Мама

      — Значит, крестражи? — дождавшись утвердительного кивка, Сириус нахмурился. — И один из них здесь? В этом доме?       Лили снова кивнула и с тоской оглядела гостиную.       Им понадобится несколько недель на то, чтобы найти его в огромном пятиэтажном особняке, в котором, к тому же, давно не убирались. И пользоваться заклинанием для поиска тёмных артефактов бесполезно — их здесь так много, что фонить будет все. А манящие чары и вовсе не действуют на крестраж.       После короткого, но весьма полезного забега и клятвы Сириуса завтра же обратиться к колдомедику, Лили всё ему рассказала. Точнее, условие её возвращения.       Для чего нужны эти крестражи она незаметно опустила в своём рассказе, старательно уводя беседу в другую сторону. Зачем зря нервировать Сириуса? У него и без того в голове всегда каша была, а после Азкабана уж тем более. Еще кинется их искать и влипнет в неприятности, а ей потом его вытаскивать.       Сириус ожидаемо скривился, но, как ни странно, промолчал и оглядел гостиную.       — Ты же понимаешь, что найти его здесь будет чертовски трудно? — сказал он. И прищурившись, посмотрел на неё: — Как говоришь, он выглядит?       — Золотистый медальон на толстой цепочке с выгравированной и украшенной изумрудами змеёй, — припомнила она. — Он не очень большой.       — Очень информативно, — фыркнул мужчина. — У нас этих украшений со змеями в каждой комнате полно. Я хоть сейчас могу вспомнить, что похожий был и у моей матери, и у Нарциссы, и у отца с братом. И даже вроде как у меня тоже где-то такой валяется.       Лили кинула на него удивленный взгляд. Он пожал плечами и чуть смущенно откинул рукой волосы назад.       — Дедушке Поллуксу было непросто смириться с моим поступлением в Гриффиндор, — пояснил Сириус. И дернув уголком рта в усмешке, добавил: — Поэтому на все праздники я получал от него подарки с тематикой Слизерина. А перед каждым учебным годом мне приходилось бороться с его забывчивостью и доказывать, что я на самом деле гриффиндорец и за зелёный галстук меня побьют свои же. Как правило, он нехотя вспоминал и соглашался со мной, но только до Хэллоуина — там он присылал печенье и шоколад в форме змей.       Лили не удержалась от улыбки.       Она смутно помнила худощавого и высокого мужчину с жёстким прищуром глаз и чёрной гривой до плеч без единого седого волоска. Ещё ей вдруг вспомнилась трость с серебряным набалдашником в виде змеи и такой же массивный перстень.       И вот этот вот холодный и властный мужчина в её голове никак не ассоциировался с дедушкой Поллуксом, которому маленькому Сириусу приходилось из года в год напоминать о своём распределении. Мерлин, насколько она помнила, его даже собственные дети называли только лордом Блэком и никак иначе. Кроме, конечно, Вальбурги. Та никогда его не боялась, а Сириус следом за ней его ласково дедушкой называл. Хотя тот же Регулус опасался так его звать.       — И обижаться было бесполезно, — продолжил Сириус, чуть улыбаясь. — Он просто делал вид, что не замечает этого или искренне не понимает в чем дело, и злиться уже не получалось. А выкидывать подарки или не поблагодарить его было чревато — дедушка тогда сам обижался и всем становилось плохо, а я чувствовал себя такой неблагодарной свиньёй, что тут же бежал и извинялся, а в детстве и вовсе чуть ли не рыдал.       — К слову, это был единственный из Блэков, с кем мой сын боялся ругаться, — хмыкнула Вальбурга, появляясь на картине, висящей над камином. — В первое рождество после распределения он даже хотел остаться в Хогвартсе, опасаясь попадаться на глаза любимому дедушке и расстраивать его, но я заставила приехать Сириуса домой.       — И я тут же нарвался на дедушку, — хмуро продолжил Сириус, кинув обвиняющий взгляд на мать. — Он отвел меня в другую комнату, объяснил, что я был крайне не прав, и на следующее утро подарил мне новую скоростную метлу… — мужчина сделал короткую паузу и с возмущением закончил: — Со значком Слизерина на древке!       Лили не сдержалась и рассмеялась, в то время как Сириус сверлил недовольным взглядом пожилую женщину.       — И самое интересное это подействовало — Сириус ещё несколько месяцев вел себя хорошо, — улыбнулась Вальбурга, чуть прикрыв глаза от нахлынувших воспоминаний. — Мы нашли его в гостиной под елью, когда он пытался стереть этот значок. Несколько часов он на нас дулся, но не выпускал из рук метлу, а затем, набравшись храбрости, Сириус прибежал ко мне и начал извиняться за своё поведение, умоляя убрать слизеринский герб.       — Который ты так и не убрала, — уточнил Сириус, поджав губы.       — А ты сам попробуй его чары убрать! — возмутилась женщина. — Причём тогда, когда он явно старался и сделал все на совесть, — и добавила после короткой паузы: — И я, к слову, сменила герб на львиный, если ты не помнишь.       — Твои чары слетели! — фыркнул Сириус, непримиримо сложив руки на груди. — Причём именно в тот момент, когда я демонстрировал её ребятам!       — Я же не знала, что он предусмотрел и этот вариант, — пожала плечами Вальбурга. — Тем более, я уже извинилась перед тобой за тот инцидент, — и быстро перевела тему: — Так что там за медальон, о котором говорил Сириус?       — Медальон Слизерина, — вздохнула Лили. — И по совместительству крестраж Волдеморта.       — У нас дома хранится такая редкость? — оживилась Вальбурга, с удивлением оглядывая захламленную гостиную.       Именно эту комнату выбрал Орден Феникса в качестве склада, куда они выкидывали все, по их мнению, тёмные вещи.       Видимо, тёмным они считали абсолютно все, так как пройти здесь было действительно очень трудно. Коробки стояли на коробках, опасно пошатываясь, шкаф изредка поскрипывал дверцами, с трудом удерживая в себе содержимое. Повсюду валялись какие-то вещи, под диваном что-то сверкало, отражаясь в зеркалах.       Сириус, рассказывая об этом, весело усмехался, не то веселясь из-за глупости знакомых, не отличающих тёмное от обыкновенных вещей, не то радуясь возможности насолить возмущающимся портретам предков, с которыми он ругался на протяжении последних месяцев.       Лили же с недоумением разглядывала парочку безобидных магловских книг с жуткой мордой зомби на обложке и один скелет с цилиндром на голове, который вполне дружелюбно смотрел на неё пустыми темными глазницами. Нет, она, конечно, слышала, что у каждого уважающего себя тёмного семейства должен быть хотя бы один скелет в шкафу, но думала, что это просто выражение. Невольно возникли мысли о том, был ли такой в Поттер-мэноре и почему она тогда его не видела.       Сириус, проследив за её взглядом, ухмыльнулся:       — Классный, да? Это Генри. Ещё где-то гуляют Фрэнк и Джульетта, но ребята их пока не нашли.       Увидев ошарашенное лицо девушки, он расхохотался:       — Не переживай, мы никого не убили! —и, видимо, решив её добить, добавил: — Я просто выкопал их из могилы.       Он приблизился к скелету и, сказав: «Дай пять!», хлопнул того по поднявшейся ладони.       Лили нервно сглотнула и невольно сделала несколько шагов назад. Сириус, поймав её взгляд, со вздохом признался:       — На самом деле, я откопал их на чердаке и долгое время пугал Беллу и Цисси, засовывая скелеты в их шкафы, когда они у нас гостили. Но затем Нарцисса почему-то загорелась идеей стать хирургом, причём обязательно магловским, и едва не убила Генри, решив начать обучение с практики в ампутации конечностей. И мне пришлось снова их спрятать, — и продолжил, разглядывая скелет с изучающим прищуром: — Ну, а потом я увлекся големами и мне нужно было понять, как эта груда костей двигается. Поэтому они теперь шевелятся на определённый набор фраз, — и как-то совсем задумчиво: — По-моему, пару раз на них натыкалась мама, но я не понимаю, почему они тогда еще целы. Лексикон-то у нас почти одинаковый, и пару раз напугать они её точно должны были.       — Кажется, теперь я понимаю, почему тебя терпеть не могут твои родственники… — пробормотала Лили и подумала о том, что в Хогвартсе он, оказывается, был еще тихим…       — Как думаешь, может засунуть Генри в кухонный шкаф? Молли обрадуется, а то что-то она больно злая в последнее время. И добавить пару функций… Интересно, а почему я не научил его говорить? — задумчиво пробормотал Сириус, рукой откидывая мешающие пряди волос назад.       Лили только укоризненно покачала головой, решив не говорить, что Молли точно не обрадуется такому подарку. Мужчине было скучно в этом огромном и пустом доме, и начни она отговаривать его — он бы из упрямства сделал это. Да и не хотелось ей снова с ним спорить. Все равно Сириус забудет об этом в ближайший час, а если и не забудет, то вряд ли сделает. И не потому что поумнел или стал таким жалостливым, а просто потому что Блэк вспомнил о весёлых временах в доме и вполне вероятно, что после её ухода он зароется в этом хламе и будет предаваться воспоминаниям. Или, что ещё вероятнее, начнёт воплощать что-нибудь из идей прошлого или экспериментировать. И, слава Мерлину, если не убьётся сам. Но это пусть уже будет заботой Вальбурги.       — Сириус, — начала Лили и замолчала, с недоумением и всевозрастающим страхом глядя, как на полу пришли в движение тени.       В комнате отчётливо похолодало, а в углах начала сгущаться тьма.       — Сириус, — вцепилась в рукав мужчины Лили, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Что ты сделал?       — Это не я, — нахмурился мужчина, настороженно оглядываясь, и вытащил палочку, сразу становясь серьёзным и сосредоточенным.       — Сириус, клянусь, если в этом виноват ты…       Неожиданно раздался скрип и хруст костей, а в следующую секунду в глазницах Генри зажегся ярко-красный огонь, который постепенно охватил все его тело. По комнате пронёсся неприятный запах горящих костей, а Сириуса и Лили обдало липкой волной ужаса, пригвоздившей их к полу.       Резко вскочив на ноги и вскинув руки, он медленно раздвинул челюсти и, приближаясь к застывшей от страха паре, жутким потусторонним голосом проревел:       — Тебе конец, Сириус Орион Блэк!       И в следующую же секунду скелет с ужасным грохотом упал на пол. Прижавшиеся друг к другу друзья стучали зубами и нервно смотрели на потемневшие от огня кости, словно ожидая, что он снова вскочит на ноги.       — Я-я н-нен-навижу в-вашу с-сем-мейку, Б-блэк, — простучала зубами Лили, вжимаясь в мужчину сильнее и не сводя взгляда с останков Генри.       — М-мама, эт-то она сделала, — сказал Сириус и нервно рассмеялся, обнимая Лили. — Ч-чёрт возьми, она обязана научить этому фокусу меня!       — Сколько, говоришь, таких скелетов? — все еще нервно спросила девушка, надеясь, что Вальбурга поступит мудро и ни за что не научит его этому заклинанию.       — Еще два… — Сириус оборвал себя на полуфразе и, переглянувшись с девушкой, громко и со вкусом заматерился.       Скелеты они потом нашли там, где они все это время и валялись — в спальне Беллы, как сказал Сириус, и на чердаке.       Несмотря на жалостливые взгляды Сириуса и мольбы оставить хоть одного в живых, дабы разобраться в том, что сделала леди Блэк, Лили сожгла их обоих на почтительном расстоянии во избежание, так сказать. В конце концов, такого ужаса она не испытывала давно и не хотела бы снова его пережить. А если учитывать ещё и то, что этим летом здесь жили Гарри и его друзья… В общем, Лили считала, что она поступила правильно.       Ну, а Сириус смирился с потерей только после напоминания о том, что в доме периодически появляются любопытные и непоседливые дети, которые всегда находят и трогают то, чего не надо.       — Если ты о кусках Волдеморта, то жаль тебя расстраивать — это не такая уж и редкость, — язвительно ответил Сириус, который все еще обижался на мать за категоричный отказ научить его делать такие скелеты. — Твой кумир расчленил себя на семь частей.       — Я о медальоне, о мой драгоценный сын, — раздраженно произнесла женщина. — И если ты продолжишь так себя вести, я не скажу тебе, куда дела твой мотоцикл.       — Что? — вскочил на ноги Сириус и уставился на мать круглыми глазами, — Что мой мотоцикл делает у тебя?!       — Понятия не имею, — дернула Вальбурга плечом и гневно сверкнула глазами: — На следующее утро после твоей поимки этот… Хагрид, громко сморкаясь и за что-то беспрестанно извиняясь, вручил его мне и трансгрессировал в неизвестном направлении.       — И ты его не выкинула? — подозрительно спросил Сириус.       — Представь себе, нет! — фыркнула женщина.       — И не испортила?       — Нет.       — И никаких сюрпризов от тебя там тоже нет? — нахмурился Сириус, настороженно разглядывая её.       — Нет! — и возмущенно добавила: — Я не помню, что ли, как ты ночами не спал и постоянно что-то там чинил? Мне было жаль портить твой труд, хотя и очень хотелось.       — Слушай, а ты уверена, что ты вообще моя мать? — неожиданно спросил он.       — Сириус!       — Все, молчу-молчу, — фыркнул мужчина под двумя укоризненными взглядами.

***

      — Медальон Слизерина… — задумчиво пробормотала позже Вальбурга, чуть хмурясь. — Нет, я не могу вспомнить ничего такого. Хотя… Кричер! — властно позвала эльфа женщина.       С тихим хлопком перед ними появился старый сгорбленный домовик в тёмных лохмотьях, на которых слабо угадывался герб Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк.       — Хозяйка звала старого Кричера? — проскрипел он.       Вальбурга едва заметно неодобрительно поджала губы, разглядывая почтительно склонившегося домовика, и резким тоном спросила:       — В доме есть золотистый медальон с выгравированной змеёй и буквой S?       Домовик выпучил глаза и часто-часто замотал головой, дергая себя за длинные уши.       В его блеклых глазах до невозможности расширились зрачки, сам он забормотал что-то себе под нос, причём так тихо и быстро, что шепот было не разобрать, а худое тельце начало трястись.       Вальбурга сильно напряглась и, не отрывая глаз от домовика, отрывисто спросила:       — У тебя есть экранирующая магию шкатулка?       — Да, — вместо Лили ответил бледный Сириус и нахмурился, — Что с ним происходит?       — Конфликт приказов, — напряженно ответила женщина и перевела взгляд на них, — И похоже, что эта дрянь как-то влияет на него. Раньше бы он просто сказал, что не может выполнить новый приказ.       Сириус сжал губы в тонкую линию и обеспокоенно посмотрел на корчащегося домовика:       — Он умрёт?       — Если вы поторопитесь, то нет! — и резко сказала: — Приготовьте шкатулку… И, Сириус, похоже тебе придётся принять род сейчас.       — Что?! — выпучил глаза мужчина и откровенно запаниковал: — Но я не хочу! Я не готов! Я…       — Сириус! — рявкнула женщина и прижалась к раме так сильно, что казалось, сейчас выпадет из картины.— Если из-за тебя умрёт Кричер, я тебе всю оставшуюся жизнь испорчу! — и рыкнула на весь коридор: — Быстро пошел в ритуальный зал и принял род! Лили, придай ускорения!       Сириус рванул из гостиной, не дожидаясь появившейся молнии на пальцах почти белой Лили. Девушка опустилась на колени рядом со стариком и постаралась зафиксировать его тело, чтобы он не так сильно бился головой об пол и не задохнулся.       Она обеспокоенно закусила губу, хмурясь, и спросила, с жалостью глядя на Кричера:       — Все действительно так плохо?       — Нет, — неожиданно спокойно ответила Вальбурга и, увидев удивленное лицо Лили, пояснила: — Этот приступ, конечно, не обошелся бы без последствий, но Кричер бы не умер. Просто Сириус так сильно не любит беднягу Кричера, что не представляет свою жизнь без его ворчания, — с удовлетворением и одновременно гордостью она констатировала: — Мой сын сделал бы всё, чтобы спасти его, и я решила воспользоваться ситуацией. В конце концов, потом бы мы его с трудом заставили стать лордом, а сейчас он добровольно и вприпрыжку побежал принимать род.       — И совсем неважно при каких обстоятельствах это произошло, — чуть нервно произнесла Лили.       Всё-таки Лили очень не любит эту семейку. И сейчас воспоминания о Блэках вновь стали воспоминаниями о Блэках без лёгкого флёра грусти и тоски.       Не прошло и дня, как они со своими шутками и мелкими интригами почти довели её до третьего нервного срыва. А у Лили нервы слабые, она потом еще дня два будет успокоительное пить. Чтобы терпеть Блэков так долго, нужно либо самим быть Блэком, либо кем-то похуже. К примеру, Волдемортом. Иначе почему вокруг него собрались люди, половина из которых Блэки?       Сейчас Лили уже думала о том, как же она скучает по тем спокойным денькам, когда она ещё не встретила Сириуса. Ведь теперь спрятаться от Блэков будет невозможно — Сириус может найти кого и что захочет. Особенно, когда начинает думать головой.       В гостиную вновь ворвался взъерошенный Сириус с каким-то маниакальным огоньком в глазах и массивным перстнем на левой руке. Вслед за ним пронёсся свежий ветерок, который почти незаметно и благоприятно влиял на окружающую обстановку. Вот и судороги Кричера начали постепенно затихать.       — Что делать? — отрывисто спросил мужчина, тяжело дыша от быстрого бега.       Вальбурга оглядела сына с едва прикрытым удовольствием и кивнула каким-то своим мыслям, продолжая задумчиво и довольно смотреть на сына, что-то тихо бормоча себе под нос. На мгновение Лили показалось, что она даже что-то подсчитывала на пальцах.       — Мама! — нервно воскликнул Сириус.       — Просто прикажи ему, — пожала плечами Вальбурга и исчезла с картины.       — Я ненавижу её, — пробормотал Сириус и, собравшись, рявкнул: — Кричер! Принеси медальон!       Едва очухавшийся домовик исчез и спустя мгновение вновь появился перед ними, с почтением протягивая медальон мужчине и глядя на него с неприкрытым восторгом, смешанным с удивлением:       — Плохой хозяин, разбивший хозяйке сердце, стал главой…       — Лилс, цветочек, — Сириус жалобно посмотрел на неё, — Я что, действительно стал главой ради этого мерзкого эльфа?