Lets Go To Dinner and Not Eat Anything.

      Луи поспешил вниз по коридору и уклонился от первой открытой двери, которую увидел. Это была комната Морган и Джей Линн, но Морган была в комнате одна.       — Тебе что-то нужно? — спросила она, кладя свой журнал рядом с ногами. Луи не мог в это поверить. Это было просто непостижимо!       — Хм, да, можно мне спрятаться здесь? — попросил он, закрывая за собой дверь и проходя дальше к её кровати, стоявшей около дальней стены. Он знал, что прятался от своих проблем. И он не стыдился этого! Особенно потому что эта проблема была ростом 5'10* и сидела в кабинете доктора Венца.       — Что?       — Мой гребаный отец сидит в кабинете с доктором Венцем и Биндлом, а я с ним не разговариваю, — серьёзно объяснил Луи, — и я даже не представляю, как они вообще его нашли и убедили сюда приехать.       — Подожди, это отец, который, вроде бы, хотел отказаться от тебя только потому, что ты сделал каминг-аут? — уточнила она.       — Да, — он кивнул, — и я знаю, что доктор Венц, или кто-то ещё собирается… — выражение лица Морган резко изменилось, и Луи застыл.       — Луи, — это был доктор Венц. Дело плохо.       — Я просто… я пойду, — Морган быстро встала и выбежала из комнаты. Сердце Луи сжалось от напряжения, когда он обернулся.       — Итак, я и раньше пытался намекнуть на то, что сегодня произойдёт, — сказал доктор Венц весёлым тоном и с небольшой, искренней улыбкой.        — Я не пойду с вами в офис, где сидят доктор Биндл и мой придурошный отец, — Луи крепко скрестил руки, чтобы показать, что он закрыт для переговоров. — Как, вы, черт возьми, его нашли? Почему сказали ему, что я здесь? У вас не было абсолютно никакого права звать его, не говоря уже о том, чтобы убедить его приехать сюда. Разве вы не понимаете, что он вообще не хочет со мной общаться. Вот почему, он и оставил нашу семью. Он хотел отказаться от меня, поэтому даже не думайте, что вы сможете убедить меня поговорить с ним или что-то ещё.       — Если он не хочет иметь с тобой ничего общего, тогда почему он согласился сюда приехать? — Луи потерял дар речи, — это случилось, когда тебе было 16 лет, а сейчас тебе уже 19, — добавил д-р Венц, глядя на него сверху вниз. — Я не думаю, что ты полностью осознаёшь, насколько… яростно ты противостоишь и ему и себе. Ты когда-нибудь пытался найти точки соприкосновения?       — Нет, потому что мне не пять, — огрызнулся Луи.       — Луи…       — Ничего из того, что вы собираетесь сказать, не заставит меня пойти туда. Почему он здесь? Как вы убедили его приехать сюда?       — Я связывался с твоей матерью.       — Моя мама? А что она? -подозрения Луи исчезли при упоминании его матери.       — Есть многое, о чём ты не знаешь. Твоя мама поддерживала связь с отцом с тех пор, как он ушел. Что?       — Как бы то ни было, как, вы, чёрт возьми, уговорили его сюда приехать? — спросил он, тряся головой и пытаясь избавиться от чувства беспокойства от того, что его мама и папа до сих пор общались.       — Почему бы тебе самому не спросить его об этом? — предложил доктор Венц.       — Знаете, это не так уж важно. Я буду в своей комнате. Скажите моему отцу, что я послал его нахуй, — Луи прошел мимо доктора Венца, но тот схватил его за руку и скрутил.       — Не трогайте меня, — зарычал он, вырываясь из хватки доктора Венца.       — У тебя нет выбора.       — Значит, вы заставляете меня поговорить с ним? — цинично спросил Луи.       — Да, так и есть, и доктор Биндл тоже, и они ждут, так что пойдем, — Луи задумался на мгновение.       — Я останусь примерно на пять минут, но потом я уйду, и вы не сможете меня остановить, — заявил он.       — Посмотрим, как всё пройдёт, — Луи закатил глаза, и его сердце рухнуло в желудок, когда он вышел из комнаты с доктором Венцем.       — Вы убрали все свои хрупкие вещи? — спросил Луи, когда они остановились у офиса.       — А должен был?       — Наверное, — доктор Венц потянулся к дверной ручке. Он помедлил перед тем, как потянуть за неё.       — Я полагаю, они будут много кричать?       — Наверное, — уныло ответил Луи.       — Я ожидаю этого, но также знаю, что если ты сможешь справиться с этим, то сможешь смириться с чем угодно. Даже с самим собой, — Луи посмотрел на него, а доктор Венц открыл дверь, ведущую внутрь. Луи вошел и встал у входа, в то время как доктор Венц сел рядом с доктором Биндлом напротив его отца. Луи всё ещё не смотрел на него. Он просто не мог.       — А вот и он, — с усмешкой представил д-р Венц.       — Луи, не хочешь присесть? — спросил доктор Биндл, глядя на него, но Луи упрямо покачал головой.       — Нет, — сказал он, скрестив руки на груди. Парень отвернул голову вправо, смотря на стену за доктором Биндлом и Венцем. Он просто не мог взглянуть на своего отца.       — Значит, ты, эм, знаешь, почему ты здесь, — начал было доктор Венц. Он посмотрел на свой стол и поднял рамку, в которой была его фотография с женой, предостерегающе перекладывая её в ящик. Луи мог немного обидеться, настроиться враждебно и захотеть воспользоваться каким-нибудь маленьким стеклом, лежащим там. Луи увидел это краем глаза и нервно захохотал. Доктор Биндл и Марк посмотрели на него вопросительно.       — Итак, кто хочет начать первым? — спросил Доктор Биндл с улыбкой.       — Луи…       — О, боже мой, я не могу этого сделать, — Луи начал задыхаться. Голос его отца был словно ножевая рана на сердце. Он отвернул голову и вытер глаза. Его горло было настолько сжато, что у него болели легкие и грудь.       Он понял, что затем открыл рот и заплакал. Его щеки становились всё теплее, а перед глазами всё размывалось от слёз, и его лицо было невероятно красным от попыток не заплакать. Слёзы свободно заструились вниз по его щекам. Он не должен был моргнуть. Тишина держала его в заложниках, а затем, вероятно, кто-то спросил, не задыхается ли он.       — Луи? — мягко спросил доктор Венц. Луи просто отвернулся и каким-то образом сумел дойти до двери, открыл ее, а затем вышел в коридор. Он хотел бы упасть в яму, которую сам выкопает, и умереть. Он прислонился к стене рядом с дверью. Луи даже не был уверен, закрыл ли он её за собой. Он медленно опустился на пол, обнял свои ноги, притянув колени к подбородку, и положил на них голову.       Дверь снова открылась, и из-за неё вышел д-р Венц, сразу же закрывая её за собой. Он присел на корточки рядом с Луи.       — Луи.       — Вы не можете просто так взять и заявить мне это без предупреждения, — доктор Венц глубоко вздохнул и кивнул.       — Это не то, с чем ты не сможешь справиться, — Луи просто покачал головой и оставил лоб между колен. — Я попросил его приехать сюда не для того, чтобы ты почувствовал себя хуже, а для того, чтобы тебе стало лучше, и благодаря этому вы смогли бы договориться. Я не думаю, что ты сможешь полностью восстановиться, если не пройдёшь через это.       — Я бы лучше всю жизнь так провёл, чем поговорил бы с ним, — доктор Венц тихонько усмехнулся.       — Чем дольше человек страдает от расстройства пищевого поведения, тем больше вероятность того, что он умрёт от этой болезни. Я не думаю, что ты этого хочешь, — Луи усмехнулся. Он поднял голову и вытер глаза ладонью. Затем взглянул на доктора Венца и отвернулся.       — Вы не представляете, как сильно я сейчас хочу умереть, — доктор Венц осторожно положил руку на плечо Луи.       — Никто не может вылечиться без борьбы, — Луи закатил глаза.       — Да ладно, — Венц встал, а Луи просто отпустил колени, глубоко вздохнув. — Я… я не могу, — он покачал головой, и доктор Венц кивнул.       — Ты способен на всё, что угодно.       — На самом деле, нет.       — Если ты смог довести себя до минимума, то сможешь дойти и до самой высокой цели, — Луи посмотрел на доктора Венца, а потом просто вздохнул. Он поднялся на ноги, и доктор улыбнулся.       Он снова открыл дверь, и они вошли. Венц откинулся на своем стуле, а Луи просто стоял, также скрестив руки на груди и прикусив щеку изнутри.       — Так, как мы, черт возьми, должны начать это? — задал он риторический вопрос.       — Хочешь что-нибудь спросить у своего отца? — предложил доктор Венц, указывая на него.       — Зачем ты, блять, пришёл?       — Скажи это повежливее, — поправил его доктор Венц, — смотри на него, когда говоришь, и не ругайся, — советовал он.       Луи вздохнул и взглянул на своего отца, прежде чем снова посмотреть на ковер.       — Почему ты здесь? — спросил он ровно.       — Ну, сначала, когда мне позвонил доктор Венц, я был потрясен, услышав о твоём затруднительном положении, — Луи усмехнулся.       — О да, мое затруднительное положение, — он насмехался над ним. — Это ты его создал, — Луи прекрасно знал, что сам был причиной своего пищевого расстройства, но его отец был одной из не менее важных причин, и Луи нравилось, что он мог обвинить кого-то другого. Это было проще. И он просто хотел быть язвительным, но легче признать чужие недостатки, чем свои собственные, и это было слишком хорошо знакомо Луи.       — Я думал…       — Слишком много думал, — перебил он его.       — Луи, не перебивай, когда он говорит. Это неуважение. Подожди, пока он закончит свое предложение, прежде чем ответить, — спокойно сказал доктор Венц.       — Извините, сложно серьёзно относиться к тому, что он говорит, — отстрельнулся Луи. — Продолжай, — он посмотрел на Марка.       — Они немного объяснили мне и упомянули, что это случилось из-за твоего черлидинга… — пробормотал Марк себе под нос.       — Верно, — снова прерывал его Луи, говоря с сарказмом. — Это же только черлидинг довёл меня до моего расстройства. Это не имеет никакого отношения к тому, что мой отец возненавидел меня, когда я открылся ему**. Ты, унижая меня и физически и психологически, совершенно не повлиял на это. — Марк молчал.       — И я, — начал он. — Но я изменился…       — Ты не можешь просто прийти сюда, кинув нашу семью, и говорить, что ты, блять, изменился, — строго ответил ему Луи.       — Я пытался связаться с тобой, но твоя мать мне запретила! — внезапно вскрикнул он, поднявшись на ноги.       — Когда и зачем ты пытался со мной поговорить? Чтобы напомнить мне о том, какой же я педик? — вспыхнул Луи. Марк снова замолчал. — Ты хоть представляешь, через какое дерьмо мне довелось пройти из-за тебя? Хоть раз задумывался, сколько хуйни маме пришлось пережить и просто оказаться однажды в одиночестве из-за меня?       — У нас с твоей матерью уже были проблемы, которые потом рассорили нас.       — О, так я был всего лишь мелочью, заставившей тебя уйти? Ну, это так, блять, прекрасно, что я чувствую себя отлично, — воскликнул он с сарказмом.       — Она попросила меня уйти! — теперь настала очередь Луи затихнуть. — Наш брак был под угрозой ещё задолго до твоего каминг-аута, и, очевидно, я вообще не противостоял этому. Однажды ночью она попросила меня уйти, и я понял, что это способ восстановить тот маленький мир, который был найден, — объяснил он, понизив голос.       — Что ж, это была действительно чертовски хорошая и полезная информация, — пробормотал Луи, — Есть ещё какие-то секреты, которые вы с мамой утаивали от меня? Как, например, тот факт, что вы с ней до сих пор общаетесь? — спросил он с горечью в голосе.       — Единственная причина, по которой мы всё ещё взаимодействуем, заключается в том, чтобы завершить наш развод, и я хотел услышать что-нибудь о вас, ребята…       — Чушь собачья, — Луи прервал речь Марка. — «Вы, ребята» ты имеешь ввиду только девочек. Я знаю, что ты ничего не хочешь слышать обо мне.        — Это неправда…        — И я, конечно же, верю тебе, — с усмешкой сарказмом перебил он своего отца — ты почти отказался от меня, — сказал Луи. — Ты хотел изменить биологический факт того, что я твой сын. Ты не желал, чтобы я им был! Что я, по-твоему, блять, должен чувствовать, зная, что мой отец так стыдился меня, что не хотел, чтобы люди знали его как моего отца! И я должен полагать, что ты поддерживал связь с мамой, потому что всё еще хотел услышать о девочках и обо мне? Я даже не должен говорить с тобой сейчас. Почему ты, чёрт возьми, вообще сюда приехал? Думаешь, что достаточно будет один раз поговорить со мной и рассказать о том, что у тебя поменялось отношение, и ты восполнишь все, что сделал со мной? Подумай еще раз, ублюдок. Можешь все, что хочешь сказать, засунуть себе в жопу, потому что именно там всегда и была твоя голова.        — Помнишь, как мы вместе играли на нашем фортепьяно? — это был небольшой удар. Луи почувствовал, как упал в колодец, а его отец все время отталкивал его назад, как только он поднялся на вершину.        — Даже не смей сейчас говорить об этом. Не могу поверить, что у тебя хватило на это смелости, — сказал он с яростью. — Помнишь, когда ты продал наше пианино?        — Наше пианино, — повторил он, и Луи почувствовал, как краснеет. — Пианино, — бормотал он.        — Ты продал его. Это было похоже на огромную пощечину. На самом деле это было ещё хуже. Это был твой способ сказать мне, что я больше ничего для тебя не значил.        — Ты ничего не знаешь…        — Действительно, потому что так это и было, чёрт возьми, — строго ответил Луи. — Помнишь, что ты сделал со мной? — спросил он серьезно. — Помнишь ту группу мормонов, в которую ты заставлял меня ходить, чтобы превратить в натурала? Помнишь все те отвратительные и вульгарные прозвища, которыми ты обзывал меня? Типа педика и гомика, и как рассказывал мне о том, что ты уговаривал маму сделать аборт, когда она узнала, что беременна мной, потому что я был незапланированным ребёнок, — спросил он, повышая голос с каждым вопросом. — Ты помнишь, как ударил меня? Боже, ты заставил меня пройти через такое количество дерьма, чёрт возьми, и я так сильно себя ненавидел, — он издевался. — Я так сильно ненавижу себя, — повторил он, печально покачав головой.        — И я пришёл сюда, чтобы извиниться! — воскликнул Марк. — Вот почему я приехал, когда один из них позвонил мне, — Луи усмехнулся.        — О! Ты хочешь извиниться? — цинично спросил он и холодно посмотрел на мужчину.        — Луи… — предупредил доктор Венц.        — Ну, давай! Скажи, что тебе жаль. Извиняйся. — Марк неуверенно пытался подобрать слова.        — Вот именно, — сказал Луи после минуты неловкого молчания. — Ты не можешь извиниться, потому что-то, что ты сделал, не может быть улажено жалким извинением жалкого человека.        — Луи, — снова сказал доктор Венц. — Он старается изо всех сил, очевидно, не стоило ожидать, что в первый раз все пройдет гладко.        — В первый раз? — повторил Луи с расширенными глазами.        — Да, — доктор Венц кивнул. — Ты же не думал, что только одна встреча может прояснить это, не так ли?        — Вы имеете в виду, что он ещё вернётся? — спросил он, и доктор Вентц кивнул.        — Конечно, — глаза Луи округлились от шока.        — Можно мне уже уйти? Пять минут уже прошло, — он почувствовал слезы, собирающиеся на глазах, а он определенно не собирался плакать перед своим отцом. Луи и так делал это слишком много раз, и он наверняка не собирался доставлять отцу удовольствие наблюдать, как делает это снова.        — Нет, — сказал доктор Венц. — Почему бы вам не сесть? — Марк снова занял свое место, а Луи только покачал головой.        — Нет.        — Подумай сам. Теперь, когда ты потратил слишком много энергии на крики, возможно, ты захочешь поговорить более спокойно.        — Большинство моих воплей не от моего желания, — проворчал Луи, закатывая глаза.        — Хорошо, теперь это так, — голос доктора Венца был нетерпелив, и Луи усмехнулся.        — Ну, вы не могли принять это решение, теперь можете, — пробормотал Луи.        — Просто… вместо того, чтобы откусывать голову твоего отца каждый раз после того, что он что-то говорит, послушай его и будь готов к диалогу, — Луи только закатил глаза. — Он сказал, что многое осознал и пришел сюда, чтобы искренне извиниться перед тобой, так что, может, тебе стоит его послушать. Воздух был раскалён от напряжения, и Луи очень старался не заплакать. — Если хотите продолжайте, — устало сказал доктор Венц и указал рукой на Марка. Тот глубоко вздохнул.        — Я знаю, в это трудно поверить, потому что я скверно относился к тебе, но спустя пару месяцев после того, как я ушел, ко мне пришло было озарение, и я понял, что совершил ошибку и ужасно поступал с тобой.        — О, это так приятно слышать. Да, давай поговорим о тебе и обо всем, через что ты прошел, — с сарказмом перебил его Луи.       — Это не так…        — «Это не так», говорю я, рассказывая о себе, — он откровенно издевался.        — Луи, — в унисон прикрикнули на него доктора Венц и Биндл.        — Лучше послушай, а не думай о том, как бы побыстрее уйти отсюда, — сказал доктор Биндл, и Луи закатил глаза, не зная, почему доктор Биндл вообще здесь находился. Он тут не нужен, но причина, по которой он находился в этом кабинете, заключалась в том, чтобы выступать в качестве посредника. Доктор Венц не был уверен, как отреагирует Луи, ведь иногда он мог стать немного… буйным и шумным.        — Я послушаю, возмездие просто само придёт.        — Просто постарайся держать рот на замке.        — Не буду давать никаких обещаний, — доктор Венц просто вздохнул, прежде чем оглянуться на Марка.        — Может быть, вы хотите объяснить, что натолкнуло вас на это и открыло вам глаза на ваши неправильные поступки, — Луи фыркнул, закатив глаза к затылку в миллионный раз, и все они бросили на него угрожающий взгляд. Взгляд, который он слишком хорошо знал от своего отца.        — Через некоторое время я начал чувствовать себя очень виноватым и раскаявшим…        — Почему ты не чувствовал этого в течение тех месяцев, когда относился ко мне как к дерьму? — Луи быстро перебил его.        — Боже правый, Луи! Ты дашь мне закончить чертово предложение? — вдруг яростно закричал Марк. Сердце Луи рухнуло.        — Мистер Т-…        — У тебя не изменилось отношение, ублюдок! Ты всё тот же хреновый человек, которым был три года назад! — закричал Луи ему в ответ.        — Я изо всех сил стараюсь поговорить, но ты не дашь мне закончить чертово предложение! — разочарованно кричал Марк в ответ, в то время как Луи завопил от гнева.        — Потому что всё, что ты скажешь — это дерьмо!        — Откуда ты знаешь, что я скажу, если ты даже не даёшь мне закончить? — Луи заскрипел зубами.        — Надеюсь, ты сгоришь в аду, когда умрешь, ублюдок, — он схватил первое, что попало под руку — маленькую настольную лампу, стоявшую в углу стола доктора Венца, и прежде чем кто-либо из них смог остановить его от того, что он собирался сделать, он бросил её в своего отца. Шнур вырвался из розетки, и Марк быстро поднял руки, чтобы отбросить лампу. Луи не хотел оставаться и смотреть, удалось ли ему попасть в своего отца. В ту же секунду, когда лампа вылетела из его руки, он развернулся и быстро покинул кабинет.       Он помчался в свою комнату, яростно захлопывая за собой дверь. Гарри, который только что вышел из ванной, настороженно посмотрел на него и шагнул вперед.       Луи был воплощением ярости в этот момент. Его лицо было красным, а ноздри раздувались. Он дышал так тяжело, словно только что пробежал милю. Его кулаки были крепко сжаты, готовые к удару.        — Я должен что-нибудь ударить, — сказал он, тяжело вдыхая и выдыхая.        — Ого, нет, не делай этого, — Гарри быстро встал перед Луи и положил руки ему на плечи.        — Да, но я хочу этого. Я должен что-нибудь ударить, — он судорожно оглядел комнату.        — Вот, — Гарри быстро подошел и поднял подушку со своей кровати, протягивая ее перед собой, — ударь это. — Луи просто медленно вдохнул и снова сжал кулаки. Он пробил подушку, попадая по Гарри и заставляя его отшатнуться назад. Тот откинул подушку обратно на кровать и встал перед Луи. Для кого-то, когда-то столь слабого, он действительно мог нанести вред. — Ты чувствуешь себя лучше?        — Нет.        — В чем дело?        — Они привели сюда моего отца. Они фактически связались с ним и убедили его прийти сюда, чтобы поговорить со мной. Ты можешь в это поверить? — спросил Луи, повышая голос.        — Нет, не могу на самом деле. Они и вправду это сделали? — с недоверием спросил Гарри.        — Да. И, видимо, он и моя мама общались с тех пор, как он ушел, а ушел он, потому что она же и попросила его об этом. Всё это время я думал, что он ушел, ничего нам об этом не сказав, и всё это из-за меня, но всё это время она знала! Она знала и не говорила мне! Зачем ей скрывать это от меня! — взвизгнул Луи.        — Лу, — успокаивал его Гарри. — Что случилось, когда ты говорил со своим отцом? — тихо спросил он.       — Он кричал на меня, — грустно сказал Луи и опустил взгляд на пол. — Хотя это и моя вина, я практически откусил его голову и прерывал его саркастическими комментариями, — добавил он, и Гарри тихо рассмеялся.        — Это может привести к тому, что их терпение лопнет, и они наорут на меня, — Луи поднял на него взгляд, без удивления.        — И возможно, я бросил в него настольную лампу, — признался Луи, и Гарри попытался сдержать свой смех.        — Насколько большой была эта лампа?        — Я не знаю, не слишком большой, но может немного навредить, если кинуть её слишком резко, — сказал Луи, и Гарри улыбнулся ему.        — Ты, наверное, не должен был этого делать, — поддразнил его Гарри, и Луи усмехнулся.        — Это ничто по сравнению с тем, что он сделал со мной, — заявил он, скрестив руки на груди.        — Да, он сделал это. Так же, как и раньше. Очевидно, они попросили его прийти сюда, чтобы разобраться с этим. Если бы твой отец не чувствовал себя плохо, не чувствовал себя виноватым или не сожалел о том, что сделал, он бы не пришел сюда.        — На чьей ты, блять, стороне? — огрызнулся Луи, глядя на него как на предателя. Гарри засмеялся и наклонился, мягко целуя его в лоб. Луи мгновенно почувствовал себя спокойнее. Он всё ещё был напряжен и расстроен, но немного смягчен поцелуем Гарри.        — Я на той стороне, которая хочет, чтобы ты был счастлив.        — Разговор с моим отцом не сделает меня счастливее, — упрямо возразил Луи.        — Нет, не сделает, но, возможно, после того, как вы на самом деле вместе решите свои проблемы, ты почувствуешь себя немного лучше, — Луи застонал и с ужасом опустил голову на руки. — Итак, почему бы тебе не вернуться в кабинет доктора Вентца, потому что я предполагаю, твой отец всё ещё здесь, и, по крайней мере, попроси прощения за то, что бросил в него лампу, и, возможно, послушай то, что он скажет, — Луи нерешительно взглянул на него. — Я серьезно, Лу. Они делают это только потому, что знают, что это поможет тебе поправиться. Ты ведь хочешь поправиться, верно?        — Да, но я не хочу с ним разговаривать.        — Мы все не хотим делать что-то в жизни, но некоторые вещи мы вынуждены делать ради своего же блага, — серьёзно сказал Гарри. Луи вздохнул и развернулся на носках.        — Хорошо.        — Я даже провожу тебя до офиса, — поддразнил Гарри, следуя за ним. Луи бросил на него злобный взгляд через плечо, но затем зевнул. Он чувствовал себя таким истощенным.       — Это минимум из того, что ты мог бы сделать, — заметил он с сарказмом. Сердце Луи замерло, когда они приблизились к двери. За ней слышались голоса, но не так громко, чтобы можно было понять, о чём они говорят. Парни остановились у двери, и Луи просто встал.        — Ну? — спросил Гарри, жестом указывая Луи на дверь.        — Давай просто подождем, пока он не вернется. Они сказали, что он ещё придёт, — сказал Луи, поворачиваясь к Гарри.        — Нет, Лу, иди. Может быть, он уже ушел, — Луи все еще колебался, поэтому Гарри положил руку ему на поясницу и осторожно подвел к двери. Дверь была отворена, поэтому он открыл ее и подтолкнул Луи внутрь. Доктор Венц и Марк стояли у двери, и Марк словно уже собирался уходить, а доктор Вентц благодарил его за то, что он пришел.       Они оба замолчали и посмотрели на них. Гарри лишь слабо улыбнулся, когда доктор Венц взглянул на него с сомнением в глазах, и закрыл за собой дверь. Лампа вернулась на свое прежнее место на столе и была высунута из сети, а его отец, похоже, больше не был так поражен. В кабинете стояла тишина.        — Мне жаль, что я все время тебя перебивал, издевался и бросил в тебя настольную лампу, — извинился Луи ровным голосом, — очевидно, у меня есть проблемы с контролем гнева.        — Мне жаль, что я повысил на тебя голос, — искренне ответил Марк. Доктор Венц прочистил горло.        — Если вы оба готовы, почему бы нам не начать все сначала? — Марк кивнул, и Луи выдохнул, а не вздохнул. Доктор Венц сел на свое место за столом, а Марк вернулся в прежнее кресло. Луи неохотно подошел и сел на свободное место рядом со своим отцом.