Сжигая боль

Когда Энакин пришёл в Зал Совета, чтобы отчитаться о поимке преступника, то мигом вляпался в новую проблему—ему навесили следующее задание. — Энакин, нужно сопроводить по месту жительства одного из сенаторов. Она не так давно пережила покушение на жизнь и очень боится лететь одна — сказал Кеноби с надеждой глядя на бывшего ученика. Тот сперва нахмурился, но когда услышал слово «она» в его глазах мелькнул проблеск интереса. — Хм, она, говорите? Сколько лет? Как зовут? Красивая, надеюсь? Ведь лететь-то похоже далеко — поинтересовался Скайуокер с иронией, пряча хитринки за серьёзным взглядом. — Да, это она, лет ей двадцать семь, зовут сенатор Амидала, а внешность...ну сам скоро увидишь — загадочно произнёс Оби-Ван, не горя желанием садиться за штурвал самостоятельно он спешил переложить эту ношу на кого-то другого. Энакин казался ему самым подходящим вариантом, ведь в отличие от Кеноби, летать Скайуокер умел и очень любил. — Что ж, кажется, ты меня убедил, когда мне следует вылетать? — клюнул на удочку Энакин. — Прямо сейчас, мой юный пад...друг — исправился Оби-Ван, не привыкнув до конца называть его иначе, чем учеником — Отправляйся на взлётную площадку, корабль уже ждёт тебя. — А лететь-то куда? — поинтересовался Энакин, смиряясь со своей участью, в конце-концов, что плохого в очередной рядовом задании? Всё равно иного сегодня не планировалось — И скажи, а не та ли это сенатор, чей корабль недавно взорвали? Эта история гремела на весь Корусант? — Да, ты прав, это она, и лететь тебе придётся на Набу, предупреждаю сразу, там много гунганов, будь с ними повежливей, иначе замучают своей любовью — усмехнулся Кеноби, вспомнив одного из них, по имени Джар-Джар Бинкс, который в первые пять минут знакомства успел достать до печёнок его самого и учителя, всегда отличавшегося редким спокойствием, прежде, чем отправить Энакина куда следует. — Ну, что же, Магистр, любви я не боюсь, я в неё просто не верю — пробормотал Энакин себе под нос, выходя к ангару. Оби-Ван был прав, темно-синий корабль с эмблемой Республики уже стоял на площадке, а возле него, беспокойно оглядываясь по сторонам, нервно прохаживалась невысокая девушка в элегантном прямом чёрном платье с волосами, заплетенными в косы, свернутые по обе стороны головы в два венца. Подойдя поближе, Энакин заметил, что она моложе и ещё более хрупкая, чем казалось издалека. — Здравствуйте, сенатор, моё имя Рыцарь-Джедай Скайуокер, меня отправили сопроводить вас на родину, пройдемте, пожалуйста, на борт — церемонно произнёс Скайуокер, когда девушка повернулась к нему. — Здравствуйте, Рыцарь — улыбнулась сенатор, улыбка преобразила её лицо, до этого казавшееся сухим и напряженным — Меня зовут сенатор Амидала, я представитель сектора Набу, отправляюсь на родину, чтобы провести выходные. Всё это она говорила, когда они взошли по трапу на борт корабля и устроились в кабине пилота. — Вы можете пройти в салон, там вам будет удобнее — предложил Энакин, прежде, чем завести мотор и взлететь. — Нет, я лучше останусь тут, мне так будет спокойнее — возразила Амидала, устраиваясь в кресле. Энакин обратил внимание, что когда она садилась, то сперва поддержала юбку и после осторожно опустилась на сидение, но не откинулась назад, а оставила спину идеально прямой. Лицо вновь сделалось отстранённым и настороженным. «Всё ещё боится» — подумал Энакин и неожиданно для себя спросил: — Как думаете, кто мог покушаться на вас? И главное, за что? Амидала вскинула на него большие карие глаза, на дне которых заметалось волнение, тщательно прикрытое внешним спокойствием и дрогнувшим голосом произнесла: — Знаю. И даже могу сказать за что. Вице-король торговой Федерации Нут Ганрей, за то, что я отказала в подписании договора о сотрудничестве. В результате подстроили взрыв, в котором вместо меня погибла одна из моих двойников. Было заметно, что ей ещё сложно об этом говорить. Энакин понимал, какого это, когда на твою жизнь покушаются и неожиданно для себя протянул руку и взяв в неё ладонь девушки, чуть сжал, чтобы успокоить и приободрить: — Не переживайте, всё уже позади, сейчас я отвезу вас на родину, там вы будете в безопасности, успокоитесь немного за выходные, а там с новыми силами. — Да, вы правы, не стоит мне углубляться в это, так недолго и с ума сойти — согласилась с ним Амидала и тут они начали взлетать. Полет был не слишком долгим и до его окончания они больше ничего не сказали друг другу, впрочем, управляя кораблём не особенно-то и поговоришь. Он даже не замечал, что молодой сенатор всю дорогу прямо-таки не сводит с Рыцаря внимательных глаз. Помимо покушения она сейчас переживала ещё и личную драму, случившуюся, правда, около месяца назад, но от которой она всё ещё не могла отойти. И наложившись одно на другое, оба происшествия дали невероятный коктейль и только сейчас, впервые за долгое время девушка ощутила нечто похожее на душевный покой. Ведь никто, ни разу за последний месяц не проявил к ней такого тепла и участия, которое она ощутила во время этого простого прикосновения. Но Энакин ничего не замечал, он смотрел в переднее стекло и на приборную панель. И только когда корабль совершил наконец посадку в семейном имении рода Наберри к которому принадлежала сенатор, она решилась наконец нарушить молчание: — Вы наверное устали, быть может останетесь на чашку чаю. Энакин не стал отказываться, и в самом деле ощутив потребность перекусить: — Хорошо, но только с одним условием—перестаньте называть меня на Вы, ведь я почти ваш ровесник. — Согласна, тогда и ты обращайся ко мне просто по имени, а зовут меня Падме — ответила ему сенатор. Попав в родное гнездо, она окончательно почувствовала себя расслаблено и свободно, поверив, что здесь ей не может грозить опасность. — А меня—Энакин — представился в ответ Скайуокер. Обстановка планеты ему явно понравилась. В отличие от каменных джунглей Корусанта, на Набу в изобилии присутствовала зелень, среди которой уютно шумели водопады и озера. Что было неудивительным, учитывая, что место, где он сейчас находился, называлось Озерный край. Падме родилась и выросла здесь, стремясь сюда при первой же возможности. Красив оказался и дом—трехэтажный особняк зелено-синего цвета, расположившийся возле одного из озёр. К нему примыкала беседка, сплетенная из лозы, представлявшая собой летнюю веранду, где и было предложено отобедать невольному гостю. Дома оказалась ещё сестра Падме—улыбчивая розовощёкая Сола и две её маленькие дочери. Она крепко обняла сестру и приветственно кивнула сопровождавшему. После этого она пошла на кухню, отдать слугам распоряжение насчёт обеда. Падме пошла на верх, чтобы переодеться, Энакин с молчаливого согласия присутствующих пошёл прогуляться. Он шёл и смотрел вокруг думая о том, куда попал. Сразу было заметно, что семья Наберри является родовитой и состоятельной, об этом говорило всё—дом, сад, одежда и манеры обеих сестёр. Честно признаться, его всегда тянуло к именно таким людям, ведь считая себя человеком высокого сорта, Скайуокер и дело иметь предпочитал только с элитой, наверное таким образом он неосознанно пытался стереть прошлое, забыть о том, что сам сделался элитой отнюдь не сразу. Общение с подобными людьми давало ему иллюзию того, что прошлого не было, а то, что сейчас было всегда. Тут он вспомнил как почти всю сознательную юность только и делал, что искал развлечений, используя для этого чувства других девушек. Они были разными, и внешне, и по характеру, сходились только в одном—все были статусными и манерными. Сенаторы, дочери известных политиков, герцогини... точного числа он не помнил. Но помнил, когда конкретно это началось и после чего... —Энакин — окликнул его тихий голос. Скайуокер обернулся и понял, что стоит возле озера, того самого, что было рядом с домом, а у самой кромки воды, на деревянном помосте, сидит Падме, это она позвала его. Сейчас на ней были обтягивающие брюки и белая водолазка, а волосы были собраны в простой хвост, макияж она смыла, отчего лицо её стало казаться совсем детским и трогательным. Правая рука её размахнулась и кинула что-то в прозрачную гладь воды. — Камушки бросаем? — сказал он с улыбкой присаживаясь рядом. — Нет, гораздо больше — грустно улыбнулась Падме. — И что же, два камушка? — поинтересовался Скайуокер, надеясь развеселить её. — Нет, ещё больше, свою жизнь — серьёзно ответила девушка, с тоской глядя на озеро. — Нельзя так говорить, Падме, жизнь не бросают, как камень, после недавнего покушения ты должна это понимать — Энакин был удивлён тому, как она может легко бросаться такими словами. — Это было кольцо, подаренное мне в честь помолвки — пояснила она, видя его странный взгляд — его подарил один человек. Он верил, что счастье будет вечным. И я тоже. В глазах сенатора появились слезы, Энакин это увидел и вновь, как тогда, на корабле, протянул к ней руку, но в этот раз положил её ей на плечо. — У тебя случилось ещё что-нибудь помимо покушения? Может, расскажешь? — поинтересовался он. — Да так, ничего особенного, просто ещё недавно у меня был любимый человек, мы знакомы с детства, потом вместе поступили на обучение, ещё детьми мы решили, что поженимся. И вот теперь, это наконец стало возможным, но вот...месяц назад всё рухнуло. Я пришла к нему в апартаменты и застала его целующимся с другой, и с кем, моей лучшей подругой. Это было ужасно. Я вылетела оттуда, глотая слезы, сердце буквально рвалось на части. Потом он пришёл ко мне и начал пытаться что-то объяснить, но я не стала его слушать и прогнала, а после и вовсе сделала так, что мы почти перестали пересекаться. Я не могу его больше видеть и не хочу, всей душой мечтаю забыть о нем и том времени, когда я его знала... — Падме тяжко вздохнула, прогоняя слезы и начала подниматься, чтобы пойти к столу. — Не переживай так, не всегда всё безвыходно, иногда конец—это начало чего-то нового — пояснил Скайуокер, сам толком не понимая к чему он это сказал и какое влияние эта фраза окажет на него в будущем.