Император

      Они стоят в центре безумного мегаполиса. Бесконечный людской поток плавно огибает двух рослых мужчин. Люди как будто чувствуют, что эту пару лучше не толкать локтями и не просить убраться с дороги.        — Нью-Йорк, — бодро рапортует одетый в синие джинсы и светлую футболку Тор. Мьелльнир и тессеракт он засунул в болтающийся у него за спиной тряпочный рюкзак.        — И этим мусором я должен править, — недовольно глядя на спешащих людей, говорит Локи, облачившийся в черный, застегнутый на все пуговицы, костюм, — здесь даже дышать нечем.        — Так наколдуй себе прикид полегче, — подсказывает ему Тор. Локи раздраженно отворачивается от него и продолжает осматривать улицу.        — Где живут местные правители? — спрашивает он.        — А я почем знаю, — отвечает Тор, — в Нью-Йорке штаб-квартира ЩИТа, я тебе уже все объяснял. Там, впереди, башня Старка, когда я был здесь последний раз, мои друзья в основном находились там.        — Убью всех твоих приятелей, — радостно сообщает ему брат.        — Локи, — предупреждает его Тор, — ты мне обещал!        — Ах да, сейчас, — Локи, сделав вид, что только что припомнил нечто важное, начинает копаться в карманах пиджака.        Тор с грустью смотрит на брата. Быть предателем, оказывается, тяжкое бремя.        Когда Локи заявился к нему и потребовал поведать все про Ника Фьюри, ЩИТ, его новых друзей и их слабые места, Тор пришел в ярость. Он заявил брату, что никогда и ни за что ничего ему не расскажет и с удовольствием полюбуется, как обманщику, который сначала делал вид, что трон ему не нужен, а потом неожиданно согласился править человечеством, наваляют на Земле. Локи выслушал гневную тираду и молча покинул его покои. Больше он встреч с Тором не искал, более того, громовержец заметил, что брат старательно его избегает. Он иногда видел, как Локи с подавленным видом стоял на ступенях дворца и смотрел на сверкающий вдали Биврест. От вида поникших плеч брата Тору становилось не по себе.        А потом к нему пришла мать. И если отец, хоть и смотрел с осуждением, но все же сказал, что отказать Локи в помощи его право, то Фригга этим не ограничилась.        — Сколько у тебя родных? — спросила она, присев рядом с ним.        — Отец, ты и Локи, — не задумываясь, ответил Тор.        — Когда настанет срок, и мы с отцом отправимся в Вальхаллу, кто у тебя останется?        Тор промолчал.        — Смертные живут меньше века, сынок. Через несколько десятков лет даже память о них сотрется с земного лика. Сколько вам с братом лет, не напомнишь?        — Как будто ты забыла, — досадует Тор, но все же отвечает, — мне тысяча пятьдесят один, а Локи тысяча двадцать три.        — Тысячу лет вместе, — улыбается Фригга, — а сколько еще впереди. Твое совершеннолетие мы совместили с коронацией, а Локи еще его даже не достиг. Неужели мимолетные друзья стоят того, чтобы бросить брата, когда он в тебе так нуждается?        — Локи сам отвернулся от меня, растоптал мою любовь и доверие.        — Он сожалеет, поверь. К тому же ты не раз сам подводил его, бросал ради друзей, пренебрегал и говорил обидные слова. Локи простил тебя и хочет с тобой помириться, прости и ты его.        Тор удивленно смотрит на мать. Под таким углом он свои взаимоотношения с братом не рассматривал, твердо придерживаясь позиции пострадавшей в их конфликте стороны.       Фригга улыбается в ответ на его смущение и, оставив Тора в глубоких раздумьях, выходит из его покоев.       Локи, разыгрывая свой маленький спектакль с поиском в карманах некоего архиважного документа, думает почти о том же самом, что и Тор, но несколько в ином ключе.        Он, забавляясь, вспоминает, как изображал на глазах у Тора вселенское страдание, а потом, устав играть роль мученика и решив слегка пришпорить обстоятельства, принял облик матери и отправился побеседовать со златоволосым ослом. Правда во время разговора его слегка занесло, и он вполне серьезно признался брату в том, что сожалеет об их ссоре, но так получилось даже еще лучше. Придя после разговора с Тором в свои покои, он уселся в кресло, принял скорбную позу, уткнулся в книгу и начал считать про себя.        — Брат, — на счете «двенадцать» дверь распахнулась, и в комнату влетел Тор. Локи, прокусивший себе губу, пытаясь сдержать смех, поднял на него грустные глаза, — я… — Тор, кажется, не мог подобрать правильных слов. Так и стоял столбом. Локи решил ему немного помочь.        — Тор, я должен извиниться, — поднявшись с кресла и встав перед Тором, серьезно сказал он, — я не имел никакого права требовать от тебя сведения о твоих друзьях. В конце концов — кто они, и кто я, просто я опять забыл свое место, — со вздохом закончил он.       — Локи, — если до этого Тор испытывал легкое чувство вины, то теперь был, похоже, окончательно раздавлен, — я пришел сказать, что не держу на тебя зла за то, что между нами произошло, и прошу простить меня за все причиненные тебе обиды.        — Брат мой, — Локи слегка беспокоился, не лишними ли стали покатившиеся из глаз слезы, но когда Тор сперва сжал его в крепких объятиях, а потом заложил всех своих земных дружков, понял, что старался не зря.        Братец взял с него обещание не причинять его друзьям и возлюбленной вред. Да Локи, в общем-то, и не собирался — когда на Землю заявится Танос, а рано или поздно это обязательно произойдет, местная героическая фауна ему очень даже пригодится. Нужно лишь посадить их на короткий поводок.        — Нашел, — с видом фокусника Локи вытащил из кармана сложенный в несколько раз бумажный лист, — так, что тут у нас: Стивен Роджерс, Энтони Старк, Брюс Беннер, Клинт Бартон, Наташа Романофф, Ник Фьюри, Дарси Льюис и Эрик Селвиг, — старательно зачитывал составленный под диктовку Тора список Локи, — видишь, все на месте.        — А где Джейн Фостер? — с легким оттенком угрозы в голосе поинтересовался Тор, — я тебе ее имя первым диктовал!        — Не может быть, — ответил Локи, — я записал всех. Никакой Джейн в списке нет, извини.        — А ну сейчас же впиши! — громовержец аж побагровел.       — Да зачем ее вписывать? Ты даже сам про нее забыл, — веселился Локи, но заметив, что Тор снял свой рюкзак с мьёлльниром, щелкнул пальцами, и в начале списка проявилось имя возлюбленной Тора.        Они еще немного постояли рядом. Скоро Тор отправится в Асгард, а Локи останется в своем новом царстве. Опять один. Впрочем, как и всегда.        — Локи, — Тор, как будто почувствовал его тоску, — хочешь, я пока останусь с тобой?        — Не стоит, — натянуто улыбнулся Локи, — тебя ждет Один, а у меня уже есть план.        — Если понадоблюсь, зови, — Тор на прощание сжал его локоть и отправился в ближайший переулок, чтобы там, не привлекая внимания, воспользоваться тессерактом и отправиться домой.        — Не понадобишься, — тихо сказал ему вслед Локи и, выбросив список с именами, не спеша зашагал по улице.        Локи не пошел к зданию ЩИТа, не стал крутиться у башни Старка в надежде увидеть своих будущих противников. Ему все это было не нужно. Он попросил Тора отправить его в Нью-Йорк вовсе не за этим. Через час пешей прогулки он пришел к штаб-квартире ООН. Из множества стоявших на парковке перед массивным прямоугольным зданием автомобилей он выбрал самый, с его точки зрения, роскошный. Открыл пассажирскую дверь и под удивленными взглядами водителя и сидевшего спереди охранника уселся на заднее сидение.        — Какого черта… — начал охранник, доставая из кобуры пистолет. Локи быстро угомонил его своим скипетром. Разобравшись с водителем, он с довольным видом откинулся на кожаное сидение.        — А теперь рассказывайте, кто ваш хозяин, — потребовал он.        Локи повезло. С первого раза ему удалось поймать очень крупную рыбу. Автомобиль, в который он сел, принадлежал министру иностранных дел США, который в тот день зачитывал в Совбезе ООН доклад по сокращению ядерного вооружения. Надо ли говорить, что несколькими часами позже министр с блаженной улыбкой привел Локи к себе домой в качестве своего ближайшего друга.        Локи жил у него уже несколько дней. Министр неплохо устроился — роскошный дом в пригороде, молодая красавица жена, которую несколько портили необычайно пухлые губы. Локи заставил его взять отпуск по болезни и целыми днями выуживал необходимую информацию. Через неделю у него на руках был полный список первых, вторых и третьих лиц всех значимых на мировой арене стран, перечень международных мероприятий, на которых их можно будет отлавливать пачками, а также пропуск в Белый дом — раз уж Локи был сейчас в США, то и начать решил с местного президента. Слово-то какое идиотское придумали. Ну, ничего, скоро на Земле не будет стран, президентов и прочего ненужного хлама.        Чем больше он узнавал о Земле, тем большее отвращение вызывало у него человечество. Люди умудрились поделить свою небольшую планету вдоль и поперек. Цвет кожи, религия, принадлежность к той или иной стране — все для них было поводом презирать друг друга. Ни в одном из оставшихся восьми миров Локи не видел такого непотребства. Асгарцы были асгардцами независимо от цвета кожи; альвы были альвами независимо от того, что их мир был поделен на княжества — они никогда не воевали между собой; цверги поклонялись разным Богам, но это никогда не служило поводом для ссоры. Люди же были… омерзительны. Жизнь их была намного короче, чем у всех прочих, но они ее совершенно не ценили. Забивали друг друга стадами. И плодились, как кролики — на планете для них уже почти не было места.        В одном Один не ошибся — по словам министра объединенная армия Земли насчитывала десятки миллионов (у Локи эта цифра просто не укладывалась в голове) бойцов, у землян были самолеты, танки и страшные, несущие смерть всему живому, ракеты. Все это ему пригодится. Локи надеялся, что смертные в бою хоть чего-то стоят.        Он часто вспоминал Асгард. Дома был чистый воздух, яркие звезды, прозрачные реки. Там юная девушка ни за что не вышла бы ради сытой жизни замуж за немощного старика, чтобы потом заглядываться на молодого мужчину. Дети в Асгарде рождались редко и очень ценились. Когда Локи увидел, как земляне обращаются со своими детьми, то понял, что не тот мир он пытался уничтожить мощью радужного моста.       Потом остыл, и, решив, что раз планета все равно, скорее всего, обречена, то и нечего так переживать, вместе со своим новым другом, отправился в Белый дом, а оттуда в познавательное путешествие по самым значимым странам Земли.       — Как он? — спрашивает Фригга у Хеймдалла.       Локи отправился на Землю полгода назад, и с тех пор царица Асгарда завела привычку хотя бы раз в седмицу навещать стража Бивреста и спрашивать его о своем младшем сыне.        — С ним все хорошо, наводит на Земле порядок, — равнодушно отозвался Хеймдалл, — как умеет, — с легкой иронией добавил он.        Фригга, понимая, что подробного отчета от строптивого стража она не дождется, решила, что немного позже обязательно навестит сына, по которому, в отличие от своего черствого мужа, очень скучала.        Локи оторвался от стопки документов и устало потер глаза. Почти полгода ему потребовалось, чтобы подчинить своей воле каждого значимого на политической арене игрока. Без скипетра он бы, пожалуй, не справился. А уж сколько раз пришлось предотвращать покушения на своих марионеток, которые устраивали недовольные новым порядком, уже и не сосчитать. Иногда ему хотелось уменьшить своих подчиненных и носить их у себя в кармане, доставая только для подписания документов. Жилось бы проще.        Сначала Локи хотел превратить Землю в подобие Асгарда — уничтожить границы между странами, сделать землян единым народом, которому не нужно будет ничего между собой делить. Он уже собрался дать соответствующие распоряжения, но все трое его подобранных во время странствий по миру помощников, служивших ему не по принуждению, а за идею, неожиданно взбунтовались.        — Повелитель, ты не представляешь, что начнется! — хором запричитали они.        — И что же? — заинтересованно спросил Локи.        — Если убрать границы между государствами, то в развитые страны хлынет поток дикарей с востока и бедняков из Азии, они попросту превратят Европу и США в пустошь. Все новейшие технологические разработки ведутся в этих странах, поэтому они должны жить в мире и процветать.        Локи задумался. Разделенная Земля его совершенно не устраивала. Но благополучие технологических разработок было дороже всего, и он решил, что землянам нужно дать на подготовку к переменам пару десятков лет. У Локи в руках были почти все финансовые потоки, и он принял решение о распределении богатства равномерно по всей планете.        Одновременно с этим правительства развивающихся стран приняли совершенно людоедские законы об ограничении рождаемости и сокращении численности населения. По подсчетам советников тайного правителя Земли, для нормального существования всей планеты необходимо не более четырех миллиардов человек. Локи легкомысленно хотел сбросить пару бомб на самые густонаселенные районы планеты, но пожалел прекрасную земную природу.        Локи, душа которого страстно желала почитания и поклонения, злило постоянное нахождение за кулисами. С одной стороны, за спинкой трона простор для маневра, как известно, шире, но с другой стороны пора бы уже человечеству познакомиться со своим божеством. Осталось завершить всего пару дел.        Когда Пеппер Поттс поднялась на последний этаж знаменитой на весь Нью-Йорк башни Старка, то обнаружила своего босса и, по совместительству, возлюбленного сидящим за столом с надкушенным пончиком в одной руке и чашкой кофе в другой и сосредоточенно читающим развернутую перед ним газету.        — Тони, — с порога заявила она, — у нас проблемы.        — Россия и США подписали вчера соглашение о дружбе и сотрудничестве, можешь ты в это поверить? — рассеянно спросил он, — впрочем, после того, как мы на прошлой неделе подписали договор с Северной Кореей, меня уже ничего не удивит.        — Тони, ты слышишь меня? — настойчиво повторила Пеппер.        — Слышу, у нас проблемы, — оторвавшись от газеты, сказал он.        — Служба внутренних доходов требует от Старк Индастриз сумму якобы неуплаченных налогов в размере 300 миллионов, — на одном дыхании проговорила Пеппер.        — Так подайте в суд, — отмахнулся Тони.        — Уже проиграли, — удрученно ответила Пеппер, — наши юристы утверждают, что прецедент невероятный, судья не обратил внимания ни на один из наших доводов.        — Правительство захотело остаться без моих новых разработок, где у меня был номер министра обороны, — Тони, кажется, до сих пор не принимал сложившуюся ситуацию всерьез. Он достал телефон и быстро набрал знакомый номер, — что за черт, — пробормотал он после третьей безуспешной попытки дозвониться до старого приятеля.        — Тони, уплата такой суммы единовременно поставит нашу компанию на грань банкротства, — беспомощно сказала Пеппер.        Старк бросился к завибрировавшему телефону. Звонил не министр.       — Фил, я немного занят, — в привычной манере сообщил он, — позвони мне попозже.       — Тони, мы заходим, — бодро отрапортовал Коулсон, — я позвонил просто из вежливости.        — Джарвис! — раздраженно рявкнул Тони, глядя на открывающиеся двери лифта.        — Закрыли ЩИТ? — Тони ошарашено смотрит на своих незваных гостей, — кто отдал распоряжение?        — Президент США лично, — ответил сидящий напротив него Ник, — в резолюции написано, что «в соответствии с новой доктриной мирного сосуществования с другими странами и совместного предотвращения возможных угроз» и прочая чушь, в услугах секретных организаций страна больше не нуждается. Самое любопытное, что наш Совет его полностью поддержал.        — Ну и поделом вам, — решив, что если уж накалять обстановку, то до предела, заявил Тони, — не смотри на меня так, капитан, сами доигрались. Тессеракт, оружие на его основе и прочие грязные секреты.        — Да брось, — отозвалась Наташа, — испугался конкуренции, оружейный барон?        — Чего мне теперь бояться? — ответил Тони, — меня в самое ближайшее время попросят упаковать мои костюмы в чемодан и съехать из моей же башни.        — Полагаю у нас одни и те же проблемы, — неожиданно объявил копавшийся до этого в каком-то мудреном планшете Ник, — угадайте, кого вчера удалили из всех розыскных баз планеты?        Он повернул к своим товарищам по несчастью экран с красовавшимся на нем портретом преступника, которого трое из пятерых присутствовавших никогда не видели, но были наслышаны — именно он свел их вместе.        — Но Тор сказал, что он в Асгарде и на Землю больше не явится, — неуверенно сказал Стив.        — Я тоже на это надеялся, — ответил Ник, — а теперь взгляните сюда. Он открыл видеофайл со вчерашней встречи президентов стран большой двадцатки в Вашингтоне и указал на двоих стоящих в стороне людей. Рядом с президентом США стоял высокий блондин и как будто давал ему указания, которые тот внимательно слушал.        — Не похож, — заявил Коулсон.        — Подожди, — ответил Ник. В следующий момент по телу блондина прошла легкая зеленоватая рябь, и смотрящим на него людям показалось, что его волосы на миг потемнели.        — Тор говорил, что Локи умеет принимать облик любого человека, — медленно произнесла Наташа.        — Нужно найти Брюса, насколько я знаю, он снова вернулся в Индию, — сказал Ник, — у нас мало времени.        — Сэр, — раздался голос Джарвиса, — там внизу спецназ, требуют выдать объявленных в розыск Стивена Роджерса и Наталью Романову.        — Что за бред, — произнес вслух Стив то, о чем подумали все без исключения.       — Сэр, они только что сообщили, что, в случае сопротивления, будут стрелять на поражение.