Riddles in the Heart

      Бакуго, Киришима и Каминари молчали почти всю дорогу до тронного зала. Деку, в свою очередь, тоже не проронил ни слова, сверля взглядом спины своих провожатых. Факт их присутствия здесь вызывал у него смешанные чувства: с одной стороны, он был рад, что хоть кому-то из его соотечественников удалось избежать всех «прелестей» вторжения Всех за Одного. Но вот с другой, Бакуго ясно дал понять, что никто из них не был и близко в безопасности. Деку даже представить себе не мог, насколько тяжело Бакуго даётся так долго сохранять мирный настрой по отношению к врагу.       — Представляю Вашему вниманию Его Величество короля Энджи, — объявил Киришима, — и Его Высочество принца Шото, наследника трона.       Деку последовал примеру остальных и согнулся в низком поклоне при входе в зал. Когда юноша выпрямился, то обнаружил себя разглядывающим трон и восседающего на нём короля.       Он слышал множество историй об Энджи, повелителе огня, но слышать — одно, и совершенно другое — видеть перед собой мужчину в королевских одеждах, объятого языками пламени. Они окутывали его плечи, обвивали руки и даже скрывали части лица. Угольки тлели в его короне, словно живые драгоценности, причудливые тени танцевали повсюду на стенах тронного зала, заставляя Деку замешкаться, чтобы дать глазам привыкнуть к мерцающему свету. Когда это, наконец, произошло, юноша перевёл взгляд на короля и, напрягая глаза, попытался разглядеть его сокрытое пламенем лицо.       То было лицо сурового человека. Жестокого. Деку почувствовал, как сердце уходит в пятки, когда он посмотрел в зловещие глаза короля, но заставил себя выдохнуть и не показывать ни капли страха.       Принц Шото стоял рядом, сцепив руки за спиной. От его простых одежд и невзрачной мантии не осталось и следа; сейчас он стоял перед Деку, снова облачённый в синие с серебряной оторочкой одеяния, гордо подняв подбородок.       — Ваше Величество, Ваше Высочество, — продолжил Каминари, — мы представляем Вашему вниманию сегодняшнего испытуемого… — он взглянул на Деку, шепча. — У тебя вообще есть имя?       Деку глубоко вдохнул, стараясь усмирить колотящееся в груди сердце.       — А оно мне нужно? — спросил он со стойкостью, которой на самом деле не чувствовал. — Все говорят, что я и так буду мертв к восходу солнца.       — Хах.       Едва ли можно было назвать это смехом: скорей уж усмешкой, вызванной каким-то холодным, равнодушным удовольствием. Голос Энджи был глубоким и грубым. Деку, взглянув на освещаемое огнями лицо, увидел плещущееся в глазах короля презрение.       — И почему же такой оборванец, как ты, считает, что имеет право находиться в моём тронном зале?       — Я здесь, чтобы пройти испытание, — ответил Деку. — Я услышал о нем и готов принять вызов. Поэтому если у меня и есть право здесь находиться, Ваше Величество, то оно мне даровано Вами.       Глаза короля сузились. В течение нескольких секунд он хранил молчание, взирая на Деку со своего трона.       — Твоя наглость знакома мне, мальчик, — сказал он. — Я сполна наслажусь зрелищем твоей казни, — он пренебрежительно взмахнул рукой. — Шото.       Принц выступил вперёд, держа в руке свёрнутый свиток.       — Вот ты и привёл следующего ягнёнка на бойню, Шото, — сказал король.— Сообразительный мальчишка, такой же как ты, готовый расстаться с жизнью за одну лишь возможность обладать твоими рукой и сердцем… Изысканный комплимент, тебе так не кажется?       По плечам принца пробежала волна напряжения.       — Если это комплимент, я предпочту оскорбления.       — Где же твоя благодарность, Шото? Разве испытание не показывает то, насколько ты любим? — выражение лица Энджи невозможно было прочесть. — Десятки, даже сотни — и все погибли в твою честь.       Глаза принца зажглись.       — Любовь — лишь ложь, — холодно сказал он. — Этот урок я выучил благодаря тебе, отец.       — В самом деле. Забудь о льде и пламени, Шото. Твой ум — вот самое смертоносное оружие, — Энджи сел поудобнее на троне. — Так смотри же за тем, как твои загадки губят очередную жертву.       Деку стиснул кулаки.       — Ваше Величество, согласно вашему же закону, только король имеет право выносить смертный приговор, так ведь? — выпалил он, не в силах остановиться. — Учитывая вышесказанное, я не уверен, что загадки — опаснейшая вещь в этой комнате.       — Не думаю, что это будет волновать тебя, когда мой палач отрубит тебе голову, — тон этот не предвещал ничего хорошего.       Деку отчаянно боролся с самим собой, чтобы не выказывать эмоций.       — Всё не обязано быть именно так, — тихо сказал юноша.       — Таков закон, — ответил король.       — Таков Ваш закон, Ваше Величество, — поправил Деку, бросая взгляд на принца. — Что Вы об этом думаете, принц Шото?       — Что я думаю, не имеет значения, — сказал он. — Мне остаётся лишь ждать, шагая через этот Ад, до тех пор пока не выйду.       — Но всё не обязано быть именно так, — повторил Деку. — Я могу покончить с этим. Обещаю, я постараюсь.       — Ты не постараешься, — даже будучи на приличном от Шото расстоянии, Деку почувствовал, как воздух вокруг холодеет. Иней покрыл всю левую половину тела принца, отвлекая внимание от глаз, горящих чем-то очень уж похожим на страх. — Я не позволю кому бы то ни было надеть на меня кандалы — уж точно не тебе.       — Я не причиню Вам вреда, — сказал Деку. — Я лишь хочу помочь по мере сил, — он улыбнулся, непоколебимый даже перед видом ледяного принца и огненного короля. — Всё наладится. Нужно в это верить, и всё наладится.       — Забавно, — ответил Шото. — Моя мать говорила то же самое, когда я был ребёнком. Ты слышал когда-нибудь о том, что с ней случилось?       У Деку внезапно пересохло во рту.       — Нет, Ваше Высочество.       — Впрочем, это не важно, — отрезал он. — Всё, что ты мог услышать, было бы ложью. Спустя год после того, как мать мне это сказала, жестокость её мужа свела её с ума. В своём безумии она и оставила мне этот шрам.       Деку не смог сдержать вздох ужаса. Взгляд принца пронзал насквозь до такой степени, что было больно посмотреть ему в глаза.       — Я никому не позволю разрушить мой разум так, как отец сделал это с матерью, — сказал принц, и по его рукаву причудливым узором поползла прослойка льда.       — Шото, — угрожающий голос короля прорезал воздух. — Я бы советовал тебе молиться, что мальчишка умрёт на рассвете. А иначе… я буду очень огорчён.       Страх проскользнул в глазах принца, и Деку почувствовал, как его кровь закипает.       — Мы и так потратили много времени впустую, — одёрнув себя, сказал принц, и вновь заглянул в глаза Деку. — Надеюсь, ты привёл свои дела в порядок.       Деку стиснул руки в кулаки, пытаясь не показывать того, что весь трясётся от ярости.       — Начинайте, Ваше Высочество.       Принц глубоко вдохнул.

Рождённый тьмою призрак, За светом чьим идут слепцы; Лишь света зародится искра, И растворится он в ночи.

      Ответ всплыл в голове незамедлительно.       — Лу-у-н… нет.       Деку плотно сжал губы, перед тем, как продолжить.       — Нет, нет, не луна. Это первое, что пришло в голову, а первый блин, как известно, всегда комом. Тем более, когда дело касается загадок. Кроме того, «слепцы» и не смогли бы следовать луне, не так ли?       Он нахмурился, склонив голову.       — Загадки основаны на метафорах. Значит, имеется ввиду не настоящая ночь. Ночь, сумрак, смутные времена — трудные времена. Тогда «искра света» — рассвет, конец невзгодам, и… что рождается во времена войн, чумы, голода и умирает, стоит им завершиться? Трудности? Отчаяние? Нет, нет, они не излучают «света» и едва ли призрачны. Рождены во тьме, гибнут на рассвете… то, что приходит вместе с невзгодами… слепцы…       Деку вспомнил об отце, который совсем недавно обнимал его у подножия холма, желал удачи, всегда доверял ему — верил в него, и никогда, даже после того, как потерял зрение и их город захватили, он никогда не терял…       Юноша распахнул сияющие глаза.       — Надежда, — выпалил он. — Ответ — надежда. Она рождается во времена смуты, но когда тьма уходит, в ней больше нет нужды, и она исчезает, — Деку широко улыбнулся принцу. — И я бы не сказал, что за её светом следуют лишь слепцы, потому что… возможно, она бы пригодилась Вам.       Принц не мог отвести от юноши взгляда, шокированный произошедшим. Король нахмурился.       — Выкуси, — прошептал Бакуго.       — Я же говорил, что он отгадает первую, — добавил Каминари.       Неразвёрнутый свиток всё ещё покоился в руках принца, когда тот вновь решил заговорить.       — Очень хорошо. В таком случае, следующая…

Узник, томящийся хладом и жаром, Кипятком обратясь, тебя не опалит.

      В этот раз, первое, что пришло ему на ум — сам принц. Без сомнений узник, обладающий силой как льда, так и пламени. Но Деку придержал ответ, вдумываясь в смысл слов.       — Заковыристая… — промямлил он. — Весьма заковыристая. Короткие загадки всегда сложнее длинных — они дают меньше подсказок. Холод и жара, холод и жара…       — Ну и сколько ещё нам слушать твоё бормотание? — прервал его размышления король. — Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Если не знаешь ответа, тогда…       — Я прошу терпения, Ваше Величество, — перебил Деку, вновь ощущая, как кровь его кипит от ярости. — Это часть моих размышлений.       Стоп.       Кровь может кипеть.       Безусловно. В его жилах сейчас текла кровь, подогретая злостью. Но сегодня, разве она же не застыла, будто замороженная, когда он узнал в таинственной фигуре принца?       Холодная и горячая.       «Кипятком обратясь, не опалит», — все верно, могла ли кровь изнутри обжечь собственного хозяина? Нет, и его состояние великолепно это доказывало.       А «узник» — разве не была кровь заперта в его венах?       Пытаясь побороть сухость во рту, Деку сглотнул и решился.       — Ответ — кровь, мой принц, — сказал он.       Король Энджи подался вперёд, в то время как принц отступил. Он выглядел очень взволнованным, даже напуганным. И силы Деку были уже на исходе: юноша не мог спокойно наблюдать за тем, как в глазах спасшего его принца плещется такой страх по отношению к нему.       — Вот этого-то я и боялся, — промямлил Киришима.       — Я впечатлён, — сказал Шото; впервые в его голосе было больше эмоций, чем чего-либо ещё. — Действительно впечатлён. Очень немногие дошли до этого момента.        — И он не станет тем, кто продвинется дальше, — прорычал король. — Вспомни собственные слова: надежда для слепцов. Он погибнет, как и все остальные.       — Не волнуйся, отец, — ответил принц, даже не глядя. — Моя надежда умерла в тот момент, когда ты свёл маму с ума.       На этот раз принц всё же развернул свиток. И это заставило Деку задуматься — третья загадка была, очевидно, единственной, которую принц не знал наизусть.

Огонь и лёд — он жжёт и хладен: Своим глазам не доверяй. Все трусы кровоточат ядом, Его касанья избегай.

      В этот раз Деку не мямлил. В этот раз Деку, не способный и слова вымолвить, просто уставился на принца, бледнея от ужаса. Тишина продолжала заливать тронный зал по капле, до тех пор пока король Энжди не выпустил низкий смешок.       — Только подумать, я почти начал волноваться, — сказал он, поднимаясь со своего трона, и его пламя заставило тени на стенах плясать в неистовстве. — Неужели твой разум наконец спасовал, чужак? — Голос его взвился. — Стража!       Двери в тронный зал распахнулись, и звук тяжёлых шагов, отразившись от стен, заполонил пространство. Деку услышал, как сзади него Бакуго приглушённо посылает ему проклятия, и это вывело юношу из оцепенения.       — Стойте! — он выступил вперёд, смаргивая предательское жжение в глазах. — Стойте. Я приношу свои извинения, я просто был немного… шокирован. Всего лишь. Теперь я понимаю.       Он оглянулся на принца, и наваждение начало рассеиваться.       — Теперь я понимаю, почему так много людей провалилось. Они и правда были ослеплены, не так ли? Богатством, или властью, или… красотой.       Шото недоверчиво уставился в ответ.       — Все они… Их заботило лишь то, чего они хотели. Никто никогда даже не пытался взглянуть на Вас, того, кто написал загадки. Принц Шото…       Он моргнул, не давая наворачивающимся слезам показаться на свет.       — Неужели… неужели Вы действительно видите себя именно так?       Свиток выскользнул из подрагивающих рук принца, и звонко ударился о пол тронной залы. На развёрнутой бумаге были видны три загадки, выведенные аккуратным почерком. И под каждой красовался ответ.

НАДЕЖДА. КРОВЬ. ТОДОРОКИ ШОТО.

      Тишина затопила комнату, а затем…       — Твою ж мать, — пробормотал Бакуго.       Робкая улыбка расползлась по лицу Деку. Одним быстрым движением юноша вытер глаза и спрятал накатившее облегчение. Это была его безумная, но сыгравшая ставка. И благодаря этой самой ставке он мог начать претворять свои планы в жизнь.       Пламя, объявшее короля, взвилось до самого потолка в порыве ярости, и Шото вынырнул из шока, отходя назад, чтобы не оказаться у отца на пути.       — Нет, — прорычал король. — Невозможно. Я лучше сожгу этот город дотла своими собственными руками, чем позволю какому-то грязному оборванцу занять мой трон.       Он навис над Деку, заставляя того попятиться назад и не быть обожжённым.       — Вы король, Ваше Величество, — негромко напомнил Деку. — Ваша клятва священна.       Деку услышал потрескивание: либо языков пламени, либо костяшек пальцев, немилосердно сжатых королём в кулаки.       — Нет! Ещё слишком рано, чёрт тебя подери!       — Слишком рано? — Деку старался не задирать головы слишком высоко, равно как и не повышать голоса. — Слишком рано для чего, Ваше Величество?       — Слишком рано для того, чтобы его ловушка захлопнулась, не заманив внутрь предполагаемой жертвы, — произнёс принц, выступая вперёд. Маска ледяного спокойствия на нем была слишком тонка, чтобы кого-нибудь обмануть. — Ходили слухи, что у его злейшего врага появился наследник…       Король метнул на принца грозный взгляд, заставив того отступить.       — Я хотел отнять у него всё, — сказал он, шипя от злости. — Сперва его дитя. А затем, когда он впал бы в отчаяние, я забрал бы и его королевство. Сейчас же я не могу сделать ничего!       Кровь Деку, точно как было сказано во второй загадке, похолодела. У Энджи был лишь один враг, о котором он мог сейчас говорить…       «Ловушка была для меня, — осознал он. — Всё это время, ловушка была для меня.»       По всему выходило, что даже сейчас Деку был далёк от безопасности.       Юноша быстро оглянулся, и увидел, что ни Бакуго, ни Киришимы, ни Каминари уже не было поблизости. Возле дверей стояла стража, но до них было далеко. Принц отчаянно прятал страх и неуверенность за равнодушным лицом — вот у кого действительно не было здесь союзников.       Но возможно…       — Вам нет нужды беспокоиться, — сказал он, глядя на принца. Шото удивлённо моргнул, ведя себя так осторожно, как это делало бы загнанное в угол животное. — Вы боитесь брака, не так ли? Я не… я тоже не особо стремлюсь к этому, если честно. Не ради богатства, и власти, и всего этого.       — Что? — напускное равнодушие принца испарилось, и он открыто изумился. — Тогда почему ты вдруг решил пройти испытание?       — По нескольким причинам, — ответил Деку. — Но главной было Ваше лицо на казни сегодня утром. Вы были несчастны. И я подумал, что могу попытаться это изменить.       Король, наконец, пришёл в себя, хотя Деку прекрасно знал, что тот всё так же недоволен.       — Что ж, в таком случае, я полагаю, мы можем всё исправить, — его глаза сузились. — Назови свою цену.       Настала очередь Деку застыть в изумлении.       — Я… прошу прощения?       — Всё очень просто, — пренебрежительно сказал Энджи. — Назови свою цену, и я куплю твоё молчание. Кто-то будет казнён вместо тебя, и мы никогда не вспомним, что эта ночь вообще имела место быть.       И тут Деку потерял терпение.       — Если Вы сделаете это, Ваше Величество, я пройду по улицам этого города, раздавая Ваше золото людям и выкрикивая ответы на загадки так громко, как только смогу, объявляя Вас клятвопреступником. Я не оскорблял Вашу честь, поэтому будьте так добры не оскорблять мою.       Глаза короля загорелись яростью, и пламя вспыхнуло до потолка.       — Наглый оборванец!..       — Стой! — прервал его принц. — Стой, отец, он прав. Клятва… — он глубоко вдохнул. — Клятва священна. Испытание было пройдено, и…       — К чёрту испытание, — прорычал король, и Шото дёрнулся при звуке его голоса. — Это была ловушка, глупый мальчишка, — он ступил вперёд, вынуждая принца попятиться. — Твои загадки должны были быть невозможными, но тут объявился какой-то мерзавец, и…       Что-то в этом во всём, наконец, подтолкнуло Деку за грань: кровь от вонзённых в ладони ногтей уже его не останавливала. Он увидел выражение лица принца перед жестокостью короля — и осторожность оказалась позабытой.       — Перед тем как Вы накажете его, Король Энджи, Ваша ловушка сработала.       Слова сорвались с его языка, прежде чем он успел подумать. Король замер в нерешительности, медленно повернувшись, и Деку выступил вперёд.       — Впрочем, я не думаю, что дошедшие до Вас вести были чем-то большим, нежели слухами. Отец объявил меня своим наследником лишь недавно и никому об этом не говорил. У него просто не было возможности это сделать.       Он развёл руки в стороны.       — Что ж, вот он я. И — в любом случае — Ваше испытание я прошёл.       Деку замер в ожидании, едва дыша.       — Я лучше умру, — тихо сказал король, и с каждым словом его голос всё больше походил на раскат грома. — Я лучше сдохну тысячей самых болезненных и ужасных смертей, чем увижу своё королевство в руках его отпрыска!       — Я сыграл в Вашу игру, — продолжил Деку. — И я выиграл на поставленных Вами условиях. А теперь собираюсь предложить Вам альтернативу, разве Вы даже не выслушаете? Мой отец отзывался о Вас, как о честном человеке. Пожалуйста — если Вы только выслушаете, возможно, мы оба сможем получить от этого выгоду.       В глазах короля блеснула ненависть.       — Мы дали клятву, — напомнил принц. — Наша клятва священна.       — Мой трон священен, — зарычал король, вновь отвернувшись.       — Ладно, — сказал Деку, видя упрямство короля. — Второй шанс убедит Вас? Ещё один шанс на победу — и если я всё равно выиграю, Вы обяжетесь принять мои условия.       Он встал ровней, отчаянно надеясь, что ноги его не дрожат.       — Вы любите загадки, не так ли, Ваше Высочество? У меня есть одна для Вас. Не три — всего лишь одна, — юноша заглянул Энджи в глаза. — В Вашем распоряжении находились лишь слухи, однако Вы решились на такое. Признаюсь, я восхищён. Вы не знаете обо мне ничего. Никто не знает — даже мои земляки. Поэтому вот Вам загадка: назовите меня по имени к восходу солнца, и будете вольны казнить меня, как и намеревались. Но если Вы не сможете, Вы выслушаете мои условия, освободите своего сына и раз и навсегда покончите с этой кровопролитной игрой.       — Идёт, — выпалил король, и махнул рукой.       Скрытые толстыми перчатками ладони сомкнулись на руках Деку, болезненно заламывая их ему за спину. Это была королевская стража.       — Полагаю, нам предстоит долгая ночка, — сказал король. — Или не очень. Мои палачи довольно изобретательны.       Страх заполонил сознание Деку, но внезапная, холодная ярость взяла верх. Не моргнув и глазом, он перевёл свой взгляд на короля.       — Уже переходите к пыткам, Энджи? Видимо, мой отец ошибся на Ваш счёт. Вы не увидели бы честь, даже будь она прямо у Вас перед носом.       — Жду-не дождусь услышать твоё имя, мальчик, — он ещё раз махнул страже. — Уведите его.       Король развернулся.       — Иди вместе с ними, Шото. И если этот оборванец только попробует применить магию, заставь его этим подавиться.       На секунду, принц заколебался. Но затем, опустив голову, покорно проследовал за стражей.       — Да, отец.

───── ◉ ─────

      Путь к подземельям оказался куда дольше, чем недавняя прогулка к тронному залу. Деку не решался утверждать, было ли дело в реальном расстоянии, или же скорее в том, что ему приходилось сдерживаться изо всех сил. Его дар бушевал внутри, но использовать его здесь не было смысла — не против короля с его огненной магией.       Шагая по заковыристым коридорам, Деку хотел отчасти наткнуться на Бакуго и его друзей. Однако их нигде не было, и юноша мог лишь надеяться, что они успели ускользнуть из дворца вовремя.       Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось вокруг. Тщательно отполированные полы сменились грубым камнем, и Деку осознал, что шансы на побег стремительно таят. Поэтому, если он вообще собирался бежать, то нужно было это делать немедленно. Его сопровождали семь стражей, от которых он избавился бы в два счёта, но принц…       Стал бы принц преградой?       — Тебе же лучше, если ты дашь ему желаемое, — внезапно произнёс он. — По крайней мере, ты обеспечишь себе спокойную ночь.       — Вполне возможно, она будет таковой в любом случае, — с обманчивой беззаботностью ответил Деку. — У меня высокий болевой порог, знаешь ли. Мне даже говорили, что это пугает.       Шото посмотрел на него с нечитаемым выражением на лице.       — Ты спятил?       — Абсолютно, спроси любого, — сказал Деку. — И слава за это Господу, иначе я бы никогда ни на что не решился.       Он затормозил, упёршись ступнями в шершавый камень, и снова взглянул на принца.       — Что насчёт тебя, Шото? Насколько ты сумасшедший?       Но тот не ответил.       …И подал голос лишь в тот момент, когда они оказались перед очередным хитросплетением коридоров.       — Прыгай.       — Ваше Высочество?.. — растерянно переспросил один из стражников.       Шото посмотрел прямо на Деку.       — Я сказал, прыгай.       И Деку повиновался, даже более того. Сила разлилась по его телу, и он успел прыгнуть как раз в тот момент, когда правая нога принца скользнула по каменному полу. Лёд рванул дальше, обездвижив ближайших охранников. Деку мягко приземлился на гладкую поверхность.       — Ваше Высочество, остановитесь! — крикнул один из них. — Ваш отец накажет Вас…       Он замолчал, стоило льду подобраться к его шее.       Однако, в узком коридоре не все охранники попали в ловушку. Один из них собрался с духом и поднял арбалет: тетива натянулась, стрелы полетели градом.       Используя обездвиженных охранников в качестве укрытий, Деку оказался возле принца. Его дар давал ему скорость и силу, благодаря которым он успел схватить Шото за талию и проскользнуть мимо прибежавших на подмогу охранников. Спиной он почувствовал холод в тот момент, когда до ушей его донесся угрожающий треск, и оглянувшись, Деку увидел толстую ледяную стену, блокирующую весь коридор. Притормозив на развилке, юноша отпустил Шото и отдышался.       — Извини за грубое обращение, — сказал он, и вновь поймал на себе взгляд принца.       — Отец рассказывал мне о силе короля Тошинори. Ты и правда его сын, — он моргнул, выглядя почти что смущённым. — …по тебе не скажешь.       — Меня усыновили, — ответил Деку. — Куда теперь?       Шото подхватил его за локоть и подтолкнул в нужную сторону.       — Сюда. Поторопись.       Деку спешно последовал за ним, притормозив только в тот момент, когда понял, что принц ведёт его глубже в подземелья, вместо того, чтобы возвратиться той дорогой, по которой они пришли. Шото, заметив это, зашагал чуть медленней.       — Ты не пройдёшь через главные ворота замка, но есть другой путь наружу. Не думаю, что отец успел его отыскать — иначе он бы его запечатал, чтобы не дать мне сбегать в город.       — Потайной ход? — снова ускорился Деку. — Я думал над тем, как тебе удалось так быстро попасть во дворец с площади этим утром.       — Уже недалеко. Вот почему… вот почему я не остановил стражей раньше, — Шото коснулся его плеча. — Здесь.       Они остановились перед маленькой кладовой неподалёку от подземелий, которая, судя по виду, почти не использовалась. Деку пару раз едва не чихнул от скопившейся здесь пыли, когда Шото завёл его внутрь, закрыв дверь. Возле одной стены стоял высокий шкаф, который принц открыл одной рукой, другой снимая со своей шеи цепочку с ключом. Чуть погодя, задняя стенка шкафа открылась, и за ней показался вход в туннель с лесенкой, ведущей дальше в темноту.       Принц вынул факел из ближайшего крепления на стене и, скривившись от отвращения, поджёг его левой рукой, прежде чем передать Деку.       — Этот туннель ведёт на площадь, — сказал он. – Вряд ли там будет безопасно — отец вышлет охрану, как только поймёт, что я натворил, но тебя, по крайней мере, во дворце уже не будет.       — Спасибо, — поблагодарил Деку.       — Выживи, — принц смотрел прямо на него. — Доживи до утра, ты меня понял? Не знаю, что случится после, но… мне бы очень хотелось узнать.       — А что насчёт тебя? — сердце его сжалось. — Ведь он… ты…       — Это неважно, — холодно сказал Шото.       — Конечно же, важно…       — Иди.       Деку хотел уже подчиниться, но на секунду застыл и развернулся. Он опустил руку на затылок Шото и мягко притянул его к себе, до тех пор пока лбы их не соприкоснулись. Деку чувствовал его силу, бушующую прямо под кожей — холод с одной стороны, и жар с другой.       — Ты не трус.       Принц молча застыл.       — Что?       — Ты не трус, Шото, — Деку закрыл глаза, продолжая говорить, пока его не прервали. — Ты просто хотел выжить, а это разные вещи. Ты прожил всю жизнь рядом с ним, не позволив ему сделать тебя жестоким. Не позволив украсть твою доброту. Несмотря на всё, что он делал, ты — всё ещё ты. И это сделало тебя сильным, Шото.       Он отпрянул назад, ровно настолько, чтобы поднять голову и прижаться губами ко лбу принца.       — Удачи. Я использую тот шанс, который ты подарил мне.       Не говоря больше ни слова, он развернулся и растворился во тьме.