Сжигая боль

Время уже перешло далеко заполночь и теперь, пройдя этот рубеж, начало медленно подбираться к утру. Но двое влюблённых Джедаев не замечали времени, думая лишь об одном—о чувстве, зарождавшемся между ними в эти таинственные ночные часы. Ночь всегда славилась тем, что всегда открывала на свет то, чего никогда не увидишь днём. Чувства, эмоции, настоящее лицо любого из нас. Можно ничего не стесняться, не скрывать, ночь не выдаст твоих тайн, оставив их себе. И стоит ли удивляться, что именно сейчас, именно в эту заветную ночь на свет появился совсем другой человек. Нет, два человека. Или нет, человек всё же один и беззаветно любившая его тогрута. Оба они сейчас сидели на матрасе, обняв друг друга и смотрели в окно. Недавняя откровенность и впечатления, произведённые ею не позволяли вести себя так, как оба привыкли—громко кричать, смеяться, бегать друг за другом. Нет, этого им не хотелось, хотелось просто вот так вот сидеть рядом, слушая дыхание и сердцебиение как свои, так и сидящего возле. — Смотри, в час перед рассветом звезды особенно яркие — прошептала Асока, показывая рукой на пока ещё тёмное, но уже начинавшее понемногу светлеть небо. На нем отчётливо выделялись прозрачно-серебристые точки, чуть мерцавшие в темноте. — В детстве я часто не спал ночами и всю ночь рассматривал звезды. Я всё время думал есть ли жизнь на каждой из них и какая она. И ещё хотел увидеть это своими глазами. Представляешь, даже истории разные придумывал, представляя эту самую жизнь — сказал Энакин еле слышно. — А я всегда любила солнце, просто не могла жить без его света. Наверно сказалось влияние родины. Моя мама всегда встречала рассвет, когда жила здесь — неожиданно вспомнила Асока рассказанное ей недавно. — А сейчас мы его встретим. Давай поторопится, он уже скоро — предложил Энакин, догадываясь, что Асоке это должно понравится. Угадал как всегда верно, Тано воодушевилась и тотчас же встрепенулась: — Это же то, что я давно хотела, Милли сказала, что здешний закат—это девятое чудо света, восьмое, конечно же, Сюзанна. После этого оба поднялись с матраса и начали искать одежду, которая, естественно валялась посреди комнаты. Ведь хотя место было глухим и никто не смог бы смутить их, застав в естественном, так сказать, состоянии, оба посчитали неуважением к моменту, если они выйдут голыми. Однако, сказать было проще чем сделать, найти хоть что-то из одежды в темноте было трудновато и в итоге оба вышли из дома в том, что всё-таки смогли откопать. Энакин в одних штанах, а Асока в его майке, выглядевшей на ней как свободное платье до середины бедра, хорошо хоть трусы тоже нашлись. И оба босые. На улице было несколько прохладнее, чем несколько часов назад, но не так, чтобы находится тут было невозможно, они быстро нашли удобное место у озера, с которого были прекрасно видны и звезды и горизонт, где небо начинало уже понемногу из темного становиться розоватым. — Присмотрись внимательно к звёздам и ты увидишь насколько они разные — сказал Энакин, когда они присели на траву и уставились в звездное небо — Я в детстве много читал о них и со временем даже научился определять по цветам и свечению, какую именно планету я вижу. — Ой, а можно я тоже попробую? — оживилась тут же Асока. Она лежала на траве, положив голову Энакину на колени — Вот, вижу, вон та, зелёная, это ведь Кашиик, да? — Не угадала, это Эндор. Кашиик значительно светлее, на Эндоре преобладают хвойные леса — пояснил Энакин, показывая планету, названную Асокой. — А вот там Корусант — сказала Асока уже увереннее, указав на зелено-голубую точку, видневшуюся вдали. — Верно, а видишь вон ту, далёкую? Такая серая и невзрачная? — загадочно произнёс Скайуокер, ткнув пальцем куда-то в сторону — Днём она другая, светится золотистым свечением, потому, что кристаллики песка отражают лучи. Это и есть Татуин. — Она не такая, как другие — согласилась с ним Тано, поводя плечами, устраиваясь поудобнее. — Не только внешне, а видишь вот эту, она вся белая и словно в тумане? — снова показал Энакин новую звезду — Это Хот, там всё время снег и льды. Круглый год. А температура воздуха ниже сорока градусов. Никто не живет в такой мерзлоте. — Планету, что зовётся Хотт. Не отогреть за круглый год. Там всё время снег и лёд. Сколь не трать тут свой расход — с улыбкой продекламировала Асока, явно довольная результатом. — Красиво, я не думал, что ты умеешь писать стихи — искренне восхитился Энакин и нежно погладил её по плечу. — Да ладно, это так, экспромт. Вот у мамы это хорошо получалось, я потом тебе покажу её дневник, там много стихов и вот я тоже решила попробовать, вдруг получится — смутилась Тано и кажется даже слегка покраснела, но в ярко-розовом свете наступавшего рассвета этого было почти не видно. Асока, как заворожённая смотрела на горизонт, ведь она в жизни не видела ничего красивее. Розовый солнечный диск постепенно выплывал из-за большого белого облака, даря и ему свою окраску, поднимаясь с каждой секундой всё выше. Вскоре диск поднялся настолько, что начал отражаться в гладкой воде озера. И с каждым миллиметром подъёма, небо вокруг становилось всё более голубым и каким-то эфемерно-прозрачным. Милли была права, от этого зрелища невозможно было оторваться. — Усталый взгляд касается рассвета. Но сильными всегда быть жизнь велит — пробормотал Энакин, глядя на Асоку, он заметил, что она понемногу начала засыпать. — Ты тоже неплохо сочиняешь — проговорила девушка, борясь со сном, но тот оказался сильнее и Асока зевнула. Бессонная и такая насыщенная ночь давала знать себя. Энакин понял всё правильно и снова подняв её на руки, понёс в дом и уложив на матрас, лёг рядом, после укрыв их обоих покрывалом. — Энакин, а ты умеешь петь? — прошептала она, почти отключившись. — Умею, спи, завтра спою — ответил Скайуокер и бережно обняв девушку со спины, вскоре уснул за ней следом. Проснулись они только к обеду, Энакин, первым открыв глаза, с умилением посмотрел на сладко сопевшую Асоку. Она смешно свернулась у стены клубком, руками обняв подушку. Он не решился её будить, просто сидел и смотрел на неё. Покрывало сбилось, а слишком широкий воротник его футболки спустился чуть вниз, почти полностью открывая шею и плечо. Энакин не удержался и нагнувшись прикоснулся к нему губами. Асока не проснулась, а лишь вздохнула немного глубже, тогда он двинулся дальше, по шее, подбираясь к губам. Тано, не просыпаясь, ответила ему и слегка перевернулась на бок, при этом футболка приподнялась ещё и снизу, отчего стал виден плоский живот. При виде этого Энакину в голову пришла ещё одна идея, не менее безумная, чем предыдущие и проведя рукой над Асокой, при помощи Силы медленно стянул с неё футболку через голову. И потом, окончательно осмелев, проделал то же самое и с белоснежными трусиками любимой. Теперь ничто не мешало Скайуокеру разглядеть её. Правда он уже видел это ночью, но при свете дня всё смотрелось совсем иным. Теперь стала отчётливо нежная кожа тёплого оранжевого цвета, небольшая грудь приятной округлой формы, аккуратный пупок, четкие линии плеч и ключиц. Вскоре взгляд юноши снова вернулся к груди, ему показалось, или ночью она была немного иной? Но тут он понял, почему это было так и наклонившись к одной из них, мягко поцеловал сосок, обведя языком его контур, отчего тот прямо на глазах принимал более чёткие очертания, увеличивался, наливаясь кровью и отвердевал. Потом Энакин таким же образом «помог проснутся» и второй груди, затем, слегка приподняв Асоку за бёдра, осторожно вошёл в неё и начал плавно двигаться внутри. И спустя несколько минут Скайуокер услышал лёгкий стон, полный удовлетворения. Посмотрев на Асоку, увидел, что та открыла глаза и смотрит на него затуманенным взглядом. — Не двигайся, я всё сделаю сам — предостерёг он её. — Не могу — простонала она и в следующую секунду резко вскочила, умудрившись при этом не дать Энакину выйти из неё и перевернув его на спину, устроилась сверху. — Буди меня так всегда! — выдохнула она примерно через час, вытянувшись в полный рост на матрасе. — Если только не будет заданий — улыбнулся Энакин и прижав руку к неожиданно заурчавшему животу, добавил — И если ты обещаешь меня вкусно и сытно кормить. Учти, я большой любитель морепродуктов и томатного супа с омарами! — Только не сегодня, я сама без крошки во рту со вчерашнего дня, а свой сухпаек съел местный хищник, пришлось уступить ему его, иначе, он съел бы меня, а тобой закусил! — Не думала, что кто-то ещё, кроме тебя, воспримет меня как ужин — усмехнулся Скайуокер, думая, как быть. — Ой! Придумала! Морепродукты, конечно, не обещаю, а вот суп легко, хотя я неуверена, что там будут омары — осенило Асоку внезапной идеей и она мигом принялась одеваться. И спустя несколько минут оба джедая направились в ближайшую деревню, навестить друзей и плотно подкрепиться, а заодно и что-нибудь узнать. Возможно хорошее...