Роза Ветров

Проклятый маркиз всё же пришёл. Видимо, где-то прятался всю церемонию… Чтобы не раздражать невесту? Или встречался с кем-то за спиной у её бедной девочки? Рамиро склонился к Айрис и что-то прошептал ей на ухо. Мирабелла раздражённо отвела взгляд. Глупая мысль… Каким бы мерзким интриганом он ни был, он любит её дочь. Это не может подлежать никакому сомнению. Если бывшая герцогиня Окделл не может верить в это, то как вообще верить во что-то другое? Хоть в Создателя, хоть в любовь… — Жена моя, — новоиспечённый муж заметил её озабоченность и накрыл тёплой рукой её бледную ладонь, что нервно сжимала вилку. — Что тебя тревожит? — Зачем он здесь? — Мирабелла с трудом отвела взгляд от проклятого маркиза. — Дорогая, — Ги сжал её запястье. — Я тебя понимаю… Мне тоже совсем не приятно его видеть, но… Это ведь он рассказал мне о том, что ты в городе, — серые глаза были полны противоречивых чувств. — Если бы… — Ты прав, — она постаралась разжать пальцы. — Рамиро Алва заслуживает быть здесь. Муж вздохнул будто бы облегчённо, словно если бы жена не согласилась, пришлось бы выгнать названного гостя. Или же… Это действительно так? — Пожалуйста, не обращай на него внимания, дорогая, — граф Ариго ободряюще улыбнулся, но за фальшивым спокойствием виднелась явная тревога. — Лучше попробуй горячее. Новоиспечённая графиня опустила глаза, обводя взглядом огромное блюдо, где удобно разлеглась огромных размеров свинья, которой, кажется, хватит на всех многочисленных гостей. Отковыряв небольшой кусочек, она осторожно положила его рот и непроизвольно улыбнулась — хорошо прожаренное мясо буквально таяло во рту. Мирабелла непроизвольно зажмурилась, просто наслаждаясь вкусом. Не избалованная разнообразием явств, как давно она могла позволить себе просто наслаждаться? — Ещё вина! — воскликнул над ухом Ги. — И жене моей налейте! Графиня Ариго приоткрыла глаза, сквозь полог ресниц наблюдая, как новоиспечённый муж обращается то к одному гостю, то к другому, улыбаясь и смеясь, весело, заразительно, лучась самым настоящим счастьем. И это она — источник его счастья. Даже не верится. Мирабелла снова бросила взгляд на гостей, вылавливая взглядом розовые щёки дочери, напряжённо-настороженный взгляд зелёных глаз бастарда, ехидную улыбку проклятого маркиза. Словно он сказал что-то совершенно неприличное… Отчего-то она вполне могла поверить, что дело именно в этом. Мирабелла отрезала себе большой кусок свинины и уткнулась в тарелку, чтобы не думать о том, как острые глаза, чёрный и синий, раздевают её маленькую девочку. Айрис специально привела их обоих… Чтобы досадить матери. Последним, что она увидела было до странности неподвижное лицо Артура, больше похожее на каменную маску, подпорченную жутким шрамом на его щеке. И два изумрудно-зеленых глаза, подозрительно сверкающих в свете свечей.

***

— Придд не пришёл, — сообщил очевидное Артур, когда Рамиро приземлился рядом с ним на кушетку у стены. — Должно быть, занят судебными делами, — маркиз смотрел не на собеседника, а в зал, где аккуратные господа и нарядные дамы сходились и расходились в танце. — Учитывая обстоятельства… — Я имею ввиду Валентина, — с нажимом добавил он. — И ты прекрасно это знаешь. Рамиро картинно закатил глаза, прижимаясь макушкой к стене и драматично глядя в потолок. Конечно, Артур не мог судить его за такую реакцию — когда твою невесту танцуют все, кому не лень, раздражение будет появляться помимо твоей воли… Но видит Леворукий, какой театральный актёр в нём пропал! — Я сказал ему быть осторожнее, — признался он до странности расстроенным голосом. — Похоже, он воспринял мои слова всерьёз… Артур отвёл глаза, выискивая в толпе вызывающее чёрное платье, а затем другое — белое, свадебное. Новоиспечённая графиня Ариго сидела на кушетке напротив, наблюдая за тем, как её муж танцует с дочерью. Как полгода назад, на Зимнем Балу, которого он, слава закатным тварям, не видел. Мирабелла смотрела на него сквозь танцующую толпу, нервно теребя белую юбку, и серые глаза её, отчего-то снова полные безумия, смотрели прямо на него. Словно чего-то требовали. — Уже жалеешь, что спас её? — Рамиро ехидно усмехнулся, и Артуру захотелось его стукнуть. — Чего ей от меня надо? — он с трудом сохранил каменную маску. — Спроси, — маркиз качнул головой. — Свадьба, где не танцуют с невестой — это скандал. «Сам с ней танцуй», — едва ни сказал Артур, но, на мгновение задумывашись, поднялся: — Надеюсь, маршал Ариго переживёт такой удар…

***

Когда Рамиро вырвал её из жёстких объятий чужого мужа, Айрис мысленно вознесла хвалу всем богам. Мало того, что её новоиспечённый отчим подал кабана, как главное блюдо, явно показывая, что мать больше не часть семьи Окделлов, так потом ещё и не отпускал её целых десять минут… Она засекала! — Любовь моя, — юная герцогиня почти прижалась грудью к его груди, на что горячие губы коснулись её пальцев. — Мы можем уйти отсюда? — Не хочешь танцевать со мной? — чёрные брови слегка приподнялись. — Или же… — Хочу, — Айрис прикусила губу. — Но… Прекрасный маркиз бросил взгляд куда-то в сторону и снова посмотрел на неё своими волшебными цепкими глазами. Губы его, чуть приоткрытые в приглашающем жесте, так и просили поцелуя. — Иса говорила, что в этом доме, за одним из гобеленов, есть тайная комната, — прошептала она, нервно перебираясь пальцами, с трудом держа себя в руках. — Мы могли бы… — Я знаю, где она, — Рамиро резко сжал её пальцы, сильно, почти до боли. — Но ты уверена? Что скажет твоя мать? А её муж? — Её муж подал на стол кабана! Он тяжело вздохнув и, теперь уже глядя только на неё, повёл прочь, к дальней стене, чуть прикрытой многочисленной мебелью. В душе Айрис боролись две закатных твари: одна искренне хотела уединения с любимым человеком, но другая — самого настоящего скандала… Не надо было приводить сюда Рамиро. И самой приходить не стоило. Мать прекрасно справилась бы без её поздравлений. Затащив её в тайную комнату, Рамиро прижал Айрис к ближайшей стене и, промежлив буквально мгновение, впился губами в её приоткрытый рот. Девушка удивлённо вскрикнула, но поцелуй, властный, страстный, всепоглощающий, вобрал в себя все звуки, которые она могла издать. Похоже, чувства прекрасного маркиза были вовсе не такими противоречивыми, как у неё… Он определённо хотел «уединения». Айрис обняла его за шею, позволяя полностью управлять процессом, и Рамиро с удовольствием этим воспользовался. Его руки, сильные, крепкие, без всякого стеснения скользили по шёлковому платью, которое ничего не скрывало, оглаживая грудь, плечи, талию… Словно вся эта вышитая золотом ткань совсем не мешала ему наслаждаться. — Рамиро-о-о, — шёпотом протянула она, когда он сполз с её губ на нежную шею. — Рамиро, пожалуйста-а-а… — Что, любовь моя? — его голос сладок и горек, как его любимый шоколад. — Чего ты хочешь? — Ты можешь… — прошептала она, чувствуя, как его руки сжимают грудь, как взмокает кожа под чёрным шёлком, как дыхание окончательно предаёт её. — Сделать так, чтобы платье не пострадало слишком сильно? Острое лицо украшает улыбка, счастливая лучезарная, совсем как у его брата-близнеца в лучшие моменты, и ей хочется поцеловать его, чтобы напитаться этим светом. И выкинуть из головы проклятую свинью на праздничном столе. — Оно тебе тоже нравится, да? — Рамиро проводит рукой от пупка до ключиц и изящным жестом берёт её за подбородок. — Знаю, что нравится. — Поцелуй меня, — Айрис облизывает губы, чувствуя, как дрожат руки. — Прошу тебя. Прекрасный маркиз послушно припадает к её губам, нежно, почти что целомудренно оглаживая её плечи. Губы его имеют привкус мяса и вина. — Как прикажет моя госпожа, — томно шепчет он прямо ей в губы и в тот же момент опускается на колени, глядя на неё снизу вверх, как смотрят на прекрасное произведение искусства. — Я люблю тебя, — отвечает она невпопад, наблюдая, как его руки гуляют между её юбками. — Что ты… Чёрно-белая голова скрывается под вышитым золотом шёлком. Айрис зажимает рот руками, чтобы не закричать. Сбоку, за гобеленом, музыканты играют свадебный вальс.