Getting Personal - Переходя на личности

Дорогой Северус, сегодня на работе (к счастью) всё прошло без эксцессов. Приятно было тупо подгонять отчёты, не опасаясь за чью-то жизнь. А как прошёл твой день? Все котлы целы? Надеюсь, ты чувствовал себя так же умиротворённо, как и я. Все спрашивают, почему я столько улыбаюсь (что заставляет меня задуматься о том, как мало я улыбалась раньше, раз окружающие находят это столь необычным). Всем понравилась твоя идея насчёт мемориальной доски для Барнабаса, так что завтра мы идём её заказывать. Чудесно было проснуться рядом с тобой этим утром. Жаль, мы не успели поваляться в постели ещё какое-то время. Ты не мог бы остаться со мной и на следующие выходные тоже? Я сплю гораздо лучше, когда в моей кровати ты. Кухонный шкаф находится в том же виде, в каком мы его оставили. На самом деле я забыла о нём, пока не начала готовить ужин. Я не люблю беспорядок, но и не хочу быть пленницей собственной мании. Постараюсь оставить всё без изменений до завтрашнего вечера. На случай, если я не сказала, я действительно ценю всё, что ты делаешь для меня. Мне помогает осознание, что кому-то не наплевать на моё состояние. Мне уже почти пора лечь на подушки и подумать о тебе (не то чтобы я не думала о тебе весь день). Обещаю сегодня уснуть пораньше. Может, если я кончу достаточное количество раз, то усну во время своих «размышлений». Я почти закончила с книгами, что ты прислал. Судя по твоим недавним стонам, ты одобряешь то, что я из них почерпнула. Тебе понравилось, как я будила тебя утром? Это мои классические приёмы. Но есть множество новых методов, которые я хотела бы опробовать, если ты готов предоставить для этого своё оборудование. Живоглот говорит, что тоже скучает по тебе. Гермиона

***

Дорогая Гермиона, пробуждение при помощи твоих ручек показалось мне прелестным, хотя и вызвало довольно похотливый поворот в моём сне (в следующий раз дождись, пока я выбегу из Запретного леса, прежде чем начинать что-нибудь сексуальное. Ближайшую неделю мне будут сниться кошмары о чрезмерно влюблённых оборотнях). Рад, что твоя неделя началась менее напряжённо. Боюсь, в последнее время я тоже немного сменил амплуа. Минерва продолжает ухмыляться и спрашивать, как прошел уик-энд. Уверен, что Флитвик со Спраут шептались обо мне за обедом. Либо я веду себя по-другому, либо Минерва сплетничает. Ей пришлось искать кого-то, дабы перекрыть мои выходные смены, так что я уверен, вся школа подозревает меня в чём-то нелицеприятном. Если бы я так сильно не желал сохранить личную жизнь в тайне, то поведал всем им, кто же сделал меня столь покладистым. Очень хотелось бы посмотреть на лицо Минервы, если бы она когда-нибудь узнала о нас. Не смог ответить вчера вечером, потому что поменялся на несколько более поздних дежурств. Все ненавидят патрулировать замок по понедельникам, но я не возражаю. Не понимаю, чем понедельник отличается от среды. Честно говоря, я даже не замечал, где нахожусь. Блуждание коридорами скрашивали мысли о твоей сочной промежности. Поражён, что ты так долго не трогала шкаф. Медленно, но верно. Не забыла о нашем другом соглашении? Ты целеустремлённая, настойчивая и дрочишь, аки богиня. Я собираюсь делать это лишь до тех пор, пока мы не увидимся в пятницу. Но затем ты сама будешь думать о своих положительных чертах. Твой кот не говорил, что скучает по мне. Может, он и соскучился по поглаживаниям и халявным кускам индейки, но не настолько, чтобы начать разговаривать. Будь моей хорошей девочкой, Северус.

***

Дорогой Северус! Да, я забыла. Извини (видишь, мне уже нужно, чтобы ты снова меня наказал). Я сделаю сегодня за два дня, чтобы компенсировать. Ты остроумен, терпелив и трахаешься как бог. И ты обнимаешь меня лучше, чем кто-либо другой, ты хорошо выглядишь голым, и твой рот заставляет меня думать только о сексе. Всё это вынуждает меня скучать по тебе ещё больше. Сегодня мы получили мемориальную доску. Когда к ней приближаются волшебники, маскирующие чары ослабевают, делая её видимой. На бронзовой табличке написано:

«Барнабас — домовой эльф 1986-2006 Сострадание никогда не умрёт».

Понятия не имею, что подумают люди, увидев её, но надеюсь, это произведёт впечатление хотя бы на одного человека. Капля заботы может иметь огромное значение. Мы с Гербертом завтра собираемся установить табличку. Я получила новые книги, которые ты прислал. Они выглядят превосходно. Начну читать их прямо сейчас. В следующий раз, когда ты придешь, хочу, чтобы ты взял меня в нескольких позах отсюда. Для некоторых придётся сделать растяжку, но я думаю, что смогу принять большинство из них. Каюсь, я листаю картинки. Положения, где девушка вверх ногами не внушают оптимизма. Я не до конца понимаю, как это физически возможно. Мне бы очень хотелось провести с тобой время в Хогвартсе. Я скучаю по замку. Я бы читала, пока ты проводишь уроки или обходы. А по возвращении, ты мог бы нагнуть меня над своим столом и продемонстрировать описанное на странице 178. Или 236, если ты любишь трахаться в столь сложных позициях. Пойду почитаю в ванне. Мой клитор сейчас очень грязный. Хорошенько вымою его для тебя. Всегда твоя хорошая девочка, Гермиона

***

Милая Гермиона, ты не получишь наказания за то, что забыла о нашем уговоре. Это немного чересчур, тем более в свете того, как быстро ты исправилась. Если тебе нужна порка, я уже говорил: всё, что нужно сделать — просто попросить. Не обязательно «зарабатывать» красную попку, достаточно лишь сказать, что ты этого хочешь. Я помогу твоему телу принять любую позу. Какую только пожелаешь. Но просто для информации, сексуальная гимнастика не гарантирует качественно лучший секс. Разнообразие — это пикантно, но кульминации в незнакомом положении достичь куда сложнее. Это напомнило мне кое о чём. Ты тренировалась мастурбировать во всевозможных позах? Моя книга способна предоставить множество вариантов. И отвечая на твой вопрос, не все эти позиции предназначены для проникновения. Прочитав текст под картинками ты найдёшь больше информации. Некоторые из них исключительно для внешнего воздействия. В эти выходные я продемонстрирую. Мне нужно закончить проверять кое-какие контрольные. Работа пошла бы гораздо быстрее, если бы я перестал представлять, как ты стоишь на коленях между моих ног и сосешь мой член. Ты сострадательна, твоя щель изумительная на вкус, и ты сильная (не физически — я мог бы поднять тебя одной рукой — но внутренне). Поспи немного, Северус

***

Дорогой Северус, мне столько нужно тебе рассказать. Во-первых (чтобы я снова не забыла), ты осторожен, храбр и обладаешь самыми волшебными пальцами в мире. С нетерпением жду, когда они окажутся во мне. Я скучаю по тебе (не только по пальцам). Ну когда там уже эта пятница?! Сегодня мы с Гербертом пошли устанавливать мемориальную доску, и ты ни за что не угадаешь, кого прислали из Министерства. Драко. Он работает в отделе по связям с общественностью (это на самом деле не отдел, а всего четыре волшебника, которые приходят раз в неделю, чтобы решить, что помещать в газеты, а что скрыть). Так или иначе, Малфой появился и привёл с собой фотографа из «Пророка». Он говорит, они полностью поддерживают то, что мы делаем, и хочет помочь. Естественно, он позировал для фотографий вместе с нами (как будто имеет к этому какое-то отношение), а когда мы закончили, подошёл ко мне и сказал, что основал благотворительный фонд в честь Барнабаса. У Драко недавно была травма головы? Он вёл себя так, будто домашние эльфы стали невоспетыми героями волшебного мира (что, вероятно, так и есть), но слышать, как Малфой говорит такие вещи — совершенно нереально. Не пойми меня неправильно, если он хочет финансировать спасение домовых эльфов, я не собираюсь отказываться от его денег. В обеденный перерыв Гарри с Роном пришли, чтобы позвать меня перекусить, и Гарри говорит, авроры нашли вещи Барнабаса, спрятанные в потайном ящике в доме его хозяина. Включая те, что я дала ему в больнице. Это доказывает, что Барнабас был в том доме уже после побега. Этот ублюдок останется ждать суда в Азкабане. И Гарри уверяет, что его ни за что не оправдают. Как только я узнала всё это, внезапный альтруизм Малфоя стал чуть более осмысленным. Когда история попадёт в газеты, он будет выглядеть словно исправившийся Пожиратель Смерти с золотым сердцем. Я не возражаю, чтобы Малфой очистил свой имидж с помощью фальшивой филантропии, я просто хотела бы, чтоб он сказал мне, что задумал. Я могла бы сделать его ещё более привлекательным в глазах общественности. Возможно, Драко и не великий волшебник, но он не так плох, как раньше, и он не заслуживает клейма бывшего Пожирателя. Он никого не убивал. И, честно говоря, я сомневаюсь, что он вообще задумывался бы о чистоте крови, не воспитай его фашист-отец. Судя по тому, что я видела, Драко больше заботят деньги и престиж, нежели кровь. О, и я не имела в виду ничего такого, что касалось бы тебя. Я не думаю о тебе как о Пожирателе. Ты гораздо сложнее и выше этого. И явно не злой. Я не хотела поднимать неприятных тем. Надо остановиться, пока не наговорила лишнего. Ещё сутки до пятницы. Не могу дождаться, когда тебя увижу. Глотик говорит, что ты — мяу-мяу, Гермиона

***

Дорогая Гермиона, меня не обидели твои небрежные комментарии. Мои ошибки будут помнить и после смерти. У меня нет иллюзий относительно того, кто я и как меня видят другие. Я — бывший Пожиратель. От этого никуда не деться. И если ты собираешься проводить со мной время, тебе нужно принять это. Возможно, ты и простила мне моё прошлое, но весь остальной мир — нет. Если бы вы не дали показания на моём суде и не предоставили им столько воспоминаний, я бы сейчас гнил в Азкабане. Без ордена Мерлина у меня не было бы работы. Я заслуживаю гораздо худшего, чем получил в итоге. Если убийство — твоё мерило того, приемлем ли человек, нам нужно обсудить некоторые вещи. Я — убийца. Нет более мягкой точки зрения на этот счёт. Я не стану оправдываться ни перед кем, всё на моей совести. Я виноват. Ты честна, откровенна и невинна, Северус.

***

Милый Северус, с моей стороны было опрометчиво писать такие вещи. Честно говоря, это потому, что я вовсе не думаю о тебе так. Я не обманываюсь. Я присутствовала на твоём суде и знаю, что ты делал. Я действительно простила тебя. Ты был вынужден делать ужасные вещи по несправедливым причинам. Это было вне твоего контроля. Ты был обиженным ребёнком, который совершил несколько ошибок. Ты не заслуживаешь наказания до конца жизни за это. Да, тот факт, что ты присоединился к Пожирателям, кое-что говорит о тебе, но то, что ты обманул их и помог Ордену, говорит куда больше. Я могу лишь представить всё то, что тебе пришлось пережить. Ты многим пожертвовал. Я знаю, что ты убийца, но я также знаю, что каждая из этих жертв была навязана. Ты не выбирал этот путь. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. Сейчас ты кажешься таким спокойным. Я забываю, что у тебя есть свои собственные демоны, с которыми нужно сражаться. Я сожалею и об этом. Ты мне очень помогаешь, но мы всегда говорим лишь о моих проблемах. Я никогда больше не буду поднимать эту тему, если ты не захочешь поговорить сам, но если ты захочешь, — я всегда рядом. У тебя была тяжёлая жизнь, и я хочу показать тебе, что не всё так плохо. Не все судят о тебе, основываясь на прошлом. Ты будто совсем другой человек со мной, и мне нравится быть рядом. Мне чертовски стыдно, что я вообще заставила тебя думать об этом. С прошлым покончено. Я хочу, чтобы ты знал, что сейчас ты для меня больше, чем стечение обстоятельств. Я увидела настоящего тебя. Ты не хочешь ожесточиться. Желаешь отпустить всё и жить настоящим моментом. Это твой шанс испытать жизнь вне темноты прошлого, затеняющей восприятие. Пожалуйста, не сердись на меня. Ты — единственное, что успокаивает мои стремительные мысли. Я хочу сделать тебя счастливым. Я так по тебе скучаю. Гермиона. Твоя улыбка, твой смех и то, как ты обнимаешь меня после секса стоят недели ожидания.

***

Гермиона уставилась на побитый тротуар под ногами. Она была рада оказаться дома, но боялась, что Снейп расстроен из-за неё. В тот день от него не было сов. Она наверняка не знала, придет ли он. Возможно, Северус не захочет проводить выходные с бессердечной ведьмой, которая вскользь упомянула худшее время его жизни в дружеском письме. Ну что за идиотка! Как можно было такое написать? Ещё и оскорбила Драко с его отцом. Они ведь всё ещё общаются. Драко, должно быть, и есть тот самый 26-летний крестник, о котором писал Северус. Можно ли быть ещё более невежественной? Надо было ещё упомянуть о чудовищном мёртвом отце Снейпа, чтобы полностью оттолкнуть его. Гермиона свернула за угол, выуживая из сумки волшебную палочку. Она встала как вкопанная, когда фигура Снейпа материализовалась из тени. Он почти сливался с темнотой. Лишь бледная болезненного оттенка кожа выделялась в тусклом полумраке. Глаза щурились от пронзительного ветра. Северус внимательно посмотрел ей в лицо. Шок от того, что она обнаружила его на пороге собственного дома, был очевиден, но он также видел неуверенность в её взгляде. Гермиона боялась, что задела его чувства, что разрушила их отношения. Ноги стали ватными и она не знала, что делать. Гермиона слегка вздрогнула, словно готовясь к его гневу. Она подумала, что он пришел отчитать её. Северус протянул к ней руки, предлагая объятия, и её лицо скривилось от облегчения. Она подбежала к нему и обняла так крепко, что у него перехватило дыхание. — Мне так жаль, Северус! — девичий голос приглушённо доносился от его груди. Снейп обнял её в ответ. — Я знаю. — Ты сердишься на меня? Он погладил её по волосам. — Нет, — прошептал Снейп, целуя макушку Гермионы. — Я не сержусь. Никто ещё так не беспокоился о его чувствах. Эти слезы на её лице были для, а не из-за него. Он ни разу не видел, чтобы кто-то плакал не из-за него. — На твоём месте я бы меня возненавидела, — всхлипнула Гермиона. Он мягко улыбнулся и крепче обнял её. — Никогда. — Я всё тебе компенсирую. — В этом нет необходимости. Ты прощена. Гермиона вытерла глаза о его мантию и посмотрела на него снизу вверх. — Правда? Ты простишь меня? Так просто? Северус поцеловал её в лоб. Из всех людей, которых он знал, Гермиону прощать было легче всего. Он прикоснулся ладонью к её щеке и большим пальцем вытер слёзы. — Меня не расстроило то, что ты написала. Я просто хотел, чтобы ты не лгала себе о том, кто или что я такое. Гермиона выдержала его взгляд. — Мне нравится, кто ты, — прошептала она. Снейп слегка улыбнулся: — А мне нравится, кто ты. Выражение лица Гермионы смягчилось. — Спасибо. Могу я теперь получить свою порку? Я не могу расслабиться. Он знал этот взгляд. — Ты чувствуешь себя виноватой из-за этого? — Да, сэр. Его улыбка стала ещё шире. Уже «сэр»? — Если это то, что тебе нужно, чтобы почувствовать себя лучше, я сделаю твою задницу красной. Мы пойдём внутрь, и твои соседи скоро узнают, кто ты на самом деле. Я с радостью нагнул бы тебя прямо здесь и показал всему Лондону, как сильно ты сожалеешь. Гермиона улыбнулась его поддразниванию. Он действительно не сердился. — Будет довольно неловко, если в квартире нас услышат. Он усмехнулся, вспомнив её реакцию на просьбу снять трусики в бальном зале отеля. — Если тебя так смущает присутствие на публике, может, нам стоит сделать это частью твоих будущих наказаний? Глаза Гермионы расширились. — Я бы хотел увидеть тебя в короткой юбке на том рынке за углом, — пробормотал он, заправляя её волосы за ухо. — Никаких трусиков… пробка растягивает твою пылающую задницу. Как думаешь, кто-то из торговцев ощутит твой запах, пока ты будешь выбирать себе кабачок? «Он уже может ощутить мой запах». Снейп кивнул, заметив как паника в её глазах превратилась в похоть. — Давай зайдём внутрь. Здесь холодно, а я намерен греть руки о горячую попку, пока твоя совесть не будет чиста.

***

Ноги Гермионы обвились вокруг его бедёр, прижимая тело Снейпа к её собственному. Рыкнув ей в волосы, Северус закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Мягкая тяжесть её сисек шлепала о его грудь. Тепло её отлично выпоротого зада согревало яйца. Острые коготки впивались в спину. Он хотел, чтобы она разорвала его на части. Каждая новая царапина помогала немного сосредоточиться. Гермиона запустила пальцы в сальные чёрные волосы. Повернувшись к Снейпу лицом, она поцеловала его подбородок, умоляя ответить тем же. Его рот накрыл её губы, и она застонала, когда язык скользнул внутрь. Чем горячее становились их поцелуи, тем быстрее он её трахал. Снейп сдержал слово и дал ей то, о чём она просила. Он задрал её юбку и стянул вниз колготки, оставив трусики напоследок. Осмотрев её задницу прямо там, на диване в гостиной, он принялся водить руками по попе и киске. После этого он медленно раздел её до гола. Северус шлёпал Гермиону по нагой заднице, пока она не заплакала. Его пальцы скользнули внутрь, прижавшись к точке G и заставив её кончить так сильно, что смазка потекла по ногам. Потом он усадил Гермиону к себе на колени и успокаивающе ласкал, шепча на ухо, что и как собирается делать с ней в эти выходные. Они целовались, словно отчаянные любовники в течение получаса… пока он наконец не отнёс её в спальню и не снял с себя оставшуюся одежду. Снейп трахал её около часа. Гермиона уже дважды кончила, но он, казалось, ждал, что она снова это сделает. Северус старался не шуметь, дабы слышать хлюпанье её щели при каждом толчке. Её соки практически стекали по яйцам. Подавшись вперёд он проник глубже. Гермиона издала такой страстный стон, что у него заныл пах. Её мышцы напряглись вокруг члена, и он облегчённо выдохнул, когда она начала кончать. Он продержался достаточно долго. Его яйца нуждались в отдыхе. Его язык заскользил вдоль её, трахая рот в таком же темпе, что и член киску. Он кончил с громким рыком, наслаждаясь тем, как её стон эхом отразился о стены спальни. Член начал пульсировать, и он прорычал её имя в девичий рот. Затянувшееся воздержание привело к скоплению спермы, которая с ослепительной силой вырвалась наружу, заливая её пульсирующую дырочку. Это было самое яркое ощущение за всю неделю. Гермиона отстранилась настолько, чтобы он смог дышать, но продолжала обвивать его руками и ногами. Она не хотела, чтобы он выходил из неё. Снейп уткнулся лицом в её волосы с удовлетворённым вздохом, а она улыбнулась. — Спасибо, Северус. Это было чертовски потрясающе. Он кивнул, всё ещё не в силах говорить. — Побудем так немного, ладно? Он снова кивнул. Его член медленно опадал внутри неё, но он не хотел покидать эту подрагивавшую киску. Гермиона гладила его по голове, ожидая, пока он отдышится. Она поцеловала его в щёку и подбородок, чтобы помочь успокоиться. Когда его дыхание пришло в норму, она погладила его шею и скользнула ногой по заднице. — Северус? — М? Она глубоко вздохнула: — Я бы хотела попросить тебя кое о чем, но не знаю, выходит ли это за рамки того, о чём мы уже договорились. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко или чувствовал, что должен согласиться только потому, что я попросила. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — В чём дело? — Во время рождественских праздников я всегда отправляюсь на пару дней в Австралию, чтобы проведать родителей. Я бы очень хотела, чтобы ты сопровождал меня, но только если ты тоже этого хочешь. Снейпу не нужно было слишком много думать на этот счёт. Он предпочёл бы провести отпуск вместе с ней. В подземельях было сыро и одиноко. — Когда поедем? Гермиона улыбнулась и снова поцеловала его в щёку. — Я думала, числа двадцать второго. Что скажешь? Он пожал плечами. — По-моему, нормально. Значит, мы вернемся в канун Рождества? — Да. Гарри с Джинни устраивают вечеринку в Сочельник, куда я обычно хожу. Хочешь со мной? — Звучит мучительно. Я пас. — Я хотела бы увидеться на Рождество или в День подарков. Я для тебя кое-что приготовила. — Я не против, — он ещё ничего не выбрал ей, в качестве подарка. — Еда в Хогвартсе — единственное, чего я жду с нетерпением. — Ну, теперь ты можешь рассчитывать ещё и на праздничные потрахушки, — сказала она с усмешкой. — А существует рождественская порка? Снейп рассмеялся и нежно коснулся губами её губ. — В этом году — да.

***

На следующее утро Северус проснулся первым. Член стоял колом, и он полез рукой под одеяло, стараясь не тревожить спящую на его груди Гермиону. Он медленно погладил себя, вспоминая вчерашний вечер. Снейп не злился из-за того, что Гермиона наговорила об убийствах и Пожирателях, он просто надеялся, что она дважды подумает, прежде чем упоминать об этом снова. Он поверил тому, что она не видит его таким. И это его пугало. Он не хотел забывать. Осознать своё прошлое было единственным способом избежать повторения ошибок. Гермиона хотела дать ему возможность двигаться дальше. Но двигаться дальше — не то же самое, что забыть. Он видел худшее, на что способна жизнь, и извлёк из этого ценный урок. Жизнь хрупка. И быстротечна. Вещи могут быть ужасными, но могут и внушать благоговейный трепет. У большинства людей в этом мире был лишь один шанс, но ему дали второй. Он не хотел проводить оставшиеся дни в одиночестве и несчастье посреди тёмной комнаты в Хогвартсе. Отвечая на то объявление, Северус надеялся на опыт. Он получил его и кое-что ещё. Найти кого-то, кто так хорошо подходил бы ему, оказалось душевным потрясением. Ужасно будет, когда она наконец уйдёт от него. Но, возможно, это тоже было тем, что он должен испытать. Он должен научиться справляться с женским отказом, как взрослый. Хотя, похоже, Гермиона не собиралась покидать его в ближайшее время, так что у него было немного времени, чтобы насладиться её обществом. Он никогда не думал, что скажет такое о Гермионе Грейнджер. Как могла девчонка, которая заставляла его съёживаться при каждом поднятии руки, стать единственной женщиной, в которой он находил успокоение? Снейп посмотрел на кудрявые волосы Гермионы и поцеловал в макушку. Он хотел бы знать, что она подарит ему на Рождество, чтобы подарить что-нибудь настолько же ценное. Если он купит ей книгу, она, вероятно, подарит ему бриллиантовые запонки или что-то в этом роде. Он мог придумать много вариантов, которые ей бы понравились. Он мог бы заказать паддл с гравировкой. Или книгу о дисциплине. Она бы оценила. Или, быть может, нижнее бельё (ладно, это скорее подарок ему). Снейп ухмыльнулся при мысли купить ей школьную форму. От возбуждения она промочила бы трусики насквозь. Нужно было подарить ей что-то необыкновенное. У Снейпа было предчувствие, что визит к её родителям будет травматичным. Должно быть, ей было чертовски тяжело видеть их из года в год, в то время как они совершенно не подозревали о её существовании. Если бы он смог подарить ей что-нибудь замечательное, возможно, это скрасило бы её Рождество. Северус надеялся, что сможет найти что-то, что передаст, как много она для него значит. Это будет сложно. Секс оказался чертовски восхитительным — он был его спасением — но Гермиона была не просто посланной небесами щелью с либидо мартовской кошки. Она была намного большим. Её энтузиазм по отношению к его члену был восхитителен, но именно то «намного большее» делало её достойной его усилий. — Я могла бы помочь тебе с этим, — сказала она сонным голосом. Ладонь Гермионы скользнула под одеяло и обхватила член. — Чёрт возьми, Северус. Этой штукой можно резать мрамор. Он ухмыльнулся. — Через пару десятилетий ты будешь менее впечатлена. — Тогда мне лучше наслаждаться этим сейчас. Гермиона юркнула под одеяло, и Северус зарычал, когда она провела носом по его члену, ртом приветствуя каждое из его яичек. Отбросив простыни, он наблюдал, как она облизывает его член снизу до верху. Девичий язык заскользил по солёной головке. — Повернись. Сядь мне на лицо. Я хочу немного киски на завтрак, пока ты сосешь эту сосиску. Гермиона фыркнула, но быстро сделала, как он предложил, развернувшись и перекинув через него ногу. Он схватил её за бёдра и притянул к своему лицу. Гермиона взвизгнула, когда большой нос уткнулся в её щель. Никто и никогда не лизал ей с самого утра. Северус ухмыльнулся, когда влажные складки раскрылись от его прикосновений. Он принялся покусывать и посасывать пухлые лепестки. Снейп наслаждался запахом мускусного нектара. Когда Гермиона начала стонать и тереться о его лицо, он нежно раздвинул половые губы и скользнул языком ко сливочному входу. У неё был вкус сладости с лёгким привкусом спермы. Если идеальная ебля и имела вкус, то это был он. Гермиона застонала с мясистой головкой его члена во рту, затем прошлась языком вокруг крайней плоти. Она хотела подстроиться так, чтобы они кончили одновременно. Поводив кончиком языка вдоль соленой щели, она улыбнулась, когда Снейп зарычал в её промежность. Северус слегка отодвинулся, начав ласкать клитор. Рука Гермионы нашла его яйца, и он застонал, когда она приподняла их, попытавшись пососать мошонку. Она не смогла толком дотянуться. Его яйца оставались сухими в отличие от её дырочки, которая с каждой секундой становилась сочнее. Каждый раз, когда она вздрагивала на нём, кончик его носа погружался глубже. Гермиона бросила попытки дотянуться до яиц и вернулась к его члену, всё ещё дразня языком. Его член потёк от благодарности, а яйца предупреждающе дёрнулись во второй руке. Северус обхватил руками бёдра Гермионы и сжал задницу. Широко раздвинув ягодицы, он сосал её клитор и терся носом о влажный вход, покачивая головой из стороны в сторону. Вся её вульва набухла. — Я сейчас кончу, — всхлипнула Гермиона. — Не останавливайся! Он заурчал в ответ и сомкнул губы вокруг клиторка, проводя языком по вспухшему бугорку. — М-м-м-! Кончи для меня, Северус. Я хочу это увидеть. Расслабившись, он подался к ней бёдрами. Гермиона подстроила движения руки под его толчки. Пальцы быстро и легко надрачивали ему, пока она сосала головку. Он застонал в её лоно, а его яйца напряглись. Гермиона прижалась промежностью к его лицу, кончая и, наблюдая, как его член извергается спермой. — Да-а, — прошептала она. Пару капель его семени попали на её подбородок, и она улыбнулась, увидев, что остальное хлынуло ему на живот. Наблюдать за его кульминацией оказалось захватывающе, и Гермиона знала, что будет вспоминать об этом всю следующую неделю. Она простонала его имя, когда волна собственного оргазма захлестнула её. Северус подождал, пока бёдра Гермионы перестанут непроизвольно дрожать перед его носом, а затем откинул голову назад и перевёл дыхание. Гермиона перекинула ногу обратно и поползла наверх. Улыбнувшись, она провела большим пальцем по кончику его крючковатого носа. — У тебя мокрый нос. — Это значит, что я здоров. Она улыбнулась и наклонилась ближе, поцеловав уголок его рта. — Моя киска казалась отвратительной после вчерашнего? Он окинул её удивлённым взглядом. — Конечно, нет. Гермиона пожала плечами: — У меня не было возможности принять душ. Снейп сдержал смех и потёр виски. — Тебе не нужно было. Это пизда. Она должна пахнуть и иметь вкус секса, а не мыла. — Ты уверен? Я была довольно липкой перед тем, как вчера уснула. — Всё было восхитительно, — заверил её Снейп, проводя пальцами по женскому лицу. — Я хотел бы задохнуться под тобой. Гермиона рассмеялась и снова уткнулась лицом ему в плечо. — Твой член тоже вкусный. — Ты насладилась зрелищем? — спросил он, вытирая остатки спермы с её подбородка. — Да. Это было здорово, — счастливо вздохнула Гермиона. — Хочешь, чтобы я вылизала тебя дочиста? — Звучит неплохо. Гермиона перекинула волосы через плечо и подалась вниз. Она подняла взгляд и встретилась с его чёрными глазами. Юркий язык очищал головку от отстатков жемчужной спермы. Губы Гермионы блестели от его семени. Она улыбнулась ему и провела языком по члену, словно сытая кошка. Дрожь пробежала по его спине, и он зарылся рукой в курчавые волосы. — Иди ко мне. Гермиона повиновалась, а Снейп потянулся к её губам. Его лицо оставалось влажным после того, как он лизал её, и она чувствовала собственный вкус у него во рту. Его язык скользнул между губ и она растворилась в поцелуе, позволяя ему смешать их соки со слюной. Северус улыбнулся, а Гермиона промурлыкала: — Теперь мы можем пойти поесть по-настоящему? Я умираю с голоду. Снейп кивнул. — Я тоже. Поцеловав его шею в последний раз, Гермиона лениво встала с кровати. — Я сварю тебе кофе. — Благослови тебя Мерлин. Гермиона огляделась в поисках пижамы. — Не одевайся, — пробормотал он. — Я хочу понаблюдать за тобой, пока ем. Улыбаясь, она подняла с пола халат. — На кухне чертовски холодно. Если хочешь смотреть, лучше предварительно меня согреть. Он кивнул, не в силах сдержать улыбку. — Буду делать это все выходные, — пообещал он.

***

Гермиона мёртвой хваткой вцепилась в изголовье кровати. Он стоял на коленях позади, раз за разом насаживая её на член. Это была их шестая поза за день. Он не кончал с самого утра, но она уже испытывала третий сокрушительный оргазм. Гермиона начала опасаться, не принял ли он чего, чтобы продержаться так долго. Она стиснула зубы, когда он ускорился. Снейп бурил её переднюю стенку, будто искал там нефть. К тому времени, как они отправятся спать, кровать полностью промокнет. — М-м-м! — Расслабься, малыш. Гермиона с трудом выдохнула. Клубящийся шар напряжения внутри собирался вот-вот лопнуть. Снейп улыбнулся, когда её бёдра задрожали. Скоро придётся сделать перерыв, иначе у неё начнутся судороги. Он закрыл глаза и прислушался к хлюпающей песне её приближающегося оргазма. — Я знаю, что ты рядом, малышка, — прохрипел он. — Кончи для меня. Намочи простыни. — У-м-м-н-х! — освобождение вырвалось из Гермионы, оставив её кричащей и дрожащей. — Вот и всё, — промурлыкал он. Яйца Северуса опасно поджались, но он не планировал пока кончать. У Гермионы закружилась голова: — Думаю, мне нужно прилечь, — выдохнула она. — Читаешь мои мысли, — ответил он с лукавой усмешкой.

***

Гермиона в полном изнеможении рухнула на постель. Снейп находился на кухне, готовя им перекусить. Это было офигенно. Она сомневалась, что в ближайшее время сможет ходить, но было просто супер. Северус вернулся с едой и ухмыльнулся, увидев её нагую и распластавшуюся поперёк кровати. — Вот твой сэндвич, — он поставил тарелку на кровать. — Схожу за соком. Гермиона улыбнулась, любуясь его голой задницей, пока он уходил. Она посмотрела на принесённые чипсы и сэндвич. «Это так мило. Трахнуть меня восемь раз за два дня, а потом принести еду. Настоящий джентльмен». Снейп принёс ей стакан сока, обошёл кровать с другой стороны и с глухим стоном откинулся на спинку. Это изголовье наверняка прочное: час назад она едва ли не вырвала его к чертям. Он бросил на Гермиону слегка удивлённый взгляд и откусил от своего бутерброда. — Не будешь есть? — спросил он, кивая на тарелку. — Я не могу пошевелиться. Северус ухмыльнулся и отложил еду. Наклонившись, он провёл пальцами по бледному предплечью, а затем обхватил её за торс. Гермиона пискнула, когда он подтащил её к себе и усадил рядом, прислонив к подушкам. — Что ты делаешь? Он поставил перед ней тарелку. — Помогаю. — Я слишком устала, чтобы есть. — Нет, это не так, — он оторвал кусочек от её бутерброда и поднес к губам. — Тебе понадобятся силы. Нам предстоит пройти ещё несколько глав той книги. Гермиона посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Ты же не всерьёз. Мне понадобятся сутки, чтобы прийти в себя после того, что мы уже сделали. Снейп покачал головой. — Я принёс немного восстанавливающего зелья. Я думал, в какой-то момент оно понадобится мне, но могу поделиться. Она так удобно открыла рот от изумления, что Северус тут же воспользовался, и положил кусочек сэндвича внутрь. — Твой член разве не начинает саднить? Северус рассмеялся. — Нет. А твоя киска? Гермиона опустила руку между ног, чтобы проверить. — Она в порядке, но остальная часть моего тела изношена. Он положил ей в рот ещё кусочек. — Сначала я натру тебя мазью. — А какую часть меня ты собираешься тереть в первую очередь? — спросила Гермиона с озорной ухмылкой. Снейп фыркнул: — Начну с твоих конечностей, а потом продвинусь внутрь. — Внутрь? — спросила она, ободряюще улыбаясь. Снейп улыбнулся в ответ. — Каждый дюйм, до которого смогу дотянуться.

***

— О боже, — простонала Гермиона, когда он сжал левую ягодицу. Руки и ноги казались ей желе, а спина превратилась в лапшу. Снейп смазал её кокосовым маслом. Мужские ладони гладили её зад, скользя по ягодицам, словно олимпийский лыжник по холмам. Он снял напряжение с её мышц и легонько шлёпнул. Северус не мог оторвать глаз от этой блестящей задницы. Погрузив пальцы в сочную плоть Гермионы, он заставил её задрожать всем телом. — Да-а-а-а, — если бы он был менее сдержанным, то уже вставил бы член между ягодиц. Гермиона снова застонала, когда он осторожно провёл пальцем по её щёлке. Он касался её ануса опять и опять, заставляя её выгибаться. — М-м-м! Улыбаясь, он раскрыл руками половинки зада, чтобы посмотреть на сморщенную звездочку ануса. Один его палец пощекотал задний проход, направляясь к промежности для дополнительной стимуляции. Гермиона стонала и извивалась на кровати. — Пожалуйста, сэр! Он ухмыльнулся. Этот её «сэр» возвращался ужасно быстро. — Да, питомец? — Разве я не была хорошей девочкой? Снейп тихо засмеялся. — Ты была очень хорошей девочкой. Есть что-то, о чём ты хочешь меня попросить? Гермиона колебалась лишь долю секунды. Было по-прежнему неловко говорить о подобном вслух, но она слишком далеко зашла, чтобы позволить этому ей помешать. По крайней мере, он не видел, как покраснело её лицо. — Пожалуйста, сэр. Я была очень хорошей девочкой. Прошу, потрогайте мой зад. Член Снейпа, грузно покоящийся на её бедре, одобрительно дёрнулся. — Эту маленькую попку? — мурлыкал он, водя кончиком пальца прямо у входа. Она зарычала в простыни, а её киска внезапно опять потекла. — Да, сэр. Пожалуйста! Гермиона давила на его палец с такой силой, что Снейп без особых усилий ввёл первую фалангу. Он слегка пошевелил кистью, растягивая её мыщцы. Гермиона расслабилась, пока весь его палец не проник внутрь. Замерев, он позволил ей привыкнуть. Её сфинктер так неистово сжимался, что Северус невольно принялся фантазировать об анальном сексе. Гермиона явно не была готова к этому, но помечтать ведь никто не запрещал. Когда он пошевелил пальцем внутри, она застонала и выгнула спину, требуя большего. — Тебе это нравится, малышка? «Нравилось ли ей? А Хагриду нравились незаконные монстры в качестве питомцев? Макгонагалл нравились клетчатые халаты? Конечно, ей это нравилось!!!» — Да, сэр! — Хочешь, попробовать ввести ещё один палец? — Ты ведь не причинишь мне вреда, правда? — прошептала она. — Я буду предельно осторожен, — пообещал Снейп. — Хорошо. Северус осторожно прижал щедро смазанные маслом указательный со средним пальцы к её задней дырочке. Он вошёл примерно наполовину, прежде чем её мыщцы воспротивились. — Ещё чуть-чуть, — увещевал он. — Подождём, пока не расслабишься достаточно, а потом, когда будешь готова к большему, продолжим. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, приказывая своему телу расслабиться. Он не причинил ей никакой боли, и она явно предпочитала его пальцы своим собственным. Можно было сосредоточиться на дыхании, пока он делал всю работу. Когда она чуть расслабилась, он слегка надавил, погружаясь глубже в её жар. Несколько раз вздрогнув, она снова расслабилась, и его пальцы погрузились до основания. — Хорошая девочка, — улыбнулся Северус, поглаживая Гермиону по спине второй рукой. — Я не собираюсь двигаться. Привыкай. Гермиона вздохнула и уткнулась лицом в кровать. Это было странное сочетание дискомфорта и удовольствия. Но чем дольше он оставался там, тем больше исчезал дискомфорт. Через несколько минут она просто почувствовала себя заполненной. Растянутой и наполненной. Кончики его пальцев шевельнулись внутри, и она счастливо застонала. — Давай вставим одну из твоих пробок, а я закончу массаж. Гермиона кивнула. — Ту, которую ты использовал в прошлый раз? — Да. Не думаю, что ты готова к следующему размеру. — Но скоро это изменится. Надо было сосредоточиться, чтобы без помощи палочки призвать вторую по размеру пробку из прикроватного столика Гермионы. Ящик выдвинулся, и он поймал девайс левой рукой. Не вынимая из Гермионы пальцев, он обмакнул пробку в кокосовое масло. Северус не привык использовать кокосовое, но выбирать не приходилось. Его любимая смазка была без вкуса и запаха, что было весьма удобно при слизывании. Гермиона глубоко вздохнула, когда он вставил пробку в её дырочку, предварительно вытащив пальцы. Пробка проскользнула внутрь без малейшего усилия, заняв нужное место, словно влитая. Северус шепнул очищающее заклинание, а затем отодвинулся, чтобы перевернуть Гермиону. Схватив её за бедра, он положил её на спину, наслаждаясь потерянным выражением её лица. — А теперь давай хорошенько размассажируем промежность. Гермиона улыбнулась: — Между ног я не чувствую ни стресса, ни напряжения. Он начал с суставов малого таза. — Это мы ещё посмотрим.

***

Гермиона в жизни не чувствовала себя такой гибкой. Она лежала на спине, прижав левую ногу к его груди. Правая была вытянута, а он стоял перед ней на коленях, двигаясь под необыкновенным углом. Снейп оказался прав насчёт напряжения в промежности, но сейчас это не имело никакого значения. Северус действительно мог придать ей любую форму. Жар его чёрных глаз пронизывал насквозь, доставая до самого сердца. Один из длинных пальцев дразнил клитор, пока член проникал внутрь. Гермиона могла кончить в любую минуту. Северус поднёс её ногу к губам и вобрал большой палец в рот. Она простонала его имя и вцепилась в простынь так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он почувствовал, как напряглось её тело. Она была уже близко. Ослабив прикосновения к клитору, он наблюдал за её лицом. Гермиона тяжело дышала. Её промежность сжималась всё туже, а тело превращалось в свинец. Он зубами царапнул палец во рту. Гермиона обычно думала об оргазме как о большом взрыве удовольствия, но сейчас начинала понимать, что на самом деле это скорее прогрессия ощущений. Тот самый внезапный момент, когда тебя накрывает приливом надвигающегося наслаждения. Она замерла в определённой точке невозврата, не поднимаясь и не падая. Когда эта точка настигла её, она воспарила сознанием, теряя связь с реальностью. Последствия тоже были приятными: подрагивание между ног, пьянящий покой, захлестнувший её. Каждая грань этого оргазма отличалась длиной и интенсивностью, делая ощущения несколько непривычными, но все они были по-своему прекрасны. — Северус! — Гермиона сорвалась в пропасть, долгий стон её освобождения сорвался с губ, когда её щель запульсировала посылая волны оргазмической сладости по всему телу. Северус всё это время не сводил с Гермионы глаз, наблюдая, как каждое ощущение отражается на её лице. Она была сексуальнейшей ведьмой во Вселенной, когда кончала.

***

Гермиона обмякла у него на груди. Северус открыл глаза и всмотрелся в полумрак. Сквозь штору просачивалось достаточное количество света, чтобы он мог различить её тёмно-каштановые волосы. У них выдался адский день. Она выглядела измотанной. Прямо сейчас они лежали в одном из многочисленных мокрых пятен, которые она оставила, кончая. Северус не возражал. Ему хотелось окунуться в этот момент. Коснувшись губами пушистой макушки, он поцеловал её на ночь. Гермиона заснула раньше, чем он успел пожелать ей сладких снов. К сожалению они не целовались так, как в прошлые выходные. Трахать её во множестве позиций оказалось чертовски изумительным способом провести день, но он хотел чувствовать её дыхание на своих губах, а язычок внутри своего рта. Может быть, завтра он сумеет наверстать это. — Спокойной ночи, Гермиона.

***

— Северус! Он опустился на колени меж согнутыми ногами Гермионы и приподнял её за бёдра, оставив балансировать на плечах и кончиках пальцев ног. Подтягивая её вверх до тех пор, пока лоно не оказалось на одном уровне с его членом, он крепко удерживал её руками, а затем проскользнул внутрь. Её сиськи аппетитно подпрыгивали с каждым толчком. Гермиона была близка к тому, чтобы вот-вот потерять контроль. Они занимались сексом с самого завтрака, и он не позволит ей встать с кровати раньше, чем она не выстонет его имя при пятом оргазме. Как бы то ни было, она уже готовилась к четвёртому. — Расслабься, — прошептал он. — Дай этому случиться. Гермиона уставилась в потолок, от желания её мозг превратился в кашицу. Или, может, эти ощущения от того, что вся кровь прилила к голове. Её икра начала колоть, и она потянулась к нему. — Стой, стой, стой! У меня сводит ногу. Северус отстранился и помог ей лечь. Гермиона вздрогнула, когда он распрямил её ногу, но в итоге выдохнула и уронила голову обратно на кровать. Он провёл рукой по её бедру, успокаивая дрожащее тело. — Я принесу тебе банан и немного соли. Она посмотрела на него с недоумением. — Зачем солить его? Снейп хихикнул: — Чтобы нога перестала болеть. Дай мне минутку. Щель Гермионы словно отодрали ручкой метлы. Её бедра были влажными от смазки, и она задумалась, сумеет ли когда-нибудь отстирать простыни. Секс был захватывающим, но не очень-то расслаблял. Ещё один день такой сексуальной акробатики — и её тело не выдержит. Снейп вернулся с бананом и чашкой воды. Протянув ей чашку, он кивнул, чтобы она выпила. — Это солевой раствор. Выпей залпом. Гермиона управилась за два глотка. Ужасный вкус. Северус протянул ей банан и устроился рядом. Его эрекция начала ослабевать, но она не хотела, чтобы та пропала совсем. Погладив его яйца, она улыбнулась ему с бананом во рту. Губы Снейпа дрогнули в улыбке. — Не заводи меня, если не готова к большему. — А мы не можем оставить остальные позиции до следующего раза? Я чертовски устала. Снейп усмехнулся и кивнул. — А чем бы ты хотела заняться вместо этого? — О, я все ещё хочу секса. Я была действительно на грани, и твои яйца, должно быть, уже ноют. Я просто хочу, чтобы всё было проще. — Ты хочешь сказать, что хочешь, обычного секса? Она кивнула, очищая остатки банана от кожуры. — Да. Чтобы никто из нас особо не напрягался. Он улыбнулся, откидывая назад её волосы. — Красиво и медленно? Гермиона вздохнула, когда его пальцы скользнули вниз по шее. — М-м-м… Лицом к лицу, чтобы я могла целовать тебя. И ты можешь продолжать массировать мою шею. Я уже потекла. Северус усмехнулся, забрал у неё банановую кожуру и бросил на столик. — В таком случае у меня есть ещё одна поза, которую я могу тебе предложить. Гермиона смотрела, как он укладывает подушки у изголовья кровати, образовав неровный треугольник. Она складывала их подобным образом при изжоге, когда не могла ровно лежать. Он велел ей откинуться на них. — Вот так, — прошептал он. — Подтяни колени. Снейп устроился меж её раздвинутых бёдер и обвил её ноги вокруг своих. Теперь он мог сидеть, откинувшись назад или наклонившись вперёд, давая больше воли рукам. Положив руку ей на грудь, Северус наклонился, а затем прижался своим лбом к её. Она улыбнулась ему и провела пальцами по щеке, затем чуть приподнялась, чтобы потерется о его нос. Гермиона принялась целовать его в губы. Нервные окончания горели, словно рождественская ёлка. Он придвинулся ближе и нежно поцеловал в ответ, в то время как его наполовину твёрдый член уютно устроился у её теплого лобка. Он поймал нижнюю губу Гермионы, и она удовлетворённо вздохнула, когда он игриво прикусил её. Когда их языки, наконец, встретились, она почувствовала, что во рту взорвалась бомба из ощущений. Снейп позволил ей перенять оральную инициативу, а сам сосредоточился на том, чтобы втиснуть увеличивающуюся эрекцию в её промежность. Её тело было сродни атласной амброзии — тёплый, влажный дом, в который он хотел возвратиться. К тому времени, как вся его длина стала скользкой от её возбуждения, член уже стоял на полную силу, умоляя о тепле её внутренней святыни. Гермиона застонала, когда он вошёл. Толстая головка раздвинула её складки, легко скользнув внутрь. Он принялся двигаться, и она закатила от наслаждения глаза. Погрузившись в неё максимально глубоко, Снейп обхватил Гермиону бёдрами. Головка скользила у основания шейки матки, заставляя сокращаться мыщцы её живота. Как ему удаётся создавать это изобилие наслаждения внутри, даже толком не толкаясь внутрь? Это было чертовски фантастично. Снейп оставил губы Гермионы и принялся облизывать проходящие засосы, которые давеча оставил на её шее. Он сделает несколько новых, чтобы она помнила о нём в течение недели. Он задумался, скрывает ли она их при помощи маскирующих чар, идя на работу, или просто надевает платья с высоким воротом. Клитор Гермионы пульсировал каждый раз, когда он посасывал её пульс. Она позволила себе впиться в его плечи ногтями, царапая дорожку к его правому соску. Когда она принялась водить ногтем по кругу, Снейп зарычал ей в шею. Снейп скользнул ладонью ниже и коснулся её клитора. Губы же нашли её ушко, и он слегка прикусил мочку. — Тебе нравится поза? Гермиона кивнула: — Да, сэр. — Назови моё имя. Сэр — это для порки. Гермиона улыбнулась и поцеловала его в щёку. — Северус… — Твоя маленькая киска готова кончить ещё один раз? — Я уже близко. Он и так это знал. Её живот и бёдра напрягались каждый раз, когда тело приближалось к цели. Ещё немного и она взорвётся. Он скользил взад и вперёд, едва касаясь опухшего клитора. — Скажи, что заставляет тебя кончать, когда ты одна? О чём ты думаешь? — О том, что ты наблюдаешь за мной. Снейп улыбнулся и слегка откинулся назад, встретившись с ней взглядом: — О чём ещё? Она вздрогнула, когда он чуть быстрее задвигал бёдрами. — Представляю, как ты говоришь со мной. — Говорю о чём? Гермиона покраснела: — Иногда ты просто говоришь мне о том, как сильно хочешь, чтобы я кончила, но большую часть времени ты вроде как… грозишься меня наказать. — Грожусь? — он не собирался угрожать ей перед оргазмом. — Звучит немного грубо, когда я произношу это вслух. Ты говоришь вещи вроде… что ты собираешься отшлёпать меня или вставить мне анальную пробку. И очень подробно это описываешь. Снейп усмехнулся, глядя на неё сверху вниз: — Ты имеешь в виду что-то вроде… тебе лучше кончить для меня прямо сейчас, или вечером, после того как я искупаю тебя, то приведу в спальню и положу себе на колени. Я собираюсь хорошенько смазать твою непослушную маленькую задницу, а потом проверить, с какой скоростью тебе удастся кончить, пока я буду шлёпать и растягивать тебя одновременно. Гермиона удивлённо посмотрела на него: — Да, вроде этого. — Я говорю так не только для того, чтобы возбудить тебя. Именно это я и собираюсь сделать. — Неужели? Надежда в её голосе заставила его улыбнуться. — Да, — Северус упёрся обеими руками в подушки, чтобы ускорить темп. Наклонившись ближе и глядя в глаза Гермионы, он наконец отпустил себя. — Просто расслабься. Чувствуешь, как всё ноет глубоко внутри? Она кивнула, растеряв все слова под столь пристальным взглядом. — Тебе нравится? Гермиона снова кивнула. — Так будет продолжаться какое-то время, и ты подумаешь, что оргазм отступил. Но затем это ощущение внезапно превратится в сладкое… глубокое… совершенство. Каждое сказанное слово сопровождалось новым толчком. — Откуда ты знаешь? — с трудом прошептала Гермиона. — Опыт. Всё, что нужно сделать, это отдаться удовольствию. Не тянись к нему. Пусть оно само тебя найдёт. Это она могла. Гермиона крепче прижалась к Снейпу, а он ещё сильнее ускорился. Его губы коснулись её лба, и она закрыла глаза под успокаивающий шёпот его похвалы. Он говорил, что она прекрасна, что он хочет смотреть, как она кончает ещё и ещё. Говорил, что у неё самая красивая киска, которую он когда-либо видел, и что он хотел бы вылизать её дочиста когда они закончат. Звук его голоса завораживал, добавляя невидимую стимуляцию, с которой ничто не могло сравниться. В момент, когда Гермионе показалось, что она вот-вот сойдет с ума, тело сделало именно то, что он предрекал. Оно внезапно расцвело самым прекрасным цветком наслаждения, которое она когда-либо испытывала. — Северус! Снейп смотрел на неё сверху вниз. Гермиона выглядела потрясённой и удовлетворённой одновременно. Влагалище сжалась вокруг члена и Северус, рыча стиснул зубы перестав бороться с собственным освобождением. Не сводя глаз с её лица, он позволил яйцам жить собственной жизнью. Прижавшись своим лбом к её, он простонал её имя, проливаясь внутрь. Член пульсировал, заливая её семенем. — Чёрт возьми! Гермиона улыбнулась, не выпуская его из объятий. — Сделаешь это снова попозже? Северус выдохнул короткий смешок: — Вечером. Сразу как выпорю тебя перед сном. — После купания? — Угу. — Ты ведь примешь ванну вместе со мной, правда? — Планирую. — Отличный план. Хочу вылизать тебя дочиста. — В ванне или прямо сейчас? Улыбка Гермионы превратилась в хитрую ухмылку. Она просияла, глядя на него. — И то и другое.

***

Той ночью Гермиона лежала рядом со Снейпом, прислушиваясь к его мерному дыханию. Утром они простятся, и боль пустоты, которую она ощущала при каждом его уходе, вернётся. То же самое происходило, когда его член покидал её тело после секса. Будто бы часть её внезапно исчезала. Утро понедельника редко её беспокоило, но сейчас показалось особенно угнетающим. Она немного удивилась, что он так быстро согласился отправиться с ней в Австралию. Но искренне порадовалась, что не придется ехать одной. Эти поездки были сложными. И очень личными. Одновременно счастливыми и печальными. Она не надеялась, что многие захотят преодолеть более десяти тысяч миль, дабы посмотреть, как она плачет и шпионит за своими родителями. Но Снейп уже видел, как она плачет, и знал всё о её родителях. Ей не нужно было ничего от него скрывать. Он, казалось, не возражал против перепадов её настроения и не считал её сумасшедшей после случайных срывов. Может, путешествие с ним даже пройдёт немного лучше обычного. Может быть, он удержит её от привычного погружения в депрессию. Как это вышло с Барнабасом. Он дал ей возможность погрустить и разозлиться, не пытаясь влиять на чувства, но затем вернул к нормальной жизни нежными толчками, помогая увидеть, что она способна ощущать боль, не позволяя той поглотить себя целиком. Он также дал понять, что игнорирование — не лучший путь к исцелению. Когда она плакала, не пытаясь сдерживаться, печаль немного ослабевала. Когда она переставала бояться слишком сильных эмоций, слёзы становились очищающими. Он был лучшим, что произошло с ней в последние годы. Мир снова начинал казаться обнадеживающим. Возможно, ей всё-таки не придётся грустить вечно. Возможно, он прав: смерть её друзей не должна лежать исключительно на её плечах. Может быть, она сумеет погоревать о них и почтить память, как это было с Барнабасом. Может быть, она сможет простить себя так же, как Снейп простил её. Он не ругал её за опрометчивость в письме и даже не пригрозил быть осторожнее впредь. Похоже, она была больше расстроена тем, что написала, чем он сам. Должно быть, ему было ужасно больно вспоминать о своём прошлом, но он всё ещё ждал у её двери, готовый дать ей то, в чём она нуждалась. Он всегда давал ей так много, а она не давала ему ничего, кроме объятий и ласк. Он заслуживал гораздо большего. Может быть, в этом году ей удастся сделать его Рождество особенным. Судя по всему, этот праздник обычно не слишком-то его радовал. Она расчитывала подарить ему идеальный подарок, но Рождество ведь не только подарки. Это о радости быть с людьми, которые тебе небезразличны. Возможно, он никогда не чувствовал этого раньше. Это будет лучшее Рождество в жизни, если она сумеет оставить немного тепла в его сердце. Чтобы не разбудить, Гермиона нежно поцеловала его в грудь. — Спокойной ночи, Северус.