I can love you more than this

      Зейн просыпается около восьми утра, несмотря на то, что уснул далеко после полуночи. Первое, что он делает, это проверяет, спит ли мальчик в соседней спальне; но тот даже не думает просыпаться, укутавшись в одеяло по самый нос и тихо посапывая. На лице мужчины непроизвольно возникает улыбка умиления, потому что парень выглядит по-домашнему и очень спокойно. Малик закрывает дверь и уходит вниз в зал, ему нужна тренировка, а потом и душ. Он планирует поговорить со своим адвокатом сегодня и хочет сделать это на свежую голову. Томлинсон несомненно умеет вычленять необходимое из несвязных бормотаний своих клиентов (в последний год Зейн единственный его клиент), но актеру нужно, чтобы его поняли правильно.       На втором километре Малик вспоминает, что его холодильник пуст и кормить проснувшегося парня будет нечем, а потому он быстро останавливает дорожку и направляется в душ. Ему срочно нужны холодная вода и трезвые мысли. Зейн вылезает из душа только через тридцать минут, когда часы на его руке звенят, оповещая своего обладателя о входящем вызове. Брюнет оборачивает полотенце вокруг бедер и включает вытяжку, прежде чем принять вызов. По ту сторону провода его лучший друг и по совместительству адвокат — Луи оповещает его о вчерашней договоренности, уточняет, какие документы брать с собой и к чему быть готовым, после чего они договариваются о времени и прощаются.       К этому времени Малик успевает относительно высушить голову полотенцем и даже натянуть любимые узкие дудочки с дырками на коленях. Единственное, над чем Зейн думает дольше двадцати секунд, это рубашка, и не потому, что их количество в его гардеробной давно перевалило за полсотни, а из-за парня в его гостевой спальне. Застегивая нижние пуговицы на очередном творении какого-то дизайнера, брюнет вспоминает, что вчера Гарри пришлось покупать одежду Лиаму, ведь все, что он смог найти в номере, это боксеры разной степени изношенности. От вида содержимого остальных ящиков единственного комода в обшарпанной комнате борделя Зейну захотелось убежать из этого места, прихватив с собой сладко спящего парня. Впрочем, конечные его действия не сильно отличались от спонтанного желания.       Накинув на рубашку кожаную куртку — постоянный атрибут Зейна —мужчина направляется к двери, подхватывая по пути ключи от машины и бумажник. В последний момент он останавливается у двери и, разворачиваясь, направляется на кухню. Там он находит стопку клейких стикеров, пишет записку и поднимается наверх, чтобы приклеить ее на дверь комнаты мальчика с внутренней стороны. После чего Малик уходит, запирая за собой дверь на оба замка, и даже перекручивает подходники. Он спускается к машине и выезжает на городские улицы, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Лишь краем взгляда отмечая таблоиды со своим лицом на каждой второй улице.       Актер паркуется на стоянке около торгового центра и набирает Гарри, чтобы спросить размер одежды, которую тот вчера купил для Лиама. Получив необходимую информацию, тот сбрасывает вызов и набирает Луи, оповещая его о том, что он отлучился из дому и ему придется подождать Зейна на стоянке. После чего он вылезает из машины и идет по направлению к главной двери. Малик всегда заходит через главный вход и, не стесняясь, ходит по магазинам. Ему кажется, что его популярность не должна мешать жить нормальной жизнью, а если это кому-то не нравится, они могут идти лесом со своими претензиями. Впрочем, в этом он сходится во мнении со своим менеджером, которая сейчас в медовом месяце с его еще одним другом.       Он обходит двухэтажный гипермаркет, сметая с полок продукты, будто планирует не появляться тут еще пару месяцев, и направляется к кассам. То, что его узнают, было предсказуемо. У него премьера через неделю, о чем сообщает ведущий по радио, прежде чем девушка из очереди просит у него фото. Так что он делает пару снимков, подписывает чехлы и принимает ранние поздравления с выходом нового фильма. Зейну нравятся его фанаты, он любит их от всего сердца, ведь они сделали его популярным своими руками (это буквально возможно в век твиттера).       Зайдя в ближайший магазин одежды, актер разглядывает полки и стеллажи с вещами, проходясь кончиками пальцев по ткани и не останавливаясь ни на чем конкретном. В итоге он забивает на бесполезный самостоятельный выбор одежды и выходит из первого магазина. Во втором ему везет больше. Фанатка, так удачно оказавшаяся в нужном месте, совсем не против помочь своему кумиру с выбором одежды, не задавая лишних вопросов. Так что Зейн едет домой уже через сорок пять минут, заезжая лишь в кофейню на углу. Через час он уже паркует машину на стоянке, замечая машину Луи в зеркало заднего вида. Актер выходит из машины и достает пакеты из салона, а после и из багажника, молча протягивая несколько из них подошедшему Луи. Тот забирает пакеты, и Малик достает кофе из салона и запирает машину.       Квартира встречает их тишиной и умиротворением. Ни музыки, ни воды в душе, а значит парень еще спит. Зейн не удивляется и проходит на кухню, начиная разбирать пакеты и кивая Луи на стул. Парень усаживается и пару минут наблюдает за тем, с какой сосредоточенностью его друг разбирает купленное. И когда тот успокаивается, включая газ под чайником и садясь напротив, Луи начинает говорить.       — Вот теперь привет, дорогой. Выкладывай, что у тебя случилось со всеми подробностями. А то из Гарольда ничего не вытрясешь.       — Мне нужно абсолютно законно уничтожить одно место.       Начинает Малик и разъясняет все причинно-следственные связи, отвечая на все возникающие вопросы. После того, как Зейн заканчивает рассказывать, его адвокат достает какие-то бумаги и наскоро их пролистывает, что-то отмечая в блокноте.       — Я ожидал чего-то подобного, когда ты сказал, что мне придется иметь дело с несовершеннолетним парнем с вероятной психологической травмой. Возбудить дело я смогу после того, как пообщаюсь с самим мальчиком непосредственно. И тебе лучше найти его родителей, если не хочешь оформлять опеку на себя.       — Я оформлю, Лу. Я же сказал, они бросили его в борделе. Даже если они объявятся после того, как увидят сына в утренних газетах со мной, я не отдам его им.       — Тогда я начну оформление документов. Я оставлю тебе номер психолога, Зи. Мне понадобится его заключение. Возможно, он порекомендует лечение или еще что. И повремени с выходами на улицу, потому что, если все и правда так плохо…       Луи глотает остаток фразы, потому что договаривать нет необходимости. Парень встает со стула и собирает документы, пока Зейн ставит сковородку на плиту. Томлинсон предлагает свою помощь, и тогда на кухне начинается кулинарное светопреставление. Малик всегда любил готовить, еще с самого раннего детства уговаривая маму научить его, а Луи был подсажен на это своим бойфрендом. Кулинарное шоу заканчивается смехом под новый трек Зейна, являющимся саундом к его же фильму, что оба парня находят очень ироничным и отпускают пару шуток по этому поводу. Луи уходит около половины первого, перед этим напомнив ему о психиатре для Лиама и необходимости встречи. Зейн едва успел зайти обратно в кухню, когда дверь наверху открылась и шатен вышел на балкон, сонно потирая глаза и опираясь руками о перила.       Сдержать улыбку при виде выспавшегося и расслабленного мальчика Зейну не удалось. Он стоял у дальней стены светлой гостиной и смотрел на ребенка во все глаза. И тот факт, что Лиам выглядел как иллюстрация к пособию по стадиям сведения синяков, заставлял Зейна сжимать кулаки. Лиам выглядел таким хрупким сейчас, в немного великоватых штанах и футболке, потирая заспанные глаза руками и взъерошивая карамельные прядки, что актер действительно думал, что он развалится от малейшего прикосновения или движения.       Мальчик поднял взгляд и поймал силуэт обладателя квартиры глазами только спустя несколько минут. Он улыбнулся ему и помахал рукой в знак приветствия. Малик оттолкнулся от стены и поднялся по лестнице наверх, чтобы подать парню руку для опоры. Вчера он еле ходил, и Зейн не хочет, чтобы парень покалечился, спускаясь по лестнице. Предположения о плохой координации и проблемах с нормальным передвижением себя оправдали. Мальчик еле спустился с первых двух ступенек, так что Зейн наплевал на всё и легко поднял парня на руки, спускаясь с ним на кухню и опуская свою ношу на мягкий стул.       — Завтрак?       — Было бы замечательно.       Лиам не замечает и сам, как он доверяется чужому, по сути, человеку. Лиам чувствует себя хорошо и потому спокойно ест вкусную курицу и запивает ее теплым какао. Он не пил какао уже три года. И он, правда, благодарен мужчине: за одежду, свободу, хороший сон, вкусный завтрак и какао. За свободу больше всего. Лиам старается есть как можно медленнее, в попытках оттянуть неизбежные расспросы и неприятные разговоры. В это время Зейн листает ленту твиттера, лайкая посты фанатов и комментируя особо удачные предположения о том, для кого он покупал одежду сегодня. Лишь изредка он поднимает взгляд на парня перед собой и тепло улыбается, когда сталкивается с ним взглядом, заставляя впалые щеки покраснеть.