Кукушка

— Всё, не могу больше! — Данька присел на пень. — Давайте передохнём, нога уже болит. Леся молча села рядом, а Женя принялась с интересом осматривать местность. Здесь дорога проторенная, а если взобраться на пригорок, можно увидеть столбы. Рядом железная дорога. «Они у кого-то в гостях», — думала Женя. Вот сейчас они найдут Дашу с Мишкой, а Женя непременно крикнет им, что Леся здесь. То-то Даша обрадуется… Теперь у Жени будут не только родители, но брат и сестра! Женя только об этом мечтала и, когда была маленькой, часто спрашивала у своей любимой воспитательницы: — Почему вы не моя мама? Мария Николаевна лишь молча качала головой. У неё эта непоседливая девочка вызывала какой-то особый трепет. — Не у всех они есть, — сокрушённо произносила Мария Николаевна. Рябчик тем временем стал бегать около Леси, недовольный тем, что они вновь устроили привал. ТО и дело он скулил, погавкивал, а когда путники, наконец, встали и пошли за ним, залился радостным лаем. И вот уже та самая деревня. Возле одного из домов стоял человек в форменной куртке с красной повязкой чуть повыше локтя. — Сбежали вот только недавно, — кричала какая-то женщина. — Только на минутку отвлеклись, а их нет как нет! — Они что-то украли? — спросил участковый. — Нет, ничего. Может, боялись, что мы вам о них сообщим. — Будем искать, — сухо отвечал милиционер. — Простите, — вмешалась Леся. — Вы мою сестру не видели? Такая маленькая, светленькая, глаза голубые… — Да-да-да! Её! — закивала женщина. — Вы её сестра? Ох, похожа!.. С ней ещё друг ейный был — Миша. Только вот убежали они. А малец ведь простужен, не случилось бы чего… Леся тяжко вздохнула. Опять она потеряла сестру! Вот что бы случилось, покажись они патрульным? Леся бы разделила судьбу Даши, им вместе было бы не так трудно переносить все тяготы приютской жизни. Даша бы не осталась один на один со своим горем, может, быстрее бы встала на ноги. А Леся пошла бы работать, забрала бы сестру с собой, они бы тихо жили, а там глядишь, всё бы наладилось. С самого приезда в Петрозаводск Леся чувствовала себя неуютно. Сперва они расспросили в милиции о пойманных беспризорниках, а, когда нашли фамилию Даши, Данька предложил спросить подробнее чекиста, что дежурил в тот день на станции. Разыскать его в маленьком Петрозаводске не составило труда. Тот жил в паре кварталов от губчека, и, когда к нему заявились гости и объяснили ситуацию, он присвистнул и с ядовитой усмешкой сказал: — Гляди-ка, отыскалась наша кукушка! Что, лишний рот мешал? Леся была поражена. Чекист вовсе не наобум сказал это. В очередной раз девушка вспомнила тот роковой день и свой поступок о котором до сих пор жалела. Весь день она молчала. Узнать, где теперь Даша, не составило труда. И вечером, когда Леся со своим спутником вернулись в гостиничный номер, та упала на кровать и уже не стала сдерживать слёзы. — Хороша сестричка: бросила малую одну и была такова, — звучал в голове девушки этот насмешливый голос. — Я давно с людьми работаю и вижу вас всех насквозь. — Леська, скажи, в чём дело? Ты бросила Дашку на станции? — Да, — сдавленно произнесла Леся, после чего рассказала всё без утайки.  — Я вот чего не пойму, — задумчиво произнёс Данька, глядя в угол, он нарочно старался не встретиться с Лесей глазами, — почему ты не объяснила всё сестре и не отвела её в приют сама? Она бы тогда тебя ждала, и по крайней мере знала бы, что ты скоро вернёшься… Ведь она была не такая уж и маленькая.  — Я не знаю, — горестно вздохнула Леся, садясь на кровати и размазывая слёзы рукавом по лицу, — может быть, я просто не сообразила. Это было, конечно, неправдой. Она струсила. Позорно струсила. Она не могла сказать сестрёнке, что оставляет её на чужих людей, и поэтому предпочла тайно подло сбежать. Видимо, Данька понимал это. Он молчал и щурился, как будто дым от самокрутки ел ему глаза. Пока Даша спала, Леся думала об одном: что им дальше делать? На Урале у них были родственники, они не откажут и примут сестёр. Но что будет с Дашей? Добираться туда долго, малышка может не выдержать. Чем глубже опускалась ночь, тем более тяжёлые мысли лезли в голову Леси. С приближением рассвета она уже не могла отогнать от себя дикую мысль о том, чтобы привлечь внимание часовых. Дашу, конечно, сдадут в приют, но там её накормят, позаботятся о ней, а тут её ждёт только голод и смерть. — Прости, Дашуля, но так надо, — прошептала Леся, целуя спящую сестру в щёку и опасливо озираясь, вышла из вагона. Неподалёку, возле платформы, стоял гвардеец среднего роста, одетый в полушубок. Леся осторожно отошла от вагона и, слепив комок снега, бросила его в часового. Тот встрепенулся и тотчас свистнул. Отовсюду, как из-под земли, выбежали солдаты и принялись прочёсывать местность. Через минуту Леся видела, как солдаты уводили Дашу в сторону здания вокзала, но о чём они говорили меж собой, понять не могла. С того времени не было и дня, чтобы девушка не пожалела о своём выборе.