Грехи Отцов. Братья

      Моя рука, пробравшись под одежду Калеба, прошлась по его животу, груди и требовательно сжала левый сосок. Мальчишка всхлипнул, проглатывая первый звоночек возбуждения. Другой рукой я провел по его заднице, двигаясь вниз, намеренно касаясь через штаны мошонки, и малолетний мерзавец сам разомкнул бедра, пропуская мою ладонь к его члену — умоляя потрогать его.       — С каких пор ты такой развратный? — с самодовольной ухмылкой спросил я. Калеб не ответил, пряча покрасневшие щеки ладонями. Его поза выбесила меня: не смей делать вид, что я тебя принуждаю!.. Я рывком заставил его опустить руки и повернуть лицо ко мне, смотреть в глаза, пока я крепко сжимаю его нижнюю челюсть. Калеб тяжело дышал. За приоткрытыми губами я видел кончик его языка, глянцевый от слюны. Я напористо сунул два пальца ему в рот, приятно скользя по горячему мокрому языку Калеба. Бессовестный мальчишка сжал губы, принимаясь сосать мои пальцы. Изредка он нечаянно царапал их зубами, но сразу же зализывал нужную фалангу, словно извиняясь. Интересно, он бездумно начал сосать или со строго заданной целью?.. В любом случае я собираюсь воспользоваться этим, его труды не пропадут зря. — Больше усилий… — змеем прошептал я, покусывая мочку его уха. — Чем больше слюны, тем лучше же тебе будет…       В его затуманенном взгляде читалось отчетливое непонимание, но он безропотно подчинялся. Будь на моем месте кто-то другой, он бы так же себя вел?.. Под давлением новоиспеченной злости я толкнул пальцы глубже, и Калеб закашлялся; по узкому подбородку побежала блестящая капля слюны. Мальчишка по-прежнему лежал на кровати боком, и под одеялом левой рукой я стянул до колен его байковые штаны и трусы разом. Обильно смоченные слюной пальцы мягко коснулись его дырки, и мальчишка тихо застонал, запрокинув голову. Я с нажимом уперся лбом в его лоб, и Калеб поморщился, но уже от боли.       — Скажи… то, чему я тебя научил, — произнес я, почти касаясь его влажных розовых губ своими.       — Майкл… здесь… — прошептал Калеб.       Я яростно двинул его своей головой, сжимая зубы:       — Не смей говорить о нем сейчас…       Я еле-еле сдержался, чтобы не войти в него пальцами и не начать ебать ими до боли, до слез, до вскриков, которые он будет изо всех сил стараться не пустить наружу!.. Но нет, я хочу, чтобы он сказал… только тогда…       — Скажи… иначе я не продолжу… Чего ты хочешь?..       Калеб мялся. С закрытыми глазами он прижался к моей щеке виском и проговорил:       — Хочу… твой член, Джеймс…       Я сухо рассмеялся ему на ухо:       — Член надо заслужить… Будь честным, Калеб… — и от его имени по всему моему телу прошла бушующая волна жара. — Говори… чего тебе хочется именно сейчас… и я это сделаю…       — Обещаешь?.. — жалобно всхлипнул он, сжимая руками край подушки.       — Обещаю, — прошептал я, вдыхая запах его волос и вылизывая ухо. Калеб сдавленно застонал, подаваясь навстречу моему языку.       — И… не будешь издеваться?.. Не будешь обзывать педиком… или кем похуже?..       — И слова дурного тебе не скажу… — зарекся я. — Ну же…       — Хочу… хочу почувствовать твои пальцы… — тихо вымолвил он.       — Слишком литературно, — оскалился я, дергая Калеба за волосы и вынуждая вновь посмотреть на меня. — Что мне сделать, Калеб?       — Трахай меня пальцами, — облизнув губы, взмолился он. — Пожалуйста… пожалуйста, Джеймс…       Я начал медленно проникать в него указательным, а потом и средним пальцем, ни на мгновение не отводя взгляд от его лица. То, как удовольствие охватывало понемногу все тело Калеба и отпечатывалось на его лице… было прекрасно… Войдя в него до предела, я стал медленно разводить пальцы в разные стороны, растягивая тугой зад мальчишки, и Калеб замычал в подушку, отвернувшись.       — Что мне делать дальше? — в томящем предвкушении спросил я, проводя языком по его хрупкой бледной шее.       — Дви…гай… ими… — Из-за подушки, плотно прижатой к лицу, его голос был слишком глух и тих. Не-ет, меня это не устраивает…       — Повернись, Калеб… и повтори…       Он обратил на меня полный стыда и желания взор. Взлохмаченные волосы, вздымающаяся от частого глубокого дыхания грудь, вылизанные до сексуальной легкой припухлости губы — укрывающее нас больничное одеяло не скрыло бы правду, творящуюся под ним. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы в голове всплыло единственное верное слово: «секс»…       — Двигай пальцами… во мне… — попросил он, откидываясь на подушку, но не прекращая глядеть в мои глаза. Я двигался медленно, постепенно ускоряя темп. Всякий раз, как подушечки моих пальцев ощутимо задевали простату, по телу Калеба пробегала дрожь. Я взял правую руку Калеба и прижал к своему паху.       — Не тебе же одному наслаждаться, — усмехнулся я. Не разрывая зрительный контакт, Калеб осторожно достал мой член и начал нерешительно его надрачивать. — Чего же тебе хочется еще? — с высокомерной улыбкой на губах осведомился я.       — Хочу, чтобы ты поцеловал меня… — с придыханием ответил Калеб. Выгибаясь на больничной койке, он сам тянулся к моим губам. Я приблизился к его лицу, на невероятно долгое мгновение останавливаясь в считанных миллиметрах от заветной цели. Язык Калеба оставил влажный след на моих губах, и более я не выдержал. Яростно целуя слишком красивого мелкого негодяя, проникая в его рот языком стремительно и хищно, я никак не мог утолить свою жажду, свою потребность в Калебе. Мои пальцы рьяно трахали его зад, его рука расковано двигалась вверх-вниз, тесно сжимая мой член, а наши языки неустанно ласкали друг друга… Четыре года… четыре ебаных года я этого ждал… Ненавижу его за то, что мне пришлось терпеть так долго!.. Калеб отстранился, задыхаясь от возбуждения. — Выеби меня… умоляю… — тихо простонал он.       Меня захлестнуло желание. С головой. Я не мог думать, не мог сосредоточиться, окончательно забыл про Майкла, в отрубе пропускающего ТАКОЕ!.. Я обильно плюнул в руку и растер слюну по члену. Да, этого не хватит, чтобы Калеб не почувствовал боли вообще, но за неимением лучшего сойдет. В конце концов, он сам меня попросил… Возобновляя поцелуй, я как можно плавнее стал входить в Калеба. Мальчишка приглушенно вскрикнул мне в рот, но я не дал ему отстраниться, пока мой член полностью не оказался внутри. Калеб отвернул голову, громко дыша в подушку. Его пальцы с крупной дрожью сжимали наволочку и простыню. Я медленно двинулся назад — и резко вперед, чтобы вновь ощутить жар тела Калеба всей длиной. Так я и ебал его, вколачиваясь в его задницу со всей страстью и ненавистью, накопившимися за адские четыре года… Больничная койка едва слышно поскрипывала под нами в такт моим напористым движениям. Калеб в экстазе запрокинул голову мне на плечо, сдержанно постанывая сквозь плотно сжатые челюсти. Горячий, тесный, невозможный мальчишка… Люблю его… люблю его до безумия… В истоме он простонал мое имя, почувствовав истекающим смазкой членом мою ладонь. Ебаный Майкл! Если бы не он, Калеб бы кричал мое имя в полный голос! Хочу слушать его похотливые стоны, хочу не скрываться под одеялом, хочу вбиваться в его зад, не сдерживаясь, чтобы все его тело содрогалось, чувствуя меня… Кончая на внутреннюю сторону одеяла, Калеб весь внутри сжался, и я кончил прямо в него. Он вскрикнул, зажимая рот рукой: он чувствовал, как моя горячая сперма изливается внутрь него…        Я вытащил из Калеба член, и простыня начала пропитываться выходящим из него наружу семенем. Это было потрясающе — но мало, слишком мало… Я все еще не насытился. Ведь ебаных четыре года…       — Одевайся, — вполголоса приказал ему я, пряча член обратно в больничные штаны. Под одеялом послышалось шуршание одежды Калеба, все еще приходящего в себя после головокружительного оргазма. — Покажешь, где Майкл припарковал машину…

***

      На пустынной темной парковке разгоряченная ладонь оставила на стекле отчетливый след. Нет, Джеймсу Кэмерону с его «Титаником» такое и не снилось! Как и мне — в самых откровенных фантазиях… Полностью раздетый Калеб, стоя одной ногой на заднем сиденье, а второй — на полу салона, из последних сил удерживал себя надо мной, несдержанно трахающим его размашистыми движениями. Отчаянно крича от терзающего его тело наслаждения, Калеб хватался за спинку переднего пассажирского сиденья, сжимал и царапал ее. С его уст то и дело слетало мое имя, захлестывая меня страстью. Но вот он снова все испортил, выкрикнув между стонами:       — Брат!..       Я вошел в него так импульсивно, как только смог: подпрыгнув слишком сильно, Калеб ударился макушкой о крышу салона и обиженно взглянул на обозленного меня, лежащего на заднем сиденье.       — Ты не понимаешь, когда тебе говорят, блять, так меня не называть?! — громыхнул я, продолжая гневно его ебать. Мальчишка вскрикнул — я нарушил приятный ему ритм. Его ноги дрожали, и он с каждой секундой опускался на мой член, вбирая его в себя целиком. — Или тебе приятно от мысли, что в зад тебя имеет твой собственный брат?       Полностью опустившись на меня, Калеб двинул бедрами вкруговую, теснее сжимая мой член.       — Кажется, да… — признался он с неимоверно огромной виной в глазах.       — И что, любой сойдет? Если Майкл захочет тебя выебать, тоже стонать будешь от его члена, как последняя шлюха?       — Нет! Нет! — Калеб бешено замотал головой. Он уперся самыми кончиками пальцев в мою грудь, неумело двигаясь на моем члене. — Только ты… мне нужен только ты…       — Почему? — спросил я, в качестве поощрения возобновляя движения. Калеб громко застонал, нависая надо мной. Его член, подпрыгивая и опускаясь, касался моего живота и оставлял на коже влажный след.       — Потому… потому… потому что люблю тебя!.. — задыхаясь и выгибая спину, прокричал он.       — Как любишь? Как Майкла?       — Нет… нет… не как Майкла… — с хрипами шептал Калеб: после стольких криков его горло начало сдавать. — Джеймс… особенный… особенный… Жаль… я не особенный… для тебя…       Я замер, и Калеб кое-как смог отдышаться.       — Что это еще значит? — поднял одну бровь я.       Калеб отвел глаза на приборную доску, глубоко дыша.       — Отвечай! — прикрикнул я, совершая рывок бедрами. Калеб вскрикнул — видимо, в этот раз мой член сделал ему больно. Не могу сказать, что добивался чего-то иного.       — Ты… — Калеб собирался с силами, чтобы выложить тревожащие его мысли. — Ты спал с таким большим количеством девушек… И какой же у меня номер в твоем списке?       — Номер первый — потому что с парнями я не спал и никогда бы не стал. Тем более… если не заметил, тебя я трахаю без резинки — я такого раньше не делал. Так что можешь считать, что я не только тебе «целку сбил», но и сам впервые кого-то ебал вчистую.       Калеб улыбался, хмурясь. Услышанное его несказанно обрадовало, но от моих выражений — вяли уши. Он смущенно рассмеялся и произнес:       — У меня все онемело сзади…       — Тогда вздрочнем друг другу — и баиньки? — предложил я, дотягиваясь пальцами до его члена. Калеб с улыбкой мягко упал на меня. Так странно — не испытывать ненависти к нему… видеть его улыбку, когда я его ебу, а не страх, стыд или слезы… Неужели этого я и хотел все эти годы?.. Тогда, должно быть, я счастлив…

***

      Выйдя из больницы вместе с проспавшим все самое интересное Майклом, я пошел вниз по улице, на поиски мотоцикла, до которого этой ночью я из-за побоев так и не сумел дойти. К моей радости, его не эвакуировали и не угнали. Я обходил мотоцикл кругом, проверяя наличие царапин или хульных надписей, когда свет вокруг погас, потому что на голову мне накинули мешок…