Это может быть интересно

Человек состоит из привычек. Привычек просыпаться каждое утро в одно и то же время, чистить зубы перед едой и выпивать литр кофе, когда не выспался. Жизнь Дерека состояла из одних и тех же привычек и непрекращающихся событий: дом, школа, тренировки по баскетболу во вторник и пятницу, работа в забегаловке, снова дом. Все в его жизни было разложено по полочкам, до скучного монотонно и циклично. Именно было. Сейчас же Дерек не знает, что конкретно ему ожидать от завтрашнего дня, какие ещё сюрпризы подкинет новая жизнь, в которой прочно и уверенно теперь денно и нощно обитает Стайлз. Стайлз — это тайфун, буря, землетрясение баллов двенадцать, не меньше. Тот не готов мириться с посредственностью, о нет. Стайлз самое безумное и, что ещё более странно, самое лучшее, что случалось с Дереком за его недолгие семнадцать лет. По правде говоря, Дерек долго отпирался от этого факта, потому что, будем откровенны, Стайлз та ещё заноза в заднице. Но существует такая интересная штука, как неизбежность. Дерек уверен, что встретить Стайлза, запасть на него и не представлять больше ни единого дня без наглой ухмылки и чертей в карих глазах было частью коварного плана неизбежности, на другое объяснение он просто не согласен. Сегодня он встречает свою неизбежность на пороге собственного дома. Дерек спешит на смену, на ходу надевая куртку и забрасывая за плечо рюкзак, но так и застывает, стоит открыть дверь и напороться на хитрую усмешку. — Собирался удрать? Дерек почти не удивляется, когда Стайлз по-хозяйски подвигает его плечом и заходит внутрь дома. — Я вообще-то опаздываю. — А я вообще-то соскучился, — отвечает без зазрения совести и приваливается спиной к стене коридора. Дерек не знает, каким образом это происходит, он не может это контролировать, потому что сердце предательски сжимается в дурацком трепете каждый чертов раз, как только Стайлз оказывается перед глазами. Весь такой самоуверенный и наглый мудак в козырных шмотках. Порой Дерек ужасно злится на себя за свое малодушие. Порой он забивает и позволяет плыть по течению. В данную секунду он выбирает второй вариант, хоть и действительно бессовестно опаздывает. Ничего, он придумает, как отомстить засранцу. Но это потом. А пока Дерек закрывает дверь и вскидывает бровь, рассматривая лениво растекшегося по стене Стайлза, который понимающе ухмыляется. — Если я опоздаю, лично заплатишь мне хорошие чаевые. — Я отработаю, детка, не волнуйся. — Я тебя ненавижу. — Брось, я знаю, что ты от меня без ума. И, черт, все аргументы Дерека тают как лёд в теплом чае. Поэтому он просто закатывает глаза. А Стайлз продолжает ухмыляться от уха до уха. — Питер дома? — Нет, куда-то ушел ещё с утра, — отвечает Дерек, чувствуя, как пересыхает во рту и ускоряется сердечный ритм. — Мммм, — елейно протягивает Стайлз, выравниваясь. — А Кора? — Прекращай, — делает последнюю попытку спастись Дерек. Но Стайлз уже оказывается рядом, обдавая запахом сырости улицы и древесного парфюма. Не касается, оглаживает одним лишь взглядом потемневших глаз, однако у Дерека все равно покалывает под кожей, а воздух вокруг них почти вибрирует. — Я просто заскочил пожелать хорошего рабочего дня, — хрипло шепчет Стайлз, наклоняясь к его лицу. Ага, конечно. — Попизди мне, — хмурится Дерек, но вмиг осипший голос и взгляд, скользнувший ко рту Стайлза, сдают с потрохами. Ну и похер. Губы Стайлза улыбаются, когда Дерек впечатывается в них поцелуем. Рюкзак валится наземь с громким «тудум», а в руках оказывается гибкое, поджарое тело Стайлза, которое Дерек прижимает к стене и нетерпеливо изучает жадными ладонями. Запускает их под расстегнутую куртку, с нажимом проводит по позвоночнику, и Стайлз выгибается, проезжается животом по животу, путаясь пальцами в волосах Дерека. — Насколько сильно ты опаздываешь? — спрашивает, разрывая поцелуй и обхватывая его лицо. Зрачки в карих радужках мельтешат и расплываются, как нефтяные разводы по воде. Дышит Стайлз тяжело и часто, видно, ему стоит огромных усилий сдерживать себя, но он делает это, поглаживая скулы Дерека, прислоняется лбом ко лбу. Дерека скручивает жгутом, он не может объяснить, почему его так штырит от простых прикосновений, от прямого, горящего взгляда глаза в глаза. Ладно, теперь пиздит Дерек. Конечно же он знает. Конечно же. — Ни на сколько. И целует Стайлза медленно, тягуче, и его всего размазывает от движения губ и языков, от горячих пальцев, проникающих за ворот футболки. И так каждый раз. Каждый грёбаный раз. Искра, буря, безумие. Обоих трясет и качает, и земля путается с потолком, а они путаются в собственной одежде, сбрасывая ее как ненужную шелуху прямо в коридоре или, если же повезет, в комнате Дерека, но это происходит крайне редко. Обычно в комнате Дерека их разгоряченные тела уже голые — скользят, двигаются, переплетаются тесно и жарко. Иногда им хватает выдержки дойти до кровати, иногда они зацепляются за чью-нибудь обувь и падают на матрац, который он никак не уберет, и Стайлз ржёт, удовлетворённо и счастливо, утаскивая Дерека на себя. Или же наваливается сверху сам и его губы не оставляют на Дереке ни единого места, где бы они не касались. Потому что Стайлз это все или ничего. Стайлз — буря, тайфун и вообще самое безумное (и лучшее), что случалось в жизни Дерека. Как хорошо, что он давно перестал отрицать очевидное.

***

— Если Гоббс выгонит меня, простым «отработаю» не выкрутишься. Стайлз идёт с ним плечом к плечу. Дерек хмурится, пусть и получается вполсилы, когда тот счастливо подмигивает и задиристо усмехается. — Ты меня недооцениваешь, детка. — Прекрати называть меня так. — Я знаю, что тебе нравится. — Ты невыносим. — И ослепительно хорош собой. Какие ещё очевидные факты обо мне обсудим? — Мудак. — Эй, — обиженно возражает Стайлз, но затем лыбится на все свои белоснежные тридцать два и снисходительно соглашается: — Разве только самую малость. Дерек закатывает глаза, поправляя соскальзывающий рюкзак. Его смена началась полчаса назад. Обычно Курт подменяет Дерека, если он задерживается минут на десять-пятнадцать, но сегодня, очевидно, Стайлз слишком сильно соскучился, да и Дерек не особо сопротивлялся, так что… — Черт, это уже второе опоздание за эту неделю. Ты можешь скучать по мне на выходных? — ворчит он, хоть прекрасно осознает, что и сам облажался. — Я скучаю по тебе каждую свободную минуту. Ты себя видел вообще? Как ты можешь меня винить? — Я серьёзно, я до сих пор работаю у Гоббса только потому, что твой отец попросил. Стайлз мрачнеет от одного лишь упоминания. Шмыгает покрасневшим от холода носом и пинает несчастный камешек, который попался под носок ботинка. Хмурит брови, скулы отчётливо проступают под кожей. — Попросит ещё раз, — холодно отвечает. — Ты же не… — Нет, Дерек, я не специально засасываю тебя, чтобы ты опаздывал на работу, — раздражённо отзывается Стайлз. На его щеках появляется румянец, то ли от морозного воздуха, то ли от злости. Дерек ощущает себя идиотом. Ясное дело, он раздражается в ответ, но сегодня ему хватает ума промолчать. Задевает Стайлза плечом и локтем, мол, не дуйся. Понимает, что первый поднял тему, которую тот пытается держать за семью печатями с того самого разговора на крыльце. А Дерек не наседает, он в курсе, что от давления только сильнее закрываешься. — Он снова позвал меня на ужин, — вдруг признается Стайлз, отстраненно смотря перед собой. — Сказал, что могу взять тебя с собой. — Ну уж нет, — вырывается у Дерека на автомате. Стайлз холодно усмехается. — Я ответил так же. Но все равно решил, будет честно рассказать тебе о том, что мой отец горит желанием познакомиться поближе. На ум, почему-то, сразу приходит разговор с мистером Стилински наедине. Дерек ведет плечами в попытке отогнать плохие мысли. Он так и не рассказал Стайлзу, о чем же они беседовали за закрытой дверью. Достаточно и того, что у этих двоих и так до предела натянутые отношения. Он не хочет стать очередным камнем преткновения. — Ты не собираешься возвращаться домой? — осторожно интересуется. Стайлз отрицательно качает головой и морщится. — Я забрал ещё часть вещей, когда отца не было в городе. Но думаю, ему и так доложили об этом. Да и разве плохо зависать у меня, не боясь, что Кора может завалиться к тебе в комнату? Дерек тут же краснеет, сердито стреляя в него взглядом. Стайлз самодовольно усмехается, наверняка вспоминая тот вечер, когда Кора поймала их с поличным. — Обязательно быть таким засранцем? — Это всего лишь мое природное обаяние. — Ага, и кретинизм. Но Стайлз не реагирует. Блаженно вздыхает и усмехается. — Определено скучал. Детка, — ласково ерошит волосы ему на затылке. — Отвали, — бормочет Дерек, однако в груди немного отпускают тиски, когда Стайлз опять улыбается. Подумать только. Дерек никогда бы и не предположил, что его душевное спокойствие будет зависеть от внутреннего состояния другого человека. Ладно ещё Кора, Питер, они семья. А Стайлз… Стайлз — это совершенно иное, что-то абсолютно новое, неизведанное, что-то особенное, ради чего хочется просыпаться каждое утро, лишь бы увидеть россыпь родинок на бледном лице и подъебливые искорки в лукавых глазах. Приехали, да? — Можно позависать у тебя на работе? —  вытягивает его из размышлений Стайлз. —  Надо доделать эссе для одного не очень смышленого футболиста. — У нас шумно и воняет картошкой фри. Уверен, что это лучшее место, чтобы заниматься? — Там есть ты, так что уверен. У тебя так мило горят уши, обожаю. — Это от холода, — огрызается Дерек, растирая ушные раковины. Предатели. Стайлз тут же заботливо накидывает ему на голову капюшон толстовки. — Так-то лучше, — заявляет деловито. Приходится мириться с таким положением вещей. А если и самому натянуть капюшон куртки на стайлзову макушку, то вообще терпимо. — Я всегда чувствовал, что не безразличен тебе. — Заткнись. — Жвачка есть? — руки Стайлза собственнически притягивают к себе и роются по карманах. — Охренел? Стыдно признаться, но Дерек возмущается больше для вида, потому что настолько привык к таким вот внезапным порывам Стайлза, что его уже редко чем проймешь. Ещё через несколько секунд тот уже закидывает в рот две подушечки и расслабленно вздыхает. — Ты же говорил, что не хочешь видеть в моем рту ничего, что меня убивает. Так что терпи. Дерек что-то нечленораздельно ворчит в ответ. Говорил, естественно, так что ладно, так и быть, он стерпит посягательство на свою жвачку. Но только в этот раз, ясно? — Знаешь, я бы не отказался от поощрения, — нахально дёргает бровями, усмехаясь в угол рта. — Обойдёшься. Я тебе, между прочим, жизнь спасаю. — И рискуешь другими людьми, когда они оказываются поблизости меня, раздражённого и злого, забывшего, что такое успокаивающий никотиновый вкус. — Ну так пусть и не оказываются возле тебя, их проблемы. Лицо Стайлза так и сияет от неприкрытого удовольствия. — Ревнуешь? — Мечтай, — бормочет под нос Дерек. Хрена с два он признается, что да, блин, ревнует. Потому что после того, как разлетелась новость, что Стайлз якобы занят, девчонки начали вешаться на него с двойным усердием. Что за дурацкая женская психология такая, а? — Кстати, о других людях, — щелкает пальцами Стайлз, будто вспоминая какую-то незначительную деталь, — Скотт и его девушка звали нас на вечер кино. — Ты прикалываешься? — таращится на него Дерек, резко затормозив. Стайлз спокойно останавливается следом и прячет смешок в уголках губ. — Нет, — все ещё улыбаясь, отвечает он. — Элисон считает тебя милым. И хотела бы узнать, с кем это я постоянно зависаю в столовке и на переменах. — Я же просил тебя не подваливать ко мне в школе, — стонет Дерек, растирая лицо ладонями. — И я ни хрена не милый. — Согласен. Ты чертовски горячий и дерзкий парень, но лучше Элисон этого не знать, ты как раз ее типаж. — Бля, — страдальчески изрекает Дерек, награждая Стайлза недовольным взглядом. И тот теперь ржёт, не скрываясь. Мудак. — Даже не думай, что я соглашусь, — предупредительно тычет в него указательным пальцем. Стайлз приподнимает руки, типа, и в мыслях не было. — Просто сообщил тебе об их намерениях на твой счёт. Ты им действительно нравишься, особенно Скотти. — Скотти нравятся все. — Нет, он терпеть не может Дэллера. Ну хоть в чем-то их мнения совпадают. На самом деле, Скотти неплохой парень, Дерек признает, но фига с два скажет об этом вслух, иначе Стайлз с него не слезет. — Ничего, отвечу им, что ты занят. Тем более, в субботу у нас вечер футбола. Дерек косится на расстроенную рожу Стайлза. Вот же хитрый засранец. Окей, Дерек понял намек. Стайлз никогда не отказывался зависать с его близкими. Более того, частенько именно Дерек сидел тихонько в уголке, пока Стайлз разговаривал с Корой и Питером, будто они лучшие друзья лет так сто. Тот стойко выдерживал истории сестры о ее подружках, чего уж там, Стайлз с недавних пор в курсе тенденций бьюти-индустрии и может спокойно отличить супер модные блестки на лицо от обычного хайлайтера. А ещё тот спокойно гонял с Питером в супермаркет, даже несмотря на то, что дядя мог таскать его полтора часа между продуктовыми рядами, чтобы выбрать лучшие рисовые чипсы. — Один вечер, — скороговоркой выпаливает, чтобы не передумать, потому что происходящее кажется дичайшим сюром. — И ты будешь мне за это должен. Никаких приставаний и вообще ведёшь себя прилично, понял? Дерек и сам в шоке от того, что действительно соглашается. На всякий случай опять грозно тычет в Стайлза пальцем, мол, даже не думай жульничать, иначе тебе кранты. У Стайлза неверяще вытягивается лицо и удивлённо взмывают вверх брови. А затем он хмурится, кусает нижнюю губу, будто хочет усмехнуться, но не уверен, что сейчас подходящий момент. — Ты серьезно? — спрашивает недоверчиво. — Нет, блин, шучу. Не заставляй меня передумать. — Все, я молчу, — быстро отзывается Стайлз, застегивая рот на воображаемую молнию. И плевать, что его глаза, смотрящие с немой благодарностью, говорят лучше любых слов. Уши пламенеют как знамёна, и в груди терпко печет. Дерек натягивает капюшон поглубже и игнорирует счастливую рожу Стайлза до самой забегаловки.

***

Мэнни покидает свою обитель для того, чтобы высунуться в окно раздачи и поприветствовать Стайлза лично. — Привет, дружище, сегодня как всегда? — кричит он через весь зал. Стайлз отвечает ему широкой улыбкой и показывает большой палец. После этого Мэнни порхает над плитой словно бабочка, забыв о нескольких десятках лишних фунтов. Дерек фыркает себе под нос, но только тихо. Чего уж там, он привык, что все без ума от Стайлза, будто тот восьмое чудо света. Завязывает фартук на пояснице, а после благодарно жмёт руку Курту, когда тот собирается уходить. — Это последний залёт с моей стороны. Спасибо, что прикрыл. — Да ладно тебе, мне лишние чаевые не помешают, — улыбается Курт. — Возможно, как-то ты меня прикроешь. — Сговорились, — согласно кивает Дерек, усмехаясь в ответ. Когда за ним закрываются двери, Мэнни оборачивается на Дерека через плечо и подмигивает. — Отличный парень, да? — Ага, — невнимательно отвечает Дерек, сразу же хватаясь за заказы. Если честно, он не так и хорошо знает Курта. Гоббс взял его на работу в качестве очередной приманки для девчонок и дамочек за тридцать. Надо сказать, его ставка на Курта сработала. Ещё бы не сработала. Курт выглядел как ожившая статуя Адониса или как там звали этого греческого хера — высокий, широкоплечий, подкачанный, светловолосый. Девчонки через одну поджидали его после смены в надежде добыть телефончик. С Дереком подобный номер давно не прокатывал. Завсегдатаи забегаловки знали, что к нему с приставаниями лучше не лезть. Курт же не упускал возможности улыбнуться красивой девчонке ради более щедрых чаевых. Он работал у них немногим больше недели и параллельно учился в каком-то колледже. Это все, что Дереку удалось разузнать. Курт не очень-то о себе распространялся, а Дерек и не спрашивал. Единственное, что их объединяло кроме забегаловки, это любовь к баскетболу. Они успели переброситься несколькими фразами о нем между сменами и почти сговорились однажды вместе погонять мяч, но идея накрывалась медным тазом каждый раз, стоило Стайлзу замаячить на горизонте со своей плейбойской улыбкой. Курт, наверное, единственный, кто не питал к Стайлзу всеобщей любви. Наоборот, когда тот приходил в забегаловку вместе с Дереком, Курт пулей сбегал и разговоры о баскетболе прекращались едва ли начавшись. Дерек пробовал как-то поинтересоваться у Стайлза, какого хрена это может означать, на что тот лишь ухмылялся и отвечал: не выдерживает конкуренции. Конечно, чего ещё ожидать от человека, у которого эго размером с Атлантический океан. — Гоббса не было? — спрашивает Дерек, пряча огрызок карандаша за ухо. — Был, но ещё с утра, — отвечает Мэнни, нарезая бекон. — Сказал, что заглянет к окончанию смены. Дерек облегчённо выдыхает. В этот раз тоже подфартило. Но с опозданиями надо заканчивать. Не хватало ещё, чтобы поперли с работы. Хорошо, что Курт прикрыл несколько раз. Однако неизвестно, не надоест ли ему в один прекрасный момент разгребать чужую работу.

***

Стайлз ждёт его на улице. Сидит на скамейке, уткнувшись локтями в колени, а подошвы ботинок гулко стучат о бетон, когда он отбивает какой-то незнакомый Дереку ритм. Улочки опустели, клочок земли возле забегаловки освещают мутные лампочки с витрины и одинокий фонарь в углу. Скамейка, на которой ютится Стайлз, находится будто на сцене, окруженная бликами софитов. Театр одного актера, блин. Бывают моменты, когда Дерек боится, что он выйдет, а Стайлза не будет. Или что какие-то уроды снова решат наехать на него, потому что тот не похож на местных отбросов. Бывают моменты, когда Дерек хочет попросить больше не ждать его под забегаловкой в любую погоду, словно он девчонка, которая не может в одиночку добраться домой. А ещё он реально задумывается над тем, чтобы подарить Стайлзу кастет или перцовый баллончик. Серьезно, у того ведь на лице написано: «Ищу неприятности, прописывать сразу в смазливое табло». Но его всегда в последний момент останавливает реакция Стайлза, которая обязательно последует и последует ещё как. Дерек уже представляет себе эту выгнутую бровь и насмешливый взгляд. Так что нет, он пас. Да и безопаснее, если Стайлз находится непосредственно перед глазами и не ищет проблемы на свою жопу, тогда Дерек спокоен. Вот и сейчас. Взгляд зацепляется за склоненную макушку, и в груди расслабляется сжавшаяся было пружина. Он поправляет лямку рюкзака и направляется к скамейке, прекращая глазеть на прямой профиль и белые проводки наушников, болтающиеся рядом со следом засоса. Дерек знает, что он там есть, хоть и не может разглядеть в темноте. Когда тот уже сойдёт, господи. Стайлз на это лыбится и отвечает: сделаешь новый, девчонкам нравится. Мудила. Дерек зябко ежится от набежавшего ветра и останавливается возле скамейки. Стайлз, наконец, замечает его и вытаскивает наушники, мягко усмехается. — Привет. — Мы виделись час назад. — Поцелуешь? — плутовато дёргает бровями, пряча наушники в карман. Дерек залипает на длинных пальцах с выступающими костяшками, поэтому не сразу огрызается. Мстительно натягивает капюшон куртки Стайлзу по самый нос и теперь созерцает только закушенную в ухмылке губу и ряд ровных зубов. Почему тот похож на модель сраного глянцевого журнала даже тогда, когда у него почти полностью закрыто лицо? — Пойдем давай, — бормочет Дерек. Стайлз поднимается и стаскивает капюшон, лохматит примявшиеся волосы на макушке. Разминает затекшую шею и плечи. — Надо было пожелать спокойной ночи Мэнни. — Он и так от тебя без ума, расслабься. Они неторопливо двигаются по узкой улочке, изредка соприкасаясь плечами или локтями. Дерек чувствует странное умиротворение, когда теплое тело Стайлза оказывается рядом, когда шуршит ткань курток и ритм их шагов сливается в единый и слаженный. Усталость рабочего дня почти не чувствуется, рассеивается под тихий, низкий голос Стайлза, когда он бормочет-поет себе под нос. Оказывается, он не слушает попсу и прочее популярное говно, как думал ранее Дерек. И если уж быть совсем откровенным, он много в чем ошибался насчёт Стайлза. Например, с ним приятно говорить ни о чем и приятно молчать. Оказывается, тот умеет слушать и запоминает любые мелочи, которые могут больше рассказать о Дереке и его семье. Но самое главное — Стайлз до чёртиков терпеливый и понимающий. Он знает, когда промолчать и оставить в покое, а когда наплевать на резко брошенное «Отвали» и притянуть к себе, шепча куда-то в шею: «Да что ж ты за придурок такой». И Дерек потом и вправду ощущает себя тем ещё придурком, но дышать становится легче и раздражение осыпается трухой, словно и не было его вовсе. Стайлз часто действует на него похлеще успокоительного. И это пиздецки странно, учитывая, при каких обстоятельствах они встретились. Дерек ждёт подвоха, он морально готовится к тому, что Стайлзу снова сорвёт крышу и он свалит в поисках чего-то нового и интересного. Но он не сваливает, и Дерек по нарастающей ощущает себя придурком, пока Стайлз продолжает ждать его под забегаловкой и напевать что-то под нос, провожая его. Сегодня дорога домой пролетает как один незаметный миг. Дерек слегка хмурится, вылавливая взглядом знакомое крыльцо. Шаги у обоих становятся более медленными. Это происходит непроизвольно. Просто чем ближе дом Дерека, тем теснее соприкосновение тел и короче шаг. — Зайдешь? Питер спрашивал о тебе, — Дерек кусает кончик языка, сводит брови на переносице, но слова все равно уже виснут в воздухе. — Питер, значит, — понимающе протягивает Стайлз, вытаскивая руку из кармана. Дерек чувствует прикосновение его пальцев к своим костяшкам, и на мгновение собирается поймать их своими, начхав, насколько не по-пацански будет выглядеть этот жест. Но пальцы Стайлза уже ныряют под манжеты куртки и поглаживают запястье. Сорвавшийся пульс Дерека бьётся ему в ладонь. — Не хочу надоедать вам каждый вечер, — говорит Стайлз, убирая руку. Запястье тут же окутывает холодом. Дерек сжимает ладонь в кулак, забивая на желание подтащить Стайлза поближе, сгрести в объятия и никуда не отпускать. Боже, когда он превратился в сопливого романтика. — Хочешь, чтобы я уламывал тебя? Стайлз хмыкает в угол рта. — А ты хочешь, чтобы я этого хотел? Дерек раздражённо закатывает глаза, ощущая как обжигает скулы. — Ты такой придурок. — Знаю. — Ладно, я пошел. — Эй, Дерек. Он останавливается на крыльце, разворачивается. — Что? — бросает с вызовом. Чего тебе ещё? Видишь, в кого я уже превратился из-за тебя, а? — Я скучал. Стайлз не улыбается. Смотрит серьезно и Дерек ощущает, как заполошно бьётся за грудной клеткой сердце. Ну давай, конечно, добей меня этими своими взглядами. Будто Дерек сейчас не использует все свои моральные силы, чтобы просто уйти и действительно не начать уламывать. Потому что не Питер, не Кора, это Дерек хочет быть с ним каждую свободную минуту. Он не собирался привязываться настолько сильно, видит бог, но это произошло, происходит сейчас, после любой их встречи — будь то якобы случайное столкновение в школе или очередное ожидание на скамейке возле забегаловки в дождь — Дерека тащит к Стайлзу с такой невероятной силой, что никакая гравитация не спасает. Однажды он вмажется в него и тогда все или взорвется к хренам, или Дерек больше его от себя ни на шаг не отпустит. А подобного он уж точно не может допустить. И вроде язык чешется сказать какую-то колкость, чтобы привести мысли в порядок, да и Стайлз, натянувший на лицо усмешку, будто готов к тому, что его снова оттолкнут и заставят держать дистанцию, потому что так будет лучше для них обоих. Стайлзу не нужно знать, до какой степени Дерек чокнутый собственник. Но сегодня все идёт не по плану. Вся жизнь Дерека вверх тормашками с тех пор, как в ней появился Стайлз, так что какая разница. — Я тоже. Мудила. И позорно сбегает в дом, потому что широченная, радостная улыбка Стайлза освещает улочку похлеще тусклых фонарей. — Блять, — шипит уже в коридоре, привалившись к двери и бодая ее затылком. Привычно хмурится, потому что нашел, черт побери, время. Отлепляется от двери, стягивает рюкзак, куртку, лезет в карман за телефоном и пальцы натыкаются на что-то. Дерек осторожно вытаскивает находку на свет и его брови удивлённо взмывают вверх. Знакомые белые наушники и точно такой же плеер. Когда успел подкинуть-то? И Дерека как по темечку огревает. Жвачку хотел он, ага. Всё-таки нашаривает телефон в кармане и зажимает «единичку» автонабора, да простят его Кора и Питер, но Стайлз попадает в неприятности гораздо чаще, чем они. Стайлз берет трубку практически сразу, словно только и ждал звонка. — Что это за фигня? — Всегда пожалуйста, — смеётся Стайлз и от его смеха волоски на затылке приподнимаются. — Я серьёзно. Стайлз по ту сторону терпеливо вздыхает. Дерек слышит его участившееся дыхание, идёт уже домой, походу. Долго придется пилить. Квартирка, которую он снимает, в другом конце города. — Ты уже далеко ушел? — спрашивает Дерек, не давая ответить на свой же вопрос и попутно натягивая на себя куртку. — Нет, ждал пока ты позвонишь, чтобы вызвать такси. Ждал он. Понятное дело. Не позвонишь после такого. — Я думал, у тебя нет лишнего бабла. — Нет, — соглашается Стайлз. — Но для тебя есть всегда. Дерек закатывает глаза уже который раз за сегодня. Оглядывается на коридор, но ни Питер, ни Кора не выходят его встречать. Это хорошо, некогда с ними объясняться. — Пожрать лучше бы себе купил, — ворчит Дерек, аккуратно прикрывая дверь. — Я знал, что твое чуткое сердце не позволит мне голодать. — Не смешно. — А я и не смеюсь. Пиздит. Дерек слышит улыбку в его голосе. — Стой там, где стоишь. Я возьму Камаро. — Это очень любезно с твоей стороны, но я возьму такси. Тебя Питер и Кора ждут. — Ещё подождут. Стой на месте. Дерек уже собирается сбрасывать, когда в динамике звучит: — Эй, Дерек. — Чего? — отвечает невнимательно, обыскивая карманы в поисках ключей. — Спасибо. Дерек хмурится, слегка подвисает. — За что? Это же не я тебе подкидываю дорогущие гаджеты. — Ты мне подкидываешь гораздо больше. И Стайлз сбрасывает звонок, заставляя Дерека додумывать все самому. Как всегда, впрочем. У Дерека слегка подрагивают руки, когда он вставляет наушники, включает плеер. Песни, которые Стайлз обычно напевает под нос, оживают, но для Дерека все равно звучат его голосом. Клиника, да? Клиника. Дерек, наконец, находит ключи от Камаро. Достает телефон и пишет одно короткое слово. Кажется, столкновение всё-таки произошло, гравитация не спасла. Но взрыва нет. Есть чувство абсолютной наполненности изнутри. И, на самом деле, это не так и страшно. На самом деле, Дерек до ненормального счастлив.