Holding Out For A Hero
7 июня 2025 г., 21:00
And where are all the gods?
(Tyce — Holding Out For A Hero)
В баре было многолюдно и, как следствие, душно и шумно. Обветшалые стены старого и явно повидавшего на своем веку здания сотрясались от низкой, пробирающей до костей вибрации из чуть хрипловатых динамиков, с азартом воспроизводящих одну песню за другой. Рок и ром текли рекой, погружая возбужденную публику все глубже в пучину пятничного экстаза. То тут, то там разгорались пожары дерзких страстей, раздавались взрывы неконтролируемого смеха. Отвоевав себе небольшое пространство в самом центре и без того не слишком просторного помещения, беспощадно тесня кургузые и темные до глянцевого блеска засаленные столики и посетителей за ними, немногочисленная группа завсегдатаев этого места устроила танцы. Они задорно двигались под оглушающие биты, нередко сталкиваясь друг с другом, сбивая с ног редких смельчаков, рискнувших попытаться пробраться мимо них к барной стойке. Стоило несчастному потерять равновесие, как он тут же оказывался захвачен в плен, так что уже через мгновение присоединялся к их безумству. Словом, их число стремительно увеличивалось, словно они были армией зомби, охотившейся на ещё чудом сохранявших благоразумие гостей. На дворе стоял 1992 год, и майский лист календаря близился к концу. Страна понемногу приходила в себя после волнений на фоне Лос-Анджелесского бунта, хотя эту новость на первой странице ведущих таблоидов ещё вчера потеснило известие о похищении Чарльза Гешке. Некоторые особенно предприимчивые букмекеры даже начали принимать ставки на то, выживет несчастный, или нет, конкурируя с теми, которые запустили куда более мирный тотализатор на фоне активного голосования в обществе за выбор нового образа на почтовой марке: людям предстояло сделать исторический выбор между изображением молодого Элвиса Пресли и версией самого известного рок-н-роллщика чуть постарше. Это было поразительное, вдохновляющее время перемен, свершений и ярких исторических событий, а Тони Старк готовился к своему двадцать второму дню рождения. Он был молод и беззаботен, насколько это представлялось возможным теперь, спустя полгода, как в чудовищной автокатастрофе погибли Говард и Мария. — Послушай, Тони, я бы хотел кое-что сказать тебе, пока ты ещё способен меня выслушать, — немного путаясь в буквах, весело произнес Роуди, то ли держась за плечо друга, то ли придерживая его, чтобы не убежал и не отвлекся на чертовски симпатичную официантку по имени Мэдди в неприлично короткой мини-юбке. — Эй, приём, ты ещё со мной? Как слышно? Девушка, по всей видимости, уже давно заметила на себе пытливый взгляд симпатичного юноши, а завязавшаяся между ними игра без слов явно доставляла ей удовольствие, так что она не только не возражала против этого, но и всячески поощряла заигрывания гения. Украдкой бросив взгляд через плечо на своего вечернего воздыхателя и, подарив ему кокетливую улыбку, Мэдди нарочито смущенно заправила выбившуюся прядь светлых волос за ухо и слегка прикусила губу, прежде чем отвернуться и собрать пустые бутылки с очередного столика. — Эй, ты же пришел сюда со мной увидеться, помнишь? — Роуди бесцеремонно пощелкал пальцами перед глазами Старка. — Ам, да, — мотнув головой, он, наконец, перестал пытаться вытянуть шею под невообразимым углом, чтобы проследить взглядом за тоненькой фигуркой девушки с серебряным подносом, и переключил все своё внимание на старого друга, сотворив при этом до невозможности вовлеченный в беседу вид. Для убедительности он выразительно нахмурил брови, но это не помогло и, когда Роуди все-таки не выдержал и рассмеялся, Старк лишь махнул на него рукой и проворно развернулся на стуле лицом к стойке. — Я весь твой, Роуди. Наслаждайся — не стесняйся, — фыркнул Тони и щедро присыпал край ладони солью, тут же слизывая её с горячей кожи. — Давай, карты на стол: что ты хотел мне сказать? Тяжело вздохнув, Джеймс очарованно усмехнулся, наблюдая за тем, как Тони опрокинул в себя сначала один шот с текилой, а следом за ним и второй, после чего закусил горечь напитка толстой долькой лимона и красноречиво скривился. Говорить с ним, о чем бы то ни было серьёзном, было просто невозможно. Никогда прежде и особенно сейчас. — Послушай, мне правда очень жаль, но я никак не смогу присутствовать на твоей вечеринке по случаю дня рождения, — дождавшись, когда гений снова на него посмотрит, мягко произнес Роуди. — Пойми, сборы перенесли, и я просто не могу задержаться в городе. В ответ на это замечание Тони лишь устало закатил глаза, всем своим видом продемонстрировав, что не считает озвученную причину хоть сколько-то уважительной. Небрежным жестом, оттолкнув от себя пустые рюмки, Старк ещё раз искоса взглянул на Джеймса, будто испытывая его на твердость характера после сказанного, а затем громко фыркнул и без ритуальных преамбул уронил в себя ещё один шот текилы, подчеркнуто промолчав, чтобы исключить всякие сомнения по поводу его нежелания продолжать эту беседу до тех пор, пока Роудс не передумает. — Мне бы хотелось вручить тебе подарок сегодня, — вынужденный наклониться вперед, Джеймс пытался перекричать мощные басы группы Queen, песня которой зазвучала из музыкального автомата недалеко от них. — Я думаю, тебе это понравится! Разговор не складывался. Тони не предпринял ни единой попытки выслушать его, так что пришлось прерваться на целую Богемскую рапсодию, прежде чем они смогли, наконец, продолжить. Роуди отчаянно вздохнул и все же подсел к нему ближе, чтобы получить шанс достучаться до друга, но так и не успел ничего сказать. — Вечеринки не будет, — покачав головой, Тони втянул её в плечи, как делал всякий раз, когда сталкивался с неприятными эмоциями. Запустив руку в отросшие на макушке волосы, он взлохматил их небрежным движением, а затем с видимым усилием заставил себя взглянуть на друга, и на его губах промелькнула горькая улыбка. Он достаточно долго удерживал взгляд на глазах Джеймса и как будто хотел сказать ему что-то очень личное, но в последний момент сдержался, отведя взор и превратив печаль на лице в отстраненную, кривую усмешку. — Обадая считает, что сейчас неподходящий момент для праздника и всего такого. Совет директоров этого точно не поймет, так что я пока должен побыть ещё какое-то время на дне. На са-а-а-мом дне. Активно жестикулируя, Старк весьма доступно продемонстрировал ту область, которую он считал соответствующей этому описанию и, продолжая размахивать руками, случайно зацепил в толпе крепкого парня, умудрившись хлестнуть его по розовой щеке. Мгновенно вспыхнув, как лесной пожар от небрежно брошенного окурка, недовольный незнакомец повернулся в их сторону и, смерив взглядом Тони, громоздящегося на барном стуле, как воробей на жердочке, сощурил полупрозрачные голубые глаза, кажущиеся до смешного маленькими на его крупном, слегка одутловатом лице с приплюснутым носом, нависающим неуклюжей нашлепкой над жесткой линией губ. — Какие-то проблемы? Может, у тебя слишком длинные руки? Так я могу укоротить! Сильный ирландский акцент превратил его речь в неразборчивый набор звуков, поэтому значительно опьяневший Старк довольно быстро потерял интерес к нему, тем более что фраза осталась им совершенно непонятой. Отмахнувшись от крепыша, Тони повернулся к нему спиной и попытался привлечь к себе внимание бармена, чтобы выторговать у него целиком бутылку текилы и больше не ждать всякий раз, когда тот соблаговолит выдать ему очередную порцию шотов. — Эй, я с тобой разговариваю, придурок! — возмутился проигнорированный ирландец и грубо пихнул Старка в спину, из-за чего тот грудью нырнул на стойку. — Не смей поворачиваться ко мне спиной! — Послушай, это вышло случайно, — миролюбиво произнес Роудс, вскинув руки, чтобы привлечь внимание разъяренного и обиженного посетителя бара. Он тоже не понимал всего, что говорил мужчина, но зато хорошо читал международный язык агрессии. — Мой друг немного выпил и просто рассказывал мне смешную историю. Ничего личного, приятель. С кем не бывает. Изумленно уставившись на Джеймса, будто тот был говорящей обезьянкой, ирландец внезапно расхохотался во всю луженую глотку, а затем хлопнул Роудса по плечу, так что стул под ним слегка закачался. Это привлекло внимание двух мужчин, сидящих рядом с ними, и Роуди поспешил принести им неловкие извинения за неудобства. — Смешной цветной парень! — продолжая ухмыляться во весь рот, воскликнул крепыш. — Господь мне свидетель, но в тот день, когда Америка дала черным право высказывать свое мнение на своих улицах, она подписала себе смертный приговор. Это же чистое безумие! Ирландец говорил так громко, что оказавшиеся поблизости посетители бара оказались невольными, но весьма заинтересованными свидетелями происходящего. От Джеймса не укрылось то, с каким любопытством несколько человек тут же начали поглядывать в их сторону, отложив свои незавершенные беседы с друзьями. Тем временем бармен, который тоже слышал абсолютно всё, выглядел крайне недовольным: меньше всего ему хотелось, чтобы под конец его смены кто-то затеял пьяный дебош, тем более что обычно любая агрессия быстро захватывала подвыпивших людей, распространяясь среди них как вирус. Роуди остро чувствовал напряжение, понемногу сгущающееся вокруг них и подогреваемое чужим вниманием, но в некотором смысле лишенный права слова, он мог лишь надеяться, что понемногу мужчина сам успокоиться и все страсти улягутся, не успев превратиться в настоящую бурю. — Повтори, — обернувшись, Тони недоверчиво взглянул на ирландца, — что ты сказал? — Н-ха? — усмехнулся мужчина. Он выглядел немного растерянным теперь, когда почти потерял весь свой задор, удовлетворившись минуткой славы. — Я посоветовал твоему черномазому дружку заткнуться. Ты, кстати, можешь присоединиться к нему, и дело будет улажено. — Не надо, Тони, — тихо, но твердо произнес Роуди, сжав плечо гения. — Пусть идет. Никому из нас не нужны неприятности. Несмотря на явное отсутствие соответствующей физической подготовки, Старк никогда не был тем, кто привык спускать подобное на тормозах. Надо признать, он редко становился участником драк, чаще используя против своих оппонентов в качестве оружия сарказм и острое слово. Однако, когда этого оказывалось недостаточно, он всегда руководствовался первым правилом уличной драки: если бой неизбежен — бей первым. По этой же причине Роуди не редко приходилось участвовать в таких стычках, чтобы вытащить гениальную задницу из очередной передряги из-за чего в MIT их частенько называли Чипом и Дейлом. Хотя Джеймса это немного раздражало, Тони, казалось, это даже забавляло: однажды после весенних каникул у него внезапно появилась красная гавайская рубашка, в которой он ходил на занятия, игнорируя настоятельные просьбы строгих профессоров придерживаться формального дресс-кода. Однако сегодня вечером Джеймс искренне надеялся избежать драки. В конце концов, они пришли сюда, чтобы хорошо провести время накануне праздника и перед предстоящей долгой разлукой и тратить драгоценные минуты на раздачу тумаков и пересчет чужих зубов ему совершенно не хотелось. Однако, глядя на то, как Тони с тихим сопением недовольно зажевал губу, исподлобья глядя на обидчика, у Роуди почти не оставалось надежды на мирное урегулирование вопроса. Он хотел прикоснуться к плечу Старка, но воздержался от этого жеста, который мог быть совершенно неверно истолкован в эту минуту, как самим гением, так и стоящим напротив мужчиной, подвергающим жестокой насмешке буквально все, что открывалось его взору. — Ну, вот и славно, — фыркнул ирландец, совершенно неверно интерпретируя молчание гения. Выждав ещё с мгновение, показавшееся неподвижно замершему Роудсу целой вечностью, и полностью удовлетворившись отсутствием всякого сопротивления с их стороны, мужчина поспешил к дальнему столику, за которым сидели его подвыпившие товарищи. Заметив их, Джеймс в душе ещё больше порадовался тому, что каким-то чудом Старк нашел в себе силы благоразумно промолчать: выстоять против шестерых ирландцев, среди которых не нашлось ни одного комплекцией слабее, чем тот, с которым им уже пришлось столкнуться, у них не было ни единого шанса. Одним глотком допив остатки виски в своем бокале, он жестом попросил бармена обновить ему выпивку, чувствуя, что сейчас это исключительно необходимо. — Мы спасовали, — хмыкнул Тони, нервно барабаня пальцами по стойке рядом с полным текилы шотом. От негодования желваки ходили ходуном на его худом, чуть осунувшемся лице, и глаза казались совершенно дикими. — Надо было надрать ему задницу. — Ну, и кто бы это сделал? Ты что ли? — добродушно усмехнулся Роуди. — Послушай, иногда лучшая война — это та, которой не было вовсе, — многозначительно добавив, он благодарно кивнул бармену, принимая свой на четверть наполненный односолодовым виски бокал. Скептицизм на лице Старка оказался настолько выразительным, что его бровь, фигурно загнутая в дугу, почти пропала под упавшей на лицо длинной челкой. Закатив глаза, Тони шумно и, совершенно не скрывая своего возмущения, фыркнул, сдув прядь непослушных волос с лица. Эта модная стрижка ему очень шла, но временами создавала ряд неудобств, из-за чего гений частенько прибегал к гелю, и тогда его стиль начинал напоминать рокеров-бунтарей из ещё недавно популярных ромкомов восьмидесятых. Подумав об этом, Роуди невольно начал улыбаться, но, зная, как его раздражало это сравнение, чтобы не раздражать раздосадованного друга еще больше, поспешил утопить смешок в очередном глотке янтарного напитка. — Это всё, чему тебя научили в твоей академии? Мне кажется, ты попусту тратишь лучшие годы жизни, — цокнул языком Старк. — Меня бесит то, что теперь он сидит за столом и рассказывает своим дружкам, как накидал дерьма за шиворот двум янки, а между прочим, это наша страна. Это они тут трудовые иммигранты, а не наоборот, — снова закипая, Тони в эмоциональном порыве стукнул кулаком по стойке. — Поверить не могу! Он назвал тебя черномазым! — Ты ведь никогда не был националистом. Стоит ли начинать? — усмехнулся Джеймс, бережно сдвинув тарелочку с лимоном в сторону, чтобы разбушевавшийся гений ненароком её не опрокинул или не разбил. Бармен недобро зыркнул в их сторону, натирая стакан перед подачей очередного коктейля симпатичной блондинке, и Роуди постарался изобразить самую миролюбивую улыбку из тех, на какие был способен. — Остынь. Мы пришли сюда не за приключениями, а если этот болван ищет повод для драки, то пусть найдет его в другом месте. Идет? Упрямо насупившись, Тони неопределенно покачал головой. Несколько лет спустя Роуди обзаведется привычкой обращать внимание на выражение лица своего друга и начнет серьезнее относиться к его многозначительному молчанию, усвоив, что отсутствие прямого согласия со стороны Старка — это веская причина для беспокойства, означающая, что в своих мыслях он ещё не отказался от изначальной затеи, какой бы опасной та не была. Осторожно бросив взгляд на ирландцев, которых он уже записал в кровные враги, гений тем временем недобро сощурился, продолжая размышлять над способом воздать им по заслугам этим же вечером. Никто не имел права оскорблять его друга. Тем временем на стойке рядом с ними появилось широкое блюдо с закусками. Его подала та самая очаровательная Мэдди. Она ослепительно улыбнулась Старку, но тот этого даже не заметил, и тогда Джеймсу в очередной раз пришлось постараться спасти ситуацию. Он поспешил отблагодарить отзывчивую девушку двадцаткой, внутрь которой торопливо затолкал свернутую салфетку с номером телефона гения. Сопроводив свои действия яркой улыбкой, он с облегчением выдохнул, когда она, ещё немного сбитая с толку холодностью юноши, смущенно сморщила носик и понятливо кивнула, бросив лукавый взгляд на Старка. Переосмыслив его поведение, теперь он казался ей ещё более привлекательным таким распаленным и неустрашимым. Ласково коснувшись руки Джеймса, действия которого Мэдди и вовсе посчитала исключительно благородными, она счастливо упорхнула обслуживать других клиентов, требующих внимания, а Роуди с облегчением выдохнул. Амур с него был, конечно, сомнительный, но, если Старк ей не ответит, то это будет на его совести. Со своей стороны он сделал все возможное. Понемногу Джеймсу все же удалось увлечь друга разговором и вкусной едой. Вернув себе некое подобие благодушия, Тони с радостью сообщил ему, что на днях в Нью-Йорк должен был приехать Эдвин Джарвис — верный дворецкий его отца. Весть о трагической гибели Говарда и Марии застала мужчину в отпуске в Лондоне, куда он отправился в канун Рождества, чтобы провести эти дни со своей семьей. Он крайне тяжело воспринял это известие и в силу слабого здоровья, пошатнувшегося ещё больше от столь печальных новостей, попросту не смог приехать ни на похороны, ни ранней весной, что расстроило его ещё больше. Он звонил осиротевшему гению каждый день, чтобы справиться о его состоянии, но и сам нуждался в утешении. Отдав служению Говарду не одно десятилетие своей жизни, в той роковой аварии он потерял не меньше, чем Тони, а потому понимал его чувства, испытывая не меньшую боль. Расценивая возможность приехать в Америку ко дню рождения гения, как шанс искупить свою вину за, пусть и вынужденное, но исключительно долгое отсутствие, Джарвис проигнорировал наставления врачей, настоятельно советовавших ему отложить поездку до лета. В одном из последних телефонных звонков он счастливо заметил, что ему удалось купить билеты, но тут же посетовал на то, что сможет вылететь только двадцать девятого числа. Он утешал себя лишь тем, что ему крайне повезло заполучить место на прямом рейсе до полудня, а это значит, что, учитывая разницу в пять часов, он сумеет прибыть в дом Старков к обеду. Он даже порывался что-нибудь приготовить, зная о вкусах гения практически все, но Тони его заверил, что в этом нет никакой надобности. Вместо того чтобы торчать неприлично долго на кухне, они могли бы заказать что-то подходящее, а вечером, если позволит переменчивая майская погода, прогуляться по городу и зайти в какое-нибудь тихое, уютное и желательно не слишком популярное место, чтобы съесть по чизбургеру, как это частенько бывало, когда Тони был ещё ребенком, хотя ему и не нравилось вспоминать о своем детстве. На самом деле он ждал этой встречи с нетерпением во многом потому, что Эдвин был его самым близким человеком, не считая Обадайи, который в данный момент по понятным причинам занимался в основном делами компании, нуждающейся в управлении. Конечно, он тоже звонил ему по меньшей мере раз в неделю, чтобы справиться о самочувствии и делах, но, вынужденный посвятить себя всецело спасению бизнеса, Стейн не мог нянчиться с гениальным отпрыском своего друга, тратя на него свое драгоценное время. Тони его за это не осуждал. Откровенно говоря, он был ему даже благодарен за то, что тот терпеливо взвалил тяжкое бремя ответственности за компанию на свои плечи, потому что у самого гения не было ни сил, ни желания заниматься всем этим. Во всяком случае, точно не сейчас. — Значит, ты будешь праздновать вместе с Джарвисом? — улыбнулся Роуди, искренне радуясь тому, что его друг не останется один в свой праздник. — Вроде того, — кивнул Тони. — Конечно, я бы предпочел уехать в Калифорнию, но Обадайя говорит, что ремонт в доме ещё не закончен, так что мне придется задержаться в Нью-Йорке, как минимум до середины июня. Ты же знаешь, как я не люблю этот город, — состроив уставшее лицо, фыркнул гений, — но присутствие Джея все исправит. Надеюсь. Почувствовав неладное, Роудс нахмурился, присмотревшись к Старку. Отчего-то у него сложилось впечатление, что гений что-то неуклюже пытался от него скрыть, но ещё раз прокрутив в голове его слова и не найдя в них ничего такого, что могло бы таить в себе нечто хоть сколько-то подозрительное, он поспешил отмахнуться от своих подозрений и улыбнувшись заступившему на смену новому бармену, жестом попросил обновить ему виски. Этот бокал должен был стать последним, чтобы завтра утром у него предательски не трещала голова. Путь предстоял неблизкий. — Классная песня, — кивая в такт набирающей силу мелодии вновь заигравшей группы Queen, флегматично заметил Старк, отвлекая друга от его размышлений. — Ты когда-нибудь думал о том, что гении всегда уходят слишком рано? Элвис, Фредди, отец… Опустив голову заглянув на дно пустой рюмки, Тони коротко усмехнулся, невесело дернув краешком верхней губы, а затем резко перевернул её и со стуком опустил на стойку, спрятав в кулаке добела крепко сжатых пальцев. В эту минуту он выглядел измученным и потерянным. Пораженный его внезапной переменой настроения, Роудс коротко вздрогнул от резкого звука и поморщился, ощутив неприятный укол совести в груди. Возможно, он проявил себя не слишком хорошим другом, проигнорировав то, как сильно изменился Тони за минувшие несколько месяцев с их последней встречи, произошедшей в аккурат на похоронах Говарда и Марии. Теперь ему стало очевидно то, как сильно Старк похудел и приобрел несвойственную ему прежде привычку горбиться, склоняя голову вперед, словно в попытке спрятаться от чужих взглядов. Черты его лица стали более острыми и даже грубыми. На мгновение Роуди будто прозрел, увидев перед собой сломленного и потерянного юношу, вся жизнь которого оказалась переломала одной ночью и теперь ему приходилось изо дня в день собирать себя по осколкам, чтобы жить дальше, делая вид, будто у него всё ещё есть цель. Однако в тот самый момент, когда Роудс был готов заговорить с ним об этом, будто почувствовав для себя опасность в попытке склонить его к личной беседе, Тони в одночасье переменился. Словно по щелчку пальцев, встряхнувшись, он вскинул голову и посмотрел на друга с шальной улыбкой на губах и лихорадочным блеском в глазах. В нем не было веселья или азарта, лишь тяга к безумству, к поиску способа насытить пустоту внутри, гнетущую его безликими днями и холодными ночами. Схватив Джеймса за руку, Старк спрыгнул со стула и потянул его за собой в центр импровизированного танцпола. — Идем танцевать! Запротестовав, Роуди изо всех сил свободной рукой вцепился в стойку, пытаясь усидеть на барном стуле, который предательски скрипнул под ним. — Я не умею, ты же знаешь! — воскликнул Джеймс, рассмеявшись, когда Старк в пылу азарта, не преуспев с изначальным планом, быстро сориентировался и, бросив его руку, схватил за талию и карикатурно зарычал, прикладывая неимоверные усилия, чтобы оттащить отчаянно сопротивляющегося друга в сторону танцующих. — Тони, прошу тебя! Прекрати! Не преуспев в честной борьбе, Тони перешел к запрещенному приему: щекотке. Роуди тихо взвыл, быстро теряя силы для борьбы. Скрипя зубами, он попытался отбиться от Старка одной рукой, но ничего не вышло и ему пришлось уступить, чтобы прекратить эту клоунаду. Опрокинув в себя остатки виски для храбрости, он отдал пустой бокал бармену, наградившему его полным сочувствия взглядом, и, вдохнув поглубже, последовал за уже энергично пританцовывающим гением. Оказавшись в самом центре толпы, беснующейся под пробирающий до костей и оглушающий бит, Джеймс растерянно замялся, но Тони не дал ему отступить. Схватив друг за руки, он буквально навязал ему несколько простых движений, вынуждая подчиниться ритму, а затем, запрокинув голову, бессвязно закричал вместе со всеми под оглушительный аккорд ударных и через мгновение они уже вместе во всю силу пели припев популярной песни, срывая голос и попадая только в каждую третью ноту, что, в сущности, не имело никакого значения. Сдавшись на милость полного безумия и пьянящей радости, они могли хотя бы на время отбросить все горести, растворяясь в музыке и веселье. Музыка во все времена обладала удивительной силой, оказывая влияние на людей разных эпох. Она даровала утешение в нужный момент, когда никаких слов было недостаточно, с ней в душе человека могла загореться новая надежда, ей же было под силу распалить в раненом сердце настоящую страсть. Роуди неоднократно убеждался в том, что с помощью музыки можно объединить даже незнакомых людей в органичное сообщество, которое на короткий промежуток времени будет способно взаимодействовать, как хорошо сплоченный коллектив. Не раз наблюдая тому подтверждение, он был практически убежден в том, что некоторые песни обладали какими-то совершенно магическими свойствами. Именно это произошло с баром в тот момент, когда кто-то включил на полную мощность одну из самых легендарных песен этого столетия — «I Was Made for Lovin' You» из альбома «Dynasty», 1979 год хард-рок-группы Kiss. Классика на века. С первых же нот новой песни даже многие из тех, кто все это время предпочитал только наблюдать за танцующими, не удержались и последовали на танцпол. Постепенно набирая обороты, эта музыка захватила практически всех, не позволяя остаться равнодушными даже персоналу. Весь бар оказался за считанные мгновения захвачен ликованием, когда почти сотня человек, объединенных единым порывом чистейшего и концентрированного восторга, вскинув руки, в полную силу выкрикивала в душный воздух слова припева, отбросив всякое стеснение. Было так легко, закрыв глаза, отдаться ритму и поверить в то, что этот вечер будет бесконечным, а за ним последует ещё один такой же, до краев наполненный простым счастьем, и вся жизнь будет подобна искрометному мгновению, в котором больше не найдется места ни горестям, ни печалям. В этот момент так хотелось в это верить… Несмотря на то, что песня уже закончилась, внутри все по-прежнему томительно дрожало в такт прежде звучавшей мелодии. Тишина, пока кто-то выбирал следующую композицию, казалась звенящей, позволяя взмокшим и слегка оглушенным людям немного перевести дух. Открыв глаза, Роуди рассмеялся вместе с окружающими, с некоторыми из которых он даже обменялся крепкими рукопожатиями и взаимными похлопываниями по спине, будто они были давними знакомыми, хотя виделись в первый и, скорее всего, последний раз в жизни. Осознав, что не видит нигде поблизости Старка, Джеймс принялся оглядываться. Вращая головой, он старался заглянуть вглубь толпы, пока не обнаружил свою пропажу: примостившись возле одного из опустевших столиков, гений самозабвенно целовал какую-то черноволосую девушку, которая, хоть и сидела на краю столешницы, обвила его тело руками и ногами, так что практически полностью повисла на нем. Мало удивленный таким развитием событий, Роуди также заметил чуть в стороне совершенно обескураженную Мэдди, которая стала свидетельницей этой чудовищной измены. Бросив в сторону Старка гневный взгляд, она довольно грязно выругалась в его адрес и, собрав пустые бутылки с ещё одного стола, гордой походкой устремилась в сторону кухни. К сожалению, её сердце оказалось разбито даже быстрее, чем Джеймс предполагал. Надо признать, амур из него получился просто ужасный. Заиграла следующая песня, понемногу раскачивая людское море, и, прежде чем новая волна шторма накрыла бы их с головой, Роуди начал протискиваться вперед, надеясь добраться до гения до того, как его снова утянет на самое дно. На мгновение он все же потерял его из виду, и оно стало роковым. К тому моменту, когда, преодолев вязкое сопротивление толпы, жаждущей удержать его в своем плену, Джеймс почти добрался до нужного столика, события приобрели совершенно неожиданное развитие. — Какого хрена происходит? — от гнева выпучив глаза, взревел мужчина, грубо оттащив совершенно дезориентированную девушку от Старка, который продолжал сидеть на краю стола с искренним удивлением глядя на его багровое лицо. — Джесси, кто это? — ткнув мясистым пальцем в грудь юноши, он требовал от неё практически невозможного — объяснений, которых она попросту не могла ему дать. — Я не знаю, — растерянно пробормотала девушка, осторожно выглянув из-за широко спины и кокетливо подмигнув юноше. — Мы просто… — Хотели познакомиться поближе, — подхватил Тони, широко и беспечно улыбаясь. Гений почти лишился воздуха, когда мужчина, решительно шагнув вперед, схватил его за грудки и с силой стащил со стола, подняв над полом и встряхнув, словно тряпичную куклу. — Ты чего так сердишься, здоровяк? — комично округлив глаза, искренне удивился Старк, а затем весело рассмеялся. — О, только не говори, что она твоя девушка! — Да! — прорычал мужчина, встряхнув его ещё раз, словно пытаясь вбить в него эту простую истину, которую, как ему казалось, наглец никак не мог понять. — И твой язык только что был у неё в глотке! Новая песня не вдохновила местное общество настолько, чтобы завести толпу на второй круг, а потому, заметив, что число танцующих стало стремительно сокращаться, кто-то искренне ратующий за сохранение атмосферы, поспешил исправить ситуацию. Внезапно над головами медленно трезвеющих от музыкальной лихорадки и тихо разбредающихся в разные стороны людей пронесся знакомый абсолютно каждому перебор гитарных струн, сопровождаемый игривым барабаном. Этот звук подействовал на людей, как массовый гипноз. Многие остановились, будто боялись поверить тому, что услышали, кто-то чуть более сообразительный тут же потянулся обратно, ближе к центру танцпола, собираясь занять местечко получше, чтобы полностью отдаться власти музыки короля рок-н-ролла в ближайшие несколько минут. Роуди с тяжелым вздохом подумал про себя, что это было даже слишком иронично: ввязаться в драку под «Jailhouse Rock» бессмертного Элвиса мог только Старк. — Не горячись, — не чувствуя угрозы, усмехнулся Тони, пытаясь выскользнуть из крепкой хватки мужчины. — Я бы вернул её тебе сразу, как только мы закончили! Вопреки смелым ожиданиям гения его аргумент отчего-то мужчину совсем не обрадовал. Вместо этого он, кажется, ещё больше рассердил оскорбленного рогоносца. Зайдясь в хриплом рыке, тот с оглушительным грохотом разбитой посуды под задорно гремящую музыку обрушил Старка спиной на стол и тут же принялся его душить. Девушка истошно закричала от ужаса и кинулась на своего защитника в тщетной попытке его оттащить от пострадавшего из-за её неразборчивости юноши. Словно ничего не замечая, рядом с ними счастливо танцевали люди, разбавляя это безумие собственным. Сбросив с себя руки тех, кто бесшабашно пытался увлечь его за собой в пучину веселья, Джеймс рванулся вперед, чтобы спасти Старка. — Отвали! — просипел гений, вцепившись в руки озверевшего мужчины, и изо всех сил ударив коленями обидчика по бокам. — Придурок, да не сдалась она мне! Жаждущий отмщения здоровяк его уже, конечно, не слышал, полностью ослепленный своей ревнивой яростью. По той же причине он не смог вовремя отреагировать на угрозу в виде Роудса, который напал на него сбоку, серией точных и болезненных, но не опасных для жизни ударов по ребрам и ногам, заставив отпустить свою жертву. Почувствовав приток воздуха, Тони схватился за пострадавшее горло и поспешил сползти со стола, но не успел. Грубо оттолкнув Джеймса в толпу, мужчина вновь бросился на Старка. Вновь увидев перед собой перекошенное от гнева лицо, Тони округлил глаза и схватил первое, что попалось под руку — полупустую бутылку с пивом. Не сумев как следует замахнуться для удара, он не растерялся и от души плеснул остатки хмельного напитка ему в лицо. Воспользовавшись тем, что мужчина совершенно ошарашено отшатнулся назад, мотая головой и растирая глаза, Тони тут же спрыгнул со стола и, чтобы не дать добру пропасть, парой крупных глотков допил пиво. — Какого черта ты творишь! — накинулся на него подоспевший Роуди. — А что? — возмутился Старк, широко и счастливо улыбаясь. — Ты видел как я его только что отделал? Я заслужил вино и поцелуи! Избавившись от пустой бутылки, Тони тут же начал оглядываться в поисках приза в лице девушки, из-за которой они сошлись в этой смертельной схватке. Бледная и заплаканная, теперь она стояла рядом со своим мужчиной, пытаясь его утешить и помочь очистить лицо. — Ага, я видел, как он только что пытался тебя задушить и ему это почти удалось! — возразил Джеймс, круто развернув вертлявого гения за плечи в сторону выхода. — А теперь бежим! Старк собирался поспорить. Всем своим видом выражая несогласие с идеей тактического отступления, которое так или иначе предлагал Роуди, он юрко обернулся, чтобы выразить возмущение в словах, но его взгляд выхватил из толпы спешащего в их сторону ирландца и на лице гения возникло комичное выражение негодования и ужаса одновременно. — Только не говори мне, что эти два громилы сидели за одним столиком, — скороговоркой пробормотал Тони и умоляюще посмотрел на Роуди, который безжалостно хмыкнул, подпихивая его в плечо к выходу. — Валим отсюда! — Жди меня на улице! Я должен расплатится, — вслед ему крикнул Джеймс, когда Старк поспешил к двери. Тони эта идея разделиться не понравилась. Притормозив у самых дверей, он обернулся и, видя то, как парочка подтянувшихся откуда-то сбоку приятелей ирландца начали теснить Роуди в сторону от стойки, до которой тот попросту не успел добраться, поспешил назад. Быстро вернуться к другу, угодившему в западню, у него не было никакой возможности из-за преграды в виде живой стены танцующих людей. Тони буквально тонул в этом море человеческих тел и тратил слишком много сил, барахтаясь в его волнах, но оставаясь при этом практически на том же месте. Внезапно чья-то сильная рука ухватила его за шиворот и, пока он, задыхаясь в остром приступе гнева и паники, пытался слепо сопротивляться, невидимый незнакомец неумолимо потащил его за собой назад, а затем вышвырнул, как котенка за порог бара. — Будь здесь! — приказным тоном рявкнул высокий мужчина, мгновенно скрывшись за захлопнувшейся перед носом гения дверью бара. Не успев разглядеть его лица, хотя это все равно бы ничего ему не дало, Тони от обиды и бессилия со всей силы ударил кулаками по двери, тяжело и сбито дыша. Не собираясь без толку стоять на пороге заведения и ждать неизвестно чего, он почти тут же попытался вернуться назад, но едва успел отпрыгнуть, когда дверь широко распахнулась и из бара выбежал Роуди, практически сбив Старка с ног. За ним тенью из заведения выскользнул второй мужчина, которого в ту минуту никто не заметил, а густой мрак ночной улицы тут же надёжно спрятал его в своих объятиях. — Какого черта ты творишь?! — взъярился Тони, схватив Джеймса за плечи, пытаясь его осмотреть. — У тебя губа разбита, черт! — Я, кажется, сломал тому парню руку, — горделиво похвастался Роудс, распаленный дракой. Губу и, правда, немного саднило, но он почти не замечал этой слабой боли на фоне мощной волны адреналина. — Тебе следовало сразу уйти, зачем ты пошел за мной? Я отвлекся и пропустил удар. Видишь? — он указал на свою рану. — Это потому что ты отвлек меня! — Ах, так это я виноват?! — криком возмутился Тони, широко распахнул глаза. — Ну, извини, что я хотел спасти твою черную задницу, которая так не понравилась этим ирландцам. В следующий раз обязательно брошу тебя в каком-нибудь богом забытом баре. — Так ты же сам выбрал это место! — расхохотался Роуди, попросту теряя способность злиться на Старка, особенно теперь, когда он выглядел таким забавным в своем искреннем беспокойстве. — Прекрати на меня орать! — несильно толкнув его в плечи, фыркнул Старк и через мгновение тоже рассмеялся, позволяя напряжению разжать свои тиски на своем горле. Возможно, им стоило покинуть парковку бара и уйти куда-нибудь в более безопасное место, во избежание возможного продолжения разборок, но к ним так никто и не вышел, а потому они по-прежнему стояли на абсолютно пустой, как им казалось улице, где единственным источником освещения была тусклая неоновая вывеска, чей розовый свет растекался лужей по мокрому асфальту. — Представляешь, какой-то парень вышвырнул меня из бара за шкирку, — пожаловался Тони, переведя дух от смеха, и принялся шарить по карманам в поисках пачки сигарет. — Да? Наверное, это он помог мне отбиться от второго ирландца, а потом взялся за тебя, чтобы уберечь от глупостей, — предположил Роудс, наблюдая за гением. — Хотя, может, и нет. Не знаю, успел бы он добраться до меня с другого конца бара, — нахмурился, пытаясь представить себе то, насколько это было возможным. — Ладно, я думаю, нам надо вызвать такси. Возьмем одно на двоих? Не обнаружив искомое в своих карманах и, раздосадованный пропажей, Старк хмуро посмотрел на друга, словно тот сморозил какую-то невообразимую чушь. — Такси? По-твоему, я должен оставить здесь свою тачку? — изумился гений. — Ты приехал на машине? — пришла очередь Джеймса искренне удивляться. — В бар? Чем ты думал? Тони, после всего, что мы выпили, я просто не позволю тебе сесть за руль! Оскорбленно сощурившись, Тони выдержал паузу, поистине достойную самого Страсберга Ли Страсберг — американский актёр, театральный и кинорежиссёр, тренер по актёрскому мастерству и учитель драмы. (прим. автора), а затем выразительно закатил глаза и вывернул карманы брюк перед другом. — Выдохни, Аксель Фоули, — хмыкнул Старк. — Ты же, вроде в ВВС служишь, а не в полиции нравов. Ключи, как и сигареты, остались в куртке, а она все ещё висит на спинке стула в баре, как, в общем-то, и твоя. — Черт, моя куртка! — опомнился Роудс и с ужасом посмотрел на дверь. — Да и твоя тоже, а ещё подарок! Он ведь остался на стойке, — опечалено вздохнул. — Похоже, нам придется туда вернуться, — со злорадным торжеством заметил Тони, предвкушая веселье. — Ты спятил?! — воскликнул Джеймс и покачал головой. — Нет, это чертовски плохая затея. Найдем автомат и позвоним в бар, попросим их сохранить наши вещи до завтра, а ты потом заберешь обе куртки… Идея не нравилась обоим, но, прежде чем они продолжили бы препираться в поисках компромиссного варианта, из глубин ночного сумрака им навстречу вышел высокий и статный мужчина. Облаченная в строгий черный костюм, его стройная и гибкая фигура, подсвеченная дрожащими бликами неона, казалась полу мистической. Он подошел к ним достаточно близко, чтобы можно было оценить и его высокий рост, и широкий разворот крепких плеч даже горделивую осанку, однако лицо оставалось скрыто тенями, и Тони досадливо прицокнул, не скрывая своего разочарования по этому поводу. Изо всех сил вглядываясь в его окутанный тайной образ, он заметил, как чувственная линия губ слабо дрогнула в легкой, насмешливой улыбке. — Возможно, это разрешит ваш спор? — обладатель звучного голоса и экзотического акцента протянул вперед руку, на которой держал переброшенную через предплечье куртку. — Слава Богу! — воскликнул Роуди, хватая свою пропажу. Он тут же принялся шарить по карманам и, обнаружив внутри документы, облегченно выдохнул. — Благодарю вас, сэр! Так это вы помогли нам в баре? Боже, позвольте пожать вам руку! Тони восторгов друга не разделял. Не скрывая своего разочарования, он тяжело вздохнул и, беззвучно передразнив друга, покачал головой из стороны в сторону с раздражением болванчика. Назначив виновником своего негодования человека, который спас из бара неправильную куртку, Старк наградил мужчину перед собой придирчиво оценивающим взглядом в поисках какого-нибудь недостатка, но, не разглядев ничего хотя бы близко на то похожего, обиженно дернул верхней губой и, попросту не желая с этим мириться, нарочито надменно ухмыльнулся, с горечью признавая про себя, что тот был дьявольски хорош собой и, похоже, прекрасно это осознавал, что выводило его из себя ещё больше. — Мы можем как-нибудь вас отблагодарить? — поинтересовался Джеймс, отпустив руку спасителя после обмена крепкими рукопожатиями. — За что? — фыркнул Тони, скрестив руки на груди. — Он выкинул меня из бара! — Через дверь, — вкрадчиво уточнил мужчина, сверкнув улыбкой. — При худшем раскладе это могло быть окно. Роудс посчитал шутку крайне уморительной и весело рассмеялся, в отличие от Старка, который мгновенно вспыхнул от злости. Пихнув друга в бок, Тони метнул на незнакомца яростный взгляд и вскинул подбородок, пытаясь хоть сколько-то компенсировать столь существенную разницу в росте, угрожающе шагнул в его сторону, стараясь выглядеть при этом смелым до отчаяния. — Настоящий герой не ищет благодарности, Роудс, — пронзая нарушителя своего спокойствия гневным взглядом, хмыкнул гений, стойко игнорируя его лукавую ухмылку. — Поехали, нам ещё добираться до твоего общежития через весь город. — Ты не сядешь за руль, Тони, — придя в себя, серьёзным тоном заметил Джеймс, надев куртку, чтобы точно больше нигде её не забыть. — Об этом не может быть и речи. — Я не оставлю свою машину здесь, — твердо возразил Старк, хмурясь и упрямо поджимая губы, отчего-то по-прежнему глядя на заинтересованно наблюдавшего за ними героя-незнакомца, а не на тревожно кудахчущего друга, больше всего похожего сейчас на курицу-наседку. Всплеснув руками, Роудс эмоционально выругался и взмолился в одном предложении. Он устал пререкаться с гением, но совершенно точно не был намерен ему уступать, тем более в вопросе, который напрямую касался их общей безопасности. — Ты же потерял ключи! — нашёлся с ответом Джеймс. — Так что у тебя нет выбора. — Я их не совсем потерял, — скривился Тони передразнивая. — Оставил в баре. Это не одно и тоже, — указал на дверь заведения. — Например, мы можем прямо сейчас попросить этого достопочтенного господина живенько сходить за моей курткой. Почему бы и нет? — ядовито ухмыльнулся, наконец переведя взгляд на Роудса. — Он ведь герой этого вечера, так почему бы ему не совершить ещё один подвиг? — Простите моего друга, — торопливо произнес Роуди и, схватив Старка за плечи, развернул его к себе лицом и спиной к их спасителю. — Прекрати! Ты ведешь себя как настоящий говнюк. Да что на тебя нашло? Никто из нас не вернется в тот бар! Ты хочешь, чтобы эти парни вышли сюда и устроили здесь драку? Даже втроем нам не выстоять против них, к тому же боец из тебя вообще никакой. Тебя любой из них уложит одной левой. Пошатнувшись после резкого перемещения, Тони зычно фыркнул и отвернулся, не желая смотреть в глаза друга. Вместо этого он с преувеличенным интересом принялся разглядывать фонарный столб с разбитой лампочкой, покосившийся заборчик, служащий сомнительной преградой на пути к благоустроенной клумбе рядом со зданием бара, и трещины на асфальте под ногами. Огорченный его поведением, Роуди несильно встряхнул гения за плечи, призывая его прийти в себя. — Чего ты хочешь от меня? — соизволив сфокусировать свое внимание на нем, без явного энтузиазма поинтересовался Тони. — Я же сказал, что не оставлю машину здесь. Её можно завести и без ключа — проще простого. Хочешь уехать отсюда — поехали, прямо сейчас. Это же не мне завтра вставать с рассветом, чтобы защищать эту страну от… ну, от чего вы там сейчас её защищаете в своей «Зоне 51»? — взмахнув рукой, равнодушно хмыкнул гений. — В общем, не важно. Так едем, или нет? — Тони, ты пьян, — назидательно, словно повторяя простую азбуку для ребенка, произнес Роудс. — В таком состоянии тебе нельзя за руль. — Да я трезвым и не бываю! — воскликнул Старк, резко сбросив его руки со своих плеч. Выглядел он при этом так, будто и впрямь готовился к драке. В очередной раз, глядя на его скованное напряжением лицо, казалось, что сказать ему хотелось гораздо больше, но отчего-то гений молчал, добела сжимая губы в узкую линию. — Так что, либо ты сейчас же тащишь свою костлявую задницу в мою машину, либо я уезжаю без тебя. Роуди выглядел совсем немного обескураженным, но не огорченным, скорее уставшим. Он чувствовал, знал наверняка, что капризное поведение гения — это не просто сиюминутное проявление дрянного характера, помноженное на действие выпитого алкоголя, а тихий, неумелый крик о помощи. Просить Старк не умел, а если предложить — не возьмет, это Джеймс тоже успел усвоить за годы дружбы. Ему требовалось время, чтобы пережить боль утраты самостоятельно, оправиться и научиться снова дышать полной грудью, а полгода для этого явно было недостаточно. Никто не знал, за какой срок зарубцуется этот шрам в его сердце, но то, что он навсегда изменит гения сомневаться уже не приходилось. Тяжело вздохнув, Роудс коротко кивнул и взглянул на мужчину, который казался ему наиболее здравомыслящим в их странной компании и, оценив то, каким взвинченным выглядел гений, на мгновение прикрыл глаза, прежде чем спросить: — Сэр, вы водите машину? В некотором смысле оба ожидали подобия эмоционального фейерверка от Старка, но к их общему удивлению этого не произошло. Пока мужчина, явно проникшись эмоциональной перепалкой друзей, медлил с ответом, оценивая риски, гений молчаливо буравил его взглядом, с которым обычно берут на излом. Это был наглый и дерзкий вызов, который он бросал ему, всем своим видом предлагая согласиться и вместе посмотреть, что из этого выйдет. — Не слишком хорошо, — наконец, признался их новый знакомый, виновато улыбнувшись Джеймсу, надежда которого за одно мгновение растаяла, словно дым. — Это не так важно, — хмыкнул Тони, панибратски хлопнув его по руке, поскольку до плеча не смог бы дотянуться. — С управлением моей малышкой справится любой. Ты в принципе сидел раньше за рулем? — У меня есть опыт управления, но несколько специфический, — уклончиво ответил мужчина, чем вызвал неподдельный интерес у Роудса, который сразу подумал о военном транспорте, но быстро отмел эту мысль. — Европейский автопром, — со сознанием дела кивнул Тони, не оставляя собеседнику ни единого шанса объясниться. — Ничего. Сегодня попробуешь себя за рулем настоящего автомобиля. Направившись в сторону дальнего ряда плотно заставленной парковки, Старк несколько раз воровато оглянулся, будто они и впрямь собирались угнать машину. В обычное время Роуди, возможно, даже счёл бы это забавным, но сейчас эта глупая игра заставляла его нервничать, так что с каждым шагом он лишь хмурился всё сильнее. Впрочем, даже если бы они и впрямь затеяли нечто противозаконное, казалось, никто бы и не попытался их остановить: здесь, на небольшом отдалении от бара, улица и прилегающая к ней скромная территория парковки выглядели совершенно пустынными. Ни единой живой души, ни одной даже самой робкой тени, скользящей между мусорными баками. Абсолютная темнота, таящая в себе невесть какие опасности и тайны. — Знакомься, — торжественно произнес гений. — Образец классического американского и лучшего в мире автомобиля: Ford Mustang 1987 года. В авторском рестайлинге. Издалека машина казалась абсолютно черной, но по мере приближения Локи все же сумел разглядеть алую полоску, тянущуюся вдоль всего борта и опоясывающую кузов по кругу. В мелких каплях недавно прошедшего дождя автомобиль сиял, словно обласканный водой камень на побережье, притягивая и отражая весь тот робкий свет, который проникал на парковку непонятно откуда. Парой сильных движений в четыре руки Старк и Роудс сумели сложить крышу автомобиля, после чего Тони проворно запрыгнул на водительское сиденье пронзительного красного цвета и принялся копошиться под рулем. — Последний шанс принять моё предложение и вызвать такси, — миролюбиво протянул Джеймс, незатейливо пиная носком ботинка задний брызговик. — Да уймись ты, наконец, — незлобно огрызнулся Тони, издав победный клич под приветственный рык заведенного двигателя. — Эй, — внезапно осознав, что они так и не познакомились настолько, чтобы знать его имя, гений помахал ему рукой, привлекая внимание мужчины, а затем поманил в свою сторону, — ты, спаситель чужих курток, двигай сюда! Не зная всех правил, связанных с искажением времени, но знакомый с его основными законами, трикстер с самого начала старался действовать с крайней осторожностью, по большей части наблюдая и не вмешиваясь во избежание создания парадоксов. Расценив свое появление непосредственно рядом со Старком, как обязательную часть предписанных событий, он благоразумно старался держаться на отдалении, не имея представления о том, насколько тесным могло быть их взаимодействие, чтобы считаться безопасным для обоих. Теперь же границы, которых ему следовало бы придерживаться ради всеобщего блага, стремительно стирались, и противиться собственному любопытству у него не было ни одной веской причины, учитывая то, что сам гений вовсе не отличался благоразумием. — Как тебя зовут? — между делом поинтересовался Тони, демонстрируя ему особенности управления автомобилем, с которым, по его заверениям, следовало вести себя нежно, но строго. — Локи. Он и сам не знал, чего ожидал от этого признания, но то, что в этот момент так ничего и не произошло, по-своему его разочаровало. Мир вокруг не содрогнулся, не пробудились силы зла, за ним не явились ни Мстители, ни эйнхерии. Словом, абсолютно все осталось неизменным: тихая парковка бара, окутанная ночным мраком, поскрипывание старой лампы фонарного столба, легкий ветерок, приносящий с собой сладковато-смрадный аромат помойки с заднего двора, и тихое гудение движка раритетного мустанга. Старк лишь отстраненно кивнул головой, продолжая увлеченно настраивать волну радио, а затем и вовсе накинулся на Роудса, который к своему несчастью попытался устроиться на пассажирском сиденье спереди. — Ты едешь сзади, — безапелляционно заметил гений. — Раз уж мне нельзя за руль, то я останусь здесь, а ты, как главный зануда, поедешь на детском месте! Джеймс застыл на месте, держа распахнутую дверь за ручку. Явно не ожидавший такого напора, он опешил на миг, а затем, не видя в этом никаких проблем, равнодушно пожал плечами и устроился на заднем пассажирском сиденье, демонстративно раскинувшись с видом человека, абсолютно довольного всем, что, по его мнению, должно было хотя бы немного пристыдить Старка, но план ожидаемо не сработал. — Можем ехать, — бодро сообщил Тони, удовлетворившись пойманной частотой. Играла какая-то веселая, задорная песня, которой Локи не знал, но ему она тоже понравилась. — Так ты сказал, тебя зовут Лаки? — недоверчиво посмотрел на водителя и сочувственно скривился. — Твои родители были хиппи, да? Мир во всем мире, все дела? Ты явно отбился от рук. — Да, что-то вроде того, — усмехнувшись, кивнул трикстер, и на его губах расцвела широкая улыбка. Конечно, о том, чтобы поправить гения, не могло идти и речи, но кое с чем он все же попал в точку. Их путь пролегал по пустынному шоссе, довольно скудно освещенному, так что в ночную пору говорить о пейзаже не приходилось вовсе: на мили вокруг протянулось неоглядное черное поле, в котором могло скрываться что угодно. К удивлению Локи, кроме музыки, которая приглушенно звучала из динамиков, никто не пытался завязать разговор или как-либо ещё нарушить уютную тишину, сопровождавшую по дороге к кажущимися далекими огням города. Время от времени Тони комментировал смену передачи, однако даже эти подсказки словно бы тонули в вязком мраке, полностью завладевшим мыслями троих попутчиков, по воле капризной судьбы оказавшихся в одном автомобиле. — Здесь направо, — уточнил Старк, указав на поворот. — Может, поедем через город? — с робкой надеждой уточнил Джеймс. — На этом объезде часто по ночам дежурят копы. Между друзьями завязался небольшой спор. Роуди настаивал на осторожности, довольно тонко подметив, что полицейских могла заинтересовать причина, по которой они едут в машине, которая заведена не самым традиционным образом, с водителем, у которого нет прав, да ещё и в нетрезвом виде. Впрочем, Тони оставался глух к его доводам, считая друга тревожным параноиком. К тому же он был абсолютно уверен, что их друг хиппи достаточно трезв, чтобы управлять транспортным средством, так что препирательства быстро ему наскучили, и гений просто сделал радио погромче, а затем ещё и чуть позже ещё немного, чтобы вынудить Джеймса замолкнуть окончательно. — У тебя есть косяк с собой? — перекрикивая басы очередного трека, который рвал колонки автомобиля, поинтересовался Тони, склонившись к Локи. — Что? — совершенно искренне не понял трикстер, но сделал вид, что не расслышал его из-за музыки. — Немного дури, — Старк очень недвусмысленно изобразил акт курения руками возле своего лица, что со стороны выглядело, одновременно и как попытка сообщить о том, что он чертовски голоден, и как предложение заняться оральным сексом прямо на ходу. — Так есть или нет? — Нет! Несмотря на то, что он так до конца и не понял, чего именно хотел от него гений, Локи решил ответить отказом и, судя по всему, не прогадал. Старк выглядел разочарованным, но, во всяком случае, перестал докучать ему странными, не поддающимися интерпретации жестами, и, свернувшись в комок на сидении, сосредоточил все свое внимание на темном пейзже, и даже перестал делать подсказки по поводу переключения скоростей, но это Лафейсон самодовольно увязал с тем, что он и сам вполне прилично с этим справлялся. По его ощущениям они ехали уже довольно долго, а город как будто не становился ближе. Осторожно взглянув назад, Локи обнаружил Роуди беспечно задремавшим. Тихо хмыкнув, он решил не задумываться над тем, что происходило в этой реальности, ведь, в каком-то смысле, он был случайным участником уже давно произошедших событий, а по такой логике, если что-то должно было случиться, то избежать этого у них все равно никак не получится. Успокоив себя этой мыслью. Локи почти поверил в то, что все уже спланировано самой судьбой, как вдруг темноту прорезал пронзительно яркий голубой блик проблескового маячка, а затем раздался резкий, режущий слух вой сирены. — Копы! Вскинувшись с криком, полным ужаса и смятения, Роуди тут же проснулся и так высоко подпрыгнул на сиденье, что, казалось, у него были все шансы перемахнуть через борт машины и скрыться в поле прямо вот так, на полном ходу. Тем временем Тони никак не отреагировал на угрозу. Продолжая пребывать в несвойственной ему меланхолии, он чертил кончиком указательного пальца непонятные узоры на поверхности двери, тихо качая головой в такт песне, которая воспевала свободу людей. Это совпадение трикстер посчитал довольно ироничным, но своими наблюдениями решил не делиться. — Я же говорил, что нам не стоит здесь ехать! — накинулся Джеймс на друга, перегнувшись вперед. — Ну, и что нам теперь делать? Я не могу опоздать на сборы, Тони. А что, если нас заметут? Ты хоть понимаешь, как это важно для меня? Вся моя карьера стоит на кону. Я могу лишиться всего из-за твоей глупой выходки. Так какой у нас теперь план, гений? Он схватил его за плечо и с силой встряхнул, продолжая держать за грудки, но, казалось, это не произвело на Старка должного впечатления. Он, словно тряпичная кукла, дрогнул под давлением друга, а затем лениво повернул голову, и сначала его взгляд скользнул по фигуре трикстера. Локи на мгновение показалось, что тот его оценивал, будто присматривался. Черт бы его побрал, но он мог бы поклясться, что уголок его рта дрогнул в чуть заметной ухмылке и темные глаза довольно сверкнули в темноте, прежде чем вновь обманчиво ленивый взгляд затем достиг лица Роудса. Тони выглядел отрешенным, будто вообще не понимал, что происходит, находясь далеко отсюда, в своих мыслях, но раздражающее голубое мерцание и резкие звуки сирены, которые были слышны даже сквозь музыку, заставили его вернуться к реальности. Он выразительно нахмурился, наклонив голову ниже, сложил губы задумчивой трубочкой и тихо фыркнул. — Это правда, так важно для тебя? — серьёзно спросил Тони, снова взглянув на Джеймса. — О, Боже, да! — отпустив его, всплеснул руками Роудс. — Конечно, это важно для меня. Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти в академии, чтобы получить этот шанс? Парням вроде меня редко выпадает возможность доказать, что они чего-то стоят, Тони. Вся моя жизнь может измениться, если я появлюсь там завтра утром, понимаешь? — Знаешь, если все дело в самолете, в том, что ты просто хочешь летать, то я бы мог купить его для тебя, — пожал плечами Тони. — Самолет или даже аэропорт. Все, что хочешь. Наблюдая за ними, Локи вдруг с пронзительной ясностью понял: все это время гений не хотел, чтобы Роуди уехал. Он искал любой способ задержать его, вынудить остаться в городе, с ним. Тони боялся одиночества и цеплялся за всякую возможность разделить его с тем, кто захотел бы остаться рядом, но единственный друг, на которого он так отчаянно рассчитывал, вынужден был сделать выбор в пользу карьеры, чтобы его жизнь не пошла под откос. Старк не винил его, но эта правда определенно разбивала ему сердце. — Не все рождаются с золотой ложкой во рту, Старкстер, — мягко улыбнулся Джеймс. — Большинству из нас приходится трудиться всю жизнь, чтобы стать тем, чей голос будет услышан. Не лишай меня этой возможности, ладно? Мы оба знаем, что я заслуживаю большего, чем пилот твоего частного самолета. Наверное, глубоко в душе Тони и впрямь был с ним согласен, но признание этого далось ему нелегко, и вовсе не потому, что он считал мечты Роуди глупыми, а потому что боялся его потерять. Джеймс собирался штурмовать высоты испытательного Олимпа, искать себя там, где ежедневно десятки горячих голов пропадали без вести, тестируя в боевых вылетах технику, о которой не рассказывают в новостях, списывая все потери на обычные учения. Старк потерял слишком многое за последнее время, чтобы не понимать этого, но у него не было никакого права из-за собственных переживаний лишать Джеймса честно заслуженного им шанса испытать себя, принять участие в гонке чемпионов. Ему следовало проявить себя хорошим другом и поддержать его в этом начинании, а идею с покупкой самолета оставить в качестве запасного плана. Тони полностью заглушил радио и молчал ещё добрую минуту, прежде чем смог согласно кивнуть. Тем временем полицейские в очередной раз потребовали, чтобы они съехали на обочину и остановились. Локи стойко игнорировал их приказы, но даже ему становилось понятно, что долго так продолжаться не может. Осторожно взглянув на гения, он вопросительно приподнял брови, ожидая от него хоть каких-то указаний. Вероятно, его магии было бы достаточно, чтобы справиться с этим недоразумением, но, если всё это уже происходило в прошлом, то, вероятно, этим двоим, все же удалось уладить все свои проблемы без божественного вмешательства, раз уж Роди каким-то образом дослужился до полковника. — Моих навыков не хватит, чтобы уйти от погони, — признался трикстер. — Ну, если мы собираемся сделать что-то подобное. Тони наградил его таким взглядом, от которого ему одновременно стало жарко и смешно. Казалось, то, что Локи вообще подал голос, смутило гения, а смысл сказанного им по-своему опечалил, и все это красноречиво отразилось на его подвижном лице. Ответив ему на это лишь обаятельно-виноватой улыбкой, Лафейсон нарочито беспомощно пожал плечами. — Я за мир во все мире? — усмехнулся Локи, с трудом сдерживая хохот. Все это было до безумия забавно. — Ах, да, ты же хиппи, — до невозможности выразительно закатив глаза, Старк даже для большей драматичность запрокинул голову. — Тогда раздвинь колени пошире, детка, — ухмыльнулся и указал на руль. — Давай, пусти меня сверху, нам нужен кто-то опытный у руля! Несмотря на то, что это было довольно смелое заявление, на спор у них попросту не было времени. Рассмеявшись в ответ на довольно экстравагантное требование, трикстер все же последовал указаниям гениям и даже помог ему перебраться с пассажирского сиденья на водительское, чтобы передать управление автомобилем. После того как Тони с относительным комфортом устроился между его бедрами на самом краю сиденья, Локи откинулся на спинку кресла и весело посмотрел на Роудса, который всем своим видом выражал крайнее смущение, пытаясь без лишних слов принести извинения за своего диковатого друга. — Держитесь, девочки! Роуди, тебе вообще лучше пристегнуться, — скомандовал Старк, не упустив возможность уколоть переживательного друга. — Погнали! От стремительной погони в стиле захватывающего боевика конца девяностых, их гонка с полицейскими по пустынному шоссе отличалась лишь тем, что все основное действие происходило в абсолютной тишине, разрываемой лишь воем сирен. Перед ними петляла змеящаяся темной лентой дорога. Асфальт влажно поблескивал в желтоватом свете фар, а над ними мерцали блики от проблесковых маяков преследующего их экипажа. Никто не шутил и не пытался разрядить обстановку бессмысленной болтовней. Пристегнувшись и забившись в самый угол пассажирского сиденья, Роуди тревожно поглядывал назад. В этот момент он был меньше всего похож на храброго пилота, которым ему предстояло стать в недалеком будущем. Впереди его ожидали десятки боевых вылетов, награды, о которых он не сможет рассказать даже самым близким, политические игры, от которых предпочел бы отказаться, но сейчас Джеймс был обеспокоен своим будущим и мог думать лишь о том, чтобы оторваться от полицейских и благополучно добраться до общежития. Старк был полностью сосредоточен на управлении машиной. С неожиданным удобством устроившись между бедер Локи, он, казалось, не замечал ничего вокруг себя: только он, только дорога впереди. Свою машину Тони и правда, чувствовал всем телом. Гений очень чутко реагировал на её потребности и стремительно переключал передачи, полностью контролируя процесс. Слушая тихие щелчки при срабатывании рычагов, Локи прикрыл глаза, чувствуя, как бешено бьется сердце в груди. Его переполнял адреналин, кровь кипела в венах, обжигая все тело, так что он был почти пьян от этого ощущения. У него приятно кружилась голова, хотелось смеяться и кричать, но, вынужденный соблюдать тишину, заплутавший во времени Бог нашел для себя весьма неожиданное утешение: немного наклонившись вперед, он глубоко вдохнул теплый, чуть уловимый, но до боли знакомый аромат гения, и его повело. Мир содрогнулся, как под действием дурманных трав, и Лафейсона потянуло в воронку сильным потоком, сопротивляться которому не было сил. — Думаешь, он под чем-то? — озадаченно поинтересовался Роуди, разглядывая бледное лицо их нового знакомого, пока они стояли на светофоре. — Он же хиппи, — беспечно усмехнулся Тони, сияя широкой, белозубой улыбкой. Такой, от которой зажигаются и тут же взрываются лампочки в целом квартале. Казалось, его собственного заряда сейчас было достаточно, чтобы запитать целый Висконсин. — Может, и принял чего, — продолжил рассуждать гений, когда красный свет светофора сменился на зеленый, и они снова тронулись вперед. Ощутимо медленнее, чем помнил Локи, так что теперь ему казалось, что движение чересчур заторможенное, словно машина стала кораблем, а дорога — морем. — Понятия не имею, что это может быть, но стояк у него от этой штуки каменный. Надо бы попросить и для себя немного. Роуди зашипел на друга что-то неразборчиво-ругательное, но трикстер ничего не смог разобраться сквозь заливистый смех гения. Кажется, им все же удалось оторваться от полицейских, и теперь они двигались по спящему городу, вдоль однотипных улиц с характерно невысокой для рабочих кварталов застройкой. Все магазины были закрыты. Ни одной неоновой вывески. Всюду их сопровождали лишь пустые глазницы темных окон, и было в этом что-то неуютное, зловещее, будто целый город вымер на закате. — Где мы? — неожиданно хриплым голосом поинтересовался Локи, приподнявшись на ставшем слишком узком и неудобном сидении, но тут же нахмурился, осознав, что тело до боли затекло и едва ли может двигаться. С тихим стоном он тут же упал обратно на спину, неловко задев коленом руку гения на ручке передач, за что мгновенно оказался награжден насмешливым взглядом и ухмылкой, настолько едкой, что, хотя и не осознавая себя до конца в новом пространстве и не чувствуя всех конечностей, невольно ответил на неё, будто это была какая-то только им понятная дуэль в переглядку с усмешками. — В паре кварталов от общежития, но Роуди сказал, что не пустит нас к себе на койку, так что придется снять номер где-то поблизости, чтобы выпустить пар, — невозмутимо отозвался Старк. — Кстати, ты проспал всю погоню и перестрелку. Ну, большая твоя часть, хотя местами ты был очень вовлечен в происходящее. — Что? — удивленно воскликнул трикстер, на свою беду пропустив мимо ушей самое важное уточнение, и живо повернулся в сторону Джеймса, но тут же поморщился от неприятных ощущений в шее. Тело его все ещё почти не слушалось. — Серьёзно? Тихий смех гения означал, что Лафейсон снова купился на незатейливый обман, но его абсолютно точно извиняло то, что он все ещё не до конца пришел в себя. Тем не менее, почувствовав, как его член буквально упирается в задницу Старка, Локи заставил себя найти силы для того, чтобы немного пересесть. Несмотря на то, что Тони это, казалось, нисколько не смущало, сам он отчего-то почувствовал себя запредельно неловко. — О, конечно, нет! — отмахнулся Роуди, во взгляде которого помимо любопытства нашлось место состраданию. — Никогда его не слушай. Тони вечно болтает всякие глупости и никогда не бывает достаточно серьёзным. — На нас двоих в тебе достаточно занудства, — усмехнулся Старк, сворачивая в узкий проулок. — Нужно же как-то поддерживать баланс. По тому, как поспешно Джеймс отстегнул ремень безопасности, без лишних пояснений становилось понятно, что они приехали. Против воли испытав сожаление из-за того, что уже через мгновение им предстояло расстаться, Локи озадаченно поджал губы. Рядом со Старком все стремительно выходило из-под контроля, а присутствие Роуди хоть сколько-то гарантировало им сохранение подобия здравомыслия, но, похоже, в самой ближайшей перспективе и, что гораздо интереснее, на неопределенный срок им предстояло всецело отдаться безумию. Пусть трикстер и не отличался благоразумием, но перестать думать о том, как это скажется на будущем, у него не получалось. — Приятно было познакомиться, — просияв благодушной улыбкой, Джеймс протянул ему руку, предлагая прощальное рукопожатие. — Надеюсь, наше маленькое приключение не слишком испортило твой вечер. — Ты шутишь, да? — выбравшись из машины, усмехнулся Тони и буквально сгреб друга в объятия. — Он в восторге, а ты бы мог перестать столько брюзжать, — самодовольно заметил гений и перевел полный тоски взгляд на Роудса. Со своей стороны Старк сделал все возможное, чтобы его выражение лица читалось, как невероятно хорошая актерская драма, но трикстер знал наверняка: в эту минуту больше всего на свете он хотел бы, чтобы Джемйс остался рядом. Он мечтал об этом, но даже под пытками не стал бы больше просить. — Ты будешь по мне скучать. Это было и утверждение, и обещание, от которого у Роуди перехватило горло, так что он смог лишь согласно кивнуть и крепко обнять гения в ответ. — Береги себя, ладно? — тихо попросил Джеймс, тяжело сглотнув вязкий комок в горле. — Возвращайся в Калифорнию, как только ремонт закончат. Попробуй занять себя чем-нибудь. — Или кем-нибудь, — подсказал ему Тони, весело выгнув бровь. — Я не пропаду, косолапик, — неожиданно серьёзно произнес Старк, чуть прищурив глаза, и эта новая нотка в его интонациях заставила Локи коротко вздрогнуть. Двадцать лет спустя именно так будет звучать голос, которому будет суждено свести его с ума. Они обнялись ещё раз и обменялись тихими, неразборчивыми фразами, смысл которых был явно слишком личным, а затем, ещё раз махнув им на прощание рукой, Роуди перемахнул через невысокий забор и устремился к каменному зданию общежития, слившись с темнотой и став невидимым для провожавших его взглядом Тони и Локи. — Надо убраться отсюда, — помолчав ещё немного, на вдохе заключил гений и открыл водительскую дверь, красноречиво взглянув на развалившегося на сидении трикстера. — Понял, — торопливо отозвался Лафейсон и проворно перебрался на пассажирское. Тело ещё немного покалывало, но, во всяком случае, к нему вернулась подвижность. — Так куда мы теперь? Тони устроился за рулем и, взглянув бесцельно вперед, посмотрел на Локи, одарив его легкой, слегка растерянной улыбкой. — Ты же не торопишься домой? Встретив его осиротевший взгляд, Лафейсон все понял правильно. Коротко кивнув, он прибавил громкость магнитолы, позволяя музыке заполнить салон и пустоту вокруг. — Я с тобой.
