Забытый год

Голоса. Уже на протяжении длительного времени я слышу голоса. Нет, не у меня в голове, а в палате. Не выдержав, я резко открыла глаза и повернула голову вправо. Когда моё зрение пришло в норму, я смогла узнать людей, которые стояли около моей кровати и о чём-то шумно переговаривались. Это были мама, отец и моя лучшая подруга — Наён. — Мама, — прохрипела я. Женщина резко повернула голову и посмотрела на меня. Через несколько секунд мама взяла меня за руку и начала говорить: — Доченька, ты очнулась! Боже я так счастлива! Вчера нам позвонили и сказали, что ты пришла в сознание. Мы хотели немедленно приехать в больницу, но медсестра сказала нам, что у тебя началась истерика и для того, чтобы ты успокоилась, она вколола тебе успокоительное, — сказала мама, а по ее щеке уже текли слёзы. От этой картины моё сердце стало сжиматься в груди. Мне очень больно видеть слёзы матери. Вдруг перед моим лицом мелькнула бутылка с водой. В этот момент я остро ощутила необходимость воды. Я посмотрела на отца. Он молча подошёл ко мне, помог облокотиться на спинку кровати и дал мне спасательную бутылку. Буквально через минуту воды в пластмассовом сосуде не осталось. Я посмотрела на отца и улыбнулась ему. Неожиданно он притянул меня к себе и обнял. — Я так рад, что снова могу видеть твою улыбку, — сказал папа и добавил: — Улыбайся чаще для меня, милая. — Я готова улыбаться тебе каждый день, пап. -Мистер и миссис Кан, я думаю, что вам стоит сходить к медсестре. Раз Сохён очнулась, то надо чтобы она прошла некоторые процедуры. Родители посмотрели на меня и согласно кивнули. — Доченька, мы скоро придём. Побудь пока с Наён, — сказала мама и поцеловала меня в лоб. Затем мои родители вышли из палаты. — Сохён~и, я так скучала! — моя подруга подлетела ко мне и начала душить меня в своих объятиях. — Эй, плакса, задушишь же меня, — я начала смеяться, но не стала отстраняться от подруги. — Зови меня как хочешь. Я начала смеяться, но потом улыбка стала сходить с моего лица. Наён это заметила и спросила: — Что-то случилось? — Наён, обещай мне, что ты не будешь врать и скажешь мне правду. — Сохён~и, я уже начала волноваться. — Когда я очнулась, доктор сказал, что я пролежала в коме год. Это правда? — спросила я и посмотрела на растерянные глаза своей подруги. Наён несколько секунд неотрывно смотрела на меня, а затем кивнула. — Получается я впала в кому когда мне было 19 лет? — Нет, — ответила девушка. — Получается, что… — Сохён, тебе было 21, когда ты впала в кому. В этом году тебе будет 23 года. Доктор сказал, что, возможно, ты не помнишь год из своей жизни. — Я сплю? Серьёзно, может это сон? Я не помню год из своей жизни? — Мы с твоими родителями знали, что ты будешь очень подавлена, когда узнаешь правду. Но молчать — это не выход. — Наён, но ты и моя семья можете мне помочь. Вы можете мне рассказать, что я делала и как жила. В дальнейшем я всё вспомню. — Сохён, мы не сможем тебе помочь, — сказала подруга и отвернулась. — Что? Почему? — Я могу лишь сказать, что ты работала редактором в местной газете и все. В тот год ты вела себя очень странно. Ничего не рассказывала близким, завела новых друзей. У тебя даже парень появился! — Чего? Парень? — Да! В тот день, — сказала Наён и замолчала. Я видела, что ей стало тяжело говорить, поэтому обняла её. — Наён, не волнуйся. — Ты должна была познакомить со своим парнем в тот день, когда с тобой случилась беда, — сказала она и шмыгнула носом. — А ещё ты мне звонила в тот день. Ты говорила, что знаешь какую — то правду, и теперь твой парень будет счастлив. От этой информации моя голова начала закипать. Парень, правда, новые знакомые, скрывала ото всех что то. Да, я прям в детективе каком — то. — Слушай, Наён, а есть какие — нибудь фото моих знакомых? Может они приходили и интересовались мной? — Когда тебя положили в больницу, мы с твоей семьёй решили перевезти вещи из съёмной квартиры, в которой ты проживала. Но как только мы перешли порог квартиры, то поняли, что там кто — то был до нас. Все твои записи исчезли, а фото порваны. Нет, конечно, семейные фотографии остались целыми, а другие, которые ты сделала в тот год, оказались порваны. В квартире остались лишь половины от порванных фото. На этих половинах была только ты, — произнесла Наён и посмотрела мне в глаза. — Сохён, я думаю, что ты захотела помочь своему парню. Ты говорила, что с ним произошла очень страшная и запутанная ситуация. Я просила тебя, чтобы ты не лезла туда, куда не стоит, но ты меня не послушала.