Белый лотос

      — Она спит уже сутки, — Джин метался из угла в угол и не знал, чем себя занять. — А если что-то случилось? Гук, я сейчас сойду с ума, — он облокотился на подоконник и схватился за голову. Его колотило как стиральную машинку при отжиме — ноги, руки дрожжали, он готов был заплакать. — Успокойся, тебя иногда и по два дня не было. C ней всё хорошо, она дышит, мы её видим — значит там ничего не случилось, — младший пытался успокоить хёна.       Посреди их разговора время остановилось. В их головах будто всё перемоталось на пол года назад, когда ЧиМин был жив; и затем вернулось обратно к моменту настоящего. У них в сознании появился образ ЧиМина за прошедшие пол года, пока он был мертв. Все это время он был с ними, и с ними была… ЁнХи? Её образ проник в их сознание и остался с ними на пол года. Они теперь знакомы больше, чем неделю, они теперь знают друг друга лучше. Но особенность путешествия во времени в том, что путешественник ничего не помнит за это время. Его память создает петлю с воспоминаниями за это время и схлопывает её, таким образом, что все воспоминания остаются внутри, где-то далеко, как амнезия.       Время опять начало свой путь, и теперь Джин смотрел на ЁнХи абсолютно другими глазами. Когда он смотрел на девушку, у него почти проступили слёзы, его мысли были заполнены новой информацией, которая терзала его душу.       — Когда она проснётся делай вид, что ничего не знаешь, — почти плача сказал Джин ЧонГуку, потому что он видел, что теперь и младший знает обо всём. На что парень только кивнул и сел на подоконник рядом с хёном. Гук был куда спокойнее Джина, но в его глазах читалось непонимание всей ситуации.       В дверь позвонили, и Джин сразу кинулся её открывать оставив ЧонГука с ЁнХи. Он смотрел на её умиротворённое лицо изучая каждый сантиметр — будто никогда раньше её не видел. Белоснежная кожа, чёрные, как смоль ресницы, которые торчат во все стороны, маленький, слегка вздёрнутый носик и пухлые губы — практически идеал корейской красоты. Пока он изучал ЁнХи, она проснулась, по её щеке скатилась слеза, и она подняла взгляд на Гука.       — Привет, — она через силу улыбнулась. — Ну как? — её голос был тихим, но парень хорошо её слышал. Он молчал и не отрывал взгляда от девушки. В её голове мелькнула мысль, что у неё ничего не получилось, пока в комнату не вошёл Джин.       — ЁнХи, — воскликнул он и сел рядом с креслом. — Ты как себя чувствуешь? Как тебе путешествие? — парень улыбался, но было непонятно почему у него такая улыбка, то ли всё получилось, то ли он пытался её таким образом успокоить.       — Устала немного, одно что спала, — вздохнула она и оторвалась от спинки кресла уткнувшись локтями в колени, — Скажи уже наконец, получилось? — она смотрела с такой надеждой на него, с таким трепетом — готовясь расплакаться на месте.       — Что получилось? — в дверях показался ЧиМин. Живой ЧиМин. Он был реальным. Сейчас, здесь, в этой комнате, в настоящем времени — это был ЧиМин, тот самый, которого она видела в прошлом. Будто это был сон.       — Чим-Чим, — она тут же бросилась к нему, крепко обвила руками его шею и прижала к себе. — Я смогла, — прошептала она, но тут же отстранилась и посмотрела ему в глаза, — Я что назвала тебя Чим-Чим? — её лицо скривило от переизбытка умиления. Какой бы милой не казалась внешность этой особы, но внутри она была пацанкой, которая не любит всякие нежности.       — Ты меня так называла все полгода, — ЧиМин игриво выгнул бровь и широко улыбнулся.       — Чего? Я? Полгода? — её глаза округлились, и она схватилась за голову. ЁнХи поняла, что ничего не помнит с момента спасения ЧиМина и до событий с дня знакомства с Джином. Она переместилась назад на полгода, и они просто исчезли из её жизни, она ничего не помнит, совсем. — Как так? А вы помните? — она начала оглядываться на парней, а они в ответ только согласно кивали.       — ЁнХи, ЁнХи, ЁнХи, — голос ЧиМина отдалялся, она слышала его все хуже и хуже. — ЁнХи у тебя кровь, ЁнХи, — он пытался привести девушку в чувство, но это было бесполезно, она упала без сознания, а парень только успел её подхватить. СОН.       — Чим-Чим? — девушка водила по холодным простыням и не могла нащупать тело своего парня. Она открыла глаза и села на край кровати, оглянув комнату, его она не увидела. ЁнХи оделась в домашний халат и пошла бродить по квартире. Она была совершенно не большая — однокомнатная, очень светлая и уютная.       — Проснулась? — парень обнял девушку со спины и поцеловал в висок.       — Ты чего пугаешь, — она на секунду вздрогнула, а потом положила свои руки на его и прижалась сильнее к его груди. — Думала, что ты работаешь, — после этих слов ЁнХи повернулась к нему лицом и обвила руками шею. Она смотрела в его карие глаза и видела своё отражение. Он был такой родной для неё, такой желанный — но что-то не так. ЁнХи пытается дотронуться до его щеки, и парень будто растворяется, вся комната чернеет и становится одним пространством без стен и углов. Одна темнота. Вдали загорается свет, две лампочки как на автомобиле, они приближаются все быстрее и быстрее на скорости влетают в ЁнХи…

***

      — Нет! — девушка просыпается и пытается отдышаться.       — ЁнХи? — в комнату влетает Джин. — Что случилось? Всё в порядке? — он садится на кровать и обнимает девушку. Она только вцепляется своими маленькими ручками в его рубашку и крепче прижимает к себе. Её тяжелое дыхание медленно успокаивается, она закрывает глаза и вдыхает до боли приятный аромат одеколона. Вдох, выдох, снова вдох, выдох, уже легче, сердце больше не колет, а тело не дрожжит.       — Мне просто приснился сон, — она отдаляется от парня и отворачивается в другую сторону, потому что после этого смотреть на него очень стеснительно. — Не понятно приятный и одновременно неприятный сон… больно, — последнее слово она сказала практически бесшумно, просто для того, чтобы осознать её чувства в данную минуту.       — Возможно, память стремится вернуться, это нормально, — Джин понимающе похлопал её по плечу. — Выспалась? Ты не просыпалась всю ночь, мне пришлось спать на диване, — он улыбался и всячески пытался поднять её настроение.       — Так тебе и надо, — ЁнХи показала ему язык и попыталась встать, но немного пошатнулась. Поймав равновесие, она побежала прочь из комнаты, а Джин за ней, крича вслед, что она сейчас отхватит за такие слова. Вбежав на кухню, ЁнХи врезалась в ЧонГука, который старательно что-то готовил. Его грозный взгляд присмирил пылающий огонь в ЁнХи, и она как ледяной водой облитая развернулась и пошла обратно на цыпочках.       — Стоять, — грозно сказал Гук, девушка замерла на месте и Джин, который только вбежал на кухню сделал то же самое. — Развернулась, — его командный голос невозможно не слушаться, и она разворачивается. — Села, — он указал лопаткой на стул и ЁнХи села. — Сейчас будет готов суп, ты не ела два дня, тебя ничего не беспокоит?       После его слов у ЁнХи будто камень с души упал, она смогла дышать полной грудью и смогла наконец расслабиться, после чего её живот жалобно заурчал: — Я не виновата, — она состроила глаза как у кота из Шрека и повернулась к Гуку. Он лишь тяжело вздохнул закатив глаза. Почему такая девушка свалилась на голову этих парней? Она доставляет столько беспокойства и хлопот, но всё равно стала очень родной для них, будто они знают её всю жизнь. Она что-то поменяет в них, в этом уверены все трое… пока трое.       На кухню вошёл ЧиМин и пройдя мимо всех сел во главу стола: — Как себя чувствуешь, ЁнХи? — он даже не посмотрел на неё, просто взял свой смартфон и уставился в экран.       — Как-то ты это безэмоционально сказал, Пак ЧиМин, — спокойно произнесла девушка, а у него внутри что-то щелкнуло, его тело замерло. Давно он не слышал от неё такого обращения, такого холодного, как она сказала — безэмоционального. — Забыл кто тебя спас? — она совершенно не следила за словами. Конечно, ведь прошедшие полгода стёрлись из её воспоминаний, у неё в голове ничего не осталось, только прошедшая неделя; будто с Джином и Гуком она знакома всего ничего, а ЧиМина знала всего те пару дней в прошлом. От её слов парень крепко сжал кулаки и медленно выдохнул, только так он мог хоть немного успокоиться.       — Ан ЁнХи, если ты нихрена не помнишь, это не значит, что ты можешь говорить все, что тебе вздумается. Я с таким трудом тебя отучил от этого, — голос ЧиМина был размеренным и спокойным, но в душе он был разгневан. Конечно, парень понимал, что это не её вина, что её память пропала, но ему всё равно хотелось отношения, которые у них были до этого.       — Так поведай мне, что случилось за эти полгода, и возможно, возможно — она сделала очень яркий акцент на этом слове — я поменяю своё отношение к тебе, — её взгляд был холодным, он просто сверлил ЧиМина, от чего по его телу прошлись мурашки. Отвык. Совершенно отвык от такого её взгляда.       — Суп готов, — Гук прервал молнии блуждающие между парой, тем что поставил перед всеми тарелки с едой. — Давайте, в ваших отношениях вы разберётесь потом, а сейчас мы спокойно поедим, и расскажем то, что ЁнХи не помнит.       — Единственная здравая мысль, — прыснула девушка. — Гук-и, какой аромат, должно быть это очень вкусно, — её эмоциональный фон тут же сменился, и она озарила всех теплой улыбкой.       — Давайте тогда я начну рассказывать, а вы дополните, — сказал Джин, которого последние несколько минут упорно не замечали. Он уселся ко всем за стол и начал свой рассказ. — Вообще, когда ты вытащила его из ванны, все будущее сразу изменилось. Вы начали много общаться с ЧиМином. Мы с ним помирились и начали тоже много видеться, он познакомил нас с тобой, так что теперь я знаю о тебе немного больше, но как мы встретились тогда, я тоже не забыл. До сих пор не понимаю этих проделок памяти во время путешествий во времени, ты помнишь разные истории событий, но это не столь важно. Ты оказывается совсем милашка, я конечно, это сразу заметил, но за эти полгода ты раскрылась мне в другом свете, — усмехнулся Джин. — И поплакать любишь, — улыбка начала понемногу уходить с его лица.       — ЁнХи, — в разговор влез ЧонГук. — Вообще-то ты вот с ним встречаешься, — он ткнул пальцем в ЧиМина. — Точнее, судя по всему, встречались.       — Гук! — возмутился тот, — не нужно было говорить об этом.       — Чего? Я? С ним? Нет, быть не может, — она начала истерично хохотать.