Saremo insieme

Долгие празднования свалились на мои плечи. Я никогда не любил громкие празднования, но видимо, сегодня это можно пропустить и веселится. Моих руках — бокал с красным крепким вином, я сижу в белом кресле и смотрю на танцующих людей под классику. Фабрицио разговаривает с Аннализой, и делает глоток белого шампанского. Мне казалось, что моя рука вот-вот отпадет, её никогда не жало так много рук как сегодня, и щека сгорает от надоедливых поцелуев. «Что же между нами, Моро?» — подумал я, вырисовывая круг на ободке бокала. Мои глаза смотрели исключительно на друга, и я попросту не мог отвести взгляд от него. Как мы могли не замечать друг-друга столь долгое время? Год — который поменял нас двоих и заставил почувствовать нечто потрясающее. Возможно, это долгожданная победа, но дело совершенно не в ней. Я хочу почувствовать вкус его губ, хочу коснуться его волос, хочу крепко обнять его и не отпускать. Неужели, я влюблён? — Какая глупость! У него есть своя семья и мешать его домашнему уюту я вовсе не хочу и не буду, но тогда, что же за тяга присутствует в моём сердце? Знаете, когда я беру бокал вина и начинаю пить, я становлюсь «Итальянским Конфуцием», как бы жутко это не звучало. Я смотрю на свою жизнь с другой стороны, что и дает повод мне задуматься, а всё ли я делаю правильно? Что я чувствую на самом деле? Я выпил лишь бокал, а уже чувствую себя неимоверно пьяным, или же, пьяным от его запаха одеколона? О да, он замечательный! Этот запах я узнаю из тысячи всех лучших Миланских духов! — Чего грустишь, Эрмаль Мета? — присел на соседнее кресло Андреа Фебо, тот самый, который помог написать нам песню «Non mi avete fatto niente». Он был одет в чёрный костюм с белой бабочкой. — Я ничуть не грущу, Андреа, я просто жутко устал от всей этой надоедливой вечеринки. — я медленно повернул свою голову в его сторону и посмотрел на лицо молодого парня. Он сложил свои руки, и минуту помолчал, дабы проследить за мной. — Продолжаешь смотреть на Фабрицио? — он положил свою левую ногу на правую коленку. — Расскажи уже свои мысли, мне интересно услышать от тебя всё. Ты ведь знаешь, я никогда не раскрываю твои секреты обществу. — он откинулся на спинку кресла и стал ждать моего ответа. Я улыбнулся и сделал глоток вина: — Знаешь, Андреа, мои мысли не хотят говорить о себе. Как бы то я их не просил, но даже моя душа не знает, чего требует моя голова. — я посмотрел на лицо друга. Он посмотрел вниз и подумал над своим ответом: — Ты же явно что-то скрываешь. Если нет, тогда чего ты так долго смотришь на Фабрицио? Что он тебе сделал? — перекинул взгляд в противоположную сторону от меня. — Я беспокоюсь за тебя. Я сделал глоток и продолжал смотреть на мужчину, а потом улыбнулся и ответил ему: — Ты когда-нибудь видел падающую звезду? — мой голос стал заинтересованным. Юный парень посмотрел на меня с удивлением: — Нет, ни разу. Тогда я окончательно забросил детские грёзы, про «Падающая звезда — это твоё желание». Я громко засмеялся, казалось, что даже сам Фабрицио услышал мой смех, но потом прикрыл свой рот и начал говорить спокойным голосом: — Однажды, когда я был в Неаполе, я решил отдохнуть и сходить на одну из вечеринок моих друзей. Я совсем забыл, что мы отмечали, но помню лишь один момент: это был поздний летний вечер, примерно в 22:00, когда я был на пустынном пляже, я видел звезду, которая падала очень быстро вниз. Я даже не успел толком среагировать и придумать заветное желание, так как был пьян. Не раздумывая, я тихо произнес самое знаменитое желание: «Найти близкого человека». И вот, я смотрю на него. — я кивнул на Фабрицио. — звёзды никогда не лгут, Андреа. Я нашёл его - курящего, старого, пошлого Фабри. Он божественен, я прав, Фебо? — ещё раз сделал глоток. Мне казалось, что мой юный друг поражен моим ответом, но он ведь сам сказал, что готов услышать все мои сокровенные тайны, и вот, он их получил! Несмотря на это, он не начал смеяться как сумасшедший, и не встал с кресла и ушёл, он поднял свою голову, а затем согнул руку которая опиралась на ручке кресла с бокалом белого вина: — Хороший выбор, Эрмаль. Фабрицио очень хороший человек. Я бы не прочь видеть Вас вместе. Я понимаю, ты расстроен из-за того, что у него семья? На моем лице появилась смущенная улыбка: — Какой же ты идиот, Андреа, — я посмотрел на него пьяным взглядом. — «Близкий человек», не обязательно любовник. Он засмеялся и прикрыл своё лицо одной рукой, на его лице нарисовался стыд: — Боже мой, прости меня — он засмеялся, — я просто подумал совершенно другое. Видимо, я больной человек. — Ты думаешь стереотипами, а это совершенно не болезнь. — я спокойно сделал глоток вина. Он улыбнулся и положил руку на моё колено: — Будь осторожен, и знай, что я всегда есть рядом, — он посмотрел на Моро. — а хотя… У тебя есть прекрасный друг. — на удивление, эти слова он промолвил правдоподобно, то есть без ревности и сарказма. Мои глаза посмотрели на русого парня: — Я всегда знал это, Андреа, и пожалуйста, прекрати меня ревновать. — я тихо засмеялся, и узрел улыбку на лице соседа. — Есть за что ревновать! — он встал с кресла и посмотрел на меня снизу. — Я должен идти, спасибо за малое проведенное время с тобой. Через три минуты я его не видел в зале, а значит, я мог спокойно насладиться Фабри, которого пригласила потанцевать Аннализа, а может и наоборот. На меня нашла некая грусть, ведь я видел его счастливым возле прекрасной певицы. Все прекрасное заставляет меня ревновать, а особенно он. Я до всех пор сижу в кресле, пью миллионный бокал вина и смотрю на «милую пару». Я вижу, как он поворачивается ко мне, и продолжает танец, глядя на меня. Кожа покрылась мурашками и моё сердце вдруг быстро застучалось, но к счастью, я не подавал волнующего вида, я расслабленно продолжал смотреть в его глаза и чувствовать алкоголь в своих жилах. Это длилось примерно 4 минуты, мы смотрели и улыбались, до того как закончилась песня. Он отошёл от девушки, и вновь взял бокал шампанского. Я закрыл свои глаза и откинул голову на спинку кресла, и представил его танцующим со мной… Как бы он обхватил мою талию, своими крепкими руками, как бы он прижал меня к своей сильной груди... Ох, как сильно я пьян! — Ты не устал смотреть на меня? — я услышал знакомый голос и сразу же открыл глаза. Я конечно же увидел Фабрицио, который был не так сильно пьян, как я: — Я могу вечность просидеть в этом кресле и смотреть на тебя. — я поставил бокал на тумбочку которая стояла рядом. — Со мной что-то не так? — он улыбнулся, и сделал глоток шампанского. — Да нет, чего же? Это со мной что-то не так. — на моем лице появился красный румянец, а так же стало очень жарко. Он испуганным взглядом посмотрел в мои глаза: — Чёрт, Эрмаль, с тобой всё хорошо? — он прикоснулся к моему плечу, и посмотрел внимательно в лицо. — Тебе плохо? Тошнит? Я увидел испуг в его глазах, и почувствовал, как в моих глазах все сильно плывет: — Пожалуйста, отвези меня в отель. — мой голос стал прерывается, а дыхание становилось очень тяжелым, я закрыл свои глаза руками и начал тереть их. — Подожди пожалуйста секунду. — он резко встал с кресла и побежал за водой, к счастью, кулер был рядом и он, не раздумывая допивает свое шампанское, и наливает в бокал воду. Фабрицио быстрым шагом пришёл и присел на колени, отдав бокал: — Пей, сейчас же поедем в отель, только сходим перед этим в туалет и немного умоемся. Дальше, я чувствовал, как его руки подняли меня, и я уже не ощущал земли. Я слышал, как люди вокруг были удивлены и не могли понять, что произошло. А также я помню его растерянность, она была очень заметна на его лице. Эта паника… Я не забуду её никогда. Его руки крепко обняли меня, и вот, добежав до туалета, он прикоснулся к ручке: — Какого хуя?! — одной рукой он держал моё тело, а второй пытался открыть дверь. Я увидел мужчину в костюме, который видимо был из ресепшна: — Мы закрыли его совершенно недавно. — он с испугом смотрел на нас. — Откройте эту чёртову дверь, пока я её не выбил ногой! — Фабрицио с зверским взглядом посмотрел на работника. — Извините, но мы не можем ничего… — Я мог догадаться что этот мир создан из сущего дерьма! Поехали в отель, Эрмаль! — на некую секунду, я стоял на ногах, но потом Моро резко взял мою руку и повёл меня к выходу из здания. — Подождите, может Вам вызвать скорую?! Фабрицио был зол на весь мир, и поэтому он быстро сел в такси, и откинул меня на заднее сидение, но и сам сел рядом со мной. Он невнятно произнёс адрес нашего отеля, и положил меня на свои колени: — Скажи ведь, что ты не будешь блевать посредине такси? — он всегда умел шутить в такие идиотские моменты. — Могу блевануть тебе на штаны, ты будешь рад новому узору. — я засмеялся и закрыл свои глаза. Я чувствовал, как его пальцы трогают мои кудри, и я получал от этого неуловимый кайф. Я не знаю, что случилось со мной, из-за чего мне так стало плохо… Плохой алкоголь? Тогда почему я один так отравился? Думаю, это из-за того, что я много выпил. Бутылку уж точно. Когда мы приехали, я уже немного дремал и почувствовал вновь, как его руки подняли мои ноги и туловище, и я опять чувствую запах его одеколона. Я помню лишь то, что мы добрались на лифте, а затем он открыл дверь в свой номер… Моро быстро повёл меня в ванную. Он не стал умывать меня, а начал резко снимать одежду, что очень сильно удивило меня. Я был лишь в одних трусах, как он, аккуратно положил меня в саму ванну и включил холодный душ. В тот момент, я хотел сильно закричать и так, чтобы слышали все. Я будто бы проснулся, и посмотрел на мир другими глазами. Мои кудри стали холодными, а тело — белоснежным. Это действительно было так, красный румянец пропал и я стал практически белого цвета. Я начал вытирать свои глаза и оглядываться. На бортике ванны сидел практически мокрый Фабрицио, который устало смотрел на меня. Я взял его руку, и неожиданно потянул на себя, от чего Фабри упал на моё слабое тел. Его блуза пристала к мокрому телу мужчины, и через неё, был виден пресс. Мы начали смеяться громким смехом: — Я был бы рад искупнуться с тобой в холодном душе! — я улыбался, и смотрел, как он снимает свою одежду, от чего я начал видеть его разукрашенное тело. Я прикусил свою губу, да так, что сейчас на ней осталась малая ранка. Лейка поливала наши тела, а Фабри просто раскидал свою мокрую одежду по комнате, и тесно уместился возле меня. Я чувствовал его теплое дыхание и посмотрел на него серьёзным взглядом, от чего пропала вдруг идиотская детская улыбка. Я приблизился к его губам, а аккуратно прикоснулся к ним. После краткого поцелуя, я посмотрел на него: — Фабрицио, я пьян тобой. Я влюблён в тебя как малое дитя… На его лице появилась вновь идиотская улыбка, и он резко целует мои губы и притягивает своё лицо к себе: — Видимо, мы с тобою дети? — он мило улыбнулся и погладил мои мокрые волосы.