4. Try a Little Tenderness
17 марта 2019 г., 14:42
День был серым и холодным, но Северус чувствовал себя, словно заново родившимся. Он повернул голову навстречу свистящему ветру, улыбаясь в высоко поднятый ворот. Его камин был заколдован автоматически блокироваться после использования, поэтому пришлось аппарировать к парадным воротам. Прогулка к замку оказалась прохладной, и стало ещё холодней, когда он вспомнил, как тепло было в её объятиях этим утром. Он беспокоился, что в суровом дневном свете между ними возникнет неловкость, но Гермиона, казалось, проснулась рядом довольной, а затем прижималась ближе, поглаживая его грудь, будто и вовсе не хотела уходить.
Это утро было одним из лучших в его жизни.
Грейнджер попросила разрешения писать ему в течение недели. Он небрежно сказал, что предпочтет её письма надоевшим эссе о растопырнике. На самом же деле её письма он ждал с нетерпением. Они казались ярким пятном среди серых будней. Но эту информацию Снейп оставил при себе.
Северус жаждал их следующей встречи. Повзрослевшая Грейнджер будоражила его фантазию гораздо больше, нежели надменная Грейнджер. Она уже не была раздражающей всезнайкой, которой являлась в студенчестве. Она стала умной женщиной. Привлекательной. У нее, возможно, и было глубоко укоренившееся чувство вины, но этот недостаток не умалял для него других достоинств. Чувство вины было тем, что он вполне мог понять, — чем-то, что их роднило. В любом случае, его влекло к ней ещё сильнее.
Она нуждалась в его дисциплине как гриндилоу в воде. Была загвоздка, касающаяся ее сна, но он знал, что сегодня она рано ляжет спать. Ей смертельно хотелось угодить ему. У него сложилось впечатление, что ее желание слушаться усилилось, когда она узнала, кем он был. То, что он оказался ее бывшим профессором, вызывало в ней какой-то тайный трепет. Ее стремление выделяться перед ним на протяжении долгих лет обучения в школе наконец достигло некоторого извращенного успеха. Она получила не просто доминанта, она воплотила свои школьные фантазии с профессором, включенным в пакет услуг. Шесть лет попыток заслужить его похвалу, наконец, увенчались успехом.
Благодаря переписке он был готов к поствоенному синдрому Грейнджер, но он не смог предвидеть колоссальной травмы, вызванной состоянием её родителей. Он не знал, сможет ли когда-нибудь помочь ей справиться с подобного рода несчастьем. Он всегда предполагал, что после войны Золотое Трио заживёт долго и счастливо, Северус слышать не хотел об удивительной Грейнджер и её идеальной жизни. На деле она оказалась столь же сломленной, как и он сам. Он увидел её в совершенно новом свете.
Гермиона была подвержена боли, неуверенности и самоуничижению. Без избытка своей мотивации она легко могла бы пойти куда более тёмной дорожкой. Работа заменила ей огневиски. Вместо того, чтобы оказаться на дне бутылки, она увлеклась построением карьеры. Это было не совсем здорово. Она свалится от истощения через несколько лет, когда тело перестанет так же быстро восстанавливаться. Если они продолжат начатые отношения, нужно будет осторожно вести себя с ней. Баланс во всем — вот что должно стать ключом в подходе к ней.
Секс был фантастическим, но в ещё больший восторг Снейпа приводил ее энтузиазм. В этой ведьме странно сочетались опыт и наивность, страсть и любопытство. Её ласки руками оказались одними из лучших в его жизни. И это сбивало с толку, мешая сосредоточиться. Он не мог даже вспомнить, когда в последний раз другая женщина делала для него нечто подобное. Одно воспоминание о том, как она играла с ним языком, заставляло яйца сжиматься. И дело не в том, что у него не было более талантливых в плане фелляции ведьм, просто она была так увлечена им — так зациклена на его реакции… Он был искренне тронут её усилиями.
Спать с Грейнджер до самого утра оказалось менее неловко, чем он ожидал. Она была вполне счастлива свернуться калачиком рядом с ним и дать ему выспаться. Не было ни утомительных разговоров, ни множества вопросов. Её тело было теплым и мягким. Этот опыт оказался наиболее приятным на его памяти. Он притянул её к себе, не задумываясь. Он привык на автомате успокаивать её уже к концу вечера. Но как только она оказалась рядом, положив голову ему на плечо, Северус задумался, для кого из них двоих он на самом деле сделал это. Он, определенно, не проявлял привязанности раньше, когда бывал с другими любовниками. Дело было в ней или он просто стареет? Он никогда еще не слышал о «необходимости объятий», усиливающейся с возрастом. Действительно ли он так сильно изменился со времен войны? Ослабило ли отсутствие ежедневной смертельной опасности его здравомыслие? В то время как жизнь всех остальных пострадала от битвы за Хогвартс, Северус обрёл свободу. Он уже рискнул жизнью, переметнувшись на другую сторону, и теперь ему нечего было терять.
Возможно, именно это сделало его таким отшельником после войны. Его одиночество обеспечивало определенную безопасность. Он годами балансировал на грани, рискуя всем. Было приятно находиться в месте, где никто не мог бы причинить вред. Ответ на её объявление был его первым актом храбрости со времен войны. Если бы она не ответила или решила, что он ей не подходит, он со спокойной совестью продолжил бы двигаться дальше. Ничего страшного не произошло бы. А сейчас у него появилось нечто… Нечто, что он пока не хотел терять. Это беспокоило. Теперь ещё кто-то контролировал его счастье. Если Грейнджер уйдет, он всегда сможет найти другую ведьму, но это не будет тем же самым. Она хорошо ему подходит. Они поняли друг друга.
— Всё в порядке, профессор? — спросил Хагрид позади него.
Северус понял, что несколько минут смотрел на входные двери, не двигаясь. Обернувшись, он кивнул полувеликану и его слюнявому питомцу Клыку II.
— Решил подышать воздухом.
Густые брови Хагрида удивленно поднялись, и он посмотрел на серое небо.
— Ну, надеюсь, вы получили что хотели. Близится снегопад, а может, и метель.
Снейп открыл двери. Хагрид прав. Близится снегопад. Он не станет открываться полностью. Однажды Грейнджер может оставить его ни с чем в метель.
***
Гермиона отправилась домой после короткого визита к Поттерам. На кухне она пересказывала сокращенную версию событий прошлой ночи, а Джинни шепотом отпускала беглые комментарии. Они были вынуждены говорить кратко. Джеймс с Гарри весело «играли в лошадку», и Джеймс постоянно призывал маму прийти и спасти его. Когда он увидел Гермиону, то сказал, что она могла бы, изображая наездницу, прокатиться на папочке. Джинни хихикала в полотенце в течение пяти минут; Гарри удалось взять себя в руки после двух. Гермиона ответила Джеймсу, что ей нужно домой покормить Живоглота, но они смогут поиграть в следующий раз, когда она придет. Малыш сказал, что Живоглот тоже может прийти; он мог бы изображать корову. Она поцеловала крестника на прощание и пообещала передать его приглашение Глотику. Она не сказала Джеймсу, что Глотик слишком стар для игр. Изобразить неподвижный валун было бы его максимумом. Открыв входную дверь, Гермиона позвала питомца: — Живоглот, я дома. Немедленного ответа не последовало, но с недавних пор ему требовалось на это больше времени. Она обнаружила, что он растянулся в лучах солнечного света на кухонном полу. — Вот ты где, — опустившись на колени, она погладила густую шерсть. — Ты по мне скучал? — Мяу, — прохрипел кот. Гермиона улыбнулась. — Хочешь позавтракать? — Вытащив его еду, она наполнила кошачью миску. Та не пустовала, но Гермиона все равно досыпала корма. — Ты никогда не догадаешься, кем на самом деле оказался мой пират. Живоглот, казалось, совсем не удивился ее великому разоблачению. Он ел свою еду, а Гермиона эмоционально рассказывала историю прошлой ночи. Уши кота подрагивали при звуках голоса хозяйки, но когда он наполнил живот кошачьим лакомством, то плюхнулся на пол и уснул, словно был измучен её переживаниями. Гермиона улыбнулась тихому мурлыканью, которым сопровождалось его сонное дыхание. Он звучал как Снейп. Она оставила кота спать у окна и пошла за отчётами, которые принесла с работы. Усевшись за столом, она изучила их в рекордно короткие сроки. Видимо, секс сделал её более продуктивной. Она чувствовала себя слишком удивительно, чтобы сидеть на месте, поэтому решила убрать квартиру. Снова. Это слегка походило на манию, но помогало держать руки занятыми. Было немного больно двигаться, но это заставляло вспоминать о Снейпе. Ее киска ныла от былых утех, так что каждый наклон или натяжение мышц напоминали о его члене. Мытье пола в ванной на четвереньках вызвало воспоминания о том, что она была с ним в этой же позе. Она почти смогла вновь ощутить его внутри. Её глаза закрылись, и она даже не поняла, что закончила мыть пол, пока не оказалась в коридоре, где больше не было кафеля. Затем Гермиона пошла на кухню чистить палас вокруг спящей тушки Глотика. Казалось, она видит довольное лицо Снейпа в мыльной воде. Видела ли она когда-нибудь раньше его улыбку? Та определённо ему шла. Гермиона улыбалась про себя, пока работала. Кто бы мог подумать, что её грозный профессор станет таким благом для ее психического состояния? Она была поражена своим чувством благополучия. После того, как Грейнджер приготовила еду на предстоящую неделю, она поужинала. Затем она снова вычистила кухню. Набрав горячую ванну, Гермиона погрузилась в воду. Она прокручивала в голове, как он обнимал её после порки, а в ушах отдавался гул его голоса: увещевания, что с ней все будет в порядке. Гермиона и не ожидала, что Снейп станет поощрять её послевоенное чувство вины, но она была поражена тем, что он заставил её почувствовать себя намного лучше. Этот мужчина мог бы заменить ей годы терапии. Она не перестала чувствовать себя виноватой или что-то в этом роде, но ей стало значительно легче. Что-то изменилось к лучшему, и Гермиона была так чертовски взволнована этим, что хотелось отпраздновать. Хотя ванна успокоила ноющие мышцы, Гермиона никак не могла сосредоточиться на выбранной книге. Отказавшись от чтения, она призвала перо и лист пергамента, использовав книгу вместо письменного стола. Гермес, министерский филин, доставит её письмо, когда вернется домой. Вероятно, он был на охоте. Насест пустовал, когда она вечером чистила его клетку. Гермиона всегда держала форточку открытой, чтобы он мог прилетать и улетать когда сам захочет. Он казался отстраненной птицей, чью личную жизнь она прерывала своими просьбами о доставке почты. У Гермионы было чувство, что он возвращался к своему бывшему владельцу, когда не ночевал в её крохотной спальне. Дорогой Северус! Знаю, что мы виделись только этим утром, и, наверное, слишком рано пишу, но мне хотелось еще раз сказать тебе о том, как я ценю все, что ты сделал для меня. Это лучшее, что я чувствовала за столь долгое время. Моя промежность все еще ноет, а задницу покалывает. Это идеально. Ты будешь мной гордиться. Сейчас всего девять вечера, а я уже принимаю ванну. Не знаю, смогу ли уснуть, но вскоре я улягусь и буду читать, пока не отключусь. Ладно, я солгала. Я собираюсь коснуться себя. Книга, которую я читаю, — о порке (отсюда и желание ласкать себя). Я не могу перестать думать о том, что ты делал со мной. Не только секс и порка, но и то, как ты позаботился обо мне. Просто держа твой член в руке, я почувствовала себя лучше. Это странно? Я думаю, мне понадобится целая неделя, чтобы вернуть влагалище в рабочее состояние. Не могу дождаться, когда ты снова растянешь его. Надеюсь, что вскоре усну. Гермиона.***
Мисс Грейнджер, вовсе не рано. Я же говорил, что ты можешь писать мне, когда захочешь. Это, безусловно, сделало мой вечер более приятным. Тебе не нужно, чтобы я гордился тобой. Ты знаешь, что правильно поступаешь. У меня никогда не было сомнений в том, что ты выполнишь мою просьбу. Ты умная ведьма. Ты знаешь, насколько сон важен для твоего здоровья. Тебе не нужно лгать о самоудовлетворении. Мне нравится читать об этом. Ты занимаешься мастурбацией в разных позах, верно? Практика ведёт к самосовершенствованию. Рад, что ты находишь наше времяпровождение таким полезным. Как твоему доминанту/любовнику, мне важно твоё благополучие. Знание того, что оказало на тебя наибольшее влияние, поможет мне в будущем. И нет, это не странно, что ты почувствовала себя лучше с моим членом в руке. Это волшебно. И это так же влияет и на меня. Если состояние твоей щёлки не улучшится через пару дней, скажи мне, и я пришлю кое-что для неё. Хоть я и с нетерпением жду возможности снова погрузиться в твою милую узкую дырочку, я не смогу сделать этого с чистой совестью, пока ты полностью не исцелишься после предыдущего раза. Посылаю тебе несколько книг. Они должны вдохновить тебя на новые вечерние игры пальцами. Первый урок Зелий вот-вот начнется. Если от меня не будет вестей к девяти — я в больничном крыле с новыми шрамами от осколков котла. Не думаю, что эти идиоты способны прожить больше десяти дней без очередного взрыва. -SS P.S. Я горжусь тобой.***
Дорогой Северус! Эти книги чудесны. Спасибо. Ты избежал сегодня травм или мадам Помфри помогла тебе излечить их? Надеюсь, ты остался цел. Мне нравятся твои шрамы в их нынешнем состоянии. Сегодня мое влагалище выглядит немного лучше. Не было некомфортно сидеть или что-то в этом роде. У меня на работе новое дело — насилие над эльфом-домовиком. Дела домовиков всегда тяжелые. Эльфы начинают думать, что насилие является частью их работы, и им не хочется покидать семью. Завтра мы нанесем визит горе-хозяину и выясним, с кем имеем дело. Надеюсь, все обойдется простым предупреждением. Прошлой ночью я заснула около часа. Сейчас почти одиннадцать, и я обещаю, что пойду спать сразу после того, как отправлю это письмо. Благодаря тебе у меня достаточно литературы, чтобы скоротать время. Живоглот думает, что я заболела. Он время от времени проходит мимо двери в мою спальню и настороженно смотрит на меня. Я продолжаю повторять ему, что все в порядке, но он не подходит к кровати до привычного времени. И ты прав, достичь кульминации в непривычных позах трудно. Я буду продолжать пытаться. Доброй ночи. Гермиона.***
Гермиона, мне удалось избежать больничного крыла. Взрыв произошел не рядом со мной. Зелье забвения запомнится надолго. Подземелья пропитались смрадом жженной омелы. Это отвратительно. Пока твоей дырочке не станет лучше, мастурбируй аккуратно. Не проникай пока внутрь влагалища. Я заставлю тебя попрактиковаться в позе наездницы, как только привыкнешь к новым позициям. Ты не пробовала трогать задний проход, когда долго не получается достичь оргазма? Это определенно добавило тебе возбуждения ТОЙ ночью. Надеюсь, ты добьешься успеха по делу с этим домовым эльфом. Будь начеку при встрече с его хозяином. Тот, кто плохо обращается с эльфом, вероятно, жесток и в остальных аспектах своей жизни. Будь осторожна Северус.***
Дорогой Северус! Ты был прав насчет человека, которого мы посетили сегодня. Эта невыносимая скотина не испытывает и капли раскаяния за свой поступок. Мы забрали домовика с собой, но тот продолжал пытаться причинить себе вред. Колдомедики присматривают за ним и держат на успокоительных, пока мы пробуем что-то решить. Я НЕ желаю возвращать его в тот дом, но домовых эльфов трудно убедить в чём-то, даже если это ради их же блага. Я уверяла, что смогу найти ему работу в прекрасной семье, в которой его не станут бить и будут признательны за его труд. Он плакал и слишком сильно тянул себя за уши, чтобы услышать меня. Если мы не сможем заставить его нынешнюю семью подарить ему одежду, не думаю, что смогу убедить его переехать. Мне хочется кричать. Или плакать. Если бы ты видел следы на его тельце. Они ужасны. И я знаю, что он сам себя наказывал после того, как его избивал тот ужасный человек. Эльф думал, что сделал что-то не так. Но он ведь все делал правильно! Он до смерти желает угодить этому психу. Может, я просто должна отвезти существо в новый дом и позволить ему встретиться с другой семьёй? Они идеально подошли бы друг другу. Новые хозяева относились бы к нему как к равному. Сейчас полдвенадцатого, а я всё еще не в постели. Но я пойду спать, как только допишу это письмо. Я не спала до 00:45 прошлой ночью (это был последний раз, когда я проверяла часы). Переживаю, что не смогу заснуть. Или мне приснятся кошмары о дерзкой улыбке того ублюдка, в которой он кривил губы, когда мы сказали, что забираем его эльфа. Полагаю, он подумывал швырнуть в меня заклинанием через всю комнату. Хотела бы я, чтобы он попробовал. На мне были защитные чары, что впечатали бы его в стену (к тому же, если б он напал на меня, то сел бы в Азкабан, а его эльф оказался в безопасности). Я хотела бы, чтоб ты был здесь прямо сейчас. Я вся в напряжении и злая. Собираюсь тереть свой клитор до мозолей. Может, это меня успокоит. Мне нужно скорее тебя увидеть. Гермиона.***
Мисс Грейнджер, мы сможем встретиться только в пятницу вечером. Так что, если не хочешь, чтобы все в школе видели, как ты входишь или выходишь из моих покоев, тебе следует найти способ использовать свой гнев с пользой, а затем выпустить его. Злость — не есть плохо; она показывает нам, что именно нужно изменить, и дает запал для этого. Но не стоит впускать гнев в другие, не связанные с ним аспекты жизни. Это не полезно (поверь, я знаю об этом не понаслышке). Ты не была непослушной, но позволила плохому настроению нарушить твой распорядок. Всё это время ты готовилась ко сну в приличное время, но прошлой ночью двинулась не в том направлении. Это не приемлемо. Я ожидаю, что ты будешь в постели не позднее 23:15. Сегодня вечером, прежде чем идти спать, я хочу, чтобы ты спокойно полежала десять минут (или дольше) и подумала о том, что находишься у меня на коленях. Это не наказание. Я хочу, чтобы ты представила каждый свой шаг в деталях: ты просишь, чтобы тебя отшлепали, я снимаю с тебя трусики, ты ложишься на мои колени, моя рука у тебя на заднице. Используй свой перевозбужденный разум, чтобы представить всё это. Знаю, ты сочтешь это возбуждающим, и это нормально; но я хочу, чтобы ты сосредоточилась на этой сцене. Если мозг устремится к другим мыслям, отбрось их и вернись к фантазии о порке. Устранить разочарование путем терзания бедного, беззащитного клитора — не способ решить проблему (мне нравится твой клитор в первозданном виде). Не наказывай себя. Это моя работа. История об этом деле грустная. Я не терпим к ведьмам или волшебникам, которые утрачивают самоконтроль. Этот человек чудовище, и я надеюсь, ты не посещала его дом в одиночку (тебя есть кому защитить?). Домовые эльфы — сложная порода. Не знаю, сработает ли знакомство с новой семьей. Он не сможет перестать думать о своей «настоящей» семье, пока не будут разорваны все отношения и не подарят одежду. И даже тогда ему потребуется некоторое время, чтобы свыкнуться с идеей служения другим. Я надеюсь, параллели между самобичеванием этого эльфа и твоими собственными психологическими проблемами не остались для тебя незамеченными. Рад, что на этот раз ты злишься на нужного человека. Иди спать, Северус.***
Дорогой Северус! Я сделаю то, что ты попросил меня сегодня вечером, прежде чем идти спать. Сейчас только десять тридцать. Я буду в постели до одиннадцати. Я начинаю растрачивать равновесие, полученное после порки. Сегодня был плохой день. Барнабас, домашний эльф, был настолько взволнован, что ему пришлось снова давать успокоительное. Боюсь, что буду вынуждена отвезти его обратно в тот ужасный дом. Он сказал мне (прежде чем удариться головой об стену), что насилие продолжается уже много лет. Видеть, как он борется за то, чтобы оставаться несчастным, душераздирающе. Может быть, ты прав в том, что я похожа на него. Я бы никогда не осталась с оскорбляющим меня человеком, но он тоже винит себя в том, что находится вне его контроля. Надеюсь, тебе никогда не придется держать меня и успокаивать из-за того, что я злюсь от чувства собственной вины и пытаюсь вырвать себе уши. Я хочу увидеться в пятницу вечером. Я должна посетить официальный ужин в министерстве тем вечером, так что не смогу быть с тобой долго. Но если у тебя найдётся время, мне бы хотелось чего-то. Я не уверена, чего именно. Я также смогу провести с тобой весь день в субботу или воскресенье. Или все выходные. Моей киске, кажется, лучше. Я всё ещё не пытаюсь ввести что-либо внутрь, но она больше не болит. Обещаю держать себя в руках. Пожалуйста, помоги мне, Гермиона.***
Дорогая Гермиона, знаю, что ты держишь себя в руках. У меня никогда не возникало вопросов по этому поводу. Я помогу тебе чем смогу. Просто скажи мне, что тебе нужно. Время и место встречи полностью зависят от тебя. Ты можешь приехать ко мне, или я могу прийти в твою квартиру, или, если хочешь, можем снова встретиться в «Котле». Если тебе нужно отправиться куда-то после нашей встречи, вероятно, лучше всего использовать твою квартиру. Я рад, что ты просишь о помощи. Хорошо, что ты знаешь свои пределы. Я понимаю, что ты беспокоишься о Барнабасе, но твоё собственное здравомыслие должно быть в приоритете. Мой последний урок в пятницу заканчивается в 15:45. Дай мне знать, сколько времени мы сможем провести вместе. Северус.***
Дорогой Северус! Я почувствовала себя немного лучше после того, как представляла, что ты шлепаешь меня, как ты просил. Я несколько раз кончила после этого и затем сразу легла спать. Мои пальцы не идут в сравнение с твоим языком. Скучаю по твоему лицу между моих бедер. Я вернусь с работы в полшестого. Но я должна буду уйти на ужин в семь. Гарри заберёт меня, и нужно собраться до его прихода. Это не оставляет нам много времени. Примерно три четверти часа. Может, меньше. Я понятия не имею, чего мне нужно от тебя. Может, мне просто нужно тебя увидеть. Это нормально? Скучаю по тебе, Гермиона.***
Гермиона, Я буду у твоих дверей в полшестого. Тоже с нетерпением жду нашей встречи. До скорого, Северус.***
Гермиона мчалась от площадки аппарации к своей квартире. Даже с такого расстояния она заметила его черный силуэт у порога. Сердце мгновенно забилось чаще. Она была так рада видеть его. Ускоряя шаг, она почти пробежала остаток пути. — Ты пришел, — сказала она с улыбкой. Снейп изучил её внешность. Она выглядела измотанной, но была рада его видеть. — Я ведь сказал, что приду. — Входи, — сказала Гермиона, отпирая двери. — Дай мне минутку, чтобы переодеться. Северус последовал за Грейнджер в её крошечную квартиру. Она не преувеличивала, говоря о её размерах и чистоте. Гермиона положила все свои вещи рядом с дверью и повесила мантию. Поймав тонкое девичье запястье, Северус остановил её, прежде чем она смогла уйти в спальню. Она моргнула, когда он притянул её ближе. Гермиона посмотрела ему в глаза. Казалось, он сканирует её душу. Она была пронизана до глубины души, а он даже не был внутри неё. Северус обнял её, и Гермиона прильнула к его груди, усиливая объятия. Чувство покоя осветило её, словно луч солнца, освобождающий от болезненного беспокойства. Она прижалась носом к его колючему сюртуку и глубоко вдохнула. От него пахло котлами и сексом. Это умиротворяло и возбуждало одновременно. Северуса не обманула её улыбка. Гермиона совсем выдохлась. Её строгий деловой костюм и министерская мантия не скрывали нервного напряжения, окутывающего её, словно мускус. Либо её истощило это дело о домовом эльфе, либо раньше она была на таком адреналине, что он упустил то, как сильно она устала. Её руки крепко сжали его, сдавив легкие. Он был удивлен тем, насколько успел полюбить объятья. — Тебе не нужно переодеваться, — сказал он. — Ты отлично выглядишь. Если только переодевание не подразумевает снятие всей твоей одежды. Гермиона улыбнулась. — На самом деле я просто хотела в туалет. Ты хочешь, чтобы я сняла всю свою одежду? Его губы дернулись, и он провел рукой по её спине. — Проверки проводятся в обнаженном виде. Давай. Я позволю тебе сделать всё необходимое. Позови меня, когда будешь готова. Гермиона кивнула и заставила себя отпустить его. Она направилась в ванную, намереваясь принять самый быстрый в мире душ, прежде чем они пойдут дальше. Северус посмотрел Гермионе вслед, снял мантию и повесил рядом с её. Медленно обойдя её квартиру, он осмотрел сверкающую чистотой кухню и оставшуюся часть прихожей менее чем за тридцать секунд. Вероятно, она могла бы провести для него экскурсию по квартире меньше чем за минуту. На стене висело несколько фотографий пары средних лет, и Снейп догадался, что это были её родители. Женщина была смутно похожа на Гермиону, а у мужчины её цвет волос. Они казались милыми. Счастливыми. Интересно, как долго они женаты? На фотографиях ближе к кухне Гермиона в разном возрасте позировала с ними — обнимала их, открывала подарки рождественским утром, каталась на велосипеде, пока её отец бежал рядом. Они выглядели как типичная семья. Северус понятия не имел, на что это похоже. В его детстве не было ничего типичного. У кухонной двери показалась рыжая шерсть. Северус поднял бровь, когда древний кошак уставился на него. Разве это не тот кот, которого она завела, ещё будучи ученицей Хогвартса? Как это существо может быть все ещё живо? В нем, должно быть, есть волшебная кровь. — Ты — Живоглот, я полагаю? Живоглот медленно обходил вокруг него, не отводя взгляда. Снейпу стало казаться, что он вновь находится на судебном слушании в качестве подозреваемого. Кот подошел немного ближе и понюхал его обувь. Бросив последний проницательный взгляд, Живоглот на него мяукнул. Северус был удивлен, что вместе со звуком изо рта животного не вырвалась пыль. Внезапно кот потерся о его ногу, мурлыча, словно старый мотор. Видимо, Снейп был признан приемлемым. — Ты ему нравишься, — сказала Гермиона из-за спины. — Какое облегчение, — сухо ответил Северус, повернувшись. Она стояла в бордовом халате. — Ты готова? — Да. Пойдем в спальню. Там больше места. Слава Богу. Он едва мог дышать и не хотел, чтобы Кот-Визенгамот наблюдал за ними. — Веди. Он последовал за ней по короткому коридору в её комнату. Стены были нежно-лилового цвета, а покрывало — красиво окаймлено белым. Все находилось в идеальном порядке, за исключением книги на белой лакированной тумбочке. Теперь у него будет более точная картинка, когда он станет представлять её вечернюю мастурбацию. Кровать была ниже, чем его собственная, но это облегчит сидение на краю. На окне висели прозрачные занавески, а также шторы, которые можно было задернуть на ночь. Декор был женственным, но не тошнотворным. Гермиона пристально следила за его лицом, пока он изучал обстановку. Она никогда не думала, что Северус Снейп посетит её спальню. Его лицо ничего не выражало. Ему может понравиться её комната или он может возненавидеть её. Как раз когда она собиралась предложить ему сесть на кровать, он повернулся к ней и притянул ближе, чтобы она встала перед ним. Его глаза смотрели в её, как и прежде. Гермиона тяжело сглотнула, надеясь избавиться от нервного комка, застрявшего в горле. Не прерывая зрительного контакта, он скользнул руками по тонкой талии и начал развязывать пояс халата. Мышцы её живота сжались. Было приятно чувствовать, что её раздевает Северус Снейп. Гермионе захотелось иметь на себе больше одежды, чтобы продлить эти ощущения. Северус стянул с неё халат и позволил ему упасть на пол. Она стояла голой перед ним, а он все ещё смотрел в глаза. Она нервничала, но хотела его. Ему нравилось, что она безоговорочно готова позволить ему овладеть собой, но не хотел, чтобы она волновалась. Смысл его прихода заключался в том, чтобы помочь ей почувствовать себя лучше. Он провел рукой по её лицу, надеясь, что его прикосновение успокоит её, как и прежде. — Я хочу, чтоб ты встала на четвереньки на кровати. Уверен, ты готова снова показать мне свою непослушную маленькую попку. Гермиона была более чем готова. Она бросилась на кровать и раздвинула ноги, чтобы он мог увидеть всё. Снейп мягко улыбнулся её нетерпеливой демонстрации. Он осторожно провел руками по её ягодицам, проверяя, зажила ли кожа, — ни малейшего изменения цвета. — Очень мило, мисс Грейнджер. Как себя чувствует ваша киска? Гермиона выгнулась, когда он осторожно раздвинул её половые губы. Прохладный воздух коснулся её влажной щели. — Хорошо, сэр. Северус сдержал улыбку. Она снова вошла в роль, обращаясь на вы без каких-либо подсказок. Это дало ему понять, что ей нужно. — Давай посмотрим на твою маленькую заднюю дырку. Ты хорошо вымыла её в душе? Лицо Гермионы стало пунцовым от смущения, когда он раздвинул её ягодицы. Она чувствовала его взгляд на своём заднем проходе. — Да, сэр. — Выглядит так, будто ты мыла её мочалкой. — Вы сказали, что хотите, чтобы там было чисто. Он ухмыльнулся. — Есть заклинания для таких вещей. Но мне нравятся твои усилия. Это восхитительно. Гермиона почти спрыгнула с кровати, когда он нежно поцеловал её анус, его выдох защекотал над копчиком. Мурашки побежали по спине и ногам Гермионы. — Просто расслабься, — прошептал Снейп. Наклонившись, он развел в стороны половые губы и осмотрел клитор. Аккуратно сдвинув нежную кожу, он ухмыльнулся её разбухающему комочку. Он хотел бы лизать этот участок плоти, пока Грейнджер не выкрикнет его имя. Но всему своё время. Расскрыв её внутренние лепестки, чтобы увидеть вход, он удостоверился, что она полностью исцелилась. — Выглядит удовлетворительно. Она никогда бы не назвала свою промежность «удовлетворительной». Это оскорбление или комплимент? — Я хочу, чтобы ты встала и посмотрела мне в глаза, — тихо сказал он. — С твоего позволения я присяду. Гермиона встала с кровати и смотрела, как он садится. Он развел колени и взял её за руку, притягивая в свое личное пространство. Когда она посмотрела ему в глаза, Снейп сказал: — Я знаю, что тебе нужно, но хочу, чтобы ты сама попросила об этом. Ты всегда должна осознавать свои потребности. Их нельзя будет удовлетворить, если не осознать. — Любые? Его губы дернулись. — Любые. — Мне бы хотелось, чтобы ты отшлепал меня… но не сильно, достаточно, чтобы согреть меня. И я также хотела бы, чтобы ты снова обнял меня. Ей нужно немного больше. Положив руки на бедра Гермионы, он прижал её к себе так, чтоб ее грудь оказалась у него перед лицом. Поцеловав ложбинку, он пробормотал в её нежную кожу: — У нас есть сорок минут? Гермиона проверила часы. — Да, сэр... — её дыхание сбилось, когда он ткнулся носом в правую грудь. — Тогда, я думаю, тебе лучше правильно попросить меня и переместиться на мои колени, чтобы мы могли начать. У неё пересохло во рту. По какой-то причине просить о порке оказалось намного сложнее, чем что-либо ещё, хотя это и было тем, чего она хотела больше всего. Ее голос дрогнул: — Пожалуйста, сэр, мне нужно, чтобы вы положили меня на ваши колени и отшлепали по голой заднице. Я не сделала ничего плохого, поэтому, думаю, мне просто нужно это, чтобы почувствовать себя лучше. Северус улыбнулся. Она вспомнила все, что он сказал ей в прошлый раз об изменении просьбы. — Это было прекрасно, мисс Грейнджер. Если вас ни за что не наказывают, причина в том, что вам это нужно. Хорошо, лягте мне на колени. Но сначала передайте мне вон тот тапочек. Гермиона посмотрела на свои мягкие тапочки, едва выглядывающие из-под кровати. У этого мужчины, должно быть, глаза ястреба. Она наклонилась и подняла левый тапок, улыбнувшись, когда его рука невесомо коснулась ее задницы. Подошва домашней обуви была резиновой. Снейп взял у неё тапочек и положил на кровать. — Расположи ноги по обе стороны от меня, как в прошлый раз. Гермина оседлала его ногу и легла лицом к подушкам у кровати. Он обнял её за талию и провел рукой по спине. Он немедленно начал, хлопая по заднице так легко, что она едва могла это почувствовать. Постепенно сила шлепков нарастала, и он установил спокойный ритм. Монотонные шлепки увлекли Гермиону в туманный мир жгучей боли и взмокшей промежности. Северус наблюдал за тем, как ее бедра содрогаются, напрягаясь на его ноге, пока она издавала нежные стоны удовольствия. Пощечины были обжигающими, но ей не было больно. Он бы часами углублял этот розовый оттенок на её ягодицах. Правая. Левая. Правая. Левая. Вскоре вся поверхность ее дрожащей задницы приобрела красивый лиловый цвет. Это дополнило декор ее комнаты. Слёзы потекли по лицу Гермионы. Она не рыдала, но её глаза были полны солёной влаги, будто тело нашло выпускной клапан. Плач в расслабленном состоянии стал совершенно странным ощущением. Почти таким же странным, как слёзы во время секса. Северус остановился через пять минут и погладил её задницу, используя обе руки, чтобы раскрыть ягодицы. Он почувствовал её запах ещё до того, как увидел влагу, покрывающую её щель. — Я вижу, как сильно ты любишь мою руку, но пришло время тапочки. Палец скользнул внутрь, и Гермиона ахнула от ощущений. Он вышел из неё и начал теребить клитор. Удовольствие пронеслось сквозь всё её тело, и она застонала, вжавшись в его ладонь. — Вот и все, — прохрипел Снейп. — Позволь мне увидеть блеск этой киски. Он взял тапочку и, держа ее за пятку, один раз хлопнул по ладони, чтобы проверить силу удара. — Отлично. Он постучал по изгибу ее спины плоской резиновой подошвой. Приглушенный треск прозвучал уже после первого удара. Гермиона застонала и прижала свою киску к его колену. Каждый новый шлепок вызывал более громкий стон и более яростное извивание. Ее ягодицы дрожали и дергались. Снейп практически впал в транс, наблюдая, как она «танцует» на его колене. Огонь с её задницы разошелся по всему телу в поисках выхода. Ее киска знала, как выпустить пар. Чем быстрее он ударял Гермиону, тем быстрее её таз тёрся о его ногу. Жар и трение нарастали вплоть до кульминации, и Гермиона задохнулась, когда ее киска содрогнулась, сдаваясь и омываясь горячей волной. — Умх-х-х! Снейп ухмыльнулся тому, как легко она кончила. Когда она замерла, он положил тапочек на кровать и осторожно потер промокшую щель. Его пальцы были залиты смазкой. — Кажется, ты так же любишь тапок, как и мою руку. Гермиона слышала улыбку в его словах. — Да, сэр. Спасибо. — Не за что. Но мы еще не закончили. Держи ноги разведёнными. Он сунул два пальца в ее сочные складки и начал медленно двигать ими. Её плоть туго сдавила его кожу, а промежность распухла от возбуждения. Он слегка повернулся, чтобы получить лучший доступ, и сжал пальцы под углом, вдоль передней стенки. Испуганный лепет выдал её неготовность к большему. — Просто расслабься. Гермиона заставила свое тело перестать сжиматься. Давление внутри нее было непривычным. Северус начал старательно ласкать её, и карие глаза Гермионы увлажнились вместе с её киской. — Мм-мм-м! — Я знаю, — прошептал он. — Я тебя понял. Его пальцы заработали быстрее, и брюшной пресс Гермионы содрогнулся в невольном спазме. Он продолжал двигаться, не давая ей возможности дышать. — Сэр! Он погладил ее по спине. — Все в порядке. Выпусти это. Она бурно кончила, все ее тело судорожно сжалось. Облегчение казалось ошеломляющим. Северус улыбнулся её второму оргазму. Его брюки почти промокли. «Дай мне больше, маленькая девочка». — Он хотел иметь ощутимое напоминание о ее капитуляции по всей штанине. — Вот и все, — промурлыкал он. Тело Гермионы обмякло. Весь гнев и напряжение были изгнаны. — Спасибо, сэр. Северус вынул пальцы из ее щёлки и облизал их. Его глаза закрылись от восторга. «Мы определенно должны чаще видеться». Когда его рука стала чистой, он положил ее на округлую задницу и похлопал Гермиону по ягодицам. — Это было превосходно, мисс Грейнджер. Иди сюда и сядь ко мне на колени. Гермиона заставила свои расслабленные конечности слушаться, она поднялась и устроилась на его коленях, удерживая горячую, ноющую задницу в воздухе. Она почувствовала влажное пятно собственной смазки на его брюках. Ее лицо запылало от стыда, но Северус ободряюще обнял ее и прижал еще ближе, удерживая на месте. — Извини, — пробормотала она. — За что? — Твои брюки. Он хохотнул и коснулся щекой ее лба. — Все в порядке. Я же говорил, что люблю видеть, какая ты мокрая. Гермиона улыбнулась и обняла его. Он действительно имел это в виду. — У нас есть еще семнадцать минут, до твоих сборов, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как прошел твой день. Гермиона вздохнула и рассеянно погладила шрамы на его шее. — Плохо. Барнабас умолял нас отвезти его домой. Он вообще не хочет встречаться с семьей Флимпетт. Снейп закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы сдержать себя. Ее нежные ласки отдавались болезненными отголосками в паху. — Ты отвезла его обратно? — Мы уговорили его подождать еще один день. — Вы проверяли личное дело его владельца? Может быть, есть что-то еще, что он натворил, что помогло бы не допустить к нему эльфа. — Я собиралась попросить Гарри об этом сегодня вечером. — Если он бьёт своего домового эльфа, его жена и дети, вероятно, в опасности. — Она уже ушла от него. Именно жена подала первоначальную жалобу. Северус кивнул, убирая кудрявый локон с её лица. — Я знаю, что ты беспокоишься о Барнабасе, но в этой ситуации ты можешь сделать не так уж много. Если он захочет пойти домой, вы не сможете держать его взаперти, как заключенного. — Я знаю, — вздохнула Гермиона. — Я чувствую себя плохо из-за этого, но сделаю все возможное, чтобы сохранить его в безопасности. — Тебе тоже нужно быть в безопасности. Ты наживаешь врага в лице этого человека. — Мы всегда наносим семьям визиты в паре. Герберт Харбингер работает со мной над этим делом. — Что, по его мнению, можно сделать со всем этим? — Забрать Барнабаса в другую страну. — Это не сработает. Он не бродячая собака; он легко сможет найти дорогу назад. — Это то же, что я сказала. — Я хочу, чтобы ты продолжала представлять вечернее шлепанье. Тебе нужно отпускать рабочий день, когда он заканчивается. Она положила голову ему на плечо, прижимаясь носом к шее, чтобы почувствовать его запах. — Да, сэр. Он крепко зажмурился, отгораживаясь от боли в яйцах, пока она дышала ему в шею. — Каждую ночь я хочу, чтобы ты ложилась на горку подушек с высоко задранной попкой и думала, что я тебя шлепаю. Еще одну подушку зажми между ног. Твоя киска поможет сосредоточиться. Она заерзала у него на коленях. — Да, сэр. — Длительные фантазии каждую ночь делают тебя мокрой? — Да, сэр. Он повернул голову так, что его губы оказались у самого её уха. — Они заставляют тебя кончать? — Да, сэр, — ответила Гермиона, дрожа в его руках. — Сегодняшняя порка заставила тебя почувствовать себя лучше? — Да, сэр. Спасибо. — Не за что. Ты плакала от оргазма или от шлепков? — От порки, сэр. — Было ли это слишком интенсивно? — Я просто… я не знаю… я ничего не смогла с этим поделать. Снейп погладил ее по спине и притянул ближе. — Я знаю, — прошептал он. — Слёзы заставили тебя почувствовать себя лучше? — Хм… Я думаю, да, сэр. — Хорошо. Есть ещё что-то, что тебя беспокоит, о чем ты хотела бы мне рассказать? Гермиона глубоко вздохнула, наслаждаясь его ароматом. — Ты был зол, когда я сказала тебе, что не легла спать достаточно рано той ночью? — Поверь мне, ты бы узнала, если бы я был зол. — Ты начал обращаться ко мне по имени в своих письмах, но затем вернулся к мисс Грейнджер. Он сделал это нарочно. Она все верно подметила. — Да. Я хотел убедиться, что ты знаешь, насколько я серьезен. Я не хотел, чтобы ты отступила от заданного поведения. Одна ночь незначительного нарушения правил может привести к отказу от правил в целом. — Я чувствовала себя плохо из-за этого. Ему удалось не рассмеяться вслух. — Я догадался об этом. Ты отправилась спать в приемлемое время следующей ночью, не так ли? — Да, сэр. — Тогда просто не позволяй этому случиться снова. Ты немедленно признала ошибку и сделала все необходимые шаги, чтобы исправить ее. То, что мы только что сделали здесь с тобой, послужило достаточным уроком. «Это было уроком?» — Во сколько ты сегодня ляжешь спать? — Эм… Я собиралась быть в постели к одиннадцати. — Это отлично, мисс Грейнджер. Ты уже засыпаешь немного раньше? — Да, сэр. — Хорошо. Тогда продолжай в том же духе. Мы обсудим любое другое поведение, которое тебе нужно поправить, когда увидимся завтра. — Мы собираемся заняться сексом? — Не сейчас. У нас будет время завтра, если это тебе понадобится. — Мне это необходимо, — заверила Гермиона. Северус ухмыльнулся и поцеловал ее в макушку. Проведя рукой от лопаток вниз, он похлопал ее по теплым ягодицам. — Я хочу, чтобы ты была красивой и чистой, когда увижу тебя завтра. Ты найдешь подходящее заклинание для этого в той книге об анальных играх, что я послал тебе. Гермиона покраснела, когда он сжал ее ягодицы. — Да, сэр. — На прошлой неделе тебе понравилось принимать мой палец в свою заднюю дырочку? Она не думала, что ее лицо способно стать ещё горячее. — Да, сэр. — Ну, если ты будешь и дальше такой же хорошей девочкой, мне будет нужна твоя чистая задница, чтобы я мог должным образом удовлетворить твои потребности. — Как насчет тебя? — Моя задница очень чистая. Она улыбнулась. — Нет, я имела в виду, что я могу сделать, чтобы удовлетворить твои потребности? — Мы обсуждали это. Тебе не нужно ничего делать, кроме того, о чём я прошу. — Это действительно так, но для чего ты встречаешься со мной? Ради моего послушания? Снейп вздохнул и подумал над своим ответом. — Есть много причин, почему я согласился на это. Я писал тебе о некоторых из них. Твое послушание является привлекательным для меня, и я наслаждаюсь им в определенной степени. Но… Ты когда-нибудь делала что-то, что заполняло бы пустоту в твоей жизни, что-то, что заставляло чувствовать себя цельной, пока это делаешь? Гермиона знала, что он имеет в виду. Если бы она не могла помогать обездоленным существам, ее жизнь была бы пустой. Но по какой-то причине то, как он это сформулировал, заставило ее сразу же вспомнить о том, когда он в последний раз трахал ее. Вот что заставило ее почувствовать себя цельной. Она не знала, стоит ли брать секс в расчет; казалось, он имеет в виду нечто иное. — Да, сэр. — Ну, для меня эта пустота заполняется только тогда, когда кто-то рядом разделяет мои вкусы. Мне нужно слышать это «да, сэр» столько, сколько тебе нужно его сказать. У меня нет никакого желания управлять чужой жизнью. У меня были длительные постоянные отношения хозяина и рабыни, и мне не понравилось. Потребовались годы, чтобы понять, что руководить кем-то и управлять кем-то — это совсем разные вещи. Я не всегда был таким спокойным, как с тобой. Это новое амплуа, к которому я все еще приспосабливаюсь. Но я все еще жажду твоего подчинения. Это делает вещи более понятными для тебя? — Да, сэр. Каким вы были раньше? Он не знал, должен ли рассказывать ей об этом. Он хотел, чтобы она доверяла ему, а не боялась. — Ты видела меня в качестве учителя. Ты знаешь, каким я могу быть. Добавь к этому плётку и сдержанность, и у тебя будет справедливое представление. — Я не могу себе представить, что кто-то когда-либо мог бы порадовать тебя. Снейп тихо фыркнул. — Я был довольно требовательным. — Я рада, что ты теперь спокойнее. С тобой легче разговаривать. — Я склонен находить какой-то новый запас терпения во всем, что касается тебя. Не знаю, зависит это от характера наших отношений или от твоего желания радовать меня. Будь ты менее дисциплинированной, я бы уже устал от тебя. Я терпел бы бессмысленное неповиновение весь день. Но, — добавил он, крепче обнимая ее, чтобы она не поняла неправильно, — ты вообще не из таких. Ты умная и добрая, ты стремишься показать мне лучшее в себе. Это все, что мне нужно от тебя. Если бы ты знала, насколько редки эти вещи в мире, ты бы поняла, почему я ценю наше времяпровождение. — Я понимаю. Я тоже рада, что ты здесь. Он не мог вспомнить, чтобы слышал подобное раньше. — Ты чувствуешь себя лучше, мисс Грейнджер? Твой голос стал менее напряженным после оргазма. — Думаю, твои объятия такие же волшебные, как и твой член. Громко смеясь, Снейп положил руку ей на бедро. — Хочешь, я останусь, пока ты собираешься? — Конечно. — Почему бы тебе не показать мне, что ты наденешь? Гермиона улыбнулась и встала с его колен. Она достала из шкафа свое лучшее синее платье и подняла перед собой. — Что скажешь? — Оно прекрасно. Но ты будешь выглядеть лучше в зелёном. — Все слизеринцы так говорят. — Я просто честен. Зелёный подчеркнет твои волосы. — В самом деле? — сказала она, глядя в сторону дверного зеркала. — Да. И у слизеринцев нет эксклюзивных прав на зелёный. Это просто цвет. Минерва все время носит зелёный. Гермиона кивнула. — Хорошо. Я попробую. Ты изменишь цвет моего платья? Мне нужно найти бюстгальтер, который не будет виден в вырезе. Он взял у нее платье и повесил на двери спальни. Касанием палочки он превратил цвет из сапфирово-синего в лесной зеленый. Выглядело и правда лучше. Он подошел к Гермионе и заглянул через её плечо в ящик с бельём. — Это пояс для чулок? Улыбаясь, она кивнула. — Да. — Надень его. Гермиона засмеялась. — Нет, спасибо. Я ненавижу возиться с ним каждый раз, когда мне хочется в туалет. — Я считал, мы обсуждали это раньше. Просто не надевай трусиков. — Северус! Я иду на министерский ужин, а не в ночной клуб. Он прижал свое тело к ее, скользя рукой по талии и прижимаясь к нижней части ее спины. — Сделай это для меня. Я хочу думать о том, как ты пожимаешь всем руки и сидишь на серьезном мероприятии, одетая лишь в этот пояс с чулками. Думаю, твоей заднице было так тепло, что ей следует дать подышать сегодня вечером. Гермиона ухмыльнулась ему через плечо. — Ты серьезно? — Да. И не убирай смазку. Я хочу, чтобы ты ходила со своим соком по всей промежности и пахла киской. Лицо Гермионы запылало, но она улыбнулась. У нее никогда не было мужчины, который наслаждался бы ее возбуждением до такой степени. Это заставляло ее течь, даже когда он просто говорил об этом. — Черные чулки? Снейп улыбнулся и кивнул. Скользя пальцами у неё между ног, он подразнил ее щель. — Иди надень все, кроме платья, а затем покажись мне. Гермиона не могла перестать улыбаться. — Хорошо. Мне также придётся сделать прическу и макияж в ванной. — Я найду чем себя занять, пока ты не вернешься. Гермиона в последний раз посмотрела на себя в зеркало. На ней был черный бюстгальтер с пуш-апом. Вырез будет немного больше, чем она обычно показывала на таких ужинах, но Снейп оставил ее в чувственном настроении. Она нанесла макияж, придав взгляду сексуальности кошачьими стрелками. На губы нанесла легкий ягодный блеск, подходящий к платью. Она уложила волосы на макушке и заколола при помощи магии. Пояс с подтяжками соответствовал черному лифчику и чулкам. Гермиона обернулась, чтобы проверить свою задницу. Она все еще была очень розовой от «помощи» Снейпа, и Гермиона коснулась одной ягодицы, чтобы увидеть, как та меняет цвет. Чудесно. — Ты там ещё не уснул? — позвала она через зал. — Близок к этому, — протянул он. Гермиона появилась в дверях, и член Снейпа дернулся при виде ее. — Ты должна постоянно носить это. Гермиона рассмеялась. — Я не настолько впала в отчаянье. Он встал с кровати и обошел ее. — Ты выглядишь восхитительно. — Спасибо, — Гермиона стала осторожно надевать платье. Она сунула руки в рукава и повернулась к нему спиной. — Ты поможешь мне с молнией? Снейп приблизился к ней сзади и провел пальцами вверх по позвоночнику, медленно застегивая платье. Он смотрел на нее в зеркало, наслаждаясь отражением в полный рост. Лиф красиво поднимал груди, украшая низкий вырез. — Где ты взяла этот наряд? — Это подарок от мадам Малкин. Видел бы ты все, что Гарри досталось. Снейп закатил глаза. — Он продал большую часть подарков с аукциона, пожертвовав вырученные деньги на благотворительность. Мы все так сделали. — Но ты оставила платье? — Если бы я этого не сделала, мне нечего было бы надевать на подобные вечера. Она подошла к шкатулке с драгоценностями на комоде и достала кулон с каплевидным камнем и серьги. Они были единственными ценными украшениями, что она имела. Вдев серьги в уши, она посмотрела на Снейпа в зеркало. Она не могла точно определить выражение его лица. Он никогда не видел, как женщины готовятся к выходу. Это было сложное предприятие. Его самые усердные приготовления занимали, возможно, четверть этого времени. Но окончательные результаты говорили сами за себя. Гермиона выглядела шикарно, в то время как он выглядел просто презентабельно. Блеск ее кулона привлек внимание к мягким полушариям ее груди. Он захотел уложить ее на постель и прижаться щекой к сердцу, использовав ее грудь в качестве подушки. Так он спал бы особенно крепко. — Еще один подарок? — спросил он, кивая на украшения. Гермиона повернула цепочку, чтобы защелка оказалась за спиной, а затем убедилась, что камень не перевернут. — Это принадлежало бабушке по материнской линии. Это все, что у меня осталось от неё. Северус положил руку на, облаченное в шелк плечо. Он не хотел вызывать какие-либо болезненные воспоминания. — Выглядит красиво. Гермиона улыбнулась. — Спасибо, Северус. Думаю, я готова. Гарри должен быть здесь через несколько минут. — Мне пора. У меня нет настроения объяснять ему свое присутствие… или то, почему ты так пахнешь. Гермиона развернулась, широко раскрыв глаза. — Ты действительно чувствуешь мой запах? Он ухмыльнулся ее паническому выражению лица. — Успокойся. Я просто дразню. Нужно будет забраться под твою юбку и уткнуться лицом в промежность, чтобы почувствовать твой запах. Поэтому, если ты не ужинаешь со стаей собак, у тебя все будет хорошо. Гермиона немного расслабилась. Северус провел пальцами по коже ее груди, обводя кулон. — Будь паинькой сегодня вечером. Не позволяй ужину стать оправданием того, что ты поздно ляжешь спать. Гермиона кивнула: — Не буду. Увидимся завтра? — Да. Просто отправь мне сову, когда будешь готова. Мне не нужно сопровождать поход в Хогсмид в эту субботу, так что я свободен весь день. — Хорошо. Ты будешь ночевать со мной? — Посмотрим. Если это то, что тебе необходимо, я что-нибудь придумаю. Она улыбнулась. — Спасибо, сэр. Северус поцеловал Гермиону в лоб и направился к входной двери. Она последовала за ним по короткому коридору. Её рыжий кот мяукнул на них из кухни, где сидел в позе сфинкса, наблюдая за крошечной прихожей. Его желтые глаза пристально следили за уходом Снейпа, заставляя его почувствовать себя неловко. Гермиона открыла дверь и огляделась. — Все чисто. — Увидимся завтра, — тихо сказал он, надевая мантию. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Спасибо, что пришел, Северус. Мне это было действительно нужно. Он улыбнулся и коснулся ее шеи в последний раз. — Доброй ночи, — Снейп начал спускаться по лестнице, затем повернулся и ухмыльнулся. — Билл Уизли будет там сегодня вечером? — Я так не думаю. А что? Он усмехнулся и сделал вид, что нюхает воздух. — Если увидишь его, просто… постарайся держать колени вместе. Гермиона покраснела, но покачала головой, смеясь над его злорадной прощальной улыбкой. — Очень смешно. Гермиона наблюдала за тем, как он выходит на улицу, желая пойти на этот ужин с ним. Закрыв дверь, она повернулась к Живоглоту. — Ну, что думаешь о нем? Живоглот наклонился и вытянул задние лапы. — Мяу. — Я знаю, знаю. Но он больше не такой. Живоглот подошел и прижался к её ногам; Гермиона потянулась вниз, чтобы погладить его по спине. — Я знаю, что он тебе понравился. Я видела, как ты терся о него. От него приятно пахнет, правда? Живоглот сделал вид, что нюхает ее ногу. — Хватит. Ты сделаешь меня параноичкой. Ты же не думаешь, что кто-то сможет почувствовать мой запах? Кот, казалось, пожал плечами, а затем опустился на ковер и начал лизать свою заднюю лапу. Раздался стук в дверь. — Это Гарри. Мне нужно идти. Я вернусь немного позже. Она на прощание почесала кота за ухом. Гарри улыбнулся ей, когда она открыла дверь. — Мерлин, Гермиона. Прекрасно выглядишь. — Спасибо, Гарри. Ты тоже. Гарри кивнул на кота. — Увидимся, Глотик. Не жди рано. Гермиона надела парадную мантию. — Джинни встретит нас там? — Да. Она должна отвезти Джеймса к Молли. Бабушка присматривает за всеми детьми сегодня вечером. — Хорошо. Думаю, я готова, — сказала Гермиона, пряча свою палочку в клатч. Гарри подождал, пока она закроет дверь, а затем подал ей руку, спускаясь по лестнице. — Когда Рон возвращается домой? — спросила Гермиона, принимая его локоть. — «Пушки» завтра играют с «Торнадо». Он, вероятно, вернется на следующий день, — Гарри оглянулся вокруг, будто бы искал кого-то. — Клянусь, я видел Снейпа по пути сюда, — пробормотал он. — Может быть, на меня нахлынули школьные воспоминания. Гермиона улыбнулась. — Может быть.***
Северус как раз закончил завтракать в Большом зале, когда подлетела сова и уронила на колени клочок пергамента. Почерк Гермионы, изуродованный спешкой, гласил: Северус, Барнабас пропал. Герберт и я возглавили поиски. Мы можем встретиться завтра? Прости, что бросаю тебя вот так. Гермиона. Северус сложил пергамент и сунул его в карман. У него было плохое предчувствие насчет Барнабаса.
