Ocean of Feelings: Tears

      Юнги так и засыпает в больнице с мыслями, совершенно не греющими душу. Ему всегда казалось, что он привык к такому. Привык иметь такого отца, привык работать на своей работе, но ошибся. С Хосоком всё совсем не так. Никогда не понимаешь его намерений, его взглядов, его движений. От него и убежать не получается, потому что он как адская гончая, настигает не спрашивая разрешения. Этот альфа как тайфун, сносящий внутренние стены Юнги, которые тот с трудом устанавливал. Если бы Чон появился на несколько лет раньше, если бы попал в тот промежуток жизни Юнги, о котором не хочется вспоминать, Мин наверняка даже сомнениями бы никакими не терзался, самовольно идя в руки мафии. Непонятно только, продлилось бы такое долго или Чон, наигравшись, выбросил бы Юнги, как поступает с другими шлюхами…       Спать в больнице не самое приятное дело, боль в боку не дает принять удобную позу. Всё кажется неживым и тусклым, странным и не внушающим доверия. Мин чувствует себя в больнице как в тюрьме. Ещё с детства ненавидит это место всей душой, при любом удобном случае сбегая из стен этого учреждения. Сейчас выбора особо нет, Хосок его притащит обратно по первому же звонку доктора Сокджина и тогда его точно как в психушке привяжут к кровати. И ладно бы в палате был бы кто-то ещё, но нет, Джин решил, что пустая палата будет в самый раз, где не с кем даже словом перекинуться. Юнги спит и видит чёрного Феникса, который летит на него, обжигая воздух чёрным пламенем, а после растворяется, превращаясь в пепел прямо у ног Юнги. Странная картина в голове заставляет сознание заработать, и Мин медленно просыпается. Белый потолок палаты слепит глаза, и это кажется таким ярким резонансом после столько тёмного сна. Мин выдыхает больничный воздух, пропитанный лекарствами, и поворачивает голову к тумбе, чтобы взять воды. — Проснулся? — Юнги не удивляется, лишь вновь прикрывает глаза от безысходности. Ощущения, словно он — загнанный в клетку кролик. Хосок в коричневой рубахе, в брюках чёрных, с идеальной укладкой, смотрит, оперевшись о тумбочку локтем и подставив ладонь под щеку. Хоть картины с него пиши, весь из себя альфа с завышенным до небес чсв. — Пришёл сделать меня соучастником ещё чьего-то убийства? — спокойно говорит Мин, орать на этого мужчину, кажется, становится просто бесполезно. — Я, конечно, не против научить тебя премудростям этого дела, но с чего ты взял, что я уже тебя втянул? — Юнги распахивает глаза, уставившись на Чона с недоверием и наоборот, с верой, что тот говорит серьезно. — Иногда ты меня действительно выводишь из себя. — Они живы?! — Юнги рывком садится на кровати и морщится от боли. Хосок смотрит на него, качая головой, и встает со стула, начиная ходить по палате. — Не уверен насчёт всех, но приказ я отдавал «без трупов». — Так ты ничего сам не делал? — и почему-то внутри растекается успокоение, непонятное чувство, от которого становится легче дышать. — Ты так ныл по этому поводу, что пришлось изменить планы. — Статная осанка мужчины, его уверенная походка добавляет ему очков привлекательности. Просто смотреть на Чон Хосока слишком заразительно. Юнги пытается не пялиться на альфу, пока тот подходит к окну, скрещивая руки на груди. На шее из-под воротника рубашки виднеются чёрные линии тату. В голове проскальзывает мысль о том, что Мин не прочь увидеть её вновь, но омега тут же встряхивает головой. — Собирайся, отвезу тебя домой. — Что? Мне разве не надо здесь торчать несколько дней? — Джин сказал, что хорошенько тебя заштопал, теперь нужен покой и отдых. Но ты и дома это сделать можешь. Здесь всё равно долго не просидишь, вид у тебя как у пленного. — Юнги сжимает пальцами одеяло, не понимая что вновь и вновь колет его сердце. Чёртов Чон, откуда он и об этом догадался? Неужели всё так явно написано на лице. — Не стоило так утруждаться, я и сам добраться могу… — Лучше рот закрой сейчас, пока у меня настроение хорошее, — Хосок разворачивается и идёт к выходу из палаты. — Через десять минут, чтобы был у машины и не вздумай игнорировать мои слова.        Дверь за альфой закрывается, Юнги смотрит на нее, как на тюремную. Скользит взглядом по палате, возвращая взгляд к белому потолку. Вся это хрень, происходящая между ним и Хосоком, походит на спектакль. Сколько уже это тянется? Ноябрь заканчивается, а Чон никак не усмирит свои гормоны, да и сам омега хорош, каждый раз давая альфе повод. Но Юнги в жизни не признается, что к Хосоку у него зависимость. Он его раздражает, выводит из себя максимально и в тоже время, если Хосока нет, он вдвойне сильнее бесит.        Выходя из больницы, Юнги поправляет мятую рубашку, которую неудобно заправлять в джинсы из-за бинтов, застёгивает бомбер до конца и идёт прямо к машине Хосока. Этот чёрный Lexus его порядком достал, и садиться в него желания нет никакого. Мин усаживаясь в салон, хлопает дверцей машины так, что Хосок после ещё несколько секунд пялится на него с прищуром, который Юнги стойко терпит. Машина трогается с места и наконец везёт Юнги домой. — Что смотришь? Понравился? — Юнги на слова не реагирует, продолжая изучать чужой профиль. — Нет, думал, сколько омег вот так вот сидело здесь и, смотря на тебя, мечтало, что ты отвезёшь их к себе, а после начнётся не жизнь, а сказка. — Я смотрю, ты прямо не унимаешься. Так волнует, сколько омег у меня было? Неужели это ревность? — Да, раскусил, — саркастично отвечает Мин, отворачиваясь к окну. — Кстати, не думал, что у владельца компании и главаря мафии столько свободного времени. — У меня много помощников. — Это диктатура, ты тиран. — Юнги, — Хосок привлекает внимание омеги после небольшой паузы. — Тебе стоит смириться, что я рядом. — Ты опять про это? Ладно, я согласен с твоим пари, сегодня первое декабря, да?. Тогда с началом января ты исчезнешь из моей жизни. — Чон поворачивает голову в сторону, встречаясь взглядом с омегой. Есть несколько секунд, пока они стоят на светофоре, Хосок отпускает руль и в мгновении ока оказывается совсем близко, вырывая из Юнги испуганный вздох. — Этот месяц ты запомнишь надолго.       Хосок поддаётся вперёд и целует Юнги, совершенно не ожидавшего подобного. Омега замирает, чувствуя вкус мяты на губах. Вкус Хосока. Всё внутри словно замирает в эти секунды и исчезает с зелёным на светофоре. Хосок отстраняется, довольный результатом краем глаза видит, как Юнги вновь отворачивается к окну. Этот парень ещё узнает, что такое, когда Хозяин клана мафии чего-то хочет.

***

      Погода с каждым днём становился всё холоднее, жизнь тяжелее, а мир вокруг скучнее. Начало зимы откладывало в разуме Тэхёна неадекватные мысли. Все больше приходили воспоминания прошлого, отец, недолгая жизнь в Китае. Казалось, это было так давно, что превратилось в какие-то несуществующие факты. Тэхен знал, что это было, но не мог сказать ничего конкретного. Он помнил дружбу отца и бывшего главы китайского Дома мафии, но словно пытался удалить эту часть жизни из собственных воспоминаний. Наверное, именно из-за них Тэхен не хочет быть хозяином клана, ни своего, ни объединенного. И пусть его за это ненавидят и не понимают, он знает, что быть главой клана — это та еще геморройная работа.       Какое-то время Тэ задумывался о власти, это было еще до объединения, когда он проводил очередные каникулы в Китае, словно это его второй дом. Тогда главой китайского Дома был Ву Ифань, старый приятель отца, пичкающий Тэхена своими байками. Отец Тэхена вообще был популярен у верхушки клана Ву, особенно у бывшего главы, отца Ифаня. Тот еще лис, но молодой Тэ был в восторге от этого мужчины. Казалось он словно родной.       Помнится, у главы Ифаня тогда родился ребёнок, омега, сломавший всю мирно текущую жизнь клана. Омега в Доме мафии — это конец правящему клану. А всё из-за давно установившихся правил, переходящих из поколения в поколение. Да по ним вся мафия живет, и Китай не является частью чего-то особенного.       Рождение омеги в правящей семье Китая не могли оставить без внимания. Рождён «власть несущий», а значит, власть главы Дома становится формальной до совершеннолетия омеги, пока сам ребёнок обучается и ищет следующего главу клана. Так сменяется власть в главных домах мафии. А всё ради того, чтобы один клан не правил из поколения в поколение. «Власть несущие» должны найти достойного, среди огромного количества желающих, но все это могло произойти лишь с восемнадцатилетием омеги, когда он во всеуслышание объявит клятву верности своему избраннику. Но до этого момента было ещё слишком далеко, и семья Ву хоть и не была в восторге, всё же приняла такой исход дел.       Тэхён знал правила, понимал, как ко всему относятся старшие. Его желание управлять всеми сходило на нет. И даже если в обычных кланах нет «власть несущих», Тэхён все равно переставал рваться на верхушку. Все это было так бессмысленно. Всю жизнь стремиться к власти, чтобы в одночасье её потерять. Тэ наблюдал за Ифанем и не понимал, как этот человек, достойный по всем пунктам, может лишиться власти из-за какого-то омеги, пусть даже это его собственный ребёнок. » — Ты слишком близко принимаешь всё к сердцу, — юный Тэ смотрел куда-то вдаль, сидя на ступенях традиционного китайского дома, и совершенно не обращал внимания на подсаживающегося рядом мужчину. — Разве это не конец для вас? Вы и так уже не глава, теперь даже не будете руководящим кланом. Всё, что сделали мой отец и дядя Ифань, бесполезно. — Тэхён, правила даны нам не для того, чтобы мы следовали им, не смотря по сторонам. Ты ещё совсем юнец, но в тебе есть уже искры правителя, — кладя на голову Тэ руку, продолжал говорить Ву. — Ты мне как родной и должен понимать, что в скором времени я многого ожидаю от тебя. Но, ты ещё мал для этих разговоров. — Мал? Вы как отец… — пытается увернуться от ворошащей его волосы руки, Тэхён сводит брови вместе. — Внешне ты похож на мать, но характер у тебя точно, как у Ким Джонхёна. Видно, воспитанием он занимается отлично, после смерти твоей матери. — Пфф, я сам себя воспитываю! — вскакивает на ноги мальчишка, грозно смотря на взрослого мужчину. — И буду намного величественней всех вас!» — Хм, что за бред я только говорил, — давя на газ, Тэхен раз за разом прокручивал в голове старые диалоги, которые казались ему давно забытыми. — Кажется, мне пора расслабиться.        Тэхен не спал с омегами уже около двух недель. Это, кажется, максимальный срок его воздержания за последние несколько лет. Что явно выбивает альфу из колеи. С появлением какого-то мальчишки, вся жизнь словно развернулась в другую сторону. Прошла уже неделя, после внезапного порыва к этому омеге. Тэхён ещё тогда понял, что с ним явно что-то не так. Не мог он возбудиться от одного поцелуя с этим пацаном. Невероятная глупость полагать, что Тэхён что-то чувствует. Нет, и не важно, что мысли после поцелуя заполнены лишь одним образом, который Ким никому бы не стал показывать, лично наслаждаясь его невероятностью.       Чонгук вообще понимает, что творит? Тэхён много думал над действиями омеги, но логики в них абсолютно не находил. Чонгук не притягивает, не отталкивает, он просто существует, но при этом Тэхён сам готов лететь на этот свет словно мотылек.       Дни идут. А мысли все не улетучиваются. Это странно, непонятно, словно Тэхен познает что-то новое в свои тридцать два. Но нельзя отрицать того, что это подкупает. Тэхену интересно и из-за этого все больше развивается его влечение к юному омеге. Чонгук наверняка и не подозревает, что поймал в свои сети опасного хищника. Ходит по краю, заманивая Кима в пучину неизведанных ранее эмоций. Тэхена иногда дрожь пробирает от одних только воспоминаний черных глаз, подведенных яркой линией, и покрасневших от поцелуя губ. Пробирает до самых костей чужой голос, словно мед, растекающийся в воздухе. Кажется, пора бы уже привыкнуть, но нет, Тэхена каждый раз застает врасплох взмах чужих ресниц. Великолепное создание…       Тэхён выруливает на знакомую дорогу, давит на газ посильнее и несётся в клуб. Вечер ожидается насыщенный, уж он то об этом позаботится. Мысли о Чонгуке словно вирус, который поглощает сознание альфы, от этого стоит избавиться как можно скорее. Самый эффективный способ — секс. Тэхен никогда не считал его чем-то великим, зато во время процесса можно было привести голову в порядок, а точнее полностью избавиться от мыслей.       Альфа заходит в клуб, где его тут же приветствует охрана, идет к бару, зная точное расположение искомого им предмета. — Ты едешь со мной, — он со спины хватает девушку за плечо, разворачивая ее от барной стойки, но она словно совершенно не удивлена такому обращению. — Ким Тэхён! Вот так новость, вы соизволили посетить это место. Как великодушно с вашей стороны, — интонация омеги раздражает даже сквозь орущую музыку клуба. Тэхен это ненавидит. — Не тяни время, Кристал, — Ким знает, что ему не откажут, пусть это будет даже самая похабная вещь из всех, что существуют. К тому же, эта омега единственная удостаивались чести спать с ним больше одного раза, вряд ли она хочет терять возможность и дальше продолжать это делать. — Я скучала по тебе, оппа! Ты пропал надолго, я волновалась, — как наигранно, весь вид ее кричал о двуличности, но Тэхёну абсолютно плевать на характер этой омеги. Она даже не задевает в нем никаких инстинктов, на это способен лишь прямолинейный Чонгук… И опять он в голове, всплывает словно призрак.       Тэхен тянет омегу на себя, впиваясь в ее губы поцелуем, лишь бы переключиться, отодвинуть наваждение на другой план. Девушка тут же тает в его руках, цепляясь пальцами за пальто. Все так просто, скучно… Чонгук так не делал… Чёрт!       Альфа везет её домой, но не туда, где оставлял Чонгука и это бьет по нервам вновь. Почему Его он повез именно в ту квартиру? Кристал ведет себя однотипно, как и остальные, пытается впечатлить собой, привлечь внимание альфы, и Тэхен делает вид, что поддается. Усмехается на её слова, хотя они кажутся чересчур уж наигранными. Ким привозит её на квартиру, тут же набрасываясь на нее словно дикий зверь. Надо быстрее, не ждать ни секунды, ни отвлекаться, чтобы не думать, чтобы ничего не помешало.       Тэхен оголодало терзает губы омеги, стаскивая с неё одежду, слушает стоны, которые срываются от его несдержанных касаний. Да, правильно, так и надо вести себя. Он альфа, сын своего отца и в мире существует только одна омега, которая станет для него всем, вряд ли это будет шлюха из клуба…       Капли пота стекают по виску, шее, вид на извивающееся женское тело доставляет немалое удовольствие. Тэхён учащает движения, выбивая из Кристал крики и стоны. Его член скользит внутри нее так легко, и каждый толчок сопровождается соблазнительным звуками шлепков. Кончиками пальцев девушка касается накаченного торса мужчины, проходясь по нему ногтями. Тэхёну хорошо, но не настолько, чтобы кончать, хотя времени прошло уже достаточно долго. Ему не нравятся эти нарощенные ногти, не нравится эта наигранная податливость и чрезмерная похоть в глазах, которая скрывает лишь корыстные желания. Нет эмоций внутри, Тэхён словно трахает куклу, которая знает своё дело. А хочется чувств, которые разжигают нутро даже от обычного поцелуя, хочется чтобы секс прошел максимально эмоционально. Кристал просто не способна на такое, она не знает что это, зато знает как правильно лечь или как изогнуть спину, чтобы удобнее было растягивать её вагину. Она не скажет глупых фраз, абсолютно непонятных для Тэхёна. Не отвернётся от поцелуя. Она не сделает так, как делает это… Чонгук… » Тэхён… " Ким прикрывает глаза при знакомом голосе. Но резко распахивает, встряхивая головой. Он сжимает руками бедра омеги, натягивая ее до основания члена резкими толчками. » Поцелуй меня, Тэхён… » Перед глазами мальчишка, на смятых простынях. Его челка прилипла ко лбу, а дыхание сбито. Он смотрит сквозь пелену удовольствия на Тэхёна и тянет руки к его шее. » Ты хочешь меня даже в такой момент… " Чужой шепот пробирает изнутри, Ким готов поклясться, что даже в самых откровенных фантазиях не чувствовал подобного накала. » Вернись и возьми меня, Тэхён… " — Как же я хочу тебя, — не сдерживая себя, стонет Тэхён, чувствуя скорую разрядку. — Так бери, я вся для тебя, оппа, — слышится голос Кристал и её лицо перед глазами. Тэхёна обманули его же фантазии, как это по-детски.       Все желание отпадает, Ким отталкивает от себя обнаженную девушку, выходя из нее, так и не кончив. Бред какой-то, да как вообще докатился до такого. — Оппа, я что-то не так сделала? — Кристал прикусывает губу, садясь на кровати, пока альфа встает к ней спиной. Неужели она только что сама достала себе билет на галерку? Все ведь было хорошо… — Уходи. — Что? Но. — Я сказал, проваливай! — Тэхен прикрикивает на неё проводя по своим волосам рукой, и уходит в душ, захлопывая дверь. Кристал хоть и притворяется дурой, все же девочка умная и после слов Тэхёна по-тихому собирается, чтобы не нарваться ещё сильнее.       Альфа, уже стоя под душем, закрывает глаза, матеря сам себя. — До чего я докатился, фантазирую о каком-то несовершеннолетнем мальчишке, когда передо мной лежит одна из лучших шлюх города.

***

      Звон дверного звонка содрогает квартиру, словно извержение вулкана. — Да чтоб тебя так же будили вечность! — лохматый омега потирает глаза ото сна, передвигаясь в сторону входной двери. Нежданные гости посреди ночи — такая «радость». Он щелкает дверным замком, отпирая дверь, и быстро, словно от удара молнии, просыпается окончательно. — Тэхён? — Оставишь меня на пороге? — усмехаясь, спрашивает альфа, но усмешка эта лишь на его губах, глаза говорят о серьезной задумчивости. — В такое время, нормальные люди спят, — отходя в сторону и шире открывая дверь, омега пропускает в квартиру Тэхёна. — Ты бы хоть звонил перед приходом. — Неожиданно? У тебя любовник в спальне, Сокджин-и? — Целых два — подушка и одеяло, — дверь вновь закрывается, Джин следует за Кимом, пока тот проходит в гостиную. — И не называй меня так, мне уже не пять лет. Что-то случилось?       Сокджин садится рядом с Тэ на диване и тут же замирает от неожиданности, когда альфа укладывает свою голову на его колени. — Что за проявление братской привязанности? — Давно я так не лежал, — Тэхён прикрывает глаза, удобнее устраиваясь на диване, и чувствует прохладу чужой ладони на своем лбу. — Я схожу с ума, Джин. Не знаю, что с этим делать. — Ты о чём? Странный какой-то. Пришёл в два часа ночи, чтобы сказать, что сумасшедший, хотя до этого не особо отличался нормальностью… — Шутишь, да? Мне Намджуну позвонить? — уставившись на брата, спрашивает Тэ, но на лице младшего ни тени сожаления. — Долго ты меня им пугать будешь? Давно бы позвонил уже, я его не особо боюсь, так что вперед. — Я нашёл омегу… — Эмм…? Вы с Хосоком сговорились? — рука Джина перестает поглаживать Тэхёна по голове на несколько секунд, но вновь продолжает, как только Ким начинает говорить. — Сговорились? — Он недавно привел ко мне парня-омегу. Я, правда, сначала ничего не понял, но как только Хосок стал проявлять свои эмоции, ты понимаешь, о чем я, он неадекватный в этом плане, то не трудно было догадаться, что этот омега точно ему не безразличен. И, конечно же, этого парня уже успели подстрелить, чему я, кстати, не особо удивлен. А теперь и ты мне про омегу. — Ха… Мне он ничего подобного не говорил. — Вот это друзья… Я, конечно, все понимаю, но вы действительно решили себе «сердце» найти? — Сердце… Сердце клана, да? — Тэхен вновь открывает глаза, смотря в потолок. Сложно почему-то говорить на эту тему смотря кому-то в лицо. Такими вещами, как сердце клана, просто так не разбрасываются, весьма серьезная тема, но с Джином говорить о ней почему-то проще, видимо, родственные связи дают о себе знать. — Найти омегу, который стал бы сердцем клана… Хмм… Не думал, что буду говорить об этом когда-нибудь. — Тебе все равно пришлось бы, и Хосоку тоже. Вы уже в том возрасте, когда пора задумываться не только о работе, но и о наследнике клана, так что ничего особенного в этом нет. Но, я согласен, для тебя это весьма странно, ты ведь из тех, кто совершенно не заинтересован в чем-либо, что как-то связано с твоим кланом. — Не начинай про это, — несколько секунд тишины, погружают квартиру в привычное для ночи состояние. Наверное, нужно чуть больше времени, чтобы Тэхён собрался с мыслями, это заметно по его, всё ещё, задумчивому виду. Время на настенных часах сдвигало стрелки к половине третьего ночи, но сна у Кима не было ни в одном глазу. Его вся эта ситуация уже порядком измотала. — Какой он? — раздается в тишине мелодичный голос Джина. — Он… Я не знаю какой он. Я ничего о нём не знаю, но при этом, он словно всегда был со мной. — Красивый? — Невероятно… — Ого, он мой соперник! — улыбается Джин. — Кстати, у Хосока омега симпатичный, правда, он не в лучшей форме ко мне пришел, но думаю, он тоже ничего так. — Я точно схожу с ума… — Всё так серьёзно? — Ему… Ему шестнадцать, Джин, но я совершенно не чувствую разницы. Это убивает меня. — Шестнадцать?! Что за… Ты где его нашел, совсем уже? — Я себя о том же спрашиваю. — Уверен, что это те чувства, которые испытываешь к омеге, а не к ребёнку? — У меня встал, когда я целовал его, а сегодня он мерещился мне, пока я трахался с Кристал. — Вы целовались?! О боже… Он же. Он же несовершеннолетний даже! — Думаешь, я не заметил? Я его хочу, как омегу, Джин, и это не временное помутнение, я проверил. Сраный второй месяц уже проходит. — Тэхён говорит все с закрытыми глазами, словно открой он их сейчас и его тут же бы перестали понимать и слушать. — Я… Даже не знаю, что сказать, это немного меня шокирует. Ты творил многое, но такого еще не было… А этот омега, он никак не реагирует, что ты его старше на кучу лет? — Он, мне кажется, вообще ни на что не реагирует в этой жизни. — Хах, ясно, чем он тебе так понравился. Ты всегда странности любил. — Это уж точно… — Тэхён, вдруг, словно что-то вспоминает и начинает говорить без остановки, пытаясь передать, что именно кажется ему странным. — Ты только представь, в первый раз он врезался в меня, как будто я невидимый, во второй взломал мою машину, в третий я выкупил его на продажах, а он взломал мою квартиру. И после всего я вижу его с каким-то мужиком на байке. Весь разукрашенный, разодетый, да он на этот раз даже… — Даже сердце твоё, видимо взломал, — усмехается Джин, прерывая альфу. Тэхён отводит взгляд в сторону, он совсем ни это сказать хотел, но после услышанного, задумался. — Я рад, что тебя хоть кто-то привлек, Тэ. А то у вас с Хосоком одни проститутки на уме и никаких отношений нормальных. О, а парнишка твой знает, кто ты такой? Неудобно получится, если он сын священника, а ты людей направо налево косишь… — Думаю, он что-то знает. Я, правда, ничего разобрать не могу. Он совершенно не поддается чтению, я только эмоции его понять могу, да и те, кажется, у него не в ходу. Наверно, он именно этим и запомнился. — Ты по уши в нем погряз, как я погляжу… — Думаешь? — Да на все сто. Я тебя таким никогда не видел, поэтому и не могу ничего дельного сказать, все ещё в шоке. — Не знаю, почему меня так тянет к нему. Видимо, ты прав, я в этом погряз, пора разгребать…       Тэхён уходит от Джина только утром, так и заснув на диване. Это нормально для обоих, потому как Тэхён знает, что омега и сам может заявиться ночью и остаться, возможно, даже на несколько дней. Поэтому-то в комоде его квартиры всегда есть вещи Джина.       Утром альфа соглашается позавтракать с братом, всё время что-то обдумывая. Сокджин его не отвлекает, чувствует, что именно сейчас старший решает для себя, как поступить дальше. Возможно, это весомо повлияет на будущее, а может, Тэ и вовсе решит забыть обо всем, только вот выражение лица у альфы весьма серьезное, кажется, будет все же первый вариант…

***

      Рабочий день тянулся настолько долго, словно вся вечность скопилась в этих нескольких часах. На улице дождь, серость ноября через окна вливалась в офис Тэхёна. Он мало спал этой ночью, много говорил, и, кажется, пришел к тому самому выводу, после которого начинаются проблемы. Да и что он вообще мог придумать, если в голове только поалевшие от поцелуя губы юного омеги. Тяжело соображать затуманенной головой, но Тэхён старался, как мог, и терпел рабочий день, ожидая его окончания, чтобы, наконец, покончить со всем. Пока Ким отсчитывал минуты до обеда и минуты после, до окончания рабочего дня, в противоположной стороне от его офиса, Чонгук открывает дверь своей квартиры, потирая покрасневшие глаза. — Опять не спал всю ночь? — мальчишка отрицательно мотает головой, но понимает, что ему всё равно не поверят. — Ты от компьютера не отходишь совсем, как засядешь, так хоть сиделку нанимай тебе. У меня тоже дела есть, помимо присмотра за тобой. — Мне надо было дописать программу, хён, — Чон из коридора сразу направляется в свою комнату, проходя по небольшой гостиной, соединенной с кухонной зоной. И чего только не сделают, чтобы максимально уменьшить пространство квартиры. — Её нельзя было бросать в процессе, или пришлось бы все переделывать по новой, — слышится уже из комнаты, пока старший брат сгружает пакеты с едой на квадратный кухонный стол. — Ты что, даже не ел ничего? Чонгук! — из комнаты выплывает взъерошенная фигура младшего с коробкой дешевого вока. — Издеваешься? Продолжится так дальше, меня убьют раньше, чем я этого хочу. Тебя что, оставлять одного больше не стоит? — Джексон… — Что? Я не прав? Будешь теперь со мной ездить, так я хотя бы переживать не буду, что с тобой что-то случилось. — Ты преувеличиваешь. — Ну, конечно. — У меня ещё дела, не отвлекай меня некоторое время, — Чонгук выбрасывает коробку от вока в мусорку и, развернувшись, уходит к себе. — Эй, я для кого только что говорил? Да что с тобой в последние дни?! — дверь в комнату омеги закрывается, оставляя Джексона без ответов. Чонгук не просто омега, не обычный ребёнок, он мелкий дьявол во плоти. Иногда хочется его пристрелить, но делать этого совсем нельзя, да и разве убивают собственных младших братиков омег, пусть и не родных.       Прошло не меньше трёх часов, прежде чем Чонгук соизволил выйти из своего убежища. Его глаза еще больше покраснели от напряжения, а волосы словно только что побывали в урагане. Он выглядит ещё бледнее чем есть, его возраст словно с каждым днем становится все размытие и непонятнее. Взглянув на Чона, сразу и не скажешь, что он совсем еще ребёнок, хотя, он с самого рождения был таким. Всегда казался старше своих лет, мыслил совершенно здраво, поражая своим умом многих взрослых.       После его увлечения компьютерами, он и вовсе стал страннее обычного. Юный необщительный омега, который посвящает себя изучению разнообразных наук, информационных технологий. Вряд ли такие парни популярны хоть у кого-то. Джексон не смотрит на подплывающего к нему брата, продолжает нарезать овощи для рагу, и лишь спокойно произносит, чувствуя чужое присутствие за своей спиной. — Скоро ужин, подожди немного. Пить хочешь? — Чонгук позади мычит, без слов давая понять, что не отказался бы промочить горло. — Сок? — Апельсиновый хочу, — омега разворачивается, уходит в туалет, пока Джексон из холодильника достаёт пачку апельсинового сока. Сам он его не особо любит, зато Чонгук готов пить его литрами и сутками напролёт.       По возвращению, на имитированной барной стойке, которая разделяет кухонную зону и гостиную, мальчишку ожидает стакан сока с виднеющимися в жидкости кусочками мякоти. — Закончил свою работу? — Джексон помешивает на сковороде овощи, поливая специальным острым соусом, Чонгук лениво передвигает ногами, идет к дивану и валится на него с полупустым стаканом сока. Ответа на свой вопрос альфа так и дожидается. — У неприкасаемого был? -… — Решил совсем не разговаривать? Ладно, да, ты прав, я не должен был уезжать на долго, — старший смотрит на диван, за спинкой которого не виден лежащий парень, слышно лишь, как тот как-то странно вздыхает, и вновь пропускает все мимо ушей. — О, Конфуций, дай мне сил… Что с тобой происходит, Гукки? Ты всю неделю ходишь так, как в тот раз, когда твой первый пароль взломали. Убитый, и всё время о чем-то думаешь. Не хочешь со мной поделиться? — дверной звонок прерывает очередное излияние альфы, наверняка это их арендатор пришла за оплатой, но бросать готовящуюся на плите еду не было никакого желания. Чонгук же совершенно не реагировал на звон во всей квартире. Может, он вовсе в наушниках? — Чонгук… Чонгук!!! Дверь открой, деньги на тумбочке в коридоре.       Говорит альфа, наконец, поднявшемуся с дивана омеге. Иногда, кажется, что Чон отключается от этого мира.       Чонгук медленно плетётся в коридор, заворачивая за угол и теряется из поля зрения старшего брата. Джексон вновь переводит взгляд на рагу. Дверной звонок всё ещё звенит, Чонгук немного раздражен фактом того, что Джексону всё же удалось отвлечь его от строящихся в его голове умозаключений, ещё немного раздражает арендодательница, которая не оставляет их в покое, пытаясь строить глазки в присутствии старшего брата. Так или иначе, а новое жильё все равно вскоре придется искать, это неотъемлемая часть жизни Чонгука. Каждый раз всё новое и в тоже время однотипное, похожее на прошлое. Ничего и никого, кто бы дал Чону глоток воздуха, в котором временами нуждается даже такой компьютерный червь, как он. Хотя, в этот раз что-то есть, или, точнее сказать, кто-то.       Совсем не похожий на других, или похожий. Непонятный, нечитаемый, какой-то непредсказуемый, но такой интересный. Сложная кодовая система, по имени Ким Тэхен, которую Чонгук не может взломать. Никак не может, но хочет. Хочет так, что просыпается среди ночи с чужим именем на губах. С мыслями о Нём, Чонгук засыпает быстрее обычного, хотя со сном его дела обстоят отвратно. Как и вся проходящая неделя. Омега открывает дверь, по привычке не смотрит на пришедшую женщину и тянется к тумбочке с деньгами. — Наверное, вы не особо меня ожидали увидеть. — Да нет, именно тебя. — Чонгук роняет деньги на пол и купюры разлетаются в стороны, пока он переводит взгляд на стоящего на пороге альфу.       Шаг назад без разрыва зрительного контакта. Ворох мыслей, что мучил омегу все эти дни, мгновенно испаряется, выдавая результат раздумий. Перед глазами Ким Тэхён, в голове Ким Тэхён. Что с этим делать? Внутри словно что-то срывается и огромным камнем падает, раскалываясь на части. Может, это здравый смысл, каждый раз исчезающий из-за взрослого мужчины.       Тэхён долго не думает. Ему хватило, хватило целого дня ожиданий, чтобы сейчас, наконец, встретиться лицом к лицу с проблемой. Проблема выглядит, как брошенный котёнок, которого можно найти в коробках под фонарными столбами. Покрасневшие глаза, бледное лицо, все ещё сухая кожица на губах, толстовка, явно превосходящая по размерам, и шорты, торчащие из-под растянутой резинки толстовки. А как бы смотрелась на этой маленькой фигурке одежда Тэхёна? Подобные мысли тут же проносятся в голове альфы, он не теряет ни секунды, оказывается рядом с парнем, подхватывая его под бёдра, и рывком поднимает на руки.       Сейчас всё и решится, сейчас Тэхён увидит пустой взгляд, без ответов смотрящий в душу и поймет, что всё это было лишь наваждением, и вскоре закончится, как заканчивается эта мучительная осень.       Чонгук обхватывает крепкую шею Тэхёна руками, прижимается всем телом к держащему его, словно пушинку, альфе. Да, это видимо тот самый момент, когда стоило бы остановиться, но Чонгук поддается вперед, оказываясь в плену чужих губ. Поцелуй выходит нетерпеливо-долгожданным, как солнце после сезона дождей, и это, видимо, нравится обоим. Тэхён чувствует отдачу со стороны омеги и поражается, насколько поцелуй может быть жадным. Он бы целовал его вечность. — Я пришёл забрать тебя себе, — шепчет Тэхён в губы мальчишки и вновь касается их. — Пришёл… — Чонгук явно в прострации, смотрит на альфу, слышит как позади начинает скрипеть пол, но оторваться от Тэхёна не в состоянии, а перед глазами уже начинает всё плыть. — Поставь его и отойди, пока я не прострелил тебе колено, — Тэхён из-за плеча Чонгука смотрит на наставленный на него пистолет в руках взрослого альфы. «Это что еще за. " — Хён, — раздается над ухом и Тэхён вновь смотрит на отстранившегося омегу. — Я говорил, он будет не очень рад нашему знакомству.       Чон просит отпустить его и разворачивается лицом к брату, который двоится в глазах. — Нет необходимости в оружии, хён и… — Мальчишку чуть качает в сторону. — Ты опять это сделал… Я же       Тэхён и сам не понимает, как успевает схватить ослабевшее тело Гука. Его уставшие глаза, наконец, чувствуют удовлетворение, когда на руках Кима, Чонгук закрывает их, проваливаясь в темноту. Тэхён в этот момент поднимает лицо на стоящего с опущенным пистолетом альфу. Его злость читается в поалевших зрачках. — Что ты сделал с ним? — практически рычит Ким. Тэхён не понимает, но чувствует как мальчишка в его руках ровно дышит, что уже хорошо. — Да твою же мать!.. Тащи его в комнату на кровать.       Джексон ставит пистолет на предохранитель и убирает за спину, пропуская всё еще не понимающего Тэхёна в квартиру с Чонгуком на руках. Еще пара минут, пока альфа укладывает Чона на кровать, после чего слышит позади голос. — Как говорится, одна таблетка хорошо, а две на дольше, — Тэ поворачивает в его сторону голову. — Снотворное. Забыл, что бросил несколько таблеток в пачку с соком. Вырубился он, правда, без ужина, это плохо. — Снотворное? — Джексон выдыхает тяжело, устало, и зовет Кима за собой. — Бессонница у него, и он её благополучно развивает, — Джексон насыпает немного рагу на тарелку, ставя посередине барной стойки, за которую усаживается Тэхен. — Отличный пистолет, — видя блестящую рукоятку оружия, говорит Тэхён. — Есть чем горло промочить? — Не помню, чтобы я был в клане Ким, так что особого отношения не жди, — усмехается альфа, доставая из верхнего шкафчика два стакана и бутылку джина. — Знаешь, значит. — Тебя не узнает разве что слепой. — А ты у нас? — Джексон Ван. И на этом закончим это надутое предисловие, — Ван становится серьезнее. — Какого чёрта, рядом с моим братом оказался Ким Тэхён? — Видимо, по причинам того, что его, как я понимаю, брата, рядом в нужный момент не было. — Я уже сказал, что не в твоём клане, не строй из себя хозяина. Мне плевать, кто ты, и чтобы рядом с Чонгуком я тебя больше не видел. — Это не тебе решать, — с нотками раздражения произносит Тэхён. — Он мой брат, и именно мне решать! Я не собираюсь смотреть на то, как его домогается мужик, который старше на десяток лет, с тёмным прошлым, настоящим и будущим, — Джексон раздражен не меньше сидящего напротив альфы. — Да у меня внутри все перевернулось, когда я увидел, как ты его целуешь. Он еще ребёнок, а не очередная шлюха для тебя. — Думаешь, я, блять, не вижу, какой он?! — Тэхён открывает стоящий перед ним джин и плескает его в стакан, залпом осушая его. — Ты… Ха! Да вы шутите! Не говори мне, что чувствуешь что-то к Чонгуку, я даже во сне этого представить не смогу. — Тогда тебе стоит спать с открытыми глазами. Я пришёл забрать его. -… Хаа… Да кто тебе позволит. Иногда он хуже исчадия ада, но отдавать его в руки самому дьяволу я не согласен. — Вижу, разговор у нас не зайдёт. — Пока не наиграешься, не оставишь его? — Джексон вновь наставляет на Тэхена пистолет. — Думаю, меня потом сожгут заживо, если узнают, что я убил главу Ким. Тэхен даже глазом не ведёт, пальцем скользя по краю стакана. — А хватит ли силёнок? — Джексон усмехается, опуская оружие, и тоже наливает джин в стакан, выпивая до дна. — Мы закончили? — Вряд ли. Но продолжать сейчас было бы бессмысленно. — Я приду завтра, когда Чонгук, надеюсь, будет в адекватном состоянии. — Этого никогда не произойдёт… — бросает в след уходящему Тэхёну Джексон, наливая себе вторую порцию джина.