Три минуты тишины

Сергей Гиреев

Ленка давно спала, а я, добровольно взваливший на себя ночное дежурство, ударился в воспоминания. Тогда, после неудачных спасов — медики, как не старались, спасти Витальку так и не смогли — мы с девчонкой пришли в себя на ступеньках Приозерской больницы, как-то вдруг осознав, что вокруг нас глубокая ночь, а до стоянок в Дивном минимум десять километров пересеченки. — Электричка нихт, потопали, — я в последний момент заменил некорректное слово, — или тут переночуем? — Да можно и тут, только завтра все равно пи… топать придется, лично у меня денег нет, — призналась девочка, выразительно похлопав себя по скальным лосинам, — и да, Лена. — Сергей, — запоздало представился и я, — пошли.

***

Ночного леса Лена не боялась, шла уверенно и в хорошем темпе, не сбивая дыхание даже разговором. Говорили, ожидаемо, о горах, о соревнованиях и восхождениях. Лена, надо признать, фишку секла, видно было, что для нее это явления знакомые, и все было хорошо ровно до тех пор, пока я не заговорил о «России», на которой команда-аутсайдер неожиданно стала бронзовой. Причем, рассказывал я, в команде побился лидер, его партнерша на соревнования не приехала, прилетев буквально в крайний момент, и — такой прогресс. — Просто они подвести меня не могли, — уронила мне Лена, срываясь в плач, а потом стала рассказывать, захлебываясь слезами и всхлипами. Она выговаривала, слезами выплескивая историю, которую я знал и так. Знал, потому что нас, всех разрядников, всех, кто был в доступе, сорвали тогда на вспомогательные работы, и помнил, потому что та смерть, столь страшная и жуткая, была моей первой смертью. А еще именно тогда я и понял, что никогда не смогу уйти и забыть. Слишком много было боли в молитве молодого спасателя: — Ты только живи, девочка, живи…

***

Запищал зуммер, я перехватил трубку, негромко выдыхая: — Отряд сорок два двадцать один, Гиреев, что у вас случилось. — Здесь ноль пятый, — представился только позывным абонент, — доложите, Емельянова добралась? — Так точно, ноль пятый, отдыхает. Разбудить? — голос на том конце был мне знаком, но… — Нет, конечно, пусть спит. У вас на завтра задача: встретить группу курсантов экспедиционного корпуса, направленных на летнюю практику. Сопровождающий — Александр Ветров. Следуют «Арктикой», встреча желательна на перроне. — Встречу на перроне, борт «Арктика» подтверждаю, — я уже представлял, что скажет мне Старик, — СК. — Берегите Ленку, — голос дрогнул, и тут я узнал… — Андрей? — Андрей. СК.

Елена Емельянова

Я очень надеялась, что фраза: — Товарищ майор, курсанты экспедиционного корпуса МЧС России для прохождения практики прибыли. Инструктор Ветров, — мне приснилась, но скомандовавший следом «Вольно» Саид заставил усомниться во сне. Меня выбросило из кровати, камуфляж я натянула в рекордные 40 секунд, и вылетела на крыльцо, успев коротко отрицательно мотнуть головой Урагану и глядя на шеренгу замерших детей. Детки, слава Богу, при виде меня, орать не стали. — Детский сад, ясельная группа, — охарактеризовал мне картинку Саид. — Слетелись на мою голову. — Твоя голова и не такое вынесет, товарищ майор, — констатировала я, — размещай бойцов, а я к озеру прогуляюсь. — Только в воду не лезь, холодно еще. — СК. Ураган догнал меня почти у озера, сграбастал в объятия, что-то хотел сказать, но я остановила: — Организуй-ка ты сегодня марш-бросок по пересеченке со скальными работами. — У нас вообще-то план утвержден кадровиками, Лен, — мотнул головой Саша, — и Гирееву его перекинули уже. — Ну держитесь тогда, — хихикнула я. — Саид — это серьезно. — Проблемы у него, Лен, — огорошил меня вдруг Ураган, — и, как мне кажется, серьезные. — С его характером — это не мудрено, — улыбнулась я. — Не думаю, Лен, что дело в характере, и фактов у меня нет никаких, только интуиция. — Излагай!

***

О том, что Саид получил компанию хлопотную, я поняла мгновенно, увидев в строю собственных детей, Лизку с Никитой, Витьку, Андрюшку и Вику Гордеевых. О засаде я честно предупредила, но Сергей мне не поверил, свалив детский сад на Грека, решив, что уж если он совладал с пионерским лагерем, то с детским садом разберется. Именно Грек и влетел в домик с совершенно опрокинутым лицом и выпалил: — Саид, там два пацана на стенке. Извилисто выматерившись, Саид выскочил из домика, я рванулась за ним. Почему-то я была уверена: на стене Валерка и Андрей. Сомневалась я только в одном: в чьих руках страховка, а кто лезет. Лез сын. Андрей страховал. Одного взгляда хватило, чтобы понять: и лезет Валерка правильно, и страхует Андрей надежно. Я улыбнулась, вспомнив первые шаги Валерки по одесскому скалодрому. — Завтра же отправлю домой, с такой характеристикой, что их больше ни на километр к МЧС не подпустят, — шипел Саид, тем не менее, пока не вмешиваясь, словно боясь испугать мальчишек, обозначив свое присутствие. — Не получится, — расхохоталась я, — у этих блат покруче, чем у Грека. Так что не шипи, а посмотри лучше, какая смена растет. — Я чего-то не знаю? — Ага, — кивнула я, протягивая Валерке руку и помогая вылезти, — только кого-то. Познакомьтесь, Сергей Саидович, это — Валерий Андреевич Романов, мой сын. А там внизу — Андрей Александрович Гордеев, сын Александра и Валерии Гордеевых. Челюсть подбери! Я предупреждала.

***

Злой, аки сто Бармалеев, Саид погнал мальчишек на пробежку, а мне захотелось тряхнуть стариной. Надев оставленную обвязку, я улыбнулась Тане, только что подошедшей к Скале: — Подстрахуй! — От подстрахуя слышу, — по-саидовски сверкнула глазами Белова. Окунув пальцы в магнезию, я начала подъем. — Четыре двадцать пять, круто, — крикнула снизу Таня, — погоди, я сейчас поднимусь.

***

У домика нас ждали абсолютно убитые Старик и Коля. — Что случилось? — сразу перепугалась Таня. — Твой бывший приехал, — хмуро пробурчал Коля, — жаждет крови. Привез приказ об отстранении Гиреева и отставке Старика. — Таааак, — протянула я таким тоном, что любой, кто знал меня хорошо, уже оказался бы вне пределов досягаемости. — Давайте подробности. — Я покажу лучше, — Николай присел на крыльцо, достал планшет, запустил видео, на котором Саид решительно таранил джип, перекрывающий доступ к люку. — Чья машинка, — мне уже не надо было объяснять первопричину неприятностей Гиреева. — Сына мэра. — Ясно. Ребятки, связь с Москвой есть? Дайте-ка мне канал минут на десять. — Зачем? — Затем, что такие неприятности — это не ошибки, это хуже. Это предательство. Значит, исправлять надо немедленно. — Идем.

***

— Здесь единичка, прошу на связь ноль пятого. — Ноль пятерка на связи. Слушаю Вас. — Ноль пятерка, когда у Вас региональный спецкурс? — По плану через две недели, могу ускориться. — Ускоряйтесь, вводную дам позже. СК.

***

— Здесь единичка, прошу на связь второго. — На приеме, что там у тебя, Елен? — Вов, подсвети-ка мне ситуацию по Петрику и Сердобску, только быстро. Жду. И кадровые приказы сам посмотри по региону, чтобы мне тут отменять не пришлось. Добре? — Добре. СК. Саиду привет. — Передам.

Валерий Белов

Не в меру наглая гражданская по-хозяйски устроилась за пультом, прихлебывая чай, и быстро что-то читала с экрана, все сильнее мрачнея. — Девушка, что вы себе позволяете? — я чувствовал, что меня буквально распирает от злости. — Пока ничего, — отмахнулась от моего крика та, привлеченная вызовом: — Единичку прошу на связь, это второй. — Слушаю вас, второй, — откликнулась гражданская. — Ваши распоряжения выполнены, все отменено, готовлюсь вылетать с инспекцией. — Добро. Свяжись с ноль пятым, вводные у него. И дай всю информацию сюда. СК? — Тебя когда ждать? — Скоро. Связи конец. — СК.

Елена Емельянова

Я откинулась в кресле, испытывая гордость за нашу команду: информации я не дала никакой, разве что город обозначила, а Андрюша и Володя справились с ситуацией буквально в несколько считаных минут. Мысленно я снова поблагодарила шефа: закладывал фундамент такому взаимопониманию он. — Что вы себе позволяете? — снова начал свою истерику пренеприятнейший субъект, некто Белов В.А., явно тот самый «Танин бывший», казавшийся в своей парадной форме абсолютнейшим фриком тут, на базе. Я мысленно считала от десяти до нуля, взрыв мой мог быть слишком непредсказуемым. Спасая всех от неминуемой грозы, снова ожил динамик. — Сорок два двадцать один, на связь, — на экране возник кто-то из офицеров ЦУКС. — Отряд сорок два двадцать один, Белова, что случилось, — Таня говорившего не видела, перехватив гарнитуру из-за стола. Я улыбаясь смотрела на молоденького офицера, буквально пыжащегося от собственной важности и изо всех сил старающегося включить начальника, и едва не вскрикнула, увидев у него за спиной фигуры Орлова и Романова. Нет, врать не буду, я опознала мужа и друга не по обтянутым свитерами торсам — лиц на экране видно не было — а по нагрудным нашивкам. И поняла причину волнения молодого офицера. — Имею указание передать командиру отряда сорок два двадцать один подполковнику Гирееву приказ прибыть на региональный тренировочный спецкурс, который начнется… — договорить мальчику не дал Белов. — Разберитесь там, Гиреев отстранен от командования отрядом, командование отрядом временно возложено на майора Шароля. И, офицер, потрудитесь быть внимательнее, Гиреев — майор. — Никак нет, — парень стойко держал удар, — имею приказ, датированный сегодняшним числом о командировании подполковника Гиреева в Москву. — Принято, СК, — вмешалась в спор я, улыбаясь опешившим Татьяне, Николаю и Старику. — Татьян, ищи отца, он молодняк где-то гоняет. — Я бросила внимательный взгляд на Старика. — Сейчас все будет, — понятливо кивнул Старик. — Что вы себе позволяете?! — Белов заорал так, что уши у меня заложило. И я даже почти не услышала резкий хлопок двери, среагировав только на вытянувшегося по стойке «смирно» Сергея. — Товарищ генерал, майор Гиреев по вашему приказанию прибыл, — в лице Сергея не было улыбки, он был собран и серьезен. — Вольно, подполковник Гиреев, — я смотрела прямо в лицо другу, — приступить к штатному несению службы. — Есть, — козырнул Сергей, — тогда потрудитесь освободить место дежурного. Я встала, пожимая протянутую руку Сергея, и поэтому не заметила Белова, намеренного крепко прихватить меня за плечо, и едва успела увернуться от резкого движения Саида. — Ну что ж ты, милый, — невероятно ехидно произнес Гиреев, — начальство в лицо знать надо! Особенно министра. А теперь пшел вон.

Сергей Гиреев

— Зачем, Лен, — я всматривался в уставшее лицо Елены, видя перед собой не приехавшую в отпуск подругу, а министра, которая за несколько минут снова вошла в привычный рабочий график. По крайней мере, с момента изгнания Белова то звонки на ее телефон, то вызовы на наш пульт следовали безостановочно. — А разве это важно, Сереж? — Лена поворошила палкой костер, взметнулось облако искр. — Я никогда не позволял себе, — договорить мысль мне Лена не дала. — И сейчас не позволил, Сергей. — Лена говорила очень спокойно. — Я все сделала сама. Имею право, в конце концов, Сереж. Или теперь еще тебе надо объяснять, что наше главное богатство — люди? Кадры, Сергей, как бы банально это не звучало, кадры решают все. Так что не сметь расслабляться, подполковник! — С тобой это невозможно, — серьезно ответил Саид.

Старик

Опешивший от свалившихся новостей Белов убыл мгновенно, следом умчался и Петров, потом по-английски исчезли Таня с Греком, и только Саид и Лена сидели у костра. Я заварил чайку и уже собрался отнести чашки ребятам, когда понял, что на площадке никого нет. Спускаться к озеру я не стал — если ушли, не сказав ни слова, значит, так тому и быть, значит, так надо. Оставив чашки на столе, я вернулся к пульту, и буквально через несколько минут подскочил от резко брошенного: — Здесь второй. Внимание отрядам Карелии, внезапная проверка готовности. Доложить. — Отряд сорок два двадцать один. Готовы, — бросил я, одновременно приказав Пузырю, — Ищи Саида, Пузырь! — потом, опомнившись, уже в наши рации потребовал экстренного сбора. Таня с Греком, а потом и Саид с Емельяновой появились мгновенно. Пузырь, довольный быстро исполненным поручением, свернулся в клубок на своем месте. — Сорок два два один, Емельянова рядом? — Рядом, Володь, — Елена перехватила гарнитуру, отвечая Орлову, — привет. Что случилось? — Курьер с приказами уже едет, встречай. — Принято. Помощь нужна? — Нет. Твой приказ в конверте, его содержание не известно даже мне. Доставлен с пометкой «Вскрыть лично». — Принято. СК.

Елена Емельянова

Мы едва успели договорить с Володей, когда за ночным окном сладко пропел гравий под колесами тяжелого внедорожника, стены комнаты погладили два луча фар, простучали тяжелые шаги курьера. — Господа офицеры, вводные, — я вздрогнула, а мужчина, не позволив ни единому мускулу дернуться, протянул два пакета: один мне, второй Саиду. Сергей бросил на меня диковатый взгляд, я пожала плечами. — Н-да, моложе курьера, видимо, не нашли, — Старик, что-то угадав, увел курьера на кухню. Я вскрыла пакет. «Лена, прости, — я читала записку, написанную знакомым до боли почерком, — армия тоже немного обязана Гирееву, поэтому я вмешался. Вернешься, расскажу тебе все. Береги всех вас. С.Ш.». Шеф мог не извиняться. Прошлое Саида было написано на его лице, прошлое Саида проступало в его действиях. Я могла не угадать страны и точки, но события описала бы. Да и рискнула бы составить список госнаград подполковника Гиреева. Отставив эти размышления, я открыла второй конверт. Две короткие записки, написанные на клапанках поручений, напоминали мне, что я все еще в отпуске, но при сильном желании могу снова поиграть в условную пострадавшую. Я буквально увидела, как поздним вечером, если не ночью, за столом, освещенным только светом настольной лампы, ВВ и СК пишут эти записки. И больше всего меня интересовало только одно: помнил ли шеф, как искали меня, якобы угодившую в лавину во время «кубических учений»? Шеф, скорее всего, это помнил. По крайней мере, план этих учений поразительно напоминал план «кубических». И я уже подумывала, не обрушить ли на регион еще пару катаклизмов, когда из кухни вышел курьер. Убедившись, что нас никто не видит, он обнял меня, и на ухо прошептал: — Шеф просил не усложнять. — Значит, помнит, — шепотом же ответила я, а потом растворилась в объятиях, по которым успела соскучиться, — я люблю тебя. Негромкое деликатное покашливание заставило нас прекратить поцелуй, но из объятий Андрей меня так и не выпустил, пожимая протянутую руку Сергея. — Привет, — начал было Саид, но я перебила. — Знакомься, Сергей, — улыбнулась я, — мой муж. Андрей Викторович Романов. — Даааа, — протянул Гиреев, — жизнь с тобой — это жизнь на грани экстрима. Как тебе с ней живется-то? — Волшебно, — абсолютно в унисон проговорили мы, а потом я продолжила, — ты вводные получил? Тогда иди работать, Сергей, мешать не будем.