Начертание

      Аромат корицы и музыка никому не известных исполнителей всегда присутствовали в стенах кафе "Пустошь". Девушка сидела за барной стойкой, пила горький кофе и что-то смотрела в телефоне. — Рейчел! Посетители! — голос бармена заставил девушку отложить телефон, поправить юбку и подойти к столику у окна. Она улыбнулась и поприветствовала гостей их кафе.       К слову, она работала официанткой в "Пустоши". Чаще всего в свою смену девушка просто сидела в телефоне или болтала с барменом, кокетливо хихикая. Забегаловка, в которой она работала, была не особо примечательной: туда мало кто заходил. Девушку звали Рейчел, и она точно знала, кто и когда приходит в кафе.       Каждое раннее утро заходили работники из соседствующего с забегаловкой университета. По средам или четвергам в кафе заходил горбатый старик с большими очками. Он смотрел в окно, всегда пил только крепкий черный чай с имбирем и оставлял неплохие чаевые. А иногда, чаще всего в пятницу, в кафе заходила весьма неприятная женщина с массивными ногами и вульгарной кожаной юбкой. На её лице всегда были тяжелый макияж, смятение и боль, а под глазами большие мешки. Она садилась за барную стойку, пила дешевый коньяк и убито смотрела куда-то в пол. И как по часам, ровно в 20:45 заходил с широкой улыбкой офицер полиции за кружкой пива и луковыми кольцами.       Но расписание изменилось. Старика не было в среду и не было сейчас — в четверг. Офицер не пришел в "Пустошь" как раньше, в 20:45, садясь за третий столик от двери, попивая пиво и рассказывая Рейчел о своей неуклюжей напарнице, чьё имя она никогда не запоминала.        Сегодня в кафе зашла только компания первокурсников, заказала еды и болтала целый час. Эта забегаловка становилась их пристанищем. Почти каждый день, чаще всего вечером, компания заходила в "Пустошь". Там сиделось здорово, даже очень.       Было уже ближе к девяти. Уходить им оттуда вовсе не хотелось, но уже был поздний час и, оставив деньги Рейчел, компания вышла из "Пустоши" с широкими улыбками. На улице не было привычного шума. Обычно она была очень живой в такое время, а сейчас были слышны только голоса молодых ребят и звуки иногда проезжающих машин. Компания весело болтала и обсуждала всё на свете, пока ребята не услышали вой сирен. Они увидели, как впереди них по шоссе ехали полицейская машина и скорая помощь.       Беверли нахмурилась, скрестила руки и пожала плечами. Вчера, на перекрестке в двух-трех километрах от кафе сломался светофор и до сегодняшнего полудня, как видела Бев, его так и не удосужились починить. Там уже произошло две аварии, и Марш не удивилась бы, если машины направлялись именно туда. — Ох, неужели на том перекрестке так и не починили светофор? Очередная авария?.. — Нет, они починили его, Бев. Он работал, когда я уезжал из торгового центра часов в пять. Дело не в нем, — ответил на вопросы Беверли Стэн, смотря за машинами, которые проехали мимо них и не повернули к перекресту, подтверждая его слова.       Когда они заходили за угол, возвращаясь к общежитиям, то Ричи, который шел впереди, удивленно замер и начал показывать куда-то пальцем. — Обалдеть, посмотрите, — сказал парень, чей указательный палец был направлен на аллею.       Всё остолбенели, посмотрев на неё. Дым из аллеи шел плавно, медленно поднимаясь серым облаком к небу. Возле "леса" стояли, по меньшей мере, три машины: скорая помощь, пожарная и полицейская. — О, боже… — Беверли удивленно и испуганно ахнула, закрыв рот руками, — Билл?.. Билл?! — громко сказала она, смотря на Денбро, который буквально сорвался с цепи и побежал к аллее.       Глаза у Билла были напуганные и наполненные какой-то странной надеждой, когда он подбежал к буковой аллее. Сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди и упадет красным мешком мяса рядом с Денбро. Он совершенно не отдавал отчет своим действиям, когда собственные ноги понесли его к "лесу". Денбро схватился руками за оградительный скотч и пытался что-то разглядеть в глубине буковой. Ужасные мысли начали появляться в его голове. А когда к нему подбежали друзья с вопросами о том, что происходит, юноша не смог связать и двух слов, постоянно заикаясь. Бен обернулся и что-то заметив, пошел в сторону увиденного.       Из "леса", мужчина в полицейской форме выводил какую-то девушку. Он гладил её по спине и что-то говорил. В её глазах были слезы и ужас, руки дрожали: они были в чем-то черном, а нижняя губа тряслась. Бен, который знал, что Билл не сможет ничего сказать в таком состоянии, подошел к полицейскому и спросил: "Здравствуйте, сэр. Прошу прощения, но что здесь случилось?"       Мужчина устало посмотрел на Хэнскома и показал ему указательный палец, говоря тем самым, чтобы Бен подождал. Он посадил напуганную девушку в полицейскую машину и открыл багажник. — Парень, лучше бы тебе не шататься здесь. Тут место преступления. Пожар случился, да и труп нашли, — полицейский достал какой-то чемоданчик и закрыл багажник. Бен ожидал это услышать, поэтому он глубоко вздохнул и посмотрел в глаза полицейскому. — Труп? Вы уверены? — Хэнском спросил с какой-то толикой надежды. Мужчина нахмурился и тяжело посмотрел на Бена. — Уверен, парень, за кого ты меня держишь?.. Наверняка был умышленный поджог, и огонь разошелся по аллее. Так что повторюсь: разворачивайся и не ошивайся здесь, и дружков своих прихвати, — полицейский харкнул куда-то в сторону и направился в глубину аллеи.       Бен проглотил ком во рту — ему вдруг стало не по себе. Он невольно представил труп, и страшная картина появилась в его сознании: обгоревшее тело, из которого течет кровь, лежащее среди мрачных массивных стволов деревьев. Хэнском встряхнул головой, переварил то, что услышал и направился к остальным.       Ребята как один обернулись на Бена и начали спрашивать его о том, что случилось. Он поднял глаза на шестерку, остановив взгляд на Билле. Денбро смотрел так, будто уже знал ответ на этот вопрос. «Труп». Это слово окончательно удостоверило Билла в его нежеланной правоте. Он тяжело вздохнул, прикусил губу и виновато посмотрел на ребят. — Я з-з-заб-был в-вам к-кое-ч-ч-что рассказ-з-зать... — Это связанно с?.. — Майк показал большим пальцем на аллею, получив от Билла положительный кивок. — Так… А ну-ка пойдем в нашу комнату и ты расскажешь всё, что хотел, — сказал Стэн и направился к их общежитию. Вся компания переглянулась, но согласилась с ним, и они зашагали в сторону дороги, которая разделяла два общежития.       Холодный ветер дул им в спину, развевая волосы. Тревога поселилась у Билла и не покидала его ни на секунду. У него было странное чувство в груди, будто в ней находилась большая черная дыра. Что-то кислое и неприятное выбрасывалось его организмом под язык. Он боялся. Боялся своих мыслей и догадок о том, что могло произойти в буковой аллее сейчас и в тот злополучный вечер.       Через минут пятнадцать они дошли до одного из общежитий. Оно выглядело чуть лучше, чем то здание, в котором жил Денбро. Семерка вошла в комнату Ричи и Стэна, которые были соседями. В отличие от Бена, Билла и Эдди, они смогли приехать к тому времени, когда можно было поселиться, учитывая твои предпочтения. Если посмотреть на комнату, то можно сразу отличить, где половина Ричи, а где Стэна.       Что бросилось в глаза — вся комната была чистой и, что удивляло, опрятной. Нет, не было такого, что половина комнаты убранная, а в другой творился хаос. Но в половине, где обитал Ричи, было много-много разных вещей, чего не наблюдалось в части Стэна — там был чистый минимализм.       В комнате приятно пахло чем-то приятным и знакомым. Это был запах, который описать невозможно, разве только одним словом — "мужской". Так пахли мужские одеколоны, шампуни, гели для душа, дезодоранты. Так пахли мужчины.       Компания расселась в комнате и с ожиданием посмотрела на Билла. Последний вздохнул и, собравшись с мыслями, начал говорить о вчерашнем происшествии. — Я… Вчера, к-когда я ушел из кафе, то я решил п-пройти через мн-нимую т-тропинку в аллее. Хотел с-сократить дорогу. И-и за мной к-кто-то начал б-бежать… Я не з-знаю, кто это мог б-быть, я не об-борачивался, но я думаю, что это был к-кто-то из шайки Б-Б-Бауэрса. Меня не д-догнали, н-но я думаю, что тот т-труп в буковой это и-их рук дело… — Билл пытался изо всех сил не заикаться, но получилось это у него не очень хорошо из-за внезапной волны тревоги и какого-то страха. — Ожоги, пожар, ножевые ранения, погоня в аллее, нападение в переулке... Да, это точно должна быть его банда... — сказал Майк с какой-то толикой... Беспомощности? Да, это была она. Все знали о том, что отец Генри работал в полиции. Он мог запросто покрыть своего сынка и его друзей соответственно. Эдди уловил эту толику и дрожащим голосом сказал: «Неужели они смогли так сделать? Боже, это переходит все границы...» — Погодите, — резко прервал чреду обвинений Стэн, — У нас нет никаких доказательств для того, чтобы утверждать это. Только догадки, ладно? — Да тут всё и так понятно! — вскочил с кровати Ричи, — Наверняка шайка взбесилась и решила оторваться на Майке, а тут пришли мы и всё им обломали. Решили Билла подстегнуть, и оп! — парень показательно хлопнул и развел руками, — у них снова неудача! Так им вообще после этого крышу снесло, — Он нахмурился, начал ходить по комнате кругами, активно размахивая руками и брызгаясь слюной от возмущения. — Нашли кого-нибудь слабенького, подловили в аллее, да и грохнули! А когда очухались и осознали, что сделали, то поняли, что труба: труп-то прятать надо, а буковая с двух сторон дорогой окружена. Знаете, я не думаю, что в тачке Генри есть лопаты или фигня, в которую можно спрятать труп. Решение одно: взяли зажигалку и подпалили всё в буковой, а сами быстро смылись. Да им особо беспокоиться не стоит: отец Бауэрса ведь в ментуре работает — покроет шайку. Скинут всё на какого-нибудь торчка и дело с концом! — Нельзя посмотреть на человека и сказать «чувак, у тебя походу опухоль», не сделав рентген, или что там они обычно делают, Ричи. Стэн прав: слишком рано делать какие-либо выводы, — сказал Бен, взвесив все «за» и «против». — Правильно, — немного неуверенно произнес Каспбрак, — Мы не сможем трезво оценить ситуацию сейчас, будучи под впечатлением, — Эдди почесал переносицу и взглянул на Ричи, который махнул рукой и сказал «валяйте!», заваливаясь на свою кровать. — Что ж, давайте просто выдохнем, разойдемся по комнатам и выспимся хорошенько. А завтра, после всех пар, встретимся у фонтана, и на трезвую голову обсудим это, идет? — предложил Стэн, после чего все покачали головой в согласии, — Отлично. Тогда всем до завтра?       Ричи и Стэн остались в своей комнате, в то время как Майк поднялся на два этажа выше к своей, а Беверли пошла в другое крыло. Билл, Бен и Эдди вышли из общежития и направились к своему. Они шли молча до тех пор, пока они не зашли в здание и Эдди не задал вопрос: «Ты больше ничего такого не видел в аллее, Билл?»       Денбро задумался и ответил: «Да, в-видел. Кровь в п-переулке была раз-змазана, не знаю, была ли она т-такой тогда, когда м-мы уходили оттуда. Я ещё встретился возле б-буковой с п-профессором Греем. Он с-сказал мне, чтобы я не х-ходил в такие м-места в-в такое врем-». Внезапно, Билл замолчал, замер и потом ахнул, спрашивая у ребят, сколько было времени, когда они увидели пожар в аллее. — Ну, насколько я помню, мы вышли где-то в 21:10, плюс-минут пару минут, — ответил Эдди. Он нахмурился, улавливая настрой друга. — Так, а во сколько примерно произошла вчерашняя ситуация в аллее? — Когда б-было без пяти д-девять, я вышел из кафе в-вчера… — глаза Билла и Эдди расширились. Новый объект только что был внесен в их список подозреваемых. Бен усмехнулся и покачал головой. — Ха, тормозите со своим «околорасследованием». Вы не туда гнете палку. Вы слышали Уриса: по кроваткам и спать. Сегодня был паршивый денек, нам нужно переварить это всё. А завтра, с чистой головой вернемся к этому вопросу, помните? Тем более, мы не следователи, это нас не касается, верно? — оба парня посмотрели на Хэнскома так, будто были не совсем уверены в том, что это дело их не касалось, — Верно?.. — Бен, ты ведь сам всё слышал. Это странно, очень… Но да, ты прав, сейчас обсуждать что-то нет по большему счёту никакого смысла, — Эдди тяжело вздохнул и оперся плечом о стену, смотря на своих друзей, в частности на нервного Денбро, который пережимал своими худыми пальцами сухожилие на шее, — Билл, спокойнее, ладно? Ты тратишь слишком много нервов на это всё… — Дай угадаю, — сказал Бен, взглянув на друга с неким сочувствием, — после всего этого ты как всегда не сможешь заснуть? — Билл покачал головой в согласии. У него не было моральных сил на то, чтобы врать. — Эдди, у тебя есть что-нибудь для сна или нервов, я думаю, Биллу таблеточка не помешает, да? — астматик встрепенулся, услышав вопрос, и отошел от стены. — О, да, конечно есть. Мне и самому не помешает таблетка... Тебе дать что-нибудь, Билл? — Каспбрак посмотрел на друга, который сначала сомневался, но, в конце концов, ответил. — К-к черту, давай, — Денбро махнул рукой, и они все вместе направились к комнате Эдди. Бен нажал на кнопку вызова лифта, обеспокоенно взглянув на заикающегося парня.       Оба друга прекрасно знали, что Билл любит мучить себя тяжелыми мыслями, чаще всего связанными с его собственными произведениями, из-за которых он не мог заснуть и, как следствие — состояние выжатой тряпки. Никому из них не хотелось, чтобы Денбро снова страдал из-за своих собственных мыслей. Троица вошла в лифт и, нажав на кнопку «6», они поехали на верхний этаж. Висящую в воздухе тишину нарушил Бен, который сначала открыл рот, потом закрыл, а затем снова открыл, сделав небольшое откровение. — Знаете, это совсем не имеет значения сейчас, но… У меня какое-то такое чувство… Слушайте, не странно ли то, что мы знакомы с Майком от силы два дня, но все уже так хорошо приняли его... Он стал частью нашей компании за всего ничего. — Ты расист, Бен? Я был лучшего мнения о тебе, — Эдди усмехнулся, когда он вышел из лифта, получив от друга толчок в плечо. — Нет, я имею в виду… Это всё так… Необычно? Просто вспомните, мы так быстро сдружились с Бев, Ричи и Стэном, а теперь ещё и с Майком. Это не плохо, ни в коем случае! Но, знаете, у меня чувство, будто- — Мы все знак-комы всю ж-жизнь? — закончил за Бена Билл. Хэнском улыбнулся и почесал затылок. — Да… Только вспомните, как мы с Рафом и Ханной подружились… — они втроем посмеялись, вспомнив прошлое, — Да… С ними было всё по-другому... — Н-насчет Ханны, т-ты слышал о ней что-ниб-будь Эдди? Ты пытался с ней с-с-связаться? — спросил Билл, и улыбка с лица Эдди медленно начала сходить. Он нахмурился, отвел взгляд, сказал короткое «нет» и стремительными шагами направился к своей комнате. Бен потянул Денбро к себе за руку и полушепотом сказал: «Он всё ещё расстроен, Билл. До сих пор не верится… Просто давай не говорить о ней?» Денбро понимающе кивнул, посмотрев на слегка поникшего Каспбрака, который уже стоял у своей комнаты.       Эдди дернул за ручку, но дверь не открылась, давая понять, что соседа нет. Он облегченно вздохнул, открыл дверь ключом и вошел в комнату. Следом за ним зашли Билл с Беном, и они оба поморщились от странного запаха в комнате. Каспбрак заметил это, обреченно вздохнул, открыл оба окна и извинился за запах. Он сел на колени рядом с кроватью, наклонился, протянул руку и достал из-под неё внушительный контейнер с различными лекарствами. Что-что, но это оставалось неизменным: у астматика были лекарства, казалось, от всех болезней.       Всё ещё сидя на коленях, Эдди открыл контейнер, и начал копаться в своей импровизированной аптечке. Он достал три небольшие коробочки, две банки и поднял взгляд на Билла. — Смотри, у меня есть мелатонин, глицин, триган, зопиклон и доксиламин. Что ты будешь? — Д-давай глицин, это единственное, что я з-знаю из п-перечисленного, — ответил Билл и взял у друга блистер с таблетками, — Спасибо, Э-Эдди, — Каспбрак улыбнулся, слегка качнул головой, оставил себе какую-то продолговатую баночку и убрал контейнер обратно под кровать. — Не переусердствуй, Билл, не больше трех таблеток, ясно? — Билл в согласии покачал головой. Эдди взял баночку, встал на ноги и подошел к друзьям, — Всем спокойной ночи, я, пожалуй, пойду готовиться ко сну, — с улыбкой сказал он, выпроваживая их за дверь. — Пока, Эдди, — сказал Бен и вместе с Биллом вышел из комнаты. — Ладно, я пойду по лестнице, мне всего на этаж подняться, а тебе надо вниз. До завтра, Билл, — он направился к лестнице, оставляя Денбро одного. — До з-завтра, Бен, — с легкой улыбкой сказал Билл и пошел к лифту.       Он нажал на кнопку и двери лифта сразу открылись на его этаже. Юноша вошел в кабину и нажал на цифру «1». Он оперся спиной о стенку лифта и смотрел на закрывающиеся двери. Денбро достал из блистера три таблетки и сразу положил их на язык: лекарство можно было не запивать. Билл поднял взгляд и посмотрел на белого мотылька, который бился своим телом о подсветку, слабо освещающую лифт. Двери распахнулись на четвертом этаже, и вместе с юношей из лифта вылетел и мотылек.       Билл тихо вошел в комнату, но обнаружив, что сосед не спит, спокойно прошел в неё и поздоровался с ним. Денбро взял свои вещи из шкафа и зашел в ванную. Приняв душ и почистив зубы, юноша упал на кровать, смотря в потолок и думая о том, что было, если бы он не убежал из аллеи, если бы они не помогли Майку. Билл с ужасом подумал о том, что этим сгоревшим трупом мог быть Майк или даже он сам. Он тяжело отбросил грузные мысли, сомкнул веки и через несколько минут провалился в глубокий сон.