Антитеза семейных уз

      — Зоя, улыбнись!       Девочка послушно улыбнулась, махая рукой в камеру. Андриан, стоя на одном колене, бодро прикрикнул:       — Николай, ну придвиньтесь вы с Альбиной ближе! Как неродные, ей богу.       Николай и Альбина переглянулись. Женщина суетливо убрала пряди с лица, сделав шаг ближе, Скалистый приблизился, но всё равно выглядел отдаленно. Зоя задрала голову, нахмурилась, надув губы. Схватив родителей за руки, потянула к себе.       — Умничка! — Андрэ хихикнул и пропел: — А теперь дружно: сы-ы-ы-р!       «Сы-ы-ыр», — донеслось разными голосами с разной эмоцией. Простая камера мягко подсветила семью, громко пиликнув. Мужчина взглянул на крошечный экранчик:       — Отлично!       Зоя подпрыгнула на коньках, отчего непомерно большая медаль подскочила и упала на украшенную россыпью бисера детскую грудь. В своём наряде Зоя напоминала Дюймовочку с иллюстраций красивых и дорогих коллекционных сборников. Пара родителей согруппниц не удержались, сказав: «Боже, Зоенька у вас просто красавица!» Девочка была счастлива как никогда: медаль, похвала тренера, комплименты и любимая семья рядом! Дома ещё бабушка ждала, пообещавшая купить редкий и безумно вкусный торт-мороженое в форме сердца. С клубникой — как любила Зоя. Этот день навсегда останется счастливой фотокарточкой в сознании ребёнка, и ничто не сможет омрачить его.       — Беги, переодевайся, — мягко сказала мама, тепло улыбаясь и убирая капризные пряди с детского личика, — а мы тебя тут подождём. Хорошо?       — Да, мамуль! — Зоя, играючи отдав реверанс, поскользила к другой части катка.       Трое взрослых смотрели ей вслед, ощущая какое-то общее гордое единение.       — Вы отлично постарались, — вдруг сказал Николай, растерянно опустив взгляд на букет.       Розы для маленькой девочки было слишком броско, но он как-то не догадался приобрести мягкую игрушку. Но Зоя была невероятно рада, когда к её ногам аккуратно упал букет с этой роскошью. В тот момент она ощутила себя олимпийской чемпионкой, не меньше.       — Без твоих коньков… — вдруг заговорила Альбина, улыбнувшись ему, — вышло бы не так гладко. Так что здесь и твоя заслуга, Николай.       Николай взглянул в её лицо. Андриан ощутил укол ревности, потому быстро отвернулся, чтобы не выдать себя лицом. Всё же ему казалось, что Скалистый сильно врал про «ушедшую любовь» и…       — Маргарита Сергеевна! — донеслось истеричное, едва пробиваемое сквозь шум людей и аппаратуры. — Ма-а-арга-арита Серге-е-евна!       На лед выскочила девочка из группы постарше, едва не запутавшись в своих ногах. Она отчаянно перебирала ими, чтобы дорваться к окруженной небольшой стайкой родителей тренеру:       — Там! Там девочка упала! Кровь так и хлещет! Маргарита Сергеевна!       Женщина обеспокоенно вышла из кольца, старательно ковыляя в сторону. Позволив девочке подхватить себя под руку, что-то выспрашивала у ученицы.       — А, каток без травм — не каток, — Андриан устало взглянул на Николая с Альбиной.       Те, будто гончие, поймавшие след, смотрели в сторону коридора раздевалок. Их взгляд был одинаковым, в зрачках словно можно было прочесть громкое родительское «моя?».       Первой сорвалась Альбина. Следом уже побежал Николай, и, только растерянно вертя головой и больше квакая, чем издавая человеческую речь, сорвался следом Андриан. Он до последнего не верил, что в этой череде напряженных событий что-то ещё могло случиться с падчерицей.       Когда он увидел склонившегося Николая, бережно державшего маленькое тельце, так неестественно ярко сверкавшее в свете ламп стразами и бисером, понял: всё плохое может случиться в любой момент.       — Что случилось?! — Альбина яростно трясла руками, отчего пуговицы её пальто готовы были вот-вот сорваться. — Я не верю, что она споткнулась! Посмотрите сколько крови, боже мой, Зоенька!       — Альбина Сергеевна, — тренер мягко осматривала голову девочки, — я вас уверяю…       — Уверять своих внуков будешь, карга! — сорвалась женщина, падая на колени рядом с Николаем. — Зоечка, Зоечка, ответь маме, пожалуйста, Зое…       Альбина громко вдохнула и выдохнула, беря себя в руки. Она обхватила лицо дочери, пытаясь стереть с ладони крупные алые ручейки. Девочка еле слышно застонала, выдавив: «Болит». Женщина всхлипнула, сквозь улыбку шепча что-то успокаивающее. Лицо Николая было непроницаемым. Пугающе пустым, будто медленно отсчитывающий секунды циферблат детонатора.       — Скорую вызвали? — обеспокоенно спросил кто-то.       — Вызвали, — отмахнулась Маргарита Сергеевна и хмуро осмотрела присутствующих. — Что произошло?!       — Филипенко! — вдруг испуганно визгнула одна из согруппниц Зои.       Шум поднялся с удвоенной силой. Катя Филипенко в ужасе смотрела на взрослых, дрожа как осиновый лист и моргая мокрыми от слез глазами:       — Я-я-я не специально! — она обхватила с себя, тщетно ища поддержки. — Я лишь чуть-чуть её оттолкнула! Я не хот…       Николай мог бы быть иллюзионистом: пока девочка, глотая слёзы, пыталась оправдаться, он успел мягко переложить дочь в руки Альбины и с звериной грацией оказаться аккурат рядом с виновницей. Схватив её за грудки, поднял над землей, покрываясь алыми пятнами гнева. Андриан, до того будто обратившись в стороннего зрителя, быстро очнулся и за долю секунды оказался между ними. Сжав мощные руки Николая, строго взглянул в его глаза:       — Николай, она ребёнок! — он постарался как можно незаметнее коснуться обнаженных кистей мужчины, чтобы тот ощутил теплоту его пальцев. — Успокойся.       — Они всегда делают вид, что не специально, — утробно прорычал Скалистый. Его лицо перекосило, как у демона. — Так, чтобы любая жестокость им была прощена. Так, чтобы не было следов, пока ты молишь о пощаде.       Крылов с ужасом слушал его, понимая, что Николай говорит с чем-то далеким, из прошлого. То, что так тщательно пряталось в монументальной стене спокойствия. Но сейчас у него стояла задача поважнее: тем более голосок перепуганной вусмерть Филипенко вот-вот должен был сорваться на сиренный визг.       — Николай, — Андриан сделал шаг ближе, оставив лишь сантиметры между ними. — Смотри на меня, давай. Смотри, вот. Она — не те дети. Не… твоя мама.       Слово сработало как магическое. Лицо Николая вытянулось, он растеряно опустил взгляд на свои руки. Дрожащая и плачущая Филипенко беззащитным котенком висела в его руках.       — Все хорошо, — почти шептал Андриан, помогая тому опустить руки. — А теперь — разожми пальцы, молодец. Всё хорошо. Ты испугался за Зою. — Он обвёл взглядом несколько присутствующих, холодно подчеркнув: — Как любой бы родитель испугался за своего ребенка.       Родители стали усиленно делать вид, что проявляют сочувствие очнувшейся Зое. Дети испуганными зверьками замерли по стенкам, просто ожидая, когда всё закончится. Только Альбина не сводила тяжелого взгляда с бывшего мужа и Андриана, медленно поглаживая волосы дочери. Крылов поймал её взгляд, тяжело сглотнув. День становился на редкость паршивым.

***

      За окном поднялся сильный ветер, казалось, что многоэтажка вот-вот сложится карточным домиком. Андриан мерил шагами кухню, то и дело настороженно замирая. Они вернулись из травмпункта больше часа назад. Зое наложили швы, и врачи уверили нервную Альбину, что жизни и здоровью дочери больше ничего не угрожает. Только пару раз съездить придётся профилактики ради и снять швы. Николай тоже был всё это рядом с ними, молчаливый и всегда настороже, чтобы сделать всё, что от него потребуется, и больше. Андриан был безмерно благодарен ему, с Альбиной наедине он не был готов остаться. Не с таким взглядом, устремленным на художника. Но Николаю пришлось уехать к себе домой, оставив Андриана и Альбину с их новыми проблемами.       — Зоя спит, — Альбина вошла на кухню так внезапно, что мужчина подскочил.       Хихикнув, он нервно потёр затылок. Женщина тяжело уселась за стол, сложив руки перед собой.       — Чаю? — вежливо осведомился мужчина.       — Коньяка.       Андриан хотел было сначала рассмеяться и продолжить в шутливом тоне, но, увидев её взгляд, послушно пошаркал тапками в гостиную.       Выпив сто грамм и отмахнувшись от бутерброда, Альбина заговорила:       — Андриан, — она медленно закрыла глаза, — что между тобой и Николаем?       — Ничего, — Андриан сел напротив неё, вертя тарелочку. — Просто пару раз пересекались по работе и…       — Не ври, — она открыла глаза и жестко пресекла все попытки на дальнейшую ложь. — Я не слепая, Андриан. И не глухая.       Крылов вздрогнул, внутри нарастал тревожный ледяной ком. Взгляд Альбины не сулил ничего хорошего. «Я не хочу ранить её», — подумал он, перебирая пальцами воздушные фигуры. Но ему надо было подумать об этом раньше, до того, как лезть в койку к её бывшему мужу.       — Мы… э, понимаешь, оно как-то само вышло, Бинка.       — Господи! — женщина взмахнула руками, пряча лицо в ладонях. — Господи, да за что ты так меня ненавидишь!       Её плечи затряслись. Андриан выскочил из своего места, пытаясь её приобнять.       — Не трогай меня! — она ударила его по рукам, подняв красное от ярости лицо.       — Бин, — Андрэ растерянно отступил, тщетно пытаясь подобрать слова. — Прости.       — Уходи, — прошипела она. — Чтобы ноги твоей в этом доме не было!       Она схватила бутылку коньяка, выплеснув в рюмку жидкость так, что половина оказалась на столе и на дорогом праздничном платье.       — Бин, но свадьба, — Крылов тщетно, как тонущий, пытался вырулить из конфликта, но казалось, тонул только глубже. — Америка?       — Вот и езжай в США с Николашей! — Альбина громко глотнула алкоголь, поморщившись. — Я с… брух, с ним! Столько всего пережила, и кого он выбрал?! Тебя! Сволочи. Одни беды от вас — мужиков, какой бы ориентации вы бы ни были!       — Бин… — Андрэ глубоко вдохнул и выдохнул. — Ладно. Поговорим позже. Мне правда очень жаль.       — В жопу себе это затолкай, — бросила она, угрюмо наклонившись над столом и плеснув себе ещё порцию.       Андриан вспыхнул, хотел подскочить и встряхнуть её как следует, крикнуть: «Ну трахаюсь я с ним, тебе-то что?! Он твой бывший!» Но понимал — не имел права. И был бы последней конченой сволочью, если бы поступил так. Поэтому всё, что ему оставалось, — взять самое необходимое и вызвать такси.

***

      — Андриан? — Николай удивленно отворил дверь.       — Привет, здоровяк, — он улыбнулся, прислонившись к дверному косяку. — Я тебе тут секс, кажется, задолжал.       — Что случилось? — Скалистый отошёл, позволяя ему войти внутрь.       — Ничего, Громозека. Совершенно ничего.       Он обернулся. Николай смотрел на него беспристрастно, но внимательно. Будто Иисус с церковного креста, который молчаливо наблюдал за чужими душами. Слова не нужны были, чтобы заставить кого-то заговорить.       — Альбина узнала про нас, — Андриан осел на пол, обхватив голову ладонями. — Мне так стыдно, Коль. Как никогда раньше в жизни не было.       Николай опустился рядом, приобняв его. Осторожно пригладил блондинистые волосы, замерев и…       … позволяя побыть в тишине, но не в одиночестве.