Getting Personal - Переходя на личности

      Гермиона листала местную газету, пока Снейп с полуулыбкой допивал кофе. Завтракать с ним оказалось приятно. Задница всё ещё была красной и саднила после вчерашнего, но Гермиона не могла перестать ёрзать на стуле, вспоминая ощущения рук зельевара по всему телу. Должно быть, Северусу тоже понравилась её покрасневшая попка, поскольку Гермиона проснулась от того, что он мял её ягодицы, словно тесто. Он явно знал, как правильно начинать выходные.       Исследуя печатный текст, Гермиона бегло просмотрела рекламные объявления. Она уже собиралась перевернуть страницу, но на глаза попалось название соседнего кинотеатра.       — Северус?       — Хм? — он оторвал взгляд от своего завтрака.       — Сегодня в кинотеатре «Хаус» двойной сеанс. Это всего в нескольких кварталах отсюда. Не хочешь сходить?       Северус моргнул, обдумывая предложение. Он не был в маггловском кино с подросткового возраста. Мысль посидеть рядом с Гермионой в темноте, сразу же показалась привлекательной.       — А что идёт?       — Два старых чёрно-белых фильма. Там не должно быть людно, — её полуулыбка превратилась в усмешку. — Мы сможем сесть в последнем ряду и держаться за руки.       Он ухмыльнулся в ответ. Даже волшебники знали, что никто не садится в заднем ряду, чтобы держаться за руки. Какую бы сцену она не представила в своей извращённой головке, игра стоила свеч.       — Принесу наши мантии.

***

      На большом экране Джин Тирни флиртовала с Рексом Харрисоном, в то время как Северус обнимал Гермиону за плечи. По причинам как романтичным, так и практическим — он хотел прижимать её к себе максимально близко. Пытаясь слиться с толпой, он снял мантию, и, к счастью, в кино было прохладно как в Рождественское утро; если бы он не вжимал в себя горячее маленькое тельце, запросто мог бы получить переохлаждение. С другой стороны, Гермиона и сама жалась к нему, словно котёнок, а её холодные пальцы в попытке согреться зарылись между его коленей. Если она приблизится к его члену ещё ближе, этот поход в кино станет главным вдохновением предстоящей недели занятий дрочкой.       Когда первый фильм закончился, наступил десятиминутный антракт, и небольшая аудитория засуетилась: зрители то и дело потягивались, собираясь в уборную. Гермиона подняла голову с его плеча и посмотрела на него снизу вверх.       — Хочешь попкорна или ещё чего-нибудь?       Он выгнул бровь.       — Ещё чего-нибудь?       Гермиона улыбнулась и покачала головой.       — Не хочу, чтобы нас выгнали. Я с нетерпением жду следующего фильма. Тебе понравился первый?       — Да, — не то чтобы он ждал чего-то особенного, но это было лучше, чем он ожидал. — Ты оба их видела раньше?       — О, да. И не по одному разу. Я часто смотрела старые фильмы с отцом по телевизору.       Снейп кивнул. Такие воспоминания, казалось, делали Гермиону счастливой, а не грустной.       — Когда ты в последний раз посещала кино, как сейчас?       — Это было так давно. Я часто приходила сюда, когда только переехала в свою квартиру. — Она огляделась вокруг. — Здесь всегда тихо. Они не показывают ничего нового, только старую классику и инди-фильмы, которые сложно взять на дом где-либо ещё.       — Это то место, куда ты приводишь своих кавалеров, чтобы проверить их сексуальную реакцию при экстремальных температурах?       Она рассмеялась.       — Здесь чертовски холодно, не так ли?       — Полагаю, мои яйца затерялись где-то в районе копчика.       После этого Гермиона уже не могла перестать хихикать:       — Понимаю, мои соски вот-вот затрещат, словно кубики льда.       Северус притянул Гермиону ближе и прижался своим носом к её:       — Я могу растопить их для тебя.       — Язык может примёрзнуть.       Он ухмыльнулся и огляделся.       — Не уверен, что мне удастся растопить их во рту прямо сейчас. Но когда свет погаснет, я смогу это сделать… чтобы тебе помочь.       Гермиона улыбнулась ему и поцеловала в нос.       — Как насчёт моих рук?       Он увидел дьявольский блеск в её глазах.       — Может быть, перчатки помогут?       Она покачала головой, запуская пальцы в чёрные волосы, и притягивая ближе. Губы Северуса коснулись её, и она прошептала ему в рот:       — В твоих брюках теплее.       Посмеиваясь, он поцеловал её ещё раз.       — Да, полагаю, так оно и есть. Ты могла бы заняться поиском и спасением моих яиц, пока руки там.       Гермиона прикусила его нижнюю губу:       — А если твои руки слишком замёрзнут, я позволю погреть их в моей «муфте».       Снейп фыркнул и откинулся назад, не сводя глаз с её ухмыляющегося лица.       — Я думал, ты не хочешь, чтобы нас выгнали.       Она оглядела других посетителей через его плечо.       — Никто ничего не узнает, если будем тихими.       — Я-то думал, лишь слизеринцы готовы пренебречь манерами ради секса.       Когда свет погас, а экран зажёгся, извещая, что вот-вот начнётся следующий фильм, Гермиона притянула его к себе и снова поцеловала:       — Храбрость и отвага нужны не только, чтобы заполучить Кубок школы.       — Хочу, чтобы ты знала, что Кубок школы в настоящее время находится в моём кабинете. В прошлом году хитрость одержала верх над храбростью.       Гермиона улыбнулась и поцеловала его напоследок.       — В самом деле? Как долго ты делил с ним постель?       Снейп покачал головой.       — Всего одну ночь.       Гермиона усмехнулась и постучала пальцем по широкой мужской груди.       — Не ври мне.       — Две ночи. Мне пришлось выковыривать его из печени в три часа ночи. После этого он занял почётное место в моём кабинете.       — Обещаю не вредить твоей печени в постели.       Снейп улыбнулся.       — Ты во всех отношениях предпочтительнее холодного металла.       Свет потускнел, и бормотание голосов затихло в темноте. Гермиона снова прижалась к Северусу и положила руку ему на бедро.       — Спасибо. Ты тоже.       Когда фильм начался, динамики затрещали, а Северус скользнул рукой от плеча Гермионы к груди, касаясь её напряжённого соска через блузку.       Гермиона улыбнулась и сжала его ногу через брюки.       Они смотрели начало фильма, но оба на самом деле концентрировались на реакциях друг друга. Северус обвел её грудь, лишь случайно задев острую вершинку. Рука Гермионы медленно поднялась к его бедру, большой палец вырисовывал маленькие круги на его ноге, пока она приближалась к своей цели. Мизинец был уже близко. Член то и дело сигнализировал о её приближении.       Гермиона не торопилась. Она подождала, пока Рэймонд Мэсси и Питер Лорре спрячут тело, и только тогда позволила пальцам коснуться выпуклой эрекции. Это заставило её улыбнуться. Тело Гермионы выдавало состояние её возбуждения при помощи океана смазки, но член Северуса был самым очевидным из термометров: тот всегда был готов показать ей, когда именно достигал нужной температуры. В данный момент столбик поднялся так высоко, что готов был прорвать молнию. Она начала надрачивать его через одежду, натирая руку о грубую ткань шерстяных брюк.       Северус слегка ущипнул Гермиону за сосок, и не отпускал, пока та не расстегнула ему штаны.       Грудь, вероятно, была как-то связана с киской, потому что, как только Снейп прокрутил её сосок влево, — трусики словно попали под ливень. Не желая отставать, она медленно скользнула вниз по его ширинке, делая вид, что смотрит фильм. В это время его член буквально таки пытался вырваться наружу. Краем глаза Гермиона заметила, что Северус оглядывается по сторонам; затем он нагнулся и расстегнул пуговицу в добавок к ослабленной ширинке.       Снейп вздохнул. Наконец-то он снова мог дышать. Гермиона не теряла времени даром. Её рука скользнула к нему в боксёры прежде, чем он сделал следующий вдох. Пальцы были холодными, но это лишь усилило возбуждение. Она начала ласкать его с невыносимой ловкостью, не вытаскивая член из трусов и даже не поднимая головы с его плеча.       Чёрт возьми! Он больше не мог этого выносить. Риск быть пойманными непреднамеренно сказывался на темпе развития событий. Он отпустил её сосок и обхватил ладонью всю грудь, сжимая и наклоняясь ближе.       — Расстегни джинсы и опусти руку в трусики, — прошептал он. — Используй свои соки, чтобы довести меня.       Гермиона плотно сжала губы, дабы сдержать довольный смешок.       — Да, сэр.       Оглядевшись вокруг, и убедившись, что их никто не заметил, она расстегнула джинсы. Незаметно сунув руку в трусики, Гермиона провела пальцами по смазке, покрывавшей половые губы. Когда рука оказалась полностью покрыта мускусными выделениями, она вновь коснулась его плоти.       Прежде чем Гермиона успела засунуть руку обратно в боксёры Снейпа, он схватил её за запястье и понюхал пальцы. Мерлиновы яйца! Эту ароматную киску можно было выставлять на витрине со сладостями.       Вновь проникнув под ткань его боксёров, Гермиона провела большим пальцем по его сочащейся головке. Она втёрла его предсемя вместе со своими соками прямиком в нежную кожу полового органа. Его стояк был горяч, словно кованное железо: таким жаром легко было отогреть ладони.       Медленно поглаживая, Гермиона чувствовала, как член напрягался у неё в руке. Северус был уже на грани. Ухмыляясь, она начала двигать ладонью быстрее, вожделея увидеть, как он потеряет хладнокровие в общественном месте.       Как только Кэри Грант оказался привязанным к стулу, член Снейпа начал пульсировать. Он тихо рыкнул и откинул голову на спинку зрительского кресла, тяжело задышав в тот момент, когда тёплое семя покрыло руку Гермионы.       Северус ткнулся в её кулак, продлевая кульминацию. Когда яйца наконец опустели, он расслабился и глубоко вздохнул. Гермиона аккуратно сжала член, а затем вытащила липкую руку из боксеров. Не считая редких снов, он не спускал в штаны с шестнадцати лет. Как ни странно, сейчас было совсем не похоже на неловкую ситуацию в его юности. Улыбка Чеширского кота на лице Гермионы стоила небольшого беспорядка в брюках. Взглянув на неё, он едва ли не застонал вслух, когда она принялась слизывать его сперму с пальцев, словно шоколад.       Гермиона вытерла руку и вернулась за добавкой. К чёрту политый маслом попкорн — это было намного лучше.       Северус убрал руку с девичьего плеча и скользнул ладонью к промежности, потирая жёсткий шов её джинсов.       — Собери всё, малышка. Хочу видеть покрытые спермой пальцы у тебя во рту, когда ты оседлаешь мою руку.       Гермиона кивнула, её сердце забилось в удвоенном ритме, а Снейп скользнул ладонью в её бельё. Средний палец безошибочно нашёл клитор, и она ахнула от того, что Северус принялся медленно дразнить его.       Снейп игнорировал фильм, глядя на неё. Гермиона была его любимой телепрограммой. Наблюдение за тем, как она сосёт пальцы, будто это его член, было одной из самых эротичных вещей, которые он когда-либо видел. Шли минуты, её веки опускались всё ниже и ниже; затем она распласталась на сиденье, чтобы дать ему лучший доступ. Её дыхание становилось всё тяжелее. Северус иногда осматривался в поисках незваных свидетелей, но все были поглощены фильмом.       Гермионе требовалось гораздо больше времени, но он знал, что финал стоил ожидания. К тому же теребить её клитор не было чем-то трудным или особенно утомительным. Возможно, дело пошло бы быстрее, будь у него лучший доступ к телу девушки, но наблюдение за тем, как Гермиона медленно тает, испуская лужицу влажной слизи, было отличным способом провести выходной.       Киска Гермионы начала содрогаться. Она собиралась кончить с минуты на минуту. Подняв глаза, она отчаянно посмотрела на Снейпа — он просто улыбнулся ей и каким-то образом ускорился. О боги! Она ещё раз огляделась по сторонам, затем закрыла глаза и попыталась забыть, где они находятся. На самом деле она уже мастурбировала в общественных местах, но это всегда было в туалетах, когда вокруг не было ни души.       Северус неотрывно наблюдал за тем, как Гермиона сунула пальцы глубже в рот и начала медленно дышать носом. Она была готова. Он абсолютно ничего не изменил, поддерживая те же скорость и давление. Её тело внезапно напряглось. Вот оно. Он с восхищением наблюдал, как Гермиона начала дрожать, едва двигаясь. Она продолжала молчать, но её тело мягко содрогалось, словно от лёгких ударов тока. От неё исходил жар. Она медленно расслабилась, открыла глаза и посмотрела на него. Снейп наклонился и поцеловал её в лоб.       — Хорошая девочка.       Гермиона вздрогнула в последний раз, а затем затихла.       Он осторожно достал пальцы из её трусиков и вдохнул аромат, исходящий от его ладони. Ссосав её сладость со своего среднего пальца, он улыбнулся сам себе и постарался запечатлеть этот момент в памяти: вполне возможно, что он будет дрочить на это до конца своих дней.       Гермиона убрала руку ото рта и подождала, пока сердцебиение замедлится. Свидания со Снейпом в кино могли бы стать её новым любимым занятием.       Северус убрал остатки спермы при помощи магии, а потом натянул брюки. Гермиона тоже начала вытирать липкую ладошку о джинсы, но он остановил её, прошептав: «Позволь мне», и очистил девичьи пальцы. Он снова обнял её за плечи и подождал, пока она застегнёт джинсы.       Гермиона положила чистую руку ему на колени, и он накрыл её своей ладонью. Его большой палец пробежался по её запястью, а она положила голову ему на плечо.       Фильм закончился. Свет зажёгся, но они оставались на своих местах, пока все остальные не ушли.       — Где ты хочешь поесть? — спросила она, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом.       Северус улыбнулся. Она выглядела намного более расслабленной после хорошего оргазма.       — Ты не наелась?       Она хихикнула и покачала головой:       — Я умираю с голоду.

***

      Они пошли в небольшое кафе, в котором иногда бывала Гермиона. Меню выглядело скудным, но еда оказалась вкусной и недорогой. Они с Северусом сели друг напротив друга, и Гермиона тёрлась о его ногу своей всю их недолгую трапезу. Он бросил на неё удивлённый взгляд поверх тарелки с томатным супом, но ничего не сказал. Но ей и не нужно было, чтобы он что-то говорил. Гермиона понимала, когда он был счастлив.       Северус посмотрел на Гермиону, уплетающую свой сэндвич с жареным сыром. К её губам прилипла нитка чеддера, и всё, что ему бы сейчас хотелось, это слизать её. Вместо этого он протянул руку и вытер ту большим пальцем.       — Что ты собираешься делать, когда мы вернёмся домой?       Гермиона улыбнулась. Он назвал её квартиру домом.       — Оседлаю твой член.       Он ухмыльнулся, когда старуха, сидевшая позади Гермионы, оглянулась на них с весёлым выражением на морщинистом лице. Он понизил голос:       — Может, уже пора в кровать?       Она кивнула и ещё раз откусила свой бутерброд.       — Кровать, ванна, диван, пол. Твой член нравится мне повсюду.       Плечи старухи затряслись. Северус постарался спрятать улыбку:       — Я заключу с тобой сделку: если ты разворошишь свой гардероб, когда мы вернёмся домой, я сделаю тебе массаж, а потом мы вместе примем ванну. Если ты не сможешь заставить себя нарушить столь идеальный порядок, я пойму. Мы проведём день читая и отдыхая.       Принять с ним ванну? Почему он не предложил этого раньше? Они могли бы давно делать друг другу бороды из пены вместо того, чтобы играть в «карманный бильярд» в кинотеатре. Если бы он просто попросил её нарушить упорядоченность шкафа, Гермиона, вероятно, сделала бы это только для того, чтобы доставить ему удовольствие, но теперь у неё был чудесный стимул.       — Я сделаю это. Скорее пойдём домой.       Он снова кивнул:       — Тогда доедай. У нас впереди куча дел.

***

      Едва ли переступив порог Гермиона бросилась в свою комнату и распахнула шкаф. Она начала с середины, опустошая вешалки и сдвигая их ко внешним краям. Это выглядело ужасно, отчего её сердце бешено колотилось, но, может быть, когда она закроет дверь, то забудет, насколько теперь там всё неправильно. Она трижды проделала свой акт вандализма, а затем обернулась и обнаружила, что Северус стоит у неё за спиной.       — Этого достаточно?       Снейп различил панику, мелькнувшую в карих глазах. Притянув Гермиону к себе, он крепко обнял её.       — Превосходно. Как думаешь, можем оставить всё как есть?       Гермиона вздохнула.       — Может быть, на некоторое время.       Он поцеловал её в макушку.       — Пока ты делаешь всё, что в твоих силах, мне этого вполне достаточно. Почему бы тебе не раздеться и не лечь на кровать? Может быть, мне удастся немного унять твоё беспокойство.       Обычно этот способ работал. Гермиона начала было срывать с себя одежду, но тут же остановилась, вспомнив, что Северусу нравилось смотреть. Она замедлилась ради него, дразня откровенным взглядом и полуоткрытыми позами. Неожиданно эта маленькая игра взволновала её не меньше. К тому времени, как трусики упали на пол, Гермиона была готова ко всему, что бы он ни захотел. В чём мать родила она взобралась на кровать, выгнув спину и покачивая бёдрами. Хотя Северус не издавал ни звука, она знала, что он наблюдает. Гермиона легла на живот и слегка пошевелила задницей.       — Что ж. Я готова.       Снейп покачал головой и улыбнулся. Это было адски соблазнительное шоу. Гермиона быстро училась. Он сбросил ботинки с носками и расстегнул воротник. Попытки удовлетворить его и гардеробом, и стриптизом заслуживали восхищения. Её готовность меняться и расти была свидетельством гриффиндорской храбрости. Он хотел поощрить это.       Забравшись на кровать позади неё, он оседлал девичьи бёдра и поставил банку с кокосовым маслом рядом со своей ногой.       — Я начну со спины, а потом дойду до ног. Скажи, если будет слишком болезненно.       Гермиона услышала, как он растирает руки, а потом почувствовала тепло его ладоней на спине. Большие пальцы Северуса прижались к её позвоночнику. Это было больно и приятно одновременно — как шлепки. Мышцы были напряжены, но он терпеливо массировал их все. К тому времени, как он добрался до бёдер, спина ощущалась, словно ноющее желе.       Снейп уставился на линии, исполосовавшие попку Гермионы. Большая часть красноты уже исчезла, но эти отметины останутся, по крайней мере, ещё несколько дней.       Спустившись ниже, он занялся ногами, проводя большими пальцами по самым чувствительным местам. Тело Гермионы, казалось, состояло из стальных балок. Он удивился, как ей вообще удаётся ходить, не хромая.       — Ладно, перевернись.       Гермиона вздрогнула, когда он начал подниматься руками вверх. Это было нежно и больно одновременно. Квадрицепсы были словно каменные. Когда он добрался до таза, ей показалось, что она сейчас разрыдается.       — Прекрати, — простонала она, отталкивая его руку. — Ты меня убиваешь.       Он немного ослабил давление.       — Мы почти закончили. Ещё торс и руки.       — Это половина тела.       — Буду аккуратнее. Попробуй сделать вдох.       Гермиона глубоко и часто задышала, когда он начал ласкать нижнюю часть её живота.       Северус изучал её лицо, надавливая на ребра. Чёрт подери. Подо всей этой мягкой кожей скрывалась серьёзно напряжённая ведьма. Её лицо сморщилось от боли, когда он нашел воспалённый нерв на груди. Это свидетельствовало о том, что она провела много времени, сгорбившись над письменным столом. Некоторые мышцы на руках тоже были напряжены, но она хорошо реагировала на все ритмичные похлопывания. У неё была такая же реакция на ритмичную порку и ритмичный трах. Постоянное повторение успокаивало Гермиону.       Когда он массировал кожу её головы, Гермиона встревожилась, обнаружив, что ощущает что-то кроме расслабления. Голова казалась скоплением болевых точек. Когда он наконец закончил, Гермиона тупо уставилась в стену:        — Достаточно. Я измотана.       Ухмыляясь, Снейп уселся сбоку и притянул её к себе, целуя в шею.       — Завтра тебе будет чертовски больно, если я не принесу какой-нибудь восстановитель мышц из своей лаборатории.       — Ладно. Как долго тебя не будет?       — Примерно минут двадцать. Захвачу сменную одежду на завтра. Хочешь, чтобы я остался ещё на сутки?       — Да, если ты тоже этого хочешь.       Северус прижался губами к её плечу. Честно говоря, ему не хотелось уходить. Быть с Гермионой было сродни отпуску. Он с радостью упаковал бы её в чемодан и забрал с собой в Хогвартс, чтобы они могли использовать каждую свободную минуту, пока ни один из них не на работе.       — Я останусь.

***

      Северус шёл по подземельям с единственной целью: войти и выйти. Он свирепо смотрел на каждого ученика, мимо которого проходил, давая понять, что его это не должно беспокоить. Оказавшись в безопасности своих покоев, он нашёл небольшой саквояж и заполнил его одеждой, мускульной эссенцией, эликсиром омоложения и книгой, которую обычно читал.       Раздался тихий стук в дверь, и он проклял себя за то, что не запер за собой кабинет Зельеварения. Рывком открыв двери, он с удивлением обнаружил Минерву.       — Что?       Макгонагалл неодобрительно посмотрела в ответ на его раздражённое возмущение.       — Я слышала, ты вернулся в замок.       — Я просто беру кое-какие вещи.       Минерва посмотрела Снейпу в глаза.       — Ты вернёшься завтра?       — Утром понедельника.       — Понимаю. Я хотела сообщить, что нашла несколько человек, готовых поменяться с тобой дежурствами.       — Хорошо.       — Тебе придётся сделать обход после комендантского часа в понедельник вечером и двойной в среду, чтобы заменить Филиуса с Ирмой, патрулируя библиотеку и прилегающие залы.       — Да, прекрасно, — быстро согласился Снейп. — Покуда я свободен в пятницу, субботу и воскресенье, — это все, что мне нужно.       Макгонагалл вздохнула, а затем кивнула:       — Надеюсь, она того стоит.       Снейп подтолкнул её к двери, закрывая ту за собой.       — Спокойной ночи, Минерва.

***

      Гермиона свернулась калачиком рядом со Снейпом в её постели, и делала вид, что читает.       На самом же деле она думала обо всём, что они делали в этот день, и вспоминала его в своей ванной. Эту легкомысленную ухмылку на его лице, с которой он «очищал» её заднюю дырку в третий раз. Они пробыли в ванне, лаская друг друга, пока кожа у обоих не сморщилась, словно изюм. Северус отполировал её клитор до блеска, доводя до очередного оргазма. Это была лучшая ванна в её жизни.       Когда они закончили, он переоделся в чёрную хлопковую пижаму. Он выглядел в ней восхитительно сексуально, и она не могла перестать прижиматься к нему, пряча лицо на мужской груди. Казалось, его забавляли её неоднократные просьбы объятий.       Они с Северусом разделили скромный ужин из мяса и картофеля, а затем вместе вымыли посуду. Гермиона не могла оторвать от него глаз. Неужели он действительно такой, когда рядом никого нет? Заботиться о таком мужчине было легко. Он не смотрел на неё с ненавистью и не насмехался. Он обнимал её, когда она хотела, и трахал, словно профессионал. Что тут может не нравиться?       Вымыв посуду, они переместились в гостиную, где целовались и ласкали друг друга на диване, будто пара подростков.       Живоглот появился посреди их сеанса поцелуев и мяукнул, сообщая, что будет ждать на кухне, пока Гермиона не сделает ему процедуру с кошачьей мятой. Она поцеловала сонного (но улыбающегося) Снейпа в щёку и сказала, что скоро вернется.       Как только с Глотом и его мятой было покончено, Гермиона вернулась и обнаружила Снейпа дремлющим на диване. Когда она подошла ближе, он резко открыл глаза, велел ей снять пижаму и лечь на кровать. Следующие тридцать минут он провёл, уткнувшись лицом в её промежность. В момент, когда она думала, что вот-вот кончит, он остановился и вставил пробку, которой они пользовались прошлой ночью. На сей раз, однако, он ласкал её клитор, пока дразнил задницу, вынуждая Гермиону громко говорить о том, как сильно она хотела бы, чтобы её попку заполнили. Когда она кончила, он позволил ей одеться и сказал, чтобы она немного отдохнула, прежде чем они снова продолжат.       Гермиона оторвалась от книги и повернулась на правый бок лицом к нему.       — Северус?       — А, — пробормотал он, отмечая место, где остановился, пальцем.       — Расскажи мне о школе.       Он поднял взгляд от своей книги, и его брови сошлись в замешательстве.       — В смысле?       — Что ты делаешь каждый день?       — В основном опасаюсь за свою жизнь.       Она улыбнулась.       — Я серьёзно. Изменился ли Хогвартс с тех пор, как я выпустилась?       — Да. Число погибших значительно меньше, — пошутил он, но потом понял, что она может неправильно его понять. — В отсутствии постоянной угрозы сумасшедших психопатов, студентам остаётся бояться лишь самих себя.       — Тебе нравится преподавать? Кажется, ты не выносишь этого.       Снейп поставил закладку и отложил книгу в сторону.       — Мне нравится преподавать, а вот студентов я терпеть не могу.       — Не может быть одно без другого.       — Я бы не возражал, если бы они действительно серьёзно относились к учёбе, но студенты обычно ведут себя так, словно любое усилие в их домашней работе разрушит их.       — Их просто отвлекают другие вещи. Когда-нибудь они поймут, насколько это ценно. Расскажи мне, чем занимаешься день ото дня. Я понятия не имею, как выглядит Хогвартс с точки зрения преподавателей.       Гермиона казалась искренне заинтересованной: Снейпу захотелось ответить ей что-нибудь стоящее.       — Понятия не имею, чем занимаются другие учителя, но мой день довольно скучен, если только что-то не взрывается. Я встаю, одеваюсь и иду завтракать в Большой зал. Когда студенты начинают бродить вокруг, я возвращаюсь в свои владения, чтобы подготовиться к новому дню. Пишу инструкции на доске, проверяю запасы ингредиентов, раскладываю свитки, которые нужно раздать, и всё такое. Занятия начинаются, и я уверен, что ты помнишь, каково быть на Зельях вместе со мной. Когда день заканчивается, я обычно занимаюсь исследованиями до обеда. После ужина ещё кое-что проверяю. Когда я действительно могу использовать время по своему усмотрению, я иногда провожу эксперименты или пополняю запасы Поппи. Вечерами я принимаю ванну, а потом читаю до тех пор, пока меня не начинает клонить в сон. Примерно через восемь часов весь процесс начинается снова. Кроме того, есть преподавательские собрания, квиддичные матчи и походы в Хогсмид для разбавления монотонности. Возможно, теперь ты понимаешь, почему я так жду твоих писем.       Гермиона улыбнулась.       — Если ты так это ненавидишь, почему бы тебе не уволиться?       — Я вовсе не ненавижу это. Хогвартс — мой дом. Слизеринцы похожи на моих детей. Я хочу, чтобы у них всё было хорошо. Я забочусь об их образовании. Я нахожу Зелья интересной темой. Единственное, что мне не нравится, — это безудержная глупость.       — Ты никогда не думал о чём-то другом?       — Не совсем так. Преподавание — это все, что я умею.       — Ты мог бы стать жиголо. У тебя однозначно есть навыки.       Он громко рассмеялся.       — Я бы предпочёл этого не делать. Не хочу, чтобы удовольствие стало работой.       — Тебе нравится, что Минерву назначили директрисой?       Он издал ворчливый звук нерешительности.       — Могло быть и хуже.       Гермиона подавила смешок. У неё сложилось ощущение, что Снейпу не нравится, когда кто-то за него отвечает и им командует.       — Что ты читаешь?       Он посмотрел на прикроватный столик.       — «Точность в зельеделии» Нибальда. Откуда этот внезапный поток вопросов?       — Мне просто интересно, что происходит, когда ты не здесь.       — Уверяю, в этом нет ничего примечательного. Что насчет тебя? Помимо навязчивой тяги к уборке и мастурбации, что происходит в течение недели? Вынуждаешь Живоглота чаёвничать каждый вечер, рассказывая о событиях дня, или работаешь допоздна, и для разговоров нет времени?       Гермиона покраснела.       — Живоглот — отличный слушатель.       Снейп улыбнулся.       — Не знаю, как тебе сказать, но мне кажется, он давно может быть глухим.       «И слепым»       Гермиона покачала головой.       — Он избирателен. Может быть, ты просто не говорил ему ничего интересного.       — А когда ты развлекаешься? Не могу себе представить, что с твоим расписанием реально часто встречаться с другими волшебниками.       Гермиона вздохнула.       — Я устала от свиданий. Именно поэтому и разместила объявление.       — То есть, ты не собираешься встречаться с кем-то ещё, пока мы вместе?       — У меня больше нет времени на мужчин.       Снейп кивнул, думая о том, как всё изменится, если она найдёт постоянного парня.       — Значит, ты готова провести остаток своих дней в одиночестве?       Лицо Гермионы стало непроницаемым.       — Я не люблю думать об этом.       Снейп понял, что задел за живое.       — Я уверен, ты обязательно найдёшь кого-нибудь, — он мягко улыбнулся. — Кого-то, кто любит зубрилок и одержимых книжных червей с фетишем порки.       Гермиона перевела взгляд на его грудь.       — Давай сменим тему.       — Я просто пошутил, Гермиона, — он коснулся ладонью её щеки. — Ты сделаешь какого-нибудь волшебника очень счастливым. Как можно не обожать милую ведьму, которая отлично работает руками и умоляет войти в её задницу?       Гермиона села и уставилась в противоположную стену.       — Может, ты просто оставишь эту тему, Северус? Ты способен оценить мои навыки или сексуальные наклонности, но многие мужчины не делают этого. Я больше не хочу это обсуждать.       Его рука скользнула по её спине в попытке успокоить.       — Мы непременно должны поговорить об этом. Почему ты так расстраиваешься?       Гермиона закрыла лицо руками и раздражённо вздохнула.       — Потому что, как ни странно, — рявкнула она, — мне не нравится думать о том, что я останусь одна на всю оставшуюся жизнь. Размышления о вещах, которые я не могу изменить, сводят с ума.       Северус скользнул рукой по её пижамному топу и провёл пальцами по спине.       — То, что ты ещё никого не нашла, не означает, что у тебя нет безграничных возможностей.       — Да, конечно, — она даже не попыталась сделать вид, что верит в сказанное.       — Достань пробку большего размера.       Гермиона резко повернула голову.       — Что?       — Ты меня слышала. Возьми кокосовое масло, а потом ляг ко мне на колени.       — Та, что во мне, кажется достаточно большой. Давай не будем торопиться.       Он откинулся на подушки и строго посмотрел на неё.       — Я хочу, чтобы ты сняла пижаму и разместила свою голую задницу на моих коленях, если только не хочешь паддл в добавок к пробке.       Она хотела и то и то, но не одновременно. Гермиона медленно встала с кровати и достала из ящика следующую по размеру анальную пробку. Бросив баночку и плаг рядом со Снейпом, она стянула топ через голову, а затем недовольно спустила трусики.       Когда Гермиона начала приближаться, Северус остановил её:       — Я советую оставить своё раздражительное отношение за пределами кровати. Не смей вести себя так, будто я тебя заставляю. Ты согласилась вверить мне целый перечень различных практик, и дисциплина — одна из них.       Она уставилась на его руки:       — Что же я сделала не так?       — Ну, во-первых, я полагаю, ты вполне способна вести со мной спокойный разговор, даже если тема тебя смущает; поэтому нам нужно поработать над твоей детской реакцией. Но в основном нам следует исправить твои ложные представления о своей желанности. Так что, когда будешь готова, скажи мне, что тебе жаль, а потом попроси у меня пробку.       Гермиона встала на колени. Она вдруг почувствовала себя незрелым подростком на классной отработке (за исключением того, что наказание теперь носило куда более личный характер).       — Простите, сэр, — тихо сказала Гермиона. — Пожалуйста, перекиньте меня через колено и накажите пробкой.       — Так гораздо лучше. Ладно, — махнул ей рукой Снейп, — задери эту красную задницу вверх.       Гермиона забралась к нему на колени так, чтобы зад оказался высоко поднят, а ноги широко раздвинуты.       — Достань свою пробку, — Гермиона раздвинула ягодицы. Пробка выскочила, и Снейп поймав её, быстро применил очистительное заклинание прежде, чем отбросить в сторону. — Мне придётся наложить чары и на тебя тоже, ты недостаточно чистая для моих намерений.       Лицо Гермионы стало пунцовым. Мерлин. Снейп пробормотал заклинание, и её прямая кишка содрогнулась, когда оно начало действовать. Следом за этим его палец проник внутрь, расслабляя и смазывая стенки ануса маслом. Гермиона возбудилась, несмотря на своё нежелание активных действий. Не то чтобы она не хотела игр с пальцами (или с пробкой), просто она предпочла бы заниматься этим потому, что он сам пожелал этого, а не оттого, что она сделала что-то не так. Гермиона отчаянно мечтала о том, чтобы он хотел её, а не видел в ней капризного ребёнка.       — Сэр?       — Да? — пробормотал он, смазывая заостренный конец анального плага.       — Я действительно сожалею. Я не хотела быть такой раздражительной.       Одной рукой он раздвинул ягодицы, а второй приставил пробку к анальному отверстию, шевеля плагом взад и вперёд, подготавливая к вторжению.       — Я знаю, что это так. И прощаю тебя.       Медленно дойдя до самого широкого места игрушки, Северус позволил попке Гермионы приспособиться к растяжению прежде, чем продолжил.       — Теперь нам необходимо обсудить твоё ошибочное мнение о самой себе. Похоже, ты думаешь, что едва ли заслуживаешь счастья, а это не так. Ты умна и красива, трудолюбива и жаждешь чувственных удовольствий. Любой мужчина, не видящий пользы от всего этого в полной мере, не стоит твоего времени. Думаю, тебе нужны три положительные вещи о себе на этот день. Давай посмотрим… ты неординарная, сексуальная и у тебя самое большое сердце среди всех ведьм, кого я знаю.       Гермиона вздохнула, когда пробка полностью вошла. Всё оказалось не так плохо, как она ожидала. Гермиона чувствовала себя растянутой там, но это не было больно.       — Повтори мои слова, — промурлыкал Северус, поглаживая её задницу.       — Я неординарная, сексуальная, и у меня большое сердце.       — Верно. А теперь иди сюда, и я обниму тебя так, как тебе необходимо.       Была ли её потребность настолько очевидной? Обернувшись и оседлав колени Северуса, Гермиона обняла его в ответ. Положив голову ему на плечо, она улыбнулась, наслаждаясь объятиями.       — Спасибо, Северус.       Он тоже улыбнулся в пушистые волосы.       — За что? За пробку?       — Да, но и за всё остальное тоже: объятья, секс, утешение. Знаю, что ты не любитель подобных вещей, поэтому очень ценю всё это.       — То, что я не привык делать некоторые из этих вещей, не означает, что мне не нравится.       Она подняла голову и улыбнулась ему.       — Ты тоже втайне обожаешь обниматься, верно? Это твоё любимое занятие.       Снейп поднял левую бровь. Ему показалось благоразумным дать понять, насколько она ему нравится.       — Я не люблю обниматься. Мне нравится обнимать тебя. Это совершенно разные вещи.       Гермиона спрятала понимающую улыбку, уткнувшись лицом ему в шею.       — Тебе приятно заботиться обо мне?       — Да.       — Мне тоже это нравится. Ни с кем другим я не чувствую себя так.       — Как именно?       — В безопасности.       Северус думал об этом. С ней он тоже чувствовал себя в безопасности. Поцеловав её плечо, он потянулся выше:       — Ты в полной безопасности со мной, — пробормотал он в её шейку. — Пока мы придерживаемся нашей договорённости, я буду защищать тебя в меру своих возможностей.       — Мне не нужна защита.       — Нет? Что же тебе нужно?       — Кто-то, кто меня понимает.       Он уткнулся носом в её ушко:       — Я отлично понимаю.       — Знаю. И в ответ постараюсь дать тебе то, что нужно тебе.       — И что же мне нужно?       Гермиона зарылась пальцами в его длинные волосы.       — То же самое.       — Не знаю, как ты сумеешь понять меня, если порой я сам себя не понимаю.       Гермиона решила сохранить в тайне, что, по её мнению, его тоже следует крепко и часто обнимать. Северус нуждался в любви так же сильно, как и она (а может быть, и больше).       — Не скажу, что полностью понимаю тебя, но вижу, на что ты реагируешь.       — У тебя весьма талантливый язык. Мои реакции довольно предсказуемы.       Улыбнувшись, Гермиона покачала головой. Снейпу не нужно было признавать то, в чём он больше всего нуждался, чтобы она дала ему это. Проведя губами по его щеке, она проложила дорожку к его рту.       Северус застонал, когда её язык нашел его. Желудок сжался. Она была так нежна, прижимаясь к нему всем телом… Когда он был с ней, то чувствовал себя не только желанным, он чувствовал, что его ценят. Он никогда не получал этого от кого-то ещё. Его руки скользнули вниз к её округлой заднице, лаская нижнюю часть ягодиц. Затем он проник внутрь, чтобы подразнить дырочку, заставляя Гермиону хныкать, требуя большего.       Гермиона оторвалась от его губ, тяжело дыша:       — Я так сильно хочу тебя.       Снейп кивнул. Он думал о том же самом. В последний раз поцеловав её в губы, он погладил порозовевшие ягодицы.       — Наклонись для меня, малышка, покажи свои красивые полосы.       Соскочив с его колен, Гермиона встала на четвереньки, через плечо наблюдая за тем, как он снимает одежду. Выгнув спину, она замурчала от возбуждения.       Северус опустился на колени позади неё, поправив член. Водя своим инструментом по её влажной щели, он дразнил их обоих до безумия.       — Ты такая сочная. Тебе нравится новая пробка?       — Да, сэр!       Северус улыбнулся и приставил член к её влажному входу, немного проникнув головкой. Положив большой палец на основание пробки, он немного надавил на неё, одновременно с этим врываясь внутрь.       — М-м-м!..       Северус медленно и тихо застонал, когда пробка потёрлась о его член через тонкую стенку. Он хотел, чтобы Гермиона выкрикивала его имя, но для того, чтобы получить нужную громкость, требовалось время; он был готов отдать ей все, что у него было. Он был не прочь заниматься этим всю ночь. Каждую ночь. Всю оставшуюся жизнь. Её киска была центром его вселенной. В те моменты, когда он был внутри Гермионы, всё остальное исчезало, и он снова мог дышать. Внутрь. Наружу. Дыхание жизни. Секс был его медитацией.       Гермиону постепенно уносило в другое измерение. Чем дольше он оттягивал их кульминацию, тем громче она становилась. В основном это были бессвязные стоны, но он, должно быть, расшифровал её крики, потому что сразу ответил, когда она позвала его. Ей нравилось то, что он делал, но она не знала сколько ещё удовольствия сумеет выдержать прежде, чем мозг расплавится. Спина начала ныть в предвкушении. Разве он не должен кончить? Если бы Снейп начал двигаться чуточку быстрее, она бы уже познала блаженство.       — Северус!       Снейп тихо улыбнулся.       — Да, питомец?       — Пожалуйста! Я так близко!       Приблизившись, он намотал курчавые волосы Гермионы на кулак и акуратно отвёл назад её голову.       — Оставайся на четвереньках, — Гермиона выгнула спину, и его член ударился в переднюю стенку матки. Держа большой палец на пробке, Северус пошевелил ею взад-вперёд. Получившийся крик звучал великолепно. Тот эхом отозвался в его голове, когда он ускорился.       Гермиона увидела звёзды. Она и так дышала неровно, а из-за изменения угла проникновения у неё перехватило дыхание. Никто ещё не таскал её за волосы во время секса, и она никак не могла решить, нравится ей это или нет. На самом деле было не больно, но глаза слезились. Стимуляция кожи головы не была неприятной, и это, безусловно, облегчало пребывание в нужной позе.       Северус стал двигать бёдрами немного быстрее, от чего яйца с приятным звуком начали шлёпаться о скользкий клитор. Гермиона начала кричать, повторяя его имя, словно умоляя о пощаде. Её внутренние мышцы задрожали, предупреждая о приближающемся оргазме. Он вошёл в неё с такой силой и скоростью, что с женских губ сорвался протяжный крик экстаза. Её ножны сомкнулись вокруг его меча с таким неистовым давлением, что тот почти вытолкнул пробку. Снейп вставил плаг обратно и стиснул зубы, чтобы не закричать вместе со своей партнёршей.       Кульминационный вопль Гермионы замер у неё на губах, когда воздух закончился. Киска выжала из её тела всё удовольствие до последней капли, оставив её вялой и пресыщённой. Она бы плюхнулась лицом в кровать, но Северус удерживал её за волосы и влагалище.       Снейп замедлился и выскользнул из неё, высвобождая курчавые локоны из своей хватки и похлопывая Гермиону по заднице.       — Приляг.       Упав на кровать, она повернула голову в сторону, пытаясь отдышаться:       — Вот так?       — Прекрасно, — пробормотал он, прижимаясь к её спине. Она раздвинула ноги, чтобы дать ему больше места, и он направил свой член в её хлюпающее лоно. Он прижался к ней, откинув волосы в сторону, и уткнувшись лицом в шею. — Ты можешь дышать?       Гермиона улыбнулась.       — Да, — Северус был тяжёлым, но она предпочитала, чтобы он был прямо на ней.       — Тебе нравится, как пробка заполняет твою задницу, пока я наполняю твою киску? — прошептал он ей на ухо.       Дрожь пробежала по спине, заставляя кожу покалывать.       — Да, сэр.       — Я понял это по твоим вскрикам. Твои соседи могут вызвать полицию.       Она покачала головой:       — Квартира заколдована. Никто нас не слышит.       — Чёрт, — пробормотал он, слегка прикусив её шею. — Я надеялся проснуться знаменитым.       Гермиона засмеялась:       — Пытаешься сделать себе рекламу?       Он ухмыльнулся, медленно покачиваясь на её мягкой заднице. Он хотел бы провести так всю ночь.       — Нет. Я ведь сказал, что не мешаю работу и удовольствие.       Она улыбнулась.       — Ты готов кончить?       — Нет. — Я хочу остаться так навсегда. — Тебе неудобно?       — Мне хорошо.       — Тогда просто расслабься. Я хочу убедиться, что ты достаточно устала, чтобы уснуть этим вечером.       Он нежно упёрся бёдрами в её мягкий зад, входя и выходя из неё в томном темпе. Если бы он мог оставаться внутри неё в течение долгих лет, этого всё равно было бы недостаточно. Он завращал бёдрами, улыбаясь её удовлетворённому стону. Это был лучший уик-энд в его жизни. Завтра он снова проведёт с ней всё свободное время. Если не произойдёт ничего незапланированного, они могли бы провести приятный неторопливый день, целуясь на диване. Он доведет её до исступлённого хныканья, а потом уложит в постель.       Постель. Какое загадочное слово. Оно казалось совершенно обыденным в большинстве случаев, но почему-то в её присутствии приобретало эротический оттенок, заставляющий яйца сжиматься от желания. Кровать была их естественной средой обитания. Хотя он был бы не прочь перенестись с ней на безупречно чистую кухонную стойку. Они могли бы отполировать ту до блеска, удовлетворив Гермиону не только в потребности убираться, но и в потребности получить оргазм.       Ещё через двадцать минут медленных толчков Северус почувствовал, что его яйца переполнены. Он зарычал во вспотевшую тонкую шейку и вонзил зубы в соленую кожу. Гермиона громко стонала и извивалась под ним, раздувая искры между ними до масштабов адского пламени.       — Ты опять на пределе, малышка?       Гермиона кивнула, не решаясь заговорить.       Снейп обнял Гермиону. Просунув руку между её тазом и кроватью, он принялся дразнить опухший клитор средним пальцем. Её дыхание стало прерывистым. Она была готова взорваться.       — Я хочу, чтобы эта постель была чистой и влажной, — прорычал он ей на ухо. — Хочу, чтобы твой сок стекал по моему члену.       Гермиона закатила глаза от удовольствия. Рокот его голоса ласкал клитор не хуже члена и пальцев:       — М-м-м-м…       Лизнув вдоль ушной раковины, он подул на влажный след, убеждаясь, что она чувствует и слышит его слова:       — Кончи для меня, Гермиона.       Ему не нужно было просить об этом лишний раз:       — Ам-мм-х!!!       Её внутренние стенки затрепетали вокруг него, и он кончил с громким вздохом. Яйца высоко подскочили, скрутившись в тугой узел, прежде чем выпустить накопленное. Северус прорычал её имя, и зрение затуманилось на несколько секунд, пока член не выплеснул последнюю частицу его естества в эту сладкую киску.       Улыбка скользнула по губам Гермионы, когда он зарылся лицом в её волосы и прижался к голове лбом. Она ощутила себя на своём месте.       — Оставайся внутри, пока не уснёшь.       Он выдохнул усталый смешок:       — Тебе придётся служить мне подушкой.       — Я не возражаю, — сказала она с улыбкой. — Ты побудешь моей чуть позже.       Снейп поцеловал её в затылок и закрыл глаза, когда дыхание наконец пришло в норму.       Это одно из преимуществ нашей договорённости.

***

      Северус чувствовал тепло утреннего солнца на своём лице, но никак не мог заставить себя открыть глаза. Когда рассветёт в следующий раз, ему придётся уехать, и его притворной жизни придёт конец. Он не чувствовал, чтобы лохматые волосы Гермионы щекотали грудь, а значит, она уже встала. Может быть, если он пролежит здесь достаточно долго, она вернётся?       Что-то коснулось его щеки, и он открыл глаза. Рыжий кот, освещённый лучами восходящего солнца находился в двух дюймах от его лица. Слегка отстранившись, Снейп бросил на животное настороженный взгляд.       Живоглот внимательно рассматривал гостя, заглядывая в чёрные глаза Снейпа, словно искал ответ в анналах его мозга. Северус почувствовал себя так, словно снова оказался на лаве подсудимых.       — Где твоя хозяйка? — спросил он хриплым шёпотом.       Живоглот не ответил, он просто приблизил морду к сопящему носу Снейпа и принюхался, подёргивая усами.       — Тебе никто не говорил, что пялиться невежливо?       — Мяу, — ответил Живоглот, зевая.       Северус приложил пальцы ко лбу кота, потирая его между ушами, и Живоглот растянулся на плече Снейпа, давая понять, что хочет большего. Ухмыляясь, Снейп почесал густую шерсть кота, закрыв глаза и надеясь, что сон снова найдёт его.       — Глотик, я же просила тебя не беспокоить его, — прошептала Гермиона из двери.       И мужчина, и кот посмотрели на неё с одинаковым властным выражением: Глот, казалось, говорил: «Сейчас ты меня беспокоишь», в то время как Снейп скорее хотел сказать: «Почему ты не в постели рядом со мной?»       — Я приготовила завтрак, — сказала Гермиона им обоим.       — Овсянку? — спросил Снейп, на самом деле не заботясь о том, что именно она приготовила. Ему не хотелось есть в ближайшее время.       — Нет, я сделала кексы и яичницу. Но могу приготовить тебе кашу, если хочешь.       Он протянул ей руку, и она скользнула в постель рядом с ним, улыбаясь и гладя его по голове так же, как он гладил её кота.       — Кексы — это хорошо, — прохрипел Снейп. С утра его голосу всегда требовалось время. — Но почему бы тебе не дать мне немного перекусить прямо сейчас.       Гермиона улыбнулась ему.       — Немного перекусить?       — Сядь мне на лицо, и я скажу, нужно ли добавить джем.       Гермиона засмеялась.       — Ты прекрасно выглядишь без него. Может быть, стоит сначала поесть — набраться сил?       — Именно это я и пытаюсь сделать, ведьма. Хватит морить меня голодом.       Фыркнув, она кивнула в сторону Живоглота.       — Я думала, ты не любишь, когда за тобой наблюдают.       Он бросил на кота умоляющий взгляд.       — Это мой последний день свободы. Не заставляй меня просить.       Живоглот снова зевнул, но с трудом поднялся и, покачиваясь, подошёл к краю кровати. Снейп осторожно опустил его на пол, чтобы в прыжке тот не сломал бедро. Кот обошёл кровать и вышел за дверь, даже не оглянувшись.       — Мы одни, — прорычал он. — Снимай свою чёртову пижаму. Я умираю с голоду.       Улыбнувшись, Гермиона разделась и прижалась к нему.       Северус расслабился в тепле и мягкости её кожи. Рука скользнула вниз к груди Гермионы, и он приветственно покрутил её сосок.       — Оседлай моё лицо, малышка. Я всю ночь мечтал попробовать твою мокрую маленькую киску на вкус.       Гермиона поцеловала его в подбородок. Кунилингус не был чем-то обыденным в её половой жизни, но она имела приличный опыт.       — Ты хочешь, чтобы я сосала твой член, пока ты мне лижешь?       Его губы изогнулись в улыбке.       — Мне кажется, я ещё не совсем готов к этому. Но мы можем заняться этим позже. Давай, — сказал он, переворачиваясь и устраиваясь поудобнее. — Держись за спинку кровати.       Она не могла перестать улыбаться, осторожно вставая над ним. Опустившись, она ахнула, когда его рот встретил её щель. Его язык извивался между половыми губами, заставляя стонать. Схватив спинку кровати, она уставилась на его лицо, наблюдая, как тёмные брови дёргаются оттого, как он вкушает её промежность. Всё утро она пребывала в слабом ожидании, стремясь разбудить его и провести с ним день; но теперь бурлящее возбуждение дошло до точки кипения. Он терпеливо дразнил её, перебирая влажные складки и порхая языком над клитором. Менее чем через десять минут она оказалась на грани.       Северус улыбнулся в её мускусную щель. Она промокла насквозь и была готова взлететь, словно ракета. Если бы он поднял глаза, то увидел бы только нижнюю часть её груди, покачивающуюся над ним. Это чертовски хороший способ начинать день. Он должен избавиться от своего будильника и просто заставить её душить его своей киской каждое утро. Скользнув языком в сливочное отверстие, он уткнулся носом в клитор. Было немного трудно дышать, но он надеялся, что вдохнёт в себя немного её соков, чтобы чувствовать этот запах весь день.       Гермиона выкрикнула его имя, когда начала кончать, её тело дёрнулось над его лицом. Каждый мускул напрягся, превратившись в камень, а затем она содрогнулась и задрожала, когда почувствовала облегчение.       — Северус!       Её бёдра постепенно замирали по мере того, как оргазм сходил на нет. Она замедлилась и остановилась, отрываясь от него, чтобы он мог дышать.       — С тобой всё в порядке?       Снейп кивнул и вытер подбородок:       — Всё отлично.       Гермиона подползла к нему и улыбнулась, глядя на его мокрые щёки. Она провела большим пальцем по его губам, а затем наклонилась и поцеловала его. Первобытный аромат её тела пропитал его губы и язык. Никогда ещё её так не возбуждали собственные флюиды.       Северус почувствовал, что его член полностью проснулся, когда она вылизала его дочиста.       — Пока нет. Сначала мне нужен кофе. И еда. Оставь свою киску влажной для меня, — пробормотал он. — Я хочу чувствовать твой запах на протяжении дня.       Гермиона кивнула с лёгкой улыбкой.       — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я тебе отсосала?       — Позже. Сейчас мне нужен завтрак.       Она поцеловала его в кончик носа и вылезла из постели, остановившись только для того, чтобы надеть халат, прежде чем отправиться на кухню.       — Я сварю тебе кофе.       — Ты — ангел, — пробормотал он. Мой влажный ангел.

***

      Большую часть дня они провели за чтением и разговорами. Снейп прекрасно проводил время и ценил, что во время беседы, можно было не переставать её лапать. Гермиона казалась такой же благодарной, исследуя его тело через одежду, пока они обсуждали недавнюю статью в «Энтузиасте зелий». Одно лишь наличие кого-то, кто разделял бы его интересы и мог вести разумную беседу на тему зельеварения, заставляло его до чёртиков хотеть нагнуть Гермиону над диваном и хорошенько оттрахать.       Не в силах более сопротивляться своему воображению, он поднял её с насиженного места.       — Пойдём посмотрим, что у нас на ужин.       — Ужин? Мы ели всего пару часов назад. Ты снова голоден?       — Проголодался, — пробормотал он, увлекая Гермиону на кухню.       — Северус, что ты делаешь? — тихо усмехнулась Гермиона, переплетая свои пальцы с его.       — Мы собираемся провести эксперимент, — он открыл её шкаф и кивнул на коробки с консервами. — Как думаешь, ты сможешь переставить что-нибудь из этого?       — Хм… Я не знаю.       Он поставил Гермиону впереди себя и стал изучать полки через её плечо.       — Если ты нарушишь этот чудовищный порядок, я сделаю так, чтобы оно того стоило.       Они не трахались весь день. Гермиона намекала, как сильно хочет его член, но считала довольно эгоистичным ждать секса от своего гостя по первому требованию. Похоже, это было шансом сделать свой ход. С лёгким колебанием она начала беспорядочно передвигать банки, разрушая алфавитный порядок ради возможности, которую он предложил. Она не хотела, чтобы её кухня была свидетельством её невротической натуры, и он помогал ей это исправить.       Северус улыбнулся. Если бы она лишь передвинула несколько банок или коробок, он был бы счастлив, но она оставила кухонный шкаф в полном беспорядке.       — Хорошо, хорошо, — пробормотал он, накрывая её руку своей, чтобы успокоить. — Этого вполне достаточно. Как ты себя чувствуешь?       Она прикусила губу. «Будь честна, Гермиона».       — Словно теряю контроль. Как будто я бегу по улице голая.       Он улыбнулся и обнял её, повернув лицом к себе.       — Если позже тебе нужно будет прийти сюда и расставить всё по местам, я пойму. Но я надеюсь, ты поймёшь, что твой мир не вращается вокруг упорядоченности кладовой. Будут происходить хорошие или плохие вещи, но не потому, что бобы не находятся рядом с кукурузой.       Гермиона улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Она надеялась, что отпустить его будет так же легко.       Северус наклонился и запрокинул голову Гермионы, прижавшись губами к её губам. Её язык нетерпеливо встретился с его, и он застонал, когда она скользнула в его рот. Тонкие руки обвились вокруг его шеи, удерживая в самом желанном плену в истории. Прижав её спиной к стойке, он скользнул руками к её джинсам и расстегнул молнию.       Гермиона была рада, что он находился рядом и, что под ней оказалась стойка, чтобы поддержать равновесие. Снейп наклонился и спустил её джинсы ниже бёдер, затем обхватил за талию и усадил на столешницу.       «Ай! Холодно!»       Снейп попятился, стягивая с неё джинсы и трусики. На Гермионе была пара розовых шерстяных носков, которые, казалось, служили ей тапочками. Сняв их тоже, Северус оставил её обнаженной ниже пояса. Карие глаза потемнели от вожделения, её грудь заметно вздымалась и опускалась с каждым тяжёлым вздохом.       — Подними руки, малышка.       Гермиона улыбнулась и подняла руки вверх, чтобы он мог снять с неё рубашку. Он отбросил ту в сторону и обнял девушку, его ладони скользнули по её спине и нашли застёжку лифчика. Он в мгновение ока сбросил его, чёрные глаза остановились на обнажённой груди. Она немного откинулась назад, чтобы он смог рассмотреть получше.       — Я никогда раньше не занималась сексом на кухне.       Один уголок его рта приподнялся:       — Акцио взбитые сливки.       Гермиона рассмеялась, когда он поймал банку одной рукой и начал трясти.       — Это для тебя или для меня?       — Я планирую отведать десерт. Понятия не имею, что будешь ты. Подтяни колени и раздвинь ноги. Сервировка — важная составляющая сытного блюда.       Гермиона прислонилась спиной к стене рядом с окном. Ее левая нога нашла удобную псевдо ступеньку у раковины, а правая оказалась на краю столешницы. Она поняла, что снова осталась без одежды, в то время как он всё ещё был застёгнут на все пуговицы. Разве они не смогут поиграть в кафе-мороженое, если он тоже разденется?       Северус склонил голову набок, чтобы получше рассмотреть её симпатичную дырочку. Меж лепестками розовой плоти виднелся едва заметный отблеск смазки. Он заставит её сиять в мгновение ока. Приставив кончик насадки сливок к верхушке её щели, он провёл белую линию вдоль всей расщелины. Изысканно. Он призвал к себе один из стульев и сел перед своей импровизированной тарелкой. Положив руки на внутреннюю сторону бёдер Гермионы, он притянул её ближе и прижал к себе.       Гермиона резко вздохнула, когда Северус стал слизывать крем. Он начал прямо над клитором, а потом принялся спускаться вниз. Она уставилась на него, загипнотизированная видом его лица, втиснутого в украшенную сливками киску. Его язык скользил по складкам, и чем ниже он опускался, тем больше она выгибалась, чтобы облегчить ему работу. Взбитые сливки заканчивались у промежности, но его язык проник ещё глубже. Когда Северус слизал остатки сладости с её морщинистой задней дырочки, Гермиона чуть не свалилась со столешницы.       Северус тихонько улыбнулся, крепко удерживая бёдра Гермионы, чтобы те не дёргались, от того, как она выгибает спину. Теперь, когда он знал, как сильно она любит ласки языком, он дарил их неспеша. Он собирался попридержать кое-какие свои трюки в рукаве на чёрный день.       Гермиона гадала, что ещё Снейп может сделать с ней, чего они ещё не пробовали. Она знала, что он был гораздо более опытен в сексе, но никогда не задумывалась обо всём, что они пока не исследовали. Хотел он, чтобы всё стало ещё изощрённее? Или, может быть, он просто немного расширял её границы? Она хотела поразмыслить над этим, но как только его язык скользнул вверх по киске, а нос нашел клитор, мозг потерял все когнитивные способности. Протянув руку, она провела пальцами по его сальным волосам и погладила по голове.       — М-м-м!       Северус просасывал свой путь сквозь её внутренние складочки, очищая каждую впадинку и вершину. Когда он больше не смог найти сливок, чтобы утолить аппетит, то откинулся на спинку стула, дабы осмотреть проделанную работу. Вся её киска была мокрой и влажной от его пиршества так же сильно, как и от возбуждения. Он слизнул языком последнее оставшееся пятнышко с левой ягодицы и снова взял банку.       Проведя пышную линию вниз по внутренней стороне бедра Гермионы, он прикусил и лизнул её колено. Вся её нога дрожала, возбуждение проходило по мышцам, словно ток. Он лизнул икру, пробуя кожу на вкус. Очаровательно. Придерживая рукой её ногу, он положил дорожку крема к большому пальцу. «Посмотрим, что ещё тебе понравится». Он встретил её горящий взгляд и вобрал палец в рот.       — Ух! — нога Гермионы дёрнулась в его хватке, но глаза закатились, когда его язык закружился вокруг фаланги. Никто никогда раньше не сосал пальцы её ног, и это было гораздо приятнее, чем она предполагала. Гермионе не очень-то нравилась идея фут-фетиша, поэтому ей и в голову не приходило просить кого-то об этом.       Северус поцеловал каждый палец ноги, улыбаясь ее голодному выражению лица.       — Мне заняться второй ногой, или пришло время попробовать твои сладкие соски?       Гермиона положила другую ногу ему на плечо.       Снейп усмехнулся и обхватил её за лодыжку.       — Тебе нравится быть моим десертом, питомец?       Гермиона кивнула. Она стала бы всем, чего бы он ни захотел.       Снейп провёл линию из сливок вниз, а затем продолжил смаковать их, щекоча языком подошву аккуратной ножки Гермионы. Он не беспокоился о чистоте. Северус самолично вымыл её накануне; он знал, насколько она чиста. Гермиона была приятной на вкус, даже без подсластителей. Он хотел облизать каждый дюйм её тела. Когда он добрался до пальцев, то начал с самого маленького, покусывая и посасывая его продвигаясь к самому большому. Прежде чем приступить к основному блюду, он нанёс капельку сливок с кончика фигурной насадки на ноготь, окрасив тот в белый цвет.       Гермиона застонала, когда очередной большой палец её ноги оказался во рту Северуса. Его зубы игриво впились в кожу, и он принялся сосать так сильно, что киска потекла от зависти.       Как только он закончил со ступнями, тут же уткнулся носом выше, пробуя на вкус бедро Гермионы и нежно прикусывая плоть. Она подпрыгнула и потянулась к его голове, дёргая за волосы, чтобы направить к промежности. Он и сам хотел туда вернуться, но не сейчас. Задев носом её щель, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Сядь ровно, малыш. Покажи мне свои сиськи.       Гермиона выгнула спину, прижимаясь к его лицу, и умирая от желания почувствовать, его оральные ласки. Северус прижал её груди друг к дружке и зарылся лицом между. Гермиона ощутила, как его язык заскользил по груди, оставляя влажный след. Его волосы щекотали её соски, заставляя трепетать:       — Пожалуйста, пососите их, сэр.       Он улыбнулся, уткнувшись в её тёплую кожу, и на мгновение задохнулся, прежде чем откинуться назад и снова найти взбитые сливки. Направляя насадку на каждый из розовых пиков, он покрывал её холмики снегом. Гермиона выглядела восхитительно. Ему вдруг представилось, как она купается в ванне со взбитыми сливками. Он бы охотно стерпел зубную боль, лишь бы насладиться столь вкусным лакомством. Наклонившись ближе, он вдохнул тонкий аромат её возбуждения, смешанный с лёгким привкусом сладости.       Соски Гермионы затвердели под мягким кремом, отчаянно желая, чтобы его рот придвинулся ещё на дюйм и поглотил их. Северус не торопился, нежно слизывая всё лишнее вокруг ареолы, оттягивая главное удовольствие. Гермиона наблюдала за тем, как воздушный белый крем исчезает у него во рту. Ей захотелось проникнуть языком ему в рот и тоже попробовать.       Несколько раз проведя языком по левой груди, Снейп взял розовый пик целиком в рот и сильно всосал внутрь. Он делал это ритмично, именно так, как ей нравилось, доводя тем самым до состояния полного расслабления. Рука Гермионы скользнула по его шее, и он вздохнул, когда она провела ноготками по затылку.       Он перешёл ко второй груди и с той же осторожностью откопал среди сливок другой сосок, сохраняя контуры острого кончика, словно археолог, открывающий бесценный артефакт. Когда розовый бутон показался, Северус вцепился в него губами и принялся сосать. Ему нравилось чувствовать, как плоть Гермионы соприкасается с его языком. Она всхлипнула и крепче сжала его голову, вцепившись в плечо второй рукой.       Когда Снейп выпустил изо рта её груди, Гермиона приподняла его лицо и прижалась так сильно, словно была одержима. На вкус он был сродни взбитой сладости и источал аромат, присущий лишь ему одному. Её язык искал в его рту остатки сливок. Чёрт, ничего не осталось. Но она не могла перестать целовать его. Со сливками или без, он заставлял низ её живота содрогаться. Она не могла его отпустить.       Снейп медленно поднялся на ноги, не смотря на то, что Гермиона вцепилась в его рот, словно пылесос. Крепче прижав её к себе, он тут же вернулся обратно, дразня её языком. А затем перешёл в наступление. Она застонала в его губы, заставляя яйца ныть. Он больше не мог терпеть. Член уже пытался самостоятельно справиться с молнией. Потянувшись вниз, он расстегнул брюки и вытащил длинный толстый ствол. Руки Гермионы блуждали по его телу, стаскивая одежду с бёдер, в то время как он водил пальцами по её промежности и приставлял член к её входу.       Гермиона обхватила его ногами и притянула к себе, хныча оттого, что его головка толкнулась в её тугое отверстие. Он погрузился одним медленным, плавным толчком так, что его стержень растянул половые губы почти до боли. Войдя глубже, он даже яйцами чувствовал насколько она мокрая. Если бы он захотел искупаться в её смазке, Гермиона с лёгкостью бы могла это обеспечить.       Северус оторвал свои губы от её, тяжело дыша, и покачиваясь всем телом в приятном тепле Гермионы. Он хотел услышать, как она проорёт его имя, ведь никто другой никогда не произносил этого так, как она.       Гермиона разорвала его рубашку, обнажая грудь, и проводя руками по грудным мышцам. Он был худощавым, но ей не нравились его мускулы. По её мнению он выглядел чертовски привлекательно. Когда она провела большими пальцами по его соскам, он зарычал и начал трахать её быстрее.       Сбросив одежду на пол, Северус стянул с себя остатки рубашки; он хотел, чтобы руки Гермионы одновременно касались каждого доступного дюйма его тела. Мягкие ладони обвились вокруг его шеи, а он впился пальцами в нежную кожу её ягодиц, крепко удерживая их, ускоряясь.       Тело Гермионы оказалось в огне, но она хотела, чтобы пламя поглотило его. Толчки стали быстрыми, резкими и короткими.       — М-м-м-м!!!       Он знал, что она чувствует. Его яйца начали неметь.       — Вот так, моя девочка, — прошептал он слева от её лица. — Скажи моё имя.       — Северус, пожалуйста!       Он тяжело задышал, уткнувшись ей в шею, так что кожа покрылась мурашками. Её руки и ноги обвились вокруг него, сжимая со всей силой. Чем ближе подступал оргазм, тем сильнее становилась её хватка.       Северус едва мог вдыхать, но ему было всё равно. Позже у него будет достаточно времени, чтобы отдышаться. Яйца бились о её задницу с каждым толчком, повторяя ритм его сердца. Мягкие сиськи Гермионы прижимались к его груди, и он наслаждался гостеприимством её тела. Как раз в тот момент, когда он начал теряться в ощущениях, её киска запульсировала вокруг члена, сжимая его сильнее, чем когда-либо.       Её тело содрогнулось от облегчения, и она снова выкрикнула его имя. Звук эхом разнёсся по комнате и отразился от раковины с металлическим отзвуком.       Снейп продолжил толкаться в ураган её страсти, пока тело Гермионы не обмякло, и лишь потом позволил своим бедрам замедлиться. Он прижался губами к её уху, грубо шепча, в то время как его тело изо всех сил пыталось сдержать прилив энергии:       — Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя, или сама попробуешь поиграть со взбитыми сливками?       Гермиона усмехнулась.       — Сливки!       Усмехнувшись её энтузиазму, Северус быстро поцеловал её в лоб и вышел.       — Хорошо, но тебе лучше поторопиться. Мои яйца на пределе.       Он помог Гермионе слезть со столешницы, и она тут же опустилась перед ним на колени. Снейп протянул ей банку.       — Вот, держи. Надеюсь, ты не оставишь меня липким.       Гермиона улыбнулась и перевернула банку вверх дном над его членом, проведя витиеватую линию вниз по всей длине. Она посмотрела на него и принялась медленно слизывать сливки.       — Не дразни меня, малышка. Я слишком близко.       Гермиона взяла его член за основание и приняла в рот. На вкус он был словно подслащённый секс. Другой рукой она обхватила его яйца, сжимая в ладони, а кончиками пальцев упёрлась в гладкую упругость промежности. Он громко зарычал и подался к ней бёдрами. Оставшиеся сливки член размазал по всему её лицу. Возможно, ему снова придётся мыть её в ванной.       Её язык бешено ласкал головку, добавляя ошеломляющий вихрь ощущений каждому толчку. Яйца готовились исторгнуть те сливки, которые она действительно хотела.       — Я скоро, малышка. Не останавливайся.       Его член запульсировал у неё во рту, когда семя выстрелило в горло. Гермиона сглотнула, наслаждаясь его освобождением. Ему пришлось оттаскивать от себя её лицо, когда он закончил, — она жаждала большего.       Снейп ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз, сдаивая последние капли.       — Видишь, какие хорошие вещи случаются, когда немного пускаешь жизнь на самотёк?       Гермиона улыбнулась и лизнула каплю, блестящую на головке.       Он улыбнулся, поглаживая её лицо.       — Спасибо, питомец. А теперь пойдём, искупаем тебя в душе. Если ты такая же липкая, как я, мы приклеимся друг к другу во сне.       Гермионе это вовсе не показалось неприятным.

***

      Той ночью Северус лежал в постели Гермионы, долго глядя в тёмный потолок, и обнимая её за плечи, пока она спала у него на груди. После ужина они поиграли ещё немного, она оседлала его на диване и скакала на члене, пока Снейп не потерял способность мыслить здраво. Это был, без сомнения, лучший уик-энд в его жизни. Осознание этого заставило его занервничать. Их интрижка перерастала в нечто большее. Больше, чем тщательно продуманная договорённость двух единомышленников. Он понятия не имел, как провести черту между тем, что они задумали, и тем, что они на самом деле делали. Это уже не было отношениями Доминант/сабмиссив. Они скорее встречались с некоторыми элементами сексуальной дисциплины.       Он не знал, что и думать обо всём этом. Возможно, это было ужасной ошибкой, а может быть, лучшим, что когда-либо с ним случалось. Это, конечно, ощущалось чем-то правильным — даже хорошим, как будто его сердце готово было вырваться из груди. Он чувствовал себя живым.       Уткнувшись лицом в волосы Гермионы, он вдохнул аромат её шампуня, и она прижалась к нему во сне. От тепла её тела у него защемило сердце. По его опыту, хорошие вещи рано или поздно оставляли его. Чёрт, хорошие вещи обычно ускользали от него так быстро, что полёт на молнии казался передвижением черепахи. Он не знал, каково это — по-настоящему сближаться с кем-то.       Его попытка отыскать собственную человечность, бросила его в пучину неопределённости. Отношения с Гермионой могли стать спасательным плотом, или же кружащей акулой. Она могла спасти его или уничтожить.       И это до смерти пугало его.       Дьявол на его плече велел ему вставать и бежать без оглядки. Он испытывал боль и страдания, даже просто впуская кого-то за пределы своей зоны комфорта. Менее рациональная сторона Северуса притянула Гермиону ближе. Она была так чертовски мила, прижимаясь к нему, и положив голову ему на грудь. Она не могла быть кружащей акулой. Но способна была с той же лёгкостью пронзить его сердце. Северус поцеловал кудрявую макушку. Может быть, на этот раз все будет по-другому.       Может быть, на сей раз он и сам будет другим.