Saremo insieme

Пробегая по узким улочкам городка Сан-Ремо, я пытался придумать конец нашего разговора с ним. Эта женщина испортила нам минуту уединения, от чего я был расстроен, но его рука в моей ладони, а значит — мы вместе, и неважно на прошлые неудачные моменты. На удивление, мы пробежали целый круг и опять же оказались возле чёрного выхода. Я громко хватал воздух в легкие и сильно дышал. Фабрицио ничем не отличался от меня: — Пообещай мне, что когда мы приедем в Португалию, мы перестанем курить, а так же начнём бегать по утрам. — мужчина положил на мою спину руку. Я перекинул удивленный взгляд на Моро: — Это точно ты говоришь? Он засмеялся и посмотрел на небо. Белые снежинки падали на его лицо: — Но ты никогда бы никогда такое не сказал. — он улыбнулся, частично я видел его зубы. — Я знаю лишь одну речь, которую я действительно не могу сказать тебе. — я так же посмотрел на небо, я сжал свои руки в кулак. Неужели, я сейчас это скажу? — Я тебя внимательно слушаю. Мы редко видим друг-друга и моментов очень мало, — он посмотрел на меня, в это время, я закрыл глаза и наблюдал за снежинками. — Ох, Эрмаль! Твои волосы словно один большой снеговик! — его пальцы растрепали мои снежные волосы. — Как жаль, что намело мало, сейчас бы я кинул в тебя пару снежков. — я пригладил свои волосы и продолжил смотреть в небо. Фабрицио достает с кармана пожатую пачку Marlboro, а затем дает мне сигарету: — Мы не в Лиссабоне, сейчас можно. — его акцент был довольно спокоен. Я посмотрел на него, а потом взял сигарету в губы: — Зажигалка есть? — я поставил руку перед ним. Он начал искать у себя в карманах зажигалку, и что самое удивительное — нашёл коробок спичек. Я засмеялся: — Я думал, что у тебя хватает денег на зажигалку. — я почесал свой затылок. Его пальцы приоткрывают коробок и видят, что там всего лишь одна спичка: — Вот же, чёрт! — мужчина со злостью выбросил коробок. Когда Фабри злится, он всегда жонглирует своими сильными руками, и это выглядит очень смешно. Моро развернулся и смотрел на белую стену, которая стояла от него примерно в метрах трёх. В это же время, я подошёл к спичечному коробку и достал единственную спичку. Головкой спички, я подчеркиваю по так называемой «тёрки», и вот, я вижу тёплый огонь. Моя рука резко прикрывает яркий горячий свет от морозной погоды. Я вижу дым с сигареты и не теряя время: — Дай мне свой косяк! — крикнул я ему, вдыхая в свои легкие яд. Он резко повернулся ко мне, и удивленно посмотрел на мою горящую сигарету: — Стоп, но как? — он начал подходить ко мне. — Фабрицио, мой замечательный друг, — я достал сигарету со рта. — никогда не стоит начинать что-либо, если не хочешь закончить. Даже самый хрупкий вариант может сделать чудо, — мои пальцы вставили мужчине свой косяк в губы. — я пообещал Даниэлю увидеть его сегодня вечером за сценой, и до всех пор не встретил. Я пойду уже, спасибо за пробежку, Моро. — я подходил к запасной двери. Даже несмотря на его лицо, я знал, что он был крайне растерян, и я точно не знаю из-за чего… Из-за неожиданного возгорания спички, либо из-за того, что теперь мой косяк в его губах: — Потом обсудим наш незаконченный разговор, Эрмаль. — добавил он говоря в мою спину. Я развернулся и посмотрел на курящего мужчину с улыбкой: — Конечно. Мы смотрели на друг-друга и мило улыбались. Мы часто это делали просто так, не знаю, возможно, это особенность нашего общения. На нас иногда смотрели как на идиотов, и задавали вопрос: Что с ними не так? Ответ прост: Чтобы быть ребёнком не обязательно после 18 взрослеть, можно кричать как Фабрицио в камеру: UUUUUU; и конечно же ввести себя как идиот наслаждаясь жизнью. — О! Какие люди, дорогой Эрмаль! Я уж думал, что опять тебя не увижу! — я подходил к Даниэлю, который стоял в основном зале для певцов. Зал для певцов — это как мини-фуршет: дорогие закуски, вкусное вино, нежное шампанское. Тут я пил исключительно вино, ведь перед выступлением я должен отказаться от еды, как бы больно это не звучало. Даниэль — мой старый друг, он бывал от части придурком и сумасшедшим. Его волосы были русого цвета, глаза карим оттенком. Совсем забыл добавить, что он средней массы телосложения, в чёрном костюме и с белой бабочкой он выглядел очень красивым. — Здравствуй, Даниэль. — я протянул ему свою руку и через секунду у нас произошло дружеское рукопожатие. — Где же Фабрицио? Я несколько секунд назад видел тебя с ним. — его голос стал вдруг тонким и таким неприятным. Будто бы он хочет кольнуть меня словом. Я засмеялся и посмотрел на лицо гордого мужчины: — Он курит. — я сказал прямолинейно, и не хотел скрывать то, что и так все давно знают. — Курит? — Даниэль сделал удивлённое лицо. — Ох, дорогой мой Эрмаль, как ты такое допускаешь? Он же твой «напарник» так скажем. Тебе разве самому не отвратно? — на его искусственной улыбке появилась насмешка. Я вытер пылинку с его правого плеча, и плавно нагнулся к его уху: — Чего же тебе нужно, Риччи? Я не хочу громкого скандала, притом с тобой. Он посмотрел вниз, а потом на мое лицо: — Пожалуй, ты ведь не против сходить со мной в уборную? Я ужасно не люблю ходить по таким местам сам. — его голос ставал всё звонче и звонче, отвратнее и отвратнее… Я выпрямил свою спину, и махнул головою: — Хорошо, дружище. Даниэль был очень хитрым, по характеру он был похож исключительно на лису. Он был немного ниже меня ростом, на сантиметров 5 я всегда называл его мартышкой, до того как он не уехал в США с новой семьей. Он называл Италию — отсталым веком, да и не только Италию, а и всю Европу. Споры с ним были глупой затеей, Риччи (его фамилия) был всегда упрямым. Из-за его необыкновенности, я и подружился с ним. Проходя по длинным коридорам, я смотрел в его частично накаченную спину: «Что он от меня хочет?» — задавал я себе вопрос, на который невозможно найти ответ. И вот, открывая белую дверь в уборную, я опиряюсь на дешевую раковину. Сам туалет не был слишком ярким, хотя казалось бы, тут самые настоящие итальянские звёзды… Но, что-то тут не так… Тут никого нет, и одна из двух ламп мрачно мелькала: — Я скучал по тебе, Эрмаль Мета. — он положил свою руку на моё плечо и мило улыбнулся. Я засмеялся: — И это всё что ты хотел мне сказать? - я кинул насмешку в его речь. Он ещё улыбался, но вдруг резко встал на носочки и приблизился к моему лицу. Наши губы чуть не прикасались и я сильно оттолкнул его: — Нет. — мой голос был очень спокоен, будто бы он антидепрессант в одной из ситуаций. Лампа до всех пор мелькала, но я отчетливо видел его милое личико. Даниэль отвернулся от меня и прислонил пальцы к своим скулам: — Ты уверен в своем ответе? — голос мужчины стал вдруг очень холодным, и низким. Я предчувствовал нечто страшное. — Подумай своей чокнутой головой, Дэни. — я сложил свои руки и смотрел на его затылок. Медленным движением, он поворачивается ко мне, а в руках его виднелся револьвер. Мои глаза начали резко бегать, а руки — трястись. Он ещё шире улыбнулся и ткнул оружие мне в лоб: — Эрмаль… Ты такой обычный. Может, всё же станешь на колени, и начнешь делать мне и себе приятно? — его зрачки значительно уменьшились, а палец мог в любую секунду нажать на крючок. — Прекрати играть эти идиотские игры, Риччи. — я сказал более сдержано. – Давай забудем "это" и просто разойдемся. Его левая свободная рука потянулась к своей ширинке, и в это же время, я слышу как кто-то открывает дверь. Видимо, Даниэль, это не услышал и продолжал расстёгивать уже кожаный ремень: — Сукин сын! — громко крикнул знакомый мне голос. Я резко закрыл глаза и уже был готов к выстрелу, но вдруг, я слышу как мой «друг» неожиданно падает об кафель, и холодное дуло у лба неожиданно пропало. Я открыл свои глаза и увидел мужчину, от которого чувствовался запах крепких сигарет: — Фабрицио? — я посмотрел на растерянного мужчину. — Эрмаль?! — его глаза вдруг начали блистать как море солёного океана. В ту же секунду, я подошёл к нему и очень крепко обнял, спрятав голову за его подбородок. Его руки начали спокойно гладить меня по волосам а губы шептать: "Я рядом", и я не удержавшись, горько заплакал.

***

— Победителями Сан-Ремо 2018 становятся… — мужчина-ведущий уже прочитал ответ, и специально держит интригу для зрителей. — Эрмаль Мета и Фабрицио Моро! Весь зал начинает громко хлопать и радоваться нашей победе. Я посмотрел на радостное лицо Фабри, который на эмоциях крепко обнял меня, от чего я частично его приподнял. На наши головы падали красные конфетти, которые оставались на наших волосах ещё до конца награждения. Около минуты от меня не мог оторваться Фабрицио. Он был потрясен результатом, так как думал что выиграет девушка Аннализа либо довольно-таки хорошая итальянская группа «Lo Stato Sociale». В моих руках появилась та статуэтка, за которую я боролся практически половину жизни. Этот момент наступил. Я и Фабрицио одержали долгожданную победу. Но что будет дальше? Что происходит после исполнения мечты? Удовольствие, слава и радость? Какая цель может вновь покорить меня, нежели это победа на Евровидении 2018? Это кажется необыкновенным сном. Нас поздравляет весь зал, в том числе и конкуренты, которые раньше казались победителями, ведущие и публика, которая выкрикивала: Браво! Фабрицио первый озвучил свою речь, но я не слушал его, я пытался с счастливой улыбкой понять, что всё, что происходит сейчас — это реальность. Повторяя песню победительницу, и я и на минуту забыл, что с вместе с Фабрицио отправляюсь на Евровидение. Вы хотите знать, что было после крепких объятий с Фабрицио? Выходя с этой идиотской уборной, мы пошли в нашу гримёрную, к счастью, там никого не оказалось. Я присел на одно из мягких белых кресел, и спокойно начал рассказывать Фабри всё как и было. Его лицо изначально было очень удивленно, а потом он начал злиться, и очень довольно-таки серьёзно: — Я бы его убил, если бы узнал на ровном месте, что он предлагал тебе! — он сжал свои сильные руки в кулак, и нервно ходил по комнате. — Спасибо тебе огромное, правду ведь говорили, он действительно сошёл с ума. — Из-за чего это он? — Моро резко посмотрел на меня. — Говорят, что его жена изменила с одним бизнесменом, он запил и как итог у него отобрали дочь с сыном. Вот почему он тут, в Италии у него есть дом и свой маленький ларёк с сувенирами. Было бы глупым остаться в Америке ни с чём. — я развёл руками. Фабрицио подсел ко мне и приобнял: — Ты ведь понимаешь, что от тебя я теперь не отойду. — его рука начала гладить мою спину. — Я благодарен тебе Фабрицио за всё, но лучше не стоит. Моя жизнь будет мешаться под твоими ногами, а мои проблематичные дела тебе разве нужны? Он тихо засмеялся и посмотрел в мои глаза: — Эрмаль, какой же ты невнимательный… Как же ты не поймешь, что ты мне всегда нужен. Ты нужен мне ежеминутно, я и дня не смогу прожить без твоего милого лица. Ты прекрасен, и я буду полнейшим идиотом, если тебя хоть когда кину. — он взял мою холодную руку в свою теплую ладонь. — Я буду рядом всегда. Я не знал, что ему ответить, ведь его ответ просто был неожиданным. Я положил вторую ладонь на его руку: — Я тебе верю, Моро. Я почувствовал что-то теплое, неужели, это счастье в моих руках? Его улыбка убивала во мне все негативные эмоции и всё слёзы, которые я проплакал ему прямо в пиджак: — Ты готов к результатам? — В любом случае, как по мне — Сан-Ремо вечный. До конца своей жизни я должен буду выиграть хоть раз. — я мило улыбнулся. Он сжал мою руку, и положил голову на плечо: — Эрмаль, мы должны изменить этот мир от разрухи. Мы — это мир, мы — это любовь.