Мама

      — Итак, ты согласен? — глухо раздался мужской голос.       — За последствия ответственности не несем, — добавил другой, почти идентичный первому.       Лили едва слышно застонала и мученически прикрыла глаза.       За этот сумасшедший день, проведенный с Блэками, Лили надеялась, что больше ничего не случится. Но, словно издеваясь над ней, на пути к её покоям в одной из ниш притаился один из самых ужасных кошмаров учителей Хогвартса — близнецы Уизли.       За эту неделю она каких только небылиц и слухов не услышала в их сторону, с раздражением понимая, что сейчас здесь учатся вторые Мародёры, которых ей хватило и во время её обучения и с которыми, вполне вероятно, ей придётся снова воевать. Хотя бы потому что в отличие от первой версии вторая баловалась зельями, что было гораздо опаснее, чем чары её мужа и его друзей. Нет, конечно, не все их шутки и заклинания были так безобидны, за что регулярно им от Лили попадало, но последствия были гораздо легче. И снималось все это простым Фините, максимум каким-нибудь зельем с первых курсов. Да и не трогали они младшекурсников в отличие от Уизли.       Только за эту неделю Лили дважды видела блюющих учеников и трижды, у которых не останавливалась кровь, не говоря уж о тех, у кого сильно удлинялись языки или которые покрывались ярко-жёлтыми перьями. И ведь упрямые ученики, когда эти… конфеты действовали не так, как надо, предпочитали или просто пережить это, или начинали лечиться самостоятельно, что явно не прибавляло им здоровья.       Как ни старалась Лили, но ни раздобыть изначальную продукцию, ни поймать за руку близнецов ей пока не удавалось, хотя она и не теряла надежды.       Однако сегодня после энергичных и безумных Блэков ей совершенно не хотелось встречаться с такими же энергичными и безумными Уизли. Впрочем, недаром их бабка была из Блэков, видимо, отсутствующий инстинкт самосохранения передается по наследству.       Лили тяжело вздохнула. Несмотря на то, что ей дико не хотелось сейчас выяснять с кем-то отношения, терять такой шанс не стоит. Вдруг в следующий раз она их застукает в июне? А угомонить шумную парочку хотелось как можно скорее — слишком много учеников страдает от фантазии некоторых… недоБлэков.       Она чуть усмехнулась от этого сравнения. Вот возьмёт и сдаст их Вальбурге на каникулы, пусть та и разбирается с потомками Блэков, раз уж собственные родители не могут приструнить их фамильную занозу.       Чуть ли не крадясь, она приблизилась к этой нише и, сделав максимально доброжелательное лицо, кашлянула.       — Кхе-кхе!       Да, было в арсенале Долорес и такое противное покашливание, которое Лили с удовольствием применяла на практике. Смотреть на перепуганные и скривившиеся от этого звука мордашки было одно сплошное удовольствие. После этого ужасного дня видеть, как кто-то мучается, было неожиданно приятно, хотя и жутко непедагогично.       — Могу я поинтересоваться, чем заняты джентльмены?       Ребята хором промолчали.       Первокурсник, насколько Лили поняла, в красной форме растерянно и чуть испуганно переводил взгляд с рыжих приятелей на Лили, не понимая, почему близнецы вдруг опустили взгляд и занервничали, пытаясь, как можно незаметнее и глубже закопать свой товар в карманы мантии.       Лили насмешливо смотрела на их попытки, вызывая раздражение и злость Уизли, понявших, что в этот раз они попали — последние деньги, спущенные на ингредиенты, не окупятся и, следовательно, остальные заказы придётся подзадержать, чего точно делать нельзя. А уж в том, что министерская… профессорша заберет их конфеты сомневаться не приходилось. И выкрасть, как у брата и Филча, не получится — её защиту, наложенную на покои, они из любопытства уже успели оценить. Распутать такое им было не под силу.       — Мистер Аберкромби, если не ошибаюсь? — дождавшись кивка, Лили сказала: — Можете идти в гостиную, скоро будет отбой. И, будьте добры, верните все то, что вам сейчас дали.       Близнецы переглянулись. Слабая надежда на то, что Амбридж не заметила их манипуляций, стремительно начала падать.       — А вы двое — за мной.

***

      Взмахом руки Лили открыла свой учебный класс и гостеприимно пропустила их вперёд, кивком указывая на первую парту прямо перед её столом. Сама же Лили облокотилась на столешницу и прищурилась, разглядывая лица, полные досады и одновременно смирения. Видно, приготовились слушать очередную лекцию о поведении и своём моральном облике, а затем драить кубки под присмотром завхоза.       Лили незаметно усмехнулась. Наивные!       На примере тщательнейшего наблюдения за Мародерами в течение семи лет, а затем и более близкого знакомства — в конце концов, за одного из них она вышла замуж, а другого видела так часто, что ей казалось, будто он у них живет, Лили поняла одну важную вещь. Наказания не помогают. Гораздо лучше они начинают все понимать, когда полностью осознают все последствия своих поступков.       Ведь не молний Сириус так опасался, а задушевного разговора с Лили, в котором она вполне дружелюбно перечисляла, почему он не прав и чем это грозит. И все это перечислялось таким будничным голосом с расслабленным и даже чуть отстранённым лицом, что их пробирала дрожь. Потому что все это в корне отличалось от привычных наказаний в лице Филча, криков и нотаций.       Правда, к их счастью и огромному облегчению, Лили пользовалась этим приемом крайне редко, точнее, когда они совершали что-то поистине ужасное.       Например, выходка Сириуса с Люпином и Северусом. Ребята просто вспомнили о Лили, её спокойном голосе и осознали, что могли убить своего недруга, приходя от этого в ужас.       Сами пришли к ней и во всем признались, а если быть точнее, признался Сириус со стоящим рядом Джеймсом, который не проронил ни звука. Лили до сих пор гадала, о чем он в тот момент думал с хмурым видом, глядя, как она бледнеет.       Позже она решила, что Блэк во всем сознался, чтобы избавиться от навязчивого чувства вины. Всё-таки иногда, когда он включал мозги и осознавал, что не все вокруг Блэки и могут не пережить их специфических шуток, то становился на удивление тихим, испытывая не то муки совести, не то переживая за свою шкуру, которую Лили бы сняла, не поморщившись.       Правда, Северус потом жутко ругался из-за героизма Поттера. Никакого долга Жизни, конечно, не образовалось, но ему была нужна шерсть оборотня и интересно было посмотреть на его обращение. Да и, насколько поняла Лили и о чем умолчал Северус, тому просто хотелось попробовать свои силы в схватке с оборотнем — не связал бы, так убить бы точно смог. И Лили до сих пор иногда становилось жутко от его хладнокровия в тот момент.       — Итак, мистер и мистер Уизли, — тихо начала Лили. — Думаю, говорить о запрете несанкционированной торговли в Хогвартсе не стоит, — и насмешливо выгнула левую бровь. — Вам ведь прекрасно об этом известно, не так ли? А также известно и об огромном штрафе, который придётся выплатить вашему отцу. В пользу школы, разумеется.       Близнецы мрачно посмотрели на неё, не собираясь отвечать на это заявление.       Да, похоже, что в курсе. Просто никто из учителей об этом не говорил. Это, если честно, не так уж и порицается, просто одно дело, когда продаются всякие безделушки, и совсем другое, когда в руки любопытным школьникам попадает непроверенный квалифицированными специалистами товар.       Лили чуть усмехнулась своим мыслям. Вот и посмотрим вашу реакцию, ребята, на это.       — Но сейчас речь не об этом, — тихо продолжила она, глядя на вытягивающиеся лица ребят. Лили кивком указала на кучу цветных конфет, лежащих на её столе, и сообщила: — Никакого штрафа не будет, если вы сможете твёрдо сказать мне, что все ваши изобретения не нанесут непоправимый вред ученикам. И доказать это, разумеется.       Братья переглянулись, кусая губы, и, казалось, мысленно разговаривали. Впрочем, может и вправду разговаривали. В мире магии о близнецах-волшебниках каких только слухов не ходят: и что они мысленно общаются, и чувствуют эмоции друг друга, и если один умирает, то умирает и другой, и что ранение на одном из них, тут же появляются и на другом, и что магический потенциал их необычайно высок, и многое другое.       Вот про магический потенциал, можно сказать — правда. И Прюэтты, и Уизли были необычайно одарены и сильны. И, между прочим, Лили, видевшая всех детей Уизли, могла смело утверждать, что в семье самые сильные волшебники — близнецы. А на втором месте, как ни странно, был Рон и его сестра. Самым слабым ожидаемо оказался Перси.       — Мы сначала пробуем их на себе, — произнёс Фред. — Смотрим и учитываем все побочные эффекты, после чего устраняем их и повторяем это несколько раз, а потом продаем их.       Лили вздохнула, глядя на собравшихся подростков, которые сверлили ее напряжёнными взглядами, словно ожидая криков. Вспомнив их мать, она чуть поджала губы. Что ж, к крикам они точно привычны.       — Мистер и мистер Уизли, — с тяжёлым вздохом начала Лили, кидая взгляд на их продукцию и снова возвращаясь к поникшим близнецам. Видимо, уже успели вообразить разнос родителей за полученный штраф. — Квалифицированный зельевар или колдомедик их проверял?       — Нет, — покачал головой более спокойный Джордж.       — Зачем? — чуть недоуменно и раздраженно спросил его брат.       Лили вскинула брови и по-птичьи наклонила голову, внимательно смотря на заерзавших учеников.       — Господа, я не знаю, рассказывал ли вам профессор Снейп о последствиях некачественно или сваренных в не подходящих условиях зельях или вы за давностью лет уже забыли это, но в каждом из ингредиентов для зелий есть токсины — это такой биологический яд, — дождавшись от обоих парней согласного кивка, она продолжила: — Зельеварение — это действительно сложная и тонкая наука, поэтому Мастеров Зелий очень мало. Нужно знать свойства каждого ингредиента и знать все о материалах, из которых изготовлены инструменты, просчитывать их взаимодействие, токсичность, эффективность и многое другое. Зельеварение — это, к сожалению, не кулинария, где недосол легко можно исправить, добавив соли уже в приготовленную пищу. У зелий есть четкая последовательность действий, невыполнение одного из них испортят его. Все инструменты, допустим, серебряная и деревянная ложка, имеют свои свойства и микроэлементы — вам знакомо это слово, господа? — снова дождавшись согласия, Лили продолжила, — Которые помогут в приготовлении одного зелья и испортят другое. Все мелочи здесь взаимосвязаны и без их знания у вас ничего не получится. Глядя на ваши… изобретения, я могу предположить, что именно вы использовали. И каждый из использованных вами ингредиентов содержит высокую концентрацию яда. Не думаю, что у вас есть специализированный котел — он весьма дорогой, так что варите вы все это в школьном оловянном котле, чем только увеличиваете концентрацию яда. Поэтому, кстати, хорошо сваренные на уроке зелья выливают. Школе только дополнительных расходов на лечение учеников не хватает, — сделав паузу и насладившись вытянутыми лицами близнецов, Лили добавила: — Я понимаю, что вы себя не любите и не бережете, но остальные-то ученики что вам сделали? За что вы их так не любите?       — О чем вы? — в один голос спросили шокированные парни, невольно напрягаясь.       — Ах, так вы не знали? — притворно удивилась Лили. — Я же не просто так вам рассказала об этом. Все токсины из зелий остаются в теле. Нет, конечно, если пить зелья в меру и не каждый день, то постепенно яд выходит из тела. Однако вы почти наверняка употребляете ваши изобретения без меры и едва ли не каждый день, — Лили приподняла бровь, требовательно посмотрев на обоих Уизли, и те невольно кивнули, подтверждая это. Она усмехнулась: — Хотите я вам покажу результат ваших действий? Это не так уж и сложно.       Не дожидаясь их ответа, Лили начала плести чары, одновременно чётко проговаривая заклинание. Ребята зачарованно следили за плавными и извилистыми взмахами палочки, из которой вылетали яркие искры, складываясь в какой-то схематичный рисунок, постепенно принимающий вид человеческого силуэта.       — Для наглядного примера мы возьмём вас, мистер Фред Уизли, — будто не заметив их потрясения, невозмутимо продолжила Лили. — Сейчас перед вами модель внутреннего строения организма абсолютно здорового парня вашего возраста без каких-либо отклонений. А теперь, — снова несколько запутанных взмахов, и рядом появилась еще одна иллюзорная фигура, — Перед вами внутреннее строение Фреда Уизли без всяких прикрас.       Обе схемы отсвечивали чуть голубоватым светом, несмотря на красные и темно-красные извилистые ниточки, проходящие через все тело, и такие же, только темно-синие, полосочки нервов. Они словно чуть пульсировали, из-за этого создавалось впечатление, будто они двигаются. Своими же цветами были изображены различные органы, названий которых они не знали. На мгновение Фреду даже показалось, что сердце на схеме едва заметно бьётся.       — Что это? — облизнув вдруг пересохшие губы, спросил он, не сводя глаз с полупрозрачных людей. — Как вы это сделали?       — Колдомедицина, — пожала Лили плечами. — Если интересно, можете взять книги из библиотеки или расспросить об этом поподробнее мадам Помфри.       — Она никогда не колдовала так, — негромко произнёс Джордж, также глядя на две схемы.       — Значит, было не нужно, — снова пожала она плечами. — Это специализированное заклинание для колдомедиков-хирургов при особо тяжёлых случаях, и оно отнимает очень много сил.       — И вам не жалко их тратить на это? — поинтересовался зачарованный Фред.       — Гораздо больше мне жаль время, которое я здесь с вами провожу вместо того, чтобы идти спать, — насмешливо ответила Лили. И негромко начала: — Итак, приступим. В целом, как вы видите, организмы пока не слишком отличаются. Единственное отличие, чуть более увеличенная печень. Однако это сейчас. Давайте немного поменяем картинку и состарим ребят на три года при условии такого же образа жизни? — не дожидаясь ответа, Лили взмахнула палочкой и чуть увеличила картинку. — А вот тут картинка уже не такая безоблачная. Я вам расскажу, что происходит при употреблении ваших… конфет. Итак, ваше пережеванное изобретение в виде комка поступает по пищеводу в желудок, где оно накапливается и перемешивается с желудочным соком и кислотами. Далее уже небольшими порциями оно поступает в тонкую кишку, где и происходит основное всасывание в кровоток питательных веществ. Так как организм мага считает полезными ещё и привычные зелья, то части вашего творения уходят вместе с ними и отсюда попадают в кровь. В брюшной полости расположены три главные артерии, которые ведут к кишечнику, печени и двум почкам, — рассказывая о строении с чуть отстранённым видом, Лили одновременно указывала палочкой на органы, чуть приближая и увеличивая их перед застывшими и жадно слушающими её учениками. — Из артерий кровь идет в меньшие по размерам артериолы — мелкие артерии, которые ведут ко всем органам и тканям организма, в том числе к самому сердцу, а затем разветвляются на широкую сеть капилляров. Однако об этом чуть позже. Покинув брюшную полость, кровь не направляется прямо в сердце, а попадает в печень, где проходит по специальной сети клеток — капиллярам, а затем уходит в другую систему вен — печеночные вены. Они в конечном счете ведут к нижней полой вене и таким образом в сердце. Все понятно?       Близнецы переглянулись и одновременно кивнули и, догадавшись, о ком будет речь, перевели взгляд на вторую мерцающую фигуру. Лили хмыкнула и, наколдовав стакан с водой, жадно глотнула, а затем продолжила чуть хрипловатым голосом:       — Теперь обратимся к нашему примеру. Итак, что мы видим? Первое, на что падает взгляд, это расширенные вены в нижнем отделе пищевода. Варикоз развивается при нарушении кровоснабжения желудка и вызывает изменение строения сосудов — расширение, удлинение, образование петель или узлов. Все это появляется на фоне поражения печени, в частности, при циррозе. Неизменным спутником варикозного расширения вен в тканях желудка являются малые или обильные кровотечения. Состояние характеризуется еще и образованием тромбов — сгустков крови. Сначала это не вызывает никаких необычных симптомов, поэтому вы ничего не заподозрите. Ну, а на изжогу и чуть заметные боли вы наверняка внимания не обратите. Далее, мы наблюдаем раннюю стадию цирроза печени. Что это такое? Это обширное поражение органа, при котором происходит гибель тканей и постепенная их замена фиброзными волокнами. В результате замещения образуются различные по размеру узлы, кардинально меняющие структуру печени. Говоря простым языком, ваша печень осознала, что ваш организм нагло надувают, и пытается с этим бороться, но, увы, не справляется. У вас появляется сухость во рту, лёгкая тошнота, вы быстро устаете. Наверняка, вы начнёте пить какие-нибудь лечебные зелья, но ваша же печень будет бороться еще и с полезными веществами. Из-за всего этого в кровь поступает крайне мало питательных и полезных микроэлементов, поэтому возникает нарушение в программе клеток касающееся их деления, жизни и функций, в результате чего рост и размножение их происходят вне рамок какого-либо контроля. Отсюда происходит нарушение процессов, происходящих в костном мозге — месте, где происходит кроветворение. Ах да, совсем забыла упомянуть, что в сумме это вызывает повышенную свёртываемость крови и, следовательно, появление тромбов. Благодаря всему этому ваш иммунитет падает, вы болеете, снова пьёте зелья и все продолжается по кругу. Но идём далее — к сердцу. Я уже несколько раз говорила о тромбах и не зря. Для обычного человека появление тромбов в сердце имеет нешуточные проблемы и даже летальный исход. Да и любая из вышеописанных мною проблем при отсутствии лечения приведёт к смерти за пару лет. Но мы волшебники, и наше здоровье гораздо крепче, поэтому вы все еще живы.       Кинув взгляд на бледных парней, с ужасом рассматривающих появляющиеся и остающиеся повреждения по мере её рассказа, она едва слышно хмыкнула. Ну да, зрелище и впрямь отвратительное, особенно рядом с живым примером здорового человека.       Словно не замечая их вида, Лили предложила:       — Перемотаем картинку на пять лет вперёд? — и, не дожидаясь ответа, взмахнула палочкой. — Что мы видим? — увеличив изображение и чуть его промотав, Лили скривилась от отвращения, а близнецы слегка позеленели. — Брюшная часть пищевода вместе с частью желудка сместилась в грудную полость — поздравляю, вас навестила грыжа пищеводного отверстия. Вам больно глотать, у вас часто возникает изжога и боли в груди. В желудке же образовались язвы, благодаря которым вы чувствуете острую боль, но не придаете ей значения, потому что она исчезает сразу после приёма пищи. Далее мы видим развившийся цирроз, а также возникает почечная недостаточность, очередные боли в животе и желтоватый оттенок кожи. Ваша кровь становится гуще, возникают тромбы. У вас холодные руки, депрессия, вы рассеяны и сонливы. Вас часто посещает головная боль, тяжесть в ногах, слабость и учащенное сердцебиение. Наблюдается лёгкая форма начинающегося некроза, — едва слышно выдохнув, она продолжила: — Еще пять лет. Абсолютный некроз желудка, печени, почек, тахикардия сердца и истончившиеся артерии. В мозг не поступает достаточное количество питательных веществ, отсюда головокружения, головная боль, ухудшение памяти и повышенная утомляемость. Вы разлагаетесь буквально изнутри, и лекарства не помогают — их не принимает ваш организм. И я более чем уверена, что вы не обратились в Мунго, поэтому вас ждёт смерть в возрасте тридцати, если не двадцати пяти лет.       Лили снова взглянула на близнецов. Ребята выглядели ужасно.       Фред с паникой и отвращением смотрел на свой живой труп, судорожно держась за собственный живот, а Джордж явно пытался удержать содержимое желудка внутри и поминутно сглатывал, облизывая побелевшие до синевы губы и старательно отводя от картины глаза.       — Однако и это не все, — усмехнулась Лили и взмахнула палочкой.       Прямо перед ребятами иллюзия вернулась в изначальное состояние, разве что теперь среди артерий и нервов едва заметно сияли желтоватым цветом тонкие ниточки, разветвляющиеся по всему телу.       — Посмотрим на ваше энергетическое тело с течением времени. Я буду медленно и одновременно старить обе модели для лучшего… сравнения.       Ребята одновременно сглотнули, чувствуя, что их ждёт не самое хорошее потрясение, но при этом не могли оторвать глаз от происходящего.       С каждой секундой тела обоих парней чуть увеличивались, а затем начался тот же самый процесс, только в очень замедленной съёмке. Теперь помимо органов они видели, как пульсировали энерго-каналы обоих ребят, и как они расширялись у одного, и быстро истончались, болезненно пульсируя, у другого.       — Ваш огромный магический потенциал постепенно угасал, весь резерв уходил на поддержание жизни, — негромко прокомментировала Лили. — Энергия не успевала восстанавливаться, тут же отправляясь залечивать организм, и каналы истончались, потому что магии почти не оставалось. Вряд ли вы заметили это, в вашей будущей работе были больше нужны зельеварение, нумерология и руны, чем чары.       Неожиданно раздался короткий хлопок, и ребята побелели, содрогнувшись всем телом. Небольшой желтоватый шарик, находящийся в районе груди, лопнул, оставляя после себя выжженную точку, а спустя еще пару секунд сердце остановилось.       — Мои поздравления, господа, — тихо произнесла Лили. — Вы умерли молодыми почти сквибами, но крайне знаменитыми и богатыми. Все юные волшебники искренне скорбели, у вас были пышные похороны, а будущий магазин достался скорее всего вашему младшему брату, если вы, конечно, не обзавелись детьми, — небольшая пауза. И вполне невинный вопрос: — Так за что вы так ненавидите собственных сокурсников, что готовы обречь их на такую смерть?       Повисло гробовое молчание.       — Это ещё можно исправить? — неожиданно и сипло спросил Фред.       — Конечно, — кивнула девушка. — Обратитесь к мадам Помфри. Строгая диета, специализированные лекарства, небольшие ограничения в магии и вы будете здоровы. Конечно, если вы обратитесь вовремя, — и спустя недолгую паузу добавила: — И если в ваших планах всё ещё будет создание магазина, то постоянные консультации с опытными зельеварами или колдомедиками. Не за бесплатно, разумеется. Ну, а сейчас вы можете воспользоваться услугами профессора Снейпа, не думаю, что он вам откажет в небольшой консультации.       — Спасибо, профессор, — вдруг тихо пробормотал Фред, кинув на неё благодарный взгляд. Все еще зелёный Джордж согласно кивнул.       — Можете идти, — усмехнулась Лили. — Если встретите мистера Филча, скажете, что были у меня.

***

      — Это было жестоко, — раздался рядом бархатистый голос, и Лили вздрогнула от неожиданности.       — Зато честно, — ответила она, глядя на вошедшего Северуса. — Вы подслушивали?       — Мистер Аберкромби ворвался в учительскую с перекошенным лицом, твердо уверенный в том, что вы хотите убить Уизли, — усмехнулся мужчина. — Так как Минервы не было в замке, мне пришлось идти и спасать гриффиндорцев.       — Вот как? А остальные деканы? — приподняла она брови, прекрасно зная привычку учителей пить по вечерам чай в учительской. — Или пользуются самым молодым профессором, жалуясь на старость?       — Нет, — его губы дрогнули в усмешке. — Я просто проиграл в камень-ножницы-бумага, — и неожиданно добавил: — Я имел в виду, жестоко было отослать их ко мне.       — Я посчитала, что они подойдут к мадам Помфри, а не к вам.       — Нет, в Больничное крыло они зайдут только под страхом смерти, — фыркнул Северус и облокотился на стоящую рядом парту. — Если в них есть хоть капелька настойчивости от Персиваля, то они будут преследовать меня, пока я не дам им эту чертову консультацию.       Лили усмехнулась и, задумчиво оглядев его, неожиданно нагло предложила:       — Как насчёт того, чтобы взять их в личные ученики?       Северус закашлялся, глядя на неё круглыми глазами, и, похоже, не находил слов для ответа. Лили не сдержала улыбки. Мерлин, как же она скучала по этому!       Заткнуть или удивить приятеля ей удавалось крайне редко, потому что он, казалось, был готов ко всем её причудам и лишь кидал на неё насмешливые взгляды, все равно делая по-своему и вынуждая её следовать или повторять за ним. Поэтому было неудивительно что главным в их паре всегда был Северус. Но иногда, когда у неё получалось хоть немножко его шокировать, Лили получала истинное удовлетворение.       — Вы не обнаглели часом? — почти светски поинтересовался мужчина, прищурив глаза.       — Зельеваров мало, — напомнила Лили. — Тем более Мастеров. А у вас, насколько я знаю, не было ни одного ученика. Думаю, в гильдии вам не раз уже намекали на это, — и добавила, чуть кивнув на дверь: — Пусть они и те ещё хулиганы, но имеют к зельеварению склонность, если не талант, и очень в нем заинтересованы.       — Думаете, потянут? — поинтересовался Северус, тоже кидая взгляд на дверь.       Лили, на мгновение задумавшись, ответила:       — Я думаю, да, — и добавила: — Особенно Джордж, а вот насчёт Фреда сказать труднее — у него может не хватить терпения. С другой стороны, — Лили усмехнулась: — Они предприимчивые ребята, и, как только узнают расценки колдомедиков и обычных зельеваров за такие услуги, побегут учиться сами.       — То есть, наличие у них своего собственного зельевара вы не рассматриваете?       — Северус, вы и без меня все прекрасно знаете. Зельеваров разбирают, как самый горячий товар, либо в дорогие лавки аптекарей, либо в Мунго, — Лили посмотрела на мужчину и чуть заметно улыбнулась. — Есть еще те, кто учился ради семейного дела, или те, кто остаётся учиться на Мастера. Свободных зельеваров просто не бывает.       Северус кивнул и задумчиво посмотрел на неё со знакомым хитрым прищуром:       — А что мне за это будет?       — А двух Мастеров, вышедших из-под вашей руки, вам мало? — улыбнулась она.       — Не думаю, что они дойдут до получения Мастерства, — недоверчиво покачал мужчина головой. — Слишком… вспыльчивы. Эмоциональны.       — Северус, в чем-то они похожи на ваших слизеринцев, — мягко произнесла Лили. — Как только они поймут всю выгоду и привилегии этого звания, они не отступят, пока не получат его. Да и знания того, что Мастеров очень мало, очень поднимет их самооценку.       Повисло недолгое молчание.       Северус задумчиво барабанил пальцами по столешнице, видимо, всерьёз задумавшись над её предложением.       Лили незаметно улыбнулась. Вот и все. Если Северус возьмется за них, то свободного времени у близнецов просто не останется, да и не даст он им шутить над окружающими. А у неё хоть хлопот поубавится, да и нервы поцелее будут.       — Молли будет против, — вдруг сказал он.       — Их мать будет против получения Мастерства? — переспросила Лили, округлив глаза от удивления.       — Для неё это не самая достойная работа в жизни, — усмехнулся мужчина. — Единственная ею уважаемая работа — это работа в Министерстве. И совсем неважно кем: уборщиком, охранником или чиновником.       — Глупо, — покачала головой Лили. — Министерство — это тот ещё змеиный клубок. И, уж простите за откровенность, но зарплату они нормальную там не получат.       — Поэтому все её дети работают где угодно, только не в Министерстве, — пожал плечами Северус. И зачем-то уточнил: — Кроме Персиваля. Но он всегда был на их фоне немного… странным.       — Целеустремленный и педантичный мальчик, — рассмеялась Лили. — Действительно, это очень странно!       — Для семьи Уизли очень. Иногда мне даже кажется, что его родители подозревают, что его им подкинули, — фыркнул Северус, не удержав смешок. И добавил спустя пару мгновений: — Хорошо, я подумаю над близнецами.       — Надеюсь, вы возьмете их под своё крыло, — кивнула Лили, кинув на него благодарный взгляд. — Это был бы отличный шанс для них чего-то добиться.       — Ты, — вдруг сказал он, внимательно разглядывая её, и пояснил на недоуменный взгляд: — Давайте перейдем на «ты».       Лили на мгновение замерла, пытаясь удержать лицо и не дать проскочить на нем эмоциям.       Когда-то давно Лили чуть посмеивалась над этим заскоком друга, гораздо позже осознав, что это была просто защитная реакция на окружающих его людей. Северус не любил фамильярность, прикосновения и панибратство, чётко придерживаясь со всеми официального и делового общения. Позже она интересовалась у него, почему же её он так легко принял в свой ближний круг и не испытывал никаких отрицательных эмоций при её прикосновениях, объятиях и так далее. Тот только криво улыбнулся, пожимая плечами и, кажется, сам этому удивляясь.       Лили чуть улыбнулась:       — Хорошо… Северус. Перейдем на «ты».