Riddles in the Heart

      На улице ещё не рассвело, когда колокольный звон, исходящий из высочайшей башни дворца, пронёсся над городом.       Молодой беглец, полностью здоровый, но безоружный, слегка притормозил и с любопытством взглянул в ту сторону, откуда исходил шум. Он был не так уж далеко от дворцового холма, но звон всё равно слышался отчётливо и громогласно, достигая даже окраин города. Звучание его было подозрительно похожим на похоронный колокол, обычно заливавшийся низкими, внушительными тонами.       Его сердце сжалось от страха. Неужели кто-то из королевской семьи был болен или… хуже? Если не брать во внимание то, что данный факт являлся горем сам по себе, это также могло значить плохие новости лично для него — его миссии. Любопытствуя, юноша окинул улицу взглядом, чтобы проследить за реакцией других людей.       …И результаты осмотра только разожгли это любопытство ещё ярче. Вместо того, чтобы остановиться и взглянуть в сторону колокола, люди опускали взгляд на мостовую и ускоряли шаг.       Внезапно какие-то невнятные голоса достигли его ушей, несмотря даже на оглушительный дворцовый колокол. И всё же ни один из них не звучал достаточно громко, чтобы быть отчётливо различимым.       Юноша задумчиво нахмурился. До него доходили… странные слухи из этого королевства. Возможно, это не были лишь слухи.       Внезапно его пронзила мысль: что если колокол привлёк не только его внимание, но и его друзей? Что если они решат разузнать?..       Озарённый надеждой, он развернулся и стремительно зашагал в сторону дворца. Несколько человек шли в том же направлении, но абсолютное большинство устремляли глаза в пол и просто-напросто игнорировали оглушительный звук. Беглец перешёл на лёгкую рысь, тщательно прислушиваясь ко всему выбивающемуся из колеи. Вокруг него могли оказаться враги, и в этот раз у него не было с собой меча, чтобы защититься.       К моменту, когда он достиг центра города, звон стих. Дорога шла в гору: сам город был расположен вокруг низкого холма, на вершине которого стоял дворец, видимый из любой его точки. Вытянув шею, чтобы рассмотреть получше, парень снова ускорился; ещё раз повернув за угол, он наконец оглядел место, где оказался.       Улицы выливались в широкую площадь, расположенную у подножия дворцового холма… И это, одним словом, было ослепительно. Камни мостовой были покрыты замысловатой резьбой и тщательно отполированы; то тут, то там встречались деревянные кадки с молодыми деревьями, раскинувшимися во всей красе и зелени. Фонтан, воды которого били струёй изо рта каменной рыбы, был окружён статуями реальных и выдуманных животных, застывших в царственных позах. Каменная стена облегала подножие холма, и единственной брешью в ней являлись позолоченные ворота, открывающие путь к, собственно, дворцу. Пара львов стояли по обеим сторонам, высеченные из благородного камня, открывая пасти в вечном рыке. Недалеко от ворот находилась арка с висящим на ней гонгом.       К моменту, когда юноша успел это всё рассмотреть, на площади стало довольно людно. Целая толпа двигалась по направлению к воротам, с каждой минутой становясь всё больше и больше. Юношу уже успели толкнуть пару раз; люди протискивались вперёд, к центру столпотворения. В воздухе витала смесь из предвкушения, всеобщей взволнованности и… страха?       Громкий, гудящий голос пробился сквозь гул всех остальных.       — Посторонитесь!       Юноша вытянул шею, чтобы взглянуть на происходящее, но рост никогда не был его преимуществом.       — Ради всего святого, посторонитесь! — повторил голос. — Вы разве не видите, что этот человек слепой?!       — Вы же его задавите! — вклинился второй голос, значительно более высокий, почти пронзительный.       Активно работая локтями, юноша стал прокладывать себе путь сквозь толпу, следуя за знакомыми голосами, но не осмеливаясь ответить. Он вытянул свою шею до предела, отчаянно ища источник звука, и наконец заметил их — три фигуры, зажатые в центре толпой взбудораженных горожан.       Самый высокий из них, худощавый мужчина со светлыми волосами и бинтами, обёрнутыми вокруг глаз, упал, очевидно оступившись, и двое других, значительно моложе, пытались защитить его от напирающей толпы.       Внезапно кто-то толкнул юношу прямо в спину, вынуждая его врезаться в одного из них: с очками и в потрёпанном нагруднике. Мужчина вскинулся, готовый сказать пару ласковых слов, но взгляд его упал на оказавшегося перед ним юношу. Глубоко скрытое в его глазах отчаяние вмиг испарилось.       — Ваше Вы!..       Молодой человек попытался зажать тому рот рукой, но промахнулся и вместо этого неловко захлопнул его подбородок.       — И-извини! Извини, просто… потише, Иида.       Юноша протиснулся мимо, туда, где слепой мужчина изо всех сил старался подняться с помощью девушки, ограждавшей его от толпы.       — Отец! — позвал он, пытаясь не кричать слишком громко. — Отец, хватай мою руку!       Мужчина повернул свою голову на звук его голоса, и коснулся слегка трясущейся руки; юноша крепко сжал ладонь, помогая мужчине встать на ноги.       — Э-это ты?.. — слепой притянул к себе сына, вытягивая вторую руку, чтобы прочней ухватиться за него. — Мой мальчик, мы искали везде…       — Мы сможем поздороваться позже! — взволнованно отрезала девушка. — Иида, ты можешь очист… ай!       Толпа неумолимо сгущалась, и кто-то, проходя мимо, ударил её прямо по затылку.       — Мы не так далеко от края, но толпа продолжает расти, — сказал юноша, всё ещё поддерживающий своего отца. — Иида, нужно идти туда, откуда я появил…       — Пожалуйста, посторонитесь! — незнакомый голос, холодный и ровный, прорезал воздух. Вот только незнакомым он отнюдь не был.       К удивлению молодого человека, толпа чуть отхлынула, и юноша, не мешкая, протолкнул своего отца в образовавшееся пространство. Уже знакомая фигура в плаще показалась в поле зрения, целенаправленно пробираясь через народную массу прямо к нему.       — Идите за мной, — уже тише сказал он. — Я могу вас отсюда вывести.       — Спасибо, — ответил молодой человек, направляя отца в нужную сторону. Девушка замешкалась.       — Всё в порядке. Просто пойдём за ним.       Иида шагнул вперёд, и вместе они образовали что-то вроде барьера вокруг слепого мужчины. К сожалению, толпа была достаточно большой, и далеко не все сумели уяснить вежливую просьбу. Несколько парней, увидев свободное пространство среди столпотворения, но не его причину, ввалились внутрь и чуть не сбили их с ног.       — Берегись! — воскликнул Иида. — Разве вы не видите, что мы пытаемся…       — Отвали! — огрызнулся один из них. — Если вы здесь не ради казни, тогда убирайтесь, или… — внезапно голос затих. Их недавний спаситель развернулся к выскочке, и тот стремительно побледнел.       Капюшон всё ещё покрывал голову незнакомца, но из-за того, что им приходилось прорываться сквозь толпу, он немного съехал, открывая молодое лицо, на котором холодным огнём горели два разноцветных глаза: один — тёмный, почти чёрный, другой же — бледно-голубой. Широкий шрам рассекал голубоглазую сторону его лица, которое обрамлялось белыми и красными волосами. Завидев облик таинственного незнакомца, большая часть окружавшей их толпы стремительно отхлынула назад.       Парень в капюшоне остановился прямо перед грубияном, не обращая ни малейшего внимания на то, что он как минимум на полголовы уступал тому в росте.       — Ты должен прекрасно знать, что обезглавливание никогда не начинается до рассвета.       — Я-я…       — Ты так жаждешь увидеть очередную казнь, что даже не побрезгуешь сбить с ног слепого старика, добывая себе место в первом ряду? — холодно спросил юноша со шрамом. — У тебя ещё масса времени, чтобы пробиться вперед.       Поклонившись, мужчина и его товарищи скрылись в толпе, позволяя всем пятерым выбраться наружу. Когда они достигли края площади, молодой человек всё ещё держал отца за руку, не давая странному помощнику сбежать вновь.       — Это уже второй раз, когда ты меня выручил. Спасибо. Если есть что-либо, чем я мог бы…       — Вам требовалась моя помощь, — отрезал молодой человек. — Ради вашего же блага, советую покинуть не только город, но и королевство. Очевидно, что вы чужаки здесь. Поверьте, это не то место, где вы захотели бы остаться.       — И что это должно значить? — юноша едва успел закончить фразу, когда человек в плаще развернулся, растворяясь среди людей.       — Странный малый, — заметил Иида. — Ты в порядке, Урарака? Я заметил, что тебя задели в толпе.       — Бывало и хуже, — ответила она.       Юноша тоже хотел что-то добавить, но как раз в этот момент отец стиснул его в объятиях, несколько чересчур крепких, учитывая всё, через что ему пришлось пройти этой ночью. И всё же молодой человек почувствовал непередаваемое облегчение, когда ответил на этот жест.        — Мне казалось, что моё сердце остановится раз и навсегда, когда Иида сказал, что ты убежал, отвлекая нападавших, — прошептал мужчина. — Ты не вернулся к наступлению темноты, и я решил, что потерял тебя.       — Это было ужасно глупо с Вашей стороны, — сурово проговорил Иида. — Отвлечение нападающих — наша с Ураракой работа. Вы слишком важны, Ваше Высочество, — уже значительно тише закончил он.       — Ты тоже важен, — юноша отступил на шаг, чтобы взглянуть на своих друзей. — Вы оба. Не стоит обо мне беспокоиться, я не имею ни малейшего желания беспричинно прощаться с жизнью. Мой поступок являл собой продуманный риск, только и всего.       — Всё равно, — слепой мужчина обратил к нему свои незрячие, застеленные непроницаемой пеленой зрачки. — Я так счастлив, что с тобой всё в порядке, Из…       — Тссс! — зашипел молодой человек. Он быстро оглянулся, но, к счастью, никто вроде бы не заметил опрометчивой оговорки. — Вам нельзя звать меня по имени — и друг друга тоже. Возможно, те люди были не одни. Кроме того, технически мы на вражеской территории.       — Он прав, — заметил Иида. Хотя бы в этот раз его голос звучал согласно. — Те, кто способны разграбить целую столицу и отправить нас в изгнание, наверняка имеют связи повсюду. И… — глаза Ииды невольно взметнулись к возвышающемуся над городом дворцу, — король Энджи никогда не был Вам другом, Ваше Выс… кхм.       — Раз уж на то пошло, Деку, — сказала Урарака. — Что нам делать дальше?       — Не высовываться — хотя бы пока что, — ответил юноша. — Напавшие на нас… в общем… у меня не было выбора.       Отец мягко стиснул его плечо.       — Главное, что ты выжил, мой мальчик.       — Знаю. Эм… В любом случае, — Деку встряхнулся. — Надеюсь, Иида, твоя любовь к составлению детальных планов сыграет нам на руку. Наш конфликт с королевством Энджи длился годами. Возможно, если убийцы, выследившие нас здесь, мертвы, то никто не догадается, где именно искать. Это даст нам время всё обдумать и найти союзников.       — И возможно, возможно, если мы будем осторожны, — добавил слепой мужчина, — то даже получится дать Айзаве знать, что мы живы.       Он запнулся и бросил взгляд на холм.       — Если придётся, то я рискну просить у Энджи аудиенции.       — Это не опасно? — спросила Урарака.       — Несомненно, — признал король. — Он не поможет нам просто так. Но если не останется выбора, я заплачу любую цену за возможность спасти наше королевство.       Вновь раздался колокол.       Предвосхищённый вздох разнёсся волной, охватывая всю толпу, и четверо изгнанников синхронно повернулись, чтобы разузнать о причине всеобщего оживления. Тем временем, солнце медленно поднималось над холмом.       — Что происходит? — прошептала Урарака.       — Казнь, судя по всему, — отречённо ответил Иида. Его голос звучал тише обычного. — Надеюсь, нам не придётся умолять это королевство о помощи. Я не доверяю тем, кто считает смерть развлечением.       Двери дворца распахнулись. Рядом с ними, недалеко от стены, находилась специальная площадка. Под взглядами толпы, оттуда вывели человека, закованного в кандалы, который прошествовал к каменной платформе и был вынужден пасть на колени.       Дворцовый холм не был слишком высоким, и даже со своего места Деку мог видеть лицо обречённого. Оно было странным — в том смысле, что совершенно не выглядело, как лицо человека, совершившего деяние, наказуемое смертью.       — Бедняга, — бросил Иида. — Интересно, что он натворил?       Они находились на самом краю толпы, и один из стоящих ближе всего горожан повернулся, выдавив из себя горькую улыбку.       — Вы нездешние, не так ли?       Стараясь сделать это как можно более незаметно, Урарака слегка пнула Ииду, предупреждая того держать язык за зубами.       — Провалил испытание принца — вот что он натворил, — пояснил мужчина, презрительно прищурив глаза. — Сам виноват, если хотите знать моё мнение. Пройти испытание невозможно, любого спросите. Наказание за провал — смерть. — Он повернулся назад к представлению. — Принц тоже скоро должен показаться.       Приготовления заняли несколько минут: осуждённый, преклонив колени, бездумно смотрел на толпу, пока его палач натачивал орудие казни. Вдруг, по толпе пробежался шепоток — уже совсем другого рода.       — Точно по графику, — сказал мужчина. — Вот и Его Высочество.       Деку поднял свою голову, ища признаки появления кого-нибудь нового на месте казни, но никто больше не покидал стен дворца. И тогда юноша обратил свой взгляд на сам дворец. Там, на балконе ближайшей к площади башне, из теней показалась фигура. Деку прикрыл глаза от блеска восходящего солнца и сощурился. Принц был весь одет в тёмно-синие одежды, отделанные серебром, создававшим вокруг него почти что сказочное свечение…       Но солнце, поднимаясь над горизонтом, сияло всё ярче, заставив Деку зажмуриться.       Несколько криков вырвалось из толпы:       — Ваше Высочество, будьте милосердны!       — Он не сделал ничего дурного!       — У него такое доброе лицо!.. Пожалуйста, он того не заслуживает!       — Не будьте бессердечным, принц Шото!       — Пощадите его!       Деку почувствовал лёгкое прикосновение чьей-то руки. Это была Урарака, которая в общем-то не имела привычки лишний раз трогать хоть что-либо, если только не хотела заставить это летать.       — Деку, — голос её был почти нечитаем.       Всё ещё отчаянно щурясь, он снова возвёл взгляд к дворцу, и вдруг почувствовал, как кровь в его венах стремительно холодеет; как раз в этот момент солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить лицо принца, обрамлённое красными и белыми волосами и широким шрамом, пересекающим бледную кожу.       — Это он! — воскликнул Деку.       — Кто? — спросил его отец. — В чём дело? Что происходит?       — Тот, кто вывел нас из толпы, — ответил юноша. — Тот… кто помог мне этой ночью, после того, как меня ранили — это был принц Шото!       Палач грузно уронил свой топор, перерубая осуждённому шею. В последний момент, Деку посмотрел вверх, на балкон, и увидел, как голова принца отвернулась за секунду до удара.       Тело обезглавленного безвольно повалилось наземь, и крик вновь пронзил толпу.       — Все вы знаете закон! — громко крикнул кто-то на площади. — Любой, кто пройдёт испытание, выйдет замуж за принца, и любой, кто провалит его, лишится головы! Расходитесь!       — Здесь не на что смотреть! — подхватил другой голос.       — Двигайтесь, двигайтесь! — добавил третий.       Действительно, смотреть было больше не на что. Принц исчез с балкона, и толпа начала потихоньку рассасываться. Четверо чужеземцев остались стоять на местах, всё ещё не пришедшие в себя после увиденного.       — Это варварство, — прошептал Иида, стараясь изо всех сил не повышать голос.       Урарака схватила Деку за руку.       — Что ты имел ввиду, говоря, что он помог тебе этой ночью? Что произошло, когда мы разделились?       Так подробно, как мог, он пересказал друзьям недавние события. И на протяжении всего этого рассказа он не спускал глаз с пустой башни.       — Очень странно, — заметил Иида. — Хочешь сказать, он помог незнакомцу, чтобы на следующее же утро хладнокровно наблюдать за тем, как убивают невинного, просто потому что… Почему, кстати? Мужчина из толпы упомянул какое-то испытание. Что это значит?       Деку всё еще не переставал смотреть на балкон, откуда исчез принц, едва ли прислушиваясь к другу.       — Вы видели его лицо? — спросил он приглушённо.       — Ч-что с его лицом? — замялась Урарака. — О Боже. Деку, нет. Даже думать об этом не смей!       Он обернулся.       — Урарака…       — Нет, Деку, — она вернула ему взгляд. — Плевать я хотела на то, каким красивым ты считаешь его лицо! Что именно, по-твоему, значит «не высовываться»?       — Урарака, я не…       Деку запнулся, когда взгляд его скользнул по пустеющей площади. Среди остававшихся там людей вдруг появилась знакомая фигура — низенькая, сгорбленная и заметно иссушенная возрастом. Пожилая женщина хотела пройти мимо, устало качая головой, до тех пор, пока, очевидно, не заметила бешено машущего ей Деку. Она моргнула, и в глазах её мелькнуло узнавание.       — Снова ты, — сказала она, кое-как доковыляв до них с опорой на палку. — Приятно видеть тебя здоровым, без этих всех ран.       Она запнулась, бросив быстрый взгляд на дворцовый холм.       — Прошу прощения за то, что вам довелось это увидеть.       — Помните, Вы тогда сказали… — начал Деку, нагибаясь, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Когда он привёл меня к вам… Я не знал, что он принц.       — Такие, как я, хранят это в строжайшем секрете, — ответила пожилая женщина. — Ну, не буквально такие, как я, но… ты понял.       — Мэм, — Иида выступил вперёд. — Мы… простые путники и не знаем многих обычаев. Не согласитесь ли Вы объяснить нам то… то, чему мы недавно стали свидетелями?       — Ах, это… — печально кивнула она. — Несколько лет назад королевская семья объявила об испытании. Любой, кто разгадает три загадки, получит руку и сердце молодого принца, став наследником этих земель с ним наравне. Но тот, кто хоть раз ответит неверно, будет приговорён к смерти.       — Это нелепо, — сказал Иида.       — Знаю. Но люди продолжают пытаться, — старушка встряхнула головой. — Иногда они приходят целыми десятками. Прибывают в город, звонят в колокол, и, провалившись, на рассвете встречают одну и ту же участь. Таков закон, — её глаза вдруг стали жёстче. — Говорят, что принц холоден и жесток из-за того, что придумал это испытание, но они ошибаются. Законы пишет король, а не принц.       — Король Энджи, — понимающе сказал слепой мужчина, и что-то проскользнуло в его голосе, чему другие не смогли дать названия.       Старушка кивнула.       — Он жесткий, сильный король. Возможно, даже жестокий. В городе нет ни души, что не боялась бы его правосудия. Люди судачат о «бездушном принце», но я знаю, откуда действительно растут ноги.       — Его лицо… — мягко проговорил Деку.       Женщина понимающе кивнула.       — Значит, ты тоже заметил.       — А можно было не заметить?       — Заметил что? — вмешалась Урарака. — Что такого особенного в его лице?       — Оно было грустным, — ответил Деку. — В полном одиночестве, наблюдая за смертью невинного, он казался… в ловушке.       — Принц никогда не рассказывал, почему он любит сбегать из замка и гулять среди простых людей, — сказала старушка. — Но я думаю, что причина очевидна. Связанный подобным бременем, кто не захотел бы, хотя бы иногда, глотнуть свободы?       Деку взглянул на висящий под городской аркой гонг. Его пронзила совершенно сумасшедшая идея, заставляя всё во рту пересохнуть.       — Три, Вы сказали? — спросил он. — Три удара в гонг и три загадки?       Урарака напряглась.       — Деку…       — Сын мой, — король сжал руку на предплечье Деку, — я знаю, о чём ты думаешь, но тебе нельзя. Уже слишком много раз я считал тебя навеки потерянным.       — Это всего лишь загадки, — ответил юноша. — Думаю, я справлюсь. Отец…       — Думаешь, справишься? Чёрт возьми, да это будет рекорд — два трупа подряд нам вывозить ещё не доводилось!       Деку узнал голос, что обратился к толпе прямо после обезглавливания. Он поднял голову, чтобы окинуть взглядом троих молодых парней, практически одного с ним возраста, шагающих в их направлении. Тот, что обратился к ним, даже на вид был грубияном, вкупе со светлыми волосами и красными глазами. У другого — того, что слева — красными были волосы, а правый глаз рассекал небольшой шрам. Последний из трёх был блондином с беззаботной улыбкой на губах. Все они были одеты в похожую униформу, увенчанную знаком королевской семьи.       Красноволосый сделал шаг вперёд, миролюбиво выставляя вперёд руки.       — Послушайте… Бакуго всего лишь пытается сказать… эм… Каминари, у тебя лучше выйдет.       — У тебя нет ни единого шанса, — сказал блондин. — Десятки пытались, даже сотни.       — А результат один, — подтвердил красноволосый.       — И каждый из этих тупиц прямо сейчас воняет, как дерьмо, в своём гробу, — прорычал Бакуго, сверля Деку взглядом. — Ударишь в гонг, и можешь помахать ручкой своей идиотской башке.       — Я не вполне уверен, что это возможно физически… — вполголоса заметил Иида.       — По-моему, вполне очевидно, что что-то здесь не так, — сказал Деку, разводя руки. — Всё это испытание кажется… подозрительным. Разве никому не интересно, почему всё именно так, как оно есть?       — Ну… — протянул красноволосый.       — Заткнись, Киришима, — прервал его Бакуго. — Послушай. Даже те, кто работают, мать его, во дворце — а это мы — не знают, что за хрень творится.       — Ага, — подтвердил Каминари. — Всё, что нам известно, так это то, что пройти испытание невозможно.       — Слава Богу, что слухи всё приукрашивают, — добавил Киришима. — Иначе нам бы приходилось вывозить казнённых телегами.       — Кроме того, — сказал Бакуго, бросив взгляд на старую целительницу, — вы правда считаете, что принц — дамочка в беде, ждущая героя? Тогда кто по-вашему придумал чёртовы загадки? — парень фыркнул. — Смиритесь уже, он обыкновенная бездушная сволочь — уж поверьте тому, кто имеет с ним дело каждый день.       — Вам серьёзно лучше бы возвратиться домой, — посоветовал Каминари.       — Нет. Здесь что-то большее, — упрямо сказал Деку. — Я в этом уверен. Бездушный принц не стал бы разгуливать среди людей, как среди равных, и уж точно не стал бы помогать абсолютным незнакомцам. — Он прищурился, глядя на гонг. — Здесь что-то большее — если бы только…       — Мой мальчик, — позвал слепой король, едва не поддаваясь панике.       — Деку, нет, — Урарака вновь схватила его за руку, но в этот раз в её голосе проскользнуло отчаяние. — Ты не можешь. Тебе нельзя. Мы все… — она бросила короткий взгляд на старушку и трёх молодых стражников, — мы в бегах, ты забыл? И выжили мы только потому, что оставались вместе. Пожалуйста. Не делай этого.       — Позвольте нам защитить Вас, — добавил Иида. — Это наша работа, в конце концов. Не повторяйте собственных ошибок.       — У вас своя работа, у меня — своя, — упорно сказал Деку.       В этот раз слепой король схватил его за плечи, пытаясь удержать.       — Сынок, будь благоразумен, — голос его дрожал. — Я понимаю твои чувства, правда понимаю. Но и ты должен понять наши. Мы не сможем спасти наше королевство, если будем…       — Возможно, — ответил Деку, перехватывая обе руки короля. — Но отец… Если бы я жил не поднимая головы и заботился только о себе, ты бы никогда не усыновил меня.       — Мальчик мой, прошу…       — В тот раз я доверился своим инстинктам, — продолжил он. — А ты доверился мне, поэтому, пожалуйста… пожалуйста, доверься мне и сейчас.       Повязки вокруг его глаз стали влажными от слёз.       — Я не могу тебя потерять.       — Я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло.       — Да что вы разнылись как на похоронах, — сухо сказал Бакуго. — Не то чтобы мне было дело. Просто. Это вообще-то наша работа — устраивать похороны, когда тебе снесут голову.       Деку мягко отстранился от своих спутников.       — У меня есть идея, — сказал он. — Не знаю, насколько она безумная или удачная. Но она точно должна сработать.       — Ты уверен? — спросила Урарака, глядя на него глазами, полными заботы.       — Такие времена — я ни в чём до конца не уверен.       — Это не ответ, — заметил Иида.       Деку слегка ухмыльнулся.       — Полагаю, что нет. Послушайте, вы двое… если всё пойдёт не по плану, и я проиграю… защитите отца, хорошо?       Деку развернулся и пересёк улицу, направляясь прямо туда, где висел гонг. Рядом с ним лежал небольшой молоточек, и Деку схватил его, недолго думая. Бросив последний взгляд на своих друзей, он занёс руку и ударил. Звук был оглушительным, но Деку, тем не менее, схватился за молот покрепче и ударил ещё дважды. Пока в ушах стоял пронзительный звон, юноша обернулся, оглядывая дворец.       Подобно раскату грома, звук гонга, казалось, достиг каждой точки дворцовой площади, и задолго до того, как он стих, на балконе башни из теней выскользнула темно-синяя фигура. В тот момент, когда два разноцветных глаза пробежались взглядом по площади в поисках очередного глупца, принявшего вызов, Деку мог поклясться, что в них зажглось узнавание.