Совсем не мечта!

      Я… тупой?.. Я не шибко уверенный в своих способностях человек, но сейчас, глядя на этот пирог, я чувствовал себя невероятно тупым…       Антон пообещал мне оставить подсказку к его загадке со страницами «Красной Шапочки», и когда он вместе с Лизой ушел, я нашел на кухне — это. В тарелке из плотной фольги на барной стойке меня ждал невысокий идеально круглый пирог. Через каплеобразные отверстия в хрустящей румяной корочке проглядывала красная ягодная начинка. Черт, хочу съесть его, а не думать над подсказкой… Чтобы этот злосчастный пирог не стоил мне поставленной на кон девственности, я как можно скорее проглотил несколько печенюшек, утопив их в ледяном молоке. Так, теперь, когда желудок прекратил обсасывать мой позвоночник, можно и подумать.       Пирог…       Пирог?..       Пи-ро-г…       Антон, почему пирог?!.. Боже, я понятия не имею, что творится в голове у этого мальчишки, как он думает! Этот манящий меня ароматом, как в мультфильме, пирог мог указывать на анаграмму, мог сам быть частью какого-то слова, в нем могло быть зашифровано число количеством отверстий, из которых в электрическом свете поблескивала алая начинка… Вишневая?.. Нет, не о начинке мне нужно думать! Осталось всего шесть дней. Шесть дней до того, как я проиграю. И лучшим исходом будет, если Антон тоже не сможет найти мою третью комнату. Ведь в ином случае… В моем воображении всего на секунду нарисовался самодовольный Антон, вжимающий меня в матрас одним уверенным плавным движением, и все тело неприятно заныло. Я не хочу оказаться под Антоном. Это… просто не входит в круг моих интересов… Мы живем в более-менее свободной стране: у меня должно быть право решать. Но даже если Антон прикажет мне землю жрать, после недолгих препирательств, похоже, я все равно буду это делать. Мне невероятно повезло, что у мальчишки есть понимание честности и чести, принципиальности: он не бездумно приказывает, он следует оговоренным правилам. Как тогда… Воспоминания о его пальцах во мне наполнились слишком яркими красками, и я дал себе пощечину, выныривая обратно, в реальность.       «Девственность за пирог»!       Пирог…

***

      Я ощущал себя Виктором Франкенштейном, под лампой препарируя выпечку. Хирургическими разрезами я бережно отделил от пирога один кусок и внимательно изучил начинку. Вишня, м-м-м… Облизав красную сахарную сладость с ножа, я с аккуратностью ювелира вычистил всю начинку сначала из этого куска, а потом и из всего пирога, поместив ее в прозрачную стеклянную миску. Никаких записок или предметов в ней я так и не обнаружилось — похоже, это просто пирог… Я попытался засунуть всю начинку обратно, чтобы съесть пирог в изначальном виде, но корка из теста растрескалась и местами обвалилась. Попытки «отремонтировать» пирог не увенчались успехом. Я психанул и раздубасил оставшуюся хрустящую конструкцию столовой ложкой, получив гору крошек в фольге. Завершая изощряться над выпечкой, я смешал «руины» теста с начинкой, и получившееся в итоге месиво съел как йогурт.       Конечно, неплохо, что я открыл крайне оригинальный способ поглощать пироги, но подсказку я так и не смог понять. Только сейчас в логику моих рассуждений стало закрадываться допущение, что Антон по доброте душевной просто решил подарить мне пирог, совершенно забыв оставить подсказку…

***

      Я отодвинул телефон от уха, когда динамик чуть не взорвался от хохота Антона. Судя по всхлипам, он даже прослезился от смеха. Мне впору было чувствовать себя полным идиотом, но я решил попридержать самокритику для одиночества, а в этот момент — от всей души порадоваться тому, что я сумел рассмешить этого очаровательного своевольного ребенка.       — Я так понимаю, что пирог не был подсказкой?.. — с улыбкой предположил я, когда Антон отдышался.       — Ох, нет, он был, но сам по себе; я бы не стал прятать внутрь какие-то предметы — ты же обязательно подавился бы. Ну и я оставил две подсказки: ты в спальне под подушкой ничего не находил?..       — Я еще не смотрел, сейчас проверю, — сказал я, поднимаясь из компьютерного кресла и отправляясь в спальню.       — Как умудрился? Подсказка там так положена, что невозможно лечь и не заметить ее под собой.       — Я не заходил в спальню.       — А где ж ты спал?..       — В «мастерской», на диване. — Я подошел к кровати: из-под подушки торчала еще одна страница с иллюстрацией. На этот раз за Красной Шапочкой из-за дерева наблюдал серый волк. В углу листка стояла цифра «6». — Ты ведешь отсчет? — догадался я.       — Да, у меня как раз таких страничек на неделю. Выпотрошил свою детскую книгу сказок — терпеть ее не мог.       — Почему? — удивился я, укладываясь на покрывало. Пока я слышал голос Антона, пусть и через телефон, спальня выглядела куда более уютной и гостеприимной.       — Потому что у этой сказки в корне неправильный конец. — В трубке послышались шорохи — кажется, Антон тоже лег; я практически чувствовал его рядом, на соседней, его подушке. — Волк проделал такую впечатляющую работу, чтобы добраться до Красной Шапочки, но вместо заслуженной награды он получил смерть от рук охотника, который даже не претендовал на роль главного персонажа истории! Он просто ворвался в дом и испортил волку всю малину… А еще раздражает, что волк так сплоховал и вместо того, чтобы напасть на Красную Шапочку в безлюдном лесу, зачем-то преследовал ее до дома, чтобы разыграть спектакль там… Слишком много усилий, потраченных лишь ради эффектности. Глупость.       — Ты… немного маньяк в душе, да? — с легкой опаской осознал я.       — Под настроение. Зачастую роль жертвы мне приятнее… Так что там с пирогом? В отличие от тебя, я хочу, чтобы ты разгадал мою загадку. Твоя победа мне выгодна.       — Как и мое поражение, собственно говоря, — хмуро подметил я, разглядывая новую иллюстрацию.       — Что правда, то правда! Я бы не стал затевать игру, если бы не мог выиграть при любом возможном исходе.       — Ты коварен…       — Я — стратег. Итак, почему же пирог?       Этим вопросом я впустую задавался весь день…       — Потому что это ключ… — попытался рассуждать я вслух, но до Шерлока мне явно было как пешком до Альп. — Потому что… он наведет меня на мысль, укажет направление…       — Да, пирог поможет тебе найти ответ. Но что нужно сделать перед тем, как получить ответ?       — Задать вопрос? — не совсем уверенно поделился идеей я.       — Умница, схватил мою логику за хвост. Осталось подтянуться и вскочить в седло.       Воодушевившись, я подложил руку под голову. Разумеется, это был совсем небольшой шажок по направлению к отгадке, но шажок, первый!       — Откуда этот пирог?       — Неправильный вопрос, — отозвался Антон. — Пирог из магазина.       — Хорошо, тогда… — Я задумался, покусывая нижнюю губу. — С какой целью куплен этот пирог?       — Именно этот — чтобы навести тебя на верную мысль.       — «Именно этот»? А сколько у тебя вообще пирогов?       — Что-то около… тринадцати, — поведал Антон. Голос у него был довольный, значит, я двигаюсь в правильном направлении.       — И для чего куплены остальные пироги?       — Для школьной ярмарки или вроде того. Устраивается для сбора средств на предстоящий ремонт здания.       — И эта ярмарка имеет прямое отношение к отгадке?       — Да. И идет она, кстати, неделю. До окончания осталось шесть дней.       В моем сознании мелькнула вспышка озарения:       — Отгадка: ты хочешь, чтобы я пришел на ярмарку?       Антон рассмеялся.       — Не совсем. Но было бы неплохо, если б ты заглянул… Только после того, как найдешь правильный ответ. Иначе посещение бессмысленно.       — А в чем заключается эта ярмарка?       — Это не совсем ярмарка, — скривился Антон, что очень явно отразилось на его тоне. — Родители учеников ежедневно покупают выпечку, передают ее по очереди в школу, а организаторы мероприятия продают ее втридорога: что-то вроде кафе для всех желающих, разместившееся на территории школы. По-моему, проще было собрать с родителей деньги на ремонт, но раз эта феерия идиотических планов имеет место быть, почему бы не использовать ее для нашей игры, подумал я. Выпечку мне надо будет относить завтра и в самый последний день мероприятия.       — И это важно для отгадки, раз ты уточнил?       — Еще как.       — Я должен дать тебе ответ до того, как ты пойдешь туда в последний раз?       — Нет, откровенно говоря, я вообще не должен знать, что ты догадался. Иначе вся затея теряет смысл.       Его ответ меня обескуражил.       — Получается… я должен разгадать загадку, но не говорить об этом тебе — как ты узнаешь, что я ее верно разгадал?       — О, я узнаю, поверь! Будет очень разочаровывающе, если ты не успеешь. Я не имею в виду, что разочаруюсь в тебе или что-то подобное, однако поникну, буду грустен… — театрально вздохнул Антон.       — Ты… сейчас играешь на моем чувстве вины, что ли? — не поверил я своим ушам.       — Тебя удивляет, что я манипулятор?       — Если ты так сильно хочешь, чтобы я добрался до истины, почему просто не скажешь то, что я должен знать?       — Потому что иначе ничего не получится, — слишком туманно ответил Антон, уже по-настоящему вздыхая. — Если я буду знать о твоих планах, то все зря. Не получится создать нужную… атмосферу.       — О моих планах?.. Выходит, отгадка — это действие? Вот, каким образом ты узнаешь, что я верно разгадал твою загадку: я сделаю то, что нужно.       — Именно. Однако на этом моменте моя помощь заканчивается. Единственное, что я буду делать дальше, так это оставлять каждый день страницы ненавистной «Красной Шапочки». Но, кто знает, может быть, я начну относиться к этой сказке лучше…       Он пафосно закончил звонок, даже не попрощавшись. Ругает других за излишнюю эффектность, а сам… Я с улыбкой смотрел в потолок, сжимая в одной руке мобильник, а в другой — вторую иллюстрацию с Красной Шапочкой. По мнению Антона, всю необходимую для решения загадки информацию я уже получил. Осталось только понять, как все озвученное мальчишкой друг с другом связано. И, думаю, завтрашний день, упомянутый Антоном, должен во всем этом сыграть существенную роль.