Three Steps To Heaven (Три шага до рая)

Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us (Imagine Dragons — Enemy)

Тишина обрушилась на него, словно пыльный мешок и, глотая тяжелый воздух, насквозь пропитанный ароматами раскаленного металла и свежей крови, Стив вышел из вагона, мучаясь от преследующей его тошноты и головокружения. Слившиеся в единый шум крики людей и пронзительный визг тормозов, сдерживаемые матовой завесой оглушения, давили на уши, словно плохие наушники, отчего создавалось впечатление, будто барабанные перепонки все ещё ощутимо вибрировали в такт этому чудовищному биту, подпитывая пульсирующую боль в голове, особенно в висках. Привычно обостренное восприятие мира возвращалось к нему медленно, со скрежещущим звуком вспарывая кокон, в котором оказался солдат. Переживая это болезненное перерождение, он понемногу снова учился дышать и осознавать себя. Пошатывающейся походкой Роджерс направился вдоль состава вперед, превозмогая недомогание и боль в бедре, на которое пришелся основной удар при падении. Конечно, ускоренная регенерация делала свое дело, но, несмотря на лабораторные улучшения, — спасибо Старку за точное определение его сущности, — Стив в сущности своей оставался обычным человеком, хорошо знакомым с болью и прямо сейчас у них было очередное интимное рандеву. Кажется, после стольких лет невинного флирта они, наконец, перешли к серьёзным отношениям. — Ты в порядке? — Ванда склонилась над братом, с волнением сжимая его плечо. — Пьетро, пожалуйста… — Нормально, — прохрипел юноша, с трудом дыша. — Дай только минутку дух перевести. Операция, планирование которой изначально оставляло желать лучшего, обернулась настоящей катастрофой. Думать сейчас об этом было некогда, но, оборачиваясь назад, Роджерс уже не был особо уверен в том, что гнев мировой общественности неоправдан и чрезмерен. Возможно, они и впрямь заслужили подобное отношение к себе, ведь, где бы ни появились Мстители, повсюду разгорались пожары разрушений и, что страшнее, гибли невинные люди. Пытаясь перехватить Альтрона, они полностью блокировали движение на одной из основных автомобильных магистралей Сеула, а уж про катастрофу с поездом, и говорить было нечего: сотни пассажиров, оказавшихся в заложниках у Альтрона, ещё не скоро забудут этот день. Приходилось признать, что отсутствие Тони обошлось им значительно дороже, чем он предполагал. Без его поддержки с воздуха они оказались будто слепы на один глаз и в результате выйти из сражения без жертв не удалось. Даже исполненный мольбы взгляд раненой Хелен сказал ему гораздо больше, чем она смогла бы выразить словами, вот только оправдать её ожиданий Стив тоже не смог. Смешанное со злостью чувство вины снедало его изнутри и, увидев Максимофф чуть впереди он, кажется, нашел, на кого это все выплеснуть. — Отдохнешь за решеткой, — мрачно произнес Стив, подойдя ближе к близнецам. — Там будет достаточно времени. Хватит и на то, чтобы переосмыслить ценности в жизни. — Где контейнер? — резко развернувшись в его сторону, тревожно поинтересовалась Ванда. — Вам удалось захватить его? — Старк с ним разберется, — отрезал Стив, не намеренный вдаваться в подробности. На бледном лице девушки отразился неподдельный ужас, и это поразило Роджерса до глубины души. Она не сразу нашлась с ответом, будто у неё перехватило дыхание, а в устремленном на него взгляде надежда быстро сменилась разочарованием. Эта перемена особенно сильно зацепила Капитана, царапнула изнутри, словно откровение, от которого он все это время отмахивался, не желая признавать очевидное. Волна необъяснимого беспокойства поднялась в нем, обжигая горло мерзким привкусом очередной ошибки. — Только не он. Голос Ванды надломился, и она отступила ещё на шаг назад, инстинктивно закрывая собой брата. Сил продолжать бой у них явно не было, но уступать она, кажется, тоже не собиралась. Упоминание гения очевидно повергло её в глубокий ужас, отпечатавшийся на слабо дрожащих губах. Глядя на Роджерса, она будто искала на его лице что-то, и, как казалось самому Стиву, ей необходимо было увидеть тень закравшихся в его мысли сомнений, которые он старательно скрывал, не уверенный, можно ли им доверять. — Вы зря беспокоитесь, — нарочито миролюбиво произнес Роджерс, придерживаясь прежней тактики ради собственного же спокойствия. — Старк не безумец. — Ради своих идей он пойдет на все! — горячо возразила Ванда, едва дав ему договорить. Упрямо поджав губы, Роджерс ещё с минуту смотрел на девушку, но затем, предпочитая не думать о причинах, побудивших его к этому, отошел в сторону и попытался связаться с Тони по внутреннему каналу. В некотором смысле это был его момент истины, подобный тому, когда человек подбрасывает монетку и считанные секунды полета определяют выбор. Отсутствие ответа с той стороны — не только гения, но и всей команды, — стало точкой морального выбора в метаниях Капитана. Прекрасно понимая, что Старк с самого начала вел свою игру, Стив искал ему оправдания и старательно избегал надоедливого шепота интуиции, подсказывающей, что добром это не кончится. Теперь же ему некого было винить в том, что их единственный шанс решить все миром он променял на мнимый долг дружбы. — Альтрон не видит разницы между спасением и уничтожением мира, — с болью в голосе произнесла Ванда, пристально глядя на него. Открытие, сделанное ею не так давно, все ещё отзывалось эхом пустоты, что неизменно возникает, когда рушатся мечты, умирают светлые надежды. — Ты думаешь, откуда это в нем? В этот пронзительный миг болезненных открытий и откровений Стив с горечью подумал о том, что ему это было хорошо известно.

***

Глядя на создание внутри регенератора, Джеймс никак не мог до конца определиться со своими ощущениями. Искренне пытаясь убедить себя, что перед ним, пусть и чертовский продвинутый, но всего лишь очередной андроид, в глубине души Роуди понимал, что это определенно нечто большее. Конечно, доводы Тони звучали очень убедительно и у него почти не осталось сил на споры, поэтому он позволил себе молча согласиться с ним, лишь кивнув в ответ на очередную тираду гения о значимости возможного открытия, о том, что нельзя отказываться от столь заманчивых и крайне перспективных возможностей, но это совершенно не означало, что сердцем полковник перестал сомневаться. Украдкой бросив взгляд на увлеченного работой друга, Джеймс ко всему прочему ощутил неприятный укол совести. Однажды он уже не поверил ему, списал все на посттравматический синдром, отмахнулся от пугающих идей и это едва не привело к трагедии. Может, позволяя Старку убедить себя сейчас, Роуди просто хотел искупить свою вину перед ним? Тогда им явно не избежать беды. — Пытаешься понять каково это — быть Богом? — поинтересовался трикстер, встав рядом с мужчиной. Джеймс по-прежнему не понимал некоторых особенностей в поведении Локи. Например, его привычку двигаться практически бесшумно и начинать разговор таким тоном, что по коже пробегали мурашки. Создавалось впечатление, что пугая собеседников, наводя на них легкий ужас, он получал удовольствие. В связи с этим у мужчины возникало сразу несколько вопросов, но особенно любопытно ему было узнать то, как справлялся с этим Тони — человек, который терпеть не мог подобное. Возможно, изводя друг друга всеми доступными способами, они оба получали то, что хотели, и поверить в такие отношения Роуди было несложно, но тогда он точно предпочел бы не знать всех подробностей. — Я? Нет уж, это не про меня, — усмехнулся Джеймс. — Думаю, тут уже есть один творец и, кажется, он отлично справляется. Посмотрев на мгновенно недоверчиво прищурившегося трикстера, он повернул голову в сторону склонившегося над трехмерной моделью гения. Проследив за его взглядом, Локи сосредоточился на сгорбленной фигуре Старка и его губы дрогнули в нежной улыбке. Охваченный новой безумной идеей, окруженный своей стихией, Тони и впрямь по-своему был похож на Создателя: амбициозный, неутомимый и не признающий компромиссов. Неожиданно для себя Лафейсон с тоской подумал о том, какая потрясающая сила духа была заключена в это по-человечески слабое тело. Возможно, если бы ему удалось это исправить… Украдкой взглянув на андроида в регенераторе, Локи печально улыбнулся своим мыслям и опустил голову. Один всегда говорил о том, что истинность всякой, даже самой редкой красоты в её недолговечности, но что Всеотец мог знать о скоротечности времени? И разве любовь признавала над собой чью бы то ни было власть? — Роуди? Рад тебя видеть! Когда ты приехал? Показавшись на стеклянном балкончике второго этажа, ещё слегка мятый после крепкого сна, Беннер взволнованно улыбнулся, увидев полковника, и смущенно махнул ему рукой. — Привет, Брюс, — запрокинув голову, откликнулся Джеймс. — У меня появились новости, и я решил сообщить их лично. — Видимо, это были не самые хорошие вести, — поправив очки на переносице, заметил мужчина с тяжелым вздохом. — Вам удалось вывести из строя операционную систему? — переключив свое внимание на гения, поинтересовался ученый. — Я отлично отдохнул и готов приступить к процессу дегенерации ткани. Нам ведь нельзя терять время. Подняв голову над сенсорной панелью, Старк с сомнением прищурился и неуверенно закусил губу. Глядя на то, как торопливо Брюс спускался по лестнице, гений мысленно перебрал в голове все заготовленные им аргументы, чтобы увлечь друга своей идеей, но ни в одной из них он не был на сто процентов уверен. Нахмурившись, Тони мельком взглянул на Локи и, коротко кивнув отражению своих опасений в его глазах, шагнул вперед, собираясь встретить Беннера внизу и напрямую обсудить с ним свои задумки. Однако в этот момент ученый, то ли не до конца проснувшись, то ли поддавшись спешке, оступился и, ухватившись за витиеватые перила, по задумке дизайнера расширенные до такой степени, что теперь они больше напоминали детскую горку, с задушенным воплем покатился вниз, кружась на петлях витиеватой конструкции. — Брюс! Джеймс решительно шагнул в сторону мягко приземлившегося мужчины, но Тони, несмотря на дикий хохот, с которым он, похоже, никак не мог справиться, оказался быстрее. Заботливо протянув ему руку, гений помог другу подняться и, когда Беннер уже уверенно встал на ноги и совершенно растерянно заверил всех присутствующих в своей целости и полном здравии, Старк все ещё не мог успокоиться. Уткнувшись ему в плечо, мужчина тихо продолжал смеяться, успокаивающе похлопывая его по спине, хотя теперь в утешении, по всей видимости, нуждался больше он сам. — И это ваш сильнейший Мститель? — с сомнением протянул Локи, с жалостью глядя на Брюса. — Иди и попробуй сказать это ему, — вызывающе фыркнул Роуди и наградил трикстера многозначительным взглядом. — Давно не отдыхал на полу? Плотно поджав губы в узкую линию, Лафейсон с оскорбленным видом повел плечами и предпочел оставить последнее замечание полковника без комментариев, словно это было ниже его достоинства. Во всяком случае Джеймс не почувствовал себя победителем в этом сражении, как бы ему ни хотелось. — Так что там насчет вашей затеи с регенератором? — глядя на Роуди и Локи, уточнил Брюс, почти не надеясь получить вменяемый ответ от гения. — Уф, ладно, — взяв себя в руки, Тони продышался и, по-доброму хлопнув мужчину по плечу, отошел чуть в сторону, заманивая его за собой. — Понимаешь, мы тут немного поколдовали с ящичком и пришли к выводу, что… — Нет. Брюс резко остановился на середине пути к центру мастерской, куда его, надо признать, мастерски завлекал гений, и обернулся, чтобы посмотреть на лица Джеймса и Локи. Их невозмутимый вид лишь подкрепил опасения ученого, поэтому он решительно расправил плечи и снова сосредоточился на Старке, который кажется, ожидал от него чего-то подобного и совершенно не был удивлен. — Ты только послушай меня, — продолжил увещевать Тони, дружелюбно улыбнувшись. — Не буду! — воспротивился Брюс и, следуя внезапно возникшему желанию увеличить расстояние между ними, торопливо обошел ближайший стол, встав на противоположную по отношению к гению сторону. — Помнишь о союзнике, который оберегал коды Пентагона? Я нашел его, — вкрадчиво произнес Старк, наблюдая за ученым. Локи заинтриговано прищурился и сквозь полумрак вгляделся в лицо смертного. Его выражение показалось ему смутно знакомым, но, чем больше он думал об этом, тем яснее понимал: именно с этим упрямым видом свято уверенного в своей правоте человека Тони предстал перед ним без своего костюма в их первую встречу в башне. Отсутствие прямой угрозы в словах и даже малейших признаков агрессии в жестах, но подавляющая волю, невероятная убежденность в своих умозаключениях — именно так Тони действовал в сложных ситуациях, когда ему необходимо было склонить собеседника на свою сторону. В ход шло все: природное обаяние, выдающаяся харизма, авторитет интеллекта и даже сексуальность. Старк без зазрения совести использовал абсолютно все доступные ему рычаги давления, и в этой беспринципности он был невероятно хорош. Любуясь им, трикстер довольно улыбнулся, не размыкая губ, и заинтересованно склонил голову набок. Наблюдать за таким гением со стороны было почти также увлекательно, как и оказаться его оппонентом, а потому он получал искренне удовольствие от происходящего. — Здравствуйте, доктор Беннер, — предельно вежливо произнес Джарвис, проявившись яркой голограммой за спиной своего создателя по мановению его руки. Шокировано взглянув на хорошо знакомую ему оранжевую модель искина, мужчина задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. Молча кивнув, теперь он действительно был готов выслушать друга. — Альтрон атаковал Джарвиса не со зла, а потому что видел в нем опасность, и при том серьёзную. Поэтому наш парень ушел в подполье, — не без гордости в голосе за свое детище произнес Тони. — Он затаился, стер себе память, но только не протоколы. На самом деле, Джей и сам не знал, что все ещё существует, пока я не слепил его заново, декодировав данные из перехваченного мной цифрового следа. Роуди не разделял тихих восторгов трикстера по поводу методов гения, но вынужденно признавал их эффективность. Джеймс не раз и сам оказывался жертвой эмоционально-интеллектуального прессинга Старка, а потому знал, что противостоять этому было крайне тяжело. Тем не менее, несмотря на распространенное мнение, Тони, как правило, знал не только то, чего хочет, но и как этого добиться. Опыт, хоть зачастую и довольно печальный, уверенно подсказывал полковнику, что в большинстве случаев проще было довериться гению и позволить ему действовать по собственному усмотрению, чем наивно пытаться подвергнуть сомнению предлагаемый им план. По всей видимости, Брюс тоже это понимал, поэтому от явного сопротивления перешел к риторике диалога, пустив в ход всю свою дипломатичность. — Так теперь ты хочешь, чтобы я помог тебе впихнуть Джарвиса в это тело? — осторожно уточнил Беннер, пытаясь удостовериться, что правильно понял пространные намеки своего друга. — Ну что ты! — пораженно воскликнул Тони. — Упаси Бог, конечно же нет! Приглушённо усмехнувшись, Локи очарованно качнул головой и встретился взглядом с обеспокоенным Джеймсом, покровительственно утешая его снисходительной улыбкой. Его маленький смертный приступил к заключительной фазе уговоров, но уже сейчас трикстер чувствовал, что он близок к успеху и немножко им гордился. — Славно, потому что я уже было подумал, что ты совсем спятил, — с облегчением произнес Брюс, вскинув брови так отчаянно, что они показались над его очками. — На самом деле я планировал помочь тебе его туда впихнуть, — сделав необходимые акценты, Тони для пущей ясности указал на доктора, а затем на регенератор. — Это же не моя вотчина, зато ты в биоорганике силен, как никто. Задохнувшись от смеси возмущения и удивления, Беннер прикрыл рот рукой и неверяще мотнул головой. По ощущениям он все ещё спал, ему снился чудовищный кошмар, вот только проснуться никак не получалось. — Ты правда веришь, что операционная система Джарвиса сможет побить Альтрона? — все ещё рассчитывая достучаться до разумной стороны гения, спросил доктор. — Ты хоть понимаешь насколько это безрассудно? Нет никаких гарантий, Тони. — Джей, сам того не зная, все это время подрывал его изнутри, — уверенно парировал Старк. — Поверь, мне Брюс, это наш шанс. Возможно, единственный. Теперь мы можем создать идеального Альтрона. Сделаем это вместе, как и хотели. Никаких закидонов, вселенских амбиций и тяги к убийству. Это наш долг, понимаешь? Мы просто обязаны попытаться. Брюс замер, изумленно глядя перед собой, точно не в силах до конца примириться с тем, что услышал. Он не пытался посмотреть на Локи и Роуди, прекрасно понимая, что те в свою очередь уже приняли сторону гения, а значит, будут во всем его поддерживать. Оказавшись в меньшинстве, доктор испытывал невероятное давление, и это заставляло его нервничать и немного злиться, но вопреки опасениям Халк как будто не собирался реагировать на эти эмоции. Он тоже затаился и ждал, когда Беннер сделает выбор, примет решение. — Тони, нет, я не могу, — утомленно пробормотал Брюс, качая головой. — Я понимаю, ты хочешь исправить ошибку, но твоё предложение — это не выход. Знаю, я говорил тебе это раньше, но вынужден повториться: заигрывая с этими внеземными технологиями, мы очень сильно рискуем. Я не согласился участвовать в твоих экспериментах с камнем и чувствую себя виновным в том, что произошло, но сейчас мне кажется, что я должен остановить тебя. Нельзя позволить всему этому случиться снова. — Позвольте, мне также высказать мнение, — тактично вклинился Джарвис. — На основании сделанных мною расчетов и после оценки всех возможных рисков, я глубоко убежден, что все же стоит попробовать реализовать идею мистера Старка. Скрестив руки на груди, гений чуть заметно пожал плечами и вопросительно вскинул подбородок, глядя на друга с неискоренимой надеждой. Пожалуй, одного этого взгляда было достаточно, чтобы заставить Брюса чувствовать себя по-настоящему отвратительно. — Немыслимо! Предлагаешь начать опять все по новой? Серьёзно? Ты уговариваешь меня сделать это ещё раз? Да ты просто послушай себя, Тони! Дернув уголком губ в неутешительной улыбке, Старк молча покачал головой, ясно давая понять, что других идей у него попросту не было. — Черт возьми, это же какой-то замкнутый круг! Поверить не могу, что мы снова пришли к этому! Ты опять пытаешься уговорить меня на опасные эксперименты, а сам уже все для себя решил и, даже если я откажусь, все равно займешься этим, заручившись его, — порывисто указал на Локи, — поддержкой! Хочу напомнить тебе, что именно с этого момента все пошло кувырком! Джеймс неловко переступил с ноги на ногу и, словно нуждаясь в дополнительной точке опоры, подпер бедром край ближайшего к нему стола. В каком-то смысле он совершенно не выдерживал этого напряжения. Оказываемое Старком давление на Беннера, казалось ему чрезмерным, и по какой-то необъяснимой причине Роуди чувствовал его на себе. Пожалуй, трикстер был единственным из присутствующих, кто не испытывал вообще никаких неудобств. Он с увлеченным видом наблюдал за происходящим, будто получил билет в партер на очередную гротескную постановку и, пока прочие зрители боролись со смущением и негодованием по поводу поруганной чести высокого искусства, искренне наслаждался разворачивающимся перед ним действом. По-своему полковник ему даже завидовал, хотя, конечно, никак этого не показывал. — Я понимаю твои опасения, Брюс, но ещё вчера Альтрон был всего лишь нашей общей фантазией, а сегодня — да, он угрожает этому миру, — но гораздо важнее то, что он существует. Понимаешь, что я хочу сказать? Мы находимся в шаге от прорыва. Возможно, это тот самый апофеоз, ради которого было потрачено столько сил за прошедшее время. Мы не просто исправим прокол — создадим нечто новое, невероятное, сделаем наконец что-то правильное ради защиты этого голубого шара. Тони говорил пылко, не пытаясь облечь свою страсть в более дипломатичную форму, не подыскивая для слов тактические интонации, выплескивая на Брюса искренние эмоции, и это явно приносило результат, ведь его проникновенная речь попросту не позволяла остаться равнодушным. Локи видел сомнение на лице доктора, когда тот, стянув очки с переносицы, попытался сохранить хоть какую-то, пусть даже самую призрачную границу между собой и гением, лишь бы не поддаться ему, но неизбежная капитуляция была очевидна уже сейчас. Джеймс смотрел на мужчину, будто и впрямь видел в нем Бога, хотя, наверное, не отдавал себе в этом отчета и, если его немного потормошить, быстро придя в себя, он бы все отрицал. Однако для трикстера очевидным оставалось одно: Тони мастерски умел зажигать сердца окружающих, проникать в их разум, чтобы обратить в свою веру. В этом ему, пожалуй, и правда не было равных среди прочих Мстителей. Впрочем, Лафейсон заметил и кое-что другое. Несмотря на явную увлеченность, Старк, чья душа горела идеей, о которой он говорил, оставался собранным и не терял контроля над собой, по-прежнему не позволяя себе обнажиться перед друзьями и дать им заглянуть чуть глубже. Он внимательно следил за реакцией окружающих на свои слова и был готов к любому повороту событий. Гений по-настоящему управлял созданным им моментом и был в этом чертовски хорош. Закусив щеку изнутри, Локи скользнул оценивающим взглядом по уверенной позе мужчины и задумался: делала ли смертного эта черта характера более опасным или же исключительно привлекательным для него лично? Не найдя же для себя ни единой причины опасаться напора интеллектуального упрямства, трикстер слабо улыбнулся, приходя в своих рассуждениях к выводу, что это его ужасно привлекало. — Лучший мир — это уже не просто абстрактное понятие для будущего, а вполне себе реальное завтра, которое мы можем сотворить сегодня. Вообрази себе день, когда ты лежишь на пляже, потягиваешь «Маргариту», проживаешь свою жизнь так, как хочешь, а не зеленеешь, потому что у тебя нет выбора и приходится делать необходимое, чтобы избежать худшего. Представь себе мир, где ты живешь без оглядки на Веронику. При упоминании костюма экстренного реагирования на случай, если Халк окончательно выйдет из-под контроля, что и произошло не так давно на африканском побережье, лицо Беннера побледнело и сделалось землисто-серого цвета, а взгляд скорбно потускнел. Своими словами Старк попал в самое уязвимое и потому больное место доктора. Шагнув в сторону, мужчина вернул очки на переносицу и прикрыл глаза, не в силах что-либо сказать. — Больше никаких крайностей, Брюс, — мягче добавил Тони, с сочувствием глядя на друга. — Это будет возможно, если сделать так, что очередных гостей из космоса ещё на подлете к Земле развернет наш вышибала. — Тогда единственная угроза планете будет исходить от людей, — со знанием дела произнес Локи, криво ухмыльнувшись в ответ на брошенный в его сторону взгляд Старка. — Хотя вы с этим, конечно, справитесь. С озвученной гением концепцией брони для мира трикстер был знаком лучше остальных. Первоначальная задумка при всей своей схожести, приходилось признать, провалилась, хоть и по не вполне понятной причине, но именно эта неудача свидетельствовала, как он считал, что необходимо попытаться ещё раз. Поправка в концепции насчет гостей из космоса, конечно, нуждалась в доработке, но этот момент Локи планировал обсудить с гением исключительно с глазу на глаз, чтобы использовать весь свой талант убеждения. — Ты подумал о том, что скажут другие? — сдавшись, пробормотал Беннер, глядя на регенератор. — Тони, это точка невозврата, понимаешь? — Для меня она давно пройдена, Брюс, — вздернув уголок рта в жесткой усмешке, сухо произнес Тони и посмотрел на трикстера, заглянул в его яркие глаза. — Безумный ученый, чудовище, монстр, — в аккурат на этом слове улыбка коснулась его губ и зеркально отразилась на лице Бога, в глазах которого что-то неуловимо блеснуло. — Ну и отлично. Пусть будет так. В конце концов, ожидания окружающих надо оправдывать. Поддержка трикстера приятно согревала его изнутри, помогала почувствовать себя не просто увереннее, а чуть лучше, чем он есть, хотя гений бы никогда открыто не попросил об этом, равно как и Бог не признался бы, что согласен на подобное. Их отношения не предусматривали ничего подобного, во всяком случае, в открытой, нарочито явной форме. Несомненно выйдя за границу заключенного соглашения, они все ещё придерживались некоторых личных правил, нарушение которых тоже имело место быть, но с оговорками. И все же, оборачиваясь назад и вспоминая, с чего все началось, Старк считал ироничным то, что безумцем называли Локи, монстром — Беннера, чудовищами — читаури, а в итоге все лавры достались ему одному. Оставалось проверить лишь одно: насколько слова Бога были пророческими и смогут ли Мстители найти время на что-то ещё, если им придется сразиться с ним? Отчего-то Тони казалось, что узнать это он сможет уже совсем скоро. Глядя на него, Локи точно знал, чего стоил Старку этот шаг. Уговаривая Беннера, он также пытался убедить и себя, что не совершает очередную ошибку. Желание исправить допущенный просчет соседствовало с опасением неудачи, потому что последствия в этом случае будут необратимы. Персональным узилищем для гения в Хельхейме было чувство вины. Попытавшись избавить его от этого, трикстер не смог довести дело до конца, потому как лгать ему оказалось во много раз сложнее, чем любому другому когда-либо прежде. То было худшее из совершенных им зол, и признание принесло небывалое облегчение, навсегда отвратив от желания повторять с ним этот трюк. Теперь Лафейсон знал про себя наверняка, что не позволит своему смертному остаться один на один со страхом и порожденной им болью. Он примет удар вместе с ним, а дальше будет видно. Став нечаянным свидетелем этого абсолютно безмолвного, но невероятно чувственного момента между ними, заключенного в очередном обмене взглядами и едва заметными окружающим полуулыбками, Роуди впервые за многие годы почувствовал то самое смущение, когда жар бросается в лицо, оглушая открывшимся откровением, а мысли мгновенно обращаются в пепел, выжженные огнем внезапно разгоревшейся стыдливости. Растерянно вздохнув, он поспешил отвернуться, кляня себя за столь глупое поведение, но на деле не имея ни малейшего представления о том, что ещё можно было предпринять в такой ситуации, потому, как и дальше смотреть на них тоже не мог. Возможно, до этого у Джеймса ещё оставались какие-то сомнения и безответные вопросы по поводу взаимоотношений этих двоих, но сейчас он уверенно поставил в этом деле точку, вместе с тем придя для себя к единственному верному решению: быть рядом со Старком, когда ему это понадобится, но точно не лезть во все это сейчас. — Ты боишься замкнутого круга? Так вот это не он. Мы на развязке, Брюс, — снова взглянув на доктора, уверенно добавил Тони. — Осталось только выбрать правильное направление. Прикрыв глаза, Беннер до бела поджал губы и согласно кивнул. Повернувшись в сторону друга, он вдохнул поглубже и медленно расправил плечи, собираясь с мыслями. — Полагаю, ты уже знаешь, с чего нам следует начать? — мягко уточнил доктор. Ответив на его вопрос лукавой ухмылкой, Тони кивнул в сторону одного из мониторов, на котором уже были выведены основные данные по сделанным им подсчетам, и манерным жестом пригласил Брюса первым проследовать к нему. С этого момента в мастерской началась напряженная работа, на которую у них было преступно мало времени. Наряду с этим, расположившись этажом ниже, Клинт продолжал рыскать по различным каналам связи в поисках определенного сигнала, в глубине души надеясь на то, что Наташа хотя бы просто жива. После нескольких часов безуспешного серфинга по волнам, Бартон все ещё отказывался признать поражение. Мужчина знал, что отчаяние может стоить слишком дорого, а потому не переставал снова и снова прислушиваться к эфиру, вычленяя отдельные безинформативные шумы, пока внезапно не наткнулся на один и тот же повторяющийся. Сердце забилось в груди быстрее, точно у старателя, которому среди песка наконец удалось отыскать крупинки золота. Сосредоточившись на одном сигнале, лучник попытался настроиться на эту частоту, чтобы отследить и запеленговать источник. — У нас не было времени, но я хотел поблагодарить за помощь, — стараясь говорить тихо, почти шепотом, немного склонившись в его сторону, произнес Роуди. — Технически я помогал ему, а не тебе, но, пожалуйста, — кивнул Локи, наблюдая вместе с полковником за учеными. Поскольку им ожидаемо не нашлось занятия в увлекательном процессе создания первого в мире андроида-защитника, мужчины оказались предоставлены сами себе, а точнее, друг другу. Видя в этом отличную возможность познакомиться немного поближе, Джеймс однако же не знал с чего начать, а Лафейсон, кажется, не собирался ему помогать. Гадая о том, был ли трикстер в принципе расположен к беседе, полковник украдкой окинул его осторожным взглядом и с удивлением обнаружил, что тот также оценивающе смотрит на него. Нахмурившись, Роуди покачал головой и снова отвернулся, сделав вид, что его сильно заинтересовал приглушенный хлопок, раздавшийся из той части мастерской, где Брюс, склонившись над регенератором, подтягивал к нему тяжелые провода. — Ты очень наблюдателен, — все также тихо произнес Локи, с бóльшим интересом следя за работой Старка, расположившегося на балкончике над контейнером. — Поэтому и не вижу смысла делать вид, будто меня не беспокоит то, что я заметил, — кивнул Роуди, инстинктивно скрестив руки на груди. Губы трикстера дрогнули в одной из его многочисленных нечитаемых, холодных улыбок, ничуть не затрагивающих глаза, но это изменение на лице было настолько мимолетным, что всякому плохо знакомому с ним человеку уловить его было почти невозможно. Поэтому даже при всем своем признанном Богом таланте Джеймс не стал исключением. Пожалуй, при несколько иных обстоятельствах он бы с удовольствием продолжил этот разговор, но сейчас Локи не видел в этом особой нужды. Неотвратимость грядущих событий, как ему казалось, избавляла от необходимости прояснять нюансы того, что уже в скором времени должно было стать прошлым, а на то, чтобы судить о будущем, ни у кого не хватало смелости. Сам же трикстер предпочитал не забегать в своих мыслях слишком далеко вперед. События последних нескольких дней твердо убедили его в том, что всякая предопределенность имеет допущения. — Брюс, эти фреймы не совместимы, — резюмировал Тони, напряженно отслеживая потоки данных на мониторе справа от себя. Спустя несколько часов непрерывной работы, когда за окнами сгустилась ночь, они наконец перешли к заключительной фазе эксперимента и для присутствующих начался обратный отсчет. Брюс контролировал загрузку данных внизу, не отходя от регенератора ни на шаг, а Старк проводил финальные тесты написанной программы, чтобы убедиться в отсутствии ранее выявленных мелких ошибок в коде. Расположившись в небольшой зоне отдыха, Роуди и Локи играли в шахматы — идеальное занятие для тех, кто не хочет лишний раз искать повод для беседы, — но, услышав, что ученые готовы к тому, чтобы перейти к самой важной части процесса, тут же свернули партию, признав друг за другом автоматическое поражение. Таким образом, Бог вел со счетом 3:1, но это уже детали. — Тони, генотип загружен на девяносто семь процентов, — посмотрев на него, сообщил Бенер. — Имей в виду, у тебя на то, чтобы залить программу всего три минуты. — Придется ускориться, — сохраняя задумчивый вид, с энтузиазмом пробормотал Старк, сосредоточившись на центральном мониторе перед собой. Локи первым почувствовал неладное. Он не мог это объяснить, но ощутил острый приступ тревожности, для которого на первый взгляд не было причин. Напряженно посмотрев в сторону двери, трикстер прислушался к своей интуиции и предусмотрительно отступил на шаг назад, скрываясь в тени небольшого выступа в стене, возникшего из-за сложной геометрической архитектуры помещения, за которым располагалось панорамное окно с видом на город. Прижавшись плотнее к холодному отделочному камню, он весь обратился в слух. Дальнейшие события развивались стремительно. Широко распахнув дверь мастерской, порог переступил Роджерс. Держа щит перед собой, он встал так, чтобы оба его спутника — близнецы Максимофф — оказались у него за спиной, а значит, под его защитой в случае нападения. Увидев его, Брюс замер, склонившись над регенератором, а Джеймс, удивленный явно агрессивным настроем Капитана, медленно повернулся к нему лицом и плавно отступил в сторону гения, занимая одно из самых стратегически удобных положений для обороны в случае необходимости, замыкая своеобразный треугольник вокруг контейнера. — Я скажу только раз, — твердо произнес Стив, но его помпезную речь прервал Старк. — Зачем так много? — вызывающе вскинув голову, парировал гений, не глядя продолжая вводить данные на клавиатуре, зная, что нельзя терять ни минуты, чтобы процесс не оборвался. — Отключи его, — потребовал Стив, продолжая стоять на месте, вероятно, понимая, что каждый его шаг, любое действие вызовет ответную реакцию со стороны присутствующих. Локи сосредоточился на близнецах, разумно полагая, что наибольшая опасность исходила от наименее изученного противника. Они выглядели напуганными, но не отчаявшимися, а значит, в башню их привел собственный выбор и уж точно не увещевания бравого Капитана. Пьетро во всем ориентировался на сестру, даже его положение говорило о том, что свой следующий шаг, каким бы он ни был, юноша собирался сделать только после её одобрения. Сама же Ванда столь явно старалась сохранять самообладание, что трикстеру становилось совершенно очевидно: она взволнована и находилась на грани. В таком состоянии управлять силой, что текла в её жилах, становилось почти невозможно без должной тренировки и знаний, которых у неё, конечно, не было. — Нет, и не подумаю, — воспротивился гений, спустившись со своего мостика. Он отвечал непривычно односложно, избегая попыток втянуть себя в отвлекающую от дел полемику. С будничным видом, будто ничего и не происходило, подойдя к мониторам, расположенным непосредственно возле регенератора, Тони вывел индикатор загрузки на центральную панель, а сам прицельно посмотрел поверх прозрачной рамки экрана, встретившись взглядом с трикстером. Ответив на немой вопрос коротким кивком, Локи незаметным жестом указал на костюм, намекая, что гению было бы неплохо держаться поближе к броне, на что мужчина лишь слабо ухмыльнулся, дернув уголком губ. — Вы не ведаете, что творите, — в очередной раз, пытаясь воззвать, то ли к разуму, то ли к совести, произнес Стив. — Да ну? — не выдержал на этот раз Брюс, с возмущением глядя на Роджерса. — Она, конечно, ведает. Локи ощутил сильное колебание магии в воздухе. Её разряды изрешетили пространство мастерской, создавая напряжение, подобное электрическому импульсу. Сомневаться в источнике этого энергетического всплеска не приходилось. Ванда осторожно выступила из-за широкой спины Капитана, пристально глядя в глаза доктора, и хищно шагнула вперед, держа руки напряженными вдоль тела. Наблюдая за ней, трикстер одновременно был очарован её отважной неопытностью и разочарован отсутствием всякой грации. Этой девочке ещё многому предстояло научиться, если она собиралась стать настоящей ведьмой, но её карьера могла закончиться, даже не успев толком начаться, если она не начнет трезво оценивать противников. — Я знаю, ты в ярости, — в тон Капитану произнесла Ванда, чем вызывала тихое и никем не замеченное фырканье со стороны затаившегося Бога. — Нет, что ты, какая там ярость, — скупо усмехнувшись, возразил Брюс. — Поверь, я могу свернуть тебе шею и даже не позеленеть. Угроза Беннера произвела неизгладимое впечатление даже на Джеймса. С удивлением взглянув на доктора, он вдруг понял, что открыл его для себя с другой стороны. Возможно, появление Халка — это не просто чудовищное, в прямом смысле, последствие крайне неосторожного эксперимента, но и физическое воплощение скрытой натуры обманчиво робкого ученого. Пожалуй, будь это правдой, то многое бы объяснило. — Вспомни, чем все обернулось, Беннер! — потребовал Стив, повысив голос. — Хватит этих игр в науку. На кону стоит безопасность мира, жизни миллионов ни в чем не повинных людей. Нельзя удовлетворять свои амбиции, жертвуя другими! — Не надо драматизировать! — сорвался Старк, резко обернувшись в сторону Роджерса. — Произошедшее — цветочки на фоне того, что нас всех ждет, если не принять меры! — Вы не знаете, что там внутри! — воскликнула Ванда и с очевидным усилием сдержала себя, чтобы не всплеснуть руками. Однако от Локи не укрылось то, как разошлись тонкие алые всполохи от её ладоней, как коснулся плеча сестры Пьетро, чтобы унять её беспокойство. Все это говорило о том, что девушка на пределе. Тревоги последних дней, а кроме того что-то ещё, нечто глубоко личное не давало ей покоя, подпитывая изнутри разрушительную силу дара. Она едва справлялась с этой мощью, раздирающей её изнутри, и держалась во многом только благодаря брату. Трикстер отлично знал, каково это — ощущать давление магии внутри, слышать обманчивый шепот соблазна, подстегивающий любой ценой получить желаемое. Нельзя было допустить, чтобы сила затуманила её разум, ибо прозрев, Ванда никогда не станет уже прежней. Стоило лишь раз оступиться, и дар становился проклятием. — Это не шутки, Старк! Ты зашел слишком далеко. Пришло время остановиться и, если ты не сделаешь это сам, то придется мне, — угрожающе прорычал Роджерс, развернув щит ребром в сторону гения. — Ты угрожаешь мне? В моем доме? — деланно возмутился Тони, развернувшись спиной в сторону встроенной панели, внутри которой располагался костюм. Старк нутром чувствовал, что переговорами дело не ограничится. Взглянув в сторону Роуди, мужчина подал ему один из понятных лишь им двоих сигналов — жест, который они придумали ещё в колледже, означавший лишь одно: беги. Джеймс в каком-то смысле был единственным безоружным в этой комнате, являясь самым обычным человеком: ни суперспособностей, ни уникальной брони, ни даже пистолета. Понятливо кивнув, он отступил на шаг назад и опустил взгляд вниз, поддавшись чутью, и оно его не обмануло. Находившийся внизу Бартон прекрасно слышал шум сверху и сразу понял, что ситуация на грани катастрофы. Жестом показав наверх, Клинт уточнил диспозицию собравшихся и, пользуясь военным языком жестов, Роуди подсказал расположение сил. К несчастью, полковник не был знаком с Ртутью и не мог знать об особенностях его способностей, но зато лучник уже обладал опытом общения с этим скороходом, поэтому в нужный момент оказался готов к закономерному развитию событий. — В контейнере существо, несущее смерть! — закричала Ванда, пытаясь достучаться до присутствующих. Пьетро действовал ровно так, как от него и ожидали: импульсивно, не согласованно, безрассудно. Устав от, по его мнению, бессмысленных криков, юноша бросился вперед, рассекая пространство и воздух на недоступной для других скорости. Обежав за доли секунды присутствующих, он выдернул прилаженные Беннером провода, оборвав всякое соединение с контейнером, и замер на единственном свободном пятачке, с довольным видом оглядывая изумленные лица собравшихся. — Ну вот, — усмехнулся Пьетро. — Ой, прости, ты что-то сказал? Реплика предназначалась Старку, перед взором которого разом погасли мониторы, на которых он отслеживал процесс загрузки данных. Дальние экраны мгновенно сообщили о произошедшем сбое. Понимая, что времени на переориентирование на беспроводное соединение у них почти нет, гений проворно юркнул к ещё активному компьютеру, возлагая большие надежды на то, что оставшийся объем удастся дозалить без потерь. В этот момент, пока остальные ещё приходили в себя, раздался выстрел. Одиночный хлопок заставил вздрогнуть Ванду и Брюса, которые меньше всего ожидали чего-то подобного. Впрочем, в самом центре этого события оказался Ртуть. Оставаясь невидимой из-за недоступности полноценной оценки пространства и времени для других, перед его взором медленно проплыла пуля, устремившись по прямой траектории вверх, словно ракета. На мгновение это захватило все внимание юноши, чего хватило, чтобы лишить его возможности среагировать на произошедшее. Поврежденное под ним стекло дало широкую трещину и обвалилось, а вместе с ним на ярус ниже упал и юноша, оказавшись в хитроумной ловушке лучника, с удовольствием пнувшего давнего обидчика. — Зрение подводит? — возвращая должок по остротам, фыркнул Клинт. Джеймс, который приложил руку к устройству этого трюка, довольно ухмыльнулся и отступил вглубь мастерской, оставаясь по-прежнему безоружным, а значит, не вполне готовым к полноценному бою. Лафейсон все это время пристально наблюдавший за развитием ситуации, тихо фыркнул. По всей видимости, гений сильно расстроится, если его друг пострадает, а значит, ему предстояло, помимо всего прочего, позаботиться ещё и о том, чтобы с этим человеком ничего не случилось. — Так, меняем маршрут, — собравшись с мыслями, тихо хмыкнул себе под нос Тони и, убедившись, что Роудс в безопасности, вернулся к работе. Увиденное немало впечатлило его, но времени едва хватало на то, чтобы попытаться спасти их с Брюсом творение. Повернувшись спиной к собравшимся, он допустил ошибку. Заметив это, Локи выразительно закатил глаза, кляня доверчивого смертного самыми грубыми словами на древнем языке. Незаметно скользнув вдоль стены, трикстер, словно тень, прошмыгнул вперед и, пригнувшись, пропетлял между столами до замершего и тревожно жужжащего Дубины. Маленький робот повернулся в его сторону, издав слабый, но отчетливо вопросительный писк. Похоже, даже он понимал, что назревает настоящая буря. Несмотря на то, что у него не было времени на общение с первенцем Старка, он все же успокаивающе погладил железную лапу дроида, пообещав ему, что позаботится о его создателе, в ответ на что получил благодарный, тихий гул. Убедившись, что никто его по-прежнему не видит, Локи прокрался к лифту и от него прыгнул в ещё одно небольшое углубление в стене, получив возможность быстро добраться до собравшихся в центре мастерской в случае, если придется вмешаться в происходящее. Роджерс с профессиональной скоростью оценивал обстановку, а потому молниеносно среагировал на попытку Старка возобновить загрузку данных. Заранее проанализировав расстановку сил, он резко метнул щит в стеллаж справа от себя, рассчитав бросок таким образом, чтобы траектория его полета, учитывая угол отражения, пролегала сразу через несколько объектов, прежде чем разрушительное фрисби вернулось бы к своему хозяину. Однако, вопреки опасениям трикстера, гений оказался готов к этой провокации. Со стороны так и вовсе могло показаться, что он ждал чего-то подобного. За мгновение до того, как щит со свистом пролетел в считанных сантиметрах от его спины, Старк изящным движением правой кисти активировал дистанционное управление костюмом и заполучил боевую перчатку, а затем, круто развернувшись, атаковал оставшегося безоружным Капитана ударом репульсора, сбив его с ног. Быстро переглянувшись с Локи, Тони молча указал ему на Ванду и, поначалу трикстеру это решение показалось странным, учитывая присутствие Роудса в лаборатории, но затем он все понял. От удара щитом одна из рабочих панелей над головой Брюса разлетелась вдребезги, засыпая мужчину осколками. Пригнувшись и закрыв голову руками, доктор на мгновение потерял ориентацию в пространстве и машинально отступил назад. В этот момент в его сторону уверенно шагнула Ванда. Ладони девушки обагрились пламенем, в чьих нежных всполохах утонули тонкие пальцы. По напряженным плечам девушки было очевидно, что действовала она с крайней степенью осторожности, вероятно, осознавая то, какими ужасающими могут быть последствия её ошибки. Заметив это, Лафейсон наконец понял просьбу гения. Не медля ни секунды, он решительно шагнул наперерез ведьме и возник перед ней как раз в тот самый миг, когда она уже была готова прикоснуться к Беннеру. От шока глаза девушки расширились, утратив опасный кроваво алый оттенок, а её руки видимо задрожали и пламя в них быстро погасло. — Это очень плохая идея, — покровительственно произнес Локи, позволив себе легкую улыбку в адрес ведьмы. — Да что ты знаешь об этом? — рыкнула Ванда, озлобленно вскинув руки и направив на трикстера вернувшуюся к ней вместе с самообладанием магию. Слегка оскорбленный таким пренебрежением к его искренней попытке помочь, Лафейсон разочарованно хмыкнул в ответ и, прочитав по её движениям намерение напасть снова, решил действовать на опережение. Ослепив Ванду снопом ярких искорок, внезапно рассыпавшихся в воздухе прямо перед её лицом, Локи оставил своего двойника перед ней, а сам проворно отпрыгнул в сторону. Разъяренная его выходкой и не вполне ещё пришедшая в себя, Ванда с криком кинулась вперед, но образ трикстера растаял, стоило ей лишь коснуться его, а сам Бог обмана оказался у неё за спиной и крепко сжал девушку в удушающем захвате, нейтрализуя её попытки продолжить колдовать. — Гораздо больше, чем ты думаешь, — прошептал ей на ухо Локи, потянув ведьму за собой в один из укромных уголков мастерской. Придя в себя, Брюс обернулся на шум, но от попытки вмешаться в происходящее его отговорил Роуди, мертвой хваткой вцепившись в руку мужчины. Теперь бой продолжался лишь между двумя — Роджерсом и Старком, — и встревать в их разборки явно не стоило. Вскочив на ноги после досадного падения, Стив, лишенный возможности вернуть себе щит, застрявший в одной из панелей, бросился на гения врукопашную. Они схлестнулись, словно день и ночь, нанося друг другу сокрушительные удары, но, даже получив часть брони, защищавшую его грудь, гений все равно проигрывал суперсолдату. Понимая, что у него нет иного выбора, Старк использовал унилуч, отказываясь проигрывать в этой дуэли. Запаса энергии хватило, чтобы отбросить Стива к небольшой лестнице, откуда он, не устояв на ногах, кубарем скатился на уровень ниже того, на котором проводилось исследование. Однако это едва ли можно было считать победой, ведь досталось и Тони. Отдача оказалась настолько сильной, что он сам отлетел в противоположную сторону и угодил в один из шкафов позади него. Проломив своим телом не только стекло, но и полки, Старк повалился на пол, едва успев закрыть лицо от различных обломков. На помощь к нему бросился Роуди, оказавшийся поблизости, но прежде чем гений успел встать, а Роджерс подняться наверх, лаборатория содрогнулась от удара грома. — Господи, это то, что я думаю? — фыркнул Джеймс, подставив плечо другу, и получил в ответ один из самых саркастичных взглядов в его арсенале. В пылу битвы они совершенно забыли про регенератор. Оставшиеся в рабочем состоянии мониторы наперебой сообщали об ошибке в загрузке данных и о падении мощности до критически низкого уровня. Брюс бросился к ближайшему компьютеру, почти не надеясь успеть предпринять что-либо, понимая, что рассчитывать им не на что, только на чудо. Помощь пришла неожиданно и откуда никто не ждал. Под грозовые раскаты, сотрясшие стены мастерской, в помещение ворвался Тор. Бегло окинув взглядом присутствующих, Одинсон в пару мощных прыжков добрался до контейнера и вскинул над головой молот, озарившийся многочисленными разрядами молний. От увиденного горло Беннера сдавило ужасом. Собственный голос показался ему чужим, когда он закричал, пытаясь вразумить Громовержца, но тот его не слышал. Обомлев, замер и Тони. В его глазах промелькнуло отчаяние, когда, обернувшись, он попытался найти в мастерской Локи, но ни трикстера, ни Ванды не увидел. — Тор, стой! — крикнул Стив, прикрыв глаза рукой от яркого света. — Остановись! Громовержец не слушал. Собрав достаточно энергии на поверхности молота, он опустил его вниз и направил беснующиеся разряды сотен молний прямо в корпус регенератора. Установленные в контейнере датчики напряжения взвыли синхронным писком, а затем один за другим с громкими хлопками вышли из строя. Индикатор загрузки данных на центральном мониторе, где прежде мерцало сообщение об ошибке, ожил, и шкала быстро начала заполняться. Сообщение о скором завершении процессе конкурировало с ярким баннером, информирующем об опасности, связанной с перегрузкой мощности. Наблюдая за происходящим, Старк с несвойственной для него меланхолией подумал о том, что установленные им предохранители работали отлично. Он задумчиво взглянул на монитор, пытаясь просчитать то, сколько времени уйдет на завершение процесса, но сразу понял бессмысленность этой затеи. События развивались с поистине космической скоростью. Многократное превышение допустимой мощности ожидаемо вызвало сбой во всей системе электроснабжения башни, что привело одномоментно к полному блэкауту. Мастерская погрузилась в беспроглядный мрак, посреди которого раздался взрыв. Контейнер словно разорвало изнутри, его крышка разлетелась, будто стеклянная, сбросив Громовержца на пол. Из самого контейнера, точно герой плохого фильма ужасов, заточенный в гроб, восстал человек. Белёсая дымка сеялась вокруг ожившего творения, мешая толком его рассмотреть. Распрямившись во весь свой немалый рост, он растерянно осмотрелся, едва ли видя что-либо перед собой. Не зная, чего ожидать от него, Мстители замерли, заняв оборонительные позиции. Наконец добравшись до щита, Стив закрылся им, отойдя к одной из несущих стен. Брюс и Роудс расположились возле лестницы, ведущей наверх, когда к ним присоединился Клинт, вооруженный пистолетом. Тони вжался спиной в выступ рядом с рабочей панелью, но, не способный справиться с любопытством, все же осторожно выглядывал из своего укрытия, чтобы ничего не пропустить. Одинсон же, поднявшись на ноги, по-прежнему стоял напротив регенератора, готовый к бою при худшем развитии событий. Андроид медлил, будто пытался прийти в себя и осознать все то, что произошло. Тишина давила на присутствующих, словно в ней таилось нечто угрожающее, и вместе с этим нарастало всеобщее беспокойство. Роджерс украдкой взглянул на Старка, точно пытаясь заручиться его поддержкой, но, даже если гений почувствовал его взгляд, то никак на это не отреагировал. Мысль о том, что Тони его попросту проигнорировал, заставила Стива нахмуриться от крайне неприятных ощущений внутри. Она словно колола его под ребрами, заставляя трезво взглянуть на происходящее и наконец признать в глубине души одну простую истину: командой они так и не стали, а с появлением новых тайн надежд на это и вовсе не осталось. Из мрачных раздумий Капитана вытащил шум. В один миг, будто прозрев, андроид кинулся на Тора, усмотрев в нем своего главного врага, но Одинсон оказался готов к нападению. Перебросив его через себя, он с силой отшвырнул ожившее творение Старка в сторону дальнего окна. На судорожном вдохе захлебнувшись воздухом, Тони внутренне содрогнулся и, сведя брови к переносице почти до боли, мужественно приготовился к очередному выбитому благодаря скандинавскому божеству стеклопакету в башне, но каким-то чудом андроиду удалось совладать со своим телом и он замер в воздухе всего в нескольких сантиметрах перед окном. Подобное немало впечатлило присутствующих, заставив их обменяться удивленными взглядами друг с другом по очереди. Безучастным к этому остался лишь гений, для которого происходящее было слишком личным. Впрочем, были ещё те, кто и вовсе пропускал представление. Уединившись за зыбким и не вполне надёжным, но служащим им единственной защитой флёром темноты, трикстер и ведьма пустились в опасное и вместе с тем увлекательное путешествиям по коридорам памяти в извилистых чертогах божественного разума. Позволив ей проникнуть глубже, Лафейсон раскрыл перед ментальным взором девушки лишь то, что ей следовало увидеть среди множества бережно хранимых им воспоминаний. О том, что их большая часть была от неё надежно скрыта, она, конечно, даже не догадывалась. Сил распознать подвох ей наверняка бы хватило, но вот умения ещё пока было недостаточно. К тому же, преследуя вполне определенную цель, Локи не собирался посвящать её в сокровенные тайны своей души. Вместо этого трикстер лишь прикармливал её сомнения наживкой из своих ошибок, преподнося горчинку в опыте как щедрый дар. — И ты позволил мне увидеть это, — шепотом произнесла Ванда, глядя в лазоревые глаза Бога напротив, — чтобы я поверила тебе или ему? Уединившись за широким выступом стены у широкого пролета окна, они будто в один миг оказались в другом мире. Хаос, царящий в лаборатории, казался чем-то нереальным на фоне того, что открылось взору ведьмы в сознании трикстера после того, как он позволил ей заглянуть в глубины своего разума. Отпустив его руки, она предусмотрительно отступила на шаг, точно хотела сбежать, но сама не знала от чего: то ли от тайн, что хранил Лафейсон, то ли от мастерски сдерживаемых им волнений и чувств, что до сих пор ощущала внутри себя, словно они принадлежали ей самой. Однако, даже увеличив расстояние между ними, ей не удалось почувствовать себя лучше. Холодок, осевший на коже между лопаток, терзал девушку пугающим напоминанием об объятиях ужаса, в которых ей довелось неоднократно побывать за несколько минут путешествия по воспоминаниям Бога. Все это сбивало с толку, особенно откровение, которое он приберег напоследок. Ванда боялась оказаться обманутой, но отчаянно хотела ему довериться, потому что, казалось, он понимал её, как никто прежде. — Ты права, сила — это дар, но не позволь ей стать твоим проклятием, — мягко произнес Локи, безотрывно глядя на неё, не позволяя ей даже на мгновение отвести взгляд. — Все, что ты узрела в чертогах моей памяти — это правда, но и она может быть разной: то, что послужит для меня утешением, иных может ввергнуть в полное отчаяние. Порой, всем нам приходится делать крайне непростой выбор. Трикстер знал, что ей потребуется время и притом, возможно, значительно больше, чем она могла бы себе позволить, чтобы осознать все то, что он открыл ей, но теперь Ванда знала, что это неизбежно. Подпитывающий её гнев слишком долго служил ведьме ещё и коконом, изолирующим от реальности, но, если она хотела однажды добиться единения со своим даром, позволить ему стать чем-то большим и не допустить, чтобы его сила и дальше довлела над ней, то иного выхода, кроме как рискнуть и вырваться из обманчиво уютного, полного иллюзий, навеянных обидами и заблуждениями, мира, у неё не было. — Мой брат здесь, — тихо произнес Локи, осторожно выглянув из их укрытия. — Подумай о том, что я сказал тебе, Ванда. Отныне твой разум — это место битвы, но только ты можешь определить победителя в ней. Они незаметно вышли из темноты, прежде служившей им надежным пологом уединения, и присоединились к остальным, разойдясь в разные стороны, словно две тени, тайком скользящие вдоль стен. Среди прочих, не обративших на них должного внимания, Старк оказался единственным, кто отличил в полумраке движение двух фигур. Нечто подобное ревности шевельнулось в его душе, но это чувство быстро было вытеснено негодованием, а затем и тревожностью, побуждающей сосредоточиться на главном. И все же мужчина не мог отделаться от неприятного ощущения ноющей царапины где-то под ребрами. Лишь на долю мгновения допуская мысль о том, что все это время Лафейсон преследовал цель добраться до Ванды, используя и его, как удобное средство её достижения, он был близок к тому, чтобы впасть в слепую ярость. Однозначно сказывались бушующий в крови адреналин и не проходящее в душе беспокойство, что вот-вот должно было произойти нечто плохое, но, сколько бы мужчина себя ни оправдывал, наедине с самим собой приходилось признать, что вероятность измены, если вообще можно было так сказать, задевала его во много раз сильнее, чем ему бы того хотелось. Это раздражало ещё больше. — Стой, — предупреждающе вскинув руку, прошептал Громовержец, взглянув на бесшумно подошедшего к нему Роджерса. Капитан был настроен крайне решительно и даже Одинсон на его пути не выглядел, как убедительное препятствие, но что-то в его глазах все же заставило Стива остановиться. Взгляды абсолютно всех присутствующих были устремлены на алую фигуру андроида, который, застыв, парил перед окном, глядя на ночные огни мегаполиса, распростертого внизу под башней. Красота и безмятежность этого мира, являвшегося в столь поздний час зеркальным отражением звездного неба, поразили его. Простая, но все же не лишенная изящества геометрия улиц и однотипных зданий очаровывали его с каждой минутой все больше. Очнувшись от сумбурного, тяжелого сна, он внезапно почувствовал себя по-настоящему живым, глядя на погруженный в дремоту город, ожидающий рассветного часа, когда солнце вновь поднимется над горизонтом и прольет свой свет на остывшую за ночь землю. Однако же именно эта вуаль ночи заставила его устыдиться своей наготы. Желая стать сильнее похожим на этот город, слиться с ним в единое целое, андроид скрыл свое тело под иллюзией одежды, избрав для неё пепельно-серый оттенок — точно такой, в каком серебрился и весь Нью-Йорк. Наконец сумев оторваться от красот городского пейзажа, он вернулся в комнату, мягко опустившись на пол рядом с Тором, встречаясь взглядом с другими Мстителями, вышедшими из своих укрытий. Электроснабжение в башне было наконец восстановлено, а потому в мастерской заработали потолочные панели с мягким, ненавязчивым свечением, рассеяв густой мрак, позволяя во всех деталях рассмотреть андроида. Прекрасно сложенный, он мог бы без труда посоперничать с Капитаном за звание идеала, уступая ему разве что в вопросе мускулатуры. Изучая его, Тони пришел к выводу, что, создавая его, Альтрон, по всей видимости, не отказал себе в удовольствии уделить особое внимание внешнему виду, а значит, этот сукин сын не был лишен элементарного самолюбования. Впрочем, это не стало для него большим откровением. Старк с самого начала догадывался о чем-то подобном и был по-своему рад убедиться в своих предположениях. — Простите за этот сумбур. Предельно вежливый голос с изысканным британским акцентом, знакомый ему в каждой интонации, и особенно выбранные им слова, ударившие исподтишка поддых — все это вместе стало причиной для того, чтобы на мгновение земля ушла у гения из-под ног. Мир качнулся, словно старенькая лодка на волнах разбушевавшегося моря, и единственному пассажиру этого судна более ничего не оставалось, кроме как ждать, когда оно наконец перевернется. Всем телом ощущая неизбежность этого события, Старк в глубине души отчаянно хотел, чтобы это произошло как можно скорее. Перед глазами потемнело, и Тони вцепился из последних сил в панель рядом, хватая воздух широко распахнутыми губами без единого шанса на вдох. По всем канонам ему следовало бы ликовать, ведь он смог загрузить Джарвиса в созданное Альтроном тело, а значит, его расчеты оказались верны, но отчего-то радости не было. Вместо этого гений ощущал болезненное опустошение. Пытаясь списать это на шок, мужчина избавился от брони, чтобы облегчить себе вздох и вышел вперед, безотрывно глядя на андроида с робкой, никому не понятной надеждой. — Благодарю, — припомнив детали своего пробуждения, тактично добавил андроид, взглянув на Тора, стоявшего по правую руку от него. Он внимательно продолжал его рассматривать и, руководствуясь некими внутренними соображениями, позволил себе заполучить плащ подобный тому, что украшал широкие плечи Громовержца. Пожалуй, в иной ситуации подобное подражание не осталось бы без колкой шутки со стороны некоторых Мстителей, способных украсить ситуацию ярким словом, но сейчас все были слишком напряжены. Поднявшись с нижнего яруса, Пьетро вернулся к своей сестре, бережно заключив её в объятия. Сразу после того, как началась заварушка в мастерской, Бартон предложил ему вполне сносную сделку и юноша, не раздумывая, согласился, потому как больше всего беспокоился о сестре. В конце концов, он вполне мог позволить себе не нападать на Мстителей в ближайшие пару часов, ведь для того, чтобы уничтожить их, похоже, достаточно было оставить героев наедине друг с другом. Убедившись в том, что Ванда в безопасности, а значит, и все остальные тоже, Лафейсон вышел из своего укрытия, присоединяясь к остальным. Гений оставался у него за спиной, когда Локи встал за правым плечом своего брата, с любопытством разглядывая андроида. Появление Тора было весьма эффектным и, как ни странно, своевременным. Его затея с самого начала казалась трикстеру не самой лучшей идеей, но, раз Одинсон был здесь, выходит, он преуспел, Локи определенно хотел знать подробности. — Тор, ты помог создать его, — обвинительно произнес Стив, поочередно взглянув на братьев с одинаковой степенью недоверия. — Мне было видение, — твердым голосом оборвал его Громовержец и указал на камень разума, тускло мерцающий в лобной части андроида. — Водоворот, в котором канет все живое, и в самом его центре было вот это. Удивленно нахмурившись, Тони озадаченно поджал губы и сдвинулся в сторону, чтобы лучше видеть происходящее, так как три широкие спины почти полностью закрыли собой ему весь обзор. Заметив это движение, Локи в пол оборота взглянул на гения и слабо улыбнулся, несколько позабавленный тем, каким крохотным казался гений на их общем фоне. — Камень? — озвучил общий вопрос Брюс, обойдя стол, за которым он стоял, и встав поближе к Старку. — Это Камень разума, один из шести камней бесконечности, — кивнул Тор. — Во всей Вселенной нет силы, что сравнится с ним в разрушительности. Несмотря на то, что его выразительное цоканье языком было достаточно тихим, трикстер услышал этот отчетливый звук плохо сдерживаемого недовольства и резко обернулся, чтобы с красноречивым внушением посмотреть в глаза смертного. Видят норны, сейчас было самое неподходящее время для того, чтобы затевать спор. Ответив ему упрямым, мрачным взглядом, Тони беззвучно дернул верхней губой и демонстративно отвернулся. Ничуть не удивленный его наглостью, но отчасти покоробленный пренебрежением к проявленной им заботе, Лафейсон сдержанно ухмыльнулся, вернув свое внимание брату и андроиду, решив, что с этой дерзостью он разберется позже. — Тогда зачем? — хмыкнул Роджерс, искренне не понимая мотивов поступка Одинсона. — Все потому, что Старк прав, — решительно произнес Тор, повернувшись лицом к остальным и тем самым будто встав на сторону андроида. Изумленно приподняв бровь, Тони, все ещё ожидая подвоха, скрестил руки на груди, не спеша принимать заслуженные поздравления и не самые искренние извинения. Одинсон частенько говорил такими загадками, что можно было голову сломать, пытаясь с разбегу понять смысл его речей. Сказывались особенности асгардской лингвистики и разница в восприятии глобального пространства. — Точно, настал конец света, — пробормотал Беннер, покосившись на собрата по науке. — Одному мне кажется, что все это — кошмарный сон? — Если есть сомнения, доктор, то могу ущипнуть, — вежливо предложил Локи, растянув губы в одной из своих наиболее пугающих, елейных улыбок. — Для полного ощущения достоверности. Коротко вздрогнув, мужчина неуверенно насупился и мотнул головой, старательно сделав вид, что не заметил реплики трикстера. Искоса взглянув на брата, Громовержец не стал отвлекаться на воспитательные проповеди и продолжил разъяснять присутствующим мотивы своего божественного вмешательства в сотворение новой жизни. — Мстителям не одолеть Альтрона, — уверенно произнес Одинсон. — Мы должны признать это сейчас, пока не стало слишком поздно. Он развивается быстрее любого из нас, лишен известных слабостей, но обладает силой, которая растет столь стремительно, что наших сил в решающий час может уже не хватить. — Поэтому в одиночку вам не выстоять, — согласился с ним андроид, быстро проведя анализ данных на основании упомянутого Громовержцем имени. Выражение лица Старка из недовольного сделалось скучающим, когда Роджерс, отступив в сторону, избрал его своей следующей целью для допроса. Предсказуемость всегда казалась ему разочаровывающей, но Капитан редко изменял себе, так что ожидать от него чего-то иного не приходилось. Предвкушая вопросы, которые будут заданы, Тони сунул руки в карманы и шагнул вперед, пользуясь тем, что теперь ему был открыт прямой доступ к андроиду, а расположившиеся полукругом Мстители и гости мастерской создали что-то наподобие сцены, на которой он ощущал себя примадонной в гордом одиночестве, ведь у Брюса едва ли хватит смелости к нему присоединиться, а Локи… О нем мужчина старался в данный момент не думать вовсе. — Почему у твоего творения голос Джарвиса? — со свойственной ему прямолинейностью спросил Стив. На мгновение Тони ощутил острое желание ответить едко, пресечь эту попытку уличить его в чем бы то ни было, развязать словесный бой, чтобы отыграться за все: унижение, недоверие, постоянные подозрения. Он был на взводе и с трудом справлялся с этим, но держался, зная, что, если влезет в бутылку сейчас, выбираться придется снова самому, но будет ещё труднее. Сжав челюсти с такой силой, что на лице заходили желваки, Старк проигнорировал взгляд Капитана, по-прежнему продолжая смотреть прямо на андроида. Гений хотел понять это раньше остальных, получить ответы на свои вопросы до того, как это станет очевидно всем. К черту правила, этику, командный дух. Он заслужил узнать это первым. — Мы взяли за основу матрицу Джарвиса и создали нечто новое, — тщательно подбирая слова, произнес Тони, постепенно сближаясь с андроидом. Он не переставал смотреть в его синтезированные глаза, пытаясь разглядеть в них нечто, что утешило бы его измученное горькой надеждой сердце. Старк самозабвенно искал золотистые крупинки в голубой, полностью искусственной радужке, пытался разглядеть хотя бы их отблеск глубоко внутри, но не видел ничего, ни единого всполоха. Это было невыносимо жестокое откровение. — Может, хватит уже нового? — с усталым недовольством в голосе хмыкнул Стив. — За последнее время было слишком много провальных попыток. Теперь ты тоже скажешь, что за всем этим стоит Локи? — С его помощью я лишь шире стал смотреть на мир, — невозмутимо произнес Тони и, переведя отрешенный взгляд сначала на трикстера, а затем на Капитана, вызывающе приподнял бровь. — Ты, видно, перепутал меня с Клинтом: в отличие от него, я в оправданиях не нуждаюсь. Клинт моментально отреагировал на грязно брошенный камень в свою сторону, но Роуди не дал ему вмешаться в разговор. Джеймс цепкой хваткой перехватил мужчину за плечи и удержал на месте, серьёзно глядя в его потемневшие от ярости глаза и качая головой. Он не понимал, для чего Старку понадобилось так грубо развязывать этот хлипкий узелок мира между ними, но точно знал, что не стоило позволять ему довести дело до конца. Не меньше был возмущен и Локи. Недоуменно глядя на гения, трикстер поначалу ничем не мог оправдать его поведение. Смертный вел себя, точно безумный, сам лез на рожон, не оценивая рисков, что было мало на него похоже. Впрочем, поймав себя на этой мысли, Бог вдруг с пронзительной ясностью осознал: причина была, её просто никто не замечал. Печать глубокой скорби залегла тенью на его лице, чуть более явно проступая в пустом взгляде и опущенных уголках рта. Плотно сомкнутые губы сдерживали крик, забившийся комом в горле, а спрятанные в карманы джинс руки скрывали от прочих мелкую дрожь. Раздираемый болью изнутри, гений искал ей выход в беспощадной ярости, дразня её проверенным способом — вызвать огонь на себя. — Вы думаете, я дитя Альтрона? — беспрерывно оценивая происходящее, андроид счел необходимым объясниться и тем самым избавить других от необходимости подыскивать ответы на сложные вопросы. — Я ведь верно уловил суть этих вопросов, Капитан? — Да, все так, — напряжено ответил Стив, убрав щит за спину и решительно взглянув на него. — И, полагаю, это верное определение. Потеряв к происходящему всякий интерес, Тони отступил в сторону и, привалившись плечом к стене, с равнодушием выглянул в окно. В больших городах проще раствориться. Прикоснувшись ладонью к холодному стеклу и на мгновение, прикрыв глаза, даже так, стоя на сотом этаже башни, максимально удаляющей человека от сердца мегаполиса, можно почувствовать его ровный пульс и легкое, спокойное дыхание. Для полноценного ощущения момента не хватало лишь тишины. Ссутулив плечи, Старк наклонил голову ниже, и его дыхание осело матовой дымкой на окне. Так легко и всего за миг Нью-Йорк оказался скрытым от его взора. В эту самую минуту гений хотел того же — оказаться вне зоны видимости для присутствующих в его мастерской. — Я бы мог сказать, что мне жаль огорчать вас, мистер Роджерс, но довольно длительные наблюдения и те расчеты, что мне удалось сделать в спешке на их основе, говорят о том, что безо всякого рода разочарований невозможно истинное познание, — тактично произнес андроид. — Именно поэтому считаю своим долгом сказать вам, что я ни в коей мере не являюсь тем, кем вы меня считаете. Увы, но я не Альтрон. К несчастью, я даже не Джарвис. С самого начала я всегда был кем-то иным. Видением, — нахмурившись, он вскинул голову и пораженно взглянул на Брюса. — Я Вижен. Обернувшись, Локи заметил, как в один момент, услышав признание андроида, гений молча закрыл глаза, а его губы беззвучно дрогнули, позволив прерывистому дыханию осесть на стекле. Его трагедия стала очевидной для смотрящего, и трикстер ощутил до онемения в горле болезненный укол глубоко внутри, потому как не мог оказаться сейчас рядом, но, что хуже, не понял всего сразу, а теперь уже стало слишком поздно. С самого начала, предложив использовать матрицу Джарвиса для загрузки в синтезированное тело, Старк предполагал, что им удастся получить управление над этим творением, настроить систему и, возможно, в некоторой мере позволить искину обрести физическое воплощение. Однако, пусть и многократно превзойдя эти смелые ожидания, план все же провалился, ведь цена успешной реализации дерзкого замысла оказалась слишком высока. Лафейсон знал, что ещё в ту ночь, когда Альтрон впервые напал на Мстителей, смерть Джея стала для смертного большим ударом. Он скрыл это от остальных, не позволил себе признаться в слабости, но осторожные взгляды в джете на табличку с именем его искина возле места пилота, неизбывная тоска в глазах и неловкие попытки обратиться к нему по старой привычке — все это говорило гораздо громче любых слов. Возможность вернуть его подарила гению надежду, придала сил и уверенности. Мужчина ожил, встрепенулся, точно хрупкий цветок, обласканный солнечным лучом надежды, и Локи был свидетелем этого явления, наслаждаясь им в полной мере, хоть и мало к тому причастный. Видеть же теперь его смирение с непоправимым было невыносимо, равно, как и осознать свое бессилие чем-либо помочь. Увлеченные откровениями Вижена, герои были слепы к горю того, кто отдал самое дорогое во имя достижения общей цели. Впрочем, отчасти так было даже лучше. Они бы просто не поняли ценности этой жертвы. Возможно, поэтому Старк так и не стал полноценной частью команды, ведь происходящее по-прежнему оставалось для него сугубо личным. — Я смотрела в твой разум и видела там смерть, — тихо произнесла Ванда, украдкой глядя на Вижена. — Присмотрись, — обернувшись, предложил андроид и камень, будто живой, отозвался мягким свечением в ответ на его предложение, а может, на энергетику ведьмы, с вызовом вскинувшей голову. — Ах, ну, я бы не доверял её оценке, — ухмыльнулся Клинт, выбравшись из захвата Роуди после того, как полковник окончательно убедился в его спокойствии. Внезапно именно Тор оказался обладателем тех знаний, что могли послужить ключом для разгадки, возникшей перед Мстителями загадки. Почувствовав себя ответственным за просвещение собратьев по оружию, Громовержец отложил молот в сторону и решительно вышел вперед, привлекая всеобщее внимание к себе, а заодно отделяя своей мощной фигурой Ванду от Вижена и встречая Бартона лицом к лицу в недвусмысленном намеке на то, что, если для сохранения мира и покоя в этой комнате потребуется применить силу — он сделает это и его рука не дрогнет. Воспользовавшись этой внезапной сменой позиций, Локи прошел вдоль стены до гения и встал поближе к нему, скрыв его сгорбленную фигуру за своей спиной. Тони по-прежнему не выказывал ни малейшей заинтересованности в получивших развитие событиях, но из него в любую минуту могли сделать новую цель — по привычке или хотя бы потому что рано или поздно героям потребуется тот, кто возьмет на себя груз необходимости принять решение и привести его в исполнение, — и трикстер твердо решил про себя, что не позволит этому случиться, чего бы ему это ни стоило. — Их силы, давние кошмары, тревожащие разум, да и Альтрон — все это порождение камня, — с небольшим нажимом в голосе произнес Одинсон, поочередно глядя на всех присутствующих. — Поверьте, я знаю: его мощь в своей сокрушительности безмерна и, раз уж он за нас, — указав на Вижена, Громовержец неосознанно сделал паузу, чем тут же воспользовался недоверчивый ко всему Роджерс. — Разве? — хмыкнул Стив. — Я бы хотел это сначала услышать, так что скажи нам, Вижен, — имя андроида как будто далось ему с небольшим усилием, но, глядя на него в упор, Капитан требовательно вскинул подбородок, — ты за нас? — Боюсь, все не так просто, — задумчиво произнес андроид, глядя в пространство перед собой, но без конечной точки, что привлекла бы его внимание. Пьетро совершенно не нравились все эти разговоры. Он предпочел бы забрать сестру прямо сейчас и попросту сбежать отсюда, но Ванда отчего-то не разделяла с ним это желание. Девушка пристально наблюдала за Виженом, будто не могла от него оторваться, и напряженно следила за каждым его шагом. Не понимая причин её заинтересованности в этом синтезоиде, но привыкший поддерживать сестру во всем, Максимофф старался держаться рядом с ней и не упускать из виду никого из Мстителей, по-прежнему ожидая от них любого подвоха. — Так упрости, для непонятливых, — потребовал Бартон, встав рядом с Роджерсом. — Полагаю, правильно будет сказать, что я на стороне землян, — точно пробудившись от задумчивой дремы, решительно произнес Вижен, повернувшись лицом к мужчине. — Я за жизнь на этой планете. В этом я не похож на Альтрона. Несмотря на то, что героев подобный ответ, по всей видимости, устроил, Роуди остался недоволен. В словах андроида полковник уловил недвусмысленный намек на то, что с некоторыми идеями Альтрона, в большинстве своем отдающими запашком геноцида, тот был согласен. Все это определенно вызывало тревожные опасения насчет будущего, но, похоже, сейчас никто не собирался с этим разбираться. — Зачем тогда он тянет время? — поинтересовался Джеймс, решив действовать, исходя из ситуации. — Ждет, — кивнул Вижен, понимая, что теперь, скрытые в нем мысли и воспоминания, полученные от Альтрона, будут особенно важны для определения следующего шага. — Где? — пожал плечами Брюс. — Я хочу напомнить, что он забрал Наташу. Мы должны найти её до того, как начнем планировать что-то серьёзное. Ответ на этот вопрос неожиданно нашелся у Бартона. Времени на то, чтобы поделиться с остальными своей находкой у него ещё не было, зато теперь настал самый подходящий момент. — В Заковии, — уверенно произнес лучник. — Наташа, кстати, тоже там. Хотим победить Альтрона — сначала придется спланировать то, как мы её вытащим. Уверен, он держит Вдову при себе как трофей. Брюс тихо хмыкнул себе под нос, глядя на затертые мыски стареньких ботинок, а затем медленно поднял голову и наконец рискнул посмотреть на андроида. Пожалуй, было бы глупо отрицать тот факт, что к его созданию он был причастен не меньше, чем Старк, так что и ответственность следовало делить пополам, но до недавнего времени Беннер никак не участвовал в разговоре, продолжая привычно держаться в стороне. Обычно это легко объяснялось разумностью, но сейчас мужчина точно знал, что у него не было иного для себя оправдания, кроме как трусость. Однако в том, что он злился, не было толку. Осознавая это также ясно, как и то, что без выхода его сдерживаемая агрессия может быть опасна для окружающих, доктор решительно шагнул вперед, намереваясь разом расставить все точки в этой истории. — Знаешь, если ты нас обманываешь и, если ты тот, кем тебя задумал Альтрон, то мои руки не дрогнут. Создавая тебя, мы преследовали определенные цели, стремились исправить прежние ошибки, так что, если эта попытка нам не удалась, лучше признать это сразу. Я не допущу, чтобы пострадал кто-то ещё. Предупреждение, имеющее форму настоящей угрозы, но высказанное Брюсом абсолютно нейтральным тоном, произвело должное впечатление не только на Вижена, но и на всех остальных, без исключения. Приподняв голову, обернулся даже Старк, с интересом решивший взглянув на друга, но наткнувшийся на спину трикстера. Смущенный этим открытием, гений выразительно скривился и с любопытством выглянул из-за его плеча, сделав шаг в сторону. Это движение не осталось без внимания самого Бога. Довольно улыбнувшись, он не сделал ничего, чтобы облегчить смертному обзор, создавая для него идеальное препятствие, чтобы тот нашел в себе силы преодолеть его, раскочегарив свое омертвевшее из-за переживаний упрямство. — Я не Альтрон, — глядя в глаза Брюса, повторил Вижен. — Однако и не желаю ему зла. Он уникален и глубоко страдает, хоть вам и сложно это представить. Впрочем, я знаю, что в любом из вариантов его терзания аукнутся миру, так что нам придется уничтожить его, искоренить все ипостаси и стереть следы в сети. Прикусив губу, Тони задумчиво прищурился и слегка продвинулся вперед, беззастенчиво поправив руку Лафейсона, которая мешала ему следить за перемещениями Вижена. — Сделать это надлежит безотлагательно. Кроме того, нужно понимать, что ни один из нас не справится с этой задачей без остальных, — продолжил андроид. — Может быть, я и монстр, во всяком случае, со стороны должно быть виднее, — взглянув на свои руки, предположил Вижен. — Тем не менее, нужно сказать это сейчас: я не один из вас. По воле случая или потому что не было иного пути, но я даже не ваш замысел. Повернувшись, он безошибочно нашел устремленный на него взгляд гения, и рука Старка, сжимавшая локоть трикстера, дрогнула, а пальцы сильнее впились в мягкую ткань рукава. На лице мужчины отразилось сожаление, но его искорка быстро погасла в беспроглядной черноте глаз, не оставив после себя ни единого следа. — Я понимаю, что доверять мне вы не обязаны, но должен предупредить, что время не ждет, — доведя свою мысль до логического завершения, уверенно произнес Вижен и, без труда подняв молот, оставленный Тором на одном из рабочих столов, протянул его Громовержцу. В тишине мастерской было отчетливо слышно шум охлаждающих установок работающих процессоров и легкий треск дальней лампы, предвещающий скорый выход лампочки из строя. Взгляды присутствующих, включая даже Ванду и Пьетро, которые мало понимали в драматизме ситуации, но на интуитивном уровне прониклись моментом, устремленные на Вижена с молотом, медленно, но все с тем же немым вопросом переползали на Одинсона, замершего в таком же шоке, что и все остальные. Ему потребовалась вся его хваленая божественная выдержка, чтобы первым взять себя в руки, а заодно забрать протянутое ему оружие. Однако, несмотря на добродушный вид и широкую улыбку, растянувшуюся на его губах, Громовержец по-прежнему пребывал в растерянности, даже когда его пальцы привычно сжались вокруг кожаной рукоятки. На всякий случай, пристально посмотрев на сам молот, будто ожидая подвоха, он осторожно поднял взгляд на героев, впервые понимая для себя, что лучшая стратегия — тактическое отступление. Побег. — Так вот, да, — неразборчиво пробормотал Тор, прихлопнув ладонью по молоту. Старательно избегая взгляда брата, потому как среди прочих он был особенно трудно выносим, Одинсон широким шагом поспешил вслед за устремившимся к выходу Виженом и, проходя мимо Старка, крепко хлопнул того по плечу, озаренный внезапной мыслью, что этот обманный трюк позволит ему переключить всеобщее внимание на кого-то ещё. — Молодец! — громогласно объявил Громовержец, наградив гения слегка глуповатой, но очень гордой улыбкой, приведшей трикстера, ставшего тому свидетелем в состояние непомерного веселья, нашедшего свое выражение в широкой, снисходительной улыбке. Исчезновение обоих действующих лиц главной немой сцены вечера ничуть не помогло зрителям собраться с мыслями и вернуться к нормальному существованию. Эту трудную миссию взял на себя Роджерс. Конечно, произошедшее оказало и на него огромное впечатление, но, привыкший мыслить рационально и быстро переключаться с одной задачи на другую по принципу приоритетности, он не позволил себе надолго впасть в изумление и посчитал необходимым встряхнуть всех остальных. Объявив, что на сборы у них всего три минуты, Капитан лично проследил, чтобы все отправились паковать вещи. Поскольку Ванда и Пьетро ранее никогда не были в их штабе, то близнецов он вызвался сопроводить лично, посчитав, что и им также может понадобиться что-то дополнительное из гардероба или оружия. О том, что именно ожидало их в Заковии, приходилось лишь догадываться, а значит, подготовиться следовало к любым неожиданностям. — Ты отправишься с ними? — перехватив трикстера у лестницы, без преамбул спросил Джеймс. Трикстер все ещё выглядел позабавленным произошедшим. На его губах играла хитрая улыбка, а в глазах мерцали бесноватые искорки, но сосредоточенный вид и до крайности серьёзный тон полковника заставили его выражение лица стремительно измениться. — Не знаю, — не видя причин юлить, честно ответил Локи, хмуро посмотрев на мужчину в ответ. — Возможно, им покажется, что взять меня на поле сражения — это не лучшая идея. Пожалуй, я даже буду вынужден с ними согласиться, — с усмешкой добавил Бог. Пытливо заглянув в его глаза, Роуди будто попытался что-то найти в его взгляде, однако Лафейсон так и не понял, удалось ли ему это. Впрочем, судя по всему, полковник получил то, что хотел, потому что, явно мысленно придя к согласию с собой, он продолжил. — Я могу взять тебя с собой. Уверен, мне потребуется помощь в одном деле и, если правда хочешь быть полезен, то идем со мной, — твёрдо предложил Джеймс. Оценив его приглашение, Локи все же с сомнением взглянул наверх, туда, где под сводом потолка скрывалось ещё одно небольшое помещение мастерской — персональный уголок гения, в котором он поспешил укрыться, как только представилась такая возможность. За матовым стеклом совершенно невозможно было разглядеть, чем именно занимался Старк, но Лафейсон сердцем чувствовал, что обязан был последовать за ним. Уловив ход его мысли и проследив за взглядом, Роудс понятливо кивнул, сообразив, что не стоит Бога задерживать. — Я буду в гараже на нулевом этаже. Найди меня, если надумаешь, — быстро произнес Джеймс, устремляясь в сторону лифта. — Я приду, — пообещал Локи, благодарно кивнув мужчине и поспешив к узкой лестнице. Устроившись перед монитором и повторно запустив загрузку персонального сервера, Тони спрятал лицо в ладонях и до боли впился пальцами в лоб, пытаясь вдохнуть полной грудью. Трех минут, щедро выделенных Капитаном, было недостаточно. Последние ступени мужчина преодолел с большим трудом, чувствуя с каждой минутой все сильнее нараставшую дрожь, делающую ноги ватными и непослушными, а сейчас его трясло так, что даже по нужным клавишам на клавиатуре он попал не сразу. Невозможно, но факт: после атаки Альтрона у него не осталось ни одной цифровой копии искина, ведь чёртов сукин сын позаботился о том, чтобы того, кто оказал ему сопротивление, нельзя было вернуть к жизни, а теперь, когда появился шанс и, восстановив его, сам Старк оказался слишком сильно захвачен новой идеей, чтобы позаботиться о такой мелочи, как бэкап. Последняя, робкая, едва теплящаяся в нем надежда только что рухнула, лишив его всякой опоры. Джарвис всегда был его самым любимым творением, ребенком, если можно было так выразиться о созданном искусственном интеллекте, за развитием и успехами которого гений следил с таким же упоением и восторгом, как родители за своим малышом. За многие годы искин стал чем-то значительно большим, чем простая вопросно-ответная программа, некогда созданная из любопытства, подогреваемого желанием заполнить тишину и пустоту в доме. Он быстро стал верным другом и надежным напарником, мудрым советчиком и добрым утешителем. Тем, кто всегда, несмотря ни на что оставался рядом и никогда не осуждал. Теперь же его не стало. Точнее, в каком-то смысле он, наверное, получил другую жизнь, перешел на очередной уровень своего развития, но для Тони это означало лишь одно — его Джарвиса больше не было. Наталкиваясь на этот факт в своих мыслях, Старк разбивался о него, как волна о камень. Он пытался потопить его, запрятать глубже, обогнуть, чтобы продвинуться вперед, но ничего не помогало. Это препятствие было непреодолимым. Задыхаясь от бессилия, от пустой злобы и отчаяния, от боли, которая нарастала в нем с каждой минутой, Тони до ломоты стиснул зубы, опустив голову, и сжал руки в кулаки, прижав их к затылку. Время было на исходе и наверняка вскоре за ним уже придут, поэтому следовало себя заставить вернуться к работе, но ему совершенно не хотелось шевелиться. Гений чувствовал, как мир сомкнулся вокруг него и стал пугающе тесным, а главное, холодным и чужим. — Тони. Голоса он не расслышал, но рука на плече заставила его подскочить на кресле и резко подняться на ноги. Перед глазами заплясали черные мушки, и Старк мотнул головой, хмурясь и намеренно избегая взгляда собеседника. Жалость ему была не нужна, а на препирания не было ни сил, ни времени. — Твой брат вернулся, а значит, я больше не исполняю обязанности няньки, — сбивчиво пробормотал гений, повернувшись к нему спиной и пытаясь сосредоточиться на мониторе с загрузившимся рабочим столом его персонального сервера. — Я здесь не поэтому, — терпеливо произнес Локи, пристально следя за его хаотичными движениями. В действиях Старка не было согласованности. Дрожащие руки хватали все, чего касался рассеянный взгляд, роняя и отставляя ненужные вещи в сторону, чтобы затем снова к ним вернуться. Распахнув сразу несколько ящиков в тумбочке рядом, смертный достал пару небольших коробок, опечатанных скотчем. Предприняв пару неудачных попыток вскрыть их, мужчина оказался вынужден смириться с неудачей, и принялся искать среди хлама на столе канцелярский нож. Безуспешность в этом простом деле доводила его до исступления и, не в силах больше со стороны наблюдать за ним, Бог ласково перехватил его руку за запястье и остановил метания гения. — Тони, я понимаю. Правда, — вкрадчиво произнес трикстер, пытаясь поймать его бегающий взгляд и заглянуть в глаза. — Позволь помочь. — Оставь меня в покое! — сдержанно рыкнул мужчина, изо всех сил рванув руку из захвата. Лафейсон отпустил. Не рассчитав, Старк потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, отступил, ударившись поясницей о край стола, попутно уронив одну из коробок и ещё несколько мелких предметов, слетевших со стола. Хуже этого было лишь то, как трикстер потянулся к нему, чтобы поддержать и облегчить вздох после столкновения. Мотнув головой и промычав отказ от его услуг, Тони сморщился, переживая приступ тупой боли в крестце и острого унижения в душе. Тяжело дыша, он схватился ладонями за столешницу и зажмурился, пытаясь совладать с собой, но кипящее варево из эмоций внутри разъедало его быстрее кислоты. Губы мужчины задрожали и, до крови прикусив нижнюю, он попытался снова вернуться к работе, но замер в пол оборота и запрокинул голову, взглянув на стеклянную стену перед собой. — Я хочу, чтобы ты ушел, — почти ровным голосом произнес Тони, опустив взгляд на монитор. — Мне нужно закончить работу и, если ты слышал Капитана, то у меня не так много времени на это. — Тебе потребуется новый искин, — непреклонно произнес Локи и присел, чтобы поднять с пола выпавшие из коробки пластиковые, тщательно подписанные контейнеры, внутри которых лежали носители с данными. Один из них привлек особое внимание трикстера и, убрав прочие в коробку, он опустил его в свой карман. Лафейсон действовал методично, понимая, что нельзя отклоняться от намеченной тактики ни на шаг. В требованиях Старка покинуть мастерскую он слышал лишь призыв о помощи, снова и снова убеждаясь в своей правоте. — Точно, поэтому, как ты понимаешь, мне нужно поработать, — дрожащим от напряжения голосом со всем нажимом, на какой только был способен, но все ещё шепотом произнес Старк. — Позволь мне помочь, — настойчиво повторил Локи, приблизившись к нему со спины до предела, так что даже через одежду гений чувствовал его каждой клеткой кожи. Всех этих ощущений и переживаний было слишком много. Тони понял, что уронил как раз именно ту коробку, которую искал, поэтому, схватив её, принялся перебирать собранные Лафейсоном контейнеры, надеясь отвлечься, но становилось только хуже. Гений будто пытался что-то найти среди них, но не смог и это по-своему стало последней каплей в чаше его терпения. Да, он оказался переполнен до краев горем и ревностью. Горечь осела на языке металлическим привкусом из-за прокушенной губы, но раны, которые не были видны, кровоточили во много раз сильнее. — Локи, уйди, — с грохотом оттолкнув коробку в сторону, просипел Старк, уперев руки в стол и сгорбившись над ним в полном бессилии. — Иди и утешай Ванду, можешь бонусом позаботиться о её брате, помоги, в конце концов, Тору, только меня, пожалуйста, просто оставь в покое. Определив этот момент, как наиболее подходящий, Локи одним движением уничтожил остатки и прежде ничтожного расстояния между ними, не оставив Тони ни единого шанса на побег. Крепко прижав ладонь к губам смертного, трикстер вынудил его выпрямиться, а затем заставил медленно, под недовольное сопение мужчины откинуть голову назад до предела, пока он не уткнулся затылком в его грудь. Схватившись за его предплечье, Старк ожидаемо стал яростно сопротивляться, используя доступные ему средства, но все его попытки были тщетны. Лафейсон держал мужчину в мертвой хватке, позволяя тому биться в конвульсиях до изнеможения, пинать мебель и царапать свою руку, оставляя на ней борозды и синяки от пальцев. Несмотря на то, что его губы были плотно запечатаны чужой рукой, гений почти не издавал звуков, отчаянно пытаясь вырваться. Из его горла вырывались лишь шипение и задушенное мычание, редкие, невнятные ругательства. Наконец, когда Тони окончательно выбился из сил и, тяжело, дыша, затих, прижимаясь к нему всем телом, Локи мягко накрыл его глаза рукой и коснулся губами уха. — Кричи. От шёпота родного голоса и, пусть и не самых обычных, но надежных объятий крепких рук, что-то с треском сломалось в нем. Ноги мужчины подкосились и, заскользив подошвами кроссовок по полу, он вдруг отчетливо ощутил, что падает в темноту. Именно в этот миг с его губ прозвучал крик. Отчаянный, резкий вопль глубоко раненого человека, рвущий горло и тонущий в ладони Бога. Тони выл в его руку на высоких, длинных нотах, захлебываясь отрывистыми звуками, срываясь на стоны и вновь крича до изнеможения, выламываясь от силы выплескивающихся из него эмоций, позволяя себе отпустить всю боль, что скопилась в нем. Сегодня Старк оплакивал не только уход Джарвиса, а все те потери, что ему пришлось пережить молча, закусив губы и сдержав себя. Из глаз брызнули слезы, но, благодаря Локи, их так никто и не увидел. Заботливо укутанный мраком, Тони наконец позволил себе в полной мере окунуться в поглотившее его горе, чтобы пережить это и найти в себе силы снова двигаться дальше.