Квартирант

Если вас интересует, что со мной было после того, как я выбралась из иллюзии, то я предложу вам сделать вот что: вообразите, будто бы — это половая тряпка. И да, я сейчас над вами не насмехаюсь, а вполне серьёзно предлагаю представить совершенно невинную вещь. В конце концов, я, пока была у Обито в иллюзии, и не такое повидала, неужели ваши мозги сломаются, когда вы вообразите себя тряпкой? Это не так уж сложно, в конце концов… Представили? А вот теперь эту тряпку — вас, то есть, — несколько раз скрутили и отжали хорошо, от души, с чувством, с толком, с расстановкой, хотя вы совершенно точно в воде не были. Затем вас скатали в шар, покатали этот шар по полу и лишь затем оставили в покое. Как вы — тряпка — себя сейчас чувствуете? Не думаю, что хорошо. Я скажу коротко и чётко: после подобных приключений начинаешь испытывать нечто похожее на ужас и тошноту. Вроде бы надо, склонившись пополам, прочистить желудок, но не получается: словно удерживает что-то, да ещё и голова гудит. Вернувшись из иллюзии, я обнаружила своё несчастное тело распростёртым по холодной земле в совершенно беспомощной позе. Это немного пугало, если честно: а ну как Сасори и Дейдара вернутся и решат меня добить? Они уже давно должны были перестать трепаться с Нагато: ну о чём с ним можно разговаривать? Особенно если учитывать, что он куда больше любит не беседы задушевные вести, а кидаться приказами и аксиомами типа: «Я лидер «Акацуки» и самый сильный шиноби в мире, значит, все должны подчиняться мне». Впрочем, разве меня должно было сейчас волновать, чем там заняты мои стражники? Главное, что они не отирались кругом меня и не смотрели так, будто желали убить! Рядом со мной был Тоби, и Тоби выглядел несчастным. Очевидно, гендзюцу подействовало, скорее, не на меня, а на него, потому что его явно не обрадовали все изложенные мною новости. — На части распадусь, значит? — печально спросил он и сел на землю, скрещивая ноги. — Ага, — пропыхтела я. — А ещё Вами будет одно время Чёрный Зецу управлять. — Это я тоже слышал, но не верю, — тут же отказался Тоби. — Зецу — мои друзья. — Ага, — сказала я, — хорошие друзья. — Очень, — без тени иронии согласился Тоби. — Что там дальше? Хочешь сказать, что Нагато действительно собирается меня предать? — Ну, — я задумчиво поцокала языком, выбирая наиболее подходящий вариант ответа, — он вроде бы сейчас не собирается, но в будущем… — Твоя задача — убедить его это не делать, — тут же отрубил Тоби. — Судя по изложенным тобой сведениям, вы достаточно близки. «Куда уж там, — ядовито подумала я, — были бы мы близки, я бы сбегать от него точно не стала!» — И ещё, — вдруг оживился Тоби, — Сасори, говоришь, склонен к суициду? — Ну я не думаю, что он сам проиграл… — Значит, оградить его от Суны и возможных боёв со старухой Чиё и этой девицей Сакурой, — тут же принял решение Тоби, — он ещё будет полезен. Что там с Какузу и Хиданом? Коноха и их убьёт? — Ну, тут они и правда сами виноваты, — пробормотала я. Пока Тоби вёл пристрастный допрос, соскочить на какую-нибудь менее опасную тему у меня не получалось никак. Впрочем, я и не собиралась ничего скрывать: пускай, пускай слушает правду и думает, стоит ли доводить до всего, во что в итоге вылилось его неумное предприятие! Да только Тоби, похоже, не заморачивался сейчас с причинно-следственными связями: как человек, считающий себя истинным руководителем всего дурдома, с которым я сейчас мучилась, он пытался понять, можно ещё что-то исправить или, произнеся японский аналог знаменитой поговорки «сгорел сарай — гори и хата» пустить все дела на самотёк. Я терпеливо ждала, пока он придумает какой-нибудь очередной безумный план, и отдыхала. Почему я не верила, что Обито проникнется, устрашится будущего и станет нормальным человеком? Ну, это было бы слишком просто, поэтому я и не обольщала себя надеждами. Мне оставалось лишь ждать и надеяться на то, что меня отпустят к Пейну. Если Тоби согласится снабдить меня своим покровительством, Нагато меня не тронет. Наверное. Я же не знаю, какие у них с Обито отношения на самом деле (хотя подозреваю, что далеко не самые лучшие). — Захватили ли Хидан и Какузу хоть одного биджу? — поинтересовался Тоби. — Да вроде целых двух, — неуверенно ответила я. — К моменту, когда Нагато умирает, были ли хоть какие-то джинчуурики, помимо Узумаки Наруто, свободными? — Киллер Би, — тут же ответила я. Тоби хлопнул в ладоши и поднялся, отряхивая свой потасканный плащик. — Отлично, — сказал он, — сейчас я сам свяжусь с Нагато и переправлю тебя к нему. Сначала поймаем и устраним Учиху Итачи, а затем возьмёмся за ловлю биджу. Конечно, теперь вы понимаете, почему я не питала никаких иллюзий касательно сотрудничества с Тоби. Вот представьте: вам говорят, что вы умрёте в муках, если будете собирать хвостатых, но натерпевшийся из-за вас мальчишка построит счастливый мир, о котором вы и мечтали… и вы соглашаетесь умереть? Тоби, очевидно, был из той редкой породы чокнутых идеалистов, которых собственные страдания нисколько не страшили. И вроде бы мне уже пора перестать удивляться, ведь в мире шиноби нормальные в принципе такая редкость, что это ненормально, однако я всё ещё пытаюсь найти хотя бы кого-то адекватного и остановить надвигающуюся на мир грозу. «Заговорилась, — одёрнула я себя с пессимистичным смешком, — вот и правда: с кем поведёшься, от того и наберёшься. Не спасать их я тут собралась, а сама как-то выкручиваться, если ещё это возможно…» Вслух я не спорила: знала, что это бесполезно, — а потому экономила силы и ждала, пока я смогу воссоединиться с Пейном, ведь хорошая выволочка мне в любом случае была обеспечена. Я не пыталась сбежать, поскольку никуда я не смогла бы деться (сразу поймали бы), а ещё мне жизненно необходимы были знания Учих о пространственных порталах, чтобы вернуться домой! Не собираюсь же я здесь остаться навсегда, когда всё разрулю, верно ведь? Да и разрулю ли, в самом деле?