Сжигая боль

С того памятного похода в театр прошло несколько дней. Жизнь, вроде бы входила в привычное русло, но только не для двоих членов Ордена. Энакин сдержал своё слово и на следующий день они с Амидалой подали заявление в ЗАГС, а после этого, не дожидаясь церемонии, он перенёс свои вещи в её служебную квартиру, так как оба считали это наилучшим вариантом. Во-первых жилище Падме было куда более удобным и просторным, нежели его комната в Храме, во-вторых и это было главным, более подходила для семейной жизни. Тимми, узнав о планах друга, сперва не мог ничего сказать, а лишь удивлённо хлопал ресницы, а потом, в приступе чувства вины за то, что увлечённый собственным бурным романом совсем забыл о товарище, поспешил исправить этот просчёт: — Ну ты и шустрый, Скай, когда только успел нашкодничать? На минуту всего оставил, а ты уже не только женой, но и ребенком обзавёлся! — иронически произнёс Тимми, хлопая друга по плечу. — Эй ты, завидуй потише, не то вместо свадьбы на похоронах будешь плясать — ответил в тон ему Энакин, хлопая его по спине, возвращая удар, хотя на душе было не то, что нерадостно, а наоборот тяжело и горько. — И ничего я тебе не завидую, подумаешь, сенаторшу очаровал, то же мне наука. И не таких ломали! Я, если не знал, тоже вслед за тобой собираюсь, завтра предложение делать пойду, смотри — весело выдал Тимми и, открыв тумбочку, показал другу маленький футляр из красного бархата внутри которого лежало тонкое золотое кольцо с украшением ввиде ветки рябины, в которой вместо плодов сверкали мелкие алые камушки — Как думаешь, ей понравится? — Хм — ответил Энакин, стараясь не выдать своих эмоций — рубины на рябине. Интересное сочетание. И кто же она? Принцесса? Герцогиня? Или, может быть, тоже из политиков? — Удивишься, но нет. Она из простого народа, сирота, не помнящая своей семьи. Но это ли важно? Она добрая, искренняя, честная, к тому же, всегда веселая. Ни разу не видел её плохого настроения — при этих словах лицо Тимми озарила лукавая улыбка. Было заметно, что разговоры о неведомой любимой доставляли ему удовольствие. Он не замечал, что каждое его слово звучит как бы немым укором для Энакина. — Что ж, желаю вам счастья, можешь переселить её сюда, я всё равно съезжаю — угрюмо бормотнул Скайуокер и принялся вытаскивать из шкафа свои вещи, чтобы затем упаковать их в дорожную сумку. «Ну вот и всё, кончилась беспечная жизнь холостяка, начинаются суровые будни» — подумал он мрачно, запаковав последнюю футболку, синюю, ту самую, в которой он был в вечер знакомства с Асокой. Не сумев удержаться, Скайуокер поднёс её к носу и втянул ещё сохранившийся на ткани тонкий аромат её карамельных духов. Сердце неприятно сжалось и в какой-то момент ему безумно захотелось бросить всё задуманное и вернув вещи назад, сделать вид, что ничего не было. Но нет. Нельзя. Он решил и он сделает. И решительно затолкав злополучную футболку на дно сумки, Энакин застегнул её и кивнув Тимми на прощание, пошёл на выход. — Эй, а что мне Асоке сказать, если спросит? — запоздало бросил он ему вслед — Так и сказать, что не любишь больше? Это оказалось последней каплей и снова развернувшись к приятелю лицом, грубо схватил его за ворот рубашки и потянул на себя: — Ещё раз такое скажешь и ты покойник, ясно? — прорычал Скайуокер и для убедительности тряхнул, да так, что швы рубашки угрожающе треснули. — Хорошо, я понял, объяснишь ей всё сам — растерянно проговорил Тимми, не ожидавшей такой крутой реакции на свою шутку. — Ну то то же! — сказал он удовлетворенно и отпустил Тимми, тот от неожиданности покачнулся и едва не упал, но в последний момент его поддержала твёрдая рука друга. — Прости, друг, я сорвался — произнёс Энакин виновато и тут же оказался едва не задушен в крепких объятиях Тимми. — Будь счастлив, друг — ответил Сэмвелл, прежде, чем дверь за Скауйокером закрылась. «Не завидую я Асоке, хорошо хоть не сказал ему на ком именно женюсь» — подумал парень и принялся набирать знакомый контакт. *** Этот разговор друзей произошёл почти неделю назад и всё это время Скайуокер жил у Набери и честно старался быть ей хорошим спутником жизни. Он, как мог, проявлял заботу о матери своего будущего ребёнка, приходил вовремя с работы, готовил ужин, старательно угадывая каждое желание Падме. И к концу недели их совместная жизнь вполне устоялась и со стороны они выглядели счастливой семейной парой, но это лишь внешне. Хотя, судя по всему, сенатор была довольна даже этим и не проявляла никакого неудовольствия, к счастью, не имея чувствительности к Силе она не могла прочесть мысли будущего мужа, иначе, его ждала бы величайшая истерика. Ему и так стоило большого труда обьяснить Падме, что прежние отношения закончены и теперь он только её. Сказать, то он сказал, но как быть с мыслями, то и дело возвращавшимися к ученице. К их недолгим, но таким ярким моментам близости. Как забыть ощущение того, чувства, которое коснувшись его сердца было безжалостно вырвано из него злодейкой-судьбой. Никак. Энакин понимал это и всё равно упорно старался не думать об Асоке, хотя не знал, как будет переносить её общество во время тренировок и заданий. Мелькнувшую было малодушную мысль отказаться от обучения и отдать тогруту другому наставнику, Скайуокер задавил в зародыше. Нельзя заставлять других страдать за свою ошибку. Но каково же было его удивление, когда на следующий день Асока как ни в чем не бывало, пришла на встречу, сияя своей обычной лукавой улыбкой. Она ничем не выдала своих эмоций, первая пошутила над его растерянностью и весело понеслась в тренировочный зал. Тренировка прошла как обычно, под веселые смешки и препирательства, лишь только перед прощанием она обронила: — Передавай привет жене, я забыла сказать, что вы прекрасная пара. Надеюсь у вас появятся близнецы. — Кто тебе рассказал? — искренне удивился Энакин, не сказавший ей пока ни слова о грядущих переменах. — Как кто? Твоя жена, мы с ней мило пообщались, такая приятная особа, как раз такая, как ты и хотел. Поздравляю ещё раз — сказала с улыбкой Тано, подумав про себя: «Повезло ей, что я беременных не бью.» Последующие встречи мало отличались от этой, Скайуокеру оставалось только догадываться почему, одновременно стараясь не выдать себя. Со временем получилось. Он естественно поговорил с Падме про тот случай, она ничего не отрицала, а лишь попросила не кричать на неё, ибо это может навредить ребёнку. — Не слишком ли часто ты мне о нем говоришь? — отметил он тогда, но разговор поспешил свернуть, продолжив и дальше быть образцовым семьянином. Однако, сегодня, когда возвращаясь из Храма, Скайуокер подходил к комнате жены, его уверенность в дальнейшей жизни существенно пошатнулась. До свадьбы оставалось несколько дней и он сейчас хотел поинтересоваться у Падме готово ли её платье, но тут же, как громом поражённый, замер возле дверей, едва услышав доносившиеся из-за створки тихие голоса. *** — Розочка! Я больше не могу! Если я продолжу оставаться здесь, то точно сойду с ума! — громко выдохнула Тано с размаху опускаясь на кровать, забыв снять ботинки. — Что же опять случилось, Асока? Это блондин тебя донимает? — мигом встревожилась Алиса, присев возле неё. После того вечера она не раз пыталась поговорить с подругой, но та её жёстко обрывала, отделываясь сухими отчётами о тренировках. — Нет, с ним всё улажено. Дело во мне. Я больше не могу так, Розочка, я держусь из последних сил! — начала тогрута новый виток стенаний — Ты просто не представляешь какого труда мне стоит держаться с ним официально! Не смея дотронуться до него! Обнять! Прижаться! — Я понимаю, это ужасно, но что делать, если он оказался таким — утешая подругу, Алиса незаметно стянула с руки кольцо, полученное сегодня от любимого и спрятала в карман. Ни к чему сейчас дразнить Асоку своим счастьем, хотя ей и хочется до безумия рассказать о том, как возлюбленный предложил ей руку и сердце. — Дело не в нем, а во мне, кто виноват, что мои чувства не исчезают, несмотря ни на что! Вот если бы я могла не видеть его какое-то время, то, возможно... — Асока недоговорила, осенённая неожиданной идеей. Кажется, что и Розочка подумала о чем-то таком, судя по тому, как блеснули её глаза. — Так в чем вопрос, есть как минимум два места, где тебя примут с большим восторгом — сказала Алиса — Попроси Совет отпустить тебя на несколько дней по личному делу. Магистр Пло пойдёт тебе на встречу, он же души в тебе не чает. В крайнем случае, попроси канцлера помочь. Асоке пришлось по душе предложение подруги: — Я и сама об этом думала, значит, так и поступлю. На Кашиик я точно не полечу, я и так доставила тамошним много проблем...да и воспоминания ещё свежи..., а вот второе..., Розочка, ты гений! Я прямо сейчас иду к Магистрам! — Подожди, а кто сопроводит тебя? — пыталась остановить её Алиса. — Никто, я сама умею водить и совсем не хуже моего учителя! — ответила ей Тано и выбежав за дверь,понеслась по коридору. Отпустили её легко, ибо Асока была на хорошем счету, велев только быть осторожной. — Имей ввиду, Розочка, о том, где я, знаешь лишь ты! И чтобы никто не знал! Никто, в смысле вообще никто! — предупредила Тано и наскоро собравшись поспешила в ангар. И спустя несколько минут корабль взмыл в небо, уносясь туда, где нет ничего, способного навести на мысли о произошедшем. Туда, где вечно царит покой. Но надолго ли?