Три минуты тишины

Ольга Одинцова

Новый год прошел неожиданно тепло и по-домашнему, насколько домашним может быть праздник в детском доме. Не знаю, чего стоило Графу, Игроку и Ястребу притащить своих супруг сюда — мы с Олегом понимали, что другого места у нас нет — но собрались они все. Разве что Кречет традиционно был не с нами: ему светило провести эту ночь на службе. Стол ломился от домашних, а не казенных яств, телевизор выключили сразу после полуночного поздравления, и понеслось! Абсолютно неожиданный сюрприз подкинуло его светлейшество: заметив, что детки скучают, он, вдруг перейдя на испанский, предложил: — А давайте-ка поиграем. — Во что? — так же на испанском спросил Борис. — А в новогоднюю лотерею, — перешел на английский Граф, и, как по мановению палочки, растянул между двух столов гирлянду и листочками. — Подходите, срезаете, отвечаете, — смеялся он. — Борис, ты будешь дополнять, с тобой, похоже, соревноваться будет сложно. Хохотали все. И от Колотун-Бабая, и от облившего водой Графа Андрюхи, и от улетевшей в окно разбившейся несколько минут назад тарелки — так, в игре, вспоминались зарубежные традиции зимних праздников. — Вы только не покалечьте кого-нибудь, — как-то негромко, но с юморком попросил Валерка, — а то работать не хочется… — Не поняла? — напряглась смешливая Дашка. — Ну так кто на что учится, — Дашку дернул за косичку Левка. — Их, в отличие от нас, спасать учат!

***

Собирались разойтись с первыми лучиками солнца, но тут за окном пошел столь неожиданный у нас на юге снег, и все, не сговариваясь, рванулись на улицу.

***

Больше всего я боялась, что гостям будет скучно на занятиях по морскому делу: Москва-речушка не могла сравниться даже с Невой, что уж говорить о нашем море! Но, на удивление, бакштаги, бейдевинды и прочие такелажи сложностей у прибывших не вызывали. — Когда вокруг все любят Крапивина, а кое-кто лекции читает про лодки — трудно не любить паруса и не знать основ, — как-то невнятно проговорил кто-то из мальчишек в ответ на мой изумленный взгляд. — Какие лекции? — не поняла я. — Понимаете ли, ребята, так устроен мир. Что б человек ни изобретал: мобильники, самолеты, мотоциклы, — он все равно будет сеять хлеб, ловить рыбу, ходить по морю,.. — явно копируя чей-то рассказ, уронила Сашка. А я вдруг подумала, что хотела бы с этим кем-то оказаться тут, в нашей чудной провинции у моря, посмотреть на него в его стихии. А чертовка-Сашка, отличающаяся явно маминой интуицией, вдруг улыбнулась мне. — Только он северные моря больше любит, Балтику, например. — Ну, с Балтикой сложно, а вот на практике завтра посмотреть многое из того, о чем мы говорили, у нас получится, — резковато ответила я. — Завтра едем в порт.

Петр Бестужев

Мы сидели с Шефом в «Аквамарине». Разговор не клеился. Возрожденная Ольгой старая программа не буксовала, но давала результаты неожиданные: пока сформировалась только одна команда, и то еще нестойкая, неуверенная. Визит детей, организованный Емельяновой, тоже заставил немного скорректировать планы. Я почти не сомневался в умении молчать Романовых и Гордеевых, как и в Ветрове, но вот в остальных я сомневался без «почти», и сейчас занятия у Ольги шли по обычному, стандартному плану, без «спецпредметов», хотя я сам на Новый год и устроил специальную лотерею — захотелось посмотреть на языковые способности малышни, да и память их потренировать. — Петр, может быть, остановишься? — в очередной раз спросил Шеф, но я отрицательно покачал головой. В этот момент зазвонил мой телефон и почти сразу же за ним — телефон Шефа. — Бестужев, что с детьми? — Емельянова была даже не зла. Ее голос напоминал рык разъяренной медведицы, медвежатам которой угрожают. — Что за дикие требования выкупа? Мы вылетаем, ждите. Шеф посмотрел на меня, а я никак не мог начать привычно мыслить: то, что о проблемах в моем регионе я узнал настолько со стороны, вышибло крепко. Я вызвал Одина, Ястреба и Игрока, а Шеф, явно получивший информацию о захвате детей параллельно со мной, спросил: — Связь с Фрейей есть? — Как учили.

***

Примчавшиеся молодыми сайгаками Олег, Ярослав и Николай смотрели, однако, злобно. Один все порывался куда-то лететь, Ястреб, оккупировав соседний столик в кафе, во всю «штабил», не забывая гонять официантов за литрами кофе для всех, и только Игрок, тоже устроившийся за отдельным столиком, молчал. Однако выбиваемая им ложечкой по блюдцу морзянка была отчетливо слышна в воздухе. Больше всего напрягало то, что затребовав выкуп у Москвы, со мной, получившим все полномочия на ведение переговоров, на связь террористы так и не выходили. А еще напрягал тот факт, что в порту Кречет уже караулил Пантеру и Романова. И что говорить дикой кошке — я не представлял. Подумав секунду, я бросил Олегу: — Свяжись с Варшавским: пусть прикроет отсутствие Алисы, а ее выдерни сюда, — Один моргнул и я мгновенно забыл о нем, считая…

Алиса Бестужева

О том, в какой переплет попали моя недавняя пациентка и дети, в том числе дети, прилетевшие из Москвы, мне рассказывал Олег. Петя, сидевший за соседним столиком с каким-то мужчиной, моего появления, кажется, даже не заметил. Зато мгновенно среагировал на ворвавшуюся в кафе Емельянову и влетевшего следом за женой Романова, подбежал к ним, осторожно, бережно даже одной рукой прижал к Елену себе, другой сильно сжал плечо Андрея, впился глазами в глаза и неожиданно несмело проговорил: — Я обещаю тебе, я буду сверхаккуратным, — его голос сорвался, и он отвернулся к окну, сделав судорожный вдох. — Я хочу быть с тобой, не важно, каким будет расклад, — в ответ на этот вдох глухо проговорил Романов. — Я… Я хочу, Петр! — Угомонись, — муж хмыкнул в ответ на двусмысленную фразу. — Мне одного офицера в заложниках хватит, с двумя — я не совладаю, второго Мага звать придется, а где его черти носят — не знает даже Ястреб. Так что посидите тут спокойненько, пока мы с Олегом сделаем то, что должно, и вернемся. И я тебе обещаю, что вернемся мы все. И будем все вместе. — Нет, — сказал, как сплюнул, Романов. — Я хочу быть с вами, — обошлась без нелепых фраз Елена. — Нет, генерал Емельянова. На этот раз игра идет на моем поле. Ты помешаешь мне. Алиса, — оказывается, Петя меня все-таки видел, — позаботься о гостях! — Отставить, — вдруг вмешался Игрок. — Уже никто никуда не идет. Ольга передала, что ситуация под контролем, просила принимать на нашем пляже.

***

Орали Олег с Петром и Романов знатно. В голос орали, не выбирая выражений. На Ольгу, рискнувшую выпутываться самостоятельно, на Урагана, позволившего эту авантюру, на детей, довольно поедающих мороженое, и даже на Ленку, которая с каким-то отсутствующим видом пила, не пьянея, бокал за бокалом «Белых ночей». — Елена, вы в порядке, — рискнула поинтересоваться я, но она глянула на меня так, что я ретировалась под защиту мужа. — Лена, что с тобой? — в атаку пошел Олег. — Оставьте ее в покое, — снова вылез Игрок, протягивая свой смартфон мужу, — силы она бережет. Петр быстро глянул на экран, изменился в лице, протянул смартфон Олегу, тот — Андрею, а потом гаркнул на официанта: — Водки!

Елена Емельянова

Я краем уха услышала Колино «силы она бережет» и хмыкнула, глотая шампанское. Игрок даже не представлял, насколько он угадал, случись это лет несколько назад. Тогда я вразнос пошла бы страшно: слишком хорошо дед знал, сколько нервов и сил потрепали мне мои самые первые в жизни лавинные учения, устроенные Тиловым. Сейчас меня больше заботила другая ситуация: как объяснять все разъяренным приморским офицерам. Ольге, судя по всему, все успели объяснить на борту яхты, правда, я плохо понимала, кто. А мне сейчас сберегаемые силы не позволили даже рассказать мужу, что такое страшное испытание для наших нервов — всего лишь учения, о которых не предупредили никого. Всего лишь… — Лена, ты знала? — голос Андрея пригвоздил меня к стулу. — Узнала полчаса назад, — подняла я глаза от своего смартфона, показывая полученное сообщение. — И ты молчишь? — Как слышишь, — усмехнулась я, а потом, вдруг набрав воздуха, спросила, — а что, по-твоему, я должна сейчас делать? — Но это же свинство, — как-то сдулся Бестужев, почти падая рядом со мной за столик. — Почти свинство, — не согласилась я. — Жестко внесенные правки в мою же идею. Но зато мы получили шикарную возможность посмотреть и на твою малышню в деле, и на способность разных ведомств к взаимодействию. Ты глянь на них: у них впечатлений на год вперед. И, кстати, они легко переиграли профессионалов. Просто потому, что они — дети. Ты же должен был знать об идее Комбата… — Я-то о ней все знаю. Откуда о ней знаешь ты? — Да так, читаю много, — вымученно усмехнулась я, — так что успокойся, Петр, уже все хорошо. То, что вразнос шли нервы родителей — мелочь. — Мелочь? — взорвался Андрей, на что ему тут же сунули в руки рюмку алкоголя. — Молчать, господа офицеры! — взревела наконец я. — Молчать! И закажите, в конце-концов, какой-нибудь нормальной еды, а то эти грызуны, — я кивнула на детей, изничтожат все запасы чипсов и орехов в заведении. — Не узнаю тебя в гриме, Ленок, — негромко проговорил дед, незаметно, хотя и ожиданно для меня, появившийся в кафе. — Горжусь, — совсем-совсем тихонечко на ухо проговорил он.

Алиса Бестужева

— Мне показалось сегодня, или я действительно заметил каплю ревности в твоих глазах? — Петя оказался рядом слишком быстро, слишком близко, слишком… — Показалось, — шепнула я, понимая, что эта попытка даже не соврать, а закрыться-спрятаться, совершенно бесполезна. — Зря… — Граф наклонился к самому уху, — уж ты-то должна понимать, что я выбрал самую достойную… — Достойную, — так же едва слышно выдохнул я, — я всегда буду этой «достойной». А она — своей. Одной из вас. «Равной». — Уж тебе ли не знать, что я никогда не искал равенства? И ты ничего не увидела о ней и Андрее? Но сейчас я пойду к ней. Потому что нам надо договорить, потому что мы не все дочертили в кафе, потому что ей скоро улетать. — Хочешь, я поеду с тобой? — Я хочу, чтобы ты дождалась меня в нашей постели. Я плохо сплю без тебя!