Шелкопряд

Я вижу по его выражению лица, что это правда лишь отчасти. Есть ещё причина, по которой он не собирается мне ничего говорить. — Эти два наркобарона… Их правда мало кто видит? — Их видят и видели лишь большие люди, но нам до них не достать, дорогая. Я вздыхаю. Знал бы он, что я видела их не раз. Сэм и Дэн. Интересно, они нашли работника? — А как получилось, что ты задолжал деньги? — Я договорился работать на наркобарона, но потом передумал. Я уже говорил, что просто не могу вынести морально такую работу. Я взвесил все «за» и «против» и решил, что лучше заплатить крупную сумму за нарушение договора, чем умереть. — Умереть? Все так плохо? — На самом деле навряд ли кто-то другой бы на моем месте умер. Просто я не могу. Каждый раз для меня был такой взрыв мозга, что, казалось, я вот-вот умру. — И где ты возьмёшь деньги? — Я работаю, Лира. Честно. На настоящей работе, но я понимаю, что долго так не протяну. Времени осталось критически мало, а денег не хватает. Я вздыхаю и закрываю глаза. Мы подъезжаем к дому. Уже светает, и я не могу не посмотреть на небо в те короткие секунды, когда прохожу расстояние от машины до дома. Свежий воздух ударяет в ноздри и расплывается по всему телу прохладой. Я вижу, что в доме горит свет. — Готовься, — Коул щурится, словно на него уже кричат, и заходит в дом. Миссис Бэт смеряет нас холодным взглядом. Я чувствую себя так, словно без разрешения убежала на вечеринку, и теперь меня поймали. Стыд залил щеки красным цветом. — То есть, пока я сплю, вы решили уйти и поразвлекаться, дорогие мои? — она смотрит то на меня, то на Коула. — Мы ездили всего на час, — робко говорит Коул. — Мне без разницы! Как вы могли уехать, не предупредив меня об этом? Дорогие мои ребята, разве так следует себя вести? За Томми легче приглядывать, чем за вами! Миссис Бэт выдыхает и садится на диван. — Я жду ваших объяснений. — Я виноват, — говорит Коул, — я попросил Лиру поехать со мной. Миссис Бэт снова поднимается с места, да так резко, что пружины на диване вздрагивают. — Я знала, что это ты! Что с тобой, Коул? Куда вы ехали? Думаешь, я не узнаю, что ты стал другим?! Коул смотрит на меня, и я взглядом заставляю его не говорить правду. Нельзя их впутывать. — Просто мы с друзьями играли в карты, и я проиграл. Мне нужно было привести один раз с собой сестру, просто поиграть. Я решил, что и Лира сгодится. Я вижу, как миссис Бэт придирчиво смотрит на нас. Она не верит. — Лира? Что скажешь на это? — Это правда, — нагло вру я. Я вижу, как черты лица миссис Бэт смягчаются. Это сложно объяснить, но такое ощущение, что вместе с настроением тело ведёт себя подобающе. Когда человек зол, он как бы становится более угловат и остер, чем в обычном состоянии. — Идите спать, — вздыхает она, распуская бигуди на голове, — и младшим ни слова. Ясно? Мы одновременно киваем, и миссис Бэт, потуже затягивая пояс халата, желает нам спокойной ночи. Наутро я чувствую себя прескверно. Я не могу поверить, что всё-таки согласилась с Коулом поехать в клуб. Это место было настолько ужасным, что я до сих пор не могу отойти от презрения. Я чувствую боль и замечаю, что мои ладони крепко сжимают простыни. Довольно. Хватит себя жалеть. С людьми случается что-то хуже, чем просто поход в клуб. Я встаю с кровати и привожу себя в порядок, а затем иду на кухню. Я надеюсь, что сегодня уже подыщу себе какой-нибудь маленький домик или квартирку, чтобы не быть для семьи миссис Бэт обузой. Когда я захожу на кухню, Коул уже стоит там. Сонный и какой-то грустный, словно на него тоже повлияла вчерашняя ночь. Он оборачивается ко мне, и я вижу его нерешительность, тревогу, печаль и даже какое-то отчаянное смирение. Понятие не имею, что это все означает. Кажется, что мои навыки «читать людей» ещё больше путают меня. Что Коул себе надумал и какие выводы сделал за такой короткий промежуток времени? — Доброе утро, дамы, — улыбается Коул. Я вижу, что что-то здесь не так. Сестры тоже это замечают. — Привет, — говорит Веста. Никто из них не подаёт виду. Коул подходит к черноволосой красавице и легонько треплет ее голову. Это похоже на…прощание? Я делаю вид, что абсолютно спокойна, но все во мне поддается панике. — Коул, — начинает Элла, но брат жестом просит ее молчать. — Я просто хочу немного пообщаться. Знаю, в последнее время я был очень грубым, но теперь мне хочется наверстать упущенное. Я борюсь с желанием выйти из кухни, потому что чувствую себя здесь лишней. Словно я увидела что-то личное, семейное, и мне становится неловко. Но я должна обсудить это с Коулом. Возможно, не сейчас. — Я позавтракаю в гостиной, — говорю я тихо всем, — обещаю не мусорить там ничего. — Все равно убирать тебе придется, — пожимает плечами Веста. Я благодарно улыбаюсь ей и забираю утренние бутерброды с собой. К девяти часам я полностью готова к своей работе. Да, как бы ни было мне не привычно идти не из своего дома к нужному месту, я должна привыкнуть к этому, ведь скоро мне снова переезжать. Мне нужно поменять в конце концов свою одежду, но я даже боюсь приближаться к своему дому. У меня такое ощущение, что его захватил ужасный дракон, и теперь придется набраться смелости и сил, чтобы сразиться с ним за территорию. Сегодня погода не перестает меня радовать. Снег такой свежий и кристально белый, что хочется упасть в него и проваляться так до тех пор, пока не посинеют руки и ноги. Но вместо этого я спешу на автомойку. Поток машин с каждым поворотом все уменьшается, а ближе к работе машин вообще практически не остаётся. Я радуюсь, что хотя бы это неизменно. Этот район так и остаётся нелюдим, что облегчает многое. Я прохожу в здание и сразу заворачиваю в раздевалку. Почему-то мне хочется увидеть миссис Бэт, но в кабинете ее не найти. Наверное, она ушла за своими любимыми пончиками немного раньше. Поразмышляв немного, я понимаю, что автоматически остаюсь здесь за старшую. В небольшой пристройке ещё пусто, и я прохожу мимо хорошо вымытых столиков, скользя пальцами по гладкой деревянной поверхности. Комната заливается лучами света, и я улыбаюсь. Я нахожу холодильник в небольшой кухонке, и, конечно, на нем висит записка:«Лира за старшую, а я за пончиками с глазурью». Вздохнув, я прохожу в кабинет. В такое время обычно никто не приезжает, но сегодня, видимо, день исключений. Я проверяю расписание и вижу, что кто-то приехал по записи. Значит, самое время выходить из кабинета. По пути я встречаю Коула и немного удивляюсь. Он выглядит растрепанные и взволнованным, но, найдя меня, как-то успокаивается. — Клиент по записи, я уже все с ним обговорил, твоя задача — мыть машину. Я понимаю плечами. — Поговорим позже? — Конечно. Как только освободишься, — но Коул явно этому не особо рад. — Что же, мыть машины мне не впервой. Я улыбаюсь парню и прохожу дальше. Машина явно из тех, чья цена колеблется где-то «намного выше среднего». Хоть я и не особо в них разбираюсь, хотя с моей работой, наверное, стоило бы лучше их различать. Обычно к нам едут на каких-нибудь развалюхах, потому что элита моет машины в дорогих автомойках, а наша явно не соответствует планке. Мои брови ползут вверх, когда я замечаю водителя. Сэм? — По счастливой случайности? — говорю я, закатывая рукава старой рубашки. — Я не думаю, что ты настолько глупая, чтобы в это верить. — Конечно. Тебе что-то ещё нужно от меня? Я что-то не совсем корректно уточнила? Я вдруг вспоминаю вечер, когда встретила Мэтта в клубе. Это было всего пару часов назад, а он уже здесь! — Как я понимаю, вы все ещё не нашли себе работника, — бурчу я, доставая шампунь и длинный шланг. — Может, я просто хотел повидаться с тобой? Я даже отрываюсь от натирания машины шампунем. — Ты? Со мной? — я ухмыляюсь, хотя какой-то голосок внутри меня шепчет мне всякие флиртрующие фразочки и хихикает. — На самом деле, я хотел повидаться и поговорить. Возможно, тебе стоит перейти с капота на что-то другое? Он уже чист. Стоит ли говорить, что вся машина идеально вымыта. — Ты живёшь в этом городе? — я не думаю, что такие известные наркобароны могут долго находиться в одной точке. — Я не живу нигде слишком долго, если ты собралась нанести визит. Я снова ухмыляюсь, не зная, как на это реагировать. — Как насчёт тебя? Где живёшь ты? Я щурюсь. — Ты знаешь, где я живу. — С недавних пор тебя там не видно, — Сэм говорит так, словно ему действительно жаль, но я знаю, что это ложь, просто идеально отыгранная. — Может, тебе стоит лучше меня поискать, и, наверное, через много лет я точно там найдусь. Наверное. Кто сказал, что отец сдержит своё слово? — Ты живёшь с Коулом, да? Он не твой парень? — Сэм говорит это презрительно, и я думаю о том, кем Коул показался им всем в клубе, — хотя, извини, я не должен был это говорить. Перефразирую. Я могу ему помочь, если ты согласишься. От этого все будут в плюсе. Интересно, как легко у Сэма получается вытаскивать людей из практически смертельных ситуаций. Если я соглашусь, Коул оплатит долг и точно будет жив. Если я соглашусь, дом будет моим. Если я соглашусь…буду ли я в порядке? Я постукиваю указательным пальцем по кончику носа, раздумывая, но не так-то легко воспроизводить мыслительные процессы, когда на тебя в открытую пялится парень. Я устало вздыхаю. — Можешь сказать мне, что я буду делать? Сэм медленно кивает головой. — Я узнал достаточно информации о тебе, поэтому могу. Я не хочу тебя пугать, но если ты кому-то расскажешь, то мы узнаем. Скорее всего, через неделю (максимум) тебя уже не будет на этом свете. Сэм говорит это так спокойно, словно он только что огласил мне список продуктов, которые следует купить. Я вздрагиваю, затем киваю. — Давай ты перейдешь на салон, — говорит мне парень. Я замираю. Если мы сядем в салон, то будем очень близко друг от друга. Внутри что-то переворачивается, когда я открываю дверцу и сажусь внутрь. Что-то окончательно падает вниз, когда Сэм тоже садится. — Итак. Ты не будешь работать каждый день, но довольно часто тебе придется выезжать в самые разные точки мира. Ты будешь заселяться в отель, отдыхать, а затем отправляться по точному адресу на встречу. От тебя требуется незаметно, но крайне внимательно следить за обстановкой, поведением людей, их реакцией на все наши слова, а после встречи рассказывать своё мнение и вывод в подробностях. За каждую поездку ты получишь крупную сумму денег, и мы также оплатим каждую твою поездку. — На встречах вы будете обсуждать…? — Сделки. Примерно такие, как и с твоим отцом, — Сэм усмехается. — Я подумаю, — отчего-то мой голос звучит неуверенно и хрипло. Я оглядываю салон, потому что мне кажется, что он уменьшился в размерах. Спустя секунду я уже не могу игнорировать внимательный взгляд Сэма. Я понимаю, что он снова пытается вывести меня из себя, но на ошибках люди учатся. Я ловлю его взгляд и продолжаю смотреть так же пристально. Мне всегда было интересно, о чем он думает конкретно сейчас? Я вижу там смешение всего: эмоций, чувств, моментальных впечатлений и прочных, засевших взглядов, раздумий, выводы из жизни, прочные собственные правила, которые на вкус как крепкий кофе для зависимого человека. Наверное, этот взгляд темного, окутывающего океана, и есть смысл. Не знаю, чего. Жизни? Существования? Вселенной? Наверное, именно она так ярко отражается в его усталом взгляде. Я прикрываю глаза, понимая, что не разглядела и десятой части всего, что есть в этом человеке. Он выдает только что-то, что ему не так уж необходимо скрывать. Словно верхушка айсберга. — У меня не так много времени. Мы не можем жить в этом городе дольше. — Я не знаю. Я вдруг думаю о том, как сильно соскучилась по своему дому. В мои обязанности не будет включаться торговля чем-то незаконным, я не должна буду уговаривать людей встать на другой путь своей жизни. Все, что я должна буду делать — следить за людьми. Но, в любом случае, это косвенно будет сплетаться с наркотиками. Если я откажусь, то, вероятно, другого шанса у меня не будет. Я попытаюсь найти себе съёмную квартиру, заберу вещи и порву все связи с отцом. Но если рассуждать здраво, мне не хватит моей скромной зарплаты на дом или квартиру. Даже если миссис Бэт повысит меня в должности. Эта автомойка приносит слишком мало прибыли, она малоизвестна и находится на окраине нашего города. На другую работу навряд ли меня возьмут. Кому нужна брошенная девушка без образования? Ведь я так и не поступила на учебу, а денег на нее у меня не найдется. Получается, что моя жизнь похожа на замкнутый круг. Если в собственном доме мне и хватало такой маленькой суммы на проживание, то теперь у меня его отняли. — Хорошо, — соглашаюсь я. Я жду, что сейчас же сломаюсь, что мир рухнет прямо на моим глазах, но я всё-таки не чувствую себя беспомощной. Я чувствую себя так, словно я с закрытыми глазами ступаю на неустойчивую рыхлую тропу. Возможно, я смогу пройти ее. Возможно, нет. Но я не беспомощная. Пока что. На секунду Вселенная Сэма озаряется новыми триллионами звёзд, но уже через мгновение он так же спокоен. — Спасибо, что помыла машину. Скоро увидимся. Я выхожу из салона, провожая машину парня взглядом. *** Даниэль в нерешительности топчется у порога небольшого дома. Здесь он чувствует себя в безопасности, его окутывают воспоминания, накрывают мягкой шалью прошлых мечтаний. Даниэль едва заметно улыбается и смотрит на небо. С темного, почти черного небосвода, тихо падают снежинки, навевая покой. Парень медленно вздыхает. Это чуть ли не единственное место в мире, где он может не оглядываться каждую секунду своей жизни по сторонам, ища в округе убийцу, жадно предвкушающую награду за его смерть. Даниэль стоял бы у порога ещё больше, но он не может подвергать это место опасности, поэтому нерешительно стучится. Тихие шаги сопровождают мысли парня, и спустя секунду дверь распахивается. Дэн чувствует запах печенья и ванили и улыбается ещё шире. Женщина, стоящая перед ним, удивлённо вздыхает, но уже через мгновение лицо ее светится ярче, чем солнце. Она выглядит так элегантно, что, кажется, такие яркие эмоции ей несвойственны. — Даниэль, ты пришел! — она обнимает парня и даже не вздрагивает от холода и снега на куртке Дэна. Он проходит в дом и закрывает дверь, чувствуя тепло. — А где же малыш Сэм? Я так скучала! — Светлые волосы женщины немного выбиваются из замысловатой косы, но она не обращает на это внимания. Ее ярко-зеленые глаза жадно оглядывают Даниэля. — Сэм весь в работе, — пожимает плечами Дэн. Он снимает дорогую куртку и улыбается маленьким близняшкам в пижамах, нерешительно оглядывающих парня. — Эй, вы чего? Это же Даниэль! — женщина смеётся, наблюдая за нерешительностью девочек. — Вы, наверное, хотите спать, — Дэн говорит это как можно тише и мягче, чтобы не спугнуть их. — Да, вам пора в кроватку. Девочки послушно удаляются. — Сейчас налью тебе горячий шоколад, — говорит она, направляясь на небольшую кухонку. Даниэль едва протискивается среди мебели, заполненной всяким барахлом. — Сьюзан, ты до сих пор скупаешь всякие ненужные вещи? — Не могу себя отучить, — улыбается она, — зато посмотри, как у нас теперь уютно! Даниэль не может с этим спорить, поэтому просто пожимает плечами. — Рассказывай, как вы, — Сьюзан теперь накладывает печенье в большую тарелку с серебристым замысловатым узором и кладет её прямо перед парнем, — угощайся. Я прямо-таки не знаю, как теперь с тобой секретничать. Ты с каждым годом все серьезнее. Посмотрите-ка, даже когда улыбаешься, у тебя морщины между бровями! Сьюзан принялась что-то стряпать. — У нас с Сэмом все хорошо, — Дэн вздыхает, — а где твой муж? — Он расчищает снег на заднем дворе, — Сьюзан оборачивается к парню передом, в руке ее перепачканный нож, — но ты приходишь только тогда, когда у вас все плохо. Именно поэтому я в каком-то смысле рада, что визиты твои настолько редки. Значит, большую часть своей жизни у вас все в порядке. Сьюзан продолжает готовить что-то мясное. — Разве? — Дэн чувствует, что его начинает мучать совесть. — Дорогой мой, последний раз это было около двух лет назад. Вы с Сэмом пришли довольные, наелись так, что едва могли вставать с дивана, а затем уснули. Но наутро оказалось, что вы пришли меня предупредить, что мы можем быть в опасности из-за вас, и нам следует на недельку съездить отдохнуть. После этого раза я не видела Сэма, а ты приходил ко мне только в плохом настроении. — Получается, Сэм не видел твоих дочек? — Именно так, — Сьюзан обернулась к Дэну, — я начинаю думать, что он и мое имя забыл. — Нет, нет! Он всё ещё любит тебя, просто… У него не самый лучший период в его жизни. — Дэн вздыхает, — я не знаю, как мне его растрясти. Он все время в работе. И не просто в нее погружен. Он живёт в ней! Кушает только когда я лично приведу его, спит только когда я его доведу до кровати. Я не знаю, что с ним. Сьюзан ставит блюдо в духовку и оборачивается. — Даниэль, мальчик мой. Мне кажется, в те времена ему пришлось хуже всего. Он был совсем ребенком, когда случилось это… Ты заменил ему отца, но я думаю, что все прошлое и по сей день его тревожит. С тех пор, как вы переехали от меня, ты несешь за него полную ответственность. Помнишь наш разговор перед вашим отъездом? Я рада, что ты следишь за своим братом, но этого ему недостаточно. Я думаю, что его что-то тревожит настолько, что он предпочитает забыться об этом в работе. Сьюзан смотрит на Дэна с такой жалостью. Ей хочется, чтобы он крепко обнял ее также, как и в те времена, но теперь он выше ее на две головы и такой закрытый. Она ценит каждую секунду его нахождения здесь, чтобы вспоминать об его приходе всякий раз, когда скучает. — Почему ты смотришь на меня, как будто моя мать? Ты всего на 15 лет старше. Сьюзан тепло улыбнулась ему. — Я скучаю, Даниэль. Мне так жаль, что все сложилось именно так. Я хочу увидеть Сэма так сильно, что иногда чувствую себя не совсем хорошо. — Эй, — Дэн сжимает мозолистую руку Сьюзи, — он придет. Как-нибудь. — Мне достаточно будет знать, что он в порядке. Пожалуйста. Сделай что-нибудь. Уговори. Приведи психолога. Что угодно, но я не хочу его терять. То напряжение и тревога улетучиваются, когда в дом заходит муж Сьюзан. Он видит Даниэля и пытается скрыть радость, но у него плохо получается. — Как же ты вырос, Даниэль! — он улыбается и хлопает парня по спине, весь красный от мороза. — Праздничный ужин готов. Давайте на минутку забудем о проблемах, парни? — Сюзи, — говорит Фрэнк — муж Сьюзан — мягким голосом. Он обнимает жену и чмокает ее в макушку. Та краснеет и заправляет выбившуюся прядь волос. Дэн думает о том, что если это не счастье, то тогда его и вовсе не существует. *** Я укутываюсь все сильнее и сильнее в одеяло. Так невозможно холодно, но приятно. Этот воздух… Я бы вдыхала его вечно, каждую секунду своей жизни, пока мои лёгкие могли функционировать. Я открываю сначала один глаз, затем второй. Счастье переполняет меня, и я понимаю, что не могу лежать больше в кровати. В одной тоненькой сорочке я подбегаю к раскрытому настежь окну и едва пересиливаю себя прыгнуть и побежать в лес прямо в таком виде. Каждое утро. Каждый пасмурный, ясный, ветреный день я гуляю в лесу. После того, как я согласилась работать, моя жизнь действительно хороша. Я начинаю день с маминого письма. Я вчитываюсь в буквы, надеясь найти что-то ещё, какие-то новые строчки, но, даже не найдя ничего нового, я чувствую, словно меня кто-то обнял. Я чувствую удовлетворение. После этого я либо скачу по дому, либо навожу уборку, либо готовлюсь к прогулке в лесу. Я делаю все, чтобы чувствовать себя прекрасно. Прошел целый месяц, и мне никто не написал. Никто не позвонил. Никто не заставил меня идти работать, но я знаю, что когда-нибудь это случиться. Я чувствую, что теперь готова. Ещё я счастлива потому, что не видела отца целый месяц. Сегодня я, прочитав письмо, готовлю себе завтрак и даже позволяю напевать какие-нибудь веселые песенки. Я вижу себя в кристально чистом отражении электрического чайника — мое лицо приобрело живые оттенки. Я пританцовываю, поджаривая бекон на сковороде, пока не слышу звонок телефона. Я думаю о том, что мне не плохо. Что мне страшно, но я не чувствую опустошения. С таким настроем я позволяю себе ответить. — Ну что, актриса? Отдых не бывает вечным, — голос Мэтта ни капли не сбивает меня с толку. — Я знаю, — я пожимаю плечами и продолжаю жарить бекон. — Сегодня тебе нужно отправиться в Винкрест, это недалеко. Я отправлю тебе координаты. Я киваю головой, забывая, что Мэтт меня не видит. — Какие-нибудь пожелания? Приказы? — Просто приходи. — Хорошо, — я кусаю щеку изнутри. Позавтракав, я набираю миссис Бэт. — Да, дорогая? Как ты? Отец не пришел? — Нет, миссис Бэт, все отлично. Я… — мне тяжело говорить это ей, поэтому я создаю счастливый голос, — нашла работу. Высокооплачиваемую. — Лира! Ты такая молодец. Я горжусь тобой. — я буквально слышу, как она готова расплакаться. — Нет, только не плачьте, пожалуйста. Мне жаль, что я увольняюсь. — Даже не думай! Мы должны встретиться. Я хочу обнять тебя. — К сожалению, моя работа предполагает командировки. — Кем же ты работаешь? — Я… — я судорожно думаю о том, что я могу ей сказать, но мне ничего не приходит в голову. — Ты что, плачешь? Ладно, поговорим об этом позже. Миссис Бэт приняла мое молчание за слезы. Что же, так даже лучше. — Я уезжаю сегодня. — Я уже скучаю. — До скорой встречи. Я кладу телефон на стол, но он тут же трезвонит. Адрес. «Улица Портфлит, дом 15. Приехать к 12 часам.» Я смотрю на время и понимаю, что самое время собраться, если хочу успеть прогуляться в лесу. *** В 12 часов я стою у ничем непримечательного дома. Он деревянный с красивой дубовой дверью. Крупный, но со вкусом. Я стучусь, потирая липкие холодные руки. Привыкну ли я позже к этому? Перестану ли так волноваться? Дверь совсем чуть-чуть приоткрывается, и я вижу фигуру Мэтта. — Лира, — говорит он устало, открывая дверь нараспашку, — проходи. Я неуверенно иду вперёд, но Мэтт злобно говорит, что я прохожу не по ковровой дорожке, чтобы быть такой медленной, поэтому мне приходится пересилить волнение. Внутри тоже мебель довольно крупная. Деревянный диван, кресло-качалка, небольшой камин и даже какие-то фигурки и фотографии в рамках. Я вижу, что они чужие. Конечно, стали бы Сэм и Дэн развешивать свои фото в каждом съёмном доме? — Добро пожаловать, — бурчит Мэтт таким тоном, что понятно — он имеет в виду совершенно другое. Я добродушно улыбаюсь парню, — братья скоро придут. Я киваю и сажусь на диван. Я знаю, что мне никто не сказал «присаживайся», но Мэтт вряд ли это сделает, а я слишком устала, чтобы быть вежливой девочкой. — Сегодня сделки не будет, — говорит он. — Тогда зачем я здесь? — Так я и думал. А ты, конечно же, ждала, что тебя без подготовки пошлют неизвестно куда? Я пожимаю плечами. Краем глаза замечаю движение со с ороны лестницы. Парни спускаются вниз. — Лира, — Дэн кивает мне и улыбается, — рад тебя здесь видеть. — Взаимно, — говорю я, переводя взгляд на Сэма. Он скрывает ухмылку. — Привет, — он склоняет голову набок. Заинтересованность. Сэм делает это нарочито или случайно? Конечно, нарочито. Я не могу его интересовать. Тем не менее, в горле у меня все пересохло. — К сожалению, мисс Дэйл, мне пора удалиться, — я думаю о том, что не говорила им мою фамилию. Даниэль назвал фамилию моей матери, которую я решила взять себе после ее смерти. Дэн и Мэтт надевают шапки и куртки, затем обуваются и машут мне рукой прежде, чем уйти. — Хочешь есть? Пить? Или приступим к делу? — вкрадчивый голос Сэма буквально просит меня посмотреть на него. — Только если ты сам приготовишь, — я не скрываю улыбки. Хотелось бы мне посмотреть, как этот угрюмый парень неуклюже стряпает что-то у плиты. Сэм, видимо, думает о том же. Он изгибает бровь, затем хмыкает. — Значит, сразу к делу. Я практически вижу, как его мозг настраивается на рабочий лад. — Для начала тебе предстоит хорошо потрудиться. Я не подпущу тебя к сделкам, пока твои навыки не будут идеальными. Я легко вывожу тебя из равновесия, а это плохо. Ты должна уметь закрываться от всех. Абсолютно. — Так же, как и ты? Сэм закрывает глаза на секунду. — Можно и так. Он открывает глаза и внимательно меня изучает. — Твой пульс, видимо, учащается. Я прав? — Нет, — врать я хорошо умею. — Тебе страшно? Немного не то слово, которое я бы использовала при описании моего состояния. Но пусть лучше думает так. — Возможно. — Да или нет? — Скорее да, чем нет. Сэм закатывает глаза. — Давай лучше ты попробуешь сказать что-то обо мне. — Этим мы и будем заниматься все время? — Ну, мы можем поделать кое-что ещё, — Сэм улыбается. — Ладно, это разминка. Я смотрю на Сэма пристально. Нужно следить за его жестами. Вдохами. Дыханием в общем. Глазами. Особенно зрачками. Морганием. Движениям, даже малейшим. — Ты спокоен, — говорю я спустя пару мгновений. Он непроизвольно смотрит куда-то влево, — ты что-то вспоминаешь. Он вновь смотрит на меня. — Теперь ты сосредоточен. Он моргает чуть чаще, чем положено. Нет, этого я ему не скажу. Он делает это специально. Как будто я ему нравлюсь. — Большего я не скажу, — говорю наконец я. Я вдруг замечаю, что полностью повторила позу Сэма. Плохой знак. Это означает симпатию, а он ни капли мне не нравится. Я быстро меняю позу, молясь, чтобы он этого не заметил. — Маловато, но, думаю, ты это быстро восполнишь. Для начала всегда нужно понимать себя. Контролировать. Знать все свои особенности поведения, каждую эмоцию, каждое своё выражение лица. — Мне прекрасно это известно. Я знаю себя насквозь, — и это чистая правда. Какой толк распознавать других, когда сам себя не можешь понять? — Ты в этом уверена? Сэм коварно улыбается. — Полностью, — говорю я с недоверием. Он наклоняется ко мне, и я замираю. — А сейчас, Лира? Я тихо вдыхаю воздух. Он… Что он собирается? Мне явно это не нравится. Ладно, я вру. Я вся в предвкушении. — Все…в порядке. Какого черта он так резко приблизился ко мне? Я вижу, как тяжело он дышит. Мне приходится срочно придумывать причины, почему мы не можем поцеловаться прямо сейчас. Это неприлично. Это неприемлемо. Я заливаюсь краской. Но Сэм так близко, а это такая возможность… Я облизываю губы и выдыхаю. Мама бы мной не гордилась. Я не могу перестать смотреть на Сэма. Он такой привлекательный. Серьезный, но в тоже время игривый. Его зрачки расширены, мои, наверное, тоже. Вселенная прямо сейчас обволакивает нас, пытаясь соединить, но не могу же я… Сэм отодвигается в тот момент, когда я уже была готова молиться и щипать свои руки. Я чувствую облегчение и неудовлетворённость одновременно. Мне нужно срочно успокоить дыхание и сделать вид, будто только что ничего и не было. — Ты уверена, что можешь управлять своим телом в идеале? Теперь уже нет, но я не скажу этого. — Как видишь, я не накинулась на тебя. Хотя очень хотелось. — Честно сказать, я был бы не против. Я краснею. — Хорошо. Тебе следует передохнуть. Ты вся покраснела от напряжения, — улыбается Сэм. Он, конечно же, специально делает вид, что не понимает, почему я такая скованная. Я снова облизываю пересохшие губы. — Эй, не хочешь газировки? Я пожимаю плечами, и он поднимается с дивана и направляется на кухню. Я позволяю себе выдохнуть и расслабиться. — Держи, — говорит он, возвращаясь с колой. Я пью медленно, словно не желаю осушить бутылку целиком за секунду. — Где мой отец? — наконец говорю я. — Понятия не имею. Если он заключил с нами сделку, это не значит, что мы следим за каждой секундой его жизни. — Но ведь такое возможно, да? Вы можете узнать про любого человека все. Сэм неохотно кивает, словно его это никогда не впечатляло. — Удивительно. — В этом нет ничего удивительного, — мрачно говорит Сэм. На секунду я вижу в его глазах что-то ещё, что-то такое личное и темное, что он случайно мне показал. Я почти бью себя по рукам, чтобы не обнять его. — Эй, — парень толкает меня в бок, — я не бездомный щенок, чтобы на меня так смотреть. Я сдерживаю улыбку. Секунду назад он был таким серьезным, словно нёс на плечах целую Вселенную, а сейчас ему, кажется, весело. Зелёные глаза загораются искрами, и я изгибаю бровь. Он, наверное, пытается перевести тему, чтобы я забыла этот тяжёлый взгляд. — До вечера мы здесь точно пробудем. Ты умеешь готовить? — И ты бы доверил мне это? А что, если я подсыплю тебе яд? — Это был скорее риторический вопрос. Сэм ухмыляется. — Сэм, — я хотела рассказать ему о моих великолепных способностях повара, но потом задумалась, — тебя все зовут именно так. Возможно, это твоё основное имя? Парень кивает. — Но это сокращено от… — Самуил. Я улыбаюсь так широко, насколько это возможно. — Вот это имя! Сэм делает вид, что обиделся. — До этого все твердили, что мое имя прекрасно. — Попробуй сказать тебе что-то! Ты же супер-опасный, с кучей связей и очень богатый. Сэм закатывает глаза вновь. — Тогда почему бы тебе не сказать тоже самое? — На что мне твои деньги и связи? — пожимаю я плечами, поднимаясь с дивана. — Я поражен, — Сэм дотрагивается до сердца и открывает рот. — Никудышный актер! — восклицаю я и смеюсь. Он тоже улыбается, но я вижу, что даже сейчас он не может полностью отдаться эмоциям. Что-то тянет его вниз. — Жаль, что мы не можем просто заказать еду. — Большой минус, но с этим можно жить. Он встаёт и идёт на кухню, я неуверенно шагаю за ним. — На столе лежит твой учебник, — говорит он и достает кусок холодного пирога. Я перевожу взгляд на стол. «Язык тела: как узнать самые сокровенные мысли каждого». — Я читала эту книгу, — говорю я ему. Он оборачивается. — Замечательно. Одну можно вычеркнуть из списка. — Список? — я присаживаюсь на мягкий стул, — можно мне взглянуть? Сэм кивает и достает из кармана листок. — Всегда носишь с собой? — Просто составил до твоего прихода, — он кладет пирог на стол, — хочешь? — Я ещё не голодна, — всё-таки не стоит совсем ему доверять. Я читаю длинный список книг, понимая, что все эти произведения уже давно осушила от корки до корки. — Что же. Мне нужен новый список. Сэм едва заметно приподнимает брови и забирает у меня лист, затем поджигает его в пепельнице. — Тогда мы можем приступить к практической части. — Практической? — я изгибаю бровь в недоумении. — Скоро приедут Дэн и Мэтт, и мы отправимся в ресторан. — Но это же публичное место. Тебе можно там находиться? — Вполне сойдёт, если с гримом и на полчаса. — Тебе не кажется это большим риском? Сэм смотрит на меня, прищуриваясь. — Если бы я считал это слишком большим риском, я бы не отправился туда. Если я собираюсь совершить что-то, значит, это того стоит. — И ты никогда не ошибаешься? Сэм трёт переносицу. — Ошибки могут стоить наших жизней, Лира. Не слишком ли большая цена? Мы оба вздрагиваем, когда дверь в дом открывается. Я слышу уютный скрип старой двери и прохожу в холл. — Мы приехали, — Даниэль заходит таким же счастливым, а Мэтт — удрученным. — Все в порядке? — Сэм, не отрываясь, смотрит на брата. — Расслабься, Сэм. Все прекрасно. Ты слишком много думаешь. Мы всего лишь закупились продуктами. — Именно поэтому я и не позволяю тебе управлять в одиночку, Даниэль. — Я не выходил из машины! Мэтт заносит два огромных пакета внутрь. — Когда в доме девушка, мы не обречены на смерть от голода, — Дэн так тепло мне улыбается, что я не могу не улыбнуться в ответ, — но только не говори, что ты ужасно готовишь. Не сейчас, когда мой желудок надеется на лучшее. — Безопаснее будет заказать еду, — бурчит Мэтт. Даниэль вздыхает. — Дэн, надо с тобой поговорить, — Сэм кивает в сторону лестницы. Я стараюсь воссоздать невозмутимый вид на своём лице и не переживать. Всего-то потерпеть немного Мэтта. Интересно, сколько минус требуется, чтобы незаметно убить человека и быстренько закопать его на заднем дворике? Нервный смешок вырывается из груди, и почему-то это помогает расслабиться. Мэтт закатывает глаза, очевидно посчитав меня сумасшедшей. Я сажусь на диван (в который раз без приглашения!), находящийся на кухне. — Так что ты делала в клубе? — Если ты такая важная шишка, то наверняка все уже знаешь. — Версии расходятся, — Мэтт улыбнулся. — А до этого тебе всегда доносили одну и ту же? — Такое случается редко. Одни говорят правду, другие лгут, кто-то сам же верит в ложь, считая ее истиной. В таких случаях мы находим самого человека и по-всякому заставляем его говорить. — Пытаете? — я чувствую мурашки, пробегающие по коже. — Не в том веке живём, — усмехается Мэтт, — хотя многие кампании только этим и пользуются. У нас есть кое-что поважнее. Я изгибаю бровь. — Деньги, Лира. Если ты ещё не поняла, то любого человека можно купить. Кого-то дешевле, кого-то дороже. И ты тоже повелась на это. Я собиралась сказать ему, что это не так, но Мэтт покачал головой. — Нет, Лира. Дом — это отмазка. И все мы это понимаем, только тебе пока ещё стыдно в этом признаться. Возможно, даже себе. Я вздыхаю. Про таких людей часто пишут в книгах о психологии. У них железные собственные принципы и взгляды, и спорить бесполезно. Невозможно доказать им обратное, проверенное ими и прочно засевшее у них в голове. Для них не существует исключений в правиле. — Что же, будь по- твоему. — Так что ты делала там? — Помогала Коулу. — Ты же не его сестра, верно? — Какой ты догадливый, Мэтт. Имя Элла, кстати, тоже мне не принадлежит. Просто невероятно, правда? — из меня так и сочится сарказм. — Просто подтверждаю информацию. А ты не думала, что за ложь в нашем мире жестоко наказывают? — Мы же не в том веке живём? , — прищуриваюсь я. — Повторюсь: другие кампании, которым ты там беззаботно согласилась соврать, используют всякие способы. Что, если меня действительно захотят «наказать»? Тогда и мне, и Коулу грозит опасность. Но я же теперь состою в «Gusano de seda», ведь так? Хотя об этом ещё никто не знает, чтобы бояться отплатить мне. По позвоночнику прошел озноб, и я попыталась успокоиться. Все в порядке. По крайней мере, я сейчас уж точно в безопасности. Телефон зазвонил, и я чуть не подскочила от страха. Коул. Что ему надо? Я почти ответила, но в этот момент Мэтт отнял у меня телефон. — Никаких телефонов! Он может прослушиваться. — Но ведь ты мне тоже звонил! — Того телефона уже не существует, — пожимает плечами Мэтт, — хочешь того же с твоим? Я закатываю глаза, но телефон всё-таки забираю у Мэтта себе в карман. С такими правилами смартфоны придется покупать каждый день. Интересно, у них есть свой склад ещё неиспользованных телефонов? — Ребята, вы готовы хорошо отпраздновать новоселье? — Дэн в предвкушении потирает руки. — Но ведь мы отсюда съедем уже скоро. — Не хочу ничего слышать! Правда жаль, что продукты зря купили. Сэм плетется за ним с отсутствующим выражением лица. — Лира! Тебя такой в ресторан не пустят. Я оглядываю свой наряд, словно впервые вижу его. Действительно, пустят ли в приличное заведение девушку в джинсах и кроссовках? — Я попрошу Сапфиру захватить парочку платьев для нашей леди, — улыбается Даниэль. — Кто такая Сапфира? — Единственный наш союзник. Ее не интересует награда за наши головы да и в общем деньги. — Всех интересуют деньги, — пожимает плечами Мэтт. — У каждого была своя цель для такой жизни, Мэтт. Кто-то захотел денег. Кто-то — власти. Кого-то интересует правда, которую можно узнать только в пучине лжи. У кого-то не было выбора, — Сэм отчеканивает каждое слово, и мне становится интересна его собственная причина. — Так Сапфира едет сюда? — Мэтт меняет тему разговора, очевидно, побаиваясь Сэма. — Да, она сказала мне, что прибудет через десять минут. Сказала, что закупается одеждой неподалеку. — Кто-то может жить беззаботно, — Мэтт усмехается. — Да, и притом оставаться незамеченной. Не знаю, как у нее это получается. Впрочем, пойду быстрее сообщать ей о тебе, Лира, чтобы она успела захватить вечерние платья. — А зачем вы позвали ее первоначально? И зачем мы едем в ресторан? — Всему своё время. Ты вообще когда-нибудь перестанешь задавать вопросы? — Мэтт злобно смотрит на меня. — Она первый день у нас, не будь так строг! — кричит Даниэль с верхнего этажа. Я усмехаюсь. Он так добр ко мне, хотя даже не знает меня. Его душа не зачерствела среди наркотиков, грязных денег и мерзких клубов. А вот что происходит с Сэмом? Когда дверь слегка трясется от глухих ударов со стороны улицы, мы уже подбегаем к двери. Мэтт открывает, и я вижу саму Сапфиру. Из-за странного света фонаря и темноты в округе она напоминает мне замаскированного воина. Ее темные, богатого и насыщенного оттенка волосы развеваются на ветру точно флаг, а ярко-синие глаза хранят в себе молнии. Ее нельзя назвать красавицей, потому что она неидеальна. Ее лицо покрывает огромный шрам. С виска до уголка губ розовая полоска создаёт более воинственный вид, но в итоге делает её ещё более совершенной. Она прекрасна по-своему. — Даниэль! — звонкий голос пронзает тишину, и спустя секунду Сапфира, бросив пакеты, бросается на шею парню. — Эй, мы не виделись всего месяц! — Целый месяц, Дэн. Она видит Сэма и подмигивает ему. — Вечно угрюмый Сэм. Добрый день, сэр. — она в шутку слегка заметно двигается в реверансе, затем, хихикая поворачивается к Мэтту. — Все ещё серьезный! — она добродушно ему улыбается и, наконец, смотрит на меня. — Наконец-то ваша компания пополнилась замечательным нежным полом. Ты, полагаю, Лира? У тебя такое красивое имя. Есть такой музыкальный инструмент, я бы вечно слушала эти звуки… — она вдруг запинается, — да ты, конечно же, это уже знаешь, правда? Я улыбаюсь ей. — Никогда не придавала своему имени какое-то значение. Твоё ведь тоже кое-что значит, верно? Она подмигивает мне. — Это целая история, и я тебе ее обязательно расскажу. А пока что, мальчики, в кого хотите превратиться? Я удивлённо смотрю на нее. Что значит «превратиться»? — Я хочу быть шикарным блондином, — Даниэль в задумчивости проводит рукой по своим шоколадным волосам, — с кучей любовниц и личным водителем, и поеду я туда с одной из них. — Водителем буду я, как обычно? — Мэтт вздыхает. — В следующий раз будешь кем-то другим. — Ты говорил мне это уже несколько раз. Что же, пора всегда носить с собой костюмы. — Сэм, а ты кем будешь? — Мне неважно, — пожимает он плечами. — Лира, а тебя мы пока просто превратим в леди. Я киваю, переводя взгляд на пакеты у порога. Интересно, что у нее там? Когда Сапфира достает краску, пластилин и прочие детали, я понимаю, что она сейчас будет наносить грим. — Парики у меня на верхнем этаже, — говорит Даниэль. Как только Сапфира изменяет парней до неузнаваемости, она предлагает мне надеть что-то из содержимого пакетов. Я беру их и поднимаюсь наверх, Сапфира следует за мной. Кто же посмел поставить ей такой шрам на лице? Стыдится ли она его? Наказали ли того человека, кто сделал ей больно? Эти вопросы крутятся у меня в голове, но задать их девушке я не могу. Если это что-то личное, то не стоит бередить раны. — Как только выберешь одежду, я буду ждать тебя в спальне Даниэля. Я киваю, забыв, что она меня не видит, потому что я уже сижу на кровати в чьей-то спальне, а она находится снаружи. Первое, что мне попадается — роскошное красное платье. Оно открыто немного больше, чем требуется, да ещё и короткое. Блестящие пайетки переливаются, напоминая о богатстве. Так роскошно… слишком. Я откладываю это платье и достаю следующее. Оно темно-синее и не менее дешёвое. Длинное, в пол, но лёгкое и воздушное. Я думаю, что если его надену, то обязательно наступлю на полы и упаду. Не совсем то, в чем я бы чувствовала себя комфортно… Руки непроизвольно тянутся дальше, и тогда я нахожу то, что нужно. Чёрное элегантное платье, слегка более облегающее, чем я привыкла носить, но абсолютно приличное. Ничего лишнего, но тем не менее со вкусом. И самое главное в том, что длина чуть выше колена. Я надеваю его на себя и вижу второй пакет с обувью. Сразу же беру серебристые туфельки без каблуков, чтобы не упасть. Они слегка велики, но я бы сказала, что Сапфира отлично выбирает вещи по мужскому описанию размеров. Я выхожу в коридор и захожу в спальню к девушке. Она уже разложила косметику и находится в глубокой задумчивости. Я вижу, что ее тревожит что-то, но она хорошо это скрывает. — Лира, девочка, готова поменяться? Я киваю, присаживаясь на стул. Эта спальня имеет всего лишь одно окно, закрытое жалюзи. Большая кровать аккуратно заправлена, как бы намекая на то, что здесь ещё не спали. Слева от нее шкаф и комод, справа — стол с подсветкой. Как раз за него я и села. В полутьме я вижу сверкающие глаза Сапфиры. Она явно любит наносить людям грим. — Знаешь, как меня хотели назвать сначала? Лейла. Мне оно не совсем по душе, — Сапфира слегка поморщилась, на секунду прекратив проводить лёгкими прикосновениями кисточки мне по лицу, — но как только я родилась… Мама сказала, что это имя совершенно мне не подходит. Тогда наш старый сосед, увидев меня, сказал, что я рождена быть Сапфирой. Это все из-за слишком яркого цвета моих глаз. Иногда меня так раздражает, что они так уж резко выделяются. Мама всегда твердила мне, что это красиво, но я так и не смогла ей поверить. Она говорит с такой теплотой о своей матери, но в глазах ее плескаться какая-то ярость. Затаенная обида. Неужели на мать? — Мне нравится цвет твоих глаз, Сапфира. — А ты похожа на величественную принцессу эльфов, если немного нахмуришь брови. Или повелительница снега? Я мягко ей улыбнулась. У кого-то явно обширная фантазия. Сапфира так умело касается всякими кисточками до моего лица, словно взмахивает волшебной палочкой. — Готово, Лира. Теперь ты очень похожа на богатую даму. Я смотрю в зеркало и чувствую смешение эмоций. С одной стороны, то, что творит Сапфира — настоящее искусство. Она идеально меня накрасила, выделила достоинства и убрала недостатки, но с другой стороны… Так я словно теряла себя. Ещё одна маска, не более. Стук в дверь заставил нас обеих отвернуться от зеркала. — Мы выезжаем, — Сэм заходит в комнату. Я узнаю его только по голосу и глазам, которые Сапфира решила оставить неизменными. Черные волосы с синим отливом зализаны назад, а дорогой костюм указывает на роскошь и богатство парня. — Выглядишь… Неплохо. Но без косметики гораздо и гораздо лучше, — Сэм пожимает плечами. — Что это только что было? Намек на комплимент? — Сапфира хихикает, толкая меня в бок, — ты выглядишь прекрасно, Лира. Просто кое-кто видит эти лица каждый день. Одинаковые, роскошные, искусственные. Я тоже от этого устала, поэтому почти не крашусь. Но ведь иногда нам, девочкам, стоит показать себя во всей красе? Сапфира подмигивает, и мы втроем выходим из комнаты. Мы заходим в дорогой ресторан. И все, что я вижу — маски и притворство. Сколько бы я не увидела лиц, все они изображали из себя кого-то. Эти фальшивые улыбки, сопровождаемые ненавистными взглядами. — Добро пожаловать в наш мир, — Сэм слегка приобнимает меня, потому что Даниэль решил играть в две влюбленные пары. Сапфира шла с ним рядом, звонко хихикая и завороженно наблюдая за Дэном, а я должна была что-то подобное изображать с Самуилом. Лёгкое касание порождало какие-то странные мысли. Что-то вроде «повторится ли это снова?» «Неужели все прикосновения такие приятные?», Но я старательно отодвигала их на второй план. Сэм был так близко, что я даже чувствовала его атмосферу. Отвращение, прикрытое в уголках губ за ухмылкой. Я ощущала что-то подобное, и Самуил даже был в каком-то смысле моей опорой среди такого потока наигранности. — Ваш столик, — натянуто улыбается усатый щуплый мужчина, сотрудник ресторана. Он провожает нас к столам. Сапфира и Даниэль садятся за другой. Они рядом, но… Чисто теоретически, я сижу на свидании с Сэмом. — Теперь ты скажешь мне, зачем мы здесь? — Конечно, — Сэм смотрит на меня, не отрываясь, — но ты, наверное, хочешь есть. После того, как Самуил заказал много всяких блюд, названия которых я не запомнила (слишком сложные и причудливые), я принялась разглядывать людей. — Не так открыто, Лира. Лучше всего — говори со мной. Люди, знающие люди, будут думать, что ты просто мне врёшь, поэтому не можешь смотреть в глаза. Как раз в это время оглядывай зал. Сегодня мы будем раскрывать настоящие эмоции людей. Сэм бегло оглядел зал. — Как насчёт четвертого столика? Я оборачиваюсь, чтобы «поправить немного слетевшую туфельку». Девушка и мужчина. Богатый. Она смеётся, но в смехе этом задействован только рот. Ни глаза, ни брови не двигаются. Наигранно. Мужчина сидит, слегка раздвинув ноги. Он гладит четвертый палец на руке, словно вертит кольцо. Но его там нет. Обручальное кольцо, несомненно, было. Значит, это любовница. Ясно, ему от нее нужно лишь физическое удовольствие. Ей? Деньги, как это обычно бывает? — Неплохое заведение, правда? — говорит Сэм, и я резко оборачиваюсь. Неплохое? Ужасное. — Действительно, стоящее, — я вижу официанта и быстро вливаюсь в роль. — В нашем-то мире удовольствий таких заведений много. К сожалению, это правда. Половина мира — фальш и притворство, а такие места просто собирают подобных людей в одной точке. — Я думаю, мы побываем во многих из этих заведений? — Не беспокойся об этом. Я все устрою, — улыбается Сэм. Искренне, и от этого кажется, что такая улыбка разрезает весь окружающий нас мрак, освещая нас. Я слышу его голос, я вижу его глаза — этого достаточно, чтобы заставить меня быстрее дышать, кровь — быстрее течь по венам, а сердце — быстрее биться. Как только официант покидает нас, я принимаюсь за еду. — Она — его любовница, — говорю я тихо, а затем немного смеюсь, чтобы выглядеть естественно. Со стороны кажется, что я шепчу ему непристойности, — ему от нее нужна лишь физическая близость. Ничего более. У него есть или была жена. — А что ей нужно от него? Я пожимаю плечами. — Посмотри, да она же его просто ненавидит. Она так смотрит на него, как будто собирается всадить пулю ему в лоб через пять минут. Брови слегка нахмурены, а глаза прищуренные. Она не доверяет ему. Не любит. — Значит, месть? Сначала завоевать доверие, чтобы потом… — Убить или сделать что-то другое, жестокое. Посмотри. Я оборачиваюсь снова, в этот раз делая вид, что мне жарко, и я ищу кондиционер. Она выглядит так, будто очень тяжёлое решение, принятое ей ещё давно, скоро сбудется. Она сидит в закрытой от него позе, и иногда даже не слушает его разговоры. Руки скрещены, ноги, очевидно, тоже. Даже корпус повернут в сторону выхода. Ужасный знак. — Ты прав, — говорю я Сэму, — произойдет что-то ужасное. — А он даже не догадывается. Я немного удивленно смотрю на Сэма. — Зачем тебе нужна я? Ты угадываешь эмоции лучше, гораздо лучше. — Нет, я хорошо их скрываю, но угадываю не лучше. Я слышу шаги. Эта девушка встала из-за столика и прошла в туалет. — Готова поспорить, она ушла не просто так, — говорю я. — Пошла за подмогой? — За пистолетом? — Не может быть. — Она не даст другому завершить ее работу, — отвечаю я. Сэм вдруг посмотрел на меня как-то пристально, словно под другим углом. — А ты сообразительна, — говорит он, но в глазах его пляшут озорные искры, в уголках губ прячется дьявольская улыбка. «Мне это нравится», показывает он мне взглядом. Я пытаюсь успокоить своё дыхание. Это ещё один эксперимент? Я должна вынести его достойно. Но что-то внутри не хочет скрываться, хочет поддаться, выплеснуться наружу. Надо с этим покончить. Я принимаюсь за ужин. Еда настолько прекрасна, что хочется завыть от наслаждения. Не помню, когда в последний раз я ела что-то настолько мясное и сочное. — Нравится? Это когда-то было моим любимым блюдом. — В этих ресторанах всё-таки есть огромный плюс. А почему когда-то? — Сейчас от этого уже тошнит. Я бы с радостью попробовал обычную лазанью, приготовленную дома, — Сэм усмехается. — Я готовлю ее почти каждый день. Сэм многообещающе улыбается, мол, тогда жди меня. Я в задумчивости смотрю на него. — Если тебя тошнит от всей этой жизни, то почему? Почему ты всё ещё здесь? Почему не изменишь? Сэм не отвечает. Он смотрит на девушку, вышедшую из туалета. Вновь отвлекает внимание. — Дорогой, поехали ко мне? — она явно заигрывает с ним, но в глазах — отвращение. — Я не против. — Он даже не знает, на что подписывается, — шепчу я. Возможно ли ему помочь? Да, может, он и сотворил что-то ужасное, но смерть — не решение! — Ребята, нам всем пора сматываться отсюда, — Даниэль подошёл так незаметно, что я вздрогнула. Осознание пришло ко мне мгновенно — мы ничем не поможем тому мужчине, потому что может подвергнуть риску нас самих. Дэн и сам живёт как на иголках, и прямо сейчас верным решением будет уйти. — Да, конечно, — забубнила я, поднимаясь из-за стола. Сапфира задумчиво смотрела то на меня, то на Сэма. — Тот официант как-то странно на нас косится, — зашептал Даниэль. Сэм положил деньги в книжку с чеком, и мы, не дожидаясь сдачи, поспешили в машину. — Сэм никогда ещё не сидел так спокойно за столиком, — шептала мне Сапфира по дороге, — я думаю, ты его сильно заинтересовала. Даже Даниэль уже заметил этого официанта, а он ещё нет! Сэм, который всегда крайне и крайне внимателен. — Это плохо, — ответила я, не зная, как ещё реагировать. — Нет, дорогая. Он хоть когда-то позволил себе расслабиться. *** С остановки я шла пешком домой. Сумерки облепили округу темной пеленой, и я почувствовала себя неуютно. Я медленно подходила к дому, пока не заметила, что дверь в него открыта. Кому понадобилось зайти внутрь? Отцу? Но почему он не закрыл за собой дверь, и ее сейчас трясет от сквозняка? Я не успела сделать ровным счётом ничего, когда мне ударили чем-то тяжёлым сзади по голове.