Three Steps To Heaven (Три шага до рая)

So look me in the eyes, tell me what you see Perfect paradise, tearin' at the seams I wish I could escape it, I don't wanna fake it Wish I could erase it, make your heart believe Imagine Dragons — Bad Liar

Аварийный кроваво-красный свет мерцал под потолком, слабо рассеивая сгустившийся мрак в салоне. Редкие блики, преодолевшие плотную завесу пыли, скользили по хромированному металлу, выхватывая из пепельной темноты очертания перевернутого багажа, упавшего с верхних полок, и обломки внутренних конструкций джета, детали обшивки. В нарастающем шуме отчетливо угадывался свист натужно работающего правого двигателя, в то время как левый, постепенно замедляясь, выбросил на прощание сноп искр и сизое облако едкого дыма, а затем турбина окончательно встала, лишив судно поддержки. Потеряв равновесие, борт резко накренился, и тряска, прежде ощущавшаяся как неприятная, но терпимая дрожь, значительно усилилась, проникая во все, даже самые отдаленные уголки корабля. Тяжелые ящики с вооружением скользили по полу, словно камни для кёрлинга, видимо подпрыгивая и сталкиваясь друг с другом. Одна из опор, проходящая вдоль всего корпуса при переходе в кабину пилота, разрывалась металлической трелью, сообщая о своем шатком положении. Несколько мелких балок пострадали при падении груза и теперь свисали вниз изогнутыми железными прутами, создающими дополнительную опасность при передвижении. Однако несмотря на воцарившийся хаос, в нем не было места крикам или знакомым голосам. Стояло гробовое безмолвие, и холод этого молчания скользил по коже ощущением близкой смерти. С трудом удерживаясь на ногах из-за сильной болтанки, хватаясь за поручни и попеременно уворачиваясь от летящих в его сторону предметов, Тони медленно перемещался по салону, щурясь впотьмах и закрывая лицо ладонью от постепенно заполняющего салон горького дыма. Пронзительный вой сирены из-за сработавшей системы предупреждения об опасной близости земли настиг его в тот самый момент, когда гений почти добрался до кабины пилота, подстегнув пульс. Присев и осторожно пробравшись под не выдержавшей давления опорой, Старк оказался внутри и тут же бросился к пульту управления, едва не упав, зацепившись ногой за мусор на полу. Многочисленные датчики наперебой сообщали об ошибках, перемигиваясь индикационными лампочками, словно новогодняя гирлянда. Первым делом он попытался стабилизировать работу навигации, но быстро отказался от этой идеи, заметив, что показатели не менялись, замерев на одном значении, несмотря на явное снижение высоты. Тогда, не видя иного выхода, гений взялся за штурвал. Определив, что полет осуществлялся в автоматическом режиме, Тони отдал приказ передать управление ему, но ответа не последовало. В то же время одном из дисплеев возникло предупреждение о нарушении работы в системе звукового контроля и предложение осуществить запрос через панель ввода. Не теряя надежды, он в тот же миг попробовал вручную отключить автопилот, но все было тщетно. Метнувшись обратно к пульту в надежде хоть как-то повлиять на ситуацию, гений не успел найти точку опоры, как джет внезапно подбросило в воздухе, и он упал на спину, словно подкошенный. Больно ударившись головой о корпус штурвала, Старк на мгновение потерялся в пространстве, нырнув в темноту. Когда же он очнулся, перед глазами все расплывалось в малиновом свете, искажаясь чертами, словно в осколке замутненного, кривого стекла. Вой работающей сирены смешался со стуком его сердца, своим гулким биением, закладывающим уши, усиливая головокружение, пронзая мозг тонкими иглами. Задыхаясь от подступившей к горлу тошноты, скованный болезной слабостью, гений из последних сил подтянулся на руках, схватившись за край пульта, заставляя себя подняться. Упав грудью на приборную панель, Тони поднял слезящиеся глаза на лобовое стекло и зажмурился, ослепленный солнечным светом, многократно отраженным от лазурной глади моря. Словно сорвавшаяся с неба звезда, джет на полном ходу летел вниз, готовый упругой стрелой вонзиться в плотную водную толщу, обретя в ней последний приют, подобно Титанику. Самое время для исторических, но ставших почти попсовыми отсылок, как же. Испытав леденящий душу ужас, Старк отшатнулся в сторону и, все ещё пошатываясь, живо развернулся. Судорожно хватаясь за все, что попадалось под руку, гений отчаянно бросился обратно в салон, пытаясь перекричать нарастающий гул, обращаясь к черноте, зияющей за изуродованным вдохом в кабину пилота, но было уже поздно. Не зная, слышал ли его кто-нибудь, он упрямо стремился вернуться, чтобы предупредить остальных, но не приблизился к выходу ни на шаг. Джет тянуло к большой воде силой гравитации, и противостоять этому давлению Тони не мог. Подошвы кроссовок скользили по полу, обесценивая все попытки удержаться на месте, а мелкий мусор то и дело норовил сбить его с ног. В последний момент схватившись за ремень безопасности, он буквально повис на нем, когда борт занял почти вертикальное положение, переходя в крутое пике. Запрещая себе смотреть вниз, мужчина попробовал забраться по ремню наверх, добраться хотя бы до кресла, но ничего не вышло. От напряжения немели мышцы рук, и пальцы становились непослушными. Тогда, помня о необходимости сгруппироваться перед аварийной посадкой, Старк, насколько смог, подтянул колени к груди и набрал полные легкие воздуха. Столкновение было неизбежно и, прежде чем закрыть глаза, возможно, что уже навсегда, Тони взглянул на расплескавшуюся внизу синеву, несравненно более глубокую, чем небесно-голубая высь, предавшая их сегодня и обрекшая на погибель. Мощный удар о морскую гладь сотряс джет и он на мгновение замер стоймя, а затем глухой стон разгоряченного металла прокатился вдоль всего борта, наполняя фюзеляж вибрацией. Практически в тот же миг с низким ревом вода хлынула сквозь треснувшее стекло в кабину, сметая все на своем пути, поднимая волны все выше, пока одна из них не добралась и до Старка. Выбив ремень из ослабевших рук мужчины, она подхватила его и потянула за собой в холодную пучину, глухая к отчаянному сопротивлению. Тони сражался из последних сил, стремясь преодолеть давление стихии, но лишь тратил драгоценный воздух. Оказавшись глубоко под сомкнувшейся над ним водной толщей, он мотнул головой, ища доступный путь к спасению. Горький привкус соли жег язык, и легкие горели огнем от недостатка кислорода. Отказываясь мириться с уготованной ему участью, Старк яростно рванулся наверх, надеясь добраться до потолка, но очередная волна вновь сбила его, развернув кругом, и придавила такой тяжестью, что не пошевелиться. Прижатый к полу, Тони почувствовал, как сверху на него посыпались обломки, погребая его под собой и это было начало конца. Дневной свет таял под потолком, а он все прочнее увязал во мраке, что смыкался по кругу. Захлебываясь не морской водой, а рвущим грудь криком, гений наконец резко распахнул глаза, выбираясь из липких объятий кошмарного сна, но, ещё не придя до конца в себя, по-прежнему крупно дрожал, задушено воя в чужую ладонь, крепко прижатую ко рту. Не осознавая того что с ним произошло, не чувствуя восстанавливающихся границ между мороком и явью, глядя перед собой невидящим взором, Тони тяжело и загнанно дышал, силясь преодолеть паническое оцепенение, но тело отказывалось подчиняться. Лишь когда вторая рука невидимого спасителя заботливо легла ему на голову, принудив отклониться назад, ощутить спиной его присутствие, Старк почувствовал себя чуть лучше, комфортнее. Сердце постепенно замедлилось, позволяя дыханию выровняться. Возвращалась и ясность сознания, но мысли все также путались, цепляясь за обрывки травмирующих воспоминаний. Заставляя себя концентрироваться на знакомой обстановке, Тони пытался вспомнить уроки психотерапевта — онлайн консультанта, если быть точным, — к услугам которого на условиях полной анонимности прибегал пару раз после возвращения из Афганистана, но ни тогда, ни сейчас его методика борьбы со стрессом не работала. Теперь же Старк был абсолютно уверен, что поступил правильно, отказавшись от его услуг, решив не тратить на ерунду драгоценное время, пусть и пришлось оплатить полный курс. Впрочем, сейчас это было неважно. Сам факт того, что в его мозгу появились посторонние мысли, говорил о том, что, пусть медленно, но гений приходил в норму. — Поразительно, как много тьмы в этой светлой голове, — беззлобно усмехнулся Лафейсон, склонившись к его уху. — Ты мой должник, Старк. Нежные прикосновения ловких пальцев трикстера к чувствительной коже головы оказывали на смертного поистине умиротворяющее воздействие. Наслаждаясь предложенной лаской, гений прикрыл глаза и даже не стал по своему обыкновению спорить с высказанным утверждением, мысленно оправдывая себя тем, что ладонь Бога по-прежнему была на его губах, а значит, что бы он ему ни ответил, этого все равно никто не услышит. По этой же причине Тони не видел причин сдерживать томный стон, зародившийся в горле, когда Локи, бережно прикоснувшись к его макушке, зарылся пальцами во влажные от испарины волосы и, легко толкнув мужчину вперед, медленно опустил руку вниз до самого загривка, мягко надавливая и совсем немного царапая кожу короткими ногтями, что вызвало мурашки по всему телу. Совершенно точно в этом было нечто магическое, хотя по сути трикстер не делал ничего необычного. Тем не менее он откликался на эту ласку всем существом, растворяясь в ней настолько, что постепенно это позволило ему снова обрести столь необходимое сейчас душевное равновесие и ясность мысли. Словно почувствовав в нем перемены, Локи медленно отнял ладонь от его рта и довольно улыбнулся, напоследок нежно коснувшись тыльной стороной ладони колючей щеки Старка, пытаясь запомнить это чувство, чарующее его своей сладостью и остротой. В который раз убедившись в том, что, зная определенные нюансы, управлять гением было намного проще, чем казалось, трикстер самодовольно ухмыльнулся, опустив обе руки мужчине на талию, продолжая заботливо поддерживать, позволяя практически улечься на себя. К тому моменту их дыхание стало почти синхронным, и даже стук сердец, казалось, перетекал из одной груди в другую, связывая расслабленные тела крепкой нитью единого пульса. Посвященный в некоторые тайны его разума, Локи упивался мгновением их внезапной близости, в равной степени ощущая власть над своим смертным и желание уберечь Старка от всего, что могло бы ему угрожать сегодня или в когда-нибудь потом, даже если бороться за него придется с его личными демонами. Тем временем Тони не думал о будущем. Его лучшее мгновение протекало здесь и сейчас, внезапно одарив минутами тихого блаженства и покоя. Радуясь щедрому подарку причудливой судьбы, он опустил одну руку вниз и, вслепую найдя ладонь Бога у себя на талии, уверенно сжал её, переплетая с ним пальцы в жесте немой признательности за то, что тот сделал. Пожалуй, последнее, чего гений хотел — это чтобы Мстители слышали его истошный вопль, вызванный сонным кошмаром. Шуточек бы родилось из этого немало. Однако, стоило Локи ответить на его прикосновение, как и этой тревожной мысли не стало. Окончательно успокоившись, мужчина слабо улыбнулся своим мыслям и прикрыл глаза, прислушиваясь к тишине, царящей на борту джета, понимая, что на самом деле он наполнен разнообразными звуками. Турбины работали в штатном режиме и, судя по их мягкому гулу, они готовились к посадке. В кабине пилота шла какая-то беседа, но голоса звучали слишком приглушенно, чтобы можно было разобрать хоть слово, а ещё кто-то тихо сопел в дальнем углу и, судя по всему, этим счастливчиком оказался Тор. Во всяком случае Тони помнил, что именно Одинсон устроился на дальнем краю лавочки, подальше от остальных. Понимал ли сам Старк в насколько провокационном положении находился, Бог не знал, зато подошедший к ним Брюс стал наглядным подтверждением всех догадок. Он пораженно замер, поправив очки на переносице, и вгляделся в темноту, настороженно нахмурив брови, явно пытаясь найти увиденному достойное объяснение. Локи это немало позабавило и потому он даже не стал делать вид, что дремлет, позволив Беннеру убедиться, что находится в трезвом уме и крепкой памяти, позволяя гению возлегать на нем к их обоюдному удовольствию, нарушенному лишь внезапным появлением ученого. Доктор довольно чутко среагировал на это показательное выступление трикстера и поспешил отвести глаза в сторону, не считая необходимым комментировать увиденное. В какой-то момент мужчина хотел проявить участие и справиться о самочувствии гения, поскольку на мгновение ему показалось, что тот слишком бледен, но делать этого не стал. По всей вероятности, даже если что-то и впрямь было не так, то заботу о нем уже взял на себя Бог, и откровение, ранее прозвучавшее в мастерской из уст Тони, лишний раз доказывало, что, какими бы странными они ни казались, вмешиваться в эти отношения не стоило. — Мы уже почти на месте, — смущенно произнес Брюс, поправляя мягкий плед на плечах. — Клинт просил передать. — Пора надевать парашют? — добродушно усмехнулся Тони, пытаясь перевести неловкость друга в шутку, но при том не делая ничего, чтобы изменить то, что его так нервировало. — Посадка будет в поле, — уточнил Беннер, откликнувшись скорее машинально, нежели и впрямь из желания продолжить беседу. — Вещи с собой можно не брать. Он поспешил оставить их снова наедине и только тогда, проводив его сгорбленную фигуру задумчивым взглядом, Старк наконец зашевелился и к их взаимному с Локи неудовольствию пересел, заняв соседнее место на узкой лавочке. Между ними по-прежнему практически не было свободного пространства, но прохладный воздух все равно сделал свое дело, остудив тела легким, скользящим прикосновением, напомнив о том, как правильно ощущались до этого их объятия, сохраняющие в себе нежный жар, обволакивающий обоих. Раздраженно прикусив изнанку щеки, Бог опустил раздосадованный взгляд вниз, а затем настороженно посмотрел в сторону брата. Тони последовал его примеру и получил в подтверждение своей догадке короткий кивок от трикстера: Тор проснулся, а значит, им обоим следовало вести себя поосторожнее. Зычно ухмыльнувшись, чувствуя себя школьником, вынужденным прятаться от строгих родителей, чтобы обжиматься со своей пассией, не получившей заветного одобрения, исключительно в самых темных и непременно злачных местах, гений вдохнул полной грудью и потянулся в карман за смартфоном, лишь в последний момент вспомнив, что оставил его Локи. — Я тебя из реки вытащил, ты помнишь? — вкрадчиво произнес трикстер, почувствовав на себе тяжелый, вопрошающий взор мужчины. — А еще там были камни, — добавил Бог, невинно вскинув брови. — Ненавижу воду, — в сердцах хмыкнул Старк, скользнув ладонями по бедрам и напоследок все-таки наградив Лафейсона скептическим взглядом. — Выходит, мы квиты. — Я спас тебя дважды, — широко улыбнулся Локи, сияя ярче света от осознания, что его смертный окончательно пришел в себя и снова стал невыносимым упрямцем. В уголках его лукаво мерцающих глаз собрались мелкие морщинки. Расчертив кожу тонкими лучиками, они будто свидетельствовали о тех временах, когда радостных дней в жизни Бога было больше. Теперь же их крупица принадлежала одному смертному, способному вновь вызвать счастливую улыбку на его губах. Любуясь этой переменной на лице трикстера, гений чуть было не забыл о необходимости поддержать беседу и достойным образом ответить на предъявленный счет. — Ты съел мои круассаны, — прошипел на него Тони, угрожающе прищурившись. — Так что мы в расчете, принцесса. Плечи трикстера коротко дрогнули от чудом сдерживаемого им смеха, да и сам Старк боролся с весельем из последних сил. Задушено посмеиваясь друг над другом и ситуацией в целом, обмениваясь искрящимися взглядами, они понемногу все же успокоились, и тогда Тони протянул Лафейсону руку, предлагая мировое рукопожатие. Сказать ещё хотелось многое, но времени почти не осталось, а потому для них это был объективно лучший способ выразить всё то, что сохранялось на душе у каждого. Мельком посмотрев на его смуглую, немного мозолистую ладонь, Локи чуть заметно ухмыльнулся, оценивающе вскинув уголок рта, точно раздумывая над чем-то, а затем крепко сжал её в своей, заглянув прямо в темные глаза смертного, на мгновение блеснувшие ярким огнем, горящим внутри его пламенной души. На губах Тони расцвела легкая, но самая искренняя улыбка, предназначавшаяся в эту минуту одному лишь Богу, и это само по себе значило особенно много для обоих, искупая все то, что так и не было произнесено вслух. Редкие перистые облака, рассеянные по небу, нежно золотились и медленно таяли в розовых солнечных лучах. На улице стояла звенящая чистотой утренней росы прохлада и умиротворяющая тишина. Мысль о том, чтобы нарушить эту идиллию, казалась преступной, а потому герои, выстроившись нестройной вереницей, двигались медленно и в абсолютном безмолвии. Витиеватая узкая тропинка, едва заметная посреди буйного разнотравья широкого луга, убегала вперед, преодолевая спуски и подъёмы по небольшим холмам, уводя гостей этого удивительного уголка почти дикой природы всё дальше от надёжно замаскированного радиопоглощающими щитами джета. Несмотря на то, что любопытство терзало почти всех, никто так не рискнул спросить у Клинта, неожиданно возглавившего их марш бойскаутов, о том, куда же они направлялись. Лучник уверенно вел команду за собой, поддерживая ослабевшую Романофф за талию, и та с благодарностью принимала его помощь, опираясь на крепкое плечо. Сразу за ними задумчиво вышагивал Старк, испытывающий смешанные ощущения от этой внезапной прогулки. С одной стороны у него появилась возможность продышаться и привести голову в порядок, но Тони никогда не питал особой любви к походам или даже пикникам на свежем воздухе, а потому перспектива оказаться в Богом забытой глуши без малейшего намека на связь его не прельщала. Тем временем Всемогущий шел прямо за гением, угрюмым взглядом сверля его затылок. Тор разрывался между желанием обернуться и посмотреть на брата, шагавшего сразу за ним под зорким надзором Роджерса, и почти параноидальной идеей не выпускать из виду смертного, уровень доверия к которому по-прежнему держался на крайне низкой отметке. Громовержец нутром чувствовал, как между Тони и Локи образовалась некая связь, химия, как это часто называла Наташа, рассуждая о природе отношений людей, но объяснить этого он не мог. По его мнению, у них не было ничего общего. Являясь представителями двух отличных друг от друга миров, они были противоположностями, что при обычных обстоятельствах никогда не пересекаются. Однако обладающей скверным чувством юмора судьбе было угодно, чтобы это случилось, и последствием такой встречи стал Альтрон — дитя, рожденное из сочетания необузданных амбиций и неуёмной гордыни. Впрочем, даже его появление не давало всех ответов на многочисленные вопросы Одинсона. Видения, навеянные магией Алой Ведьмы, заставили Тора засомневаться в прежде принятых им решениях. Так первоначальная идея разлучить гения и трикстера уже не казалась ему единственно верной. Пусть это и казалось неизбежным, но возможно, их расставание не должно было произойти прямо сейчас, дабы не случилась бóльшая беда — нечто такое, что Одинсону довелось узреть в тех иллюзиях. Размышляя над этим, он все больше укреплялся в мысли, что без сторонней помощи ему не справиться. Выросший из тревожных предчувствий страх своей очередной ошибкой лишь усугубить и без того плачевное положение этого мира побуждал его пойти на отчаянные меры, и во всем Мидгарде был лишь один человек, способный поддержать Громовержца в этом, не требуя объяснений. С каждым шагом Тор все отчетливее понимал, что сейчас ему надлежало быть не здесь. Обернувшись и через плечо хмуро посмотрев на Локи, Одинсон до боли закусил нижнюю губу и мотнул головой, избегая его ответного взгляда. Все же было в нем что-то вызывающее, дерзкое и вместе с тем пугающее, способное усилить всякое, даже едва ощутимое смятение души в несколько раз. Удивительный и чертовски опасный дар. — Я прямо за тобой, брат, — вкрадчиво произнес трикстер, понизив голос до бархатистого шепота. Наблюдая за ним, Локи шкодливо улыбнулся, заметив, как могучий стан Громовержца слабо дрогнул от этих слов. Несмотря на все его попытки казаться сдержанным и стойким, Тор по-прежнему оставался эмоционально уязвимым и легко поддавался манипуляциям, в чем Бог лишний раз убедился. Довольный своей маленькой и невинной шалостью, трикстер вдохнул полной грудью и вскинул голову, наслаждаясь пейзажем. Сердце подсказывало ему, что это были последние и стремительно ускользающие от него мгновения тишины и покоя. Являясь одним из трех осведомленных среди собравшихся, Лафейсон прекрасно понимал, куда лежал их путь. Вид на ферму Бартона открылся им уже за очередным холмом и по иронии судьбы именно этот уютный домик с широким крыльцом и небольшой постройкой на заднем дворе был причиной нарастающего беспокойства в его груди. Ему не требовался дар предвидения, чтобы уже сейчас предсказать дальнейшее развитие событий. Спланировал Клинт все это заранее или же действовал, исходя из ситуации, получившей неожиданное развитие на корабле контрабандистов, однако сейчас все это походило на хитроумную ловушку, сетей которой Локи было не избежать. И, возможно, разочарование трикстера было бы не таким сильным, пребывай он в таком же благостном неведении, что и другие, но подобной милости Бог оказался лишен по праву открывшихся ему тайн разума Бартона, испытавшего на себе влияние скипетра ещё в их первую встречу. Многие знания — многие печали. Позабавленный этой мыслью и погруженный в себя, Локи не сразу заметил, как сузилась тропинка, приведшая их сначала на широкое поле кукурузы, а затем и к дому лучника. Оступившись на мелком камне, он пошатнулся, но устоял, ощутив крепкую хватку Роджерса на своем локте. Лафейсон хотел было уже в язвительной манере поблагодарить бравого Капитана за помощь, но внезапно заметил хвост скользнувшей в сторону от сапога змеи и резко замер. То было предзнаменование, зловещее напоминание о давнем долге, разом приковавшее к себе всё его внимание. Насыщенный до черноты изумрудный блеск её чешуи зачаровал трикстера, заставив вспомнить о том, что все это время он так старательно прятал в глубине души. Проводив её взглядом, Лафейсон слабо, обреченно улыбнулся, но, почувствовав на себе угрюмый взгляд, усмехнулся и молча продолжил идти, высматривая впереди макушку смертного, с сомнением замершего перед входом в дом. Похоже, в данный момент не его одного мучили дурные предчувствия. — Змейки испугался? — фыркнул Стив за его спиной, почувствовавший его напряжение, но не сумевший правильно интерпретировать состояние Бога. — Меня беспокоит то, что за ней последует, — мрачно произнес Локи, останавливаясь в шаге за братом, переминающимся с ноги на ногу перед крыльцом. Тони толком не расслышал слов, но уловил тихий шум голосов и живо обернулся, взглянув на Роджерса и трикстера с интересом, от любопытства даже вздернув бровь. Их лица выражали одинаковое желание избежать любых вопросов, и лишь легкая улыбка на губах Лафейсона давала повод думать, что между ними и впрямь произошел разговор, чуть более увлекательный, чем беседа о политической системе Соединенных Штатов. В темных глазах Старка промелькнуло недоверие, но, даже если он действительно что-то заподозрил, то на развитие этой мысли у него не было времени. Будто не замечая всеобщей неловкости, Клинт толкнул входную дверь и помог Вдове переступить довольно высокий порожек, заводя её внутрь дома, откуда послышался тонкий аромат кофе, горячих тостов и абрикосового джема. — Что это за место? — решился спросить Тор, покрепче сжав в руке молот. — Без понятия, — поравнявшись с ним плечом к плечу, откликнулся Тони, стойко игнорируя обращенный на него недовольный взгляд Громовержца. Обернувшись в их сторону, Бартон беззвучно усмехнулся и гостеприимным жестом поманил столпившихся на крыльце мужчин за собой. Оказавшись наконец на этой земле, он тут же почувствовал себя увереннее. Откровенно говоря, во время перелета Клинт ещё сомневался в этой затее, всерьёз раздумывая над тем, чтобы развернуть птичку и отправиться на базу, как и было задумано изначально, но теперь понимал, что поступил правильно. В определенной мере каждый из собравшихся, даже несостоявшийся завоеватель их мира, в данную минуту нуждался в передышке, в поддержке, дать которую могла лишь семья. — Мой дом, — беспечно произнес Бартон. — Заходите. Гостей приветствовала безмятежная тишина. Уютный с виду фермерский домик внутри был таким же благоустроенным, оправдывая все, даже самые смелые ожидания. Наполненный утренним светом, свободно проникающим в помещение сквозь многочисленные окна, он рассказывал понятную каждому историю дружного, любящего семейства, не признающего современную моду, направленную на минимализм. Разнообразные мелкие детали интерьера и памятные, дорогие сердцу вещицы, заботливо расставленные на полках, создавали особое ощущение тепла, навевая мысли о совместных путешествиях, о моментах, принадлежащих сразу нескольким людям, чьи жизни были навечно связаны одной судьбой. Несмотря на довольно плотную меблировку, дом оставался вполне просторным. Вся эта атмосфера устоявшегося быта, несомненно оберегаемого заботливой женской рукой, заставляла столпившихся в проеме комнаты героев чувствовать себя дикими варварами, вторгшимися в чужое жилище. Она напоминала им о важности простых радостей, о ценности мгновений и о том, как важно, чтобы рядом был кто-то близкий. — Дорогая? — мягко позвал Клинт, подводя Наташу к небольшому, кургузому дивану. — Я дома. Ступая абсолютно бесшумно по выстланному ковром полу, со стороны кухни, совмещенной с гостиной комнатой широким арочным проходом, на зов супруга вышла миловидная, глубоко беременная женщина средних лет, держа в руках детские раскраски и фломастеры. Застыв на месте, она изумленно перевела взгляд от Бартона к неловко переминающимся за его спиной мужчинам, а затем снова на него и на её губах появилась робкая, очаровательная улыбка. — Встречай гостей, — добродушно усмехнулся Клинт, помогая Вдове устроиться поудобнее. Пытаясь разбавить всеобщую неловкость, Тони украдкой посмотрел на заново застывшего Стива, а затем перевел взгляд на Одинсона, чье хмурое выражение лица говорило громче любых возможных слов. — Какая-нибудь спец-агентесса, — шепотом предположил гений, пытаясь добиться от Тора чуть более живой реакции. Вынужденный стоять практически на самом пороге, надёжно прикрываемый спинами прочих героев, Локи тихо прыснул со смеху и отвернул голову в сторону, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Попытки Старка расшевелить его брата казались трикстеру ужасно забавными. От его внимания не укрылось и том, что сам смертный был немало взволнован происходящим, что объясняло неловкие попытки гения пошутить и обратить неловкую ситуацию в обычный для него каламбур. — Прости, что не предупредили, — прошептал Клинт, получив от жены легкий поцелуй. — Обстоятельства сложились таким образом, что у меня не было выбора. Освободив руки от легкой ноши и мягко коснувшись ладонью груди супруга, она заглянула в его глаза, безмолвно выразив ему ту поддержку, в которой он так отчаянно нуждался, а после игриво выглянула из-за его плеча, сосредоточив всё внимание на оробевших героях. Самым смелым из них оказался Тони, первым продвинувшийся вдоль стены до середины гостиной. Приветственно взмахнув рукой, он заставил себя слабо улыбнуться, но быстро отвел взгляд в сторону, сделав вид, что его заинтересовали причудливые вазочки из цветного стекла на высоком стеллаже возле одной из стен. Смотреть на сияющую в миг своего воссоединения чету Бартонов ему было почти физически больно. Примерно те же чувства испытывал и Брюс, неловко замерший по левую руку от Старка. Закутавшись в свою безразмерную толстовку, мужчина отчаянно боролся с нервной дрожью, овладевшей его телом, но поминутно сдавал свои позиции, проигрывая этот бой. Всю дорогу до дома Беннер шел замыкающим, надеясь собраться с силами, взять себя в руки и вытравить из души озноб страха и скорби из-за случившегося, но все было тщетно. Его снедало изнутри чувство вины и сейчас оно лишь обострилось, ударив доктора в сердце острым осколком одной давней мечты, от которой пришлось отказаться: семья для него была чем-то запретным, недостижимым, невозможным. — Джентльмены, — обратился к друзьям Клинт, — моя Лора. — Привет, — смущенно пробормотала хозяйка дома, прижавшись к крепкому плечу мужа, бережно обнявшего супругу за талию. — А я вас всех знаю. Откровения миссис Бартон заставили Стива настороженно вздрогнуть, но столь мимолетное движение плеч заметил лишь Лафейсон, посчитавший это откровение весьма любопытным. Остальные же были слишком заняты событиями, разворачивающимися прямо перед ними. Со стороны лестницы послышался топот маленьких ножек и, не сбавляя скорости, из узкого проема открытой двери в комнату вбежала крохотная девочка с задорными косичками и в джинсовом комбинезоне, а сразу за ней показался высокий мальчик-подросток, внешне невероятно похожий на молодого Бартона. Весело смеясь, дочь запрыгнула на руки отца, а сын нырнул под отеческое крыло, крепко обняв его поперек груди. Воркуя над ними, Клинт выглядел абсолютно счастливым. Казалось, он даже на время позабыл о героях, ожидавших объяснений касательно всего происходящего и особенно причины их нахождения здесь. — А это спец-агентята, — нахмурившись, пробормотал Старк, окончательно сбитый с толку. Локи ободряюще сжал плечо гения, понимая, насколько глубоким было его потрясение. В ступор мужчину вгоняло ещё и то, как реагировала на происходящее Наташа. Малышка Бартон, едва её ножки снова коснулись пола, поспешила к Романофф и получила ещё одну порцию объятий уже от неё, общаясь с ней так, словно они были давно знакомы. Сомнений не оставалось: Вдова наверняка знала о тайном логове лучника и его семье, про которую он никогда и никому не рассказывал. — Простите за вторжение, — пытаясь выразить общую мысль, повинно произнес Стив, глядя на Лору. — Да, мы бы позвонили, но понятия не имели о вашем существовании, — добавил Тони, скрестив руки на груди. В отличие от Роджерса, выступившего в своем естественном амплуа миротворца, Старк не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть недоумение в голосе или стереть осуждающее выражение со своего лица. Всем видом гений демонстрировал жажду объяснений и считал это справедливым, особенно после того, как его заставили испытать это разрушающее чувство неловкости. Пусть никто не поддерживал его открыто, но нечто подобное читалось в глазах Тора и Брюса, не проронивших ни слова с тех пор, как шагнули за порог этого дома. — Это Фьюри, когда брал меня в Щ.И.Т., позаботился о том, чтобы о семье нигде не упоминалось ни слова, — пояснил Клинт, обнимая жену и сына за плечи. — Хорошо бы все так и осталось. Повинуясь инстинктивному желанию увидеть того, кто прежде владел разумом лучника, и потому, вероятно, знал все его секреты, Беннер осторожно обернулся и посмотрел на Локи, с интересом наблюдавшим за героями. Чутко отреагировав на едва уловимое движение рядом с собой, трикстер ответил доктору самодовольной улыбкой, но взгляд его холодных глаз по-прежнему оставался нечитаемым. Понять или хотя бы предположить о чем в этот момент думал Бог не представлялось возможным. Закусив щеку изнутри, Брюс пристыжено поспешил отвернуться, но тут же столкнулся с печальным взором Вдовы, обеспокоенной его состоянием. К несчастью, у мужчины не было сил, чтобы её порадовать: он все ещё ощущал себя чертовски подавленным. — Может быть, чай поставить? Или кофе? — предложила Лора, засуетившись на кухне. — Отличная идея, — горячо поддержала хозяйку шпионка, устремившись за неё. — Кстати, как там Наташа? Застыв с чайником в руках, женщина сконфуженно улыбнулась и покачала головой. Набрав воды, она поставила его на плиту закипать, а сама, тщательнее необходимого от волнения вытерев ладони вафельным полотенцем, подошла к Вдове и сложила руки на внушительном животике. — Слушай, — осторожно начала Лора, собираясь с духом и подбирая слова. — Натаниэль… Изумленно округлив глаза, Романофф отложила салфетку, которую тщательно расправляла и подошла ближе к смущенно улыбающейся женщине, первое время глядя на неё с явной надеждой на то, что она пошутила. Однако по мере того, как Лора не спешила признаваться в розыгрыше, к шпионке понемногу приходило понимание и это красноречиво отражалось на её лице. — Предатель, — прошептала Наташа, склонившись над выпирающим под легкой туникой животом миссис Бартон. Предоставленные сами себе и лишенные конкретной цели, герои из спасительной силы разом превращались в разрушительную. Именно к этому выводу пришел Локи, когда его брат, пребывавший все это время в некотором оцепенении, шагнул вперед и разломал пару деталей детского конструктора, прежде сложенных в домик для пластиковых человечков. Отреагировав на хруст пластмассы под сапогом, Тор опустил взгляд вниз и сконфуженно нахмурился, пытаясь определить, насколько серьёзным было это происшествие. Придя по всей видимости к крайне неутешительному умозаключению, Одинсон осторожно подтолкнул сломанные детали в сторону кресла, пряча их под ним от пронзительного взгляда девочки, подошедшей к нему ближе, вероятно, чтобы познакомиться. — Гениальная идея, — осуждающе прошептал Локи за спиной Громовержца. — Лучшее, на что ты способен. От его прикосновения — мимолетного касания плеча прохладной ладонью, — в сознании Громовержца мгновенно вспыхнули мрачные образы, немногим ранее навеянные магией Алой Ведьмы. Хаотично сменяя друг друга, они пронеслись перед его мысленным взором, вновь погружая Одинсона в пучину сомнений, наполняя душу дурными предчувствиями. Помрачнев, Тор порывисто обернулся и, смерив брата недовольным взглядом, оттеснил его плечом, освободив себе выход. Поймав на себе вопросительный взгляд Роджерса, трикстер лишь недоуменно улыбнулся и пропустил Капитана, поспешившего следом за Одинсоном, а сам тем временем решил посвятить все свое внимание опечаленному ребенку. — Не грусти, — прошептал Лафейсон, присев на корточки перед расстроенной девочкой. — Хочешь лошадку? Протянув одну ладонь вперед, Локи специально провел над ней второй рукой, изображая привычные смертным магические движения специально для малышки. Конечно, можно было обойтись и без этого, но её детское воображение, ещё полное фантазий и не извращенное жестокостью этого мира, заслуживало, чтобы сейчас Бог поступился практичностью в угоду зрелищности. Сноп зеленых искр рассек воздух и в следующее мгновение на руке трикстера возникла деревянная лошадка, украшенная искусной, тонкой резьбой и раскрашенная яркими красками. Трюк, как и сама игрушка, вызвали у ребенка настоящий восторг. Глядя широко распахнутыми глазами на подарок, она не решалась к нему прикоснуться, опасаясь, что иллюзия растает, но даже это, казалось, не омрачило бы её радости. Ласково улыбаясь, Локи сам вложил игрушку в её маленькие ручки и медленно поднялся на ноги. — Беги, играй, — взмахнув рукой в воздухе, он попытался принять свой прежний, немного скучающий вид, но даже его жест, исполненный нарочито небрежно, не мог обмануть того, кто стал свидетелем этого чудесного мгновения. — Это было красиво, — приглушенно произнес Тони, намеренно глядя в противоположную от трикстера сторону. — И трогательно. — О чем ты? — фыркнул Локи, брезгливо снимая с рукава длинный женский волос. Вскинув брови, Старк ухмыльнулся и одарил трикстера многозначительным взглядом, зная, что этого будет более чем достаточно, чтобы сбить с него эту напускную спесь. Втянув щеки, он с раздраженным видом отвернулся от излишне довольного собой смертного, но пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать улыбку, задрожавшую на его губах. Однако на веселье не было времени. Стремительность, с которой его брат покинул дом, вызывала у Лафейсона здравые опасения. Скорый на принятие решение, Одинсон нередко совершал ошибки, за которые другим приходилось дорого платить. Предчувствуя нечто подобное и в скором будущем, Локи мельком взглянул на Тони, словно ища у него поддержки и, получив его согласие незамедлительно, они вместе вышли на крыльцо. — Уже уходишь? — немного повысив голос, поинтересовался гений. — Мы же приглашены на чай. Хочешь расстроить очаровательную миссис Бартон? Игнорируя присутствие Роджерса, Локи пристально следил за Тором, пытаясь понять, в чем заключалась причина его неудержимого стремления сбежать. Он не хотел этого признавать, но его брат выглядел испуганным, хотя всячески пытался скрыть это и потому наигранно хмурил брови, будто перед ним стояла некая трудноразрешимая задача. Пожалуй, своей неумелой игрой Громовержец и впрямь мог бы обмануть героев, но не Лафейсона, знавшего его слишком хорошо. — Задуманное тобой может быть очень опасно, — предупредил Локи, вскинув подбородок. — Видения дали мне намек, но ответы надо искать не здесь, — уверенно произнес Тор, глядя в глаза брата. — Присмотрите за ним, — добавил Одинсон, поочередно взглянув на Роджерса и Старка. — В каком это смысле? — возмутился гений, качнувшись на полшага вперед. — Совместная опека? Я на такое не подписывался! — Тогда лично за него головой ответишь, — хмыкнул Громовержец и, раскрутив свой молот, исчез за линией облаков. Утреннюю тишину наполняло пение птиц и шелест раскидистых крон плодовых деревьев, растущих поблизости. Стоя на самом краю крыльца, Стив смотрел на необъятный простор луга, раскинувшегося перед домом, и пытался разобраться в себе, своих разрозненных чувствах. Внезапно легкий ветерок, играющийся с буйными травами чуть впереди, принес с собой не только тонкий аромат полевых цветов, но и голос — тихий, знакомый до последней ноты, нежный шепот, отчетливо прозвучавший у него в голове и заставивший сердце биться быстрее: «Пора домой». Вздрогнув, Роджерс резко развернулся на одном месте под душераздирающий скрип половиц и обратил ищущий взгляд на распахнутую дверь позади себя, но там никого не было. Лишь пустота, сопровождавшая его в этом времени из года в год. — Тебя это пугает? — глядя поверх его плеча, меланхолично спросил Локи, вдыхая свежий воздух полной грудью. Он словно читал его мысли и от этой догадки становилось не по себе. Плотно поджав губы, Стив стойко встретил прямой взгляд Лафейсона, в чьих зеленых глазах лукавые черти плясали свой победный танец. Ничего не ответив насмехающемуся над ним Богу, Капитан энергично спустился по лестнице и направился прочь от дома, двигаясь настолько быстро, насколько это только было возможно, прежде чем он окончательно перешел бы на бег. — Ты его провоцируешь, — почесывая бородку, резюмировал Тони, переведя серьёзный взгляд с исчезнувшей за поворотом фигуры на трикстера. — Зачем? — Не могу удержаться, — попытался отшутиться Локи. Обменявшись понимающими взглядами, они оба легко рассмеялись и вернулись в дом. За длинным обеденным столом, занимавшим около трети кухни, уже собралась чета Бартонов и оставшиеся в доме Наташа с Брюсом. Крепкий, хоть и быстрорастворимый кофе дымился в высоких кружках, источая манящий аромат арабики, а на тонких тарелках лежали румяные тосты из пшеничного хлеба, на которые щедро намазывали абрикосовый джем. Для детей миссис Бартон приготовила кашу, которую с не меньшим аппетитом вместе с ними уплетала за обе щеки Наташа, вероятно, своим примером доказывая им, что это не только полезно, но ещё и очень вкусно. — А где Роджерс? — удивленно спросил Брюс, обнимая кружку наполовину скрытыми рукавами толстовки ладонями. — Обследует периметр, — пожав плечами, небрежно произнес Тони, стараясь при этом выглядеть достаточно убедительным, чтобы Беннер ему поверил. — Просто хочет убедиться, что все в порядке, — добавил Старк и потянулся за тостом, на мгновение скривившись от того, с каким наслаждением Романофф поглощала молочное варево из своей тарелки, но, к счастью, этого никто не заметил. Локи осознанно не подходил к столу, предпочитая держаться ближе к арке. Несмотря на то, что Клинт буквально глаз с него не сводил с той самой минуты, как они с гением вернулись в дом, истинные причины для того, чтобы не нарушать это безопасное расстояние крылись в личных убеждениях Лафейсона. Памятуя об их с лучником непростой истории, он не горел желанием втягивать в это его семью. Наверняка они знали о произошедшем, но не были посвящены в подробности. Причин же для того, чтобы ворошить прошлое сейчас трикстер не видел. Пусть Бартон и не выражал готовности смириться с их прежними разногласиями, но и не проявлял агрессии по отношению к нему, даже позволил в числе прочих войти в свой дом, и Локи справедливо считал, что лучшим способом отблагодарить мужчину за его решение будет не вызывать его на конфликт, не докучать остальным своим обществом. — Вообще-то мы тут очень интересную тему обсуждаем, — покончив с кашей, Вдова сделала глоток кофе и обернулась, взглянув на Старка. — Лора говорит, что кроватей на всех не хватит и кому-то из нас придется спать вдвоем. — Я же сказал, что этот номер не пройдет, — вполголоса протянул Бартон, скептически глядя на жену. — А почему нет? — удивленно пробормотал Тони с набитым ртом. — В чем проблема? Потянувшись за кофе, сначала он выбрал ту, что уже была занята Бартоном, а потому ему пришлось довольствовать нежно-кремовой кружкой с очаровательным розовым бантиком, украшенным крупными стразами. Малышка тихо хихикнула, проводив её взглядом, Старк подмигнул ребенку, подняв большой палец второй руки вверх. — У тебя вообще нет проблем с тем, чтобы лечь с кем-то в одну постель, — немного понизив тон, с нажимом произнесла Наташа, качая головой. — Мы же практически боевое братство, — хмыкнул гений и протянул трикстеру тост. — Одну ночь можно и вместе поспать, разбившись на пары. Локи ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел на Старка долгим взглядом и медленно выгнул бровь, всем своим видом позволяя понять, что отвергает угощение без сладкого топпинга. Наградив его хмурым взглядом, Тони почти беззвучно фыркнул, дернув верхней губой, однако недовольным при этом мужчина не выглядел. Поставив кружку на стол, гений потянулся к банке с джемом и принялся щедро намазывать тост. Став невольными свидетелями этой сцены, Клинт и Лора украдкой переглянулись, в то время как Наташа и Брюс предпочли сделать вид, что не заметили ничего подозрительного или необычного. Напряженную атмосферу внезапно разрядили малыши. Поблагодарив родителей за завтрак, дети получили разрешение уйти наверх, чтобы поиграть, и быстро убежали в сторону лестницы. Отвлекшись на них, Клинт сумел перевести дыхание и успокоиться, а слишком явное удовольствие Локи, получившего свой сладкий тост и относительно небольшую в сравнении с другими кружку горького кофе, не привлекло лишнего внимания. Укрылось от собравшихся и то, как ласково Лафейсон коснулся рук Старка, забирая его подношения, и то, как по губам гения скользнула легкая, почти счастливая улыбка. — Значит, пока остановимся на этом, но я все ещё считаю, что это не лучший вариант, — прочистив горло, объявил Клинт. — Мы с Лорой принесем вам одежду, чтобы вы могли переодеться, — наградив Локи оценивающим взглядом, лучник особенно тяжело вздохнул. — У нас тут в конце концов не хэллоуинская вечеринка. — Заодно покажете нам комнату? — смущенно попросила Наташа. — Хотелось бы душ принять и, может, поспать немного. Безмолвно согласившись, Клинт поднялся из-за стола и повел гостей за собой, ожидая, что супруга последует за ним. Однако миссис Бартон немного замешкалась, решив сразу убрать грязные чашки в посудомоечную машину. Локи показалось, что она сделала это специально, чтобы остаться с ними наедине, и, хотя он не понимал её мотивов, то, как ловко женщина провернула свой трюк, вызывало в нем искреннее восхищение. — Вас тоже проводить? — вежливо предложила Лора, глядя на мужчин, взявших себе ещё по тосту. — Мы подождем здесь, — покачал головой Тони, сделав ещё глоток кофе, — или, может, сходим на улицу и поищем Капитана. — Я знаю кто вы, — решительно заявила миссис Бартон, в упор глядя на Лафейсона, — и что сделали с моим мужем. Заинтригованный таким поворотом, трикстер отставил кружку в сторону и медленно кивнул, предлагая ей продолжить свою речь. Очевидно она некоторое время собиралась с силами, чтобы высказаться и предпочла сделать это без супруга, поскольку считала данное дело сугубо личным. Никто не знал о том, что ей пришлось пережить, когда Коулсон, нарушив несколько основных директив Щ.И.Т.а, разработанных как раз на такой случай, позвонил и сообщил о статусе её мужа. Конечно, ему не стоило этого делать. За многие годы Лора уже привыкла волноваться за него, но вера никогда не покидала её сердце. Так было и в тот раз, но как будто по-другому. Больше всего на свете она боялась того момента, когда память вернется к Клинту, ведь в том, что это случится, женщина нисколько не сомневалась, а вот последствия пугали её до безумия. Зная своего мужа, миссис Бартон понимала, что худшим наказанием для него станет неистребимое чувство вины и оказалась права. Прошло уже несколько лет с тех событий в Нью-Йорке, а он по-прежнему не мог простить себя. Вот за это она винила Локи. — В этом доме никто не причинит вам вреда, — сдержанно произнесла Лора, горделиво расправив плечи. — Однако я хочу, чтобы вы знали, какую цену вам придется заплатить за это гостеприимство. Находясь сегодня здесь, помните о том, что вы практически отняли у нас все это, почти разрушили нашу семью. Сейчас вы гость этих стен, вас приняли вместе с вашей бедой, но все могло быть иначе. Так стоило оно того? Посмотрев в сторону задумчиво молчавшего Старка, она получила в ответ его исполненный понимания взгляд, а затем ушла, чтобы присоединиться к супругу. Локи ещё некоторое время смотрел в ту точку, где буквально мгновение назад стояла смелая миссис Бартон, а затем опустил взор на дно чашки, глядя на остатки кофе с мутным осадком. Говорить не хотелось. В глубине души трикстер знал, что события Нью-Йорка ещё долгое время будут преследовать его призраками совершенных ошибок, как во снах, так и наяву, однако общение со смертным гением расслабило его, сделало более чувствительным и податливым. Тони, сам того не зная, внушил беглому Богу опасную надежду на то, что он может быть прощен, но то были лишь мечты. Опасные и бессмысленные чаяния, способные отравить его душу. Локи не мог позволить себе подобную роскошь, ибо знал: расплата будет страшной. В неизбежности этого сегодня ему пришлось убедиться уже дважды. В первый раз это произошло, когда он увидел знак, ниспосланный ему давним кредитором, почувствовавшим, как видно, что у Локи появилась монета, чтобы заплатить по почти забытым долгам, а во второй благодаря прозвучавшим откровениям мужественной Лоры. Слишком много совпадений для одного, едва начавшегося дня. Бог понимал, что должен отреагировать на эти намеки, иначе все могло стать ещё хуже, но сделать это было слишком трудно. Оставив гостей наедине, миссис Бартон последовала за мужем и нашла его в их спальне. Разбираясь на полках в небольшой гардеробной, он переодевался сам и попутно искал вещи для своих друзей, выбирая то, что могло бы подойти каждому из них. Прикрыв за собой дверь, женщина осторожно подкралась к нему со спины и бережно обняла за талию. Крепко прижавшись к супругу, насколько ей позволял это сделать её довольно крупный животик, она зажмурилась почти до боли и жадно вдохнула терпкий аромат его тела, приникая щекой к горячей, гладкой коже. Клинт замер, почувствовав прикосновение жены, и сердце его дрогнуло, сжимаясь в груди от невыразимой нежности и любви. Накрыв её руки своими, он ласково погладил хрупкие запястья Лоры, а затем поднес одну ладонь супруги к губам и нежно поцеловал, переплетая с ней пальцы в надежный замок. — Я же говорил, что как родная: не знать, так и не заметишь разницы, — прошептал Клинт. Недоверчиво насупившись, Лора покачала головой и плавно отстранилась. Ей не хотелось расстраивать мужа, но разницу она почувствовала сразу: новая кожа была слишком гладкой и ровной, будто у младенца, и на стыке со старой ощущался тонкий, едва заметный шов. Заставив себя ободряюще улыбнуться, она принялась помогать ему собирать одежду для гостей. — Слушай, а давно это началось между Нат и доктором Беннером? — решив сменить тему, полюбопытствовала миссис Бартон. — Что? — изумился лучник, покосившись на жену. — Ты серьёзно? Смерив его взглядом, Лора весело рассмеялась и покачала головой. Порой её муж бывал ужасно близорук и особенно это проявлялось в делах, касающихся личных отношений. Она поняла это давно, ещё в ту пору, когда он пытался за ней ухаживать, отчего-то думая, что не слишком ей интересен, а потому постоянно прибегал к весьма экстравагантным способам привлечь её внимание, хотя с её стороны было множество намеков с весьма определённым подтекстом. — Однажды ты вырастешь, и я расскажу тебе о том, как это бывает, — пообещала Лора. — Да? — усмехнулся Бартон. — Ладно, буду ждать. Он действительно не мог поверить в то, что между Наташей и Брюсом проскочила искра. Однако у него не было привычки анализировать чужие чувства и отношения, поэтому Клинт постарался перестать думать об этом, списав все на излишне живое воображение супруги. Ему это почти удалось, но в последний момент вспомнились слова Локи, сказанные им ещё несколько лет назад, сразу после того, как отгремел последний выстрел при обороне Нью-Йорка. Тогда никто не обратил на них внимания, но трикстер недвусмысленно дал понять, что видит в Наташе и Беннере пару. Неужели он предрекал их будущее? Или сумел увидеть то, что было надежно скрыто от других? Означало ли это, что Локи был ещё опаснее, чем казалось? Теперь эта мысль не давала лучнику покоя. — Все плохо, да? — по-своему расценив задумчивое выражение его лица, поинтересовалась миссис Бартон. — Нат сама не своя. — Альтрон обзавелся парой подручных. Те ещё отморозки, зато мощи на десятерых. Нат крепко досталось, — закатывая рукава клетчатой рубашки, со вздохом произнес Клинт. — Кто-то должен поставить их на место. Отведя взгляд в сторону, он устало покачал головой и направился к небольшому комоду, где они хранили обувь. Вряд ли здесь можно было найти что-то подходящее для гостей, но ему самому не мешало бы переобуться во что-то поудобнее. — Кто, как не мой муж, — с горечью в голосе заключила Лора. — Конечно, я рада тому, что ты в Мстителях, горжусь этим, правда, — горячо заверяя его, последовала за ним к окну, — но смотрю на этих Богов, супергероев… — И думаешь о том, на кой я им? — закончил за неё Бартон, не решаясь взглянуть на жену. — Да нет, ты нужен, — возразила миссис Бартон. — Это гораздо страшнее. Они раздавлены. Задумавшись над словами супруги, он посмотрел за окно и увидел Тони, прогуливающегося на лужайке перед домом в компании трикстера. Они о чем-то беседовали, осматриваясь, а затем Локи указал на поленницу и весело рассмеялся, в то время как Старк лишь сухо улыбнулся и отвернулся, приложив ладонь козырьком к глазам, чтобы взглянуть куда-то вдаль. Нахмурившись, Клинт опустил голову и зарылся одной рукой в короткие волосы. — Я знаю, но мы одна команда, — глухо произнес лучник, не зная, кого пытался убедить в это больше: себя или супругу. — Ты должен быть уверен, что это действительно так, — мягко произнесла Лора, заботливо поглаживая его уставшие плечи, — и что они прикроют тебя. Тяжело вздохнув, Клинт на мгновение крепко стиснул зубы, словно сражаясь с собой в невидимой борьбе, а затем повернулся к ней лицом и с тоской заглянул в глаза жены. В её словах он слышал беспокойство, но совсем не о Мстителях и не мировом благополучии. Это было куда более личное, семейное дело. Взяв его за руку, она опустила и прижала ладонь Бартона к своему животу. — Совсем скоро у наших детей будет численное превосходство, и я хочу, — запнувшись, Лора улыбнулась, млея от того, как он ласково принялся поглаживать её животик. — Просто будь осторожен, хорошо? — Есть, мэм, — шутливо проворковал над ней Бартон, любуясь своей женой. — Иди ко мне. Заключив супругу в объятия, Клинт коснулся её губ нежным поцелуем, заставляя себя на мгновение забыть обо всех делах и проблемах, освободить душу от пустых тревог. Сейчас он был дома, на своей территории, и в ближайшее время у некоторых вопросов должны были появиться ответы, во всяком случае, сам лучник в это искренне верил. Однако, как бы то ни было, про себя Бартон уже знал, что это будет его последнее дело. Вот разберутся с Альтроном и на этом все. Лора была права: в ближайшее время у них появится ещё один ребенок и рисковать собой он уже не мог. Не имел права. Пора возвращаться в лоно семьи, а миром пусть занимаются другие. Те, кому риск дороже тихой, спокойной жизни. Полноценно вступив в свои права, солнце понемногу стало припекать, разгоняя утреннюю прохладу и остатки сумеречных теней. День обещал быть теплым, и даже легкий ветерок, набегающий с севера, не мог этого изменить. Над полем кукурузы, задорно щебеча, вилась стайка мелких птиц. От их грабительских набегов не спасало даже колоритного вида пугало. Выйдя из дома, Клинт недовольно посмотрел в сторону пернатых грабителей и подумал о том, чтобы переставить его поближе к центру и сделать это нужно было как можно скорее. Однако первым делом следовало закончить с другими делами. Отбросив фермерские заботы, он торопливо сбежал вниз по ступенькам крыльца и пошел на мужские голоса. Тони и Локи по-прежнему стояли возле поленницы, что-то живо обсуждая, но тут же смолкли, едва рядом с ними показался хозяин дома. С интересом взглянув в его сторону, Старк интуитивно протянул руку за вещами и Лафейсон последовал его примеру, хоть и сделал это с явной неохотой. — Надеюсь, что-то из этого вам подойдет, — протянув им два неполных комплекта одежды, Бартон указал на сарай рядом с домом. — Переодеться можете там, заодно осмотритесь. Вы ночуете в пристройке. — Серьёзно? — рассматривая вещи, ухмыльнулся Тони. — Это мелочно, ты знаешь? — Ты же сказал, что для тебя это не проблема, — пожав плечами, усмехнулся лучник. — Будете делить один стог сена на двоих. Это даже романтично. Перебросив вещи через плечо, Тони звучно ухмыльнулся и, качая головой, направился в сторону сарая. Несмотря на то, что с виду это был весьма сомнительный шедевр типично американского деревянного зодчества, внутри было довольно уютно. Доисторического вида трактор был главной жемчужиной в этой коллекции полезного хлама, которой наверняка мог похвастаться любой уважаемый себя фермер. Впрочем, Тони это нисколько не смущало, а даже наоборот привлекало. Здесь он чувствовал себя намного комфортнее и привычнее, чем в идеальном доме Бартонов с невозможным изобилием предметов, отождествляемых с семейными ценностями. Взглянув на ветерана сельскохозяйственного труда с состраданием, гений уверенным шагом прошел до верстака, запримеченного им ещё с порога, и скинул на него свои вещи, собираясь переодеться. — Спорим у него тут тайник с выпивкой и журналами? Может, даже с видеокассетами, — весело предположил Тони, стягивая с себя узкий лонгслив. — Клинт похож на ретрограда. — Меня больше беспокоит выбор этой одежды, — признался Локи, хмуро разглядывая предложенные ему брюки. Приложив их к своему поясу, трикстер с сомнением посмотрел на себя сверху вниз, а затем перевел исполненный сомнения взгляд на Старка, но у того сил хватило лишь на то, чтобы рассмеяться. Брюки не доставали ему и до щиколоток, к тому же были настолько широки, что в них он выглядел бы, как клоун, отбившийся от бродячего цирка. В дополнение к этому форменному безобразию Клинт положил гавайскую рубаху оранжевого кислотного оттенка, с коротким рукавом, купленную им, скорее всего, под влиянием момента и отупляющей влюбленности ещё во время медового месяца, как это обычно и бывало с мужчинами на экзотических островах. — Переколдуй, — с трудом бормоча слова сквозь смех, посоветовал Тони и рассмеялся с новой силой. — Это ужасно, нет, правда, настоящий ужас! Прислушавшись к себе, Лафейсон прикрыл глаза и разочаровано вздохнул. Находясь в довольно шатком положении, он не мог позволить себе тратить и без того скудный запас сил на подобные глупости. Однако гордость не позволяла ему, принцу Асгарда, одеться столь безвкусно. Недовольно нахмурившись, Локи задумчиво втянул щеки и для начала принялся медленно раздеваться, надеясь все же найти решение этой внезапно возникшей проблемы. Сняв верхнюю куртку и длинную тунику под ней, но решив остаться в кожаных брюках, которые посчитал вполне подходящими для носки в этом обществе, трикстер отправил свою одежду в магический карман, благо для этого почти не требовалось усилий, и повернулся к верстаку, на который, следуя примеру гения, сложил свой наряд. Ещё раз взглянув на предложенные ему одеяния, Бог мысленно обратился к норнам, умоляя их о снисхождении. В его жизни было немало ошибок, но чем он заслужил такое жестокое наказание? — Знаешь, в таком виде у тебя гораздо больше шансов разозлить Клинта и получить стрелу в глаз, — дружелюбно произнес Тони, лаская взглядом его обнаженную спину. — Так ты пытаешься выразить поддержку и сделать мне комплимент? — повернувшись к смертному лицом, усмехнулся Локи. Неопределенно пожав плечами, Старк улыбнулся уголком рта и снова посмотрел на свой живот, привлекший его внимание ещё минуту назад. Заживающая, но довольно крупная гематома расползлась вдоль всего левого бока, затрагивая ребра, так что иной глубокий вдох сопровождала тупая боль, растекающаяся по костям. Коснувшись её лилового ореола, гений слабо сморщился и тихо фыркнул. — Я подумал, что будет нечестно исцелять тебя полностью, — произнес над ним трикстер, внезапно оказавшийся слишком близко. — Твои друзья могли это не так понять. — Тогда тебе следовало оставить пару царапин на моем лице, — ухмыльнувшись, парировал Тони, подняв голову и перехватив его взгляд. Испытав внезапное смущение, Локи широко улыбнулся и на мгновение отвел глаза, скрыв их за длинными ресницами. Однако, быстро совладав со своими эмоциями, снова посмотрел на Старка, даже не пытавшегося скрыть своего любопытства. Глубоко внутри подсознания неистово билась мысль о том, что нельзя поддаваться этим чувствам, но Бог предпочитал её игнорировать. Темные глаза гения искрились предвкушением и волнующим безумством, искушая. Анализировать, искать объяснения или хотя бы оправдания не хотелось. Все, что ему — им обоим — сейчас было нужно — это всего один шаг, который должен был сделать кто-то из них. — Ты так считаешь? — вкрадчиво поинтересовался Лафейсон. — Это легко исправить. Стремительно подавшись ему навстречу, Локи смял его губы болезненным, кусачим поцелуем, на который Тони ответил незамедлительно. Отбросив футболку на верстак, гений крепко вцепился в широкие плечи трикстера, притягивая его к себе и пытаясь навязать свои условия в этой грубой ласке. С тихими, хриплыми стонами сплетаясь языками и сталкиваясь зубами, они продолжали поцелуй, приобретший вкус крови, в котором буквально сражались друг против друга. До боли крепко сжав его бедра руками, Лафейсон развернулся вместе со Старком и с ощутимым ударом прижал к краю стола, а затем рывком усадил на него, будто тот ничего не весил. Это заставило Тони на мгновение все же отвлечься от происходящего, но его явное возбуждение, читаемое в лихорадочном румянце на щеках и лукавом блеске глаз, говорило о том, что ему этот трюк понравился. Тяжело и заполошно дыша, мужчины смотрели друг на друга, словно два противника, замерших перед решающей схваткой. Локи вдохновляло это новое чувство, пьянящее разум смесью адреналина и восторга, и он тонул в нем с наслаждением. Протянув к нему руки, Старк осторожно коснулся его напряженного живота и широко осклабился, когда Бог вздрогнул от этого прикосновения. С силой прихватив гения ладонью за загривок, он вынудил его поднять голову на себя, но даже так, с вызовом глядя в глаза любовнику, Тони с широкой ухмылкой на губах продолжал свои ласки, медленно подбираясь к поясу брюк. Качнувшись к нему ближе, Локи втиснулся между его колен и снова накрыл пульсирующие, влажные губы гения новым, не менее безжалостным поцелуем. Они вновь терзали друг друга, в то время как их руки рассеянно блуждали по полуобнаженным телам, причиняя удовольствие, оставляя новые отметины. Задыхаясь от желания, Лафейсон больно укусил его нижнюю губу, так что из горла Тони вырвался задушенный стон, утонувший в новом, отчаянном поцелуе и едва ли не тут же переросший почти в крик, когда Локи сжал в руке его член. У гения потемнело перед глазами, и сердце зашлось в груди от наслаждения, а трикстер продолжал воровать его дыхание поцелуями, забирая себе благодарные стоны. Всем телом содрогаясь в муках удовольствия, Тони пытался победить его чертовы брюки, но все попытки были тщетны. Сжалившись то ли над ним, то ли больше над собой, Локи все же пришел ему на помощь и тогда он не заставил себя ждать. Их движения были отрывистыми, грубыми, но почти синхронными, идеальными. Доводя друг друга до исступления, они, не сговариваясь, оба замедлялись, чтобы выждать пару мгновений, а затем снова продолжали это испытание желанием. Прижавшись к его уху, Локи стонал на одном красивом, бархатном звуке, заставляя мурашки бежать по спине мужчины. Толкаясь в его руку, он чувствовал такие же ответные, сильные движения бедрами и это будоражило распаляя. Извиваясь от напряжения, они льнули друг к другу влажными от пота телами, держась свободными руками за плечи, и дышали одним, раскаленным от их жара воздухом. Понимая, что не выдержит захода на ещё один круг этих адских эротических пыток, Старк из последних сил боднул его головой и, терпеливо дождавшись, когда он повернется, запечатал окровавленные губы своего Бога самым нежным из возможных поцелуем, предлагая мировую в их страстном противостоянии. Локи безмолвно согласился. Им хватило всего пары точных, слаженных движений рук и бедер, чтобы кончить. С хриплым криком, заглушаемым почти разорванным поцелуем, они излились в ладони и обессилено упали в объятия. В мыслях стоял приятный белый шум. Тони казалось, что у него даже звенело в ушах, но ему совершенно не хотелось сейчас думать об этом. Он искренне наслаждался последними мгновениями плавно угасающего оргазма и прохладные губы Локи, невыносимо ласково касающиеся его шеи, усиливали это ощущение восторга. Двигаться у обоих не было ни сил, ни желания. Даже спустя некоторое время, понимая, что нужно одеться, они не спешили. Взяв гавайскую рубаху с верстака, Тони нашел для неё идеально применение: с её помощью они привели себя в порядок, хотя теперь она была почти безнадёжно испорчена. Им это показалось крайне забавным и Локи уже потянулся за ещё одним поцелуем, чтобы отметить гениальное решение сложной проблемы, но у судьбы были другие планы. — Тони, вы здесь? — послышался голос Роджерса со стороны входа в сарай. — У меня странное, отвратительное чувство дежавю, — прошептал Старк практически в его губы. — Не вздумай начать снова петь, — усмехнулся Лафейсон. Понимая, что им неизбежно придется вернуться в суровую реальность, трикстер оттолкнулся руками от верстака и отошел на пару шагов в сторону, освободив смертному пространство для маневра, чтобы тот мог спрыгнуть на пол. Застегнув брюки и натянув на себя футболку, Тони схватил клетчатую рубашку и торопливо повязал её вокруг бедер, закрепив крупным узлом. Взбив влажные от пота волосы рукой, он окинул Локи неутешительным взглядом и слабо улыбнулся. — Да, Стив, мы здесь! — откликнулся гений, глазами продолжая переговаривать с Богом и в данный момент красноречиво намекая ему, что нужно срочно придумать, что он наденет поверх своих рокерских штанов. — Клинт попросил помочь по хозяйству, так что, — немного неуверенно произнес Капитан, так и не закончив свою фразу. — Мы поможем, — согласился Тони, с трудом сдерживая свой смех, глядя на то, как Локи принялся забавно пародировать Роджерса. — Прекрати! — прошипел на него, понизив голос. — Одевайся и пошли. Скопировав для себя футболку Старка, но подогнав её под свой размер, трикстер наконец переоделся и, зачесав длинные волосы назад, перехватил их кожаным шнурком, добытым из магического кармана. Прежде гению ещё никогда не приходилось видеть Бога в таком виде, но сейчас он был вынужден признать, что ему очень даже шёл этот современный стиль. Убедившись же, что их ни в чем нельзя заподозрить, они вышли из сарая и направились в сторону Роджерса, усердно рубящего дрова. Прогулка явно пошла ему на пользу. По всей видимости, он прогулялся до джета, где, как и все, оставил свои вещи. Переодевшись в свою сменную одежду, он выглядел более приземленно, хотя небесно-голубой цвет его одежды по-прежнему выдавал в нем спасительное капитанское начало. Стоило всерьез подумать о том, чтобы разнообразить гамму, добавить, к примеру, что-то фиолетовое. Для начала. — Борешься с зовом плоти? — поинтересовался Тони, находясь под впечатлением от его техники. — Можешь помочь, если хочешь, — невозмутимо откликнулся Стив, ставя на пенек очередное полено. Отнесясь к этому предложению со здравой долей скептицизма, Старк с сомнением покосился на Локи, но тот, по всей видимости, решил в споре не участвовать. Вместо этого он молча вооружился топором и принялся за работу. Глядя на то, как Лафейсон легко и даже изящно колол дрова, гений поймал себя на том, что сравнивает это с искусством. Прочистив горло, он решил не отрываться от внезапно образованного трудового коллектива и тоже принялся за дело. — Тор тебе не говорил, куда пошёл за ответами? — решив разнообразить монотонный труд беседой, поинтересовался Тони. — Почему ты спрашиваешь это у меня? — изумился Роджерс. — Со мной мало кто откровенничает. Я надеялся, что Тор станет исключением, но не сложилось. Собрав с десяток расколотых поленьев, Капитан свалил их в единую кучу и принялся за очередную партию. — Мне показалось, ты что-то понял, — посмотрев на Локи, заметил Стив. — Ничего не хочешь нам рассказать? — Думаешь, избегая бесед с тобой, своим другом, он станет делиться чем-то со мной? — не скрывая насмешки в голосе, произнес Локи. — Порой Тор бывает очень импульсивен. Я всего лишь намекнул ему, что не стоит идти на поводу у своих сиюминутных желаний. Разобравшись с парой толстых и довольно крепких поленьев, Тони почувствовал тянущую боль в пояснице, ставшую для него настоящим откровением. Конечно, его тело не было подготовлено для фермерского труда, но и сдаваться так быстро мужчина не собирался. — Пожалуй, нужно дать ему время, — предложил гений. — Мы не знаем, что Максимофф ему показала. — Супергероев Земли порвали, как клок сахарной ваты, — печально констатировал Стив, примеряясь к довольно крупному полену. — Ты-то особо не пострадал, — хмыкнул Старк, вынужденный прилагать усилия, чтобы выдержать задаваемый ими темп. Однако сейчас гений стоял, в упор глядя на Роджерса, и обвинение, прозвучавшее в его голосе, заставило всех на мгновение прерваться. Удивленно покосившись в его сторону, Локи непонимающе нахмурился, но решил не вмешиваться. За весь период их относительно непродолжительного, но тесного знакомства он успел понять, что даже в те моменты, когда казалось, что смертный себя не контролировал, на деле он действовал по своему четко выработанному плану, отдавая себе отчет в каждом действии и слове. Единственное, что ему требовалось в таких ситуациях — это доверие, и Лафейсон был рад его предоставить. — И в чем проблема? — пожал плечами Стив, настороженно глядя на гения. — Не верю людям без демонов, — обозначил свою позицию Тони. — Старомоден, каюсь. — Настолько, что своих предпочитаешь демонстрировать во всей красе? — с удивительной быстротой парировал Роджерс и пристально посмотрел на Локи. По губам трикстера скользнула легкая, сардоническая улыбка. Понимание того, что Стив довольно умело пользовался всеобщим заблуждением насчет его прозорливости стало ещё одним приятным открытием этого дня. Продемонстрировав способность колко отвечать на остроты, отпущенные в свой адрес, Роджерс поднялся на целую ступеньку в его глазах. — Моих ты пока что не видел, — продолжил Капитан. — Далеко не все живут как ты, Тони, позволяя другим видеть то, что обычно принято скрывать. — Игра на публику как раз и заключается в том, чтобы показать всем именно то, что они хотят увидеть, — выделяя отдельные слова, с нажимом произнес Старк. — А ведь Альтрон нас натравливает друг на друга. Замахнувшись, Роджерс одним ударом острого топора расколол крепкое полено и тут же взялся за очередное, словно вымещая на них свои эмоции, которые не мог больше держать под жестким контролем. — Знакомо, да? — фыркнул Стив, наградив трикстера ещё одним многозначительным взглядом. — Довольно прискорбно, что даже годы спустя слабости у вашей команды остались прежними, верно? — елейно произнес Локи, не желая оставаться в долгу. — Между прочим, все началось с вашего секрета, — хмыкнул Роджерс, не отвлекаясь. Понимая, что соперничать с ним, когда он перешел на суперсолдатскую скорость будет бесполезно, Старк опустил топор и небрежно пожал плечами, отказываясь принимать упрек на свой счет. — Мы просто ставили опыт, — пытаясь доказать свою правду, произнес гений. — Судьбоносный для Мстителей, — мгновенно отреагировал Стив, даже не глядя на него. Понимая, что у него на глазах из искры вот-вот может разгореться пламя, Лафейсон тоже решил прерваться и просто понаблюдать за происходящим. В конце концов, дрова Бартон и сам себе наколет, а вот любопытство трикстера могло остаться неудовлетворенным, если он станет отвлекаться. — Сулящий им конец, — горячо возразил Тони. — Разве не в этом смысл? Не за это мы бьемся? Покончить с войной и пойти по домам! Достигнув пика по накалу эмоций, Капитан схватил самое крупное полено и одним сильным движением разорвал его на две части. В этом жесте было больше отчаяния, чем злости, но именно оно заставило Старка прекратить свои нападки и застыть в смятении. На Локи это тоже произвело впечатление. Сила, скрывавшаяся в этом человеке, вполне могла быть разрушительной, но Роджерс умел себя контролировать. До этой минуты во всяком случае. — Всегда цена победы в любой войне — это гибель людей, — тщательно подбирая слова, удивительно спокойно произнес Стив. — Ты готов заплатить? Повернувшись, Локи с волнением взглянул на Тони. В этот момент его лицо не выражало особых эмоций, но зато в глазах читалось все то, о чем он не решался сказать вслух. Старк не верил в жертвенность ради цели. Не принимал такой порядок и не хотел его признавать. В его представлении всегда был выбор, решение, которое просто нужно найти. Понимая, что, возможно, на это потребуется время и будет затрачено вдвое больше сил, Старк твердо стоял на том, что это лучший путь, если таким образом удастся избежать лишних смертей. Пройдя войну, Роджерс знал, что не всегда на поле боя есть место для подобного маневра, но убедить в этом гения не мог. Их взгляды в этом не совпадали и, пусть каждый был по-своему прав, в суждениях каждого было место случаю, вероятности. Просто Тони цеплялся за этот призрачный шанс, а Стив даже не надеялся. — Простите. Подойдя к ним, Лора дождалась паузы в их горячем споре, но, понимая, что её никто так и не заметил, была вынуждена самостоятельно привлечь к себе внимание. — Мистер Старк, меня Клинт отправил к вам, — словно извиняясь, робко произнесла женщина. — У нас что-то трактор барахлит, не заводится. Может быть, вы могли бы посмотреть? Она появилась в самый нужный момент, но именно поэтому это показалось Локи таким странным. Недоверчиво прищурившись, он окинул миссис Бартон оценивающим взглядом, а затем присмотрелся к Роджерсу. Внезапно трикстер поймал себя на смутном ощущении, что все это было спланировано кем-то заранее. Сложно было себе представить, чтобы ссора тоже оказалась предусмотрена сценарием, но, зная о том, насколько эмоциональным мог быть Старк, если задеть его за живое, все становилось реальным. Конечно, Капитан не сам это все придумал, он был хорошим, но лишь исполнителем. За постановкой стоял некто куда более хитрый интеллектуал, обладающий подходящими навыками кукловода, способный правильно расставить своих марионеток и вовремя дернуть за ниточки. Появление Лоры с этой вполне невинной на первый взгляд просьбой представлялось идеальным предлогом для того, чтобы увести гения, а значит, лишить самого трикстера защиты, ведь, как бы то ни было, а именно он являлся гарантом его безопасности здесь, особенно теперь, когда Тор внезапно ушел. Не имея возможности повлиять на происходящее, Локи раскручивал эту блестящую, хоть и бесхитростную шахматную партию в своей голове. Откровенно говоря, он был по-настоящему заинтригован тем, кто же был его соперником на той стороне поля, но догадка сама по себе возникла случайно и все сошлось, как детали простейшего пазла. Просияв довольной улыбкой, Бог довольно быстро справился с собой и принял прежний, наигранно безучастный вид. — С моей кучи не брать, — потребовал Тони перед уходом. Мельком взглянув на Локи, смертный уловил нечто в его взгляде, но не распознал в нем предупреждение, как бы трикстер ни старался. Нахмурившись, Старк коротко кивнул и, попросив Роджерса присмотреть за его подопечным в рамках совместной опеки, на которой прежде настаивал Тор, пошел следом за Лорой. Однако, убедившись в том, что гений вполне себе способен найти дорогу самостоятельно она тут же сослалась на необходимость срочно вернуться на кухню и оставила его одного. Такая разительная перемена интересов немного смутила его, но опыт подсказывал, что женщины — народ непредсказуемый, особенно когда находятся в положении. Переступив порог уже хорошо знакомого ему сарая, Тони тяжело вздохнул и зычно ухмыльнулся. В воздухе всё ещё пахло сексом. Мускусный аромат пота и пресловутых феромонов. Задумчиво погладив загривок, он шагнул в сторону чистенького трактора и окинул его взглядом. — Привет, старичок. Это было слишком для твоего возраста, да? — усмехнулся и потянулся к его блестящему борту. — Ну, рассказывай: что где болит? — Ты прав, Тони, это было слишком, — раздался низкий голос одноглазого афроамериканца из глубины сарая. — Во всяком случае, для человека моих лет точно. Я очень тебя прошу, хоть этого не оживляй и не трахай, ладно?