I can love you more than this

      Приближавшаяся с невероятной скоростью перспектива получить своеобразный втык от командира, совсем не радовала Малика, который выжимал приличные двести сорок из своей машины. За окном мерно сияли звезды и реальность встретить на дороге кого-либо медленно, но верно, стремилась к нулю. Так что Зейн не думал сбавлять скорость, пролетая магистральные фонари так быстро, что они сливались в единую яркую линию. Единственную остановку он сделал на границе штата, чтобы подтвердить переезд и помчался дальше, пролетая мимо всех камер и постов дорожной инспекции. Даже если бы кто-то попытался его остановить, то этот человек вряд ли получил бы что-то кроме звука пролетающей мимо машины. На базе, находящейся, по какой-то странной причине, в другом штате, его ждала Диана.       Машина актёра подъехала к главным воротам огромного земельного участка, и к нему тутже вышли двое парней, вооруженных до самых кончиков пальцев. Они не спрашивали документы, только кивнули и открыли для него большие кованые ворота. Как только матово-чёрная ауди проехала вперед, ворота закрылись. Малик припарковался на главном дворе дома, прямо рядом с машинами самой Дианы и Абигор. Свет полной Луны мягко играл на его костюме, создавая впечатление, что его тут вообще нет. Идеальный боевой костюм цвета едва высохшего асфальта, подчёркивал фигуру и выделял Малика среди остальных. Его костюм не имел цветных отметин и был одного цвета с костюмом Абигор и Найла. Дубовые двери из беленого дерева распахнулись, и актёр прошел дальше. На третьем этаже уже собралась целая процессия. Демоны кричали. Спорили и возмущались, но было видно, что открыто выступать против командира не готовы.       — Так будет, потому что я так решила.       — Диана, мы не можем принять в команду зелёного сопляка.       — Ещё одно подобное выражение и ты окажешься в борделе из которого его забрал Лейд.       — С чего вдруг Лейдалион решил вернуться? Его не было долгое время?       Малик усмехнулся. И в самом деле. Его не было больше полугода, а тут нате, явился, не запылился, принимайте обратно. Но актёру было плевать. Даже если Демоны попытаются сделать вид, что ему не рады, то он не поверит ни на грамм. Та часть команды, что собралась здесь сегодня, все как на подбор его лучшие друзья, братья и сестры.       — У меня есть веские причины.       На него обернулись все, кто сидел в комнате. Они все были удивлены и поражены, но Малик, как и предполагалось, не нашёл ни одного взгляда, в котором читалась бы неприязнь. Все Демоны были рады видеть бывшего премьер-командира. Такой должности нет нигде. Кроме как у демонов. Это даже не заместитель или правая рука. Это преемник, наследник и главная опора командира. У Дианы таких было трое: он сам, воспитанник её рук, Абигор, Саэрос и Найл, согласно традициям принявший имя Себастьян Джейкоб Блэк.       На самом деле, ещё в свои далёкие девятнадцать, когда новоявленная королева клана набирала себе людей она и предположить не могла, что шаблон той команды, что она создала, продержится так долго. Сам Зейн, тогда ещё зелёный четырнадцатилетний юнец искренне считал, что он не нуждается ни в ком. Но, тем не менее, привязался к чертовым демонам, как к своей семье, по праву так их и называя. Малик сейчас, стоя перед самыми сильными и тренированными членами этой самой семьи не дрожал и не хмурился. Он улыбался. Широко и радостно, с лёгкой ноткой ухмылки в самом уголке губ. Он был рад снова оказаться в привычной обстановке.       — Чё обсуждаем, нечисть?       — Тебя и твоего паренька. Я хочу ввести Лиама Пейна в команду.       — Это я уже прочитал. И даже осмыслить успел.       — Имеешь что-то против?       — Он ребёнок! С тяжелой психологической травмой! Да он из квартиры сегодня в первый раз за десять дней вышел!       — Зейн, не кипишуй. Никто его насильно за ноги тянуть не станет.       — Хорошо. Поговори с ним сама.       Диана молча кивает и протягивает Зейну стакан. Малик берёт его и садится в ближайшее кресло, чтобы присоединиться к разговору и вникнуть в суть происходящих в клане дел. В самом деле, он не мог быстро влиться в то, что происходит сейчас в команде, потому что многое изменилось за те полгода, что его не было. Людей стало больше, забот и проблем меньше. Но неизменным осталось одно, та самая константа, которая помогала людям вливаться в коллектив самого начала, — добрые отношения внутри семьи. Никакого неуважения или попирательства. Это было под запретом. Даже сама командир предпочитала объяснять и доказывать, а не просто кричать и метать ножи. Хотя, чего только не было за четырнадцать-то лет.       За пару часов до рассвета Малик попрощался с демонами и пригласил Диану, Абигор и Саэроса на день рождения Лиама. Праздник должен быть начат в половине шестого в квартире Найла. Актёру нужно уладить пару командных дел, но это подождёт. Машина свернула на магистраль и набрала скорость.

***

      Лиам просыпался постепенно. Мягко отходя от сна, он потянулся рукой вправо по постели и сел, в надежде увидеть Зейна на балконе с сигаретой. Их привычка: смотреть на рассвет по утрам. Актёр в это время курит, а Лиам наблюдает за ним и за восходящим солнцем сидя на стуле у окна. Но Малика не оказалось на балконе. Лиам встал и прошел дальше к двери, на которой висела записка, сделанная аккуратным почерком брюнета.

«Уехал к команде. Люблю»

      Мальчик улыбнулся и вернулся в кровать. Смотреть на рассвет в одиночестве не хотелось. Он только успел дойти до кровати, когда дверь в комнату открылась и за ней показалась фигура Зейна.       — Думал тебя раньше десяти не ждать.       — Рассвет.       Это слово такое маленькое, одновременно было таким невероятно важным. Лиам не знал, как это объяснить. Ему не хотелось что-либо сейчас вообще объяснять. Он просто позволил Зейну завернуть себя в плед и посадить на плетеное кресло. Малик, вопреки обыкновению и прочему, не встал у бортика. Он сел рядом с Лиамом и закурил, держа руку мальчика в своей и поглаживая её большим пальцем. За порогом балкона брюнет будто оставил все свои переживания и заботы, не отпускавшие его еще со вчерашнего вечера. И дело было вовсе не в его признании. Тут всё было более чем элементарно.       Парень мог не до конца верить ему или бояться того, что может произойти дальше. Так что Зейну просто нужно доказать, что между ними ничего не изменится. На самом деле ничего и не могло измениться. Потому что Лиаму нужны тепло и поддержка, а Малику нужно отдавать своё накопившееся тепло кому-то. И это была не прихоть. Это было моментальное влечение, обожание и любовь с первого взгляда. Только по причине того, что Малик сам проходил через это, он знал, что необходимо мальчику сейчас. И в первую очередь — это праздник. Его день рождения, который он не отмечал несколько лет.       И вот тут начинались проблемы, конца края которым видно не было. Во-первых, он не мог скрыть факт того, что в квартире Найла пройдёт вечеринка, потому что людей на неё приглашено просто немеряно. Во-вторых, нужно было что-то сделать с журналистами, которые будут поджидать его у входа, как бы он не просил их этого не делать. Плюс ко всему охране он не мог доверять до конца, а просить Демонов не очень-то и хотелось. И самым последним в списке стояла безопасность лично Лиама. Поставить охрану на входы и выходы было недостаточно. Мальчик стал достаточно ценным призом для любого, кто знает Лейда Блэка. Актёр корил себя за довольно опрометчивый поступок, но желание ребёнка пойти на улицу было для него важнее. Он разберётся с последствиями.       Но сейчас все эти переживания оставались за пределами не только комнаты, но и квартиры Зейна. Сейчас маленькая теплая ладошка в его руке была гораздо важнее, чем любые заботы об охране. И все враги могут покусать себя за локти, потому что он скорее закопает каждого своего недоброжелателя в землю лично, чем позволит искрам счастья и спокойствия покинуть коричные глаза. Актёр чувствует себя на своём месте впервые, после того, как он оказался в команде. Сейчас, преодолев триста пятьдесят миль за почти два часа, он, наконец-то, спокоен и умиротворён. Просто потому, что рядом с ним сидит укутанный в плед ребёнок, которого он спас и в которого влюбился. И это — счастье Зейна Джаваада Малика. Лиам счастье Зейна.       Шатен не замечает странных взглядов, которые на него бросает брюнет. Он был заворожен городом, расстелившемся перед ним. На многие мили вокруг них жители многочисленных многоэтажек и маленьких домиков просыпаются, чтобы начать свой день. Потому что на часах почти шесть утра и обычно люди в это время встают на работу. Лиам думает, что он выиграл в жизненную лотерею, потому что Зейн рядом. Он не пропустил их рассвет. И это значит невероятно много, потому что Диана говорила ему, что она перенесла штаб в Западную Луизиану. А это значит, что актёр нарушил невозможное количество законов и правил, чтобы успеть встретить с ним солнце.       Рассвет необычайно красив. Будто сама природа осведомлена о том, что сегодня день рождения у личного Солнца Зейна. Цветные всполохи лучей покрывали дома и играли яркими бликами на окнах. Рассвет впервые на памяти Малика переливался красным. Не оранжево-жёлтым, а именно насыщенно-красным, таким невероятным и завораживающим, что он отбирал всё внимание. Невозможно было оторвать взгляд от прекрасного зрелища, которое простиралось над городом. Лиам на секунду отвёл взгляд и на секунду обратил внимание на брюнета. Уже через несколько секунд он стоял с телефоном и камерой на балконе, выбирая лучший ракурс для съёмки.       — Нет, Зейн! Это никуда не годится! Ты можешь перестать выпендриваться?       — Ладно, хорошо. Больше не буду.       Шатен улыбнулся Лиаму ещё раз и спокойно сел на кресло. Мальчик крутился вокруг него и щелкал затвором, иногда указывая в какую сторону повернуть голову. Несколько минут спустя Лиам успокоился, и хотел было вернуться в кресло, но упал, споткнувшись о собственную ногу. Мгновение и Лиам уже сидит на коленях у Зейна с зажмуренными глазами.       — Спасибо.       Мальчик устраивает голову на плече у актёра и листает фотографии в камере, спрашивая Зейна, какие лучше. К тому моменту, когда они заканчивают. Солнце уже встаёт, и мужчина уносил Лиама обратно в кровать, накрывая его пушистым пледом. Малик разворачивается и скрывается в гардеробной, бросая предупреждение, что вместо него сегодня с ним будет Луи. Лиам в ответ только мычит что-то невнятное и кивает. Когда Малик покидает комнату, ребёнок уже вновь смотрел сны.

***

      Часы показывали десять утра, когда двери огромного пентхауса раскрылись и комнаты наполнились шумом. Множество шаров и различных украшений, ящики с цветами и лентами, статуэтки, вазы и много чего ещё было внесено в фойе квартиры. Вошедший последним, Найл Джеймс Хоран окинул взглядом главный зал и столовую и улыбнулся во все тридцать два. День рождения мальчика будет шикарным. А пока, нужно привести к подобию порядка весь этот ужас. Ирландец хлопнул ладонями и сказал:       — Дамы и господа! До пяти часов мы должны превратить эти невнятные кучи во что-то сверхъестественно красивое! Приступайте!       Через десять минут квартира напоминала муравейник, а Найл спокойно отпивал виски из хрустального бокала. Зеленоволосый был уверен, он не пожалеет о потраченном времени. Тем более что светящиеся глаза милашки Лиама того стоят. Да и Малик будет рад. Чего только не сделаешь для счастья друзей.       Через час людей в квартире прибавилось. Хотя бы потому, что приехал Гарольд. Пока его муж развлекал Лиама просмотром фильмов и игрой в приставку, сам певец кричал на флористов и неуклюжих официантов. Люди сновали туда-сюда, на кухне происходило светопреставление, мебель двигалась ближе к стенам, а столы наоборот выдвигались немного вперёд. Стайлс-Томлинсон носился по квартире, как укушенный в одно место пчелой. Его лучший друг (если быть честным, кудрявый искренне считал малыша Лиама своим братом) должен иметь лучший день рождения на этом побережье. Даже если ему придётся убить пару идиотов, которых кто-то назвал официантами. Ну вот с чего они решили, что бокалы для шампанского должны стоять горой? Да красиво, но абсолютно непрактично и выпендрёжно. А нам такое не нужно!       К четырём часам квартиру, получив двойную оплату (как сказал Найл, за моральный ущерб), покинули два флориста, стилист и десяток разнорабочих. Официанты скрылись в отведенной комнате, двое дворецких получали последние указания от управляющего, ди-джей настраивал последние детали в музыке, повара заканчивали готовить десерты. Через полтора часа здесь начнут появляться первые гости. Лиам и Зейн прибудут к шести. Последними. В гардеробной спорили двое певцов. Кожаные куртки и джинсы или всё-таки костюмы? И не поймёшь, что подойдёт лучше!

***

      В двадцати милях от квартиры ирландца в двери базы демонов влетел Зейн. Сбросив с себя костюм он направился в душ — отмываться от противного запаха крови. У него есть всего пара часов, чтобы смыть это с себя и написать хоть какой-то отчёт для Дианы. А потом нужно забрать подарок для Лиама, заехать за костюмами и не забыть про парикмахера. Учитывая такой маленький срок просто невозможное количество дел. Но что такое невозможно для Зейна Малика — практически второе имя!       Подарок для парня Зейн выбрал особенный и заказал его ещё тогда, когда узнал о дате дня рождения парня. Такие вещи требуют времени для изготовления. Забота и любовь это аккурат то, чего мальчику не досталось в детстве. Значит, Малик подарит ему чувство защищенности. В чисто Демоническом понимании. Прямо сейчас ему нужно к их мастеру. Понеслась!       Дома актёр оказался только в пять часов. Луи понимающе улыбнулся. Пожал ему руку и отправился домой собираться к празднику. Малик же зашел в квартиру и первым делом притянул ребёнка к себе для объятий.       — Ты сегодня долго.       — Слишком много дел. Прости.       — Не страшно. Как день?       — Он ещё не закончен. Я кое-что привёз тебе. Так что надевай, скоро поедем к Найлу.       — Зачем?       — Праздновать твой день рождения.       Лиам ошарашено посмотрел на Зейна. Он помнил и даже организовал ему торжество. Мальчик радостно улыбнулся и бросился на брюнета с объятиями, сбивая его с ног и падая на диван. Они пролежали так несколько минут, прежде чем раздался звонок в дверь. Пришёл парикмахер. Самое время собираться.

***

      Мальчик смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Подросток, отражающийся в гладкой поверхности, просто не мог быть им. Он — маленький и нескладный выглядел просто невероятно. Купленные Зейном пару недель назад, темные синие джинсы оказались весьма удачным приобретением. На теле шатена, приведшего свою форму в относительный порядок, они, дополняемые кремовой приталенной рубашкой и пиджаком, смотрелись просто невероятно. Волосы были уложены в милую прическу и не топорщились во все стороны. Лиам нравился себе, но ещё больше ему нравился Зейн.       Мужчина представлял собой полную противоположность подростку. Вместо темных облегающих джинс, аккуратные светлые брюки. Рубашка на нём была насыщенно-синей и почти абсолютно прозрачной. Сверху всего этого великолепия актёр надел молочную кожаную куртку. Когда Лиам увидел его в первый раз, то уронил на пол слабую челюсть.       Зейн обнял мальчика со спины и критически оглядел их в зеркале. С обложки они будут смотреться идеально. Улыбнувшись во все белоснежные тридцать два, брюнет поцеловал ребёнка в щеку и направился к выходу, захватив сумку с полки у входа. У них есть двадцать минут на дорогу.