Дневник двух дней

      Радует одно: теперь меня везут в салоне, а не в тесном для человека с нормальным ростом багажнике.       Сидим с Тедом на заднем сидении, оба пристегнуты наручниками к ручкам дверей. Изредка посматриваю на него. Почему он такой спокойный? Сначала я думал, это потому, что он держит при себе оружие, но как только нас прижали к стенке в моей квартире, нас обоих обыскали, и ствола при нем не нашли. Так с какой это радости, хотел бы я знать, Тед в ус не дует?       Он на меня ни разу не посмотрел, а ведь это у меня повод его игнорировать…       Машина затормозила на том же месте, где меня в прошлый раз выкинули из багажника. Водитель и его напарник вылезли из салона, открыли задние двери, я не устоял на ногах и выпал из машины — наручники-то с меня не сняли! Меня отстегнули от двери, с другой стороны машины замок наручников Теда тоже щелкнул, и нас повели по знакомым мне коридорам. Но перед той самой дверью, ведущей в кабинет Холдера, где он и дал мне поручение, связанное с посылкой, меня потащили дальше, мимо, до конца коридора, вниз по темной и сырой лестнице в подвальное помещение. Тед шел самостоятельно, с ним обращались бережно, как с фарфоровой вазой, в то время как меня чуть ли не волокли мешком с цементом…       Нас поставили в середину круга, обрисованного мелом, включился яркий свет прожекторов, и тут же раздались медленные сардонические хлопки. С противоположной стороны от двери, через которую ввели меня и Теда, шел Брайан Холдер вместе с вооруженной свитой и пафосно аплодировал.       — Никогда бы не подумал, что ты, Теодор, сможешь с кем-нибудь быть в одной упряжке. — Тем временем, головорезы расположились по меловой линии, перекрывая любые пути побега. — И знаешь, ты так возишься с этим парнем, что я начинаю задавать себе вопросы, касающиеся твоих с ним отношений, — и он сухо рассмеялся.       Я посмотрел на Теда — он все с тем же спокойствием шаолиньского монаха наблюдал за родственником.       — Что, даже ничего не скажешь по этому поводу? Скучный ты, Тед, всегда был неинтересным. И именно поэтому я решил немножко разнообразить твое поведение. — Он положил у своих ног пару пистолетов и пнул их в центр круга. — У каждого из вас есть всего один выстрел и всего один шанс на него. Это крайне захватывающая игра, должен я сказать. Я сейчас поясню правила. Или умрет один из вас, или умрете оба. Вы можете убить меня, но тогда мои ребята вас изрешетят. Можете убить двоих из них — исход тот же. Также отказаться от выстрела — сами понимаете… И, наконец, самое интересное: два моих любимых варианта, — восхищенно произнес Брайан Холдер и оскалился. — Первый: один из вас убивает другого и остается в живых. Второй: один из вас кончает жизнь самоубийством и спасает другому жизнь. Я вроде бы все перечислил.       Что за бред?.. Этого Тед хотел?.. Ничего не понимаю…       Младший Холдер наклонился, подобрал оба пистолета и протянул один мне.       Он с ума сошел?!..       Я протянул руку и взял оружие, совершенно не понимая, что делаю. Я посмотрел на Теда и увидел все те же синие и глубокие, как океан, глаза… дуло его пистолета смотрело прямо на меня.       А чего я, собственно, ожидал? Вчера он хотел меня убить; что могло измениться?       Боковым зрением я подметил холодную улыбку старшего Холдера.       — Тед… — Я постарался убрать дрожь из голоса. — Я тебя ненавижу… я тебя терпеть не могу.       Я только частично осознавал, зачем это говорю — чтобы помочь. Помочь ему, а не себе. Почему?.. Я… «я не знаю» — пусть лучше будет так.       — Ты мне противен…       Тед, ты так много для меня сделал.       — И вчера был отвратителен мне…       Мне вчера было очень хорошо…       — И я… — Надо постараться, чтобы это сказать. — И я…       За два неполных дня ты стал для меня самым дорогим человеком… Это было достаточно легко, ведь у меня вообще никого нет, но все же что-то это да значит…       — И я жалею, что задумка с коробкой-подарком этого козла сорвалась!       Ну… все, я молодец… Но почему Тед никак не реагирует? Не понимаю… я опять ничего не понимаю!..       — Не интересно, нужно бы подзаправить обстановку, — произнес Брайан и щелкнул пальцами.       Один из верзил переступил через линию круга, вырвал за дуло из моих онемевших пальцев пистолет и ударил рукояткой по щеке. Удар был намерено не сильный, поцарапал больше, но все равно было больно.       Глаза Теда почернели…       Почему он разозлился? На мои слова — поздновато…       И все-таки самое ужасное, когда глаза смерти — это глаза того человека, от руки которого ты от всего сердца рад умереть… Страшно ли мне? Нет. Он с самого начала спас меня от бомбы, чтобы я сослужил ему службу — спас ему жизнь сейчас.       — Да нажимай ты уже на курок, — прохрипел я, стирая со щеки кровь. Только бы тебе хватило злости сделать это, Тед. Прошу, не думай… умоляю, не мешкай… лишь бы хватило… — Да стреляй уже!       И секунда растянулась…       Мне не страшно. И не как при первом пребывании в этом доме — тогда я разумно себя убедил, разложил все по полочкам. Сейчас мне ничего непонятно. Я точно знаю: я хочу, чтобы Тед нажал на курок… иначе ведь его убьют. А он мне понравился… Я верю, что он не смог бы использовать человека, не смог бы использовать меня, но я умею идеализировать. Я надеюсь… И я совершенно не уверен в том, что доживу до завтра. Но, Тед, я…       И воздух вспорол выстрел…