Роза Ветров

Рамиро дышал медленно, размеренно, словно не было только что бессонной ночи в горячей лихорадкой и бредом. И нескольких до неё. Босые ноги коснулись деревянного пола, ещё не остывшего после вчерашней жары. Айрис выскользнула из постели, как мышка. Только бы не разбудить его. Надевать что-то особенно роскошное не было никакого желания, поэтому она накинула простое кэналлийское платье и подпоясала его чёрной лентой. При дворе, возможно, посмеялись бы, но юной герцогине было совершенно не до того. В последний раз оглянувшись на лежащего на кровати раненого, Айрис стремительно вышла из комнаты. Если она сейчас останется, то пропустит не только завтрак, но и обед. Рамиро хотел бы, чтоб она о себе позаботилась. Гостиная на первом этаже, к её удивлению, не пустовала. Артур сидел на диване, Ленни лежала рядом, головой на его коленях, а Аделия, ровно в таком же платье, как она сама, ходила взад-вперёд. И явно его напрягала. — Ты можешь сказать толком, что не так? — в голосе его звучало искреннее раздражение. — Я мыслей не читаю… Ленни жалобно заскулила, чувствуя его злость. Айрис тяжело вздохнула. Как будто ей было мало текущих проблем… — Что случилось? — осторожно спросила она, подходя ближе. — Ты выглядишь так, будто кто-то собирается умереть… — Я знаю, сестра, — Адель остановилась, посмотрела на неё и тяжело вздохнула. — Но мне сложно объяснить… А твой брат… Артур закатил глаза. Ленни снова заскулила. — Давай попробуем понять, — Айрис взяла её руки в свои. — Что-то случилось с Валентином? — Не уверена, — голубые глаза нервно бегали из стороны в сторону. — Мы виделись буквально позавчера… Он обещал прийти сегодня, но до сих пор… — А мне так чётко сказать нельзя было, — проворчал за её спиной Артур, но Айрис шикнула на него. — Что? — Ты задавал неправильные вопросы, — Айрис поджала губы. — Тревогу иногда сложно чётко обозначить словами… — Женщины… Адель тем временем сжала её руки и нахмурилась, будто что-то поняла. — Меня бы не встревожило то, что он пока не пришёл, — призналась она тихим голосом. — Но я сегодня плохо спала… — Страшный сон? — кажется, Артур решил сменить гнев на милость. — Скорее странный, — голубые глаза снова встретились с серыми. — Если вы… — Расскажи, сестра, — подбодрила её Айрис. — Это важно. Адель молчала несколько мгновений, глядя куда-то мимо её лица. Юная герцогиня осторожно поглаживала её пальцы, высматривая изменения в лице. Ленни смотрела на них большими собачьими глазами. — Во сне я была в доме Приддов, — медленно начала она. — Не здесь, в Олларии, а там… Где когда-то погиб Джастин… — Ты ведь не была там? — уточнила Айрис, чувствуя, как тревога сжимает горло. — Никогда, — чёрные ресницы метнулись вниз, поднимаясь уже с лёгкими блестящими капельками. — Но почему-то я знала, что это их дом. — Там… Был кто-нибудь? — Артур приподнял брови. — Нет, — Адель покачала головой. — Ни единой души.

***

Юное девичье тело почти лежало на шее лошади, и длинные золотые волосы струились вниз, смешиваясь с чёрной гривой, а тонкая рука задумчиво теребила желтеющие колоски пшеницы. Если бы любую другую девицу нашли посреди поля в таком неприличном — а кто-то сказал бы и пожёстче — виде, возможно, даже высекли бы, но не эту. Глаза её были прикрыты длинными золотистыми ресницами, но Робер не мог не заметить, что Изабелла следить за ним. И улыбается тому, что он собирает цветы, что проросли между рядами пшеницы. Полевые ромашки и васильки. Синие, как её глаза. — Ты… Выглядишь печальной, — высказал он вслух, подходя ближе, поглаживая лошадь по боку. — Или мне кажется? — Не совсем, — она посмотрела на него из-под золотистых ресниц. — Я скорее… Задумалась, — тонкие пальцы прошлись по букету в его руке. — О своей жизни. Иноходец промолчал, но глаз не отвёл. Изабелла тихо вздохнул. — У меня когда-то была хорошая жизнь, — произнесла она тихо, глядя на особенно большой василёк в его букете. — Во дворце, среди красоты и роскоши… Я пила чай с королевой, а вино — с начальником королевской стражи, — упоминание хозяина замка, где они теперь жили, отдалось болью в сердце. — А потом… Почему-то всё пошло не так. Сразу же промелькнула мысль, что он был тем камнем, что запустил этот обвал, но Робер вовремя остановил себя. Сейчас Изабелла пыталась разобраться со своим грузом. Не нужно добавлять ей ещё. — Всё началось с той кампании, где Ричард встретил тебя, — тонкие девичьи пальцы обводили каждый лепесток. — Тогда и Квентин начал свои интриги особенно сильно… Лицо её будто покрылось тенью при упоминании настоящего имени кардинала, и Иноходец мог только догадываться, что для нее последней каплей стал приказ графу Савиньяку отправиться в Кагету… Говоря об этом девушка мрачнела каждый раз. — Я сблизилась с ним, чтобы понять, что он задумал, но это не остановило его, — продолжила девушка тем временем. — Он просто разогнал из столицы всех, кто на самом деле мог защитить королевскую семью… — Но тебя он не гнал, так ведь? — Робер нахмурился. — Ты уехала сама… Почему? Изабелла прикрыла глаза, ресницы её дрожали. Он поймал её за руку и сжал. Не слишком крепко, но настойчиво. — Алонсо любит повторять, что мы защищаем этот мир, — прошептала она больше себе, чем ему. — Но как я могу это делать, если… На самом деле у меня нет никакой власти. Робер прекрасно понимал это чувство. Бессилие, беспомощность, а от того — боязнь любого лишнего взгляда или вздоха. Быть может… Именно это душевное родство привело её к нему? — Белль, — протянув руки, он снял её с лошади и прижал к себе, давая золоту её волос рассыпаться по букету за спиной. — Я понимаю… Она не спорила. Только спрятала лицо в его плече и тихо вздохнула. Он сжал объятия вместе. — Давай… Давай вернём себе власть, — только и успел сказать он прежде, чем поднял голову и увидел всадника. — Ох… На лице его, почти обезображенном прошедшей войной и палящим солнцем, красовался тот самый шрам.