что за хуйню ты несешь. Да и вникать в твои проповеди мне не очень хочется, — подняв глаза на мужчину, удерживающего его все это время, Валеска состроил сочувствующее лицо. — Хей, парень, и как только вы терпите эту занозу в заднице? Надеюсь, вам хотя бы достаточно платят. — Незачем бояться меня, — она обратилась к Брюсу, который все это время буквально пронизывал её полным ненависти взглядом, острым, как брошенные в спину клинки. — Можешь верить — тебе я никогда не причиню вреда, потому что ты нужен мне так же сильно, как я тебе. — Ты заставила нас пройти через все это, просто чтоб запутать ещё сильнее? — к этому моменту Уэйн уже совершенно не понимал, какие цели преследовала Нисса. — Нет. Я просто хочу, чтобы ты, наконец, избавил себя от общества этого бесполезного подонка. По щелчку пальцев несколько подчиненных оказались рядом. Заметив в руках одного их них наручники, Брюс ощутимо напрягся, так же как и Джером. Они оба точно знали, что дальше ничего хорошего не последует. — Я слышала, ты довольно неплохо умеешь выполнять цирковые трюки, — как только наручники защелкнулись за его спиной, а плотная веревка обвила ноги, связывая конечности тугим узлом, Валеска, ощутив прилив адреналина, на фоне обострившейся ситуации, попытался подняться, но чужие руки на плечах все ещё не позволяли ему двигаться. — Сейчас мы проверим, насколько хороши твои хваленые таланты фокусника. Один из высоких громил, подошел вплотную к Брюсу, заставив Джерома окончательно потерять самообладание. — Блядь, да чтоб тебя! — как бы сильно он не пытался вырваться из их хватки, все было бесполезно. — Убери от меня свои ебучие грабли, чтобы я смог наконец-то свернуть вам всем шеи! Прежде чем потерять сознание от одного тяжелого точного удара, нанесенного им Ниссой, Брюс успел увидеть, как изменилось выражение лица Джерома, когда их взгляды на секунду пересеклись. До этого момента Уэйну еще никогда не приходилось видеть столько неприкрытого волнения и страха — тех самых эмоций, которые были совершенно не свойственны Валеске. Как бы сильно Джером не пытался упираться, его все же подтащили к краю одного из искусственных бассейнов с гранитными берегами. — Лучше бы тебе постараться, если конечно его жизнь для тебя хоть что-то значит. После слов Ниссы, бессознательное тело Брюса толкнули в воду. — Нет! — душераздирающий вопль Джерома громогласным эхом разнесся по всему залу, достигнув каждого, кто в этот момент находился в этом подземелье. Водяная пучина быстро поглотила его, не оставив и шанса на спасение. Прежде, чем Джером успел обдумать хотя бы один из нескольких возможных вариантов выхода из этой ситуации, его столкнули вниз, и спустя всего миг он также оказался в воде, неумолимо идя ко дну. Из-за нехватки воздуха сердце билось так бешено, что каждый звучный удар отдавался набатом в висках. В мутной пелене, стоящей перед глазами, Джером не видел ничего, кроме силуэта тонущего Героя, с каждой секундой отдаляющегося от него все ниже, во тьму неизвестности. Взяв себя в руки, он принялся быстро грести ногами, хотя процесс ныряния затрудняли скованные руки. Он понимал, что если в ближайшую минуту не сможет освободиться от наручников, то они оба просто сдохнут здесь, на дне этой бесконечно глубокой темной ямы. Именно сейчас, впервые за все свои двадцать три года жизни, Валеска был готов сказать спасибо своей гребаной мамаше, благодаря стараниям которой у него имелся опыт открывания наручников без ключа. После того, как он порезал её выходное платье на лоскуты, мать решила, что если её выходной испорчен, то и сын должен быть наказан подобным образом. Тогда Джером, задремав на пару часов, проснулся прикованным к батарее чертовыми наручниками, которые его матушка одолжила у фокусника, вместе с которым ушла на танцы. Самым обидным было то, что ему самому хотелось пойти в местный клуб тем вечером, чтобы встретиться с парой знакомых девчонок. Сколько бы он не пытался дергаться, ничего путного не выходило. Казалось, проще было просто вырвать батарею из стены, но тогда пришлось бы жить без тепла какое-то время, да и получать ещё одно наказание Джерому не хотелось, так что за рекордно короткие сроки ему пришлось додуматься до ещё одного способа, о котором когда-то в далеком детстве рассказал ему брат. Вывихнуть палец было довольно просто, и даже не так болезненно, как казалось на первый взгляд. Единственным отличаем от того дня было то, что вместо часа у него оставалась лишь какая-то жалкая минута, неумолимо превращающаяся в секунды. Узел на ногах ещё сильнее осложнял весь процесс, но возможности избавиться от него в тот же миг просто не было, так что превозмогая мимолетное ощущение собственной беспомощности, засевшее липким страхом где-то под сердцем, Джером все же смог успокоиться и скоординивовать свои действия, для того, чтобы плыть, а не идти ко дну мертвым грузом. Чувствуя хруст сустава большого пальца, Валеска невольно стиснул зубы сильнее, не обращая внимания на боль. Как только запястья оказались свободны, он молниеносно подплыл к Герою, хватая его за ворот экипировочной куртки и пытаясь вытянуть наверх. Это оказалось не так просто — они оба уже были на приличной глубине, поэтому Джерому пришлось собрать все свои оставшиеся силы, чтобы суметь выплыть наверх, используя только одну руку, поскольку второй он удерживал его поперек груди. Было тяжело, но одна только мысль о том, что его любимый друг может умереть только из-за его медлительности, заставляла Валеску двигаться все быстрее. Спасительный глоток воздуха обжег легкие притоком долгожданного кислорода, заставляя Джерома тяжело закашляться, выплевывая скопившуюся в горле воду. Со скоростью пловца спринтера он выбрался на гранитную сушу, уложив Брюса на спину, а сам опустился на колени рядом. Конечно же, к этому моменту все окружавшие их до этого люди исчезли, оставив пару в одиночестве. Судорожно осматривая тело, не подающее признаков жизни, Валеска до последнего отчаянно надеялся на то, что он все же придет в себя, но этого все никак не происходило. Его грудь не двигалась, а глаза по прежнему были закрыты. Все это могло означать лишь одно, то, от чего Джерома невольно пробирала мелкая дрожь, заставляя его и без того ослабевшее тело трепетать словно осиновый лист на ветру. Скорее всего после этого Герой точно не простит его, но если он не сделает того, что требуется, он больше не очнется. Плевать, лучше уж видеть жгучую обиду в этих небесно-голубых глазах, чем вовсе никогда больше не взглянуть в их сияющую глубину. Без лишних промедлений Валеска аккуратно поддел край балаклавы, стягивая её с чужого лица, о котором он грезил почти так же сильно, как и о своем ненаглядном золотом мальчике. Когда сил ждать уже не осталось, он одним рывком снял злосчастную маску, и в следующую же секунду весь его мир буквально рухнул. Сложно сказать, какое именно чувство преобладало в его душе в тот момент, когда он понял, что его обожаемый Герой все это время был чертовым Брюсом Уэйном. Прежде всего, это были шок и неверие. Казалось, будто все происходящее было лишь каким-то бредовым сном, и что он вот-вот проснется, оказавшись в своей теплой кровати, но драгоценные секунды все шли и шли, безвозвратно утекая как зыбкий песок сквозь пальцы, а пробуждение все так и не приходило. Тогда Джером наконец-то осознал, чего ему может стоить это промедление. Если он не окажет ему помощь прямо сейчас, то потеряет одновременно две своих любви. Едва коснувшись посиневших губ своими, Валеска попытался подавить в себе волнительное тепло, медленно расцветающее внутри словно пышный алый бутон. Сейчас это было совершенно лишним, к тому же ему нельзя было отвлекаться от процесса искусственного дыхания рот в рот. Спустя всего пару минут непрямого массажа сердца, бледные веки нерешительно дрогнули, и Джером ощутил едва уловимые признаки восстанавливающегося дыхания. Прежде чем Брюс резко приподнялся, кашляя и отплевываясь от воды из легких, Валеска успел отстраниться от него, наблюдая за пришедшим в сознание Уэйном со стороны. Кажется, в первые секунды он не замечал никакого подвоха, мутным взглядом посмотрев на Валеску, однако как только рука невольно коснулась лица, его глаза расширились от ужаса. Осознавая всю безнадежность ситуации, Брюс не мог заставить себя подняться на ноги, а уж тем более сказать хоть что-нибудь. Джером, недолго думая, решился взять всю инициативу на себя, разрушив гнетущую тишину одной емкой фразой: — Черт, даже не знаю, чего мне больше хочется прямо сейчас: избить тебя или поцеловать.