Идеальные Солдаты

       Всеобщее удивление повисло густой тишиной. Майор первым пришел в себя.        — Профессор Ли? Вы уверены? На каких основаниях вы делаете такие заявления?        Ронг больше не плакала и не дрожала. Она смотрела в пол и говорила с четкостью отрепетированной роли:        — Папаша просто мечтает обойти Кузнецова. Вы знали, что мой прадед был в шаге от открытия галактиония, а прадед Кузнецова буквально отобрал у него честь и славу? Всю жизнь, с рождения мне твердили, насколько важно добиться большего, чем их семья! Но как затмить фамилию, вставшую в один ряд с Эйнштейном, Менделеевым, Флемингом? Законными путями отец не смог достичь успехов, которых желал. Потому пошел незаконными! Я его ненавижу!        — У вас есть доказательства? — не стал слушать лирические отступления майор. — Вы можете предоставить факты, которые послужат для него обвинением? Если да, я сообщу своему начальству. За конфиденциальность и скорость принятия решений можете не беспокоиться — в текущих условиях традиционная военная иерархия на меня не распространяется.        Ронг дернула себя за косу, сильно, резко. Мне показалось, что это должно быть больно, но ее лицо осталось сосредоточенным и немым до эмоций.        Она действительно больше не собиралась плакать.        — Доказательства здесь. Я была его первым подопытным. Модуль в моей голове умеет подключаться к чужим и менять их алгоритмы. Отец жаждет контроля над всеми, потому я так много могу.        — Именно это вы пытались сделать со своим товарищем? — майор указал на меня движением металлической кисти. — Как и помощью чего? Говорите!        Его вопросы хлестали не слабей пощечин. Ронг шатало то ли от них, то ли от волнения.        Но она продолжала отвечать без запинки, как робот:        — Всё просто, сэр. Сперва я пыталась ставить на чужие модули блокировки. Пароли, чтоб отец не мог влезть следом. Потом решила — проще влиять на убеждения и совсем не пускать модульников на Аристей. Но у Джейка ничего нет. Я так ошибалась...        Майор перебил ее на последнем слове.        — Не тяните. Отвечайте на вопрос точнее.        Ронг уже знакомо моргнула с затяжкой, но ответила в прежнем темпе:        — Я общаюсь со всеми на Станции. Никто не удивлялся, когда я звала погулять вдвоем. Я украла у отца парализатор — галактиониевую иглу, блокирующую сигналы нервной системы. А мой модуль умеет бесконтактно подключаться к чужим...        Меган хлопнула ящиком тумбочки. Кураторши охнули хором, Ронг дернулась, майор недовольно нахмурился, и только я был к этому готов.        — Бесконтактно? — спросила Меган, кинув на мою койку прозрачный пакет с "указкой". — Ходишь вокруг да около! Тогда что это и зачем?        До того сосредоточенное лицо майора приобрело вдруг хищное выражение, ноздри раздулись, рот искривился. Металлическая рука сверкнула клинком, когда он схватил пакет быстрее, чем остальные успели даже взглянуть на него.        — А теперь я требую объяснений от самого начала и до самого конца, — сказал он тоном в разы более жестким, чем до того.        Но его слова не дошли до цели.        Я тоскливо отметил, как вновь обессмыслилось лицо Ронг, как уголки губ безвольно поползли вниз, вздрогнули ресницы, когда "указка" оказалась перед ней.        — Я не знаю, — сказала она голосом робота. — Я ничего не помню.        — С помощью этой штуки ты влезла напрямую в черепушку Джейка, так? — подсказала Меган. — И еще порезала ему руку. Этот предмет невероятно опасен. Его ты тоже украла из лаборатории отца?        Меган не язвила, в ее голосе я слышал жалость. И без того устремленные к Ронг взгляды стали еще пристальней.        А Ронг стояла куклой, глупым манекеном.        — Не помню. Ничего не помню. Что это за штука? — спросила она сонно.        Мрачности майора хватило бы на троих. Черные складки каньонами легли между его бровей, злые глаза впились в несчастный пакет с "указкой", крепко стиснутый в металлическом кулаке.        — С этого момента я беру дело под свой личный контроль, — сказал он, и кураторши не посмели возражать. — С генералом Андерсеном все вопросы будут улажены, не волнуйтесь. Док, организуйте мисс Ли отдельную палату, вы сама тоже нам понадобитесь. Остальные могут быть свободны, немедленно! Выполняйте приказ.        — Эй, мне-то отсюда никуда не деться, — возмутился я из-под своего одеяла. — И зачем Ронг палата, она же не ранена?        Майор ответил просто кратким взглядом в упор, но желание задавать новые вопросы испарилось, как метеор в атмосфере.        Страшный. Эта "указка" чем-то его задела. Выбила из равновесия куда сильнее, чем всё происшествие с Ронг и даже заявления про незаконные эксперименты его коллеги с Аристея.        Почему? Что в ней было такого?        Дальше пошла какая-то суета. Меган, кидая на меня многозначительные взгляды, повела Ронг за руку в дальний конец отсека, кураторши квохтали у моей койки, обсуждая, какой же ужас творится и как отражать все это в отчетах, майор писал что-то на экране личного комма, при этом успокаивая их резкими фразами, действующими ровно наоборот.        А в двери снаружи до сих пор долбились назойливые Джерри с Кудряшкой. Мне самому было не меньше них интересно, что тут творится.        Потому едва кураторов выставили из отсека отдуваться перед любопытствующими и не мешаться под ногами, я стиснул зубы и не без труда сел на своей койке.        Натянулась трубка капельницы. Возмущенно пискнули датчики контроля пульса.        — Майор Джонсон, сэр, разрешите обратиться! — громко позвал я, игнорируя начавшееся покалывание в левой забинтованной руке.        Майор попытался вновь испепелить меня взглядом, но в этот раз я встретил его своим.        Кто кого?        В его зрачках за смертельной усталостью и раздражением горел жадный огонь. Отдаленно знакомый, похожий на что-то, но всё-таки еще не имевший отпечатка на складе моей памяти. Моей упертости ощутимо не хватало, чтоб его переглядеть, пересилить.        — Черт побери, сегодня с этих слов не начинается ничего хорошего! — наконец выругался майор, потом убрал комм в карман и посмотрел на меня спокойней, пряча эмоции. — Разрешаю, студент, обращайтесь, но быстро.        Я набрал в легкие побольше воздуха. Вот он, судьбоносный момент. Столько всего нужно спросить!        — Вы и правительственные войска в целом хотите от меня чего-то конкретного? — выпалил я. — Это из-за того убийцы в Нью-Вашингтоне? Вы следили за мной, даже помогли с полицией на прошлое Рождество!        Майор не удивился. Только поморщился слегка, как от надоедливой зубной боли.        — В целом верно, — ответил он. — Случился ряд чрезвычайных обстоятельств, вы фигурировали в части из них, потому ваше личное дело подверглось пристальному вниманию. Ситуацией в Вашингтоне по приказу я занимался лично, потому заодно оказал вам ту услугу. Не надейтесь на какое-то особое отношение, кроме этого случая поблажек не было и не будет.        Каждую его фразу я ждал, будто знал о них заранее. Сухой канцелярский язык, фразы как для годовой отчетности. Максимально размытый смысл за длинными словами.        А потом майор сделал паузу и добавил то, чего я уже не ждал:        — На самом деле я удивлен, что вы заметили надзор. Обычно мы работаем лучше.        Это провокация? Попытка развести меня лестью на хвастовство?..        Она удалась, черт бы побрал этого вояку!        — Пфф, ерунда, плевое было дело! — не удержался я. — Вы прокололись, когда попались мне на глаза первый раз там, в кафе, я же не забываю ничего, что видел хоть раз в жизни!        Майор слегка приподнял брови.        — Полезный навык. Учту. Еще вопросы, студент? Разрешаю задать последний.        Сердце мое прыгнуло к горлу и обратно, как на резинке.        Последний вопрос.        Значит, я им случайно попался? Просто так, в «чрезвычайных обстоятельствах»? Неужели действительно так? Вдруг это всё-таки из-за моей цели стать адмиралом?        О чем спросить дальше? Может, узнать, кем был убийца из кафе? Или про Ронг, про эту "указку" и ее явные провалы в памяти?        Адмиралом...        Мысли раскатились бильярдными шарами, а у меня даже одной руки не было, чтоб собрать их.        — Вы упоминали, что не подчиняетесь общевойсковой иерархии в экстренных ситуациях, — сказал я вместо всего, чувствуя дрожь во всем теле. — Тогда кому? Кто вами командует?        Он не мог ответить то, о чем я думал, не мог, не должен был. Последний раз адмирала назначали сотню лет назад, после Войны это звание не доставалось никому...        За своим трепетом я не заметил, каким странным стало лицо майора. Он улыбнулся, но глаза загорелись еще тяжелее, еще ярче.        — Тот, чьи приказы выполняешь с гордостью, — сказал он голосом настолько же странным, насколько было выражение лица. — Тот, кто действительно достоин решать, что случится с этим чертовым миром дальше, потому что знаком с ним намного дольше других. Этого вам пока достаточно, студент. Прошу меня извинить. Я должен обо всем доложить в деталях и заняться ситуацией.        Он кивнул мне и ушел в ту же часть медпункта, где скрылись Ронг и Меган.        Я лежал и прислушивался к своим ощущениям. Часть ответов я получил, но яснее картина не стала. И удовольствия это не принесло.        Катая бильярдные шарики мыслей в голове, я вдруг обнаружил ту, что забыл и не высказал майору Джонсону. Белым битком она стукнула изнутри по моей черепушке.        Братец Меган писал, что он тоже частичка плана, тоже один из винтиков. Я сказал майору про убийцу в Нью-Вашингтоне, но не вспомнил про такого же монстра с Нижней Земли. Швабра, лишивший меня руки. Тот, с кого всё началось.        Из-за него за мной стали наблюдать? Значит, они знали, что я убил его? Кто сжег многоэтажку, мой старый дом?        До чего я докопаюсь, если полезу искать дальше? Я ведь не один такой, нас целое поколение. Нас, не боящихся чужой смерти.        Тогда почему я?

***

       Меган вернулась через несколько долгих часов. Двигаясь заторможено, как древний робот, она сменила капельницу, потом смахнула себе на планшетку личного комма показания датчиков с изголовья моей койки.        — Снотворное дать? — спросила она устало. — Тебе вредно так долго сейчас быть в сознании.        — Еще успею выспаться, когда во всем разберусь, — откликнулся я со всей серьезностью. — Может, лучше кофе угостишь?        — У меня кончились молоко и сахар, — предупредила Меган, даже не став отговаривать.        Рука начала шевелиться, но от локтя до запястья всё еще действовала анестезия, потому боль не вернулась. Фиксаторы никуда не делись, и я понимал, что носить их придется еще долго.        Стаканчик с кофе пришлось ставить на низкий столик для завтраков, мне на живот, и тянуть оттуда трубочку. Я обжегся горячим кофе и бессильно помахал зафиксированной ниже локтя рукой.        — Надолго оно? А пальцы гнуться начнут? Или так и останутся кривыми и бесполезными?        — Начнут, — бросила Меган, опустившись на край моей койки, в ногах. — Подожди пару недель, пусть сухожилия срастутся. Пока нельзя дергаться. А потом наоборот, будешь разрабатывать. Подарю тебе эспандер.        — Сплошные проблемы, — ответил я, вновь обжигаясь горьким кофе. — Ладно, не у меня одного. Что там с Ронг?        Меган смотрела в одну точку в полу перед собой.        — Это какой-то кошмар. Полный звездец. Патрик заставил провести кучу тестов — у девочки кто-то мощно покопался в мозгах. Та штука из галактиония при любом упоминании вызывает блокировку синапсов… Их не просто нет — они не образуются заново. Каждый раз она видит эту штуку как впервые.        — Выглядит как защитный механизм, — задумался я. — Когда я читал про шпионов из прошлого, если их ловили, то могли пытками или подкупом заставить расколоться, рассказать все секреты… А как рассказать то, о чем мозг забывает сразу же? Никак.        — Патрик тоже так решил, — кивнула Меган. — Ее урод-папаша это был или кто-то еще — неизвестно, но его это очень зацепило. Из-за блокировки ничего не выяснить. Нужны хорошие нейропрогеры. Думаю, Патрик заберет ее с собой, чтоб всё выяснить.        — Это как — с собой? — поразился я. — А учеба? До каникул еще почти два месяца… А ее отец? Его накажут?        Меган опустила голову, разглядывая свои коленки.        — Так они нам и расскажут всё, Джейк. Понимаю, ты переживаешь за Ронг. Она твой друг?        — Вроде как друг, — подтвердил я, а потом усомнился.        Еще недавно я абсолютно точно считал иначе.        Сказать это слово вслух оказалось странно, будто язык отвык от такого сочетания букв.        Последний раз другом я называл Лолу. Она исчезла из моей жизни — видимо, такова была ее воля.        Мой предыдущий друг из далекого детства провалился в трещину на пустыре во время землетрясения.        Сейчас моему новому другу кто-то промыл мозги, а идиоты-военные собираются сделать только хуже.        Что у них общего? Мое ощущение ответственности за них — может быть это?        — Я должен ее спасти, — без колебаний заявил я, пытаясь подняться с койки, вновь натягивая трубку капельницы и едва не роняя столик с кофе.        Меган толкнула меня обратно и громко цикнула:        — Спасти? Охрененный вывод! Что ты сделаешь, ты же сейчас...        — Без обеих рук! — со злостью продолжил я то, что она побоялась сказать. — Ничего, я придумаю! Ты поможешь мне?        — Авантюрист юный, — как ругательство сказала Меган. Потом слабо улыбнулась. — Хочешь их военной машине палки в колеса ставить?        — Не палки, — я тряхнул головой. — Всего лишь перекрутить пару винтиков. Слушай, помоги допить этот сраный кофе, не могу я с этой трубочкой уже!

***

       Запутавшись в часах, не понимая, день сейчас или ночь, в конце концов я вырубился, а когда проснулся, увидел рядом Джерри.        Он был серьезен и бледен настолько, насколько вообще мог побледнеть.        — Чувак! Я ничего не знаю, но очень переживаю, — сказал он, когда я открыл глаза. — Меган сказала, вы с Ронг подрались… это правда? Из-за чего?! Из-за твоих дурных теорий?        — Типа того, — я не знал, сколько и чего хочу рассказать Джерри, потому пока промолчал.        Бинты исчезли, остались только прозрачные ленты фиксаторов, прилепленных вдоль руки от локтя вниз, через запястье и на каждый палец. Вместо раны на предплечье виднелась тонкая выпуклая линия шрама. Рука почти не болела, сгибалась в локте, чувствовалась в запястье, но пальцы оставались бесполезной лапшой. Толком двигался только мизинец, остальные я вообще не ощущал, будто их не было.        — Наверное, надо учить тебя драться, — совершенно нелогично для меня объявил Джерри, пока я разглядывал руку. — Даже девчонке продул!        — Откуда знаешь, что продул? — сразу обиделся я, отвлекаясь. — Ты ее саму видел?        Джерри покачал головой.        — Нет, чувак. Вас обоих пока отсюда не выпускали. Но на тебя хоть поглазеть можно!        Я собрался с духом и шепотом позвал Джерри наклониться поближе. Вкратце я рассказал ему про Ронг, про урода-папашу, про отчислившихся из-за нее студентов и про загадочную «указку», из-за которой Ронг теперь заберут злобные военные, чтоб вскрыть ей черепушку и достать оттуда всю информацию.        Джерри меня удивил. Он чинно сложил на коленках руки и выдал:        — Но сомневаться в действиях старших офицеров глупо и неправильно! Это подрывает сам принцип армии Содружества!        — Может, тебе тоже мозг промыли, бро? — поразился я. — Алё, твою любимую Ронг заберут на опыты!        — Даже если так, ты сам сказал, что информация про эту «указку» должна быть очень ценной, — возразил Джерри. — Вдруг она стоит одной жизни?        — Да ну тебя, — плюнул я. — Идиот!        — Эй, не кипятись! — Джерри принялся дергать меня за край одеяла. — Ну чувак, может, ты просто не подходишь для роли военного? Если ты слушаться офицеров не будешь, то что же ты за солдат?        — Это я буду тем, кого остальные слушаются! — воскликнул я, корявыми пальцами отпихивая его руку. — Ты сам хорош: Ма с Па, значит, слушаться не надо? Можно сбежать и делать по-своему, да? Включи мозги!        Джерри выпучил глаза.        — Так это совсем другое дело! Мы о целой стране тут говорим!        — Нет, мы говорим об одной маленькой девочке, — уперся я. — Не могу я своего друга так на произвол судьбы бросить. Вдруг ее там замучают?        За дальней ширмой, стоявшей в конце отсека, смущенно прокашлялись. Мы хором повернулись на звук. Из-за ширмы выглянула растрепанная голова Ронг.        Косички ее были распущены, глаза опухли от вчерашних слез, но в целом она выглядела, пожалуй, получше, чем я со своей кровопотерей. Она подошла к моей койке, мелко-мелко перебирая ногами и теребя в пальцах пряжку ремня.        — Эй, малышня, я там не под арестом, если что, — сказала она, избегая на нас смотреть. — Проснулась от ваших криков, решила выглянуть наружу… Вчера сюда никого не пускали, а сейчас, смотрю, всякой мелюзге дали зеленый свет!        Простоявший пару секунд в ступоре, Джерри кинулся ее обнимать. Я лежал не шевелясь, только наблюдая, пытаясь унять разбегающиеся мысли.        Ее не удерживают силой? Майор передумал ее забирать? Меган ошиблась? Или, может, пока я спал, всю информацию уже получили?        Ронг криво улыбнулась, будто отвечая на мои мысли:        — Меня сегодня заберут отсюда, малышня. Вы оба про моего папашу уже в курсе, ну? Конечно, я сделала много плохого, но всё это было ради хорошей цели. Честно!        — Ты порезала мне руку, — напомнил я. — И едва не убила.        — А после этого ты всё равно назвал ее другом! — прекратив наконец обнимать Ронг, сказал Джерри. — Ты бы не умер, ну! Не тут, не на Станции. Тут за всем отлично следят!        — Да, прямо отлично следят! А взрыв колонки полива? — с растущим сарказмом добавил я. — Надеюсь, сейчас в оранжерее поставили камеры.        — Может, теперь будут внимательнее приглядывать за студентами через эти штуки, — Ронг потрясла рукой, на которой был надет браслет.        Нам выдавали их в первый день — браслеты оповещали о подъеме и отбое, играя роль будильников. Еще с них можно было открыть свою учетку во внутренней Сети или посмотреть чужие, вкратце.        А еще браслеты отслеживали перемещения.        Я задумался. Казалось бы, носить их обязательно, но никто не проверял их наличие. Свой браслет я снял, когда впервые попал к Меган в медпункт, а потом забыл надеть обратно. Мда. Хорошая система, дурная реализация.        — Добавить бы туда еще датчик пульса, — проговорил я, — и сделать ношение обязательным хотя бы на территории Станции. Стольких проблем можно будет избежать!        Джерри с Ронг переглянулись.        — Если бы ты был с браслетом, я бы могла спалиться, когда караулила тебя прошлой ночью, — прошептала Ронг. — Ты мог проверить, где я нахожусь. Но я знала, что у тебя его нет.        — Если бы все были с браслетами, мы могли бы наверняка знать, нет ли кого в оранжерее в тот раз, — высказал я мысль, которая давно щекотала мой мозг изнутри чем-то смутным и непонятным. — Знаешь, Ронг, в день, когда ты первый раз позвала меня загорать, в оранжерее кто-то был, хотя все и разъехались на Рождественские каникулы. Я видел ноги в ботинках из-за кустов. И еще какой-то человек стоял в коридоре Кольца, когда мы пошли в оранжерею уже втроем, перед Пасхой. В тот день взорвалась колонка.        Джерри надул щеки и вытаращился, как лягушка. Ронг задержала дыхание.        — Думаешь, кто-то намеренно ее испортил? — на вдохе, шепотом спросила она, потом топнула ногой. — Это была не я, честно! Уж ты теперь наверняка знаешь, что я не пыталась убить тебя или кого-то еще.        Я кивнул.        — Конечно, это была не ты. Это был тот Человек-в-Ботинках, которого я видел оба раза. Сперва он просто наблюдал, потом решил действовать. Без вариантов, это студент или предпод — на нем была наша форма, но так как я видел только ноги, знаки отличия и лицо не смог разглядеть. Может быть… может быть кто-то снова меня нашел и пытается убить?        Ронг и Джерри совсем притихли. Я приподнялся на койке и с трудом ухватился единственным сохранившим послушность мизинцем за прядку своих волос. Взъерошенные, они торчали во все стороны, выбиваясь из собранного хвоста нечесанными колтунами.        Жуя кончик волос, я смог сосредоточиться и подумать нормально. Рассуждать вслух было проще и приятней, чем думать про себя. Проговаривание мыслей помогало куда лучше, чем простое прокручивание их в голове.        — Майор Джонсон сказал, что военные за мной наблюдали не специально. Что я просто «попался под руку», наверное, когда они занимались тем убийцей из кафе, о котором я вам рассказывал. Но это не правда. Я не верю ему. За мной следят гораздо дольше, и убить меня пытались первый раз еще тогда, когда я правую руку потерял. Может, затем меня и пасут, чтоб не дать прикончить? Но выходит у них хреново. Возможно, меня и в Академию запихали, чтоб я под присмотром был? Только дурацкий у них присмотр!        — Но ты же говорил, что сюда хотел сам, с самого детства, — заметил робко Джерри. — И помог тебе определиться с желанием твой странный друг Петер, который спас тебя из речки на Нижней Земле.        — Одетый в серебристую военную форму Петер, — многозначительно добавил я. — Вообще я давно об этом думал, видел много детских комбезов, сшитых на манер военных — у всех не та детализация, не те материалы. А еще смотрел форменные комбезы военных школ и даже Лицея Полиции — у нас и у всех остальных другие, не такие, как был у него. Я помню его куртку — он укрыл меня ею, чтоб я не замерз. Не знаю, был ли там семиугольник, я не видел, но в остальном она была точно такой же, какую носит наш майор Джонсон. Один-в-один.        Джерри охнул. Ронг прикрыла рот ладонью.        — Значит, майор мне соврал, — подытожил я.        Джерри шумно сглотнул и добавил:        — А еще, значит, на тебя могут напасть еще раз. Или не раз. Ничего, думаю, теперь контроль будет лучше! Нужно доверитсья нашим кураторам и вообще взрослым на Станции.        Его глаза были бараньими. Только что он боялся, а потом снова вернулся к спокойствию. Что с ними всеми такое?        Черт.        Видимо, ему бесполезно было что-то рассказывать.        Я перевел взгляд на Ронг. Она кусала губы, но пыталась улыбнуться.        — Ха, может, даже хорошо, что меня заберут! Вдруг с тобой рядом и находиться-то опасно, а, мелкий? Рядом мы тоже в опасности.        Джерри принялся трясти ее за плечо.        — Ты чего, зачем такое говоришь? Звучит обидно!        — Нормально всё, — я сделал вид, что ее слова меня не задели. — Ронг, ты скажи лучше, тебя тут в заложниках не держат? А забирают куда и почему? Я собирался тебя спасать вообще-то!        Ронг фыркнула и дернула плечом.        — Какие глупости! Принц с больничной койки! Вчера майор с Меган проводили со мной всякие тесты, но ничего не было страшного, даже не больно. Мне всё понятно, это из-за отца. Видимо, дальше меня будут допрашивать где-то в их штабе, майор же обещал, что это дело не получит огласку. Переживаешь, что меня станут пытать, дурачок? Во-первых, наши военные никогда не пойдут на такое, а во-вторых, в этом нет смысла. Я ведь уже рассказала всё, что знаю и помню!        — Боюсь, им нужно то, чего ты не помнишь, — многозначительно ответил я, пытаясь взглядом донести всю серьезность своих слов.        Ронг явно не поняла, по лицу промелькнуло тенью бессмысленное кукольное выражение. Вряд ли Джерри его заметил, но я успел углядеть.        Черт. И тут бесполезно. Да что творится-то?!        — Странно говоришь, мелкий, — сказала она с заминкой. — В любом случае, я не против. Докажу им, что я не предатель и не террорист и что делала всё во благо! Наоборот, дам все показания, которые от меня захотят! Хочу помочь Содружеству всем, чем смогу!        — Даже после майорского вранья? — снова поразился я.        — У тебя одни догадки и предположения, — смутилась Ронг. — Майор не может быть плохим. Он же за нас, за Содружество. И он офицер, да не просто какой-то там, а из правительственных войск! Если не доверять им, то кому тогда?        Я не нашелся, что на это ответить. Всё было абсолютно бесполезно.        Меган говорила мне тогда про майора Джонсона, про Патрика. «Я нашла в нем только безмозглую преданность и слепую уверенность в своей правоте».        Это оно?        Откуда это в них? Почему этого нет во мне?        В детстве все мы играли в отважных солдат Содружества, сражавшихся с врагами из Лунного Союза. И я играл, с радостью убивая врагов, гордясь победами «наших» — это не оно? Моя мечта стать адмиралом и привести эту страну к победам — разве это не то же самое?        Почему я могу думать и анализировать, а они, даже услышав всё лично, улыбаются и идут выполнять приказы?        Может быть, на самом деле я очень плохой солдат?        И что мне теперь с этим делать?