Вор его величества

      Парижские трущобы — то ещё местечко, пропитанное зловонными нечистотами. В раздел последних человек не самый гуманный смог бы отнести и их обитателей — воров, бандитов и прочих подобных им. Жоффруа, присвоивший себе титул Короля нищих, был старшим братом юной Флёр, которая стала первым более-менее адекватным знакомым Кристофа. Женька решил не разубеждать её насчёт своего имени, а потому теперь привыкал к новому прозвищу. Юноша уже почти смирился с тем… А с чем, собственно, смиряться, если он не знает толком, где находится? Евгению отчаянно не хотелось верить в то, что это и правда чертов Париж. Но Флёр его с каждым сказанным словом все больше удивляла. Благодаря придуманной амнезии парень смог объяснить отсутствие простейших знаний, вроде даты и местонахождения Лувра. Вот только и с датой, и с королевским дворцом тоже не все так радужно… Услышав, что он находится в 1625-ом году, Кристоф чуть не поседел. — Флёр, ведь… Это же не может быть шуткой, да? — голос сильно дрожал, а юная воровка, сидящая рядом, с невозмутимым видом пожала плечами. Да уж, для нее это было привычно, а вот для Евгения совсем нет. — Это не шутка, ты прав, — девица медленно кивнула, внимательно разглядывая нового знакомого. — Видать хорошо тебя гвардейцы отметелили, раз ты год забыл. А может это и хорошо, ты увидишь много нового и интересного. Ты видел лавку старика Жиля? Ай, точно, ты же ничего не помнишь… Ладно, смотри. Старик Жиль — человек не самый богатый, но он является скупщиком всего, что нам — честным ворам и разбойникам — удается стащить у тупых дворян. Знаешь, какая у меня мечта? — Юноша отрицательно мотнул головой. — Я бы хотела обворовать королеву. Ну, это конечно же кроме того, чтобы выбраться из нищеты. А если еще точнее, одно следует за другим. Смотри, Кристоф, короли очень богаты, я думаю, ты знаешь это, несмотря на потерю памяти. — Да-да, это прописная истина, как я могу не знать… — Женька кивал, словно китайский болванчик, и не совсем думал о словах Флёр. Нет, разговоры о воровстве не были ему неприятны, парень понимал, что иного выхода у него просто нет. Может он и «попаданец», да только скидок и плюшек, как в сказочных книжках, не будет. Реальность — хотя считается ли реальностью то, что он попал сюда? — совсем не благодетельна. И глупо было бы полагаться на удачу в виде совершенно случайно найденных на дороге документов на имя какого-нибудь известного герцога. Кристоф даже осмотрелся, вдруг и правда он бы нашел необходимые бумажки, да только ничего не заметил и опять повернулся к воровке. — Продолжай, пожалуйста. — Конечно. Ну так вот, короли же богаты, да? Естественно это так. Я бы хотела себе какое-нибудь украшение, ну, заколку маленькую, незаметную, — парень оглядел девчонку с грязным лицом, нестиранной одеждой, которая больше просто напоминала мешок из-под картошки и обвисшие сосульки немытых волос. Он не стал говорить о том, что для Флёр было бы достаточно просто мытья и новой чистой одежды. — И чего-нибудь еще, чтобы продать Жилю и стать богатой. Ну знаешь, можно будет купить чего-нибудь вкусного. Правда, я могу своровать, но торговцы в последнее время жуть какие злые — бьют хлыстом, будто я лошадь ездовая, а не человек! Будь у меня толстый кошелек, вряд ли бы они позволили себе подобные вольности, да? — Кристоф с печальной улыбкой кивнул. — Вот и я так думаю. Жаль, в Лувр пока никто не пробрался. Это было бы хорошо, даже Жоффруа улыбнулся бы по-настоящему. Знаешь, у него замечательная улыбка, если она не злая. Братец добрый, честно-честно. Только несчастный.       Пускай Кристоф сильно сомневался в Короле нищих, но тот дал ему хоть какую-то надежду на выживание в странном городе прошлого. Юноша поднялся с пустой треснутой бочки, на которой сидел и услышал такой знакомый его слуху звук — камешки под ногами знакомо зашуршали, как это было в родном дворе дома. Только сейчас дом был далеко, под вопросом было даже то, а был ли он вообще? Кристоф сглотнул неприятную вязкую слюну, проморгался. Если до сих пор его не проткнули мечом или чем еще, значит не время расстраиваться и впадать в уныние. Как там говорил Никитыч, старый учитель по ОБЖ? «Пока на вас не наехал танк, все очень замечательно», — что ж, стоит использовать эти слова как девиз по жизни. Все просто… очень замечательно…

***

      Что может быть волнительнее первого дела, на которое ты пошел даже без своего учителя? За те несколько месяцев, что Кристоф пробыл в Париже, он вполне сносно научился воровать, понимать язык тех, с кем он очутился рядом и первоклассно бегать от чудаковатых «голубых». Того странного усача, которому парень чуть не отодрал единственную гордость, он встречал еще раз, и это вновь окончилось погоней. Правда, короткой — Кристоф забрался кое-как на крышу и был таков. Смириться с тем, что прошлого — или все-таки будущего? — уже не увидеть, было тяжело, мучительно. Дом, родные, соседский пёс, которого Кристоф иногда выгуливал — всего этого невозможно было вернуть, как и потерянную зарплату — виновницу всех бед.       Юноша прикрыл глаза и выдохнул. «Я — тень. Я — мрак», — думал он, сосредоточившись. Такие мысли помогали как минимум быть увереннее в себе. Под покровом ночи, тени было работать гораздо приятнее и спокойнее. Кажется, еще немного, и он будет видеть в темноте, где и что лежит. Кристоф открыл глаза и двинулся вперед, практически сливаясь со стеной. Флёр не дала ему точных наводок, парень полагал, что его обучение в принципе окончено, но «вылетать из гнезда» отчего-то не хотелось. Было, откровенно говоря, банально страшно. Конечно, свои с него так просто не слезут и хотя бы Жоффруа, да будет требовать с него плату за обучение. Странно, но Флёр такого делать совсем не собиралась, в отличие от своего брата. Добрый он, как же.       Тихий шорох, скрип — Кристоф подтянулся, стоя на краю старой повозки, и забрался внутрь небольшой квартирки. Сел на подоконнике, перевел дыхание, прислушиваясь к мерному храпу хозяина этого жилища. Не такой богатый домик, но и тут есть то, что Жилю обязательно понравится. Вор хмыкнул и легко соскользнул на пол, мягко приземлившись на ноги. Одежду он толком и не сменил, только вместо узкой футболки и рубашки на нем красовалась новая украденная сорочка, которая никоим образом не мешала ему. А в кедах бегать было гораздо удобнее, так что Кристоф, несмотря на странные взгляды, что частенько бросали люди на его обувь, не сменил их. Джинсы также остались на нем. Парень прошелся по комнате, все время поглядывая на спящего мужчину, лежащего на кровати. Вроде бы, ничего особенного, пришел зря. — Ох… — вдруг выдохнул он, заметив невиданной красоты шпагу. Точнее, сама шпага была, может, только из хорошего, металла, не более, но вот ее эфес… Это было настоящим произведением искусства. Кристоф завороженно глядел на нее, стоя на месте. Мужчина на кровати перевернулся к стене, и вор поморщился — спал незнакомец прямо под этой шпагой. Достать будет сложно, но возможно. И необходимо, ибо цена этого фамильного оружия будет просто баснословной. Да, как же хорошо, что Кристоф нашел именно этот дом! Юноша шагнул вперед, проверяя доски на прочность, не будут ли они скрипеть под его весом? Хотя за последнее время не отличавшийся особенным весом воришка похудел еще сильнее, у него появились какие-никакие, а мышцы. Половицы молчали и не желали сдавать его. Вряд ли дворянин обрадуется, если увидит над собой человека, который тянет руки к его шпаге. Именно этим сейчас и занимался Кристоф, закусив нервно губу. Не дотянуться, черт возьми!       Парень выпрямился и еще раз взглянул на спящего мужчину. Тот пробормотал что-то, ему явно мешал свет луны, проникавший в комнату через окно. Кристоф встал так, чтобы заслонить собой ночное светило, дворянин успокоился. А вор все-таки решился и осторожно встал на самый краешек кровати, едва-едва сохраняя равновесие. Не выдержав и побоявшись упасть прямо на свою жертву, юноша оперся руками о стену. Страх сковал его, а мсье внизу перевернулся лицом к его ногам. Кристоф похолодел, но сдаваться было поздно. Он осторожно потянулся к шпаге, взял ее за эфес, приподнял и также аккуратно снял со стены. Вроде обошлось, оружие в руках, но как теперь слезть и сбежать? Парень сдерживался, чтобы не задрожать от переизбытка эмоций и, быть может, страха. Глянул вниз, на черноволосого и жутко патлатого хозяина квартирки. И резко спрыгнул с кровати, вновь приземлившись на ноги, но неуклюже плюхнувшись на пятую точку. Получилось не так тихо, и дворянин что-то замычал, а Кристоф мигом подскочил на ноги и выпрыгнул из окна. Если этот человек проснется, то его там уже нет, дело сделано!       Воришка был счастлив, хотя месяца три-четыре назад и подумать не мог, что будет когда-то радоваться из-за того, что совершил удачное ограбление. Но здесь, в Париже, на пару столетий раньше его рождения, совсем другие правила, тут бедный обязан делать все, лишь бы не умереть от голода. И в подобном виноваты даже не подручные Короля нищих, все это приказывает им сама жизнь — создание до ужаса несправедливое.