Getting Personal - Переходя на личности

      Гермиона была потной и удовлетворённой. Их уютные выходные в Хогсмиде прошли отлично. Они трахались, как кролики, начиная с пятницы.       До воскресенья она приятно устала. Но была счастливой, ведь придумала, как показать Северусу, что любит его. Ей просто нужно было больше информации. И немного удачи. Она подождет, пока не будет уверена, что сможет справиться с этим, прежде чем что-нибудь сказать.       — Северус?       — Ась? — пробормотал он.       Снейп потерялся в атласной мягкости её плеча. Не гладить её кожу было невозможно.       Нужно было провести небольшую разведку, прежде чем раскрыть свой сюрприз:       — Что произойдет, если саба и дом полюбят друг друга?       Его мозг внезапно заработал в тревожном режиме. Она пытается сказать ему, что любит? От этой мысли у него закружилась голова. Он постарался неспешно ответить ровным голосом, в надежде дать ей достаточно времени, чтобы собраться.       — Их согласованным отношениям придёт конец.       Сердце Гермионы ухнуло в пятки. Она надеялась, что он скажет что-нибудь ещё, но он молчал.       Северус ждал и ждал признания, но она больше ничего не сказала. Это окончательно разрушило его первоначальную надежду. Она не любила его, а просто спрашивала то, что интересно. Его живот внезапно скрутило. Почему она задала такой вопрос?       Гермиона откатилась от него, а он положил руку на её обнажённую спину:       — Будем спать?       Она кивнула, сбитая с толку его утешающим прикосновением после столь холодного ответа.       — Я устала.       Он не хотел показаться жалким попрошайкой, но это был его последний шанс переспать с ней до следующих выходных.       — Тебе не жарко? Могу наложить охлаждающее заклинание.       — Ты с ума сошел? Здесь чертовски холодно.       Он улыбнулся:       — Тогда почему бы тебе не согреть меня?       Гермиона совсем ничего не понимала. Дамблдор сказал, что Снейп на пути к исцелению. Может быть, ему нужно больше времени. Может быть, нужно дать ему привыкнуть к этой мысли. Может, он нуждался в её любви, но просто не хотел слышать, как она говорит об этом. Она повернулась и положила голову ему на грудь. Он поцеловал её в лоб и откинул волосы с лица. Как он мог быть таким нежным с ней, но при этом не хотел слышать, что она его любит?       Прекрати, Гермиона. Ты пытаешься применить логику к сердечным делам. Ты не знаешь, почему он не хочет этого слышать. Может быть, он передумает со временем.       Северуса беспокоило её продолжительное молчание. Казалось, она о многом размышляла. Набиралась ли она смелости, чтобы что-то сказать? Или ему следует сделать это самому? Сейчас было неподходящее время, но, возможно, скоро он найдёт способ рассказать ей о своих чувствах. Был ли способ дать всё понять, не произнося вслух? Как только он озвучит это словами, пути назад уже не будет. Он не хотел, чтобы его признание стало их похоронным звоном. Но если он сумеет показать любовь без слов, то сможет защитить и своё сердце, и их отношения.       — Спокойной ночи, любимка.       Гермиона вздрогнула. Как он может относиться к ней с такой нежностью и не испытывать при этом более сильных чувств?       — Спокойной ночи, Северус. Сладких снов.       Он улыбнулся и погасил свет, оставив гореть только камин.       — И тебе. Я разбужу тебя завтра пораньше, чтобы ты успела на работу вовремя.       — Спасибо.       — Ты собираешься поцеловать меня на ночь, или мне придется украсть этот поцелуй?       Лицо Гермионы просветлело, и она посмотрела на него:       — Тебе не нужно красть то, что дается добровольно.       Он ухмыльнулся и приподнял её подбородок, ласково прикасаясь губами к её губам. Поцелуй был сладким, как мёд, но его невысказанные слова оставили горький привкус во рту.

***

Гермиона провела весь обеденный перерыв, изучая записи. Она не получила всех ответов, которые были ей нужны. И существовал лишь один человек, кроме Северуса, который мог бы ей в этом помочь. Придется проглотить свою гордость и попросить его о помощи.

Драко, если ты свободен сегодня после работы, я хотела бы поговорить.

Гермиона

***

Прости, Грейнджер. У меня сегодня свидание с Мисс Ведьмополитен-2006, и я не собираюсь опаздывать, потому что ты хочешь обсудить домовых эльфов или брокерскую деятельность. Но завтра я свободен во время ланча. Скажем, в полдень в столовой?

Драко

***

Драко. Ланч — это прекрасно, но перенесём его в итальянский ресторанчик в нескольких кварталах от Министерства. Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.

Гермиона

***

Что ж, теперь я заинтригован. Ты же не планируешь переворот, не так ли? Буду ждать тебя в Атриуме.

Драко

***

Дорогой Северус.

Я отлично поработала сегодня. Как прошёл твой день? Я получила новое дело о домовом эльфе, но в нём нет ничего сложного. Его хозяин умер, и мы подыскиваем ему новую семью. Мы с Гербертом очень заняты поиском возможных семей. Я напишу тебе завтра, когда у меня будет больше времени.

Скучаю по тебе, Гермиона.

***

Дорогая Гермиона, рад, что у тебя все благополучно на работе. Я беспокоюсь о тебе, когда там возникают трудности. Ты просто заполняешь анкеты, чтобы найти подходящую семью, или проводишь собеседование? В любом случае, я настаиваю, чтобы ты перестала горбиться над своим столом. Напряжение в твоей спине усиливается с каждой неделей. Если бы ты сидела прямо, мне не пришлось бы мучить тебя массажем каждый раз, когда я прихожу. Мне не нравится видеть, как ты съёживаешься и плачешь, когда я глажу тебя по спинке. Есть гораздо более приятные вещи, от которых ты могла бы хныкать, когда мы вместе.

Ты сегодня пришла на работу с анальной пробкой, как мы договаривались? Ты ведь не забыла? Тебе лучше сделать это же и завтра. Не могу перестать представлять, как ты расхаживаешь по Министерству с этим черным кольцом, выглядывающим у тебя между ягодиц. Ты чувствуешь его каждый раз, когда садишься? Это напоминает тебе, как глубоко забрались мои пальцы в прошлые выходные?

Теперь так будет всегда.

Мой день прошёл нормально. Я всё ещё цел и невредим. Понедельники всегда тянутся долго. Нечего ждать с нетерпением (кроме твоих писем, конечно). Пятница кажется такой далекой.

Я тоже скучаю по тебе, Северус.

***

Гермиона, я нашел несколько книг, о которых мы говорили, но я всё ещё ищу «Золотой путеводитель». Я продолжу поиски. Встретимся завтра за ланчем, и я поделюсь с тобой теми, что нашел.

Драко

***

Дорогой Северус, мне очень жаль, что не написала тебе вчера. Пришлось допоздна задержаться на работе, а потом я уснула едва вернувшись домой. Даже не приняла душ. Сейчас я в офисе, жду Герберта. Напишу тебе снова, как окажусь дома.

Гермиона

***

Драко, есть какие-нибудь успехи? Я зашла в тупик в своих исследованиях.

Гермиона

***

Грейнджер, ты не могла бы расслабиться? Я сказал тебе, что найду всё. Просто дай мне день.

Драко

***

Дорогой Северус, я так чертовски устала. Эта неделя выдалась более напряженной, чем я ожидала. У меня ужасно болит спина. Собираюсь пойти понежиться в растворе для ванны, который ты принес. Жаль, что тебя нет рядом, чтобы потереть мне спинку. Это был долгий день.

Я скучаю по Живоглоту,

Гермиона

***

Дорогая Гермионочка, что случилось? Это всё работа? Ты упоминаешь Живоглота, только когда у тебя стресс. Я думал, у тебя сейчас легкое дело. Работа с другим домовым эльфом вызывает плохие воспоминания? Ты же знаешь, что я с тобой и готов помочь. Скажи мне, что тебе нужно. Хочешь, чтобы я приехал?

Северус

***

Дорогой Северус, нет, тебе не обязательно приезжать. Я просто с ног валюсь. Завтра четверг. Увидимся меньше чем через 48 часов. Гермиона

***

Снейп с недовольным лицом спрятал её письмо и уставился в огонь. Что-то было не так. Каждая записка, которую он получал от нее на этой неделе, граничила с формальностью. Обычно ей не терпелось рассказать ему о своем дне. Они болтали обо всем подряд, дразня друг друга намеками и откровенной похотью. А когда время разлуки загоняло их в отчаяние, они заявляли о своей потребности друг в друге с такой пылкостью, на которую способны только влюбленные. Это было горячо. С вечера воскресенья она вела себя странно. Он что-то упустил? Сказал что-то не то? Он не смог вспомнить ни одного саркастического замечания. Казалось, ее задел его ответ на вопрос о влюбившихся сабах и доминантах, но как еще он мог ответить? Зачем двум влюбленным людям заключать соглашение? Они становились обычной парой. Любви не нужны ярлыки. Разве это не очевидно? Возможно, ему следовало воспользоваться возможностью, чтобы признаться в своих истинных чувствах. Хуже всего во всех этих предположениях было то, что он не мог вынести разлуки с ней. Он скучал так сильно, что это причиняло боль. Казалось, что за те три дня, что они были в разлуке, прошли месяцы. Ему нужны были ее письма, чтобы пережить неделю. Но теперь она, казалось, избегала его. Неужели между ними что-то изменилось? С Гермионой что-то происходило? Что-то, о чем она ему не говорила? Зачем ей что-либо скрывать от него? Он же просил быть честной. Ты знаешь, почему она нечестна. Она не хочет причинить тебе боль. Она слишком мягкосердечна, чтобы сказать, что ты её достал. Это звучало наиболее вероятно, но он не мог понять, почему в ее глазах не было лукавства. У него и раньше были партнеры, которые теряли интерес, и когда один человек хотел уйти, физический контакт становился настолько напряженным и утомительным, что даже самым полным идиотам было очевидно, что пришло время двигаться дальше. Здесь этого не происходило. Все контакты по-прежнему были полны смысла. Она не шутила, когда целовала его. Он не шутил, когда трахал ее. Перед тем как покинуть гостиницу в понедельник утром, они целовались до бесчувствия пятнадцать минут подряд, едва сумев оторваться друг от друга, чтобы отправиться на работу. Все это не имело смысла. Северус сидел на диване, тупо уставившись в огонь, пока не пришло время ложиться спать. Он забыл сходить на ужин. Но он все равно не был голоден.

***

Гермиона, я нашел. Встретимся в вестибюле после работы.

Драко

***

Гермиона сунула записку Малфоя в карман. Как только у нее будет эта книга, она сможет осуществить свои планы. Каждую свободную секунду на этой неделе она тратила на поиск старых томов и изучение текущих статей, пытаясь собрать воедино свою теорию. Если это сработает, у Снейпа появится осязаемое доказательство ее любви. Нечто такое, что доказало бы ему, что прошлое преодолимо. Он заслуживает доброго поступка, совершенного от чистого сердца. На этой неделе она обедала с Драко каждый день. Посвятить его в свои планы было необходимостью. Ей нужен был кто-то, хорошо разбирающийся в зельеварении. И кто также обладал обширными познаниями в сексуальной магии. Ходили слухи, что у Малфоев самая большая коллекция книг на эту тему во всей Великобритании, и, если верить секретаршам Министерства, Драко прочел и понял каждую из этих книг. Она кратко рассказала ему о своей связи со Снейпом (опустив часть о своем объявлении), и он был единственным человеком, который не отреагировал с открытым от шока ртом на осознание того, что она спала со своим бывшим профессором. Около двух минут он смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел, но после этого Малфой сразу же перешел к делу, расспрашивая ее о том, что она прочитала на данный момент, и внося свои предложения. Как крестник Снейпа, он стремился помочь, и Гермиона была благодарна, что кто-то еще был готов протянуть Северусу руку помощи. — Грейнджер! Она улыбнулась и поспешила к нему. — Ты принес? Драко вытащил из-под плаща пыльную, посеревшую книгу. Когда она потянулась за ней, он выдернул том из пределов ее досягаемости. — Ты собираешься вернуть мне его обратно, верно? Гермиона выхватила у него книгу, улыбаясь от уха до уха. — Да, я верну ее, как только смогу. Большое тебе спасибо, Драко. В порыве неподдельного восторга она обхватила его руками и крепко прижала к себе. Малфой удивленно моргнул, а затем неловко похлопал ее по спине. — Ладно, Грейнджер. Не за что. А теперь слезь с меня. Кто-нибудь нас увидит. Она рассмеялась и прижала его крепче, уткнувшись лицом ему в грудь, просто чтобы смутить его. — Еще раз спасибо, Драко. Я расскажу тебе, как удалась моя первая попытка. Он ухмыльнулся и покачал головой. — Удачи, Грейнджер.

***

Северус нырнул за угол, наблюдая, как Гермиона идет к выходу. Он был в аптеке на Ноктюрн-аллее и хотел зайти, чтобы проводить ее домой. Он надеялся выяснить, почему в последнее время ее письма были такими далекими. Теперь у него был ответ. Она встречалась с Малфоем. Он подождал, пока они оба уйдут, прежде чем направиться к туалету. Малфой? Его собственный крестник? Нож предательства глубоко вонзился в его сердце. Это было в миллион раз хуже всего, что он себе представлял. Желудок скрутило от тошноты. Он не мог винить ее за то, что она хотела Малфоя. Тот был богат и красив — два качества, которыми Снейп не обладал и никогда не будет. Сексуальные вкусы Драко совпадали с его собственными, так что он мог понять, почему Гермиону потянуло к нему. Драко тоже изменился после войны. Она могла подумать, что это только для вида, но Северус знал, что это было искренне. Драко заботился о чистоте крови лишь потому, что его отец вдалбливал это в него всю жизнь. Единственными вещами, которые Драко действительно волновали, были деньги и влияние. После войны их семейное имя было запятнано, и Драко был тем, кто это исправил. Он использовал свои оставшиеся связи, чтобы получить работу в Министерстве и проявивить филантропическую жилку. Вскоре фамилия Малфой из чистокровного снобизма, стараниями Драко, стала синонимом покаяния. Некоторые люди хвалили эту перемену, но другие (например, Гермиона) предположили, что это был просто продуманный ход. Однако Снейп знал, что на самом деле Драко хотел отпустить прошлое даже больше, чем он сам. Я думал, она его терпеть не может. Как долго это продолжается? Потом он вспомнил о надписи в книге, которую она ему дала. И этого хватило? Она сблизилась с Драко, пока добывала ему подарок? Северус отправился в Хогвартс. Ему нужно было пройтись и подумать. Теперь все обрело смысл. Гермиона нашла нового верха. Драко с удовольствием исполнил бы эту роль. Он бы шлепал и трахал её так же, как это делал сам Снейп. Он вряд ли стал бы так же обнимать ее. Это было очевидно из их небольшого представления в Министерстве. Но он научится. Драко знал, как приспособиться, когда хотел этого. Северус не был обаятельным. Ситуация патовая. Крошечная часть его была счастлива, что она нашла кого-то, кто даст ей ту жизнь, которой она заслуживала. Она сможет переехать из своей смехотворно маленькой квартирки. Гермиона тоже была хороша для Драко. Ему нужен кто-то, кто держал бы его в узде. Резкий ветер колол лицо иголками, но Снейп был рад, что слезящийся блеск его глаз будет воспринят как реакция на холод. Он втянул голову, прячась за высокий воротник своего плаща, пробираясь по грязной жиже растаявшего снега. Снейп был дураком, полагая, что такая ведьма, как Гермиона, захочет остаться с таким волшебником, как он. Не думай так, ругал он себя. Она заботится… заботилась. Ты бы увидел ложь в ее глазах, если бы она обманывала тебя. От этого стало только хуже. У него было все это. И он все просрал. Возможно, у нее были чувства к ним обоим, и именно это сбивало ее с толку. Возможно, она хотела, чтобы он продолжал быть ее домом, пока она встречается с Драко. Это было то, чего он ожидал, когда они только начали встречаться. Что она найдет настоящего парня, который займет его место, как только она избавится от потребности в порке. Если это то, что происходит, то винить ему следует только себя. Он подтолкнул ее к этой идее, заверив, что в будущем она найдет подходящего мужчину. Мог бы он действительно продолжать играть свою роль, если бы она была с Драко? Северус не думал, что сможет это переварить. Зная, что у них было общего, вспоминая все слезы и улыбки, слыша ее голос, выкрикивающий его имя, когда она кончала. Как он мог просто игнорировать это? Он не хотел быть ее верхним. Он хотел быть единственным мужчиной в ее жизни. Ему нужно было, чтобы ее сердце принадлежало только ему. Если бы она принадлежала ему, он бы позаботился о том, чтобы она была безмерно счастлива до конца его жизни. Он просто хотел для нее самого лучшего. Был ли Драко лучшим для нее? Малфой мог дать ей все, в чем она нуждалась материально, но мог ли Драко дать ей ту любовь, на которую он был способен? Обнимет ли он ее, когда ей захочется поплакать? Будет ли он гладить ее по затылку, пока она не уснет у него на груди? Устроил бы он похороны ее кота? Он не хотел думать о том, что Драко делал с ней что-то из этого. На обратном пути Северус проходил мимо хижины Хагрида и остановился, чтобы навестить могилу Живоглота. Земля осела, остался только небольшой холмик. Он стряхнул снег с камня и вздохнул. — Все кончено, Глотик. Она уже ушла. — Северус? Снейп оглянулся и увидел Хагрида, выходящего из своей хижины. — Мне показалось, я услышал, что кто-то здесь есть. Ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты увидел призрака. Снейп кивнул. Хуже. Он увидел правду.

***

Северус ждал Гермиону у квартиры в пятницу вечером. Он встретится с ней тет-а-тет, когда она вернется домой, и скажет, что отпустит ее, если та готова двигаться дальше. Он чувствовал, как желчь подступает к его горлу. Эти слова не хотели вырываться наружу. Гермиона увидела, как Снейп топчется под ее дверью и ускорила шаг. Книга, которую принес ей Драко, восполнила недостающую информацию, в которой она нуждалась. У нее была чертовски хорошая идея. Она намеревалась воплотить задуманное, но ей все еще нужно было поэкспериментировать. В понедельник она продолжит с того места, на котором остановилась, когда Снейп вернется в школу. Она испытала такое чертовски сильное облегчение, увидев его, что чуть не расплакалась. Истощение подорвало ее нервную систему. Увидев Гермиону, желудок Северуса скрутило. Ее лицо расплылось в улыбке, когда их глаза встретились. Северус был ослеплен их блеском. Она выглядела восторженной, увидев его. Как только девушка вошла во двор, то тут же бросилась к нему, словно спятивший поезд. Налетев на него она прыгнула в его объятия. Рефлекторно он поймал Гермиону, а та обхватила ногами его бедра. Грейнджер обняла его за шею, улыбаясь. Она поцеловала каждый дюйм его ошеломленного лица, оставив напоследок его красивый клюв. Снейп смотрел на нее так, словно она сошла с ума. — Я так скучала по тебе, — прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу и нюхая воротник. — Не отпускай меня. Северус закрыл глаза, прикусив язык, чтобы отвлечься от кома в горле. Должно быть, он ошибся. Никто не способен быть настолько хорошим актером. Радость практически исходила от нее. Она все еще хотела его. Он был пощажен по крайней мере еще на один день. Возможно, Малфой был тем, кого она водила за нос. Это было не похоже на нее, но у него не было другого объяснения. Гермиона улыбнулась, когда он поцеловал ее в висок. — Давай зайдем внутрь и примем ванну. Мне нужно согреться. Он кивнул, все еще не решаясь заговорить. — После этого ты можешь трахать меня, пока я не усну. Я собираюсь отключиться прямо у тебя на плече. — Ты хорошо себя чувствуешь? — прошептал он. Она кивнула и потерлась носом о его ухо. — Просто устала. И напряжена. Трахай меня, пока мне не станет лучше, ладно? — Доктор Хуй спешит на помощь, — пробормотал он, целуя ее в шею. Ее хриплый смех растопил ледник страха в его сердце.

***

Гермиона улыбнулась и теснее прижалась к нему. Две ночи столь необходимого сна восстановили ее силы. Всю прошлую неделю ее мучили кошмары, и она испытала облегчение, пережив выходные, ни разу не проснувшись в холодном поту. Снейп, должно быть, отпугнул от неё всё кошмарное. Он был её ловцом снов. Северус уставился на Гермиону, наблюдая, как она улыбается с закрытыми глазами, словно сонный котенок. Они лежали, прижавшись друг к другу, в ее постели, и ни один не хотел покидать уютное гнездышко из смятых простыней без крайней необходимости. Они ели все блюда обнаженными, и только общее одеяло защищало их от зимнего холода кухни. Северус успокоился, услышав о ее прошлой неделе. Она вывалила на него подробности своего дела, словно поток рвотных масс, более чем компенсируя отсутствие общения в течение недели. О Драко не упоминалось, а он держал то, что видел их, при себе. Возможно, он понял что-то не так. Её взгляд был однозначным. Она была счастлива. С ним. Он знал, что лучше не раскачивать лодку. Гермиона придвинулась ближе и закинула ногу ему на бедро, прижимаясь носом к его шее, чтобы еще раз ощутить его запах. Она была на небесах. Зрение, обоняние, осязание и звук — все было подчинено ему. Ей просто нужно было попробовать, чтобы завершить опыт. Высунув язык, она лизнула его кадык, чем заслужила тихое ворчание. — Тебе это нравится? — Ты же знаешь, что да. Гермиона провела пальцами по изгибу его шеи. Большую часть времени он не снимал маскирующие чары, но она надеялась, что однажды эти шрамы станут для него не более чем далеким воспоминанием. Она не хотела, чтобы он стеснялся. Гермиона провела кончиком пальца по границе, где его шея соприкасалась с подушкой. — Твой шрам странно ощущается, когда я его целую? Он поймал ее руку и поднес к губам. — Нет. Ощущения не такие, как с другой стороны, но ничего странного. Есть правда пара мест, где я вообще ничего не чувствую. Она знала, что именно там клыки Нагайны вонзились глубже всего. — Снимешь чары? Он приподнял бровь. Он был не против показать это ей (но только ей, никому другому). Проведя рукой по коже, он прошептал контрзаклинание, чтобы рассеять маскировку. Гермиона протянула руку и провела по неровным краям его шрама. — Тебе не обязательно скрывать их от меня. Северус встретился взглядом с ее теплыми карими глазами. — У меня не так много возможностей, когда дело доходит до внешнего вида. Я хочу проявить себя с лучшей стороны. Гермиона улыбнулась и толкнула его в плечо, чтобы он перевернулся на спину. — Ты чертовски великолепен, Северус. Как ты думаешь, почему я становлюсь такой мокрой, когда смотрю на тебя? Он усмехнулся, когда она потянулась целовать его шрам. — Ты ослеплена похотью. — Нет, я не такая, — пробормотала она, лаская бороздчатые границы соединительной ткани. — Ты прекрасен. Никто никогда не называл его красивым. Ее бред был лестным, но он начинал сомневаться в ее здравомыслии. — Завтра мы проверим твое зрение. Гермиона рассмеялась. — У меня прекрасное зрение. Я просто не хочу, чтобы ты что-то скрывал от меня. Я? Это у тебя есть секреты. — Так ты хочешь, чтобы у меня были шрамы и все такое? Она кивнула, обдувая блестящие дорожки, которые ее язык проложил по его коже. — Я буду целовать их каждый день, если ты мне позволишь. Его кожу покалывало от ее дуновения. — А как насчет тебя? Ты собираешься показать мне свои шрамы и позволить целовать их утром и вечером? Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Ты хочешь? Он провел рукой по ее щеке, касаясь кончиками пальцев пушистых волосков, обрамляющих ее щеку. — Я хочу каждый дюйм тебя, любимка. Твои шрамы — часть тебя. Для нее это определенно звучало как любовь. Гермиона опустила взгляд на его руку. — Я сниму свои чары, если ты снимешь свои. Он сделает все, о чем она попросит. Подняв руку, он снял остатки магической брони. Он чувствовал себя незащищенным и каким-то образом еще более обнаженным; но она ободряюще улыбнулась ему и протянула руку, чтобы он тоже мог стереть её невидимые доспехи. Снейп рассеял заклинание и провел пальцами по рельефным буквам. Грязнокровка. Какая ложь. Ее сердце было чище, чем у кого-либо. Если бы он мог стереть для неё это болезненное напоминание, он бы это сделал. Он не хотел, чтобы она чувствовала, что ей приходится скрывать какую-то часть себя от всего мира. Гермиона подняла его руку и погладила тугое белое пятно. Она любила бы его, будь он весь в шрамах. Прижавшись губами к его предплечью, она покрыла его поцелуями. Грудь Северуса напряглась, когда она уткнулась носом в отметину его неудачи. Как она могла с такой нежностью относиться к его самой ужасной черте? Разве ей не было противно все, что это означало? — Эта твоя часть тоже прекрасна, — прошептала она, встретившись взглядом с его черными глазами. — Она напоминает мне, насколько ты теперь другой. Ты через многое прошел, и я люблю мужчину, которым ты стал. Это было рискованное признание, но ей нужно было, чтобы он знал. Северус уставился на нее. Она любила мужчину, которым он стал? Это было ближе всего к тому, чтобы сказать ему, что она любит его. — Ты делаешь меня лучше. Я хочу быть всем, что тебе нужно. Ей пришлось прикусить язык, чтобы не расплакаться. — Ты уже плачешь. Перевернув ее так, чтобы оказаться сверху, Северус прижал ее запястье к подушке. Гермиона подумала, что он собирается поцеловать ее, но вместо этого он поцеловал ее шрамы, его волосы щекотали кожу, пока мягкие губы скользили по каждой букве, переписывая невнятные слова, пока те не утратили всю свою остроту. Он провел языком по каждой линии, затем повел щекой взад-вперед по ее руке, стирая прошлое своей лаской. Его пальцы переплелись с ее пальцами, и он соединил свои шрамы в поцелуе искупления. Их взгляды встретились, и Гермиона увидела мягкий свет нежности в его глазах. Она улыбнулась, а другой рукой притянула его к себе, целуя тонкие губы, чтобы запечатлеть часть этой мягкости внутри него. Северус таял у нее во рту. Её язык успокоил дикого зверя в его душе. Может быть, она действительно хотела его всего. Может быть, он неправильно понял ту сцену в Министерстве. Может быть, жизнь, в конце концов, и не была минным полем страданий. Гермиона провела большим пальцем по его руке. Она хотела притянуть его к себе как можно ближе. Пришло время для еще одного признания. Отстранившись, она нервно улыбнулась ему. — Северус? — Да, кисуля, — промурлыкал он, потершись носом о ее нос. — Мне нужно рассказать тебе, чем я занималась на этой неделе. Он замер. О черт. Он не хотел этого слышать. Не сейчас. Не тогда, когда он был так счастлив. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно, любимка. Она с трудом сглотнула и прикусила губу. — Я играла со своими пробками. Северус расслабился. Мерлинова борода. Его сердце больше не могло выносить этой тревоги. — Что же ты делала? — Я каждый день брала пробку на работу, как ты мне велел, но в среду я перешла на следующий размер. Уголки его рта изогнулись в усмешке. — Это потому, что ты хорошая девочка, которой нравится, когда ее зад наполнен. Она улыбнулась. — Когда я вчера вернулась домой, то достала свой старый маленький синий фаллоимитатор и трахала себя туда до оргазма. Северус уставился на нее. Он не мог поверить, что она оказалась настолько храброй. И что она сделала это без его присутствия. — Ты трахалась с маленьким Ричардом? Она засмеялась и кивнула. — Я думаю, все мы теперь можем называть его просто Диком. Он ухмыльнулся. — Я хочу, чтобы это воспоминание было во флаконе, прежде чем я уйду. — Почему бы тебе просто не посмотреть на меня прямо сейчас? Снейп приподнял бровь. — Ты хочешь показать мне прямо сейчас? Она кивнула. — Я хочу, чтобы ты сделал это. Мысль о том, чтобы наблюдать, как синий фаллос пронзает ее крошечную дырочку, взбодрила его член, словно порция эспрессо. — Ты уверена, что готова к этому? Гермиона кивнула. — Только двигайся медленно. Как только войдёт головка, дальше все будет в порядке. — Я принесу масло, — сказал он, поворачиваясь к ящику, пока она не передумала. Гермиона тихо хихикала над его возбуждённым выражением лица. Ему хотелось увидеть это даже больше, чем ей — показать ему. И это говорило о многом. Она кончила меньше чем через минуту во время первой своей попытки. Растягивание задницы оказалось гораздо приятнее, чем она себе представляла. Это не было похоже на проникновение во влагалище. Ощущения были совершенно другими. Но ей всё нравилось. — Покажи мне, как ты это делала, малышка, — прошептал Северус ей на ухо, кладя фаллоимитатор и масло рядом с ней на кровать. — Ты легла на бок? — Нет, я перегнулась через подушки и сначала притворилась, что ты меня шлепаешь. Он ухмыльнулся. — Я хочу посмотреть. Гермиона перевернулась и сложила подушки, как делала каждую ночь. Она устроилась на них так, чтобы задница приподнялась в воздухе. Северус провел рукой по округлой попке, любуясь поблекшим пятном от последней порки. — Хочешь, я сначала вставлю тебе пробку? — Нет. Мне больше нравятся твои пальцы. Он усмехнулся и опустился, чтобы рассмотреть ее зад крупным планом. Ее кожа пахла чистотой и свежестью, как мыло, которое она держала в ванной. Апельсины и лимон. Ее задница была похожа на фруктовый коктейль. Открыв банку, он обмакнул пальцы в масло и начал смазывать сморщенную ложбинку. Он хотел поощрить ее анальную храбрость. Он знал, что если заставит ее полюбить это достаточно сильно, она добавит это в их репертуар на выходные. Выудив из-под подушки волшебную палочку, он направил ее на розовый бутон Гермионы и произнес очищающее заклинание. Гермиона вздрогнула, её прямую кишку покалывало от магии. Ощущение было такое, как будто он засунул веточку мяты ей в задницу. Когда он проник внутрь одним ловким пальцем, она улыбнулась и покачала бедрами, требуя продолжения. Северус зачерпнул еще масла и влил его в узкий проход, размазывая по стенкам слизистую жидкость. Она счастливо замурлыкала, когда он добавил еще один палец. Внутри было так жарко. Она была похожа на маленькую духовку. Его член напрягся у бедра, подпрыгивая от возбуждения, с нетерпением ожидая начала шоу. Добавив еще немного смазки, он попробовал вставить третий палец. Они погрузились прямо внутрь, ее сфинктер судорожно содрогался вокруг него. Она громко застонала и завертела бедрами. Гермиона действительно была готова к большему. Северус не думал, что сможет засунуть ещё и мизинец, но он легко брал её на всю ширину трех пальцев. Мягко двигаясь, он наблюдал за ее спиной в поисках напряжения. Его не было. Ей это нравилось. Гермиона больше не могла выносить его осторожного поддразнивания. Ее киска была готова превратить матрас в водяную кровать. Ей нужно было, чтобы он проник глубже. — Пожалуйста, сэр. Он ухмыльнулся и поцеловал ее в левую ягодичку. — Ты готова к Дику? — Да, пожалуйста. — Позволь мне подготовить его. Северус неохотно достал пальцы из уютной теплой попки своей нижней и взял ее маленький стеклянный фаллоимитатор. Он был не больше шести дюймов в длину и, возможно, даже меньше двух пальцев в ширину. Головка была единственным препятствием. Он смазал маслом каждый дюйм игрушки и поводил рукой вверх-вниз по стволу, чтобы убедиться, что тот легко скользит. — Раздвинь для меня свои ягодицы, крошка. Покажи мне эту прелестную заднюю дырочку. Она потянулась назад обеими руками, чтобы открыться для него. — Только будь осторожен, ладно? — Я когда-нибудь причинял тебе боль? — Нет, сэр. — И я не собираюсь начинать сейчас. Я хочу, чтобы тебе это понравилось, любимка. Она вздохнула с облегчением и прижалась щекой к прохладным белым простыням. — Спасибо, сэр. Он приставил головку фаллоимитатора к ее сморщенному входу. — Я не собираюсь нажимать. Я просто хочу, чтобы ты привыкла к давлению. Когда будешь готова к большему, натолкнись сама. Гермиона почувствовала, как холодное стекло прижалось к ее задней стенке. Кончик был слегка заостренным. Ее мозг знал, что она выдержит это, но тело все еще нервничало. Ей просто нужно было перестать бороться с этим и принять его внутрь. Северус осторожно двигал им по кругу, массируя ее мышцы, чтобы она расслабилась. — Дыши глубоко, милая. Плавно и медленно. Она наполнила легкие, а затем позволила воздуху выйти обратно. — Вот так, хорошо, — промурлыкал он. — Дыши сфинктером. Позволь дыханию снять напряжение. Его хрип был похож на голос гипнотизера. Убаюкивающий ее, приводящий в состояние принятия. — Вот и все. Тебе больно? — Нет, сэр. — Ты раскрываешься. Позволь этому проникнуть внутрь, любимая. Вдох… и выдох. Вдох… расслабься… выдохни… позволь своему напряжению улетучиться. Хорошая девочка. Гермиона надавила, и стекляный член погрузился в нее еще немного. Она медленно вдохнула, позволяя воздуху растопить ее сопротивление. А затем выдохнула. Головка исчезла в ее темных глубинах. — Ты уже взяла самую толстую часть, — сказал он ей, снова целуя в щеку. — Я подожду, пока ты не скажешь, что хочешь большего. Ее тело обмякло от облегчения. — Просто дай мне несколько секунд, чтобы успокоиться. Снейп улыбнулся. — Я знаю, что тебя успокоит. — Другой рукой он провел по ее сочным складочкам. — Посмотри на весь этот сок. Скоро мне придется очистить эту маленькую грязную киску. Гермиона усмехнулась. — Своим языком? — Его палец пощекотал ее клитор, и она выгнула спину для большего. — М… Это правильный способ очистить киску. Она не смогла удержаться и потерлась о его палец. — Хорошо, теперь можешь войти глубже. Северус слегка надавил на основание, и стекло скользнуло внутрь. Он никогда не видел ничего более завораживающего. Глаза Гермионы расширились, когда он скользнул двумя пальцами в ее киску, нащупывая точку джи. Наполненность была фантастической. Хлюпающий звук от удара о переднюю стенку её вагины разнесся по комнате. Она вцепилась пальцами в ягодицы, когда давление внутри нее увеличилось. — М-м-м! Пожалуйста, еще, сэр. Он осторожно проникал игрушкой в ее задний проход, делая толчки пальцами короткими и глубокими, затыкая рукой течь в ее мокром влагалище. Он чувствовал твердую тяжесть стекла, давящего на тыльную сторону его пальцев, и задавался вопросом, согласится ли она когда-нибудь заняться сексом втроем с ним и Диком. Гермиона вскрикнула, когда его пальцы ослабили остатки ее сдержанности. Она оперлась на колышек в своей заднице и буквально скакала на нем, пока кульминация пронзала все ее естество. Северус улыбнулся, когда ее киска запульсировала вокруг его пальцев. Ее оргазм сотряс всю кровать. Это было чертовски влажное и дикое зрелище. Он мог смотреть, как она дергается и покачивается всю ночь напролет. Гермиона откинулась на подушки, задыхаясь и улыбаясь от удовольствия. — Это было идеально, Северус. Не высовывай пока, ладно? — ее голос звучал так же хрипло, как и его. Большой палец Снейпа продолжал кружить по клитору, вызвав ещё несколько толчков в ее обмякшем теле. — Просто вытолкни его, когда будешь готова. — Он отпустил основание и позволил ее мышцам командовать. Что ж, все прошло хорошо, улыбнулась она про себя. Гермиона глубоко вздохнула и решила, что прямо сейчас она готова к настоящему. — Северус? Ты хочешь трахнуть меня в зад? Он в шоке уставился на ее затылок. — Что ты только что сказала? Она посмотрела на него через плечо. — Ты хочешь трахнуть меня в попу? Он был ошарашен. Они даже никогда не обсуждали такую возможность. — Это то, чего ты хочешь? Она кивнула. — Я думала об этом с той самой ночи, когда ты вставил в меня свою первую пробку. Он забрался на кровать и лег рядом, чтобы лучше её видеть. Она улыбнулась ему, и Северус откинул волосы с ее лица. — Это действительно то, чего ты хочешь? Со мной? — Да, конечно, с тобой. Я не хочу, чтобы кто-то еще что-то делал там. Я доверяю тебе. Она доверяла ему настолько, чтобы он лишил ее попку девственности. Это был огромный шаг — физически и психологически. — Ты знаешь, что я немного крупнее Ричарда, не так ли? Гермиона выдохнула с улыбкой. — Да, я прекрасно это понимаю. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя в задницу в первый раз… прямо сейчас? — спросил он, просто перепроверяя. — Да. Но только если ты действительно этого хочешь. Я хочу дать тебе то, чего ты хочешь. Он нахмурился. Это была одна из самых странных вещей, которые кто-либо когда-либо говорил ему в постели. — Что это значит? Я хочу все, что ты мне даешь. — Я имею в виду… Я хочу дать тебе то, чего нет ни у кого другого… что я никогда никому не давала. Ты так много делаешь для меня, Северус. Я хочу стать твоей полностью. Проведя пальцами по ее лицу, он заглянул ей в глаза. — Ты не слишком напугана? Гермиона покачала головой. — Я знаю, что ты позаботишься обо мне. — Я так много раз думал об этом, — признался он. Это было то, что она хотела услышать. — Хорошо. Сколько раз ты делал это раньше? Он провел рукой по ее спине. — Несколько. Он не хотел омрачать момент, называя реальное количество. Она могла неправильно понять. — Это были анальные девственницы или более опытные? — Большинство из них были опытными, но… некоторые были, как ты. Гермиона надеялась, что она будет единственной. В конце концов, она не дарила ему ничего особенного. Но у него все это было раньше. Северус увидел разочарование на ее лице. Он сразу понял. — Я не так выразился. Они были девственницами, но не такими, как ты. Я никогда не был с такой ведьмой, как ты. Ни одна из тех ситуаций не была похожа на эту. — Он не сводил с нее глаз. Он хотел, чтобы она поняла, чего он недоговаривает. Он практически произносил это для нее большими жирными буквами. — Я хочу тебя. Тебя всю. Каждый дюйм. — Я тоже хочу тебя, — прошептала она. Как он может говорить такие вещи, если не любит ее? Дело было не только в его словах, дело было в огне его черных глаз. Гермиона улыбнулась и протянула руку, чтобы провести пальцем по всей его длине. Он был тверд, как скала. Его подергивающийся член подтверждал его возбуждение. Ее горячие пальчики заплясали по его члену. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. — Если это действительно то, чего ты хочешь, то я позабочусь о том, чтобы тебе это понравилось, как ничто другое. — Северус придвинулся ближе и коснулся губами ее губ. — Ты помнишь, что я говорил о том, чтобы держать свои возможности открытыми и наслаждаться изобилием вкусов, которые может предложить твое тело? — Да, сэр. — Что ж, сегодня ты испробуешь дьявольский деликатес… и я тоже. Вытолкни Ричарда. Он злоупотребил гостеприимством. Это мое место. Гермиона рассмеялась и подчинилась. — Хорошо. Северус поцеловал ее в последний раз и опустился ниже. Он очистил фаллоимитатор и положил на прикроватный столик, планируя свою стратегию, пока устраивался между ее раздвинутых ног. Пришло время пустить в ход свое секретное оружие. Снейп начал с того, что втёр излишки масла в ее ягодицы, постепенно распределяя смазку. Когда он почувствовал, что ее тело тает от его прикосновений, то прошелся по ее долине, неторопливо касаясь бутона розы. Он все еще не мог поверить, что она хотела этого. Анальные игры с ней всегда оставались просто играми. Как и ее сиськи, это давало ему больше возможностей свести ее с ума и довести до оргазма. Ему нравился анальный секс, но он никогда даже не думал предлагать его Гермионе. Она так нервничала, когда он впервые потрогал ее задницу. Такие ведьмы обычно не хотели заниматься сексом по полной, даже если им хотелось внутрь палец или два. Часть его хотела этого по чисто физическим причинам, но его мозг и сердце хотели этого по совершенно другому поводу. Никто никогда не предлагал ему себя полностью. Дело было не в завоевании каждой доступной щели, дело было в доверии и принятии. Она хотела его везде. Никаких ограничений. Она приглашала его в свое самое защищенное место. Он не нарушит этого доверия. Он даст ее заднице ту любовь, которую она заслуживает. Гермиона уже теребила подушку. Ее киска призывала весь персонал на палубу, вычерпывая ведрами жидкость, чтобы заманить его к течи. Должно быть, он был слеп к ее наводнению, потому что не прикасался к ее киске с тех пор, как убрал Дика. Единственное, к чему он приблизился, была ее промежность. Северус раздвинул ее ягодицы и улыбнулся милой маленькой пуговке. Мягкие, как у котенка, волоски, обрамляющие ее попку, так и напрашивались на прикосновение языка. Запах ее киски привел его в совершенно иное состояние. Запрокинув голову, чтобы лучше рассмотреть, он опустил руки ниже и приоткрыл половые губы. Чертова Цирцея. Ее складки приобрели зеркальный блеск. Он принялся теребить ее клитор ртом. Гермиона дернулась на подушке, простонав его имя, когда он начисто высосал ее лоно. Все это ожидание сделало ее вульву сверхчувствительной. — Ах! Он улыбнулся и откинулся назад, чтобы проверить свои успехи. Сияющая. Она истекала возбуждением и его слюной. Гермиона должна быть на пике желания. Чем больше она будет возбуждена, тем легче будет это сделать — и казалось, что температура была в самый раз. Снейп раздвинул ее ноги шире и облизал от клитора до попки. Она выгнула спину так сильно, что чуть не ударила его копчиком. Он приложил еще немного усилий, чтобы прижать ее к подушкам, и уткнулся носом в узелок мышц. Запах киски был повсюду. Он обвёл языком её синабон. У Гермионы отвисла челюсть; она задыхалась, словно астматик. Северус не торопился, он кружил и ласкал ее дырочку, нарочно не попадая в яблочко. Она хотела большего, но не могла раздвинуть ноги шире, а его хватка на ее ягодицах удерживала ее неподвижной. — О Боже! Пожалуйста, сэр. Он ухмыльнулся и перестал дразнить, проводя языком прямо по ее дырочке. Он чувствовал, как она опускается, а ее задница бессознательно тянется к его языку. Зарывшись в ее лоно, будто бешеный пес, он пожирал ее так, как мечтал месяцами. Ему потребовались все его силы, чтобы удержать ее. Она визжала и брыкалась, словно пойманный в силки кролик, умоляя его о большем. Его язык скользнул вверх по упругой заднице, и Гермиона выкрикнула его имя, вжимаясь лицом в матрас, чтобы заглушить свой бешеный стон. Как могло что-то такое мягкое и влажное проникнуть в нее так глубоко? Он входил и выходил из неё, как змея. Джинни была права, ему определенно место в Слизерине. Бедра ее дрожали, она оторвала клитор от подушки и попыталась оседлать его лицо. — Северус! Он знал этот крик. Она была близко. Он не хотел, чтобы она кончала, пока он не окажется внутри нее. Отстранившись, он позволил ей отдохнуть. — Я был неправ, милая. На вкус ты не дьявольская, а ангельская. Это было божественно. Гермиона тяжело дышала, уткнувшись в одеяло. Ее мозг был занят. — М… — промычала она невнятно, подыскивая подходящие слова. Северус ухмыльнулся и приложил ладони к обеим ягодицам. — Расслабься, киска. Дай мне посмотреть, готова ли ты. — Большими пальцами он раздвинул ее анус, изучая оттенки коричневого, розового и красного, пока ее дырочка расцветала для него. — Великолепно. — Он коснулся края ее пещерки, чтобы она почувствовала, насколько та открыта. — Я думаю, ты готова, любимка. Как ты хочешь это сделать? Ты хочешь оставаться в таком положении? — Нет, я хочу тебя видеть. Он улыбнулся и поцеловал ее задницу на прощание. — Я тоже хочу тебя видеть. — Откинувшись назад, он скользнул рукой вверх по ее талии и погладил бока. — Перевернись для меня, любимая. Гермиона перекатилась на бок, и он помог ей переложить подушки, чтобы ей было удобнее. Улегшись на спину, она оглядела свое тело, наблюдая, как его эрекция подпрыгивает и изгибается. Он был таким возбужденным, что его член буквально смотрел в потолок. Она не знала, бояться ли ей этого. В любом случае, ее влагалище делало все возможное, чтобы изменить планы Снейпа, напоминая ему, что бурлящие водопады ждут его член. Северус несколько секунд смотрел на нее, наслаждаясь покачиванием ее обнаженных грудей и выступающими твердыми сосками. Его глаза прошлись по ее телу. Она была похожа на маленькую обнаженную нимфу, ее растрепанные волосы разметались по подушкам, а ноги были раскинуты в ожидании его ствола. Устроив свои бедра меж стройных ног, он попросил свой член подождать еще немного. Он хотел сперва поцеловать ее. Гермиона схватила его за плечи, когда он наклонился. Ей нужен был его поцелуй, чтобы успокоить нервы. Его язык без проблем проложил путь в ее рот, и она поприветствовала его своим. Снейпу удалось слизать ее беспокойство. Тяжелый вес его члена вдавился в ее клитор, и она прижалась к его твердому теплу. Острая волна возбуждения пронзила ее изнутри и опустилась в желудок. Это действительно должно было случиться. Северус целовал ее, пока они оба не начали задыхаться. Откинувшись назад, он удержал ее взгляд, чтобы она знала, что он все еще здесь, с ней. Раздвинув ноги, он сел на пятки и придвинулся к ней так близко, как только мог. Позже у него будут болеть колени, но это было все равно что жаловаться на боль в пальцах после того, как поймал снитч на чемпионате мира по квиддичу. Из-за приза подобные травмы казались несущественными. Они оба не сводили глаз друг с друга. Он просунул руки под ее колени и прижал их к груди. Гермионе пришла в голову идея, и она положила ладони на тыльную сторону бедер, вытянув ноги так, чтобы он мог все видеть. Баночка с маслом стояла рядом, и Северус смазал ее узкую щелку. Она превратится в жирное месиво, но Гермионе не будет больно. Все должно было пройти как можно более гладко. Он набрал еще масла и щедро смазал свой член. Они оба блестели, как засахаренные яблоки. Затем он пристроил головку близ её входа. — Ты почувствуешь себя растянутой, как никогда, — предупредил Снейп. Гермиона кивнула. — Я знаю. Только двигайся медленно. Положив большой палец на ее киску, он потеребил ее блестящие складочки. — Я не собираюсь начинать, пока ты не скажешь, что готова. Ты дышишь медленно и глубоко? Я хочу, чтобы ты сделала всё точно так же, как делала с Ричардом. — Хорошо, — прошептала она. Гермиона вдохнула через нос, позволяя своему телу наполниться воздухом; она медленно выпустила его обратно, забирая с собой напряжение в теле. После еще шести подходов она почувствовала, как покалывание распространилось по ее конечностям. — Я готова. — Продолжай дышать, — пробормотал он. — Расслабься на вдохе, позволь себе парить на выдохе. — Наклонившись, он удержал равновесие, слегка надавив на трепещущее колечко мыщ. — Я пока не собираюсь входить. Просто хочу, чтобы ты привыкла к этому чувству. Она кивнула и продолжила дышать. Она фантазировала об этом месяцами. Сначала это была просто маловероятная идея, но каждый раз, когда он трогал пальцами ее задницу или вставлял в нее одну из пробок, идея становилась все более желанной. Она не думала, что он собирается резко сделать что-то болезненное. Это было не в его стиле. Он был воплощением удовольствия… и дисциплины. Ей нравилось это сочетание. С ним она чувствовала себя в безопасности. Даже когда она была напугана — как сейчас. — Мне страшно. Пожалуйста, поговори со мной. — Мы не обязаны этого делать. — Нет, я хочу этого. Просто поговори со мной, пока я не успокоюсь. — Хорошо. — Он знал, что ей нужно услышать. — Мы собираемся сделать это медленно. Если что-то причинит боль, скажи мне, и я остановлюсь. Я хочу, чтобы твоя очаровательная маленькая попка полюбила мой член. — Снейп массировал ее задний проход головкой. — Ты чувствуешь это, любимка? Он не может войти и поиграть, пока ты не произнесешь волшебные слова. Что говорят хорошие девочки, когда им нужно что-нибудь в попу? Напряженная линия губ Гермионы дрогнула в улыбке. — Я была хорошей девочкой, сэр. Пожалуйста, заполните мой зад. — Чем? Пробкой? Пальцем? — Пожалуйста, заполните мою заднюю дырку своим членом, сэр. Он ухмыльнулся. — Чем еще занималась моя непослушная маленькая девочка, когда меня не было рядом? — Я шлепала себя до боли, а потом тёрлась клитором о подушку. — Тебе понравилось? — Да, сэр. Очень. Он ухмыльнулся. — Что еще ты делала? Ее улыбка стала шире. — У меня была оргия с тремя игрушками. Северус усмехнулся. — Даже так? Я хочу флакон и с этим воспоминанием. Гермиона покраснела. Она не знала, хочет ли, чтобы он видел все те безумные поступки, которые она совершала, когда была одна. — В чем дело, любимая? Что ты такого натворила, что у тебя так покраснело лицо? Гермиона засмеялась, и смазанная головка Снейпа случайно скользнула в ее прямую кишку. Северус замер, наблюдая за выражением ее лица в поисках признаков паники. Ее глаза были широко раскрыты от шока, но она не сопротивлялась и не вырывалась. Гермиона затаила дыхание. Было легкое жжение, но в основном она чувствовала себя, будто он засунул снитч ей в зад. Его предупреждения о полноте оправдались. Это было одновременно странно и возбуждающе. Ей не было больно, но она была напугана. — Ты хочешь, чтобы я вышел? Она покачала головой. — Просто не двигайся. Северус продолжал поглаживать ее клитор большим пальцем. — Я не собираюсь двигаться, кошечка. Тебе нужно перестать так сильно сжимать простыни. Ты не расслаблена. Ты дышишь, но не отпускаешь их. Помни, на вдохе расслабься… на выдохе плыви. Ее мышцы расслабились, и она отпустила постельное белье. — Вот и все, — промурлыкал он. — Потрогай свои сиськи для меня. Дразни себя. Гермиона улыбнулась ему и провела рукой по своим затвердевшим соскам. Она задрожала, когда покалывающая волна возбуждения пробежала по телу. Это было приятно. Она уставилась на него, успокоенная тем, насколько совершенно неподвижным он оставался. Его ноздри раздувались, а взгляд обжигал. Но он был готов оставаться неподвижным, сколько бы времени это ни заняло. Это успокоило ее быстрее, чем что-либо другое. Он контролировал ситуацию. Северус изучал ее лицо. Она так чертовски красива, когда возбуждена. Ее глаза были прикованы к его глазам, и ему казалось, что она видит его душу насквозь. Его сердце опасно заколотилось в груди, опасаясь разоблачения. Это было совсем не то, что он чувствовал, трахая тех других ведьм. Каким-то образом она проникала в него так же сильно, как он проникал в нее. — Ты можешь двигаться, — сказала Гермиона, нервно кивнув. — Я готова. Чем глубже он погружался, тем больше открывалось его сердце. Это было ошеломляюще. У него закружилась голова. Но он не хотел, чтобы это заканчивалось. Гермиона пыталась дышать медленно и ровно, но его член с каждым дюймом исторгал из неё новый стон. Теперь, когда он двигался, это было как-то легче выносить. Первоначальный дискомфорт трансформировался. Внутри у нее все переворачивалось. Она даже не пыталась описать, что чувствовала. Это было волнующе и пугающе. Как глубоко он мог проникнуть? Сколько еще могло вместить ее тело? У тех других ведьм, с которыми он трахался, были резиновые задницы? Она была на грани взрыва. Казалось, он врезался в стену внутри нее, и она посмотрела на него в замешательстве. — Это все, на что я сейчас способен, — сказал он успокаивающе. — Возможно, твое тело расслабится достаточно, чтобы я мог войти глубже, но, вероятно, не в этот раз. Ты хочешь, чтобы я вышел? — Двигайся, но не слишком сильно. Снейп не смог сдержать улыбки. Он понял. Оставаясь глубоко внутри, он немного задвигался. Гермиона застонала, когда два его длинных пальца скользнули в ее киску. Она была готова взорваться. В ее теле больше не было места. Он ткнул пальцем в ее переднюю стенку, и она сразу почувствовала боль. Вонзив ногти в ноги для опоры, она попыталась преодолеть поднимающуюся волну, бушующую в самом центре своего естества. Ее брюшной пресс окаменел, а затем успокоился. Спокойствие. Она не могла это остановить. Был невероятно долгий момент, за секунду до того, как кончить. Его глаза были похожи на черные бриллианты, разрезающие ее и вырывающие сердце. Она почувствовала дрожь в животе; словно оргазм мог разорвать ее на части. Северуса потешил момент, когда она выкрикнула его имя. После этого он сцепил зубы, борясь с пылкостью ее спазмированного сфинктера. Ее сок потек по щелке, что еще больше увлажнило вход. Это был рай и ад в одном флаконе. Если бы он не смог сдержаться, это был бы выброс эпических масштабов. Вместо этого он остался сопротивляться ангельской власти ее бьющегося в конвульсиях тела. Гермиона не могла отвести от него глаз. Она видела, как сосредоточенно исказилось его лицо, когда она кончала, но он все еще сохранял прежний ритм. Перерывов не было. Его пальцы замедлились, подстраиваясь под пульсацию ее киски. Ее голова была затуманена удовлетворением. Она хотела держать его в своей заднице вечно. Северус улыбнулся, когда увидел этот взгляд в ее глазах. — Ты готова к большему? — Да, сэр. Теперь я чувствую себя хорошо. Он усмехнулся, медленно полируя ее жемчужину. Нектар стекал по его яйцам, оставляя влажный след. Это, должно быть, был самый влажный первый анал в истории. — Я хочу лечь рядом с тобой. Ты можешь еще немного потерпеть? Ее улыбка стала легкомысленной. — Да, сэр. Он оперся на руки, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в перерыве. — Прекрати называть меня «сэр». Гермиона хихикнула и обвила руками его спину. Снейп ухмыльнулся и позволил своим толчкам обрести легкий ритм. Ее колени были почти у него под мышками, поэтому он повернулся и продсунул локти под них, чтобы помочь развести ее ноги. Мягкая сдержанность позы, должно быть, вызвала лавину внутри нее, потому что ее глаза потемнели еще больше, а бедра начали вращаться, словно штопор. — Тебе так нравится? Она кивнула. — Ты чувствуешь, что все не так и страшно, как сперва казалось. Он наклонился и поцеловал середину ее вспотевшего лба. Возможно, это было не так страшно, как она думала, но её задница все еще усердно работала. — Твоя жопа — драклово чудо, любимка. Не знаю, сколько еще смогу это выносить. Это заставило ее улыбнуться. — Я хочу, чтобы ты кончил глубоко в меня, — выдохнула она. — Хочу чувствовать твою сперму всю ночь. Ее нетерпеливый комментарий сводил с ума. Его член хотел драть ее, пока она не закричит от наслаждения. Его мозг насмехался над этой идеей, принижая такой эгоизм. А сердце желало, чтобы они оба заткнулись к чертовой матери и Северус просто поцеловал ее. — Ты вставишь мне пробку, когда мы закончим, чтобы я могла удержать твою сперму внутри себя? Его бедра задвигались быстрее, подстегиваемые ее предложением. — Все, что пожелаешь. Увеличение скорости было подобно наркотику. Ее тело внезапно задрожало, кровь забурлила, а сердце бешено заколотилось. Все неслось, будто пыхтящий локомотив. Северус был прямо здесь, в ее руках, его теплое и безопасное тело лежало на ней. Он не собирался допустить, чтобы случилось что-то плохое. Она обняла его крепче, и от его рычания у нее застучали зубы и задрожала пизда, словно от вибрирующего двигателя. Северус был настолько выбит из колеи, что не мог даже вспомнить свое имя… или свою профессию… или где он находился. Ему нужно было кончить. — Ты скоро? Она кивнула. — Немного быстрее. Он прижался низом живота к ее шаловливому клитору. Она покрывала его своим кремом, размазывая по всему телу, будто краски по полотну. Прижавшись ртом к губам Гермионы, он ласкал ее язык своим, убеждая ее последовать инстинктам и трахнуть его в рот. Она так и сделала. Внезапно он очутился на грани оргазма. Его яйца оказались переполненными. Гермиона не знала, к каким ощущениям прислушиваться: к глухому толчку удовольствия в ее заднице, к неуклонно нарастающему напряжению в клиторе или к покалывающему потрескиванию адреналина, разливающегося по ее коже. Тело несколько раз дернулось, когда ее настиг кульминационный момент, и она застонала ему в рот. Это ни на что не было похоже. Снейп не мог выдержать такого возбуждения. Он ответил на ее стон, прижимаясь тазом к ее заднице, когда его яйца запульсировали от облегчения. Его член тоже пульсировал; семя выстрелило с такой силой, что он думал, сперма сейчас хлынет у нее из ушей. Он задыхался и дрожал, все его тело звенело от эха наслаждения. Гермиона улыбнулась и притянула его ближе. Он зарылся лицом в ее волосы, и она погладила его по шее, чтобы помочь ему успокоиться. — Спасибо, Северус. Это было прекрасно. Измученная улыбка появилась на его губах. — Нет, любимая. Это я должен поблагодарить тебя. Никто еще не разрывал мне яйца таким приятным способом. Она улыбнулась и поцеловала его в подбородок. — Мы скоро сможем повторить это? — Когда тебе заблагорассудится. — Я не могу дождаться следующей пятницы. Почему выходные пролетают так быстро, а неделя кажется двумя неделями? Он был рад, что это не просто его воображение. — Я не знаю, милая. — Я бы хотел, чтобы ты оставалась со мной каждую ночь. Это звучало райски. Он осторожно вынул руку, а затем повернулся на бок лицом к ней. — Давай вздремнем, любимка. Я едва могу держать глаза открытыми. Она взглянула на часы. — Сейчас только 5:52. — Пора спать. Хихикая, она обвила его руками и ногами, а телом прижалась поближе. Северус заключил ее в объятия. Ему нужно было давление ее тела, чтобы остановить струйку любви, вытекающую из его сердца. Как получилось, что, пронзив ее задницу своим членом, он оставил дыру в собственной груди? Он не знал, как сказать ей об этом. Но если ее улыбка означала то же самое, что и его, она уже знала.

***

Каждый вечер приходя домой на следующей неделе, Гермиона с упоением читала книгу, которую принес ей Драко. Она превратила свою кухню во временную лабораторию и начала эксперимент. Создать зелье, которое никто никогда раньше не готовил, было даже сложнее, чем казалось. С тех пор, как она закончила университет, она не делала ничего сложнее, противозачаточного. Было трудно вернуться в привычное русло. Каждую ночь она падала в постель (вовремя) и сразу же отключалась. Глаза краснели, а шея затекала из-за того, что она горбатилась над котлами. Но с каждым днем она была все ближе к решению. Еще немного, и зелье будет у нее.

***

Северус мерил шагами пустые залы Хогвартса, ломая голову над ее внезапным молчанием. Каждое письмо, которое она отправляла ему на этой неделе, было короче предыдущего. Отстраненное. Поспешное. Почти холодное. Особенно после обжигающей интенсивности их последней ночи вместе. Он мог сделать лишь один вывод — она что-то скрывала от него. Может быть, та ночь не значила для нее так много, как для него. Может быть, он хотел верить, что она заботилась о нем так сильно, что проигнорировал какой-то предупреждающий знак. Может быть, она встречалась с Драко по будням, а с ним по выходным. Он не мог примирить эту мысль в своей голове. Это не вязалось с тем, как она вела себя, находясь рядом. Та последняя ночь с ней была одной из лучших в его жизни. И он был почти уверен, что она чувствовала то же самое. Почему он просто не вторгся в ее мысли? Сейчас он не рвал бы на себе волосы, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Использовать Легилименцию против нее было не тем путем, которым он хотел пойти. Это было агрессивно, и не казалось необходимым с девушкой, которая была такой честной. Она преуспевала в том, чтобы самостоятельно изливать ему душу. — Тяжелая ночка? Северус повернулся к портрету Альбуса, висевшему в прихожей. Он сидел за своим старым письменным столом. Фолианты и стопки испачканного чернилами пергамента были разбросаны вокруг него, аки осенние листья. Картина была размещена в главном зале, чтобы приветствовать студентов знакомым лицом. Альбус с портрета проводил больше времени, болтая со студентами, чем с Минервой. В Министерстве тоже висела его картина. Он совал свой нос повсюду. — Я в порядке. Альбус бросил на него скептический взгляд, как будто ни на секунду в это не поверил. — Как дела с мисс Грейнджер? Снейп вздохнул, затем огляделся в поисках свидетелей. Не увидев никого, он пожал плечами. — Честно говоря, понятия не имею. Борода Дамблдора озабоченно поникла. — Что-то случилось? — Она странно себя ведет, — пробормотал Снейп. — Я не могу ее понять. И… — Да? — Альбус тихо подтолкнул продолжать. — Я думаю, она встречается с кем-то другим. — Чепуха! Снейп удивленно уставился на портрет. — Твое воображение сыграло с тобой злую шутку, Северус. Мисс Грейнджер не стала бы тебе изменять. — Я видел ее с ним. — Где и с кем ты ее видел? — В Министерстве с Драко. Она обнимала его. — В сексуальном плане? — недоверчиво переспросил Альбус. — А есть ли другой способ лапать кого-нибудь на публике? — Возможно, они просто друзья. Я бы поставил свою репутацию на то, что мисс Грейнджер не изменяет тебе с Драко. — Ты их не видел, — пробормотал Северус себе под нос. — И не должен. Северус, послушай меня, эта ведьма заботится о тебе. Всем сердцем. — Откуда ты вообще можешь это знать? — Потому что она сама сказала это мне. Она была здесь две недели назад и спрашивала меня, способен ли ты когда-нибудь снова полюбить. Сердце Снейпа бешено заколотилось. — И что ты сказал? Выражение лица Дамблдора смягчилось. — Я сказал ей, что это может занять у тебя некоторое время, но твоя способность любить не утрачена. — Что еще она сказала? — Хм, — задумчиво произнес Дамблдор, крутя бороду между пальцами. — Она ушла очень внезапно, по-видимому, вдохновленная чем-то, что я сказал. Я предположил, что она придумала какой-то способ показать тебе, как сильно ты ей небезразличен. Я так понимаю, она не поделилась какой-нибудь потрясающей идеей, которая заставила бы тебя признаться в своих чувствах к ней? Он задавался вопросом, не в этом ли заключался анальный секс. Ожидала ли она, что он, наконец, скажет ей правду, когда она отдастся ему полностью? Был ли ее вопрос о том, что сабы и доминанты влюбляются друг в друга, вступлением? Она просто ждала, что он заговорит первым? Обратилась ли она к Драко, когда он не признался в своих чувствах? — Мне кажется, я совершил ошибку. — Ошибки можно исправить, — заверил его Альбус. — Я уверен, что она простит тебя. Особенно если твое покаяние — это честное признание в своих чувствах. — Я скажу ей в эти выходные. Или, может быть, мне стоит написать ей прямо сейчас. — Думаю, ты должен сказать ей об этом лично. Это слишком важно, чтобы раскрывать в письме, и каждый заслуживает большого жеста любви. Будь честен с ней, Северус. Мисс Грейнджер из тех ведьм, которым нужно сердце, которое она могла бы назвать домом. Северус уставился на старика, мысленно повторяя эти слова. Величественный жест любви. Сердце, которое она может назвать домом. Голубые глаза Альбуса мерцали за стеклами очков, как ледяные бриллианты; нацарапанные заметки на столе отражались в золотой оправе, так что казались выгравированными. Внезапная вспышка понимания пронзила мозг Снейпа. Он знал, что должен сделать, чтобы доказать свою любовь. Он просто не был уверен, как действовать дальше. — Ты прав. Спасибо тебе, Альбус. Дамблдор наблюдал, как мастер зелий убежал так же быстро, как и Гермиона. — Дай мне знать, как все обернется, — крикнул он ему вслед. Снейп махнул рукой в знак согласия. Возможно, это его единственный шанс завоевать ее раз и навсегда.

***

Дорогая Гермиона, я должен уехать в неожиданную, но короткую поездку. Меня не будет в эти выходные. Мне очень жаль. Ты не представляешь, как сильно я скучаю по тебе. Надеюсь, я вернусь в воскресенье вечером. Самое позднее в понедельник утром. Я напишу тебе, как только приеду.

Еще раз, мне очень жаль оставлять тебя в таком состоянии,

Северус

***

Гермиона села за свой стол, опустошенная. Офис гудел вокруг нее, но она была потеряна в своем собственном мире. Он действительно собрался в путешествие? Без нее? Не будь эгоисткой, Гермиона. То, что ты таскаешь его за собой по всему миру, чтобы он был с тобой, не означает, что он тоже этого хочет. Она не могла не думать, был ли он расстроен из-за нее. Его письма звучали странно на той неделе. Ему было неудобно из-за того, насколько они сблизились? Ей не следовало быть такой навязчивой. Такой человек, как Снейп, не мог вынести столько напора. Она пошла в туалет и проплакала пять минут, затем взяла себя в руки и решила пока не зацикливаться на этом. Если она ему надоела, у нее будет достаточно времени, чтобы зациклиться на этом позже. В том, что он не придёт к ней домой, был один плюс: у нее будут все выходные, чтобы работать над зельем без перерыва. Это был ее шанс по-настоящему сосредоточиться. Пожалуйста, не оставляй меня до того, как я во всем разберусь. Накинув мантию и захватив свои записи, она направилась домой, в свою пустую квартиру.