Роза Ветров

Когда Айрис спустилась в гостиную, Артур невольно присвиснул. Новое платье, законченное лучшими портными Олларии буквально вчера, было со всех сторон приличным — с длинными рукавами, высоким горлом и не слишком пышной юбкой, но гладкий чёрный шёлк, плотно обтягивающий фигуру, и вдобавок щедро вышитый золотом, создавал совершенно противоположное впечатление. В каком больном разуме родилось платье, которое одновременно скрывает всё и ничего… Завершался образ высокой причёской с чёрно-золотым пером. Отнимающей последнюю надежду скрыть хоть что-то. — Уверена, что тебя не выгонят сразу же? — настороженно спросил он, не отводя взгляда от сестры. — Ничего не хочу сказать, но… — Ой, прекрати, — Аделия, которая вела её под руку, улыбнулась самой дружелюбной улыбкой, давая понять, что совсем не сердится, а скорее просто посмеивается над ним. — Разве не для этого придумали праздники? — Ты тоже прекрасно выглядишь, братец, — Айрис словно не обратила внимания на его замечание. — Фамильные цвета тебе идут. Артур поднялся на ноги, поправляя чёрно-золотой камзол и свою любимую шпагу. Фамильные цвета… Звучит до странности приятно. — Куда подевался твой брат? — обратился он к Аделии, которая тут же улыбнулась ещё шире. — Только не говори, что он прямо у меня за спиной. — Кхм… Артур повернулся и замер на месте. Рамиро тоже выглядел великолепно — черный камзол с целомудренными белыми манжетами, новая шляпа с синим пером и заметная золотая брошь с распахнувшей крылья птицей, в которой сложно было не узнать ворона. Заметив это пафосное украшение, его сестра закатила глаза, но ничего не сказала. Верно, Алва ведь не носят золото. Неужели он это сделал, чтобы сочетаться с Айри? Или была какая-то иная причине? — Сохрани тебя закатные твари! — сестрёнка радостно хлопнула в ладоши. — Тебя только под венец! Наречённый жених отвёл глаза, острые скулы покрыл румянец, а глаза заметно просияли. Артур тяжело вздохнул и потёр вспотевший от волнения висок. Осознание, что она уже точно выйдет за него, ударило по голове сильнее, чем в ту самую ночь… И даже сильнее, чем когда сестра рассказала о предложении. — Это можно обсудить, — пробормотал он себе под нос. — Его Величество тоже будет на церемонии.

***

Уставшая с самого утра поясница пронизывала тупой болью всё тело. Вероятно, пора перестать поедать пирожные на ночь. Золотые солнечные лучи, пройдя барьер стеклянных витражей, плясали на плечах гостей и священников весёлыми цветными пятнами, и Фердинанд, огладив чёрно-белый камзол, повернул голову в сторону невесты, которую должен был вести к алтарю. Конечно, он знал, что так и будет, и догадывался, что и дорогой шурин, и вдовствующая герцогиня, которая вот-вот сменит фамилию, предпочли бы совершенно другую церковь, но увы… Если бы ни Октавианская ночь, всё могло быть иначе. Мирабелле Окделл, урождённой Карлион, было тридцать шесть лет, но солнечные лучи, благодушное настроение и, вероятно, спокойный сон, сделали своё дело — она выглядела пусть и пожившей, но всё ещё цветущей женщиной, которая, несмотря на четверых детей за спиной, сможет наконец продолжить славный род его дорогой женушки. Как она там, интересно? В Талиге невесты традиционно выходили замуж в белом, и сегодняшняя не была исключением, но будущая графиня Ариго решила подчеркнуть вхождение в новый дом роскошной сетью из золотых цепочек, что собирала её русые с лёгкой проседью волосы, и массивным золотым ожерельем с рубином в центре, которое почти скрывало её приоткрытую вырезом грудь. Кто вообще последний раз видел грудь Мирабеллы? Разве что сам Эгмонт… И то, это было так давно, что почти неправда. Четверо детей — не в счёт. Музыканты на балконе заиграли свадебный марш, больше похожий на военный. Под такой и сам король когда-то приносил свои брачные клятвы. — Эреа? — король подложил ей локоть. — Пойдёмте. Будущая графиня Ариго удивлённо моргнула, уставившись на него большими серыми глазами, и на мгновение Фердинанду подумалось, что он понимает дорогого шурина. Тот, кто видел глаза влюблённой женщины, не забудет их никогда. Даже если она влюблена совсем не в того. — Конечно, — спохватилась она спустя пару мгновений. — Благодарю, Ваше Величество. Проходя мимо сидящих в соборе зрителей — надо же, собрался весь двор, жаль только, без королевы — Фердинанд заметил на третьем ряду очаровательную юную особу с высокой причёской с пером в обтягивающем чёрном платье и не сразу признал в ней дочь новоиспечённой невесты, юную герцогиню Окделл. Рамиро предупреждал, что Айрис не пропустит такое важное событие в жизни матери, но вот что она оденется столь ярко… Светловолосого юношу со шрамом на щеке, что сидел рядом с ней, король видел несколько раз — он всюду следовал за ней и, кажется, охранял… Сейчас, когда они были оба в фамильных цветах Окделлов, он мог видеть несомненное сходство в лицах… С чего бы это? Рядом с ними было свободное место. Неужели для Рамиро? Фердинанд повернулся к стоящему у алтаря жениху. Ги замер по стойке смирно, глядя на приближающуюся парочку, и красный фамильный камзол будто бы светился в солнечных лучах. И столь же ярко светилась его улыбка. Счастливый человек. Королевская свадьба была вовсе не такой. Передав дрожащую тонкую руку в тёплые ладони шурина, король отошёл в сторону. Остальное — дело священников. Его собственное — дожить до конца церемонии. И не рассыпаться на маленькие больные позвонки.

***

Его Высокопреосвященство кардинал Талига стоял в тени одной из колонн, что поддерживали огромный свод, и наблюдал за церемонией издалека. Внутри всё ещё подавало признаки жизни бесполезное желание самому провести это потрясающее в своей абсурдности бракосочетание, но Сильвестру пришлось отправить его в Закат, ко всем прочим рискованным идеями, отдающим сладким вкусном юности. Он устало качнул головой. Ничего, пусть изменники наслаждаются кратким моментом своего счастья. Когда придёт время, он соберёт богатый урожай. — Ги, граф Ариго, маршал Южной Армии… Почему тот, кто пропустил уже вторую войну подряд, всё ещё называется маршалом? Будь Рокэ Алва чуть более мнительным, он был бы оскорблён… Но настоящему Ворону, вероятно, было бы всё равно. Он бы даже не обратил внимания на то, что такая свадьба состоялась. Даже если бы его верный оруженосец решил бы порадовать матушку своим присутствием. Как её старшая дочь… Видит Создатель, кардинал понятия не имел, что юная герцогиня могла быть столь красивой. Даже со своим квадратным лицом, весьма характерном для дома Скал. Даже удивительно, что маркиз Монанеро, известным своим вниманием к Айрис Окделл, решил оставить её без своей компании… — Ваше Высокопреосвящество? Или нет. — Капитан? — он повернулся, сразу обращая внимание на золотого ворона на его груди. — Неужели вы искали моей компании? — Разумеется, — в синей глубине его глаза, сверкнула искра веселья. — Вы ведь меня избегаете, как же ещё я должен был поступить? — Я всего лишь переставил шкаф в кабинете, — Сильвестр поймал глазами скучающего короля. — Вы всегда можете зайти через дверь. — Пх, — презрительно фыркнул Рамиро, облокачиваясь на колонну, которая и закрывала обзор многочисленным гостям. — Чего вы добиваетесь, капитан? — спросил Его Высокопреосвященство, сдаваясь перед фактом неизбежности этого разговора. — Я устал от ваших угроз… — Сначала вы сослали моего брата усмирять Эпинэ, — чёрные брови угрожающе дёрнулись. — Потом мой дорогой начальник отправился в Кагету с вашей подачи, чем вы навредили и мне, и моей сестре, и Его Величеству, — со дна синего глаза на него смотрела сама смерть. — Не смею приписать вам нападение Элизы Карлион… — Не стану за это благодарить, — поморщился кардинал — подобное предположение было бы не только глупостью, но и изменой. — Но теперь она пропала из Багерлее… Колиньяру стоит провести ревизию в рядах тюремщиков. — А ещё за мной по пятам ходят люди, которые почему-то думаю, что умеют прятаться, — Рамиро нахмурился. — Как вы можете это объяснить? И в рядах шпионов тоже. — Почему вы спрашиваете об этом меня, а не графа Колиньяра? — сознательно проигнорировав второй вопрос, Сильвестр решил сосредоточиться на первом, более простом. — Насколько я помню, он отвечает за безопасность тюремных заведений… — Разумеется, — с его губ едва ни капал яд. — А ещё Талигом управляет король.

***

Когда их губы неловко разомкнулись, Мирабелла уткнулась носом в плечо новообретённого мужа. Его одежда пахла крепким травяным чаем и пьянящими белыми маками. В золотых солнечных лучах, окрашенных стеклянными витражами Ги был особенно прекрасен. Но всё равно целовать его на публике было выше её сил. Потому теперь уже графиня Ариго решила прибегнуть к самому трусливому, но рабочему методу — спрятаться в объятиях мужа и позволить ему решать все проблемы. — Время переместиться в поместье, — Ги обратился к королю. — Ваше Величество? — Если мы не отправимся сейчас же, — тихо проворчал он. — Я развалюсь на месте. Мирабелла не удержалась от смешка. Кто бы мог подумать, что узурпатор может быть таким забавным. Чуть отстранившись от мужа, она бросила взгляд на третий ряд, где сидела её дочь в вызывающе обтягивающем платье с отделланым золотом корсетом… Хорошо, что она всё-таки выбрала брата. Иначе это было бы просто неприлично. Цепкие глаза бастарда были зелёными, как у Леворукого, и смотрели на неё настороженно. Словно на того подозрительного человека, от которого можно взять любой гадости… — Жена моя, — Ги тут же отвлёк её от мрачных мыслей. — Ты же пригласишь Айрис на праздновение? — Конечно, муж мой… Словно услышав их разговор, Артур наклонился к Айрис и что-то прошептал. Дочь бросила на него долгий непонятный взгляд и поднялась на ноги. Он поднялся следом и подставил ей локоть. — Ваше Величество, — подойдя к лестнице, что вела к алтарю, Айрис сделала неловкий реверанс. — Матушка, — она выдавила из себя лёгкую улыбку. — Граф Ариго. — Дочь моя, — Мирабелла ответила ей такой же улыбкой. — Позволишь пригласить себя на пир?