Принцесса Назарика

Вернемся же в настоящее… Прогресс не стоит на месте. Обновления появлялись как в реальном мире, так и в виртуальном. В такой среде Иггдрасиль, как и любое другое ММОРПГ, начал “усыхать”. Игра уже перестала отвечать требованиям игроков, нужды которых с каждым поколением всё росли и игра банально устарела. И вот. Настал тот день, когда компания отвечающая за ММОРПГ-П Иггдрасиль объявила о ее закрытии…

***

В центре гилдхолла находился большой круглый стол, сияющий обсидианом. Его окружало сорок одно роскошное кресло. Но большинство из кресел были пусты. Там, где когда-то сидели все члены гильдии, виднелось лишь два силуэта. Один был в замысловатой, угольно чёрной мантии, края которой были украшены в фиолетовом и золотом цвете. Украшение на шее выглядело немного чрезмерным, но как ни странно, оно ему шло. Однако голова, которая должна была находиться над роскошным воротником, была не чем иным, как черепом без кожи и плоти. В пустых глазницах блестело тёмно-красное зарево, а над головой мерцал тёмный объект, по форме напоминающий нимб. Второй, сидевший на соседнем кресле, тоже не был человеком. Это был сгусток чёрной слизи. Поверхность, напоминающая дёготь, дрожала, ни на секунду не принимая постоянную форму. Первый был Властелин, попавший в топ даже среди Старших Личей - Заклинателей, которые в погоне за высшей магией превратились в нежить. Второй был Старшая Черная Тина - представитель расы с могущественными кислотными способностями, которая среди слизевых рас была ближе всех к сильнейшим. Однако они не были монстрами. Они были игровыми персонажами. Доступные для игры расы Иггдрасиля разделялись на три категории: классические человекоподобные расы, такие как человек, дварф или эльф; получеловеческие расы с отвратительной внешностью, такие как гоблин, орк и огр, они пользовались популярностью из-за своей физической силы; и гетероморфные расы, обладающие способностями монстров и имеющие параметры выше, чем у любых других рас, но с различными ограничениями. Если добавить высшие расы каждой категории, число всех рас достигнет семи сотен. Конечно, Властелин и Старшая Чёрная Тина были одни из высших гетероморфных рас, которых могли выбрать игроки. - Давно не виделись, Мэромэро-сама. Хотя сегодня последний день Иггдрасиля, я честно не ожидал, что кто-то придет, - Властелин обратился к другому, не двигая челюстью. Несмотря на то что в прошлом поколении эта игра была одной из лучших, было технически невозможно менять выражение лица, чтобы следовать разговору. - Согласен. Давно не виделись, Момонга-сама. - Старшая Черная Тина ответила голосом взрослого мужчины, но по сравнению с Властелином в нём чего-то не хватало. Наверное, это была бодрость. Или, может, живость? - Впервые с того времени, как ты поменял работу в реальности. Так когда же это было?.. Уже как два года? - Да, похоже на то. Как же давно я сюда не заходил... Ох, парень, у меня нарушилось чувство времени, потому что сейчас я работаю сверхурочно по ночам, вот время каждый раз и сбивается. - А это не опасный признак? Ты в порядке? - Физически? Я полностью раздавлен. Врача, конечно, посещать ещё рано, но я почти на грани. Я серьезно хочу убежать. Тем не менее мне нужно зарабатывать деньги, чтобы свести концы с концами, так что я как раб в поте лица работаю на свою дорогую жизнь. - Ничего себе... - Властелин - Момонга - откинул голову и сделал раздражительный жест. - Так жить просто невыносимо. - Унылый голос Мэромэро, от которого так немыслимо тянуло реальностью, словно полетел на Момонгу чтобы ударить. Затем Мэромэро начал жаловаться на работу в реальном мире ещё яростнее. Истории о некомпетентных подчиненных, планы, которые за ночь полностью менялись, критика от начальника за то, что он не успевал сделать работу вовремя, куча работы, из-за которой он задерживался допоздна, увеличение веса из-за нарушеного биоритма, с каждым днём всё больше и больше лекарств. Со временем разговор превратился в монолог - жалобы из Мэромэро хлынули наружу, как из прорвавшейся дамбы. В виртуальном мире многие предпочитали не говорить о реальности. Вполне понятно, что многие не желали переносить тяготы настоящего мира в виртуальный. Однако эти двое считали иначе. У гильдии, - команды, сформированной, организованной и управляемой группой игроков, - к которой они принадлежали, Аинз Оал Гоун, было два правила вступления. Первое: нужно быть членом общества. И второе: нужно быть из гетероморфной расы. Вследствие такой специфики гильдии было много случаев, когда члены жаловались на работу в реальной жизни. Все члены гильдии принимали это как должное. Можно сказать, что такой разговор, как между этими двумя, был повседневной сценой в гильдии Аинз Оал Гоун. Прошло довольно таки много времени и Мэромэро наконец перестал жаловаться. - ...Прости за мои бесконечные жалобы. У меня в реальной жизни не так много возможностей высказаться. - То, что походило на голову Мэромэро, качнулось, будто он поклонился. Момонга быстро ответил: - Всё в порядке, Мэромэро-сама. Это ведь я попросил тебя прийти, когда ты так изнурён. По сравнению с тем, что было прежде, от Мэромэро послышался чуть более энергичный слабый смешок. - Спасибо огромное, Момонга-сама. Я рад, что вошел в игру и встретил тебя. - Рад от тебя это слышать. - ...Но, боюсь, уже почти время мне уходить... - Тентакля Мэромэро задвигалась в воздухе, будто чего-то касаясь. Он открыл консоль. - Да, ты прав. Уже довольно поздно. - Извини, Момонга-сама. Момонга негромко вздохнул, чтобы скрыть зарождающиеся внутри эмоции. - Понимаю. Какая жалость... Честно говоря, веселые времена пролетели так быстро. - Я правда хочу остаться с тобой до самого конца, но я истощен. - Должно быть, ты выдохся. Тебе следует выйти и немного отдохнуть. - Мне правда жаль... Момон... нет, Гильдмастер, что ты будешь делать? - Хочу остаться онлайн до тех пор, пока меня не разъединят при отключении серверов. Ещё есть время... кто знает, может ещё кто-то покажется. - Ясно... откровенно говоря, я не ожидал, что это место ещё существует. В такие времена ощущаешь всю прелесть того, что нет возможности показывать выражения лица. Потому что в противном случае у него на лице явно была бы гримаса. Момонга закрыл рот, чтобы подавить внезапный всплеск эмоций, поскольку они бы проявились в голосе. Он отчаянно поддерживал гильдию, потому что они создали её вместе. Вполне понятно, что его наполнят неописуемые чувства, когда такие слова скажет один из товарищей. Но эти чувства были развеяны тем, что Мэромэро сказал дальше: - Как Гильдмастер, ты поддерживал это место, чтобы мы в любое время могли вернуться. Спасибо. - ...Это место мы создали все вместе. Долг Гильдмастера поддерживать и следить за ним, чтобы любой мог вернуться когда угодно! - Благодаря тебе мы наслаждались игрой на полную... следующий раз, когда мы встретимся... было бы чудесно, если бы это был Иггдрасиль II. - Я ещё ничего не слышал о продолжении... но я надеюсь, что это случится. - Давай встретимся снова, когда это время придет! Ну, мне сейчас очень хочется спать, так что я выхожу... я рад, что встретил тебя перед концом. Хорошей игры. - ... - На мгновение Момонга потерял дар речи. Однако он собрался с мыслями и сказал свои последние слова: - Я тоже хорошо провёл время благодаря тебе. Хорошей игры. Над головой Мэромэро засияло, и появился улыбающийся смайлик. Поскольку в Иггдрасиле не было способности изменять выражение лица, игроки выражали эмоции смайликами. Момонга нажал несколько кнопок консоли и выбрал ту же эмоцию. Затем Мэромэро сказал свои последние слова: - Давай встретимся вновь в другом месте. Исчез последний из трёх членов гильдии, которые сегодня зашли в игру. В гилдхолл вернулась тишина, стирая все следы посетителя. Тишина, лишенная воспоминаний и эмоций. Глядя на кресло, в котором ещё несколько секунд назад сидел Мэромэро, Момонга выплюнул слова, которые собирался сказать в конце: - Я понимаю, что ты устал, но поскольку сегодня последний день игры и ты уже здесь, можешь остаться до самого конца?.. - Конечно, ответа не последовало. Мэромэро уже вышел в реальный мир. - Хээх... Момонга выдохнул от самых глубин сердца. Он не решился сказать эти слова. Их краткого разговора было достаточно, чтобы стало ясно, что Мэромэро всегда уставший. Но Мэромэро увидел письмо, которое он прислал, и показался сегодня, в последний день Иггдрасиля. Даже за это следовало быть благодарным. Желать большего - уже выходит за рамки приличия. Момонга уставился на кресло, где сидел Мэромэро, и затем осмотрелся. Он увидел тридцать девять кресел, где должны были сидеть его старые товарищи. И после того как он быстро осмотрелся, взгляд снова вернулся к креслу Мэромэро. - Давай встретимся вновь в другом месте... Давай когда-нибудь снова встретимся. Увидимся снова. Время от времени он слышал такие фразы. Но почти никто так и не сдержал слова. В Иггдрасиль никто не вернулся. - Когда же и где мы снова встретимся... - Плечи Момонги сильно затряслись. Затем истинные чувства, которые он уже давно сдерживал, выплеснулись наружу: - ...Не шутите так! - неистово закричав, он ударил ладонями по столу. Посчитав это действие атакой, система рассчитала бесчисленные переменные, такие как урон от голых рук Момонги и структурная защита стола, и отобразил результат, число "0". - Это место - Великий Склеп Назарика, которое мы построили все вместе! Как могли вы все от него так легко отказаться?! - После неистового гнева пришла пустота. - ...Нет, не так. Они не отказались. Они просто столкнулись с выбором между "реальностью" и "фантазией". Ничего не поделаешь. Никто никого не предавал. Должно быть, для них это был трудный выбор... - пробормотал Момонга, будто убеждая самого себя, и поднялся с кресла. Он подошел к стене, на которой висел единственный посох. По мотивам кадуцея (обвитого двумя змеями магического жезла греческого бога Гермеса, символа медицины), посох обвивали семь змей. Во рту каждой извивающейся змеи было по драгоценному камню разного цвета. Рукоять была прозрачной, как кристалл, и испускала голубовато-белый свет. Этот посох превосходного качества был "оружием гильдии", каждая гильдия обладала лишь одним таким, этот предмет, можно сказать, был символом гильдии Аинз Оал Гоун. Изначально Гильдмастеры должны были носить его с собой, так почему же он висит на стене, как украшение? Потому что символизирует саму гильдию. Разрушение оружия гильдии означает роспуск гильдии. Вот почему оружие гильдии хранится в самом безопасном месте гильдии и его могущественные способности никогда не видят дневного света. Даже знаменитая гильдия, такая как Аинз Оал Гоун, не была исключением. Именно поэтому посох никогда не был в руках Момонги, несмотря на то что был сделал специально для него, а вместо этого украшал стену. Момонга протянул руку к посоху, но на полпути остановился. В этот самый миг - хотя сервер Иггдрасиля скоро выключат - он почувствовал колебание, он не хотел испортить созданные всеми вместе славные воспоминания. Дни, когда они частенько вместе отправлялись на поиски приключений, чтобы создать оружие гильдии. Старые добрые времена, когда они разделялись на команды и, как будто на соревновании, собирали материалы. Спорили по поводу того, какой должен быть внешний вид у посоха. И объединяли идеи каждого, делая его по крупицам. Это был зенит Аинз Оал Гоун, наиболее прославленные времена. Кто-то заходил так далеко, что напрягал усталое от работы тело, чтобы зайти в игру. Кое-кто даже заходил в игру после большой ссоры с женой по той причине, что он с семьей проводит мало времени. А некто, смеясь, говорил, что взял оплачиваемый отпуск. Были времена, когда они проводили весь день болтая и восхищаясь простыми историями. Были дни, когда они планировали приключения и собирали сокровища. Были времена, которые они проводили в рейдах или захвате замков враждебных гильдий. Дни, когда они уничтожали каждого найденного скрытого босса. Они нашли бесчисленное множество неисследованных ресурсов. Они разместили различных монстров в своей базе и отбивали атаки вражеских игроков. Но сейчас никого не осталось. Тридцать семь из сорока одного человека вышли из гильдии, и хотя оставшиеся трое номинально оставались членами гильдии, Момонга не мог вспомнить последний день, когда они приходили, за исключением сегодня. Момонга открыл консоль и зашел на страницу с рейтингом гильдий. Однажды они стояли на девятом месте из более чем восьми сотен гильдий, но сейчас опустились на двадцать девятое. Тем не менее это не так плохо, по сравнению с сорок восьмым, их самым низким местом в рейтинге. Гильдии удалось сохранить своё место не из-за подвигов Момонги, а благодаря предметам, оставленным его старыми товарищами - реликвиями прошлого. Хотя сейчас гильдия была в руинах, было время, когда она сияла. - Плод тех времен. Оружие их гильдии - посох Аинз Оал Гоун. Момонга не хотел перетягивать оружие, наполненное их славными воспоминаниями, в это время развалин. Однако его охватило противоречивое чувство. Всё это время Момонга подчеркивал важность голоса большинства. Хотя он был Гильдмастером, на самом деле у него была смешанная работа, например он общался с людьми. Вот почему в эту секунду, когда вокруг никого не было, ему впервые захотелось использовать свою власть Гильдмастера. - Этому наряду не хватает величия, - пробормотав самому себе, Момонга нажал несколько кнопок консоли и оснастил свой аватар экипировкой, подобающей позиции видного Гильдмастера. Экипировка в Иггдрасиле подразделялась в соответствии с количеством характеристик. Чем больше характеристик, тем выше качество оружия. Начиная снизу, классы были такими: Малый, Незначительный, Средний, Большой, Великий, Наследственный, Реликтовый и Легендарный. Но сейчас Момонга вооружился до зубов в высший класс - Божественный. На лишенных плоти пальцах было девять колец, каждый с различной силой. Более того, ожерелье, перчатки, ботинки, плащ и браслет были все Божественного класса. Даже по самой стоимости это были шедевры огромной ценности. С плеч свисала великолепная мантия, а в ногах рябела темно-красная аура. Хотя аура была беспокойной и зловещей, это не было умением Момонги. Он просто встроил эффект "хаотической ауры" в мантию, поскольку осталось некоторое свободное место на визуальное улучшение. Прикасаться к ней было совершенно безвредно. В уголку зрения выскочили многочисленные значки, указывая, что у него увеличились параметры. Снарядив себя с ног до головы, Момонга удовлетворенно кивнул - вот это подобает Гильдмастеру. Затем он протянул руку и схватил посох Аинз Оал Гоун. Как только он схватился за посох, тот выбросил вихрь темно-красной ауры. Иногда формировалось лицо человека в агонии и исчезало. Лица были настолько живописны, что казалось, будто он может услышать их болезненные голоса. - ...Нездоровые детали. Высший посох, который после своего создания никогда не был в чьих-то руках, в преддверии конца Иггдрасиля попал в руки его изначального владельца. Снова проверив значки, показывающие резкое увеличение параметров, он также почувствовал легкое одиночество. Но в этот момент… *дынь-дынь-дынь* - Сообщение? Игровая магия связи. Доступна только в определенных местах или обстоятельствах. Одним из обстоятельств считался список друзей. Друзья могли свободно переговариваться на больших расстояниях. - Да, Виктория-сан? Виктория являлась младшей сестрой одного члена гильдии - Уилберта Аляйн Одла. В гильдии про нее мало кто знал, но сам Улберт рассказал Момонга о ней и даже создал для нее на 10 уровне Назарика целое крыло. Большую часть времени оно было закрыто, а на карте это место было обозначено как “малый тронный зал”. Хотя “малым” там и не пахло. Помимо небольшого тронного зала в этом крыле находилась роскошная спальня, ванная комната, хранилище и большое помещение лаборатории. Насколько Момонга знал, эта девушка была так называемым не боевым игроком. То есть любила исследовать мир игры и заниматься крафтом. И была в этом действительно хороша. Войти в топ артефакторов игры дорого стоит. Улберт души не чаял в своей сестренке и она отвечала взаимностью, а для Момонги – стала хорошим другом вне гильдии. Было также известно, что Демиург был создан со схожим с ней характером, точнее как его видел сам Улберт. И теперь она, за некоторое время до конца, позвонила Гильдмастеру Аинз Оал Гоун: - Здравствуй , Момонга-сан. Ну… Это… Твое приглашение еще в силе? В этот момент Момонга был действительно удивлён. Игра почти закрыта, а она вспомнила про то приглашение в гильдию, которое он дал еще на заре Аинз Оал Гоун. Ну, думаю хуже не станет. Все же она как и я любит эту игру, а ее гильдия уже распалась. Думал Момонга. - Да, вполне. Желаешь его принять? - Да. Все равно мне некуда идти. Все друзья уже вышли. После этих слов в нем что-то вздрогнуло и он направил ей приглашение в гильдию. - Вижу. Спасибо, сейчас прийму. Связь прервалась. Тут же перед глазами выскочило сообщение, что игрок с ником Виктория Аляйн Одл была принята в гильдию Аинз Оал Гоун и будет телепротирован зал совещаний. В гильдии его иногда называли Круглым Столом. Любой член гильдии, надевший кольцо гильдии, автоматически появится в этом зале, если только нет особых обстоятельств. Если вернётся кто-то ещё из согильдийцев, он точно появится здесь. Это же касалось и новых игроков. Вспышка света и перед ним стояла Виктория. Внешность у нее, как и у каждого из игроков Иггдрасиля, была уникальной. Она даже вошла в сотню самых красивых персонажей. Ростом она была ниже его. Персонаж Момонги был ростом 177 см., у Виктории – 165 см. Уилберт говорил, что она и в реальности довольно низкая. Носила она довольно открытый наряд, который подчеркивал все ее прелести и заставил бы многих смутится. Колготы до середины бедра только дополняли этот вульгарный образ. На ногах она носила сандалии на каблуке. Вся одежда была черного цвета, что подчеркивало ее бледную кожу. На груди, минимум четвертого размера, ближе к основания шеи были татуировки двух пар крыльев. Лицо девушки, как и у 80% всех девушек Иггдрасиля было прекрасным. Острый подбородок, небольшой аккуратный нос, правда тонкие губы бледные как и кожа, поэтому и не сильно выделяются на фоне лица. По краям лба находились два рога под цвет кожи и чернели по мере приближения к вершине. Эти два рога словно волнорезы стояли на пути потока ее длинных, ниже пояса, черных волос, из-за чего одна прядь была постоянно на лбу и иногда закрывала глаз. Глаза у Виктории были немного прищурены и были насыщенно красного цвета и кажется светились. Насколько Момонга помнил, у нее была гетероморфная раса Дьявол, но с припиской в скобках: химера. Это означало, что она проводила на себе улучшения. От таких мыслей он мысленно вздрогнул. Даже если боль в игре урезана, изменения тела при помощи химерологии приносят невероятные страдания. Заметив его, она поклонилась и сказала: - Приветствую гильдмастера. Давно не виделись, Момонга-сан. Над ее аватаром возник улыбающийся смайлик. Момонга ответил той же эмоцией и помахал рукой при этом говоря: - Привет, Виктория-сан. Да. Уже почти год как не видели друг друга. Как там Улберт-сан? - Неплохо. Он сейчас на работе на повышение идет. Поэтому играть не может. Хотя он очень хотел зайти. - Да, он что-то такое говорил, когда недавно заходил сдать весь свой инвентарь. То это значит ты за него. - Ага. Он еще просил передать, что я могу его место в гильдии занять… Даже если это ее последние моменты. А еще я хотела увидеть, что он мне там понастроил. - Ооо. Я думаю ты удивишься. Пойдем. Осталось не так много времени. - А можешь мне дать две заготовки под НИП? Момонга остановился на выходе из зала. - У тебя с собой копии твоих НИП? Та покивала головой: - Вместе с логами и “начинкой”. Взмах посохом и перед девушкой стоят два манекена. Виктория достала два кристалла из инвентаря и обе куклы начали приобретать форму. Первая уменьшилась, став желеобразной синей каплей размером с футбольный мяч, вторая фигура прибавила в росте, превратившись в высокую девушку похожую на саму Викторию и по внешним признакам одной с ней расы. Она была блондинкой с янтарными глазами в которых виднелся вытянутый разрез вертикального зрачка. Уши – заостренные, рога – спиралевидные. На теле присутствует большое количество узоров. Особенно выделялся рисунок на лбу в виде третьего глаза. Одета была в некое подобие юкаты, но сильно открытой. - Вот. Это Римуру. – сказала Виктория, беря синюю каплю желе на руки. – А ее зовут Кумо, она была чем-то вроде моего секретаря. - Это как? - Ну… Когда я им прописывала линии поведения и вообще все алгоритмы, то добавила в нее органайзер. - Постой. Ты писала? - Да. Я ведь в реале программированием занималась. Фрилансом. И может уже пойдем? Времени не так много, а я еще хочу увидеть что там понастроил мой брат. - А? Да, да. Увлекся. Идем. Момонга поманил за собой Викторию и они вышли в пустой коридор. Мир грандиозности и великолепия, напоминающий гигантский замок, обложенный мрамором. Свисающие с высокого потолка люстры светились мягким, тёплым светом. Этот свет отражал гладкий пол широкого коридора, сияя, как мозаика ярких звезд. А если открыть любую дверь коридора, роскошнейшая мебель привлечет внимание многих. Если бы сюда пришли игроки, слыхавшие о Назарике, то точно были бы ошеломлены: такая красота, да в месте, известном своей подлостью. Однажды игроки организовали величайшее в истории сервера нападение, а Великий Склеп Назарика устоял. Альянс восьми гильдий, отделения гильдий, игроки-наемники и НИП-наемники, полторы тысячи людей попытались взять штурмом это место, и были уничтожены. Этот случай превратил Назарик в легенду. Раньше у Великого Склепа Назарика было лишь шесть подземных этажей, но когда там поселилась гильдия Аинз Оал Гоун, он подвергся большой перестройке. Сейчас он растянулся на целых десять подземных этажей, каждый со своими особенностями.                   Этажи 1-3 - Катакомбы.          Этаж 4 - Подземное озеро.          Этаж 5 - Ледник.          Этаж 6 - Джунгли.          Этаж 7 - Подземный вулкан.          Этаж 8 - Дикая природа.          Этаж 9 - Королевские апартаменты.          Этаж 10 - Тронный зал и малый тронный зал. Последние два этажа были базой Аинз Оал Гоун, одной из десяти лучших гильдий Иггдрасиля. Шаги Момонги пронеслись эхом в проходе Королевских апартаментов - им вторило постукивание посоха и дробь каблуков идущей рядом девушки. После нескольких поворотов широкого коридора, Момонга увидел вдали идущую к нему женщину. Сладкие светлые волосы до плеч и строгие черты лица. Она была в наряде горничной, на ней был даже большой фартук, а юбка была длинной. Ростом она была почти сто семьдесят сантиметров, со стройным телом и полной грудью, угрожающей вот-вот вывалиться из одежды. В целом, от неё исходило добродетельное и элегантное впечатление. Когда они подошли друг к другу, горничная отошла в сторону и низко поклонилась. В ответ Момонга чуть приподнял руку. Лицо горничной не изменилось - как не было улыбки, так и нет. В Иггдрасиле выражения лица не менялись. Однако была разница между неменяющимися выражениями игроков и этой горничной. Горничная была неигровым персонажем (НИП). В игре такой искусственный интеллект двигался согласно своей программе. Другими словами, они были точно движущиеся манекены, даже её поклон был лишь заранее запрограммированным действием. Может, своим предыдущим приветствием Момонга и потратил время, но у него были свои причины не относиться к НИП с презрением. Все горничные Великого Склепа Назарика, а их было сорок один, были основаны на различных иллюстрациях члена гильдии, который жил за счёт рисования и сейчас был мангакой, манга которого выпускалась в ежемесячном журнале. Момонга смотрел не только на внешность горничной, но и на её поразительно детально проработанную униформу. В особенности восхищала утонченная вышивка на фартуке. Поскольку его иллюстрировал человек, заявлявший: "лучшее оружие горничной - её униформа", - уровень проработанности наряда выходил далеко за рамки обычного. Момонга машинально почувствовал ностальгию, когда вспомнил, как отвечавший за визуальный рендеринг член гильдии просто завыл от такой задачи. - Какая красота. – раздалось рядом с погрузившимся в воспоминания Момонгой. – Кто художник? - Вайтбрим-сан. С того времени он всегда говорил: "Униформа горничных - это правосудие!.." Сейчас он довольно успешный мангака. Ну а что до её программы поведения, её создал Мэромэро-сан и пятеро других программистов. Другими словами, горничную создали тяжёлый труд и совместные усилия бывших членов гильдии. Пока Момонга обо всём этом говорил, горничная склонила голову, будто чтобы спросить в чём дело. Когда кто-то находится рядом неё определенное время, горничная автоматически принимает эту позу. Вспоминая это, Момонга изумился, с какой тщательностью Мэромэро обращает внимание на детали. Должны быть также несколько других запрограммированных скрытых поз. Хотя ему хотелось увидеть их все, времени оставалось в обрез. Момонга взглянул на полусферические голографические часы, отображенные на левом запястье, и подтвердил текущее время. И в самом деле, нет времени на то, чтобы прохлаждаться. - Спасибо за твой тяжкий труд, - Момонга сказал прощальную фразу, наполненную многими чувствами, и прошёл мимо горничной. Конечно, та не ответила. Тем не менее Момонга верил, что в последний день попрощаться просто необходимо. Оставив горничную позади, Момонга с Викторией двинулся дальше. Девушка все время крутила головой, рассматривая редкие картины и оделку в коридоре. Вскоре перед ним появилась длинная, гигантская лестница с роскошным ковром посередине. Момонга медленно спустился вниз на десятый этаж - самый нижний этаж Великого Склепа Назарика. Это место было широким, открытым вестибюлем, где его ожидали несколько слуг. Первый слуга, привлекший его внимание, был старый дворецкий, элегантно одетый в традиционную униформу. Волосы были полностью белыми, как и безупречная борода. Но спина старого человека была прямой, как стрела, и сильной, как стальной меч. На лице со впалыми щеками были заметны морщины, из-за чего он казался мягким, но глаза были остры, как у орла, ищущего добычу. Следующие за дворецким, словно тени, были шесть горничных. Однако их снаряжение совершенно отличалось от той горничной, которую он недавно встретил. Руки и ноги облачены в защитные перчатки и поножи, украшенные золотом, серебром и черными металлами. Доспехи с мотивом униформы горничной, а вместо шлема - белый головной убор. Каждая держит разный тип оружия, завершая образ воина-горничной. Прически тоже сильно различаются: пучок, хвост, прямые волосы, косы, локоны, французский узел. Но кое-что у них было общим - их божественная красота. Кроме того, горничные были разделены по характеру, например кокетливые, спортивные, традиционные и другие. Хотя они были НИП, а их дизайнер сделал их всех игривыми и уникальными, их главная цель - сражаться с нарушителями. В Иггдрасиле гильдиям, владеющим базой, эквивалентной замку и более, давали несколько особых привилегий. И одна из таких привилегий - охраняющие базу НИП. Под эту категорию попадали и монстры-нежить Великого Склепа Назарика. Так называемые "перерождающиеся НИП" тридцатого уровня, они бесплатно и автоматически перерождаются через определенные промежутки времени, но поскольку было невозможно изменить им внешность и запрограммировать искусственный интеллект, они не представляли большой угрозы игрокам. С другой стороны, ещё одной особой привилегией была власть создавать оригинальных НИП. Когда гильдия заполучает базу уровня замка, открывается доступ к созданию НИП. Чтобы создать оригинальный НИП, в дополнение к внешности и ИИ, было возможно менять им броню и оружие. Это позволяло гильдии делать НИП более сильными и ставить их на охрану ключевых мест. Но из таких НИП можно было и не создавать воинов. Другая гильдия, захватившая замок, Великое Котячье Королевство, превратила всех своих НИП в кошек и других кошачьих. Можно сказать, что гильдии давалось исключительное право создавать образ и атмосферу замка. - Хмм. - Глядя, как дворецкий и горничные ему поклонились, Момонга поднес руку к подбородку. Поскольку он всегда перемещался из комнаты в комнату телепортом, он приходил сюда не очень часто - и его охватила ностальгия. Момонга нажал несколько кнопок консоли, открыл страницу, доступную лишь членам гильдии, и активировал одну из опций. У слуг над головой появились имена. - Так вот как его зовут. Момонга забыл его имя. Он горько, но ностальгически улыбнулся, вспоминая, как спорил со своими товарищами над тем, какое имя выбрать этому НИП. Себастьян, дворецкий, также служащий управителем. Шесть горничных, стоявших рядом Себастьяна, были под его прямым командованием. Боевой отряд горничных назывался "Плеяды". Кроме них у Себастьяна под командованием было несколько слуг и младших дворецких. На странице было ещё много подробностей, но Момонга был не в настроении много читать. До отключения сервера осталось совсем немного времени, он хотел остановиться кое-где в другом месте. Все НИП (в том числе горничные) были мельчайше проработаны, ведь многие в гильдии любили копаться в сложных настройках. Благодаря тому, что в Аинз Оал Гоун было много иллюстраторов, графических дизайнеров и программистов, они просто не могли оторваться от визуального ряда и изо всех сил всё прорабатывали. Изначально Себастьян и горничные были последней линией обороны. Однако поскольку они вряд ли бы выстояли против зашедших так далеко вражеских игроков, единственным их настоящим предназначением было выиграть немного времени. Но поскольку никто из захватчиков не смог сюда даже приблизиться, они никогда не получали приказы и просто постоянно тут ждали. Схватившись покрепче за посох, Момонга почувствовал жалость к этим НИП, хотя такие мысли и были глупыми. НИП - это просто данные, единственная причина, по которой можно посчитать, что они обладают эмоциями, это их прекрасно проработанный ИИ. Однако… - Как Гильдмастер, мне пора начать приказывать нипам. - Высмеяв себя за эти надменные слова, Момонга отдал приказ: - Следуйте за мной.        Рядом послышалось хихиканье: - А мне тоже приказывать будешь? О великий Гильдмастер-сама. - Кхем. Если на то будет необходимость. В ответ над персонажем Виктории появился смеющийся смайлик.        Следуя приказу Момонги Себастьян и горничные почтительно поклонились, показывая, что приняли команду. Переместить их с этого места - значит пренебречь тем, что хотели члены гильдии. Ибо в Аинз Оал Гоун ценился голос большинства. Было запрещено одному человеку из упрямства играться с тем, что все создали вместе. Но ведь сегодня всё закончится. Момонга верил, что все его простят. Пока Момонга над всем этим размышлял, вслед за ним слышались звуки шагов. Через некоторое время они прибыли в массивный, куполообразный холл. Встроенный в потолок четырехцветный большой кристалл испускал лучи белого света. В стене холла было семьдесят две ниши, в большинстве из которых стояли статуи. Каждая статуя имитировала внешность дьявола, всего их было шестьдесят семь. Этот зал назывался "Малый ключ Соломона", также известный как Лемегетон. Это название было взято от известного гримуара. Статуи, моделирующие Семьдесят два демона Соломона, были на самом деле големами, созданными из редких магических металлов. Их было лишь шестьдесят семь, вместо изначальных семидесяти двух потому, что создателю надоело, и он на полпути забросил проект. Четырехцветный кристалл, установленный в потолок, был, по сути, монстром. При вражеском вторжении он вызовет высших элементалей земли, воды, огня и ветра, и наступательной магией начнет бомбардировать обширную территорию. Всё это в сочетании имело огневую мощь, которая могла легко сокрушить две полные группы - двенадцать игроков сотого уровня. И вправду, последняя линия обороны, защищающая сердце Назарика. Дуэт из двух последних игроков Аинз Оал Гоун вместе со слугами прошествовал через Лемегетон и стал перед парой больших врат, которые находились на другой стороне зала. Гладя на пару величественных двойных дверей, Момонга сказал стоящей рядом Виктории: - Створки обеих врат делал твой брат. Величественные двойные двери, которые возвышаются на пять метров. Дотошно выгравированная богиня на левой двери и дьявол на правой. Гравировка была такой живописной, что возникало чувство, словно они вот-вот выпрыгнут из двери и атакуют. Хотя выглядело так, что они могут двигаться, Момонга знал, что на самом деле они этого не могут. Если герои доберутся аж сюда, давайте прибережем для них торжественную встречу. Многие игроки говорят, что мы зло и тому подобное, давайте тогда внутри их будут величественно ждать финальные боссы!        Виктория, рассматривая двери ответила: - Это в его стиле. -Ну, он ведь чудаком был... И свидетельством его чудачества является этот зал. - Я бы его закончила, если бы могла. В голосе девушки слышалась грусть. И Момонга ее в чем-то понимал. Для них Иггдрасиль был всем. Вздохнув он указал на правые ворота и сказал: - Тебе туда. - Хорошо. Спасибо, Момонга! - Это тебе спасибо. За то, что пришла встретить конец со мной. На это Виктория поклонилась и вместе со своими слугами прошла в Малый тронный зал, построенный для нее ее братом. Проведя ее взглядом, Момонга обернулся к левой двери.  - ...Эти статуи ведь на меня не нападут? - Голос Момонги наполнился тревогой. Даже Момонга не мог полностью понять всю сложность этой работы. Не было бы удивительно, если б один из членов гильдии в подарок оставил что-то странное, перед тем как уйти. Тот, кто разработал эти двери, был именно таким человеком. Как-то они активировали могущественного голема, сделанного этим человеком, и так вышло, что его боевой ИИ вышел из-под контроля, начав вдруг атаковать всех подряд. Однако Момонга оставался скептиком и считал, что "ошибка" была намеренной. - Люци★фер-сан, если из всех дней что-то такое случится сегодня, я очень разозлюсь... Момонга осторожно прикоснулся к двери, но его опасения оказались беспочвенными. Как и подобает их грандиозности, двери открылись медленно, будто автоматически. Атмосфера вдруг изменилась. До сих пор своим спокойствием и торжественностью окружение напоминало храм, но вид перед глазами превзошел даже это. Было такое чувство, будто изменение в атмосфере переполнило Момонгу. Зал был просто громадным: простор достаточно широкий, чтобы вместить сотни человек, и ещё место останется, а потолок столь высокий, что нужно высоко поднимать голову, чтобы на него посмотреть. Стены были белыми, украшенные различными золотыми украшениями. С потолка свисали ряды богатых люстр, созданных из радужных самоцветов, они источали просто фантастический блеск. С самого потолка до пола стены украшали сорок один гигантский флаг с разным узором. В самом центре зала находились щедро украшенные золотом и серебром низкие ступеньки, - их было десять, - а вверху стоял величественный трон, который, казалось, был вырезан из гигантского кристалла. На стене за троном свисал большой тёмно-красный флаг с вышитым гербом гильдии. Это было глубочайшее и самое важное место Великого Склепа Назарика - Тронный зал. - Оох... - Даже Момонга благоговел перед таким величием. Он был убежден, что по размерам этот зал занимает первое или второе место в Иггдрасиле. Этот зал был идеальным местом для того, чтобы встретить последние мгновения. Момонга вошел в зал. Он был таким обширным, что, казалось, поглотит каждый звук его шагов. Затем он обратил взор на стоявшую у трона женщину НИП. Одетая в чистое белое платье, она была прекрасной женщиной с лицом богини. В отличие от платья, волосы были иссиня-черными, они свисали до талии. Хотя золотые глаза со зрачками с вертикальным разрезом были необычными, красота у неё была безупречна. Однако на висках криво выступали толстые рога, а сзади на талии были черные ангельские крылья. Наверное, из-за тени от рогов её божественная улыбка казалась маской, скрывающей её истинное я. На шеё было золотое ожерелье в паутину, охватывающие плечи и грудь. Тонкая рука в шелковой перчатке держала странный объект - похоже, это был жезл. Он был сорок пять сантиметров в длину, а от наконечника вверх плавала в воздухе черная сфера. Момонга не забыл её имя. Её звали Альбедо, Надсмотрщик Стражей этажей Великого Склепа Назарика. Она были НИП, следившая за семерыми Стражами этажей, и это значило, что её ранг был выше любых других НИП Великого Склепа Назарика. Именно по этой причине ей позволили оставаться в Тронном зале. Момонга посмотрел на Альбедо острыми глазами и задумался: - Я знал, что у неё был легендарный предмет, но как так вышло, что у неё теперь их два? Во всём Иггдрасиле было всего двести легендарных предметов. У каждого были свои уникальные свойства, а некоторые были достаточно могущественны, чтобы нарушить игровой баланс. Конечно же, не у всех легендарных предметов были такие свойства, ломающие правила игры. Но тем не менее если игроку удавалось заполучить легендарный предмет, его репутация в Иггдрасиле взлетала до небес. У Аинз Оал Гоун было одиннадцать таких предметов - невероятное количество, у других гильдий было максимум три. С одобрением членов гильдии Момонга обладал одним из таких невообразимых предметов. Остальные были разбросаны по Назарику, большинство бездействовало глубоко внутри сокровищницы под защитой аватаров. Было лишь одно объяснение тому, как Альбедо получила такое тайное сокровище без того, чтобы узнал Момонга. Их дал ей её создатель. Аинз Оал Гоун следовала правилу большинства. Было запрещено одному человеку по своему усмотрению перемещать сокровища, которые собрали все вместе. С небольшим недовольством Момонга подумал было забрать его. Но сегодня был последний день, и, приняв во внимание то, насколько его товарищи ценили Альбедо, он решил не обращать на это внимания. - Остановитесь здесь, - дойдя до ступеней, ведущих к трону, Момонга приказал Себастьяну и Плеядам прекратить за ним следовать. Но пройдя несколько ступеней, он услышал за спиной шаги. Момонга не смог сдержать горькую улыбку... выражение черепа, конечно же, не изменилось. НИП не понимали команд, кроме изначально заданных. Им приказывать нужно было особыми словами. А Момонга об этом забыл, он понял, что уже очень давно не командовал НИП. После того как все покинули гильдию, Момонга охотился в одиночку и собирал средства для поддержания Назарика. Он не завязывал узы дружбы с другими игроками, он даже избегал их. Он также избегал опасных мест, которые часто использовали члены его гильдии. День за днем он зарабатывал деньги и клал их в сокровищницу, перед тем как выходить из игры. Он почти никогда не встречался с НИП. - ...Ожидайте. Шаги остановились. Отдав правильную команду, Момонга сделал последние шаги к трону. Момонга откровенно посмотрел на стоявшую рядом Альбедо. В прошлом он редко посещал этот зал, так что он никогда не уделял ей особое внимание. - Интересно, какие у неё настройки. Единственное, что Момонга помнил об Альбедо, это её роль Смотрителя Стражей этажей и то, что у неё высший ранг среди НИП Великого Склепа Назарика. Охваченный любопытством, Момонга нажал на кнопки консоли и открыл детальные настройки Альбедо. Зрение заполонил плотный поток текста. По длине, как эпическая поэма. Похоже, на то чтобы всё это вдумчиво прочитать, уйдет больше времени, чем осталось до закрытия сервера. С чувством, будто он ступает на мину, недвижимое лицо у Момонги начало дрожать. В глубине души ему захотелось отругать себя за то, что он забыл - человек, замысливший Альбедо, был чрезвычайно дотошным. Но раз он уже начал читать, то решил просмотреть текст до конца. Не обращая внимания на содержимое, он быстро прокрутил стены текста. Пропустив весь длинный текст, Момонга наконец достиг последней части её настроек. Но когда он прочитал, что там было написано - ход мыслей вдруг встал.          "Также она нимфоманка". Он потерял дар речи. - ...Э? Что за чёрт?! - невольно выкрикнул Момонга. Держась за свои сомнения, он прочитал предложение несколько раз - но там было написано именно это. Даже после того как он немного поразмыслил, на ум не приходило никакого другого толкования: - Нимфоманка... значит, она имеет чрезмерное сексуальное желание? Каждый из сорока одного члена гильдии отвечал за настройки по меньшей мере одного НИП. Возможно ли, что один из них решил написать такие установки ради собственного персонажа? Момонга был сбит с толку. Наверное, он сможет найти другой смысл этого, если внимательно прочтет весь текст. Но среди членов его гильдии и вправду были люди, которые могли придумать такие особые и странные настройки. Один из таких людей был Табула Смарагдина, создатель Альбедо. - Да, он был без ума от диссонанса в персонаже... Но тем не менее... ...Но тем не мене не слишком ли далеко он зашёл?  Каждый НИП, созданный членами гильдии, был частью наследия гильдии. На Момонгу навалилось унынье: ведь Альбедо, первая среди НИП, обладает такими настройками. - Хмм... - Правильно ли видоизменять НИП, которого с любовью создал согильдиец? Немного поразмыслив, Момонга принял решение: - Давай это изменим. Сейчас, с оружием гильдии в руках, он был настоящим Гильдмастером. Ничего не станется, если он воспользуется своей властью. У Момонги исчезли колебания с его необоснованной логикой, что он должен исправить ошибки другого члена гильдии. Момонга протянул руку, которой держал посох. Обычно, чтобы изменить настройки, он использовал бы инструментарий, но поскольку сейчас он пользовался привилегиями Гильдмастера, то мог получить прямой доступ. Нажав несколько кнопок консоли, он тут же стер предложение. - Вот и хорошо, - сказал Момонга, глядя на пустое место в настройках Альбедо. Наверное, сюда следует что-то написать... - Но это ведь нелепо... - высмеяв возникшую в голове мысль, он напечатал на клавиатуре консоли единственное предложение:          "Также она влюблена в Момонгу". - Как-то это неловко. Меня же Виктория потом засмеет, если узнает. Или заклеймит извратом. Закрыв лицо руками, Момонга почувствовал сильное смущение.  Будто запрограммировать идеальную подружку. Сперва он подумывал это переписать, но решил, что ничего дурного не случится. Сегодня ведь игра закончится, а чувство смущения вскоре уйдет. В конце концов, часть, которую он удалил, и часть, которую добавил, были почти одной и той же длины. Если бы осталось пустое место, Момонга почувствовал бы себя виноватым. Сидя на троне, смущенный и слегка удовлетворенный, Момонга осмотрелся вокруг и заметил, что Себастьян и горничные стоят неподвижно. Они тут собрались все вместе, но всё равно он чувствовал какую-то пустоту. Думаю, там есть такая команда. Момонга вспомнил команду, которую раньше никогда не использовал. Он протянул руку и медленно опустил её вниз. - На колени. Альбедо, Себастьян и Плеяды одновременно преклонили колени. Вот теперь всё было готово. Момонга поднял левую руку и посмотрел на голографические часы.          23:55:48 Как раз вовремя для последних мгновений. Наверное, снаружи Гейммастера уже начали трансляцию и запуск фейерверков. Но сидя тут в полной изоляции от внешнего мира, предаваясь воспоминаниям, Момонга не мог этого знать. Он откинулся на троне и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на потолок. Учитывая славу этой базы, уничтожившей великие экспедиционные силы, Момонга подумал, что, быть может, в последний день игры некоторые игроки попытаются вторгнуться в Назарик. Он ждал. Чтобы как Гильдмастер принять последний вызов. Хотя он послал письма своим старым компаньонам, почти никто не пришел. Но добавился один новый. Момонга усмехнулся. Теперь мы уже пережиток прошлого... В сердце подумал Момонга. Гильдия сейчас лишь пустая оболочка, но всё же они прекрасно провели время. Он посмотрел на свисающие с потолка огромные флаги. Всего их было сорок один. По одному для каждого члена гильдии, каждый с собственным рисунком. Момонга поднял свой лишенный кожи палец и указал на один из флагов. - Я. Затем указал на флаг, висевший рядом. Этот принадлежал одному из сильнейших игроков Аинз Оал Гоун... нет, всего Иггдрасиля. Основатель гильдии и тот, кто когда-то собрал "Первую девятку". - Тач Ми. Затем указал на флаг человека, который в реальном мире был профессор университета, и также один из старейших в Аинз Оал Гоун. - Си-дзюутэн Судзаку. Палец задвигался быстрее, указывая на флаг одной из трех девушек Аинз Оал Гоун. - Азуки Моти. Момонга ровно читал имена владельцев флагов. - Мэромэро, Пэроронтино, Симмеринг Тиапот, Табула Смарагдина, Такэмиказути, Вэриебл Талисман, Генджиро... Вспомнить имена сорока компаньонов было не так уж и трудно. Имена друзей глубоко в нём отпечатались. А теперь к ним добавилось еще одно. - Да, было по-настоящему весело... Каждый месяц Момонга тратил почти одну треть зарплаты на игровые покупки. Не то чтобы у него были особенно высокие доходы, просто у него не было других интересов, так что он тратил почти все деньги на Иггдрасиль. В игре была система, где игроки могли заплатить за участие в лотерее и выиграть редкий предмет, большинство денег Момонга тратил на это. После многих расходов, ему удалось заполучить множество редкостей. Но когда он услышал, что один из членов гильдии выиграл лотерею, использовав лишь деньги на обед, Момонга позеленел от зависти. Поскольку каждый член Аинз Оал Гоун был работающим членом общества, все тратили деньги на игру, но Момонга был в собственной лиге. Так сильно он к этому пристрастился. Ходить на приключения было интересно, но забавнее всего было свободно бродить с друзьями. Для Момонги, у которого в реальном мире не было друзей и никого не осталось из семьи, воспоминания о том, как он проводил время с друзьями в Аинз Оал Гоун, были всем. И сегодня эта гильдия исчезнет. С полным неверия и разочарования сердцем он покрепче сжал посох. Момонга был всего лишь обычным человеком, у него не было ни денег, ни связей, чтобы предотвратить конец игры. Ему оставалось лишь молча ждать, как истекает время для всех игроков сервера. Голографические часы показывали 23:57. Сервер закроется в 00:00. Время бежит. Виртуальный мир закончится, и я вернусь к своей повседневной жизни. Это очевидно. Люди не могут жить в виртуальном мире, рано или поздно всем приходится уходить. Завтра вставать в четыре утра. Нужно лечь сразу как выключится сервер, чтобы мне это завтра не повлияло на работу.          23:59:35,          36,          37... Момонга медленно считал секунды.          23:59:48,          49,          50... Момонга закрыл глаза.          23:59:58,          59... Часы отсчитывали последние секунды - он ждал конца этого фантастического мира... И последующего принудительного выхода...          0:00:00...          1,          2,          3...    - ...Э?