Принёс его не аист

— Но я не хочу! — заявил Эрейнион Гил-Галад, надувшись самым очаровательным образом. — Ты не можешь быть королём над королевством, которого даже не знаешь, — ответил ему отец. — А теперь назови семь рек, которые впадают в Гелион в Оссирианде. — Но… — продолжил Эрейнион, — но как я узнаю наши земли лишь из свитков и книг? Чтобы узнать страну, нужно пройти по её дорогам, пить из её рек, спать на её зелёных полянах. Говорить с её обитателями о делах великих и малых. — Чудесная точка зрения! — поддержал его верховный король Фингон. — Пусть ты и спёр её из стишат дяди Маглора. Как хорошо я помню всё это… — он бросил взгляд в сторону зелёного леса и синего неба, самоцветами сверкавших за трёхстворчатым окном его кабинета, и попытался приглушить тоску в собственном сердце. — Король также должен знать, когда стоит пойти навстречу, — наконец объявил он. — Иди пакуй седельные сумки! Пришла пора представить тебя твоим владениям! *** И вот три недели спустя Фингон с Эрейнионом стояли в том же самом кабинете, со всем усердием пытаясь сохранять подобающий королевским персонам вид в ожидании суровейшего нагоняя. И вот муж Фингона, который сидел за рабочим столом Фингона, сцепив живые пальцы со стальными, и глаза которого сияли зловещим огнём, прокашлялся и сказал: — И? — Когда тебе было столько, сколько Эрейниону, твой отец с тобой вместе всё время сбегал в валинорские леса по поводу и без! — оправдываясь, воскликнул Фингон. — И даже не заботился оставлять хоть кому-то записку! — Тут он махнул рукой на обрывок пергамента, который сам лично охотничьим ножом пришпилил к столу почти месяц назад. — В Валиноре, — согласился Маэдрос. — А знаешь, что интересного в Валиноре? Там нет драконов. — Ну, дракон стал неожиданностью, — говоря это, Фингон вместе с тем желал уже вернуться в Ард-Гален и встретиться с чудовищем, когда то войдёт в полную силу. Однако клыки его мужа были не тупее драконьих, а вот язык был куда острее. — Неожиданностью?! И что, ничего не оставалось, кроме как вступить с ним в бой один на один?! Он мог погибнуть, Фингон! Ты мог погибнуть! — А я нарисовал тебе рисунок, Па, — застенчиво проговорил Эрейнион, что так же резко остановило тираду Маэдроса, как залп стрел — дракона. — Спасибо, Эрейнион… — выдавил тот, и зловещий блеск в его глазах потускнел, когда Эрейнион протянул ему свой дар дрожащими когтистыми руками. — И я подчеркнул интересные анатомические особенности и потенциально слабые места, — гордо добавил Эрейнион. — А ещё себя нарисовал с пылающим мечом и Папу в волшебном драконьем шлеме… а вот этот длинный — это ты… — Очень хорошо… а это лук твоего Папы? И строение перепонок ты зарисовал точно? Превосходно, превосходно. Ну, иди и вели приготовить вам ванну, Эрейнион. От вас обоих несёт серой. — Прости, — сказал Фингон, когда Эрейнион вышел. — Но ведь никто не пострадал. — Полагаю, не мне тебя упрекать за прогулки в опасных местах, — грустно улыбнулся Маэдрос. — Просто в следующий раз оставь нашего сына дома. — Хорошо, — Фингон, оставляя за собой на ковре следы сажи, подошёл к столу поцеловать Маэдроса в щёку. И измазал пеплом и её. — Нам нужно лучше охранять Ард-Гален. — Согласен. И раздать копии этого, — Маэдрос взял рисунок Эрейниона, — каждому отряду. — Проведя пальцами по угловатым линиям наброска, он добавил. — А оригинал повесим в буфетной.