Шоу «Versus»: разъеби всех одним панчем

      Гена брел по Лиговскому и не представлял, где сейчас находится Дана. Он видел, как девушка вылетела из бара и понеслась куда-то, не оглядываясь. Фарафонов, пытаясь добиться истины от Виты, ничего дельного не услышал. Также ничего не сказали Саша и Денис. Судя по всему, случилось что-то совсем из ряда вон выходящее, и спустя пару минут гострайтер отправился на поиски своей подруги.       Гена пытался дозвониться Ибрагимовой уже в 100500 раз, но в трубку противным голосом произносили одну и ту же фразу: абонент временно недоступен.       — Блять, ну и где тебя искать, а? — прошипел он.       Рэпер предположил, что она могла рвануть в сторону Невского. Чтобы немного сократить путь, он пошел окольными путями. Выйдя на Рубинштейна, до Невского оставалось совсем чуть-чуть, но…       Стали закрадываться дурные мысли, и сердце бешено загрохотало в грудной клетке. Он боялся, что с Даной может что-то случиться, и с каждым шагом эта мысль крепла в голове, прокручивая страшные сценарии.       Заканчивая движение по улице Ломоносова, у Гены было три варианта дальнейшего маршрута. Фонарный столб ярко освещал улицу, и в его глаза бросился силуэт, который перелезает через ограждение моста. Ему и так было не по себе, а тут его чуть не стошнило от ужаса и назревающей паники. Ему казалось, что он находится в каком-то бреду, а в итоге он проснется, и все это окажется кошмарным сном…       Фарафонов подходил тихо, неспеша, дабы не спугнуть человека. В висках стучала кровь, и он боялся, что сделает что-то не так, но когда он подошел максимально близко… Его разорвало на тысячу атомов.       — НЕ ВЗДУМАЙ!!! — заорал он во весь голос и ринулся к человеку.

***

      Дана отпустила руки и была готова встретиться с завораживающей Невой, которая заберет ее в свой плен и будет любить, холить и лелеять. Закрыв глаза, она уже почувствовала это прекрасное мгновение, представила встречу в ярких красках, но вместо свободного падения девушка ощутила удар спиной об ограждение и дикое жжение в запястье. Ее кто-то схватил и с дьявольской силой швырнул куда-то, и когда она открыла глаза… Над ней оказалось небо, а под ней — асфальт.       При приземлении возникло такое чувство, будто внутри что-то было сломано. Еле-еле подняв корпус, она увидела Фарафонова, который то и дело сжимал и разжимал кулаки.       — ТЫ ЕБНУТАЯ??? — Заорал парень, как ненормальный. — ТЫ, БЛЯТЬ, СОВСЕМ ЕБНУТАЯ??? ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЧУТЬ НЕ НАТВОРИЛА???       Гострайтер был в бешенстве. Его трясло от злости, и он чуть было не замахнулся на девушку. Дана цыкала от боли, пытаясь прийти в себя. Трезвость ума стала потихоньку возвращаться, а Ибрагимова поняла, что чуть не покончила жизнь самоубийством из-за Мирона. Точнее из-за того, что он, по факту, предал ее вместе с чувствами, растоптав все до основания. Дана снова заплакала.       — Ген…       — ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ, И НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ!!! СУКА, ЩАС МЫ ДОМОЙ ПРИЕДЕМ, ТАКИХ ТЫ ПИЗДОВ ОТ МЕНЯ ВЫХВАТИШЬ — МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ!!!       — Ген, я…       — ЗАКРОЙСЯ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ УДАРИЛ! — не сбавляя тона, сказал рэпер, а затем закашлялся. — Все связки на тебя потратил, дура набитая.       Такси прибыло буквально через пару минут. Фарафонов затолкал Дану в машину, и они покатили в сторону дома Гены.       Брюнетка поджала ноги к груди, продолжая тихо всхлипывать. Она даже боялась повернуться в сторону парня, дабы не нарваться на очередную порцию яростных выражений. Ибрагимова никогда не видела его таким бешеным и рассерженным.       Мимо проносились красивые постройки Питера, которые Дана рассматривала. На секундочку она представила, что этого момента могло бы не быть, и девушку затрясло от страха. И только сейчас, сквозь страх до Даны стало доходить, что Гена спас ее от самого безрассудного поступка, который мог бы оказаться последним в ее жизни.       Он спас ее. Спас от суицида.

***

      Парень молча впустил девушку в квартиру. Проходя мимо, Дана ощутила всю злость, а местами — и ненависть. Ссутулившись, она прошла в зал и села на край дивана, поджав ноги под себя. Брюнетка сейчас чувствовала себя испуганным котенком, которого подобрали с улицы и привели домой.       В квартире стояла удушающая тишина, прерываемая то хлопаньем дверью, то другим шумом. Гена периодически зыркал на Дану, и ловил с этого необъяснимый катарсис. Он был невероятно зол на нее за этот глупый поступок, и готов был обижаться, наверно, всю оставшуюся жизнь, но когда он заваривал чай, то представил, что Даны больше нет… Фарафонов выронил из рук чайную ложку, и она звонко лязгнула об пол.       — Твою мать, — вытерев испарину со лба, процедил Гена. — Не дай Бог!       Поставив кружку на журнальный столик, он пододвинул ее ближе к девушке, а сам угнездился на другом конце дивана. Каждый думал о своем, а атмосфера в доме становилась все тяжелее и мрачнее. Каждая минута молчания невыносимо напрягала, и если сейчас кто-то не заговорит…       — Прости меня, пожалуйста, — тихо промурлыкала Дана.       Парень не подал виду, что услышал это. В какой-то мере это обидело ее, и девушка еще больше зажалась. В свете последних событий и ее шатким состоянием приступ крокодильих слез — обычное явление. Смахнув их, Дана прогундосила:       — Ген, прости меня. Прости. Пожалуйста.       Послышался шум. Отодвинув стол в сторону, Фарафонов грохнул стулом и сел напротив брюнетки, прожигая ее ядовитым взглядом. Ибрагимова дернулась, вытирая слезы. В любой другой ситуации она уже давно дала бы отпор и зажестила, но сейчас… Сейчас она была настолько подавлена и слаба, что ей ничего не оставалось делать, как все пропускать через себя.       — А вот теперь ответь мне на один вопрос: какого черта тебя туда понесло? Тебе жить надоело или что?       «Лучше бы он кричал», — подумала Дана, ибо твердый голос гострайтера был хуже ножа по сердцу. Пристальный взгляд собеседника заставил ее опустить глаза в пол.       — Мне что, клещами из тебя все надо тащить? — повысил он голос.       — Я не хочу тебя грузить своими переживаниями и проблемами.       Костяшки пальцев Гены побелели влет, а спустя секунду стул был успешно перевернут с таким звуком, что Дана снова дернулась.       — ТЫ СОВСЕМ ЕБАНУТАЯ ИЛИ КАК??? ТЫ ЧУТЬ С МОСТА НЕ СПРЫГНУЛА, ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ??? ТЫ ЧУТЬ СУИЦИДНИЦЕЙ НЕ СТАЛА!!! О СЕМЬЕ ТЫ СВОЕЙ ПОДУМАЛА??? О ДРУЗЬЯХ??? ТЫ ХОТЬ О КОМ-НИБУДЬ ПОДУМАЛА, ЭГОИСТКА ТЫ ЧЕРТОВА???       Все происходящее было похоже на сущий кошмар. Дана была не в силах выражать свои эмоции, потому что внутри было все выжжено, выпотрошено, стерто. Она подняла свои глаза на орущего рэпера, и безжизненно смотрела на него.       — Я подумала обо всех, кроме себя. Подумала и решила, что так будет лучше.       Фарафонов чуть не выдрал клок волос с головы от услышанного.       — Если ты еще раз скажешь такую хуйню — я тебе ебну, и не посмотрю, что ты девочка, — сипло произнес он. — Я, блять, чуть не обосрался, когда увидел это. Меня чуть инфаркт не хватил, а она, блять, говорит, что так будет лучше. Нет, ну не ебнутый ли человек, а?       Дана заслужила весь этот шквал гнева. Она думала о своем разбитом сердце и лысом ублюдке, не сумевшем сдержать своих слов. Спонтанное самоубийство показалось ей лучшим способом убежать от всех проблем одним махом, но теперь… Теперь она может смело отмечать второй день рождения.       Ибрагимова уставилась лбом в коленки и заплакала. Гене настолько настопиздило орать на девушку и пытаться вытащить хоть что-то членораздельное из нее, что он просто сел рядом и прижал ее к себе, пытаясь как-то унять ее боль.       — Дан, мне реально было страшно. Я как представил, что… Да Господи, я даже представлять этого не хочу! Не хочу, слышишь? — Парня затрясло, и он еще крепче сжал брюнетку. — Я бы просто не вывез без тебя.       Ее руки перекочевали с коленок на туловище парня. Фарафонов гладил ее по спине и волосам, пока та сотрясалась в рыданиях.       — Он меня… Сломал, — хрипела Дана, перманентно кашляя от всхлипов. — Он дал слово… Что все будет… А он все взял и… Сломал…       Парень взял ее за лицо, и, вытирая слезы, сказал:       — Расскажи, полегчает.       Она отрицательно покачала головой. Гена тяжело выдохнул, но настаивать не стал. Нужно дать немного времени, чтобы человек окончательно пришел в себя.

***

      Парень долго не мог уснуть. Его посещали разные мысли касательно случившегося. Пытаясь рассуждать и складывать разные ситуации, о которых он был в курсе, в единый пазл, Гена не мог понять одного: что могло сломать Дану настолько, чтобы она в одночасье решила покончить жизнь самоубийством?       Девушка периодически стонала и что-то бормотала, но когда она закричала на всю квартиру, Фарафонов тут же ринулся к ней.       — Дана! Дана!       — ОТВАЛИ! — завизжала она, отвесив парню смачную пощечину.       Гена зашипел, и открыв глаза, Ибрагимова поняла, что натворила.       — Прости пожалуйста, — сдавленно сказала она, — я не хотела.       — Надеюсь, это не я тебе в кошмарах снился.       Она, поджав губы, затеребила одеяло.       — Пойдем.       — Куда?       — Боюсь, что если ты еще раз заорешь, то у меня точно сердце остановится, — прорычал гострайтер. — Пойдем.       Он взял брюнетку за руку и повел в комнату. Забравшись под одеяло, Дана скромно легла на край просторной кровати. Гена захихикал, параллельно умиляясь с этой картины.       — Че ты угараешь? — пробурчала она.       — Не ложись ты на краю, а то с краю упадешь, — вспомнил парень фразу из известной колыбельной. — Иди сюда, а то че как не родная, ей Богу.       Девушка вопросительно посмотрела на него, а Фарафонов понял, что снова ляпнул какую-то чушь. Тут же вспомнилась ситуация со Стар Лордом и Гаморой.       — Ну, в смысле, что если ты еще раз крикнешь — то я быстрее тебя разбужу. Я вот о чем.       — Ой, да не отмазывайся, — улыбнулась она. — Так и скажи, что ночью обнимать некого.       — Я этого не говорил, — сразу запротивился он, — но идея мне нравится, продолжай.       — Щегол хитроглазый, — буркнула она, — даже сказать нечего.       Дана придвинулась ближе, а Гена подтянул ее к себе и обнял.       — Ты такой мягкий, такой теплый, — миленьким голоском пропищала девушка.       — Ну пиздец, — засмеялся он. — Это очередной намек на то, что я жирный?       — Это очередной намек на то, что ты долбаеб.       — Дважды пиздец.       Брюнетка сжала его сильнее, а у Гены пошли мурашки.       — Ген…       — А?       — Прости меня.       — Мозги окончательно встали на место?       — Очень смешно. Прям шутка для «Кривого зеркала».       — Завтра все обсудим, а сейчас спать. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — тихо сказала Дана и засопела.       Гена убрал упавшую прядь волос с ее лица и чмокнул в висок. Он обязательно разберется со всем и защитит от всех проблем, главное — чтобы она была жива, здорова, и улыбалась, как это обычно бывает.