Повелитель

Следующая неделя, порадовавшая Шерлока новым интересным делом, не оставила доктору времени для размышлений. Миньон не попадался на глаза, и Джон почти поверил, что ему всё приснилось. Оверлорд, другой мир, башня… Все это звучало настолько бредово, что Ватсон решил перестать концентрировать на этом внимание. С огромным трудом пойманный преступник продолжал отжигать и в участке, доводя до психоза всех и вся. Шерлок, обычно ставящий негодяев в тупик своей дедукцией, пил уже третью чашку кофе и курил прямо в коридоре, не обращая внимания на замечания в свою сторону. Убийца – Стефан Миллс – зверски замучивший около пяти человек, весьма успешно подражал Марвеловскому Джокеру. Он то смеялся, то плакал, то начинал рассказывать о каких-то абсолютно левых вещах. При всем этом он умудрялся путать показания так, что разобраться в них не смог бы, наверное, никто. - У меня уже крыша от него едет. Меня называют фриком. Так вот, я спокойный, уравновешенный человек по сравнению с этим психом! – Шерлок стряхнул пепел. – Я его придушу скоро, ей-богу, придушу. - Успокойся и скажи, что ты хочешь от него добиться. - У меня есть подтверждения, что он убил пять человек. Но есть еще шестой. И там, возможно, с ним работал еще кто-то. Дело старое, я в нем не брал участия, самые важные документы угроблены глупейшим способом. Мне нужны показания! Он согласился, что убил того мужика, но мелет такую чушь, что у меня уже болит голова. - Ему скоро надоест, - Джон уронил в корзину стаканчик из-под кофе. - Если бы. Они вернулись в комнату, где за столом сидел преступник со скованными наручниками руками и улыбался, демонстрируя кривые желтые зубы. - О, детектив! Я тут как раз рассказывал рецепт отличного тортика! Так вот, записывайте! Стакан лимонного сока, канифоль, стекловолокно… - Прекрати паясничать! – Шерлок ударил кулаком по столу. Он навис над преступником и зашипел: – Говори по делу! Стефан Миллс скривился, отклонился назад и резко нанес удар лбом Холмсу в лицо. Почти в полной тишине было слышен мерзкий чавкающий звук. - Шерлок! Холмс сделал пару шагов назад, закрывая лицо рукой. Из-под пальцев у него текла кровь. Одна капля сорвалась с подбородка и полетела вниз. В момент когда она коснулась кафельного пола, Джон потерял самообладание. Он рывком за ворот поднял со стула преступника и со всей силы швырнул на пол. Занес кулак для удара, но был остановлен истошным криком Миллса: - Нет! Уберите от меня это чудовище! Я все скажу! Это был мой друг! Генри! Генри Хогарт! Мы были вместе! Лестрейд оттащил Ватсона к стене. Джон тяжело дышал. Он поднял взгляд на присутствующих. Все, кроме Шерлока - Донован, Лестрейд и еще один парнишка, чьего имени он не знал, - уставились на него с нескрываемым ужасом. - Я… Пожалуй, отведу Шерлока… Надо вызвать медиков… - Лестрейд вытолкал детектива прочь. За инспектором закрылась дверь. - Что? – спросил Джон. - Я… Я не думала, что ты такой… Злой, - в голосе Донован был… Страх? Джон почувствовал, что снова закипает. Словно в груди его зарождался огненный комок, который с каждой минутой становится все больше и больше, обжигает его изнутри. И что если он проведет здесь еще немного времени, то он вырвется из него и испепелит всё вокруг. Все работники Скотланд-Ярда смотрят на него. В их глазах отвращение? Ужас? Девица, попавшаяся ему на пути, отскакивает как от прокаженного, роняя бумаги. Джон не помогает ей их собрать. Шерлока уже увезли в больницу. Об этом Ватсону, слегка заикаясь, сообщил Андерсон, которого он встретил у входа. Люди смотрели на него, замирая от… Чего? Единственное, что Джон понимал ясно – объяснение знает только желтоглазый. У него он и спросит. *** Когда Шерлок вернулся домой, Джона не было. Майкрофт заставил его проторчать в больнице лишние полдня – а то не дай бог свежие швы разойдутся. Швов было два – сломанный нос пришлось долго и мучительно возвращать на свое место. Шерлок пытался не вспоминать огромное количество ватных тампонов, запах медикаментов… Хорошо, что по дороге Лестрейд невесть откуда достал пакет со льдом и отек не успел появиться. А потом еще что-то пошло не так. Теперь он красовался с шикарными синяками под глазами и белой нашлепкой на лице, призванной не дать с такими усилиями собранному элементу лица потерять благородную форму. Самое обидное, что за все время, которое он провел в больнице, Джон не пришел к нему. Сидя на кровати в палате, в которую его впихнули по настоятельной просьбе Майкрофта, Шерлок ловил себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре. А вдруг? Идет? Нет, не он… Холмс пытался утешать себя мыслями, что у Джона появились неотложные дела. Он обязательно бы пришел, если бы смог. Дома Джона не было. Шерлока встретила холодная незапертая квартира. Телефон Ватсона, так же, как и его кошелек (а это были две вещи, без которых Джон не выходил из дому), лежал на газете на кухонном столе. Это насторожило Холмса. Через десять минут осмотра квартиры он обнаружил, что кроме Джона отсутствуют его куртка, его ботинки и, как ни странно, кухонный нож. Документы, деньги, ноутбук – всё было на месте. Шерлок почувствовал, что начинает паниковать. А что, если Джона уже и в живых-то нет? Что, если Ватсон уже покоится на дне Темзы? Что, если его закололи тем самым кухонным ножом? Хоть следов борьбы и не было, но… Холмс схватил с вешалки пальто и, на ходу его надевая, принялся искать следы, которые могли бы подсказать ему, куда делся Ватсон. Следуя дедукции, получалось, что он вышел из дому, прошел к ближайшему переулку и исчез. *** Приехавший по просьбе Шерлока Лестрейд сперва не заметил его. Холмс сидел на земле, поджав по себя ноги, и смотрел словно сквозь стену. - Шерлок? – позвал инспектор. – Что случилось? - Он исчез. Он оставил почти все свои вещи, пришел сюда и исчез. - Кто? Джон? Как исчез? – Грег мотнул головой. - Не знаю. Моя дедукция бессильна. Все что я нашел – вот это. На земле у его ног был полустертый рисунок круга. *** Следующая неделя превратилась для Шерлока в ад. Он искал информацию, собирал её по крупицам, но всякий раз утыкался в тупик. Зацепок было море – и ни одна из них не имела логичного продолжения. С кем тогда говорил Джон в своей комнате? Почему он ушел добровольно? В конце концов, как и куда мог исчезнуть человек, зайдя в проулок, из которого и выхода-то не было. Отпечатков в проулке было мало – Джона, Шерлока и еще одни, едва заметные, с характерными царапинами, будто у их владельца были длинные, загнутые ногти. Шерлок тщательно исследовал каждый сантиметр их дома, но не нашел ничего. Если в нем и был кто-то посторонний, он был настолько осторожен, что не оставил следов. Внезапно для него всплыл тот факт, что в тот день, когда ему сломали нос, на Скотланд-Ярд нахлынуло краткое безумие, которое длилось около десяти минут. Каждый, кто находился в здании, на короткое время почувствовал безмерный, всепоглощающий ужас, и объяснить его, казалось, мог только осужденный Стефан Миллс, который сидел в своей камере и повторял: «Я видел чудовище! Оно было в облике человека, но это было зло, зло в своем истинном виде!» На девятый день в дверь квартиры по Бейкер-стрит 221-б постучали. На пороге стояла женщина, в которой несложно было узнать Гарриет Ватсон – настолько младший брат был на нее похож. - Вы Шерлок Холмс? – спросила она с порога. Шерлок кивнул. - Я… Хотела бы поговорить о своем младшем брате. Если вы не против, конечно. - Проходите. Гарриет заняла кресло Джона. - Я… Только вчера узнала, что он пропал. Да. У меня… Небольшие неурядицы в жизни… - И последние две недели вы не просыхали. Я понимаю. Женщина криво усмехнулась. - Теперь я понимаю, почему он так относился к вам. - Как? - С восхищением. В те редкие часы, что мы проводили вместе, только и рассказывал о Шерлоке Холмсе. Не всякая фанатка так восхищается любимым актером. Полиция мне сообщила, что он ушел добровольно. - Да, так и есть. - А записка? - Её не было. - Э не-е-е-ет, - протянула Гарриет, качая головой. – Записка должна быть! - Если бы она была, я бы её нашел. - Когда мы были маленькими, самое страшное наказание было за то, если ты уходил куда-то, не сообщив об этом. Сначала мы отпрашивались, потом сообщали, потом ставили родителей перед фактом. Это настолько вошло в привычку, что я и сейчас, когда куда-то иду, обязательно говорю, куда. Джон не мог добровольно уйти без записки. «Шерлок, я в магазин». «Шерлок, я на работу». «Шерлок, я на свидание». «Шерлок, я в больницу, купи кофе и макароны. Джон». - А что, если… - Холмс вскочил с кресла и подошел к кухонному столу. Газета всё еще лежала там. Поднеся её к свету, он почувствовал, что сердце его сейчас выскочит из груди. - Мы уходим, повелитель? - Да, - Джон кивает. Он бы не решился на это, если бы не понял, что опасен. Опасен для Шерлока. Ему надо научиться контролировать себя. Тогда он сможет вернуться. – Я только напишу записку. Он вытаскивает из пачки офисной бумаги лист и размашисто пишет: Шерлок, я должен уйти. Не ищи меня, всё равно не найдешь, потому что меня не будет в этом мире. Я вернусь, как только смогу. Джон. - Повелитель? Ватсон думает минуту и понимает, что записка только добавит проблем. Он сминает её и прячет в карман. Джон, когда писал, подложил газету под бумагу. - «Шерлок… Я… - разбирает Холмс. К несчастью, почерк у Джона легкий, ручка почти не оставила продавленных следов. – Вернусь… Как только смогу». - Значит, он ушел добровольно. И теперь надо только ждать. Хватит ли у вас терпения? - Хватит, - Шерлок сминает газету. – Хватит.